Жанр: Любовные романы
Договор с дьяволом
...либо Дэйви, либо меня.
- Почему? Почему жизнь этого человека так важна для тебя?
Кейн попробовал пошевелиться, и в тот же момент его лицо исказила гримаса
боли. Девушка ничем не могла ему помочь.
У нее не было ни ключей от его оков, ни оружия. Позволить себе обмануть Митча
она тоже не могла.
- Почему? - повторила она.
Он улыбнулся. Это была такая нежная, добрая и печальная улыбка, что сердце ее
чуть не разорвалось от боли и
сострадания.
- У меня нет семьи, Ники, даже такой, как у тебя, - ответил он. - Мать умерла
при моем рождении, и с того самого дня
отец возненавидел меня. Он назвал меня Кейном и вложил в это имя весь свой
религиозный фанатизм. Он задался целью
выбить из меня дьявола. Дэйви жил на соседнем ранчо. Он частенько приносил мне
еду, прятал от отца, учил читать. Однажды
мой отец обнаружил это и начал меня бить. Дэйви всего на год старше меня, но он
все-таки набросился на моего отца,
пытаясь меня защищать. Он чуть не погиб из-за своей храбрости, и его отец сказал
моему отцу, что сам с ним разберется,
если тот хоть раз тронет Дэйви или меня. Честно говоря, я думаю, что, если бы не
Дэйви, меня бы уже давно не была в
живых... - Кейн просто не в состоянии был продолжать.
Ники всхлипнула и положила руку на ногу Кейна, чтобы чувствовать его тепло.
Спустя какое-то время он продолжал охрипшим голосом:
- Несколько месяцев спустя мой отец покончил с собой. Семья Дэйви взяла меня
к себе и вырастила как собственного
ребенка. Дэйви женился, у них родился сын - мой крестник. Его близкие умерли за
год до начала войны. Он пытался
возродить ранчо, пока я был в армии. У Дэйви были жена и сын, у меня же не было
ничего своего. Я думал, что, возможно,
армия даст мне это.
- Но твои надежды не оправдались? - спросила Ники.
- Никогда не позволяй никому говорить, что война - это приключение, - сухо
сказал он. - Это кровь и страх, боль и
горе. Не бояться всего этого нельзя. Смерть очень капризна. Она делает что
хочет: рядом с тобой вдруг умирает человек, а
ты все еще жив. Ты уже стараешься ни к кому не привязываться, перестаешь хотеть
обладать чем-то, так как терять это
чертовски трудно.
Ники уже едва сдерживала рыдания. Ей хотелось броситься ему на шею, утешить
его.
- Ты становишься все более и более одиноким, ты уже просто не в состоянии
выносить потери, - с трудом продолжал
он. - И когда все это закончилось, я вернулся домой, уверенный в том, что больше
никогда не буду убивать.
Она напряженно ждала продолжения. Она понимала, что он говорит все это не
столько ради себя, сколько ради нее. Ведь
он думает, что уже мертв. И теперь, раскрывая перед ней душу, он пытается
заставить ее понять, почему не мог поступить
иначе. Чтобы она не считала, что ее предали или недостаточно любили. Для этого
он положил к ее ногам последней, что у
него оставалось, - свою гордость.
- Какие-то правительственные служащие вместе с шерифом пришли в дом Дэйви
вскоре после того, как я вернулся. Он
не смог выплатить грабительские налоги, и его собирались выселить. Алексу, моему
крестнику, было двенадцать. Совсем
недавно я рассказывал ему красивые истории о войне, и он вознамерился защищать
свой дом при помощи оружия.
Шериф стрелял в него - в ребенка, черт бы его побрал. Я успел убить этого
ублюдка. Нас с Дэйви обвинили в убийстве.
Если бы я не забил голову Алекса рассказами о войне, возможно, он никогда бы не
потянулся к оружию.
- А что с ним было дальше? - тихо спросила Ники.
- Он выжил - пуля попала в плечо. Но нам с Дэйви пришлось скрываться от
полиции. Мы были очень злы тогда. - Кейн
пожал плечами. - Но мы больше никого не убили. Пару раз ограбили сборщиков
налогов - нам нужны были деньги на
лечение Алекса и для того, чтобы не умереть с голоду. Когда меня схватили, Дэйви
попытался меня спасти. Тогда-то его и
поймали. Тот шериф умер, и нас обоих приговорили к виселице. За два дня до того,
как приговор должен был быть приведен в
исполнение, новый шериф появился у меня в камере и предложил жизнь Дэйви в обмен
на Логовище. Меня знали, Дэйви нет.
А затем я встретил тебя и Робина и... Я хотел принять предложение твоего дяди. Я
подумал, что это было бы правильным
решением. Поэтому я и вернулся к шерифу Мастерсу - я хотел попросить у него еще
немного времени. Я подумал, что, если
бы они могли подождать, тогда бы я им передал Логовище, но мирным путем, без
лишних жертв. Твой дядя уже тогда дал
мне понять, что умирает. Несколько месяцев в обмен на десятки жизней, которые
они могли бы потерять, пытаясь захватить
Логовище. - Кейн остановился. - Ники, я бы не позволил, чтобы тронули тебя или
Робина. Я был уверен, что сумею
защитить вас. Если ты не веришь всему остальному, поверь хотя бы этому.
- Дал ли шериф тебе время, о котором ты просил? - спросила девушка.
- Нет.
- И теперь твой друг умрет?
Он ответил сквозь стиснутые зубы:
- Нет, если они найдут мое тело. Это было одним из пунктов нашего договора.
Если я погибну, выполняя их задание,
тогда им придется выполнить мое условие.
- Именно поэтому ты хотел сюда вернуться? Ты знал, что мой дядя убьет тебя. -
Она с удивлением взглянула на него.
- Но почему ты рассчитывал, что шериф успеет обнаружить твое тело?
Он отвел глаза и долго молчал. Затем, немного запинаясь, продолжил:
- Я попросил твоего дядю оставить мое тело там, где Мастерс сможет быстро
найти его. Я предложил ему сделать мою
судьбу примером для многих, и...
- И к тому же ты попросил меня связаться с Мастерсом, - закончила она.
- Все это звучит довольно странно, - сказал он, - но это было единственное,
что я мог сделать для Дэйви... и для тебя.
Она покачала головой. Затем, наклонившись, коснулась губами его губ.
- Ты дурак, Кейн О'Брайен. Этот отряд не имеет ни малейшего представления,
где находится Логовище, ведь так? Ты
нарочно оговорил себя.
- Нет, я уверен, что они что-то знают, - ответил Кейн. - Рано или поздно они
сюда доберутся. Я должен был дать
Мастерсу хоть что-то. Если я хоть чуть-чуть разбираюсь в таких людях, он
прочешет здесь все.
Ники с минуту помолчала; остатки гнева покинули ее.
- Дядя подумывает о том, чтобы самому сдать Логовище, - осторожно сказала
она. - Возможно, ему потребуется
твоя помощь.
- Это с моим-то опытом все губить? - сухо спросил Кейн. - Я ему нужен как
собаке пятая нога.
Она поняла, что улыбается. Даже хихикает. Но это был нервный смех.
- Не думаю, что скажу ему это.
Он подозрительно оглядел ее:
- У него нет причин доверять мне.
- Но это так, - мягко возразила она. - По каким-то причинам он все еще
доверяет тебе. Или просто думает, что у него
нет другого выхода. Я уже говорила тебе, что Хильдебранд собирался захватить
Логовище. Другие только ждут своего часа.
Они не знают, насколько сильно болен дядя Нат, но подозревают, что что-то не в
порядке. Он не может оставаться здесь.
Ему некуда идти. И у него нет времени. Я пыталась отговорить его от этого. Я не
хочу, чтобы его посадили в тюрьму, но он
полон решимости. Он только хочет удостовериться, что я... тоже доверяю тебе.
Кейн молчал. Ники не знала, о чем он сейчас думает. Но она поверила его
исповеди. Все сомнения, которые у нее были,
когда она шла сюда, сметены неподдельной искренностью и болью, которые она
услышала в его голосе.
- Кейн?
Он тяжело сглотнул.
- А ты можешь? - спросил он, немного помолчав. - Можешь ли ты доверять мне
снова?
Она немного поколебалась, затем уклончиво сказала:
- Доверяю я тебе или нет, я не могу... не любить тебя.
Он снова попытался шевельнуться.
- Ты не должна меня любить, - сказал он. - Ты такая милая и смелая... и
прекрасная. Ты найдешь себе хорошего,
порядочного мужа.
- Я не хочу хорошего, порядочного мужа, - жалобно ответила она.
Он печально улыбнулся:
- У тебя просто не было возможности выбирать.
Но Ники знала, что он ошибается. Она вспомнила слова дяди. Твоя мать была
такой же. Однажды она влюбилась в
Джона, и все остальное, перестало для нее существовать.
Он устало закрыл глаза, а она смотрела на него и вспоминала, как тяжело ей
было, когда пришлось выбирать между ним и
дядей, который вырастил ее. Только сейчас она поняла, что он чувствовал то же
самое, так как должен был выбирать между
своим лучшим другом, которому он столь многим обязан, и ею. Он сделал все, что
мог, чтобы причинить как можно меньше
зла тем, кого любит. Как же она могла винить его за это?
И вдруг все встало для нее на свои места. Исчезли все сомнения и вопросы.
Возможно, ей всегда будет немного больно
из-за того, что он, несмотря ни на что, выбрал не ее, что он играл на ее
доверии, но она сможет жить с этим. А вот без него
она жить не сможет. Они должны выбраться из всего этого - они все. Должны.
Ники снова поднесла к губам Кейна флягу и стала смотреть, как он пьет. Она не
хотела ему ничего обещать, потому что
еще не знала, как поступит дядя. Так или иначе, но Кейн будет жить. Ради этого
она пойдет на все.
- Я должна идти, - наконец сказала она.
Он пристально разглядывал ее, будто пытался запомнить каждую ее черточку,
чтобы потом унести с собой в могилу, а
затем улыбнулся той дьявольской улыбкой, какой улыбался при их первой встрече.
Тогда она показалась ей одновременно и
соблазнительной, и бесшабашной, но теперь она знала его гораздо лучше. Она
знала, что он далеко не беззаботен.
- Вы были для меня подарком судьбы, мисс Томпсон, - сказал он. - Спасибо вам
за это. И за воду.
Это была всего лишь галантная попытка развеселить ее, но Ники снова
показалось, что сердце ее вот-вот разорвется. Она
не хотела оставлять его здесь, связанного, как животное, которое ведут на
заклание. Она помедлила. Ей хотелось утешить
его, но она подумала, что он не примет или не поверит сейчас ее утешениям. И
почему он должен был им поверить?
Единственное, что отчетливо виделось ему сейчас, - это смерть.
Она наклонилась и нежно поцеловала его, прижавшись щекой к его щеке, затем
поднялась и вышла.
Кейн смотрел, как за ней закрылась дверь. Он был уверен, что навсегда.
24.
Несмотря на душевные и физические страдания, Кейн сразу же заснул. Он
смертельно устал и был полностью опустошен,
на смену боли пришло оцепенение.
Но он все время просыпался, так как каждый раз, когда он пытался пошевелиться
во сне, его тело пронзала сильная боль.
Его ноги и руки онемели. Он делал все возможное, чтобы не обращать внимания на
эту боль и не думать о том, чего был уже
не в силах изменить. Томясь в тюрьме у янки, голодая и замерзая, он старался
думать о лучших днях своей жизни, о
безоблачном небе и ярком солнце. Теперь же, пытаясь вспомнить такие дни, он
видел Ники, ее сверкающие на солнце
волосы, ее сияющие глаза. Эти воспоминания не приносили утешения, они были
мучительнее любых лишений, которые он
когда-либо испытывал.
Ему очень хотелось знать, почему Томпсон тянет с его, Кейна, казнью. Несмотря
на слова Ники, он не питал никаких
иллюзий относительно своей судьбы. О'Брайен не сомневался, что Нат убьет его.
Вопрос был только в том, где и когда.
Точнее даже в том, удалось ли ему убедить Томпсона, что отряд полицейских
совсем близко, и отошлет ли он Ники и
Робина, а также узнает ли Мастерс о его смерти вовремя, чтобы спасти его друга.
Теперь, по крайней мере, у него было больше шансов. Ники попытается связаться
с Мастерсом. Он был уверен, что она
сделает все от нее зависящее. Она простила его обман, хотя он даже и не надеялся
на это.
Ему снова захотелось пить, в горле все пересохло. Он закрыл глаза, вспоминая
прикосновения Ники, звук ее голоса, ее
слова о любви, ощущение ее щеки, когда она прикоснулась к нему перед тем, как
выбежать из комнаты.
Кейн закрыл глаза и попытался заснуть. Ему показалось, что прошло всего
несколько секунд, когда он вновь услышал
скрежет открываемого замка. В лицо ударил луч света.
Ему развязали руки, затем ноги. Он ждал, что его выволокут на улицу, а затем
команчи привяжут к лошади. Он попытался
встать, но ему удалось приподняться лишь на одно колено. Ногу свело судорогой.
- Подождите немного, - сказал кто-то грубым голосом. - Не спешите.
Он снова попытался разглядеть что-нибудь против света и увидел Томпсона. И
Эверса.
Чья-то рука схватила его и помогла подняться. Минуту или две он покачивался
из стороны в сторону. Все тело болело, но
все-таки ему удалось устоять на ногах.
Немного позже он почувствовал себя несколько увереннее. Свет уже больше не
светил ему в глаза, и он смог разглядеть
Томпсона. Главарь преступников выглядел теперь таким же усталым, каким
чувствовал себя Кейн.
- Я хочу добраться до вашего шерифа, - сказал Томпсон. - Мне нужна ваша
помощь.
До Кейна с трудом дошли его слова. Итак, Томпсон не обманул Ники. Кейн
внимательно посмотрел на человека,
стоящего перед ним, и понял, что восхищается им. Да, мужества Нату Томпсону не
занимать.
Он всю жизнь боролся против закона, а теперь решил сдаться, чтобы спасти свою
семью. Даже если Томпсон обречен,
тюрьма - не самое подходящее место для перехода в мир иной.
Кейн взглянул на Эверса, который молча стоял рядом с Томпсоном.
- А он согласен?
- Нет, - ответил Эверс. - Но Нат так хочет. Я не буду мешать ему.
- Когда мы выберемся из Логовища, Митч пойдет своей дорогой, - пояснил
Томпсон.
- А Энди?
- Энди и его жена - и еще несколько человек - уже уехали. Уже почти рассвело.
Вы сможете двигаться?
- Думаю, что смогу, - ответил Кейн, усмехнувшись. Он и не предполагал, что
ему еще представится возможность
передвигаться самостоятельно.
Томпсон сделал вид, что не понял его усмешки.
- Я даю вам тот же шанс, что и шериф, - сказал он. - Если вы сделаете все
правильно, вы, возможно, останетесь в
живых и сможете спасти своего друга. Но если вы сделаете хоть одно неправильное
движение... Я позабочусь о том, чтобы
никто никогда не нашел и следа от вас.
Кейн кивнул.
- А Ники? - спросил он.
- Они с Робином на улице. Так же, как и ваша лошадь. Еще не совсем рассвело.
Есть один выход отсюда, который не
знают даже часовые у входа. Им-то мы и воспользуемся.
Кейн потер запястья. Они так затекли, что он их почти не чувствовал. Но это
было не самое страшное. Он потянулся, и в
ребрах отдалась боль от ударов Эверса. Теперь тот смотрел на него так, будто с
удовольствием добавил бы еще пару ударов.
Неприязнь и недоверие друг к другу были почти осязаемы.
Кейн снова посмотрел на Томпсона. Движения старика были очень медлительны, он
двигался словно во сне, и Кейн
подумал, сможет ли он как-нибудь помочь ему вынести тяготы путешествия.
Кейн больше не тратил времени. Он вышел на улицу, обратив внимание на то, что
ему не дали оружия, и взобрался на
лошадь, уже полностью оседланную для него. Робин был уже в седле, в руках держал
корзину; Кейн предположил, что в ней,
должно быть, сидит ястреб. Ники тоже уже была верхом.
Пятеро всадников медленно двинулись в сторону от "мэрии". Томпсон умышленно
пустил лошадей шагом по все еще
темным улицам. Когда же они выехали за пределы города, Нат сразу же пришпорил
своего коня и поскакал в сторону утеса,
где Кейн нашел когда-то молодого ястребенка. Теперь казалось, что с тех пор
прошла целая вечность.
Хильдебранд выругался. Казалось, что они с Янси будут скакать бесконечно.
Им с Ситцевым все же удалось довольно скоро развязаться после того, как
Дьявол и эта девчонка бросили их
связанными, как свиней. Они оба знали, что в Логовище им возвращаться нельзя.
Очевидно, эта паршивка что-то подслушала,
и теперь Томпсон затребует их головы. После того, как они долго обвиняли друг
друга в происшедшем, Ситцевый сильно
ударил его, и драка закончилась смертью Ситцевого. Хильдебранд дал ему камнем по
голове, а потом нанес еще несколько
ударов.
Пять часов спустя он набрел на одинокую хижину старика индейца и его жены.
Оба они были в поле. Хильдебранд украл
пару брюк, рубашку и старого пони, едва избежав выстрела дробью из ружья
хозяина-индейца.
Двумя днями позже он добрался до Гудена. Он услышал о Янси и отправился
искать его, надеясь, что найдет нового
сообщника. Выяснилось, что тот ранен и горит желанием отомстить; этим же
желанием был охвачен и Хильдебранд. Теперь
их было двое. К тому же Хильдебранд знал расположение Логовища. Ситцевый не
завязал ему глаза, как завязал Дьяволу.
Но ни у Хильдебранда, ни у Янси не было денег. Они истратили все, что у них
оставалось в Логовище. У Хильдебранда
был еле живой пони, а лошадь Янси осталась в Гудене, куда он не осмеливался
теперь и носа сунуть. Однако отсутствие
денег никогда не останавливало Хильдебранда. Он въехал в город, дождался
темноты, ограбил какого-то пьяного, забрал его
пистолет, а затем отправился в магазин, торгующий оружием. Ударив владельца
прикладом по голове и забрав оружие,
которое было ему необходимо, он увел двух лошадей, бросив старого пони.
Когда он вернулся к Янси, у них было все, что им было необходимо для
возвращения в Логовище. У них даже был план.
Обозленный и сильно страдающий от раны Янси сообщил Хильдебранду, что кто-то из
полицейских связан с одним из людей
Томпсона. Эта новость должна облегчить им вход в Логовище. Благодаря этой
информации они смогут перетащить на свою
сторону часовых и гостей. Их будет легко убедить в том, что Томпсону доверять
теперь опасно.
В Логовище их ждали деньги и месть. К тому же у них были собственные счеты с
Томпсоном, с недосягаемой ранее
принцессой Логовища и с Дьяволом. При благоприятном стечении обстоятельств они
легко смогут достичь желаемых целей.
И Янси с Хильдебрандом как одержимые помчались в сторону индейской территории.
Кейн был восхищен гениальной простотой тайного хода. Лучи восходящего солнца
только-только начали освещать
небосвод, когда они достигли утеса, который уже был знаком Кейну. Митч Эверс
спешился и направился к валунам,
закрывавшим трещину в стене. Кейн помнил, как он исследовал эту территорию, но
ему и в голову не пришло, что именно
здесь может находиться выход. Кусты, которые прикрывали его, теперь были убраны,
и он вспомнил слова Томпсона о том,
что Энди и еще некоторые уже уехали. Видимо, они выбирались тем же путем.
Кейн ждал, глядя на Ники. Она молчала. Казалось, она наблюдает за Митчем, за
каждым его движением. Один раз она
обернулась, чтобы взглянуть на Логовище. Кейну стало интересно, жаль ли ей
расставаться с этим местом. За все время их
пути она не сказала ему ни слова. Робин тоже был непривычно молчалив, и Кейн
решил, что им, должно быть, запретили
разговаривать, пока они не покинут долину.
Нат Томпсон сидел на лошади неестественно прямо. Его напряженная поза
говорила о том, что он испытывает ужасные
боли. Восхищение Кейна этим человеком постоянно возрастало. Восхищение и
благодарность. Томпсон поборол гордость и
гнев, чтобы спасти своих близких. Что бы ни совершил Томпсон за свою долгую
неправедную жизнь, умирал он достойно.
Эверс отодвинул еще один камень и велел остальным спешиться. Кейн соскользнул
с лошади, все еще чувствуя боль от
ударов. Он стоял в стороне, дожидаясь, пока Робин и Ники тоже окажутся на земле.
Неожиданно мальчик взглянул на него,
Ники же упорно смотрела в сторону.
Томпсон подвел свою лошадь к Кейну:
- Я пойду первым. Робин, ты за мной, затем Ники и О'Брайен. Митч пойдет
последним и, закрыв потайной ход, догонит
нас.
Без оружия Кейну было как-то не по себе, особенно когда он ясно осознал то,
что Томпсон и Эверс ожидали
определенных сложностей. Но то, что ему не дали оружия, лишь подчеркивало тот
факт, что ему не доверяют.
Они вошли в пещеру. Томпсон пригнулся и поднял фонарь. Пещера была узкой, и в
некоторых местах Кейн, самый
высокий из них, не мог разогнуться. Чуть позже стало душно, и Кейну очень
захотелось узнать, как долго им еще идти. Время
от времени они останавливались, и один раз Кейн увидел, что Томпсон прислонился
к стене пещеры, чтобы немного
отдохнуть.
Они все молчали, слышалось лишь дыхание лошадей и звук шагов, который эхом
разносился по подземелью. Кейн вдруг
резко почувствовал свое одиночество. Они все были вместе - одна семья, даже
Эверс. Он же был чужаком, которому никто
не доверял. Только однажды Ники обернулась и бросила на него очень быстрый,
несколько торжественный и печальный
взгляд - или ему так показалось в полумраке пещеры? Но почему бы ей не быть
печальной? Она покидала свой мир,
единственный, который знала. Впереди ее ждала лишь неизвестность. Скоро она
потеряет человека, который ее вырастил,
потеряет дом, безопасность. Все.
Хотя Кейн и не был виноват в болезни ее дяди, он был виноват во всем
остальном. Нежность ее последнего поцелуя ни о
чем не говорила. У нее было время подумать. Наверное, это были не очень-то
приятные мысли.
Казалось, что они идут уже много часов. В темноте пещеры невозможно было
определить время. Кейн гадал, как это
Томпсону удалось создать такой подземный ход. В свое время, очевидно, он держал
в узде целый город. Теперь же его
ждало другое испытание.
Они ненадолго остановились. В корзинке посвистывал ястреб, и Кейн услышал,
как мальчик пытается его успокоить.
Спереди Кейну передали флягу с водой, затем ее взяла Ники, и на какое-то
мгновение их пальцы соприкоснулись. Затем она
оторвала руку с флягой, и они снова продолжили движение.
В подземном ходе стало светлее, и Кейн понял, что выход совсем близко. Проход
становился все шире и шире, и идти
стало значительно легче. В стене теперь можно было разглядеть небольшие выемки,
сделанные животными. Когда-то эти
пещеры использовали индейские племена, теперь же они пригодились белым.
Когда Кейн вышел на свет, перед ним открылось широкое пространство. Они
находились на небольшом плато,
окруженном скалами, откуда просматривалась территория на расстоянии нескольких
миль. Все вокруг было тихо и спокойно.
Томпсон сел на землю, поджидая остальных. Он был очень бледен, по лицу струился
пот, хотя день был прохладным. Ники
присела рядом с ним и протянула ему небольшую бутылочку. Томпсон с дрожью поднес
ее к губам. Плечи его были
опущены.
Ники поднялась на ноги и обернулась к стоявшим рядом Кейну и Эверсу.
- Он не может идти дальше. Ему необходим отдых.
Эверс кивнул:
- О'Брайен, помоги мне с этими кустами.
Кейн посмотрел на выход из пещеры. С одной стороны валялись какие-то ветки и
кусты - очевидно, их бросил Энди,
зная, что за ним последует Нат Томпсон. Кейн с Митчем снова замаскировали щель в
скале.
- Отдохни немного и сам, - сказал Эверс. - Не думаю, что ты в последнее время
имел такую возможность. - В
голосе его прозвучала некоторая насмешка.
Кейн не обратил внимания на его слова и спросил:
- А ты собираешься нас охранять?
- Да, - ответил Эверс. - Но кроме того, я не спущу с тебя глаз. Может быть,
Нат и доверяет тебе, а я - нет.
Кейн не мог винить его за это. Если бы он был на месте Эверса, он бы тоже не
доверял.
Кейн подошел к Ники, которая устроилась рядом с Томпсоном. На лице ее было
написано крайнее беспокойство.
Очевидно, Томпсон истратил последние силы на этот переход.
Кейн теперь сильно сомневался, сможет ли старик добраться до Гудена. Или
куда-нибудь еще.
Томпсон отхлебнул своего лекарства, затем пристально посмотрел на Кейна.
- Ники, - сказал он, - посмотри, что делает Робин.
Ники перевела взгляд с дяди на Кейна, затем снова посмотрела на дядю. Ей явно
не хотелось уходить.
- Пожалуйста, - попросил Нат. - Я хочу поговорить с О'Брайеном.
Она все не уходила. Кейн хорошо знал это ее упрямство.
- Если это о...
Нат попытался улыбнуться, но губы сложились в болезненную гримасу.
- Мы будем говорить не о тебе, - сказал он.
Она подозрительно взглянула на дядю, но все-таки поднялась и пошла к брату,
который пытался успокоить своего
ястреба.
Томпсон прислонился к скале. Его лицо исказила боль. Кейн почти чувствовал
ее. Ему очень хотелось как-нибудь
облегчить страдания старика.
- Не знаю, на что я теперь еще годен, - сказал ему Нат. - Поклянитесь, что
позаботитесь о Ники и Робине.
- Я доставлю их в безопасное место, - пообещал Кейн. Это было единственное,
что он мог обещать. Никто не отменял
его встречу с палачом. - Я знаю кое-кого, кто позаботится о них. Я уже говорил
Ники.
- У меня есть немного денег в седельной сумке. Немного, но достаточно для
начала. Я только не хочу, чтобы они были
одни.
- О них позаботятся, - пообещал Кейн, - не беспокойтесь об этом.
- Митч... он хороший друг. Но он так долго жил вне закона, что теперь не
знает, как... начать жить по-новому. Я не хочу,
чтобы Робин пошел по его пути.
Кейн кивнул, с трудом проглотив ком в горле.
- Отдохните немного, - предложил он.
- Мы не можем здесь долго оставаться. Это место часовые не знают, но когда
они обнаружат, что мы исчезли...
- Вы не в состоянии сейчас продолжать путешествие.
- Поезжайте без меня, - сказал Томпсон. Он достал из внутреннего кармана
карту. - Вот то, что вам нужно. Обменяйте
ее на безопасность Робина и Ники.
- Вы сможете сделать это сами, - ответил Кейн. - Нам всем нужно немного
отдохнуть. - Он знал, что говорит
неправду. Томпсон умирал, и неважно, где это случится - здесь или в тюрьме. Но
Кейн знал, что не бросит этого человека.
Не позволит ему умереть в одиночестве.
Томпсон внимательно смотрел на него:
- Мы с вами многое могли бы сделать.
Кейн подбадривающе улыбнулся:
- И мы еще сделаем. Толъко сначала немного отдохните.
Томпсон кивнул, глотнул еще немного опия и закрыл глаза.
Несколько минут Кейн посидел рядом с ним, с удовольствием для себя отметив,
что Томпсону приятно его общество.
Кейну ужасно хотелось знать, на какой срок Мастерс в состоянии отложить казнь
Дэйви. Ему следовало принять предложение
Томпсона взять с собой Робина и Ники и отправиться дальше без него, но он не
мог. По каким критериям можно сравнивать
ценность жизни двух разных людей? Он был не в состоянии это сделать, даже
учитывая то, что Томпсону осталось жить
совсем недолго. Кейн не мог класть на весы чужие жизни.
Кейну показалось, что дыхание Томпсона стало ровнее, и он решил, что тот
наконец заснул. Он еще немного постоял
рядом со стариком, затем направился к Робину и Ники.
Мальчик до
...Закладка в соц.сетях
