Жанр: Любовные романы
И нет преград...
...я, — сухо заметил Сэм, — мне кажется, что он не похож
на покойника.
— Но он должен быть покойником! — возразила Энни. — О Боже,
этого несчастного избили до смерти и бросили на съедение койотам. А
теперь... — Она взволнованно взглянула на тот вигвам, где скрылась
влюбленная пара. — Я не могу этого так оставить! Надо пойти и спросить
у них, что происходит!
Она метнулась вперед, но Сэм удержал ее за руку.
— Милая, я думаю, сейчас не стоит их беспокоить.
— Ты прав, но... — Она оглядела маленькую группу индейцев, толпившихся
вокруг них. — Может кто-нибудь мне объяснить, как получилось, что
Лунный Теленок пробыл в вашем отряде целых два года и никто не
поинтересовался, кто он на самом деле?
Удивленные индейцы посовещались на своем языке, и Знахарка шагнула вперед.
— Энни, ты забываешь, что, когда мы нашли Лунного Теленка, он был не в
себе. Этот человек перенес большие физические и душевные страдания, а потом
словно заново родился, оставшись с шайеннами.
— Да, наверное, — кивнула Энни, — но это просто
поразительно! — Тут в ее глазах зажглась догадка. Она
улыбнулась. — Боже мой, это же чудо! Наконец-то история моих родителей
начинает обретать какой-то смысл.
— Теперь понятно, почему ты так понравилась Лунному Теленку, —
добавил Сэм.
— Ну конечно! — вскричала Энни. — Наверное, сначала он принял
меня за Рози. Но я уверена, что потом он тоже увидел разницу.
Покачав головой, Сэм покосился на вигвам.
— Мне не терпится услышать, что они оба скажут, когда выйдут из
вигвама.
Это случилось спустя несколько долгих часов. Отряд собрался ужинать, и
только тогда Рози вышла из вигвама, ведя за собой Лунного Теленка. Лицо ее
сияло.
Лунный Теленок, однако, казался почти таким же беспомощным и робким, как
раньше. Когда они подошли к костру, он испуганно отшатнулся.
Но Рози улыбнулась и нежно подтолкнула его вперед, сказав тихо:
— Ну же, милый, иди. Ты, конечно, еще волнуешься, но здесь никто не
причинит тебе вреда. Это твои друзья, милый. Они спасли тебя от смерти.
Помнишь?
Лунный Теленок смущенно заморгал, потом кивнул и осторожно занял свое место
рядом с Рози.
Сначала все молчали: просто не знали, что сказать. И индейцы, и белые были
одинаково потрясены. Наконец Энни почувствовала необходимость нарушить
тишину.
— Рози, мы все очень рады, что твой муж оказался жив, — сказала
она.
— Спасибо, — откликнулась Рози.
— Неужели это правда?
— Конечно. Это мой Джим, — с гордостью объявила она, сжав его руку
и улыбнувшись всем собравшимся. — Спасибо вам за то, что вы его
приютили. Вы хорошие люди.
— А он помнит, что с ним случилось? — не унималась Энни.
— Кажется, да.
— Ты можешь нам это объяснить?
— Джим сам все объяснит. — Рози нежно взглянула на мужа. — Ты
можешь рассказать, что с тобой случилось, милый?
Он покачал головой.
— Но ты доверяешь этим людям?
Он в явном замешательстве оглядел шайеннский отряд, потом кивнул.
Рози схватила его руку и поцеловала.
— Ты все еще растерян, дорогой? Еще один кивок.
— Ты можешь нам что-нибудь сказать?
Джим опять оглядел собравшихся, передернулся и наконец заговорил:
— Я... — Он помолчал, слезы застилали ему глаза. Но в следующее
мгновение черты юродивого озарились неуверенной улыбкой. — Я знаю, что
эта женщина — м-моя жена, — произнес он запинаясь.
Шайеннский отряд огласился радостными криками. Рози крепко обняла Джима и
перевела взгляд на Энни и Сэма.
— Охотник за привидениями, теперь ты можешь за меня не
волноваться, — с гордостью объявила она. — Я нашла своего
любимого, и это настоящий дар Божий. Я стала другой. Этой же ночью я выброшу
свои револьверы.
— Замечательно, Рози, — улыбнулся Сэм.
— Мы так за тебя рады! — добавила Энни, утирая счастливые слезы.
Рози снова прильнула к мужу. В этот вечер Джим больше не проронил ни слова.
Казалось, своей краткой речью он исчерпал возможности своего возвращающегося
разума. Рози тоже притихла. Прижимаясь к мужу, она помогала ему ужинать.
После еды Энни и Сэм задержались у костра. Глядя вслед Рози и Джиму, которые
направились к своему вигваму, Энни мечтательно вздохнула.
— Я потрясена, Сэм. Впервые в жизни вижу такую трогательную сцену.
Сэм обнял Энни за плечи.
— Да, это удивительное зрелище.
— Просто невероятно, что Джим остался в живых после всего того, что ему
довелось вытерпеть, — продолжала она. — Но это многое объясняет.
Как знать? Может быть, сегодня ночью будет зачат мой прадедушка. Сэм кивнул:
— Все возможно, милая. Всемогущий Господь им улыбнулся.
— И нам тоже, Сэм.
— Аминь. — Нагнувшись, он нежно поцеловал ее. — Знаешь что,
милая? Я думаю... нам стоит поехать в Денвер всем вместе.
Она озадаченно спросила:
— Ты имеешь в виду нас четверых и двух пленников?
— Да. Джим будет самым лучшим свидетелем, а Рози теперь вряд ли захочет
с ним разлучаться.
— Ты можешь ее в этом упрекнуть?
— Ни в коем случае. Эти двое прошли через такие испытания! Они
заслужили свое счастье.
— Значит, ты поверил Рози, когда она сказала, что стала другой?
— Конечно. — Он нежно взглянул на Энни. — Я увидел в глазах
этой женщины знакомый свет — свет любви.
— О Сэм!
Счастливые, они поцеловались. Он прижал ее к своей груди.
— Я хочу, чтобы вы все поехали со мной в Денвер, не только из
соображений дела. У меня есть еще одна причина — эгоистичная: я тоже не хочу
с тобой разлучаться, даже на несколько дней.
Она улыбнулась.
— Я тебя понимаю. Но... ты в самом деле полагаешь, что Джим сумеет
помочь Рози? Он до сих пор очень растерян. За весь вечер он сказал только
одну фразу.
— Да, но впервые за все время его слова были разумными. Мы подождем
несколько дней — дадим ему во всем разобраться. Я думаю, это не займет много
времени, ведь здесь его любимая Рози.
— Наверное.
— Очень скоро он станет таким же нормальным, как мы с тобой.
Энни сморщила носик.
— А мы разве нормальные, Сэм?
Он засмеялся.
— Мы становимся безумными, когда остаемся вдвоем. — Он провел по
ее губам кончиком пальца. Его голос понизился до чувственного шепота. —
Как ты думаешь, сегодня ночью нам удастся уединиться?
Энни кашлянула.
— Видишь ли, Сэм... Я сегодня не в форме.
— О Боже... Что я с тобой сделал? — испугался Сэм. Она засмеялась.
— Дело не в тебе, глупый. Здесь нет ничего страшного. Просто у меня
начались месячные, понимаешь?
— А-а, — протянул он слегка разочарованно. — Значит, твои
таблетки в самом деле защищают от беременности?
— Да. Но их осталось совсем немного. Он усмехнулся.
— А ты надеялся, что они не помогут? — весело спросила Энни.
Он немного помолчал, глядя в мерцающее небо.
— Я был бы очень рад, если бы ты от меня забеременела, Энни, —
признался он. — А какой мужчина не обрадовался бы на моем месте?
Энни не сдержала радостной улыбки.
— Ты такой милый, Сэм Ноубл. И все-таки, если я забеременею...
— Нам с тобой станет гораздо проще, — закончил он за нее.
Она покачала головой.
— А мне кажется, что все только усложнится.
— Усложнится? Ты в самом деле так считаешь, Энни? — спросил он с
обидой.
Она обняла его крепче.
— Конечно, я была бы очень рада, если бы родила от тебя ребенка, Сэм. А
какая женщина не обрадовалась бы на моем месте?
Он поцеловал ее в щеку.
— Значит, у тебя кончаются твои таблетки? И что же мы будем делать,
когда ты опять придешь в норму?
Энни ничего не ответила. Ее волновало не то, что кончаются таблетки, а то,
что скоро закончится отпущенное им с Сэмом время.
Глава 41
В последующие дни Рози творила с Джимом чудеса. Она помогла своему мужу
помыться, постригла ему волосы и бороду, а потом облачила его в одежду белых
людей, которую любезно предоставил им Сэм. Энни часто видела эту пару на
склоне горы. Взявшись за руки, они сидели под ветвями красивой золотистой
осины и тихо беседовали, а вокруг них кружила пестрая осенняя листва. Сердце
Энни заходилось от счастья, когда она смотрела, как нежны друг с другом ее
прародители. Рози осторожно, терпеливо готовила Джима к жизни в реальном
мире. К бывшему юродивому постепенно возвращалось сознание, хоть он по-
прежнему робел в присутствии других людей и открывался только перед Рози.
Как-то вечером, проходя мимо вигвама Рози и Джима, Энни услышала мелодичные
звуки ласкового женского голоса и не удержалась — заглянула в открытый
полог. Рози стояла перед Джимом на коленях и, укрывая мужа одеялом, нежно
напевала ему народную песню
Черноглазая Сьюзи
. Он смотрел на нее с немым
обожанием. У Энни потеплело на душе.
Рози называла себя
глупой девчонкой из Теннесси
, но на самом деле она была
очень мудрой и невероятно сильной женщиной с любящим сердцем. Она успешно
возвращала к жизни крайне травмированного человека.
На следующий день, гуляя с Сэмом у озера, Энни столкнулась с Рози и Джимом и
не поверила своим глазам. Как сильно изменились эти двое за столь короткое
время! Рози сияла от счастья и наконец-то выглядела по-настоящему
женственной. Она была в голубом ситцевом платье, которое ей подарила Энни,
аккуратно причесанные волосы мягкими локонами спадали на плечи. Джим
выглядел просто красавцем. Его худое лицо было гладко выбрито, а в темных
глазах появился интерес к жизни. Он был в черных брюках, белой рубашке и
кожаном жилете.
Сжимая руку мужа, Рози с гордостью объявила:
— Джим вспомнил про свою золотую жилу. Он хочет, чтобы вы проводили нас
в Сентрал-Сити, где он подаст заявку на участок.
— Это правда, Джим? — спросил Сэм.
Джим кивнул, но не решился взглянуть Сэму в глаза. Энни почувствовала новый
прилив жалости к этому несчастному молчуну.
— Ну что ж, всему свое время, — заметил Сэм. — Сначала мы
съездим в Денвер, чтобы обелить имя Рози. Если эта золотая жила никуда не
делась за два года, то вряд ли куда-то денется в ближайшие дни. Примерно
через неделю мы будем в округе Гилпин. — Сэм сделал глубокий
вдох. — Джим, я хочу, чтобы ты дал показания губернатору, рассказал
ему, что с тобой сделали Ройс Роуди и его ковбои. Как ты на это смотришь?
Джим заколебался. Рози поощрительно улыбнулась.
— Ты сможешь это сделать, милый?
Какое-то мгновение Джим боролся с собой, но потом его красивое лицо
озарилось улыбкой. В нем уже не было ничего от юродивого.
— Эт-та женщина — моя жизнь. Я все сделаю ради нее.
В порыве благодарности Рози прижалась к Джиму. Сэм и Энни взволнованно
смотрели на них.
Дорога в Денвер заняла три дня. Из-за дурной славы Рози и присутствия двух
пленных путешественникам пришлось избегать городов. Они ехали по старым
горняцким тропам и заброшенным железнодорожным путям. Первую ночь они
провели под звездами, зато на вторую им посчастливилось устроить привал в
одинокой бревенчатой хижине высоко в горах над Денвером. Оставив Энни и Рози
караулить пленных, мужчины ушли охотиться и вернулись с фазаном. Рози
ощипала и вымыла птицу, а Энни помогла ее зажарить над открытым огнем очага.
Пока готовился ужин, Сэм и Джим накормили пленников бобами с беконом, потом
связали их и уложили спать в кладовке.
Ужинать они устроились на полу перед очагом. Джим предложил Рози ножку
фазана. Увидев это, Энни обрадовалась. Человек постепенно выползал из своего
панциря. Сегодня он несколько раз улыбнулся и, совсем не заикаясь, немного с
ними поговорил. И даже пошел охотиться с Сэмом.
Позже, когда обе пары тихо пили кофе, Джим наконец-то рассказал свою
историю.
— Знаете, теперь все проясняется... — пробормотал он, сжимая руку Рози.
— Что проясняется, милый? — спросила Рози. Джим поднял глаза и
посмотрел на свою жену.
— Та ночь, когда я
умер
, и то, что было дальше.
Сэм и Энни радостно переглянулись.
— Ты хочешь нам рассказать? — тихо спросил Сэм.
Джим кивнул, смаргивая горькие слезы. В очаге зашипело — огонь принялся
лизать новое полено, к дымоходу взметнулась россыпь искр.
— Да, я расскажу, — наконец заговорил он, подняв дрожащую руку ко
лбу. — О Боже, мне трудно поверить, что это случилось всего два года
назад! Кажется, будто позади осталась целая жизнь, будто я провел вечность
без моей дорогой жены.
Рози стиснула его руку.
— Все будет хорошо, милый. Он судорожно сглотнул.
— Господи, какой же я был дурак! Когда мы остановились в Роудивилле, я
так волновался перед первой брачной ночью, что оставил жену и пошел
набираться мужества в салун. Если б я знал...
— Ты о чем? — спросила Рози.
— До этого я только один раз приложился к спиртному. Это было в
Миссури, на свадьбе моей сестры, — признался Джим. — Я выставил
себя всеобщим посмешищем и уже тогда должен был сделать выводы. Но вместо
этого я налакался виски и, поддавшись на уговоры Ройса Роуди, сел играть с
ним в покер. Я начал выигрывать и очень скоро разболтал про золотую жилу...
Голос Джима задрожал, и Рози похлопала его по спине.
— Если не хочешь, можешь не рассказывать, милый. Он обратил к ней
затравленный взгляд.
— Нет, я должен все рассказать, любовь моя. Целых два года я держал это
в себе, запрещая себе даже вспоминать о своей прошлой жизни. Я был похож на
мертвеца, похороненного в собственном безумии. Как я смогу жить дальше, как
смогу быть твоим мужем, если у меня не хватит мужества вспомнить весь этот
ужас?
— Ты прав, милый, — согласилась Рози, шмыгнув носом. — Делай
так, как считаешь нужным.
Джим вздохнул, крепко вцепившись пальцами в руку Рози.
— Как последний болван, я похвастался Ройсу Роуди моим будущим
несметным богатством и даже показал ему образец породы, который мы везли на
пробу в Сентрал-Сити. После этого в салуне остались только Ройс и его
головорезы. Они начали меня бить... — Он посмотрел на Рози сквозь пелену
слез. — Я упал на пол, и они принялись с руганью пинать меня ногами,
как собаку. Но я не сказал им, где находится мой участок, не принес в жертву
наше совместное будущее.
Рози, волнуясь, погладила его по щеке.
— Джим, милый, разве ты не знаешь, что ты для меня важней всего золота
мира?
— Знаю, любимая, но в ту ночь во мне взыграли гордость и гнев. Я
понимал, что настоящий, мужественный человек не должен сдаваться этим
ублюдкам. К тому же, если бы я и сказал им, где находится золото, они все
равно бы меня убили.
— Это верно, — согласился Сэм.
— Поэтому я терпел побои и держал язык за зубами. Когда ты пришла за
мной в салун, я был почти трупом. — С его губ сорвался мучительный
стон. — Клянусь Богом, я хотел тебе помочь, милая... я так за тебя
боялся... но я не мог ни говорить, ни двигаться и даже дышал с трудом.
— Я думала, что ты умер! — воскликнула Рози.
— Меня избили до полусмерти, — согласился он. — Мои мучения
усиливались оттого, что я не мог тебе помочь. Когда тебя утащили наверх, я
услышал, как Роуди велел Вилли и Чарли бросить мой
труп
в старый ствол
шахты. Я был уверен, что погибну. Но они оставили меня в лесу. — Его
передернуло. — Там было так холодно! Очнувшись, я ничего не помнил: ни
того, как меня избивали, ни опасности, которая тебе грозила, — вообще
никаких подробностей из моей прошлой жизни. Потом, увидев трех конных воинов-
индейцев, я начал выкрикивать что-то бессвязное. Они не причинили мне вреда.
Наоборот, взяли меня в свое племя и выходили. Я оправился от побоев и
остался с шайеннами. Так и прожил с ними два года в качестве священного
юродивого.
Я научился заклинать животных. — Он судорожно вздохнул. — Когда
меня озарило и я понял, что Сэм должен ехать в направлении южного ветра, я
сам не знал, что это значит. А потом появилась Энни.
Он робко улыбнулся, и Энни ответила ему улыбкой.
— Ты что-то тогда во мне увидел? — спросила она. Он кивнул.
— Когда Сэм привез тебя к нам, я почувствовал к тебе странное влечение,
но не мог понять, в чем дело. Теперь я понял. Ты очень похожа на Рози, и
твое появление всколыхнуло мою память. Это было как озарение — мой дух
двигался туда, куда не мог добраться мой разум. Я пытался вспомнить то, чего
не было. — Он посмотрел на Рози сквозь слезы. — Когда Сэм и Энни
уехали, я опять укрылся от жизни в своем безумии. А потом он привез тебя,
любовь моя, и все встало на свои места.
Рози и Джим обнялись и долго стояли, прижавшись друг к другу.
Энни смахнула слезинку.
— Какая трогательная история! — сказала она Сэму. — Это чудо,
что они оба выжили.
— Конечно... Но сейчас важно, что скажет губернатор, — отозвался
он.
— А ты уверен, что он захочет нас принять? — с тревогой спросила
Рози.
— Уверен. Я уже говорил Энни, что губернатор Итон — мой друг. В начале
этого года одна разбойничья банда грабила денверские банки. Перед тобой
человек, который поймал этих бандитов и призвал их к закону. Итон вызвал
меня к себе в кабинет и поблагодарил. Он сказал, чтобы я свободно обращался
к нему, если мне понадобится какая-нибудь услуга.
Это сообщение приятно удивило Энни.
— Тебя похвалил сам губернатор штата? Ты никогда мне об этом не
говорил!
Он усмехнулся.
— Ты еще многого обо мне не знаешь, милая. Она покосилась на него с
шутливым укором.
— Значит, приехав в Денвер, мы все пойдем на встречу с
губернатором? — спросила Рози.
— Ты слишком нетерпелива, Рози, — вздохнул Сэм. — Сначала мы
с Джимом приведем к губернатору наших пленников. Если все пойдет хорошо и
Итон согласится тебя простить, он сделает это лично. Рози взглянула на
Джима.
— Ты согласен, дорогой? Он кивнул, сжимая ее руку.
— Я чуть не потерял тебя и больше не хочу испытывать судьбу. — Он
с благодарностью взглянул на Сэма и Энни. — Мы с женой у вас в
неоплатном долгу.
— Мы сделали то, что должны были сделать, только и всего, —
скромно ответил Сэм.
— Мы оба хотим вам помочь, — добавила Энни. — Именно поэтому
я здесь и появилась.
Джим посмотрел на нее с любопытством.
— Ты можешь рассказать мне об этом поподробней, Энни? Ты уже знаешь мою
историю. Совершенно очевидно, что наши судьбы пересеклись. Если не
возражаешь, я хотел бы побольше узнать о тебе. — Он с любовью взглянул
на жену. — Рози пыталась мне объяснить, откуда ты взялась и как вы с
ней встретились. Но все это кажется таким странным...
— Да, — согласился Сэм. — У Энни еще более невероятная
история, чем у вас обоих.
— Ты мне ее расскажешь? — спросил Джим.
— Конечно, — откликнулась она.
В ту ночь Энни долго говорила. Она рассказала Джиму о том мире, из которого
она пришла, и о том, как она оказалась в другом времени. Джим и Рози
засыпали ее вопросами. К рассвету Энни почувствовала, что оба они ей
поверили.
Энни видела Денвер и раньше, но то был совершенно другой Денвер.
Так она подумала на другой день, когда караван из шести лошадей проезжал
мимо шумного вокзала — высокого здания, увенчанного огромной башней с
часами. В ушах у нее звучала какофония из паровозных гудков, пыхтения
двигателей и разноязыких человеческих криков.
Прибывающие пассажиры, по большей части переселенцы, тащили за собой детей и
самый разный багаж — от сундуков и ящиков до скрипок, кресел-качалок и даже
клеток с птицами. Пестрая толпа устремлялась к запряженным мулами конкам,
стоявшим в привокзальной конюшне. За конюшней виднелись ряды величественных
трех— и четырехэтажных особняков в викторианском стиле.
Улицы заполняла мешанина из всадников, экипажей и конок, а некоторые
храбрецы даже передвигались на велосипедах. По тротуарам фланировали
шахтеры, старатели и господа в богатых одеждах. В этот сумрачный осенний
день над городом висел коричневато-серый смог, пропитанный ядовитой копотью
тысяч дымоходов и сернистыми испарениями плавильных цехов, расположенных в
северной части города. А Энни то считала, что загрязнение воздуха —
приобретение XX века!
Вскоре перед ними возник викторианский фасад отеля
Виндзор
. Пятиэтажное
готическое сооружение, над которым возвышалась зубчатая башня с американским
флагом, гордо высилось на углу Восемнадцатой улицы и улицы Лаример.
Потрясенная Энни спросила Сэма:
— Ты здесь живешь?
— Да, — кивнул он и указал на солидное здание на противоположной
стороне улицы. — А вон там временно размещаются органы государственной
власти штата.
— Это здесь ты встретишься с губернатором, Сэм? — с трепетом
спросила Рози.
— Так точно, мэм.
— Как удобно, — пробормотала Энни. — Я поражена вашим богатым жилищем, мистер Ноубл.
— По правде говоря, мне редко выпадает случай пожить в цивилизованных
условиях, — признался он, усмехнувшись.
— И ты наверстываешь упущенное, когда приезжаешь сюда? — Они
остановили лошадей перед отелем. Завидев швейцара в безупречной красной
униформе, Энни украдкой оглядела свою грязную рубашку и потертые джинсы.
Остальные выглядели не лучше. — Мы сейчас туда войдем? В таком виде и с
двумя пленными?
— Успокойся, милая, здесь прекрасно знают, что я охотник за
головами, — объяснил Сэм. — Этот отель видал и таких посетителей,
как Улисс Симпсон Грант (Генерал и политический деятель. Был
главнокомандующим армии северян во время Гражданской войны в США.) с его
привычкой напиваться в стельку и Буффало Билл Коди (Охотник на бизонов,
первопроходец, предприниматель в мире шоу-бизнеса.). Поверь мне, их дорогие
импортные ковры пачкала навозом не одна пара сапог. Служащие этого отеля не
страдают снобизмом. К тому же я не впервые привожу сюда пленных бандитов.
Иногда мне разрешают запереть преступников в подсобке при каретном дворе,
чтобы потом препроводить их в окружную тюрьму.
Вилли и Чарли недовольно заворчали.
Спешившись, Сэм развязал пленников и тут же надел на них наручники. Ощущая
на себе дорожную пыль, путники со своим нехитрым скарбом подошли к
величественному парадному крыльцу.
Как и предсказывал Сэм, швейцар улыбнулся и приподнял фирменную фуражку.
— Добрый день, мистер Ноубл, — сказал он с британским
акцентом. — Рад вас видеть. Надеюсь, у вас и у ваших друзей все в
порядке?
— Да, спасибо, Мертсон, — ответил Сэм.
— Отлично, сэр. Я велю конюху позаботиться о ваших лошадях. —
Швейцар взглянул на Чарли и Вилли, задержав взгляд на их скованных
наручниками запястьях, и покашлял. — Хотите запереть этих... этих
джентльменов... на каретном дворе?
— Совершенно верно. — Чарли и Вилли зароптали, а Сэм заговорщицки
подмигнул Энни. — Ну, что я тебе говорил? Милая, ступай в отель вместе
с Рози и Джимом. А я скоро приду — только устрою... моих пленников.
— С удовольствием, — откликнулась Энни, в душе посмеиваясь над
неожиданно прорвавшейся
светскостью
Сэма.
Мертсон открыл резную дверь, и все трое вошли в вестибюль. Джентльмены,
курившие и читавшие газеты в роскошном помещении, почти не обратили на них
внимания. Тем не менее Энни, Рози и Джим были потрясены. Они встали как
вкопанные, очарованные невероятно богатой обстановкой. У них было такое
чувство, словно они попали в роскошный собор.
Гигантский вестибюль был выдержан в приглу
...Закладка в соц.сетях
