Жанр: Любовные романы
Лорд и хозяйка гостиницы
...стану задавать вопросов, раз вы не хотите или не можете отвечать. А вы
перестанете смотреть на меня, как на Казакову и Синюю Бороду в одном лице.
Он встал прежде, чем Рут успела ответить, и она почувствовала, что он убрал свою
руку. Тотчас же она увидела Кору, приближающуюся к ним с бокалом лимонада.
- Надеюсь, вы окажете мне честь сопровождать вас позднее к ужину, миссис Прайс? А
вот и мисс Ренфрю!
С этими словами он галантно поклонился Коре и удалился.
- Вам стало легче? - заботливо спросила девушка.
- Да, мне намного лучше, благодарю вас. - Рут улыбнулась Коре. - Простите, что
доставила вам столько хлопот. Обычно я не страдаю ипохондрией, так что мне очень
неловко за причиненное вам беспокойство.
- О, не думаю, прово, что кто-то заметил ваше недомогание, - успокоила ее Кора. - Я
бы и сама не заметила, если бы лорд Фицуотер не сказал, что вам нехорошо. Он попросил
меня заговорить с вами и помочь вам. Полагаю, он боялся, что если заговорит он, то вы
откажетесь от помощи.
- Весьма деликатно с его стороны... - слабым голосом отозвалась Рут.
Слезы опять душили ее, но она начала маленькими глотками отпивать из бокала
ледяной лимонад, и это помогло ей справиться с собой и проглотить слезы вместе с
напитком.
- Мне кажется, он хороший человек, - сказала Кора. - Он говорил со мной об искусстве
просто, совсем не так, как обычно говорят о нем в светском обществе. Рассказывал о
шедеврах, которые видел в Италии, и...
И она увлеченно и почти дословно стала пересказывать то, что говорил ей Джордж, не
считая нужным пропускать и своих ответных слов. Такая болтливость сначала показалась
Рут весьма досадной, но она быстро догадалась, что Кора просто старается дать ей
возможность прийти в себя, и была признательна девушке за такт и доброту. К тому
моменту, как к ним подошел мистер Нортон, Рут твердо решила, что сделает все от нее
зависящее, чтобы не подпустить такого проходимца, как Чарльз, к этому доброму и
доверчивому созданию.
- Моя дорогая, вы кажетесь немного бледной. Вы хорошо себя чувствуете?
- О да, - ответила Рут. - Несколько минут назад мне стало немного душновато, но мисс
Ренфрю любезно принесла мне лимонад, и теперь я чувствую себя вполне освеженной.
- Я видел, что лорд Фицуотер разговаривал с вами, - произнес мистер Мортон, опуская
глаза. - Может, это он сказал вам что-нибудь неприятное?
- Но он говорил со мной, - удивленно отозвалась Кора. - Мы разговаривали о его
путешествии в Италию.
- Понятно.
Мистер Нортон имел вид человека, которому до смерти хочется что-то сказать, но рот
которого, к несчастью, заткнут кляпом.
Кора перевела взгляд с мистера Мортона на Рут.
- Простите, - сказала она. - Я вижу, меня зовет мама.
- Она очень разумная девушка, - заметила Рут, когда мисс Ренфрю отошла. - Вам
удалось с глазу на глаз переговорить с миссис Ренфрю, сэр? Не кажется ли вам, что здесь
слишком благосклонно относятся к факту ухаживания Чарльза за Корой?
Мистер Мортон намеревался продолжить разговор о лорде Фицуотере, а взамен этого
ему пришлось вернуться к теме, куда более важной и грозной для него. Он тотчас с этим
примирился.
- Боюсь, что так, - тяжело вздохнув, сказал он. - Похоже на то, что мисс Ренфрю до
того, как Чарльз внезапно покинул город, со дня на день ожидала официального
предложения. Но, возможно... - тут лицо мистера Мортона просветлело, - возможно, это
означает, что он избрал лучший из своих замыслов.
- Не уверена, сэр, что хоть один из замыслов вашего племянника можно назвать
лучшим: все они одинаково подлы и коварны. Мне кажется, мисс Ренфрю так же мало
заслужила наказания стать его женой, как вы - расстаться по его прихоти с жизнью.
Возможно, у него есть и другие планы, вызвавшие его срочный отъезд, но нас интересуют
те, о которых мы знаем. - Все это Рут произнесла весьма сухим тоном. Помолчав, она
добавила: - Мистер Мортон, не думаете ли вы, что пора рассказать миссис Ренфрю, что
Чарльз еще два года не будет иметь права пользоваться своим наследством?
- Нет! - решительно воскликнул мистер Мортон.
- Но если Кора действительно согласится стать его женой, говорить об этом будет
поздновато. Согласитесь, это обстоятельство такого рода, что они имеют право узнать о
нем заранее, - рассудительно возразила Рут. - Я не предлагаю делиться с миссис Ренфрю
и другими нашими подозрениями. Но когда составляются брачные соглашения, сведения
об условиях, при которых будущие супруги получают наследство, становятся достоянием
гласности. Так что чем скорее в семействе Ренфрю об этом узнают, тем лучше.
Мистер Мортон упрямо покачал головой.
- Нет никакой нужды в том, чтобы сообщать им об этом. Да я и не могу чувствовать
себя спокойно, обсуждая положение Чарльза с незнакомыми мне людьми прежде, чем у
меня появится возможность обсудить это с самим Чарльзом.
Рут поджала губы, но не стала настаивать на своем. Гости начали группами и парами
двигаться в сторону столовой, и она увидела Джорджа, пробирающегося к ним. Заметил
его и мистер Нортон, и Рут услышала, как он досадливо крякнул, когда Джордж возник
перед ней и сказал:
- Миссис Прайс, могу я сопровождать вас к ужину?
- Благодарю вас, милорд, - вмешался мистер Нортон прежде, чем Рут успела открыть
рот, - но в этом нет нужды. Я сам собираюсь сопровождать свою племянницу.
Джордж надменно приподнял брови.
- Смею вас уверить, что миссис Прайс уже обещала мне, сэр, - холодно заметил он. - Не
правда ли, мэм?
- Рут! - воскликнул мистер Нортон, забыв от возмущения даже выказать свойственный
ему обычно благоговейный ужас перед лордом Фицуотером. - Рут, это действительно так?
Рут стояла в нерешительности, переводя взгляд с Джорджа, высокомерного и
непреклонного, на покрасневшего как рак и негодующего мистера Нортона. Она не
сомневалась, что произойдет в том случае, если мистер Нортон откажется отступить, и
меньше всего ей хотелось бы оказаться в центре неприятной сцены. Поэтому, слегка
прикоснувшись к руке мистера Нортона, она сказала:
- Простите, дядюшка, но я действительно обещала эту малость лорду Фицуотеру, и
теперь было бы неудобно отказать ему. Уверена, что мисс Ньюком будет рада, если вы
предложите ей пойти с вами.
На какой-то момент мистер Нортон замер на месте, всем своим видом выражая
неудовольствие. Затем она увидела, как он покорно опустил голову, и вздохнула с
облегчением. Она встала и позволила Джорджу проводить ее из гостиной к ужину.
Глава 5
- Как вы только терпите его? - спросил Джордж, когда они шли по лестнице.
- Он действительно немного занудлив, - ответила Рут. - Да еще и своими делами
расстроен.
Во время ужина Рут выглядела почти веселой, ловила каждое слово Джорджа и вообще
пребывала в приподнятом настроении. Что бы ни случилось в будущем, сейчас она рядом
с ним и он разговаривает с ней по-доброму. Ах, если бы так было в прошлый раз, когда
они встретились в Бартон-Филдз! Ну, ничего, хорошо уж и то, что теперь они расстанутся
дружелюбно, без горечи. Она знала, что это единственное, на что она могла надеяться.
Ужин а-ля фуршет состоял из холодных блюд и закусок. Джордж отошел, чтобы
принести шампанское и чего-нибудь поесть. Оставшись одна, Рут оказалась в центре
внимания небольшой группы молодых людей. В начале приема она уже разговаривала с
некоторыми из них, но теперь их дружелюбие ее не очень радовало. Ей хотелось быть
только с Джорджем.
- Миссис Прайс, как вы относитесь к верховой езде? - спросил крайне настойчивый
молодой человек в чересчур пестром жилете. На вид ему было не больше двадцати.
- Прекрасно, - ответила Рут, пытаясь незаметно выискивать взглядом Джорджа.
- Я так и думал! - воскликнул молодой человек. - Мы с Синтией, - он кивнул в сторону
своей сестры, - решили завтра предпринять поездку верхом к северу от Сент Филипа. А
ланч у нас назначен в "Джорджии". Может, вы составите нам компанию?
Быстрая улыбка промелькнула в глазах Рут. Верховая езда - единственное
сумасбродство, которое позволяла себе хозяйка "Толстого Кота", хотя во всем остальном
она всегда осторожничала и не делала ничего, что могло привлечь к ней нежелательное
внимание. Верховой езде она посвящала ранние утренние часы, когда никто не мог видеть
ее галопирующей по полям, раскинувшимся за гостиницей.
- Я бы с удовольствием, мистер Гордон, - сказала она, - но, к сожалению, должна
отказаться по двум причинам. У меня нет с собой лошади, поскольку, отправляясь в Бат, я
не предполагала, что буду совершать здесь конные прогулки. Ну и, естественно, -
амазонки для верховой езды.
- О, это совсем легко уладить, миссис Прайс, - с невероятной скоростью затарахтела
Синтия, - амазонку возьмете у меня, а Майкл наймет для вас лошадь. Соглашайтесь же!
- Ну... - Рут колебалась. Несомненно, эта прогулка доставила бы ей удовольствие, но
кто мог подумать, что ее так закружит вихрь светской жизни в Бате? С другой стороны,
хотя ее самолюбию льстило, что ее так хорошо приняли новые знакомые, она не могла не
задаваться вопросом, что бы они сказали, узнай, кто она на самом деле.
- Я обещала дядюшке пойти с ним завтра утром в "Памп-Рум", - сказала она и
оглянулась на мрачного мистера Мортона, уныло скитавшегося среди гостей. Но его тут
же заслонил подошедший с закусками и шампанским Джордж. - Благодарю, милорд, -
промолвила Рут, принимая от него тарелку с маленькими пирожками.
Появление лорда Фицуотера произвело в группе легкое смятение. Молодые люди явно
стеснялись и не знали, о чем с ним говорить. Но Синтия, по натуре слишком кипучая,
чтобы долго смущаться, все же осмелилась нарушить молчание.
- Лорд Фицуотер, вы не считаете, что верховая прогулка будет много полезнее для
миссис Прайс, чем стакан минеральной воды, выпитой в тесноте "Памп-Рум"? - спросила
она.
Он улыбнулся.
- Кто бы не согласился с вами, мисс...
- Гордон, - представилась она. - Синтия Гордон. Это мой брат, Майкл. А это - Адам
Хастингс.
- Очень приятно.
Когда взаимное представление закончилось, Майкл робко сказал:
- А вы сами, милорд, не хотели бы составить нам компанию? В том случае, конечно,
если это не нарушит ваших планов... - Он умолк, будто испугавшись собственного
нахальства.
- Буду весьма рад присоединиться к вам, - сразу же ответил Джордж. - И, между нами
говоря, я уверен, что нам удастся убедить миссис Прайс в том, что конная прогулка на
свежем воздухе будет весьма ей полезна.
- Я пришлю вам самую лучшую свою амазонку, миссис Прайс, - энергично заговорила
Синтия. - И мы заедем за вами в десять часов с лошадью, которую наймет для вас Майкл.
- О лошади позвольте позаботиться мне, - спокойно сказал Джордж. - Я раздобуду
лошадь для себя, а заодно позабочусь и о миссис Прайс.
- Кажется, вам сообща все же удалось меня убедить, - улыбаясь промолвила Рут.
Предстоящая верховая прогулка в обществе Джорджа превосходила все ее ожидания.
Ведь ей хватило бы и меньшего, чтобы в последний раз насладиться его присутствием.
Конечно, они не смогут остаться наедине, но, пожалуй, это даже лучше. Она хотела бы
уединиться с ним, но знала, что для них обоих будет безопаснее и дальше сохранять
между собой некоторую дистанцию.
Рут взглянула в сторону Коры. Несмотря на то что прием был устроен именно в ее
честь, она сидела со своей матерью и миссис Редфорд, поддерживая с ними скучную, судя
по всему, беседу. Выглядела девушка печальной и явно испытывала неловкость. Рут
ничего не сказала, лишь поджала губы. Слабая улыбка осветила глаза Джорджа, когда он
проследил за изменением ее лица, но тоже промолчал.
Зато Синтия, будто читая мысли Рут, не удержалась.
- Но Кора, скорее всего, не поедет с нами. Миссис Ренфрю считает такие прогулки
весьма рискованными, и Кора никогда не осмелится предпринять что-либо, чего бы не
одобрила ее почтенная матушка. Поэтому она даже и лошадью не обзаводится.
- Ну, это легко уладить, - сказал Джордж. - Я буду счастлив взять лошадь и для нее.
- Это ведь прием в честь нее, Синтия, - высказался Майкл и обратился к Джорджу: -
Милорд, может быть, если вы сами попросите миссис Ренфрю, то вам она не откажет и
отпустит с нами мисс Кору?
- А почему бы это не сделать самой мисс Гордон? - спокойно спросил Джордж.
На лице Синтии промелькнуло на миг недовольное выражение, но она быстро
справилась с собой и хоть и вымученно, но все-таки улыбнулась.
- Не хотелось бы показаться невежливой, - сказала она. - Просто я действительно плохо
знаю Кору. Возможно, если она поедет с нами, мы сможем познакомиться поближе.
- Так узнайте же это, Синтия, и если она согласится, то я улажу дело с ее матушкой, -
проговорил Джордж, как бы закрывая тему.
Рут видела, какой радостью озарилось лицо Коры, когда Джордж разговаривал с
миссис Ренфрю. Затем она перевела взгляд туда, где тосковал мистер Нортон, совершенно
позабытый мисс Ньюком, отдавшей все свое внимание подошедшему лорду Фицуо-теру.
Рут гадала, что скажет Джордж, когда миссис Ренфрю начнет расспрашивать его о
подробностях предстоящей верховой прогулки, ведь отвечать на подобные вопросы
действительно не его дело, но тех, кто сию прогулку затеял.
После ужина, как обычно, начались танцы. Рут осмотрелась. Повсюду внешне
спокойно, но довольно активно происходили необходимые приготовления. Она услышала
звуки вальса и вспомнила, как когда-то вальсировала с десятилетними дочерьми сэра
Эдуарда в детской помещичьего дома, пока ее отец играл с самим сэром Эдуардом в
шахматы. Боже мой, она ведь не танцевала с тех пор уже более пятнадцати лет!
Как только Рут поклялась себе, что танцевать не будет, к ней подошел Джордж, а за
ним следом и Майкл Гордон.
- Потанцуем? - спросил Джордж.
- Скорее всего, нет, - неуверенно сказала Рут, хотя вдруг ей страстно захотелось
принять его приглашение. - Я с детства не танцевала, - пояснила она, - и не уверена, что
вспомню, как это делается.
- В таком случае, миссис Прайс, будем считать, что вы танцуете со мной впервые, -
ответил Джордж. - Попрактикуетесь со мной, и обещаю вам никому не говорить, сколько
раз вы наступили мне на ногу.
Рут неожиданно расхохоталась.
- Какая галантность! - воскликнула она.
- Я рад, что вы это оценили.
Джордж взял ее руку. Даже сквозь перчатку она ощутила жар, исходящий от его
пальцев. Когда он ввел ее в танцевальный круг и обнял за талию, она вдруг поняла, как
неосторожно поступила, приняв его приглашение.
Он был слишком близко, и она явственно ощущала каждое его движение. Ее охватил
жар от прикосновения его руки, которое она остро ощущала сквозь тонкую ткань платья.
Сердце ее дрогнуло, на какой-то миг остановилось и вновь заколотилось так неистово,
что у нее перехватило дыхание.
Рут чувствовала, что заливается румянцем, и не смела поднять глаза на Джорджа.
Подобных ощущений от его присутствия она не испытывала даже тогда, когда они любили
друг друга. Но в те дни она почти сознательно склонила себя к тому, чтобы отдаться ему,
а теперь не могла одолеть физического притяжения, возникшего между ними с
многократно возросшей силой. Для Рут эти ощущения были чем-то новым, совершенно
неизведанным и удивившим ее саму.
Когда Рут сошлась с Джорджем, то, что еще так недавно происходило между ней и
Джеком Рэем, было еще очень свежо в памяти. Да это и не могло пройти бесследно.
Память о нем сковывала ее способность испытывать чувственное наслаждение. Да, она
глубоко любила Джорджа. Но тогда она больше любила его доброту, юмор, мягкость и
понимание, а не то обжигающее наслаждение, которое она испытывала теперь от одного
его прикосновения.
Что-то переменилось в ней за прошедшие годы. Теперь чувства невероятно
обострились, она реагировала на каждое самое легкое и незаметное его прикосновение и
почти со стыдом ощущала скрытую мощь его крепкого тела и властную уверенность, с
которой он кружил ее в вальсе, Она вспомнила, как он подошел сзади и обхватил ее
руками там, в конюшне, три дня назад и как это объятие подавило в ней всякую мысль о
сопротивлении. Если бы им не помешали и он поцеловал ее опять, она не смогла бы
противиться его желанию - его и своему, тому, которое накопилось в ней за долгие
горькие годы одиночества.
Впрочем, если она устояла, то лишь потому, что в противном случае обрекла бы себя
на роль любовницы, а этого она не хотела всем своим существом.
- Рут, давайте, я буду отсчитывать такт, - предложил Джордж, склонившись к ее уху. -
Раз, два, три. Раз, два, три...
- Успокойтесь, милорд, - прошептала Рут. - Я уже сама начала попадать в такт.
- Правда? А я и не заметил!
Рут сделала глубокий вдох, направив все усилия на то, чтобы вразумить свои
непокорные ноги. Она так значительно в этом преуспела, что почти забыла, с кем
танцует, и вдруг с удивлением спросила себя, неужели он почувствовал, как она
возбуждена, и действовал намеренно, пытаясь отвлечь ее?
В какой-то момент она даже испугалась; но потом уговорила себя, что все это ей
показалось, что он ничего не заметил, а просто проявил к ней доброту, понимая, как ей
непросто находиться в новом месте, среди множества незнакомых людей.
А музыка все лилась, околдовывая ее и наполняя зал цветом и светом. Разозлившись на
себя, Рут почти успокоилась, тем более что справилась с непослушными ногами и даже
стала получать от танца удовольствие. Это удовольствие было совершенно невинным, и ее
радость от этого заискрилась так чисто и непорочно, как мыльный пузырик, влетевший в
луч солнечного света.
Но ее счастье было так же хрупко, как этот пузырик, - и вот музыка неизбежно
подошла к концу и замерла.
Следующий вальс она танцевала с Майклом Гордоном.
- Вы прекрасно танцуете, миссис Прайс! - пылко воскликнул он. - По всему видно, что
вы немало танцевали на своем веку. Кора Ренфрю сказала мне, что вы много
путешествовали. Наверное, Ват кажется вам совсем скучным в сравнении с теми местами,
где вы побывали!
- Вовсе нет, Майкл! - быстро ответила Рут. - На самом деле, я едва могу припомнить
места, где бы так весело проводила время. К тому же, здесь мне оказали столь радушный
прием!
- За это, миссис Прайс, благодарите свой милый и добрый характер, ибо оказывать вам
радушие одно удовольствие, - галантно отозвался Майкл.
- Спасибо, сэр.
Рут обрадовалась лести более, нежели могла от себя ожидать. После стольких лет,
проведенных в вечных хлопотах и заботах хозяйки гостиницы, оказалось невероятно
приятно чувствовать, что тебя воспринимают просто как женщину. Когда вся эта
авантюра завершится и она вернется назад, к своей прежней жизни, к своему "Толстому
Коту", то ее спутниками надолго станут счастливые воспоминания, как, впрочем, и
горестные.
Один танец Рут пропустила и присела поговорить с Корой.
- Это вас, миссис Прайс, я должна благодарить за то, что меня пригласили на
завтрашнюю прогулку? - спросила девушка.
- О нет! Это предложили мистер и мисс Гордон, - легко солгала Рут.
- Но я уверена, Синтия не стала бы звать меня, если бы вы не попросили ее об этом, -
сказала Кора. - Я знаю, она считает меня скучной. Однажды я слышала, как она назвала
меня мышью, которая даже пищать не решается!
- Мисс Синтия определенно слишком откровенная юная леди, - сухо проговорила Рут. -
Без сомнения, с возрастом она станет гораздо сдержаннее. А вы рады, что поедете с нами?
- Вы хотели сказать, не буду ли я чувствовать себя обиженной из-за того, что меня
пригласили только по вашей просьбе? И что пригласила меня именно та барышня, что
высказывала обо мне такое... такое унизительное мнение? - тихо спросила Кора, опустив
голову.
Рут взглянула на нее. Быстрая, почти разочарованная улыбка промелькнула в ее серых
глазах.
- Да, именно это я и имела в виду, - сказала она.
- Нет, - продолжила Кора. - Я не осуждаю их за то, что они считают меня занудой. Но я
могла бы полюбить Синтию, только если бы она сама любила меня. Звучит глупо, не так
ли?
- Нет, - тихо ответила Рут. - В моей жизни было время, когда я чувствовала подобное.
- Майкл Гордон танцевал со мной сегодня, - говорила Кора, немного успокаиваясь. -
Он и раньше иногда танцевал со мной. Думаю, он чувствует себя виноватым передо мной.
- Возможно, он любит вас.
- Не знаю. - Кора начала нервно теребить свой платок. - Простите меня, мэм, но не
кажется ли вам, что мистер Нортон не одобряет того, что лорд Фицуотер оказывает вам
внимание?
- Я не уверена, что лорд оказывает мне какое-то особое внимание, - холодно ответила
Рут, хотя ее сердце забилось немного быстрее.
- Меньше всего мне хотелось бы проявить неучтивость, миссис Прайс, просто... просто
я подумала, вы должны знать, тетушка Эмили часто говорит страшные глупости! - Слова
поспешно, одно за другим, срывались с уст Коры. - Полагаю, лорд Фицуотер очень добрый
человек, несмотря на то что сегодня утром он немного посмеялся над ней. Но она сама
виновата, не надо было задевать его!
- Спасибо вам, - сказала Рут с улыбкой. - Вы очень чуткая девушка.
- Так вы не обиделись?
- О нет, Кора, конечно нет.
Рут посмотрела на круг танцующих. Свет канделябров мягко отражался от блестящего
шелка платьев. Она знала, что эту картину она будет долго вспоминать.
- Принимая во внимание вашу доброту, могу я в свою очередь задать один нескромный
вопрос? - спросила она, повернувшись к Коре.
Девушка кивнула, хотя казалась слегка напуганной.
- Милая Кора, вы очень привязаны к Чарльзу Мортону?
Кора вновь принялась нервно теребить кружевной платочек, стараясь не встречаться
глазами с Рут.
- Думаю, он весьма красивый и привлекательный джентльмен, - сказала она, понизив
голос. - Я была так благодарна ему, когда он пригласил меня танцевать, он очень добр ко
мне... Это звучит тоже глупо? - спросила она, внезапно поднимая на Рут взгляд своих
наивных голубых глаз.
-Нет.
- Но я думаю... - Кора перевела дыхание, стараясь подбодрить себя, - ...мне показалось,
что сегодня утром, в "Памп-Рум", вы как бы предостерегали меня от его влияния, и теперь
я не уверена... Полагаю... возможно, это действительно слишком хорошо, чтобы быть
правдой. Ну, я имею в виду, что кто- то заинтересуется мною ради меня самой, а не из-за
моего наследства. В конце концов, и богатый человек может захотеть жениться на мне
только для того, чтобы увеличить свое состояние. Как вы считаете, миссис Прайс?
Она храбро пыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло, и ей пришлось прикусить
нижнюю губу, чтобы унять дрожь.
- Дорогая моя, я не могу ответить на ваш вопрос утвердительно, - спокойно сказала
Рут. - Но не сомневаюсь, где-то в мире, возможно даже в этой комнате, есть человек,
который захотел бы жениться на вас, даже если бы у вас за душой не было и пенни.
- А я еще удивлялась, почему Чарльз уехал так внезапно, - сказала Кора. - Если бы он
действительно заботился обо мне, то предупредил бы меня... А может, он вообще не
вернется. Ему, например, могло показаться, что я слишком привязалась к нему, и он
решил, что лучше оставить меня.
Рут подумалось, что Кора и сама понимает, что ее надежды очень слабы и
неустойчивы, чему весьма содействовала ее неуверенность в себе. Очевидно, она много
думала об этом и сама пришла к мысли, что Чарльз либо интересовался только ее
приданым, либо не интересовался ею вообще, несмотря на ее состояние. То, что он
оставил ее, подтверждало это.
Весьма трудно в таком положении найти слова, способные открыть девушке глаза и
одновременно не ранить ее. Рут понимала, что если она скажет Коре, что Чарльз
ухаживал за ней только потому, что нуждался в деньгах для оплаты долгов, то это может
окончательно уверить девушку в ее ничтожности.
- Кора, могу ли я, рискуя вашим расположением, все же дать вам дружеский совет? -
спросила Рут, пытаясь найти выход.
Девушка молча кивнула.
- Давайте забудем на время о Чарльзе и вообразим, что некий Прекрасный Принц
только что подошел к двери этого дома. Он знатен, благороден и богат. И представьте
себе, что он смотрит на вас, а вы смотрите на него, и вот вы влюбляетесь друг в друга, так
что всем остальным, присутствующим здесь, остается только зеленеть от зависти. Кора
слабо улыбнулась этой фантазии.
- Но если в этот миг, - продолжала Рут, - он схватит вас, бросит поперек седла своей
лошади и увезет в некое прекрасное королевство, где вы останетесь до конца своих дней и
где никогда ничего не услышите больше об остальном мире и будете знать о нем лишь то,
что знали прежде... Представьте только, вы никогда не поедете в Рим, не увидите
собранных там картин и скульптур... Да что там Рим, вам никогда не попасть даже на
Буковую Скалу и не полюбоваться прекрасным видом, открывающимся оттуда.
При последних словах лицо Коры тронула легкая улыбка. Но большую часть фантазии
она выслушала серьезно и внимательно, не отрывая от Рут взгляда.
- Вы хотите сказать, что я не должна любить Чарльза? - спросила она, неотступно и
болезненно поглощенная своими тревожными мыслями.
- Я просто говорю вам, Кора, что, когда вы играете с чем-то таким значительным и
важным, как вся ваша дальнейшая жизнь, вы должны очень хорошо представлять себе, что
вас ждет впереди как хорошее, так и плохое. Поверьте мне, Кора, я хорошо знаю, о чем
говорю!
- О, мэм, вы так романтично выглядите, - одобрительно сказала наутро Хэтти, увидев
Рут.
Рут в ответ улыбнулась, окинув себя в зеркале последним взглядом.
Синтия Гордон, как и обещала, прислала великолепную шелковую амазонку - жакет
цвета спелой вишни и такого же цвета юбку, ниспадающую струящимися складками.
Рукава были обшиты золотым галуном, лиф и юбка тоже богато украшены. К костюму
прилагалась шляпа с высокой тульей и тонкой, как паутинка, вуалью, закрепленной на
краю полей. Рут по опыту знала, что вуаль при сильном ветре только мешает, и удивилась
тому, что Синтии нравится носить ее.
- Думаю, вся романтичность досталась мне от мисс Гордон, - сказала она Хэтти. - С ее
стороны было весьма любезно поделиться со мной нарядом.
- Уверена, вы прекрасно развлечетесь, мэм, - сказала Хэтти. - Такое светлое ясное утро,
да и ветер не очень сильный.
- Благодарю, Хэтти, - с улыбкой ответила Рут и вышла в гостиную.
Увидев новое платье
...Закладка в соц.сетях
