Жанр: Любовные романы
Звездное озеро
... не имела ни малейшего
представления о том, что они обозначают.
Выйдя из машины, она заметила на ступенях крыльца замечательные плетеные
корзины, которые ей так нравились. В них хранились травы и росла земляника.
На крыльце появилась пожилая женщина.
— Наахе, — приветствовала она их по-шайенски, грациозно спускаясь
навстречу Аве. — Так чудесно тебя видеть.
— Здравствуй, Муна. — Ава сглотнула подступивший комок, когда
старая женщина крепко обняла ее.
— Джаред! — Лили захлопнула дверцу машины и побежала вверх по
ступенькам, обняла мужчину за ноги и с большим воодушевлением сказала:
— Я принесла морковку.
Ава подняла глаза. Потрясающе красивый хозяин дома встречал их на пороге. А
потом он сделал то, от чего у Авы перевернулось сердце, — взял на руки
дочь.
В потертых джинсах, белой тенниске и кожаных сапогах он выглядел как
техасский ковбой, хотя отнюдь таковым не являлся. Высокий и худощавый, он
излучал властность; его черные волосы, стянутые на затылке, открывали
энергичное, скуластое, бронзовое от загара лицо.
Глубоко вздохнув, Ава шагнула навстречу.
Джаред наблюдал за Лили, которая бесстрашно гладила лошадей, и поражался
тому, насколько решительна эта малышка.
— Она просто рождена для свободы, — заметил он.
Ава улыбнулась.
— Спасибо за приглашение.
— Не за что. У тебя просто замечательная дочь.
— Лили любит животных. Если бы была возможность, она проводила бы с
ними все свое время, — сказала Ава, избегая взгляда проницательных
глаз.
— У нее дар, Ава. Жаль, что вы живете в большом городе. Ей стоило бы
дать побольше воли.
— Я бы с радостью, — начала женщина, и ее голос осекся.
— Но? — подсказал Джаред, движимый любопытством.
— В Нью-Йорке наш дом. — Теперь она повернулась и посмотрела на
него.
— И ты хочешь, чтобы она была поближе к отцу?
Между ними возникло ощутимое напряжение.
Ава закусила губу.
— Что-то вроде того.
Джаред прислонился спиной к конюшне. Кажется, он слишком много говорит и
ведет себя чересчур фривольно. Как бы ему ни нравилась Лили, она — дочь
женщины, которую он никогда больше не увидит.
Теоретически Джаред всегда хотел иметь семью, где были бы дети. Но для этого
нужна любимая женщина, жена.
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Если он когда-нибудь решится создать
семью, то сделает все, чтобы из него получился хороший отец. Не такой, каким
был его собственный, бросивший его мать, как только узнал, что она
беременна.
Но поскольку Джаред не собирался заводить отношений, которые длились бы
больше месяца, то семью он вряд ли создаст. Да это и к лучшему.
Незачем повторять прошлые ошибки. Ему хорошо и одному.
Муна поднялась с низенькой табуретки.
— Думаю, пора приготовить нашим гостям что-нибудь на ленч, Джаред.
— Нет, спасибо, Муна, — покачала головой Ава. Нам действительно
пора. Мы перекусим по дороге.
Джаред прикоснулся к ее руке. Женщина вздрогнула.
— Ты любишь сэндвичи с копченой колбасой и сыром, Лили? — спросил
Джаред девочку.
Малышка энергично кивнула.
— Мои любимые.
Он повернулся к Аве, не убирая своей руки, стараясь не замечать, какая
мягкая у нее кожа.
— Может, поможешь мне наготовить сэндвичей?
— Идите, идите. — Муна улыбнулась. — Я побуду с Лили.
— Ты уверена, Муна? — Ава изо всех сил старалась казаться
спокойной.
Джаред понимал, что она боится остаться с ним наедине, и гадал, о чем она
думает. Глупо злиться на нее. Ведь столько всего изменилось с тех пор, как
они обнимали друг друга в ночи и шептали слова любви.
Муна кивнула, ее глаза сияли.
— Еще как уверена. Нам здорово. — Она подмигнула Лили. —
Правда, Звездочка?
Малышка широко улыбнулась..
— Хорошо, — нехотя уступила Ава. — Лил, будь осторожна с лошадкой. Мы скоро вернемся.
Звездочка... Джаред был удивлен. Так Муна называла его, когда он был
маленьким. Почему она назвала дочку Авы этим милым и дорогим сердцу
прозвищем?..
— У тебя очень красивый дом, Джаред, — сказала Ава, переступая
порог.
Что ж, светская беседа — неплохое начало.
— Спасибо. Я горжусь им.
— Имеешь полное право. — Она взглянула на мужчину и добавила:
— И собой тоже — как создателем.
Джаред улыбнулся, неожиданно для себя обрадованный ее похвалой.
— Кухня там.
Ава невольно залюбовалась столом, который много лет назад сделал его дед.
Она провела рукой по гладкой поверхности.
— Когда я был маленьким, этот стол служил мне военным штабом. Тут
располагалась целая армия грузовики, солдаты; большие камни были танками.
Мне нравилось играть в войну. При такой возне просто удивительно, что
осталась лишь маленькая царапинка.
Ава заметила, как невольно загорались его глаза. Ей и в голову не приходило,
что она может так скучать по нему, как почувствовала это сейчас.
— Я помню, ты мне рассказывал. Тебе нравилось расправляться с мужчинами
и издеваться над бедными беззащитными женщинами, верно?
— В жизни не встречал беззащитную женщину.
— А я?
— Ах да, верно. — Он закатил глаза.
Тихо засмеявшись, Ава хотела было нанести ему шутливый удар, но Джаред
оказался намного проворнее — схватил ее за запястье и притянул к себе с
такой силой, что она не могла двинуться.
— Будешь вести себя прилично? — хрипло спросил он.
Она почти перестала дышать, глядя на него снизу вверх, прямо в эти внезапно
потемневшие глаза, но все-таки ей удалось произнести еле слышно:
— А ты?
— Я не знаю. — Он подтянул ее еще ближе. — Как ты скажешь.
От подобной интимности Аву бросило в жар.
Она вспомнила безлунную летнюю ночь, когда они пошли купаться нагишом в
озере за чертой города — тела сплелись, губы жадно ищут губы...
Услышал он или нет ее безмолвный зов, но отстранился и сказал спокойным
тоном:
— Да, я немного попортил этот стол. Но ведь все дети делают глупости,
не так ли? У твоего отца наверняка найдется парочка историй о тебе и Рите.
Ава натянуто улыбнулась, стараясь не замечать, как дрогнуло сердце.
— Думаю, найдется. Я случайно встретила его сегодня.
Джаред глубоко вздохнул и поинтересовался:
— Ну, и как у него дела на ранчо? Я слышал, что не блестяще.
Рита что-то говорила, но Ава не хотела слышать никаких подробностей. С этим
местом связано множество воспоминаний — и хороших, и плохих.
— Я не знаю, что будет дальше с ранчо и что будет делать отец. Я не
виделась и не говорила с ним с тех пор, как уехала из Парадиза, и до
сегодняшнего дня.
Черт возьми, он хочет знать все, что с ней случилось за это время. Но сейчас
Джаред глядел на нее и испытывал жгучее желание, как и несколько минут
назад, в столовой. Что бы произошло, если бы он тогда поцеловал ее?
— Ну, так что будем делать? — задала вопрос Ава.
Хотел бы он на него ответить, а вернее, обнять ее крепко и целовать,
целовать...
— Колбаса и сыр в холодильнике, — сказал он, стараясь, чтобы голос
не выдал его истинных чувств. — Сейчас достану хлеб.
— Никогда не видела такой удобной кухни. Ава открыла дверцу огромного
холодильника. Камин, мягкие стулья, большой семейный стол.
Здесь очень красиво и по-домашнему уютно.
— Не то, чего ты ожидала, верно?
— Верно.
Джаред мог рассчитывать лишь на одно средство борьбы со своим желанием — на
цинизм. Поэтому он резко спросил:
— Удивлена, что полукровка больше не живет в сарае твоего отца?
Ава закрыла холодильник и повернулась к нему.
— К чему ты это говоришь? Я искренне делаю тебе комплимент, а ты
превращаешь его в нечто уродливое. Стараешься исказить смысл моих слов
только потому, что сердишься? Или не понимаешь?
Джаред положил хлеб на кухонную стойку.
— По-моему, непонимание между нами началось с того дня, как ты уехала,
не сказав ни слова.
— Значит, все-таки сердишься. — Она немного помолчала. —
Джаред, ты знал, куда я уехала. И ты ведь не помчался искать меня.
— Я не гоняюсь за женщинами, которые не хотят, чтобы их поймали.
— А я не умоляю мужчин гоняться за мной, — парировала Ава.
— Но можно же было просто попрощаться?
Ава посмотрела на него долгим взглядом.
— Я удивлена уже тем, что ты заметил мое, отсутствие.
Если бы она только знала... Но об этом Ава никогда не узнает.
— Об этом не беспокойся, дорогая. Самый верный способ забыть одну женщину — это завести другую.
Ее глаза округлились, а выражение лица стало таким, будто ей дали пощечину.
— Так вот почему ты не ответил на тот мой звонок. Ты в это время
развлекался с женщиной?
Он не ответил на ее ночной звонок, прозвучавший ровно через год после ее
отъезда, потому что это убило бы его. Но этого она тоже не узнает.
— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Джаред.
— Я лучше пойду. — На щеках Авы вспыхнули два ярких пятна.
— Нет, черт побери, на этот раз ты не сбежишь!
— Прекрасно! — крикнула она. — Тогда говори, что хотел
сказать, и покончим с этим!
Он Пересек кухню и встал прямо перед ней.
— Мне нужна вся правда.
— Я не могу сказать тебе всего, Джаред. А то, что могу, вряд ли тебя
удовлетворит.
— Я не жду от тебя удовлетворения. — Он скрипнул зубами. Ава была
единственной женщиной, которая его по-настоящему удовлетворяла. Почему так
получалось, что она являлась и той, которая приводила его в наибольшую
ярость? Джаред ощущал жар, исходивший от ее тела, но не поддавался его
власти. — Я хочу знать, почему ты не пришла тогда ко мне, почему не
захотела даже сказать, что уезжаешь?
— Прости. Я не могла.
— Это не ответ.
Они стояли так близко друг к другу, что он видел крошечные золотые искорки в
ее тревожных зеленых глазах и ощущал цветочный запах ее духов, знакомых до
боли. Он мысленно выругался.
— Я... мне пришлось уехать, Джаред. Отец не оставил мне никакого
выбора.
— Хочешь переложить всю вину на отца?
— Нет. Я виновата, но хочу объяснить тебе все обстоятельства.
— И каковы же эти обстоятельства? Я думал, у нас с тобой что-то было.
— Это правда. — Ава притронулась к его руке.
— Просто с парнем в Нью-Йорке у тебя было что-то большее?
— Нет. — Она уронила руку.
— Проклятье, Ава! В чем же тогда дело? — Он покачал
головой. — Что было настолько важно для тебя, что ты могла вот так
просто взять и уехать?
— Мне пришлось уехать... Я боялась, что если не уеду, то...
— Мамуля! — окликнула ее Лили из соседней комнаты.
Ава смотрела на мужчину, затаив дыхание.
— Джаред...
— Мы еще не закончили, — прошептал он.
— Мамуля!
Ава кивнула Джареду, потом ответила дочке:
— Я здесь, Лил.
Малышка появилась в дверях вместе с Муной.
Пожилая женщина посмотрела сначала на Джареда, потом на Аву.
— Она хотела вам что-то рассказать.
— У Джареда есть пони, — радостно воскликнула Лили. — Я
провела его вокруг... вокруг... — Она посмотрела на Муну.
— Вокруг корраля, Звездочка, — пришла на помощь Муна.
Ава улыбнулась девочке.
— Это замечательно, Лил.
— Ты у нас становишься настоящей лошадницей, — ласково произнес
Джаред.
— Правда? — Глаза малышки широко распахнулись.
Он кивнул, и Ава взяла девочку за руку.
— Нам пора, солнышко. Через полчаса я должна быть на примерке у миссис
Бентон. По дороге я куплю тебе что-нибудь поесть.
— Мне не хочется. Я съела морковку, а Муна дала мне хлеба с
кукурузой. — Девчушка крепко обняла Муну, потом подбежала к Джареду.
Он нежно прижал малышку к себе, опечаленный, что они уже уезжают.
— Тебе сегодня было весело?
Лили заулыбалась и энергично закивала.
Все распрощались, и Джаред проводил Аву до машины. Он смотрел, как они
отъезжают, и к нему снова вернулось чувство потери.
— Она стала красивой женщиной. — Муна встала рядом и обняла
Джареда.
— Да.
— Дочка очень на нее похожа.
Он кивнул.
— Но глаза у нее от отца.
Пораженный, он повернулся к старой женщине. Откуда ей знать подобное?..
— Правда прячется в сердце, но видна в глазах. — Муна нежно
коснулась его лица. — Ты не видишь того, что лежит прямо перед тобой.
— О чем ты говоришь?
— Лили — твой ребенок, Джаред.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Неужели так много всего может случиться за один день? Случайная встреча с
отцом, его знакомство с Лили. Когда он приглашал их к себе в гости, его лицо
светилось нежностью, в этом Ава могла поклясться. Удивительный ряд событий,
даже потрясающий. Рита говорила, что отец изменился. Вот только насколько?
Да и можно, а главное, хочется ли этому верить?
Уверена она лишь в одном: вступать в новые отношения с Беном Томпсоном —
значит подвергать себя и Лили риску.
Ава резко ударила себя рукой по лицу. Хотела, чтобы эта боль вытеснила из
сердца ту, другую, виновником которой был ее отец; ту, что передала Джареду,
который ее любил.
Джаред. Ее шайенский воин. Мужчина, которому она отдала свою любовь и свою
девственность.
Сегодня он стоял рядом с ней возле конюшни и смотрел на... свою дочь.
Кажущаяся атмосфера покоя. Но их души находились в смятении. Особенно Ава
почувствовала это, когда Джаред чуть не поцеловал ее. Господи, как она ждала
его поцелуя.
Она растаяла от соприкосновения с ним, хотела ощущать вкус его губ... Но
Джаред быстро отпустил ее и начал допрашивать, требуя ответов, на которые у
нее просто не хватило смелости.
Ава решила, что завтра утром вернется на ранчо Джареда и скажет ему всю
правду. При этой мысли ее пронизал страх, но она усилием воли отогнала его.
Ей следует держаться твердо, а дальше будь что будет.
Быть рядом с Джаредом — все равно что стоять у подножия вулкана. Умом ты
понимаешь, что извержения не произойдет, но в глубине души чувствуешь, что
оно может произойти в любое время, и знаешь, что если это случится, то ты
навеки канешь в его раскаленной лаве.
Глубоко вздохнув, Ава выключила воду и вышла из кабинки. Она надеялась, что
из открытого окна потянет прохладным ветерком, но ее окружал лишь теплый
влажный воздух. Наскоро просушив волосы полотенцем, она надела уютный
голубой халат.
В постель — и спать. Никогда еще она не желала этого так страстно, идя по
коридору к своей комнате как можно тише, чтобы не разбудить Лили. Ава
усмехнулась. Разбудить Лили после такого волнующего дня было бы делом
практически невозможным.
Ава открыла дверь спальни. Раздался щелчок, и теплый свет ночника мягко
осветил небольшое пространство. Ава ахнула, увидев мужчину, сидевшего на
стуле возле ее кровати. Джаред Редвулф скрестил руки на груди, а выражение
его лица не предвещало ничего хорошего.
Ава вздрогнула и уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Больше никаких побегов, Ава. — Голос Джареда был холоден как
лед, а глаза опасно сверкали.
У Авы появилось такое ощущение, будто ей постепенно перекрывают кислород.
Очень хотелось убежать, но она не могла пошевелиться.
— Что... что ты здесь делаешь? — пробормотала она, запинаясь и
закрывая за собой дверь.
Джаред прищурился и смерил ее взглядом.
— Муна сообщила мне нечто весьма интересное после того, как вы уехали.
— Правда? — Ее голос был еле слышен.
— Да, обо мне и Лили.
У Авы похолодело внутри.
— Лили...
— Догадываешься, что именно?
Ава закусила губу. Да, к сожалению, она догадывалась. Муна... Неужели эта
старая женщина увидела слишком многое?
— Так ты догадываешься, Ава? — переспросил он, на этот раз с
нажимом.
— Наверно, что вы оба любите лошадей? — Большей глупости она
придумать не могла.
— Нет. Нечто намного более личное. Нечто такое, что заставило меня
сломя голову примчаться сюда и влезть в окно по гнилому дереву.
— Мы можем поговорить об этом завтра. Я приеду к тебе.
Джаред не пошевелился, он просто сидел и пристально смотрел на женщину.
Руки Авы начали дрожать, и она сунула их в карманы халата.
— Уже поздно. Комната Риты прямо под нами, а комната Лили немного
дальше по коридору.
— Муна считает, что Лили похожа на своего отца, — произнес Джаред,
не отводя глаз.
Ава почувствовала, что вся кровь отлила от ее лица. К такому повороту она не
была готова — к этому суровому выражению его глаз, к собственному чувству
вины, к тому, что в глубине ее души все еще теплилась неразумная надежда: он
ее простит, он снова примет их обеих в свою жизнь.
— Глаза у нее от отца, так она сказала, — продолжал Джаред,
испепеляя Аву взглядом. — Как это тебе?
— Джаред, я...
Его губы дернулись.
— Лили — мой ребенок? — Заметив, что женщина отступила назад, он
угрожающе произнес:
— Клянусь, Ава, если ты попытаешься опять увильнуть...
— Нет, не попытаюсь. — Она закрыла глаза и покачала
головой. — Просто я совсем не так хотела тебе все рассказать.
— А на мой взгляд, ты вообще не собиралась ничего мне
рассказывать. — Его глаза холодно блеснули. — Говори, Ава.
— Да, — чуть слышно сказала женщина, еще туже затягивая свой
халат. — Лили — твой ребенок, Джаред.
Он пробормотал какие-то проклятия. Потом встал и подошел к окну.
Воцарилась напряженная тишина. Джаред уставился в окно, а Ава — ему в спину,
и ее сердце сжималось при мысли о том, как сложилась бы их жизнь, если бы
она тогда нашла в себе силы не уступить отцу.
— Эта малышка... — От переполнявших чувств у Джареда сорвался
голос. — Эта девчушка с бойцовским характером — моя?
Глаза Авы наполнились слезами.
— Да.
Джаред резко повернулся. Женщина ожидала увидеть в его глазах нежность,
вызванную мыслями о дочери, но увидела лицо, перекошенное от ярости.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?!
— Я только старалась оградить ее... — Ава оцепенела.
— Оградить? Интересно от чего?
— Не смотри на меня так, Джаред.
— От этого ужасного грязного полукровки, нищего и никчемного,
неспособного зарабатывать на ранчо твоего отца и обеспечивать семью?
Она покачала головой и горячо сказала:
— Нет! — Ава отчаянно замотала головой.
— Ты не пришла ко мне и не сказала о беременности, потому что думала,
что я не смогу содержать тебя и Лили. — Его тихий голос был полон
презрения.
Она неотрывно смотрела на него: сердце бешено стучало, а мозг лихорадочно
подыскивал нужные слова. Но на ум ничего не приходило, ничего, кроме правды.
Но если сказать Джареду, что ее отец пригрозил выгнать его и Муну с их
ранчо, то ни к чему хорошему это не приведет. Джаред лишь укрепится в мысли,
будто Ава думала, что он действительно не сможет содержать семью. Она этого
не хочет. Не хочет, чтобы он ненавидел ее — мать своего ребенка.
— А этот парень?
— Какой парень? — не поняла она.
— Твой муж, Ава. — Джаред быстро пересек комнату и остановился от
нее на расстоянии нескольких дюймов. — Он знал?
Знал ли он? Ава чувствовала, что готова истерически расхохотаться... или
зарыдать. Не было никакого мужа. И вообще в ее жизни не было никого, кроме
Джареда. И в ее постели тоже. Но разве она могла это сказать? Ведь для
Джареда именно другой мужчина и стал причиной ее отъезда.
Она на секунду закрыла глаза, чтобы собраться мыслями. Ясно, что между нею и
Джаредом все кончено, а угроза отца — дело прошлого. Не все ли равно теперь,
если он узнает, что никакого мужа у нее не было? Главное — это Лили. Малышка
заслуживает иметь отца, без которого росла так долго, и Ава сделает все от
нее зависящее, чтобы так и; получилось. Чего бы это ни стоило.
Когда Ава снова открыла глаза, Джаред пристально смотрел на нее и ждал
ответа.
— Муж знал о Лили, — сказала она, розовея от стыда за каждое
произнесенное слово.
— Значит, ты лгала только одному из нас, так?
— Джаред, мне очень жаль. Я была молода и боялась. Я не думала, что...
— Вот уж точно, не думала. — Он с силой провел ладонью по лицу, и
гнев в его глазах постепенно уступил место боли. — Ты в меня не верила,
Ава.
ТЫ не верила, что в один прекрасный день я добьюсь успеха, не верила, что
если бы ты еще немного продержалась со мной, то ни в чем бы не
нуждалась. — Джаред прищурился и подозрительно посмотрел на нее. —
Но сейчас ты это видишь, не так ли? Ты действительно приехала к сестре на
свадьбу?
Она похолодела.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что я уже не нищий работник на ранчо, дорогая, — язвительно
произнес он, растягивая слова.
— Джаред, что за бред...
— Вот настоящий бред. — В тихом голосе слышалась угроза. —
Знаешь, что ты сделала, Ава? Ты превратила меня в моего отца. Хотя я всю
жизнь делал все, чтобы ни в чем его не повторять, тебе удалось превратить
меня в никчемного донора спермы, не желавшего иметь ничего общего со своим
ребенком.
Сердце Авы сжалось, лицо вспыхнуло от стыда, она опустила глаза. Ей была
известна история Джареда, она знала, что он поклялся построить жизнь
совершенно иную, чем та, которая ему досталась, знала, как он страдал из-за
отца, бросившего их с матерью.
— Почему ты не сказала мне, Ава?
— Я пыталась.
— Один раз. Ты попыталась всего один раз.
— Джаред, нам с тобой надо...
— Никакого
нас с тобой
не существует. — Он направился к двери,
звучно стуча каблуками сапог по полу.
Когда-то она любила эту громкую поступь. Тогда, давным-давно, это означало,
что он идет к ней.
Сегодня этот звук означал, что он уходит.
— Слушай меня внимательно, моя дорогая, — холодно сказал Джаред,
оборачиваясь. — Я больше тебе не позволю лишать меня собственного
ребенка.
Чувствуя, что ей трудно дышать, Ава смотрела, как он вышел за дверь, тихо
прикрыв ее за собой.
Даже в гневе он думал о своем ребенке, спящем в соседней комнате. Он был бы
замечательным отцом, да только она сама лишила его шанса стать им.
Прав он или нет? На ватных ногах Ава добрела до кровати и рухнула на
прохладные простыни.
Действительно ли она подчинилась приказу отца, потому что не верила в
способность Джареда позаботиться о ней, будущем ребенке и Муне?
Нет. Нет! Она пыталась защитить их всех.
Верхом на своей любимой Аппалузе Джаред мчался по равнине и резко натянул
поводья только возле ранчо Бена Томпсона, которое теперь выглядело
неухоженным и заброшенным.
Время было позднее, почти два часа ночи, а Джаред так и не смог уснуть. Он
попытался углубиться в работу. Пробовал даже жечь полынь в своем
потогонном
вигваме
. Ничего не помогло.
Слова, которыми обменялись этим вечером они с Авой, новость о том, что Лили
— его родное дитя, оказались такими необъятными, что человеческий мозг мог
вместить их только на просторе, под открытым небом.
У него есть ребенок. Боги, его ребенок!
Эта мысль завладела всем его существом. Маленькая красавица, прелестная
малышка, которую он увидел только вчера, вдруг оказалась его дочерью.
Чувства переполняли его, вот только гнев на Аву омрачал радость.
Как она могла скрывать от него подобное? Нелепость какая-то.
Следует завтра же позвонить одному своему другу, работающему частным
детективом, и позаботиться обо всем. Он не хочет, чтобы Ава снова сбежала,
забрав с собой Лили. Потом еще этот бывший муж. Надо найти его и узнать,
есть ли у него какие-нибудь права на девочку.
А пока Джаред глядел на сильно запущенное ранчо Бена Томпсона и думал, что
ему следует быть поосторожнее и не очень давить на Аву. Не то, чего доброго,
та испугается и опят
...Закладка в соц.сетях
