Жанр: Любовные романы
Договор с дьяволом
...гла бы делать? Я умею развлекать мужчин, умею играть в карты, -
она оглянулась. - Еще я могла бы
выйти замуж. Я знаю, что это такое. Жизнь с моим мужем была не очень-то
приятной. Он был неплохим человеком, но
игроком и пьяницей. Кроме того, у нас в "Пылающей Звезде" есть три типа мужчин,
и никого из них я не хотела бы видеть
отцом Сары Энн.
- А что это за три типа?
- Пьяницы, игроки и бандиты.
- А к какому классу отношусь я? - спросил он, и его вопрос не был просто
шуткой.
Она повернулась в его сторону и пристально на него взглянула.
- Ты не похож на них, это-то меня и беспокоит. - Она взглянула на него еще
пристальнее. - Почему ты здесь?
- Я ведь уже сказал тебе, что жду друга.
- Должно быть, он очень хороший друг.
- Он спас мне жизнь. - Бен не добавил только, что О'Брайен, черт его побери,
ни в коей мере не считает его самого
другом.
Мери Мэй пристально взглянула на него своими ярко-зелеными глазами.
- А ты случайно не полицейский?
Он просто застыл от неожиданности. В течение нескольких секунд он раздумывал,
не солгать ли ей, но что-то в ней
удержало его от этого. За последние несколько недель что-то вроде доверия
появилось между ним и Мери Мэй, и он будет
просто негодяем, если разрушит это. Она перестанет доверять ему, да и не только
ему, а любому мужчине, с которым
познакомится ее дочь. Да, он скажет ей, даже если это и окажется самой большой
ошибкой в его жизни.
- Да, - произнес он.
Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула:
- Почему ты здесь?
Он покачал головой:
- Я не могу тебе этого сказать.
- Что-то, связанное с Логовищем, - проговорила она как бы про себя. Это даже
не был вопрос. Он ничего не ответил.
- Будь осторожен, - произнесла Мери Мэй, и теперь он был уверен, что она
доверяет ему. Она отвернулась и
направилась к своей лошади. Она не ждала, что он поможет ей, и сама запрыгнула в
седло. Он последовал за ней.
Через несколько секунд он спросил:
- А ты связана с Логовищем?
Какое-то время она молчала. Затем, не глядя на него, проговорила:
- И поэтому ты сюда со мной поехал?
- Нет. Я поехал, потому что мне этого хотелось.
- Ты совершенно не похож на других полицейских, - с некоторым удивлением в
голосе заметила она.
Он уже это слышал. Это не было комплиментом. Он внезапно усмехнулся:
- Мне об этом уже говорили.
- Почему?
- Не знаю, - ответил он. - Возможно, потому, что когда-то я был юристом. И
пришел к выводу, что к любому
вопросу можно подойти с разных сторон.
- Юристом? - удивленно спросила она. - Почему?..
Он пожал плечами:
- После войны все это показалось мне скучным. Я не мог все время сидеть в
конторе.
Она покачала головой:
- Я тебя не понимаю.
Он ухмыльнулся:
- Меня никто не понимает, включая и моих начальников.
- Ты сказал, что ждешь друга?
Внезапно он напрягся. Он знал, что и так слишком о многом уже рассказал. Но
Мери Мэй так хорошо слушала.
- А ты расскажешь мне о своей связи с Логовищем? - ответил он вопросом на
вопрос.
Она пристально посмотрела на него, как бы пытаясь решить, можно ли ему
доверять. Но ведь он не побоялся рассказать
ей то, из-за чего его могли убить.
Наконец она вздохнула:
- Не так много. Я просто передаю информацию. Это помогает платить мне за
содержание девочки.
- Ты не знаешь, где оно?
Какое-то время она колебалась, затем ответила уклончиво:
- Из-за этого многих могут убить. - Она помедлила: - Из-за таких вот
вопросов.
- А что, если кто-нибудь захочет добраться туда? Как они отличают своих от
просто любопытных бродяг?
- У них есть способы, - сказала она.
- Но как? - еще раз спросил он.
Она с упреком посмотрела на него и пришпорила лошадь, пустив ее в галоп. Он
улыбнулся ее такту. Он и так уже узнал от
нее больше, чем рассчитывал, однако она все время очень осторожно избегала той
информации, которая была ему
необходима.
Он понял, что больше ничего узнать не сможет. По крайней мере, сейчас. День
был просто прекрасным: яркий,
солнечный. Огромное небо сверкало голубизной, сияющий шар солнца дарил мягкое
тепло. Несмотря на неоконченный
разговор, Бена переполняло удивительное чувство радости жизни.
А ведь день только начинался.
17.
Ники долго блуждала по бесконечным, темным, грязным пещерам, пока наконец,
выйдя в одном месте, не обнаружила
следы Ситцевого, Хильдебранда и Кейна. Она имела кое-какое представление о том,
в каком направлении они едут, к тому же
у нее была с собой карта.
Ники перешла на рысь. Она обязательно должна догнать их до темноты. Но те,
кого она преследовала, тоже двигались
быстро, несмотря на палящие лучи солнца, выжигавшие все, даже лошадиный навоз.
Интересно, достаточно ли близко она
подобралась к ним, чтобы услышать звуки выстрелов. При этой мысли она
содрогнулась. Она не совсем была уверена, что
сможет справиться со всем этим сама.
Только во второй половине дня она покинула горы и выехала на равнину. Теперь
передвигаться стало проще. Молли
устала, дышала с трудом, но Ники понимала, что для отдыха у них просто нет
времени.
- Еще несколько миль, - прошептала она своей любимой кобыле. - Тебе придется
их пройти.
Сумерки постепенно сгущались, и небо стало темно-голубым. Обычно Ники очень
любила это время суток, но теперь она
с сожалением провожала каждый луч заходящего солнца. Впереди показался лошадиный
навоз, и она спешилась, чтобы
взглянуть на него. На сей раз он был совсем свежим. Они где-то недалеко. Но
темнота стремительно сгущалась. Еще
немного, и она не сможет уже ничего разглядеть. Шепотом извинившись перед Молли,
она пришпорила ее.
Меньше чем через полчаса стало совсем темно. Звезд не было видно, лишь на
востоке поднималась луна. Но ее свет был
очень слабым.
Молли начала спотыкаться, и Ники спешилась и пошла пешком. Если она подойдет
слишком близко, лошадь ее выдаст
ржанием. Ники не знала, что делать. По следу идти она уже не могла. Но и
останавливаться было нельзя. Надо во что бы то ни
стало предупредить Кейна. С каждым шагом она все яснее убеждалась в
безнадежности этой погони. Она чувствовала себя
ужасно глупо, преследуя их в одиночку по совершенно незнакомым местам.
И она надеялась поймать их?
Ники пристально вгляделась в окружающую темноту, пытаясь понять, где
находится. Но все здесь было незнакомым. Она
продолжала двигаться в том же направлении, что и раньше, пока внезапно не
увидела впереди силуэт скалы, которая, как она
помнила, была отмечена на карте. Она произнесла коротенькую молитву, как могла,
и, ощущая все нарастающую тревогу,
двинулась вперед, ведя за собой Молли. Внезапно девушка почувствовала, что
лошадь напряглась, запрядала ушами -
очевидно, где-то неподалеку было другое животное.
В отчаянии Ники огляделась в поисках места, где можно было бы привязать
лошадь. Вести ее дальше было нельзя.
Наконец она нашла небольшое дерево и привязала поводья к стволу. После этого она
достала винтовку и взвела курок.
Где-то рядом были те, кого она преследовала. Но где?
Ники знала, что они двигались к югу. Она взглянула на небо и пожалела, что
так мало знает о звездах: они бы помогли ей
ориентироваться. Теперь же ей оставалось лишь положиться на удачу. Минуты
тянулись, как часы. И вдруг она увидела
отблеск света. Костер.
Ники на секунду присела на землю, пытаясь совладать со своим дыханием и с
мыслями. Она не была глупа и понимала, что
у нее есть лишь один шанс из ста. Оба, и Хильдебранд, и Ситцевый, были очень
опасны. Единственное, что могло ей помочь,
- это фактор неожиданности. И еще Кейн. Конечно, если он все еще жив.
Он должен быть жив. Ей нигде не встретилось ни его тело, ни свежая могила.
Она не слышала никаких выстрелов. И ее
сердце подсказывало, что он жив.
Спустя несколько минут она совладала со своим дыханием, сердце стало биться
ровнее. Она снова встала и осторожно
пошла к костру. Ситцевый не мог ожидать никакой погони. Команчи никогда не
нападали на людей из Логовища, а никто
другой больше не бродил по этой местности.
Подойдя поближе, она пригнулась, стараясь услышать, о чем они говорят, но
ничего не услышала. Если те, в конюшне,
правы, и Ситцевый и Хильдебранд заодно, то, возможно, у Хильдебранда уже есть
оружие. Ники не могла вот так, просто с
поднятой винтовкой, идти вперед. Это было очень опасно. И от этого зависела
жизнь Кейна, дяди и, возможно, Робина.
Лучше подождать, решила Ники, пока костер потухнет и мужчины улягутся спать,
хотя, возможно, ожидание сведет ее с
ума. Она тихо легла на землю и попыталась не думать о всех неудобствах своего
нынешнего положения. Она ужасно устала и
очень боялась.
Ники перевернулась на спину и стала смотреть в небо. Она не знала, сколько
так пролежала, когда раздалось бормотание
голосов и тихое ржание одной из лошадей, а затем снова наступила тишина.
Постепенно исчез и отблеск костра. На прерии
спустилась ночная тишина. Она подождала еще полчаса или около того, затем
направилась в сторону затухающего костра.
Если они собираются схватить Кейна, они сделают это сейчас, когда он спит. От
напряжения ее прошиб пот. Она подползла к
мерцающим углям. Было слышно, как лошадь где-то нервно переступает с ноги на
ногу.
Она добралась до густой травы, откуда хорошо было видно троих людей,
закутанных в одеяла. Кто из них Кейн? Она
решила, что он, должно быть, лежит от них немного в стороне. Кейн не был с ними
заодно, и, конечно же, он не испытывал
симпатии к Хильдебранду. Наконец ей удалось разглядеть серую лошадь Кейна,
которая, очевидно, была рядом со своим
хозяином.
В прериях любой человек, особенно стоящий вне закона, спит рядом со своей
лошадью. Зная об этом, Ники начала
двигаться по направлению к Серому. Она проползла несколько футов, затем
остановилась, чтобы прислушаться, не
шевельнулся ли кто. Все было тихо, и она продолжила путь. Наконец она подползла
достаточно близко к одинокой фигуре и
поняла, что была права. Это был Кейн. Чтобы разбудить его, не потревожив при
этом остальных, ей пришлось отложить
винтовку, но пистолет все еще оставался у нее в руке. В тот момент, когда она
потянулась, чтобы дотронуться до Кейна,
сильная рука схватила ее за запястье. Она с трудом сдержалась, чтобы не
вскрикнуть. Кейн повернулся к ней. Было слишком
темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но она почувствовала, что он ей рад.
Она приложила палец к его губам и
попыталась освободиться из его рук. Он отпустил ее. Она увидела, что он
внимательно осмотрелся. Когда же она, приподняв
винтовку, начала отползать, он последовал за ней. Они продолжали двигаться. Сто
футов, двести футов, триста. Затем он
наклонился к ней.
- Какого черта ты здесь делаешь? - спросил он грубым шепотом.
- Ситцевый спелся с Хильдебрандом, - прошептала она. - Они планировали убить
тебя, переманить на свою сторону
людей и захватить Логовище.
- Откуда ты это знаешь?
- Подслушала чей-то разговор в стойле.
- А как твой дядя?
- Он в самом деле очень плох. Я не смогла сказать ему, а Митч куда-то делся.
Не осталось никого, кому бы я могла
доверять. За исключением тебя.
С минуту он помолчал.
- Ты знаешь, сколько людей вовлечены в это дело?
- Я слышала разговор только двоих. Они сказали, что они ничего не предпримут,
пока не вернется Хильдебранд. Но сами
они искали оружие.
Кейн выругался.
- Я чувствовал, что что-то не так, - произнес он.
- Мы должны вернуться, - быстро сказала она.
- Я не могу, - ответил он и чуть позже спросил: - Ты уверена, что они ничего
не будут делать без Хильдеб-ранда?
- Они так сказали.
- Тогда у нас есть почти неделя до того момента, когда он должен будет
вернуться, он и Ситцевый.
- Но...
- Мне кое-что необходимо сделать в Гудене, - сказал он тоном, не терпящим
возражений.
- А это не может подождать?
- Нет. - Голос Кейна был спокоен, и чувствовалось, что переубедить его
невозможно.
Какое-то время она молчала. Она знала, что он погружен в раздумья.
- А что мы будем делать с Ситцевым и Хильдебрандом? - наконец спросила она.
- Мы?
- У меня есть оружие. Я только что тебя спасла, ведь так?
- В связи с этим у меня к тебе куча вопросов, - сказал Кейн, - но сейчас у
нас нет времени. Я должен заняться этими
двумя.
Ники почувствовала, как холодок пробежал по ее спине.
- Ты хочешь убить их?
- Я должен бы, - хладнокровно сказал Кейн. - Но сделаю это только в крайнем
случае. Кроме этой винтовки, у тебя
что-нибудь есть?
- Пистолет.
- А револьвер? - пробормотал он, затем вздохнул. - Ты ведь любишь
опасности...
- У меня с собой только пистолет, к тому же у меня не было времени...
- Хорошо, - его голос стал мягче. Он дотронулся рукой до ее щеки. - Ты все
сделала правильно. Спасибо тебе.
Она кивнула.
- Дай мне пистолет. Сама же оставайся здесь и возьми винтовку. Я попытаюсь с
ними расправиться так.
Она попыталась было протестовать, но он наклонился и поцеловал ее, не дав
вымолвить ни слова.
- Сделай так, как я сказал, - произнес он мягко, но в то же время
непреклонно. - Я знаю, что делаю.
Ники верила ему. Она отдала ему пистолет, затем нож.
- Не нужно, - сказал тот, наклоняясь к сапогу и доставая оттуда собственный.
Он прижал палец к ее губам, чтобы
прервать все возможные возражения, затем пополз в сторону костра.
Ей было видно, как в какой-то момент он остановился, как будто разыскивая
что-то, а затем снова пополз вперед. Когда
он слился с темнотой, по ее телу побежали мурашки.
Несмотря на данное обещание, она двинулась за ним, но так, чтобы между ними
оставалось какое-то расстояние. Футов
через семьдесят она остановилась и сжала в руках винтовку. Ники увидела, как
силуэт Кейна оказался около одного из
лежащих мужчин. Она разглядела, как Кейн поднял руку, а затем резко опустил ее.
Второй мужчина шевельнулся, и Ники быстро навела на него винтовку. Затем она
услышала голос:
- Какого черта?..
Фигура второго человека склонилась над Кейном, и они оба упали на землю. В
ночном воздухе далеко разносился звук
борьбы и ругательства. Кейн велел Ники оставаться на месте, но это было выше ее
сил. Сжав винтовку, она почти побежала в
сторону дерущихся мужчин. В лунном свете она увидела яркую клетчатую рубаху,
которая, как она знала, принадлежала
Ситцевому. В то же мгновение в руках у Ситцевого сверкнул нож, но Кейну пока
удавалось удерживать его руку. Ники
попыталась прицелиться, но дерущиеся все время перекатывались с места на место.
Затем раздался чей-то возглас, и
мужчины остановились. Кейн, почти оседлав Ситцевого, резко ударил его кулаком по
голове. Один раз, два, а затем и третий.
Только тогда Ситцевый затих.
Кейн тяжело поднялся.
- У Ситцевого к седлу была привязана веревка. Тащи-ка ее сюда.
Ники принесла веревку и стала наблюдать, как он связывал головорезов: ноги
вместе, руки за спиной. Оба были без
сознания.
Затем Кейн опустился на землю, и было очевидно, что он совсем обессилел. Ники
села рядом, желая удостовериться, что
с ним все в порядке. Неожиданно ее пальцы ощутили влагу, выступившую на рубашке.
- Ты ранен, - произнесла девушка.
- Ерунда, - заметил он, но не пошевелился. Ники почувствовала, что пятно на
рубахе расползается. В ужасе она
огляделась в поисках хоть каких-нибудь дров, чтобы разжечь костер и получше
разглядеть рану Кейна. К счастью, рядом
оказалось несколько невысоких деревьев. Она помешала почти потухший костер и
нашла там несколько тлевших головешек,
которых оказалось достаточно, чтобы ветки загорелись. Через минуту стало
светлее. Она вытащила из брюк край своей
рубашки и разорвала ее на полоски, затем приподняла рубашку Кейна, рассмотрела
рану и крепко прижала к ней ткань.
- Рана не такая уж и глубокая, - сказал Кейн. - Затронута только кожа.
Совершенно вымотанная, Ники опустилась на землю рядом с ним. Она понимала,
что он прав, но все еще продолжала
дрожать от страха за него.
- Черт бы тебя побрал, - произнесла она, сама толком не понимая, что говорит.
- Я ведь просила тебя быть
поосторожнее.
Он коротко рассмеялся, за что она его чуть не убила. Затем сразу же
поцеловала его.
Он потянулся к ней здоровой рукой.
- Спасибо, - просто сказал он.
Эти простые слова показались ей музыкой.
Она еще теснее прижалась к нему, следя, правда, за тем, чтобы не причинить
ему боли. Ее рука дотронулась до его руки в
том месте, где он прижимал ткань к ране. Он отнял руку и начал внимательно
рассматривать рану.
- Кровотечение почти кончилось, - сообщил он.
Ники не очень-то ему поверила, она понимала, что он пытается ее успокоить.
- Что ты собираешься с ними делать? - спросила она, кивнув в сторону
пленников.
- Это чертовски хороший вопрос, - ответил он.
Вопрос и в самом деле был непростой. Они бы могли убить обоих. Кейн мог бы. В
конце концов, они сами собирались
убить его, и Ната Томпсона, и, возможно, ее, и Робина. Но он мог это сделать
только в исключительном случае, и что-то в
ней самой восставало против такого решения. Она молчала, со страхом ожидая, что
же он ответит. Она боялась того, что он
окажется не таким, каким рисовало его ее воображение.
К черту все это.
Кейн знал, что Ники ждет ответа и что она, возможно, согласится со всем, что
он предложит. И если он предложит
очевидное, то сделает ее соучастницей убийства.
Он рассмотрел возможные варианты. Он чувствовал себя так, как будто играет в
шахматы, будто бы все фигуры
расставлены и он может действовать только по определенным правилам. Он не мог
тратить время на то, чтобы доставить
Ситцевого и Хильдебранда обратно в Логовище. Он также не мог их взять в Гуден к
Мастерсу; ему необходимо было
немного отдохнуть, и он не мог позволить себе тащить с собой этих двух крайне
опасных типов.
Но у него было одно оружие. Страх.
- Ты оставила какую-нибудь записку дяде? - спросил он.
Ники кивнула.
- Я оставила и у Митча, и у Энди.
- Ты упомянула Ситцевого?
- Я написала обо всем, что услышала.
- Без оружия остальные не смогут ничего сделать, - сказал Кейн. - И я думаю,
что план Хильдебранда и Ситцевого
был построен исключительно на факторе неожиданности. Насколько сильно болен твой
дядюшка?
- Не знаю. Он и не думал обращаться к врачу. Но...
На него накатила тошнота. Он должен выдать не просто человека, который
полностью доверяет ему, но который к тому
же находится при смерти. Если он удержит Ники от того, чтобы вернуться обратно к
дяде, она никогда не простит ни его,
Кейна, ни себя.
- Возвращайся обратно, - сказал он. - Я позабочусь об этих двоих.
- Нет, - просто ответила она. - Я могу помочь тебе. Ты ведь не знаешь дорогу.
Он весь напрягся:
- А ты?
- Я изучала карту, а дядя Нат объяснил мне и Робину, как ею пользоваться,
если...
- Ты можешь рассказать мне, - бесстрастно сказал он. Она обладает тем, что
ему необходимо. В ее руках свобода
Дэйви и ордер на смерть ее дядюшки. Бог на его стороне.
Она покачала головой:
- Будет быстрее, если я пойду с тобой. Ты сделаешь в Гудене свои дела, а
затем мы вернемся обратно вместе.
Он хотел спорить, но было ясно, что она уже приняла решение. Он прекрасно
понимал, что у него нет времени для споров.
Она объяснит ему, как добраться до Гудена. Кстати, он все еще не знает, как
попал туда, где находится в данный момент.
Ситцевый держал его и Хильдебранда с завязанными глазами в течение всего дня. По
крайней мере, Кейн был уверен, что
Хильдебранд тоже ничего не видит.
Кейну было интересно, почему они не убили его сразу. Боялись, что кто-нибудь
услышит выстрелы? И по их следам
помчатся всадники из Логовища или индейцы, о которых он так много слышал? Но они
могли бы просто пырнуть его ножом.
Никто бы и не услышал.
Чем бы это ни объяснялось, но ангел-хранитель - или же это был сам дьявол -
без сомнения, охранял его на протяжении
многих лет.
Он не знал дороги, которую проделал вместе с Хильдебрандом и Ситцевым. Но
Ники знала. Она прошла ее в одиночку.
Восхищение и благодарность переполняли его. И кое-что еще. Ради него она
рисковала своей жизнью. Ради человека,
который собирается их всех выдать. Ему снова стало тошно.
- Кейн? - нежно окликнула она и легонько дотронулась до его плеча.
Его отец был прав. Ему дали правильное имя, предупреждая всех о том, что он
собой представляет.
- Поезжай домой, - грубо повторил он.
- Я не поеду без тебя, - упрямо ответила она, и Кейн понял, что она
раздумывает о причинах его гнева и об отчаянии,
которое прозвучало в его словах. Он также знал, что это еще сильнее привязывало
ее к нему. Она была из тех, кто с радостью
заботится о других. Независимо от того, где она жила и кто оказывал на нее
влияние, она не могла не заботиться о тех, кого
любила, так же как он не мог не портить жизнь тем, кто был ему дорог.
Он схватил ее руку.
- Не думай обо мне, - произнес он. - Я недостоин этого.
Она почти бросилась ему на грудь. Ему пришлось сделать над собой огромное
усилие, чтобы взять себя в руки и не
прижать ее к себе. В одном ее пальчике было намного больше силы и благородства,
чем во всем его теле. Он чувствовал,
насколько она превосходит его. И она целовала его. Она пыталась объяснить ему,
что он достоин того, чтобы о нем
заботились, а он не знал, как убедить ее в обратном, не говоря ей правды.
Он мягко освободился из ее объятий. Как трудно ему было отказаться от этого
потока поцелуев, который она с такой
нежностью обрушила на него. Как приятно, когда тебя так любят. Если бы не эта
ужасная боль в душе.
- Нам надо ехать, - сказал Кейн, признавшись себе в том, что он не в
состоянии отослать ее домой.
Ники медленно оторвалась от него и выпрямилась. Она поняла, что в этой битве
победа осталась за ней. Ему пришлось
улыбнуться. Она всегда отличалась решительностью и была полна этой чертовской
мужественности, сквозь которую нет-нет
да пробивалась удивительная женственность, которая действовала на него с еще
большей силой. Он не мог ни защититься, ни
скрыться от этой девушки.
- А что с Ситцевым и Хильдебрандом? - спросила она, вернувшись к реальности.
- Мы напугаем ими небеса, - сказал Кейн.
Он встал. Кейн прекрасно понимал, что ему не следует этого делать, но не мог
сдержать себя. Он обнял ее и крепко
прижал к себе. Затем отпустил ее и направился к пленникам. Хильдебранд пришел в
себя. Ситцевый оставался без сознания.
Кейн быстро снял с него кобуру с пистолетом и прикрепил ее к своему поясу. После
этого он развязал ему ноги, стянул с
него сапоги, снял брюки, оставив его только в нижнем белье. Затем развязал ему
руки и, сняв с него рубашку, снова быстро
связал их.
Удостоверившись, что у Ситцевого нигде больше нет оружия, Кейн приблизился к
Хильдебранду, неподвижно лежащему
рядом.
- Я собираюсь развязать тебя, друг мой, - холодно сказал Кейн. - Снимешь с
себя одежду.
- Черт бы тебя побрал.
- У тебя есть выбор. Ты можешь умереть, - невозмутимо продолжал Кейн, - Да ты
и умер бы, если бы здесь не было
мисс Томпсон. - Он взглянул на Ники, которая, оттащив в сторону вещи Ситцевого,
вновь держала в руках винтовку. -
Убей его, если он сделает хоть малейшее движение, - сказал Кейн Ники. - И даже
если она тебя не убьет, у меня есть
пистолет твоего приятеля, и я с большим удовольствием отправлю тебя на тот свет.
- Да, с тебя станется, - дерзко ответил Хильдебранд, и Кейн восхитился его
смелостью. - Постараюсь забрать тебя с
собой.
- Возможно, - Кейн наклонился и развязал ему руки. - Снимай рубашку, затем
развяжешь себе ноги.
Хильдебранд какое-то время колебался, и Кейн нетерпеливо переложил пистолет
из одной руки в другую. Хильдебранд
медленно начал делать то, что ему приказали. Когда он остался в одних
подштанниках, Кейн обмотал приготовленную
веревку вокруг его запястий и привязал один из концов веревки к Ситцевому.
Затем он подошел к Ники:
- Где твоя лошадь?
- Здесь рядом, - ответила она. - Я не хотела, чтобы она вспугнула их.
Он усмехнулся. Черт побери, она просто прелесть. Он кивнул на винтовку:
- Держи их под прицелом. Если кто-нибудь из них шевельнется, стреляй.
Кейн взял узел с одеждой и направился туда, где стояли привязанные лошади. Он
прикрепил одежду к седлам, оседлал
свою собственную лошадь, двух других привязал к ней, затем вскочил в седло и
направился к пленникам и сторожившей их
Ники.
- Ты ведь не оставишь нас здесь? - спросил Хильдебранд с некоторым надрывом в
голосе. - Связанными? Мы ведь
умрем.
- Не большая потеря, - ответил Кейн, подсаживая Ники в седло. - Но все-таки я
связал вас не очень крепко. Вы
сможете освободиться через час или около того, если, конечно, хорошенько
постараетесь.
- Мы погибнем без лошадей и оружия, черт тебя подери.
- У вас есть шанс выжить. Вы же не собирались оставить мне никакого шанса, -
холодно заметил Кейн. - Да, только
не думайте о том, чтобы вернуться в Логовище. Вам туда путь заказан. Нат Томпсон
знает о ваших планах. Он убьет вас на
месте. Если он этого не сделает сам, у него есть друзья, которые ему помогут.
Ситцевый попытался подняться.
- А что касается твоего друга, - сказал Кейн, - его жизнь здесь тоже ничего
не стоит. Вам обоим следует убраться на
север. И подальше.
- Черт тебя побери, - выругался Хильдебранд.
- Если вы выживете, - продолжал Кейн, - я бы вам не советовал продавать хоть
какую-нибудь информацию о
Логовище полицейским. Если вы, конечно, не хотите, чтобы вас вздернули. Томпсон
и его друзья разыщут вас везде, куда бы
вы ни отправились.
Кейн развернул лошадей и двинулся вперед.
- Дьявол! - пронзительно закричал Хильдебранд. Ты не можешь нас так здесь
оставить!
Но Дьявол мог, и он это сделал.
...Дочь Мери Мэй была миниатюрной копией своей матери, у нее были золотистокаштановые
локоны, ярко-зеленые глаза
и такой же бурный темперамент. Как только девочка увидела мать, она мгновенно
оказалась в ее объятиях, и Мери закружила
ее, что привело Сару Энн в дикий восторг.
Бен ошеломленно наблюдал, как Мери Мэй прижалась щекой к щечке ребенка, а
затем крепко поцеловала ее.
- Я очень скучала по тебе, мое солнышко, - сказала Мери, и глаза ее засияли.
Возможно, это было потому, что они
были слегка влажные от слез. Такой ее Бен еще не видел.
- Я тебя тоже очень люблю, мамочка, - откликнулась девчушка, ухватившись
...Закладка в соц.сетях
