Жанр: Любовные романы
Договор с дьяволом
...мы награды не возьмем, - сказал он.
Мастерс кивнул.
- Эти деньги никому не достанутся, - решительно заявил Кейн.
Мастерс снова кивнул.
Кейн повернулся к Ники:
- Вы с Робином согласны?
Она кивнула и, сжав его руку, посмотрела на него блестящими от слез глазами.
- Я думаю, дядя Нат это одобрил бы. Мы можем их здесь похоронить? По-моему,
они бы не захотели возвращаться в
Логовище.
Кейн посмотрел на Мастерса, и тот, пожав плечами, выразил свое согласие:
- Я дам вам в помощь людей.
- Не надо, - возразил Робин. - Мы с Кейном сами справимся. - В его голосе
появились новые нотки уверенности,
которых раньше не было.
- Мы втроем справимся, - уточнила Ники, прижавшись к Кейну.
У О'Брайена перехватило дыхание. Мы втроем. Как чудно звучит.
Мастерс отступил, понимая их горе.
- Остальных мы закопаем с другой стороны холма. У кого-нибудь наверняка
найдется лопата. Пленников я отошлю
вместе с отрядом. Сам я хочу взглянуть на Логовище. Ах потом мы поедем в Остин
за вашим помилованием.
Не дожидаясь ответа, он зашагал прочь.
Кейн снова поглядел на Ники и Робина, все еще не зная, смогут ли они и
захотят ли простить ему его участие во всем
этом.
Робин, казалось, понял его:
- Я знаю, почему дядя Нат взял тебя с собой. Он знал, что ты позаботишься о
нас с Ники. - Он протянул ему руку. -
Видно, тебе от нас никуда не деться.
Одной рукой обняв за плечи Ники, Кейн сжал другой руку Робина. Он не мог
вымолвить ни слова. Не мог поверить в то,
что остался в живых - вместе с Дэйви - и что у него наконец-то будет своя семья.
Это все казалось невероятным.
Но когда Ники потянулась к нему и коснулась его щеки губами, он понял, что не
грезит.
- Я люблю тебя, Кейн О'Брайен, - сказала она.
- Не Дьявол? - нежно спросил он.
- Не Дьявол, - подтвердила она. - Я всегда думала, что ты им просто
притворяешься.
Он удивленно поднял брови.
- Я хочу сказать, что никакой дьявол не будет заботиться ни о ком, кроме себя
самого, - с дразнящей улыбкой
объяснила она. - По-моему, тебе нужно забыть это имя - иначе ты окончательно
испортишь ему репутацию. - Она
посмотрела на него с такой нежностью, что впервые за всю свою жизнь он
почувствовал, что действительно любим и
достоин любви.
Само его имя - Кейн - всегда было символом некой ущербности. Так же, как и
взятое им прозвище Дьявол. Но любовь
Ники поможет ему избавиться от прошлого, от воспоминаний о ненависти отца и от
постоянного ощущения одиночества.
Казалось, сердце его готово разорваться от полноты чувств. От неведомой ему
доселе надежды, от любви, о которой он
не смел и мечтать.
Набравшись храбрости, он обернулся к Ники.
- Ты согласна выйти за меня замуж? - спросил он. - Я знаю, что, может,
слишком тороплюсь... и что я не многое могу
тебе предложить, и что... - Он продолжал что-то бормотать, боясь остановиться,
боясь услышать слова, которые
окончательно похоронят его надежды.
Она приложила пальцы к его губам.
- Конечно, согласна, - с лучезарной улыбкой ответила она.
Повернувшись к Робину, он вопросительно поднял бровь.
Робин ухмыльнулся:
- Я тоже согласен.
Повинуясь одному общему порыву, они повернулись и подняли глаза на скалы,
туда, где лежал Нат Томпсон. Диск солнца
коснулся горизонта, окрасив небо золотистым сиянием, чуть тронувшим вершины гор.
- По-моему, оно улыбается, - неуверенно проговорила Ники.
Кейн надеялся, что она права.
- Я тоже так думаю, любовь моя, - сказал он, осознав наконец, что, куда бы он
теперь ни пошел, у него есть дом. У
него есть семья.
И это чудо подарили ему самые неподходящие для этого люди: шериф и бандит.
Он привлек Ники к себе, проникнувшись теми же чувствами, что и она, - горькосладкой
смесью надежды и горя,
потерянной и обретенной любви, страданием и прощением, и посмотрел на отблески
солнца. Но для него закат еще не
наступил. Наоборот, в золотистом сиянии уходящего дня Кейн увидел для себя зарю
новой жизни.
Он почувствовал, как Ники крепче сжала его руку, и проследил за ее взглядом:
Робин отошел от них, направившись к
своей лошади, достал из висевшей на седле корзины ястреба и вытянул руку. Птица,
взмахнув крыльями, взмыла в небо и
сделала несколько кругов в воздухе. Раздался клекот, и со скалы в небо взлетел
другой ястреб. Дьявол покружил еще
немного, а затем ринулся навстречу другой птице.
Робин подошел к Кейну и к сестре, и Кейн, положив мальчику на плечо руку,
вместе с ним проводил глазами двух
ястребов. Они скрылись за холмом, а потом одна из птиц снова вернулась и,
немного покружив, села Робину на руку, жалобно
вереща.
- Лети, - с нежной суровостью в голосе произнес Робин. - Тебе пора завести
свой собственный дом.
Ястреб заверещал, словно возражая, но затем поднялся в воздух и, сделав
прощальный круг, исчез навсегда.
Взглянув на Ники и Робина, Кейн увидел на их лицах улыбки: у Ники -
увлажненную слезами, у Робина - полную
гордости.
Время прощаний.
Время начинать новую жизнь.
Эпилог
Ники и Кейн обменялись клятвами в присутствии того же федерального судьи,
который вручил Кейну бумагу о его
помиловании. У них было пятеро свидетелей - Дэвид Карсон с женой и сыном, Бен
Мастерс и Робин. Робин присутствовал
со стороны невесты, а Дэйви выступал в роли шафера.
Когда Кейн, Ники и Робин вместе с Беном Мастерсом прибыли в Остин, их там уже
поджидали Дэйви с женой. Дэйви
освободили, как только губернатор получил телеграмму об уничтожении Логовища.
Ники с трудом верила в то, что события прошедшей недели были на самом деле, -
безумная скачка, возвращение в
сожженное Логовище. Она думала, что загрустит, увидев свой дом в руинах, но
ничего подобного не произошло. Глядя на
пепелище, она ничего не чувствовала, лишь тосковала по двум мужчинам,
похороненным в сердце техасской прерии.
Последовавшая затем поездка в Остин измотала ее до полусмерти. Их было всего
шестеро: шериф с двумя
помощниками, Кейн, Робин и она сама. Бен Мастерс всю дорогу торопил их. Он
сказал, что у него в северном Техасе есть
дело. Невыплаченный долг.
- Еще один? - удивился Кейн, вслух рассуждая о том, какую еще ловушку
уготовил Мастерс своему кредитору. Ники
было ясно, что он не простил человека, пославшего его в Логовище. Но Бен, как он
настоятельно просил Ники его называть,
поджал губы и проигнорировал намеки Кейна.
Ники за время поездки прониклась симпатией к их молчаливому спутнику и сама
пригласила Бена на свадьбу. Кейн явно не
мог забыть, что им манипулировали, и, хотя он и обрел свободу, ему не нравилось
то, каким образом он ее получил.
Несмотря на все уговоры, обида его не прошла.
В Остине Ники наблюдала, как Кейн встретился с человеком, ради которого готов
был пожертвовать всем. Она робко
стояла в стороне, пока эти двое, похлопав друг друга по плечам, обменивались
натянутыми улыбками, что, как она успела
заметить, обычно происходит, когда мужчины испытывают глубокие чувства и не
знают, как их выразить.
Дэйви заговорил первым.
- Спасибо, - сказал он, и Кейн, улыбнувшись, отмахнулся от благодарности и
повернулся к стоявшей рядом с ним
женщине.
- Ты, как всегда, замечательно выглядишь, - сказал он, вызвав у Ники
мучительный приступ ревности. Но он обернулся
к ней, и она увидела в его глазах любовь, о которой он до сих пор не научился
говорить.
Марта Карсон помогла ей выбрать свадебное платье. Белое платье Ники покупать
не хотела. Она была человеком
практичным и рассчитывала, что сможет носить его и после свадьбы. Они нашли
простое, но милое зеленое платьице,
шедшее к ее волосам, которые Марта помогла уложить и убрать цветами.
- Какая ты хорошенькая, - восхищенно сказала ее новая подруга.
- Правда? - недоверчиво произнесла Ники, оглядывая свои короткие волосы.
- Во всяком случае, твой будущий муж так думает. Он от тебя глаз не может
оторвать, - улыбнулась Марта. - Кейна
О'Брайена никто раньше не мог окрутить, но ты, по-моему, совсем вскружила ему
голову.
Ники недоверчиво разглядывала смотревшее на нее из зеркала отражение
малознакомой девушки. Ее лицо сияло, и она
действительно выглядела прехорошенькой. Она повернулась и крепко обняла Марту.
- Спасибо.
- Не за что, - ответила Марта. - Спасибо тебе, что ты сделала Кейна
счастливым. А то уж я боялась, что ему никогда
не найти своего счастья. Он всегда шутил, но был таким одиноким. Мы изо всех сил
старались, чтобы он почувствовал себя
членом нашей семьи, но нам это так и не удалось.
- Он мне немного рассказывал о своем отце, - проговорила Ники.
- Наверное, далеко не все, - сказала Марта. - Отец его чуть было не убил.
Никогда не смогу понять, как Кейну
удалось выжить и стать тем, кем он стал. Он всегда считал себя никчемным,
бесполезным человеком, несмотря на то, что
более преданного, лучшего друга нельзя было и пожелать...
Радость Ники померкла, когда она поняла, что пришлось пережить и передумать
Кейну за свою жизнь, и в особенности за
последние несколько месяцев. Она так им гордилась и дала себе слово, что
заставит и его испытать такую же гордость.
А потом они обменялись клятвами в присутствии судьи и свидетелей, и она
исподволь наблюдала за ним. В его глазах
сквозила неуверенность, она чувствовала его беспокойство, вызванное, как она
теперь понимала, мыслью о том, что он ее
недостоин и не нужен ей. Она жестом, полным доверия, обхватила его руку, и их
пальцы переплелись.
Напряженное выражение его лица сменилось улыбкой.
- Берешь ли ты в жены Николь Томпсон? - прозвучали слова судьи.
Его ответ был кратким, но уверенным, и, когда их губы соединились, в его
улыбающихся глазах не было и намека на
сомнения.
После церемонии состоялся обед. Бен Мастерс был сдержан, молчалив и задумчив.
Сначала он отклонил приглашение и
остался, лишь поддавшись настойчивым уговорам Ники. Он явно чувствовал себя не в
своей тарелке, Кейн не обращал на
него ни малейшего внимания. Но Ники чувствовала себя ему обязанной. И Кейн тоже,
только он не желал в этом признаться.
В середине свадебного обеда Ники отложила вилку и устремила на Бена
внимательный взгляд. Тот не отрывал своих
светло-голубых глаз от тарелки.
- Спасибо вам, Бен, - вдруг сказала она. - Спасибо за все, что вы сделали для
Кейна.
Бен взглянул на внезапно окаменевшее лицо О'Брайена.
- Это моя работа, - сказал он.
- Вы сделали гораздо больше, - возразила она. - И я вам за это всю жизнь буду
благодарна.
Мускул на щеке Кейна дрогнул, губы слегка поджались. Ники прекрасно
представляла себе, что происходит в его душе.
Он еще не простил себе гибели Ната Томпсона, поэтому не готов был простить и
Бена. Но она знала, что время для этого
наступило. Пришла пора забыть ожесточение, и лучшего дня для этого не найти.
Ники не отводила от него пристального взгляда, умоляя его простить Бена.
Вдруг с лица Кейна исчезла напряженность,
взгляд потеплел.
- Может быть, три года назад я и не совершил ошибки, - сказал он.
Ники не знала, о чем он, но Бен Мастерс его сразу понял. Усмехнувшись, он
протянул руку, и Кейн пожал ее.
- Что вы теперь собираетесь делать? - спросил Кейн. - Снова... ловить
бандитов?
Бен покачал головой:
- Меня ждет маленькая девочка. Я же по профессии адвокат. Пришло время подругому
послужить закону.
Кейн колебался:
- Я так и не поблагодарил...
- И я тоже, - сказал Бен.
Ники снова не поняла, в чем дело, но она знала, что происходит нечто важное.
Зарождается дружба, Кейн учится прощать
обиды.
Несколько часов спустя Бен ушел, а Дэйви и его семья стали собираться обратно
в Сан-Антонио. С помощью
полученного Кейном вознаграждения Дэйви собирался выкупить ранчо, свое и
несколько соседних. Кейн должен был
последовать за ними через неделю, с Ники и Робином, чтобы тоже подыскать себе
ранчо.
Но эта неделя принадлежала только им - ей и Кейну. Робин удалился в свой
номер в гостинице, и Ники собиралась
отпраздновать их свадьбу наедине.
Когда они остались вдвоем, Кейн подошел к ней и прошептал:
- Спасибо тебе.
Она счастливо улыбнулась. С ее лица исчезли все тени, все призраки. Может,
они будут иногда возвращаться, но никогда
уже не станут ее постоянными спутниками.
- Я люблю тебя, - сказала она, прижимаясь к нему всем телом. - Так люблю, что
сейчас, наверное, взорвусь от любви.
Он засмеялся:
- Если ты будешь так обнимать меня, то взорвусь скорее я.
Она запустила пальчики в его густую шевелюру, и Кейн с улыбкой подумал, что
почти готов выполнить свою шутливую
угрозу.
Но сначала он хотел сделать кое-что другое. Обнять ее. Бережно и нежно.
Прижать к себе. И сказать ей, как сильно он ее
любит. Он говорил это лишь однажды, с тоскою и болью, так как был уверен, что
скоро умрет.
Теперь он хотел произнести эти слова с надеждой. С обещаниями, которые
намеревался сдержать.
Он прижался к ней губами, взял в ладони ее лицо и всеми доступным способами
объяснился ей в любви. Наконец,
оторвавшись от нее, он взглянул ей в глаза.
- Я люблю тебя, - произнес он голосом, хриплым от избытка чувств, которые он
всегда боялся обнаружить.
Она улыбнулась. Губы ее задрожали, глаза затуманились, и Кейн О'Брайен -
Дьявол - понял, что попал в рай.
Закладка в соц.сетях
