Жанр: Любовные романы
Роковое влечение
... девушки, и Джулия ощущала это прикосновение как ожог. Она чувствовала,
что Бреттон прекрасно видит ее пылающие щеки, приоткрытые губы, нервно
вздымающуюся грудь— все признаки женщины, готовой сдаться. К тому времени,
когда они добрались до дверей ее квартиры, Джулия ощущала каждый дюйм своего
тела под скромным черным шелковым платьем.
Происходящее казалось сном. Внезапно Джулия поняла: все, что произошло между
ними сегодня вечером... вчера... на прошлой неделе... все, что случилось с
того момента, когда Доминик вторгся в кабинет Майкла Моргана почти две
недели назад, а то и раньше... возможно, вся ее жизнь вела к этому
ошеломляющему моменту...
Девушка торопливо открыла дверь и повернулась, затаив дыхание, к шефу... Он
притянул ее к себе и нежно поцеловал — сначала в лоб, а потом в губы — и
сунул в руку ключи от машины.
— Спокойной ночи, Джулия. Спасибо за вечер. Приятного сна.
Приятного сна? Джулия стояла в дверном проеме и следила за тем, как он идет
к лифту. Приятного сна? Бреттон шагнул в лифт и нажал на кнопку, даже не
оглянувшись.
Да что же это? Сначала заставил ее лихорадочно ждать продолжения столь
прекрасного вечера, а теперь посылает спать?
Спасибо за вечер
? За что тут
благодарить? Она еще ничего не сделала!
Сначала Джул, глядя Доминику в спину, думала, что это шутка. Он еще мог
обернуться, засмеяться, подойти и подхватить ее на руки. Но когда двери
лифта закрылись, ошеломленная девушка вошла в квартиру, заперла дверь и
привалилась к ней спиной.
Он бросил ее! Доминик привез ее домой совсем не для того, чтобы лечь с ней в
постель. Сделал все, чтобы возбудить, соблазнить, а потом бросил! Проклятье!
Она не ждала от Бреттона нежности; хотела обещанного им вчера... полного и
окончательного забвения. Слезы унижения жгли глаза и кипели в горле. Заметил
ли Бреттон, как отчаянно она нуждается в забвении прошлого? Может, именно
это и отпугнуло мужчину? А если он считает, что сначала надо полюбить, а уж
потом ждать наслаждения от секса? Но сейчас единственным человеком, который
мог дать ей и секс и любовь, становился Доминик. А уж если он не хочет ее,
то... прости-прощай, прекрасный новый мир Джулии Сноу!
Девушка приложила тыльную сторону ладони к дрожащим губам и больно впилась в
нее зубами. Ты не могла потерять то, чего никогда не имела, напомнила она
себе. Взгляни на жизнь с другой стороны. Что было бы, если бы этот ублюдок
так ушел после того, как переспал с тобой?
Возможно, она не почувствовала бы такого отчаяния, если бы это случилось две
недели назад, когда Бреттон всего лишь подействовал на ее самолюбие и разжег
любопытство к своей персоне. Тогда ее чувство к шефу нельзя было назвать
любовью, а скорее всеголишь увлечением.
Идеальной секретарше
льстило
внимание председателя правления, но оно так и не переросло бы в нечто
большее.
Джулия подошла к стеклянной двери балкона и уставилась на огни города. Ее
города. Если бы на балконе стояло несколько тяжелых цветочных горшков,
гневно подумала Джул, то она бы с удовольствием швырнула их в человека,
который сейчас выйдет из подъезда и под ее окнами будет ловить такси...
Девушка резко выпрямилась, бросилась к двери, пулей вылетела в холл и
подняла глаза на табло над лифтом. Почему-то там горела не единица, а
девятка. Джулия вновь представила себе ужасную сцену ухода Доминика. Теперь
она вспомнила! Его рука поднялась вверх, нажимая кнопку. Он отправил лифт не
вниз, а вверх!
Что могло погнать Доминика на верхний этаж в такое время суток? Разврат,
яростно подумала она, снова ворвалась в квартиру и лихорадочно набрала номер
службы безопасности в вестибюле.
— О да, мисс Сноу, — жизнерадостно откликнулся тот же охранник, который
дежурил в день ее переезда, когда она назвала номер своей квартиры. —
Надеюсь, у вас все в порядке?
— Конечно... Я просто хотела спросить, не выходил ли мистер Бреттон...
мужчина, который был у меня вчера? Несколько минут назад он проводил меня от
стоянки и ушел ловить такси, но оставил у меня в квартире кое-что
важное. — Очень важное. Ее саму...
— Гм-м... Тогда, может, мистер Бреттон поднялся в свой пентхаус? Обычно он
вызывает такси оттуда, а потом звонит нам, чтобы мы предупредили, когда оно
придет...
Пять минут спустя Джулия решительно нажала на кнопку с номером 901.
Когда Доминик открыл дверь, девушка набросилась на него.
— Как вы смели вмешиваться в мою жизнь?
Бреттон вздохнул и потуже завязал пояс на длинном темно-синем махровом
халате.
— Я думал, вы уже догадались, что я тоже живу здесь...
— Живете? Охранник сказал мне, что вы владелец всего этого здания! —
Девушка опрометью влетела в его просторное убежище — роскошную квартиру на
последнем этаже. Хозяин обреченно поплелся следом, шаркая ногами по черным и
белым керамическим плиткам, которыми был выложен пол в прихожей.
— Не спорю, вина ужасная. А до утра это не могло подождать, Джулия?
Его ленивый голос заставил полыхнуть пламя, жарко горевшее в груди у
девушки.
— Нет, не могло! — яростно крикнула Джул. — И можете не трудиться
рассказывать мне о вашей усталости. Кристина рассказала, что вы очень мало
спите!
Джулия остановилась в середине гостиной, оформленной в холодных голубых
тонах. Как она и ожидала: на стеклянном столике разложены бумаги, а рядом с
ними лежала перьевая ручка со снятым колпачком... Доминик поспешил пожелать
ей
приятного сна
, чтобы поскорее отправиться к давней, намного более
очаровательной любовнице... к работе!
Девушка круто повернулась, дрожа от гнева.
— Я думал больше о вас, чем о себе, — пробормотал Бреттон. —
Поразмыслите над этим, прежде чем сказать то, о чем мы оба наверняка потом
будем жалеть.
— Вы обхитрили меня, правда? — взорвалась Джулия. — Что необычного
в том, что агентша из кожи вон лезла, чтобы продать мне квартиру: конечно,
она получила от вас соответствующий приказ. Ничего удивительного: это
оказалось выгодной для меня сделкой! Во всей этой истории самое смешное, что
я поверила, будто получила полную свободу. Мне доставляло наслаждение
думать, что я купила жилье сама, впервые в жизни. Но мне даже этого не
позволили, правда? За всем этим стояли вы...
— Но ведь все обернулось к лучшему, разве не так? — резонно заметил
босс. — Вы сами вчера сказали — квартира вам нравится.
Девушка прижала к бокам стиснутые кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не ударить
этого самоуверенного типа.
— К лучшему для кого? Вы ведь жалели меня, да? — Ей была ненавистна
даже мысль стать объектом его жалости. — Вы решили: я недостаточно
компетентна, чтобы самой найти себе жилье? Или сделали так, потому что
хотели держать меня под рукой из опасения, как бы я не развратила вашу
драгоценную дочку? — Джулия истерически расхохоталась. — Разве не
так? Вы стремитесь управлять всем и каждым вокруг и не переживете, если я не
позволю вам душить меня вашими затхлыми правилами и постановлениями! Вы даже
не постыдились использовать собственную дочь — это ведь вы велели Крис
заманить меня сюда, верно?
— Я только предложил Кристине сообщить вам, что в этом доме продаются
квартиры, — хладнокровно поправил Бреттон. — Все остальное стало
результатом вашего собственного энтузиазма. Окончательное решение о покупке
принимали вы. Тут не было ни обмана, ни принуждения — во всяком случае, со
стороны моей дочери. Я вообще сомневаюсь, что она знает, кому принадлежит
этот дом. Кристина посвящена далеко не во все мои дела.
— Но ваша дочь должна знать, что у вас здесь есть квартира, и могла бы
сказать об этом мне!
— Я предупредил Кристи, что это будет нечестно по отношению к вам, поскольку
заранее определит ваш выбор, и оказался совершенно прав, — резко
ответил Доминик. — Вы предпочли бы отказаться от квартиры, о которой
мечтали, из боязни столкнуться со мной лицом к лицу. В моем присутствии вас
грызет самолюбие, правда, Джулия? Вы хотите быть безрассудной и лихой
девицей, но не можете избежать чувства вины за подобное поведение. Бедная
Джулия, как вы боитесь, что я могу помешать вам попасть в беду...
— Под бедой вы подразумеваете объятия других мужчин! Вот что на самом деле
заботит вас, я угадала? Вам недостаточно властвовать надо мной на работе и
по месту жительства! — яростно выкрикнула Джул. — Теперь вы хотите
управлять и моей сексуальной жизнью!
Босс сложил руки на груди и выпустил очередную стрелу, процедив сквозь зубы:
— Если вы собираетесь путаться с кучей мужчин, единственным достоинством
которых является то, что болтается у них между ног, то вы правы — я сделаю
все, что в моей власти, и не дам вам уничтожить остатки вашего самоуважения!
Джулия побагровела, но чувство острого стыда только добавило ей
безрассудства.
— Вы не имеете никакого права указывать, с кем мне спать, а с кем
нет! — вскричала она. — Если мне понравится, я пересплю со всеми
мужчинами, имена которых есть в телефонном справочнике!
— Глупая сучонка, я имею на это большее право, чем кто бы то ни было! —
крикнул в ответ Бреттон. Вены на висках мужчины налились кровью.
— Черта с два! Можете подавиться своей работой! С меня довольно! —
взвизгнула Джулия и шагнула к двери, но не тут-то было: Бреттон крепко
схватил девушку за локоть и развернул лицом к себе.
— Нет, бежать тебе некуда, потому что это не имеет отношения ни к служебному
положению, ни к квартире! Мне не нужно управлять твоей сексуальной жизнью,
Джулия, и знаешь почему? — Доминик слегка встряхнул ее. — Потому
что я и есть твоя сексуальная жизнь. Твоим единственным любовником с тех
пор, как тебя бросил кретин-жених, был я! Я самого Нового года!
В ушах перепуганной девушки раздался странный звон, во рту пересохло.
— Боже мой, что вы говорите? — прошептала она. — О чем вы?..
С видимым усилием Бреттон сдержал свой гнев; слегка расслабил мертвую
хватку, но голос по-прежнему оставался мрачным.
— Да о том, милая, что хоть вы и ничего не помните о событиях новогоднего
вечера, но я-то хорошо помню, что произошло между нами!
— Ничего не понимаю... — еле слышно пролепетала побелевшая Джулия.
Доминик насильно повернул ее к длинному кожаному дивану с низкой спинкой.
Девушка уперлась и вцепилась в его руку. — Нет, говорите, —
исступленно потребовала она. — Теперь мне нужно знать...
— Тебе нужно сесть, а то упадешь. — На мгновение Бреттон отпустил
Джулию, и у той тут же подкосились колени. — Теперь видишь? —
сказал Доминик, помог девушке подняться и повел по толстому ковру. — Я
ничего не скажу, пока ты не сядешь.
С трудом переставляя ноги, ощущая свинцовую тяжесть во всем теле, девушка
опустилась на кожаные подушки. Доминик сел рядом и принялся растирать ее
ледяные руки.
— Ты изо всех сил сопротивлялась, когда я хотел вернуться к этой теме, но
скажи хотя бы сейчас... что ты помнишь про ту вечеринку?
Не в силах поднять глаза, Джулия смотрела на носки своих черных туфель.
— Ничего. Меня тошнило. Я пошла спать в один из кабинетов, — на память
послушно перечислила она. — Потом проснулась и пошла домой.
— Кратко, но доходчиво, — проворчал Доминик. — Так вот, дорогая,
кабинет, в который ты пошла спать, был мой. Я нашел тебя там, когда вернулся
с вечеринки, на которую прибыл прямо из аэропорта. Предыдущие пять дней я
провел, мотаясь по всему земному шару, летал из Америки в Европу, из Европы
в Азию и обратно. График оказался слишком напряженным даже для меня. Я выпил
пару стаканчиков того, что так же, как и ты, посчитал безобидным пуншем... К
тому времени, когда на моем диване оказалась маленькая
серенькая мышка
, я
уже неважно соображал...
Затем Бреттон замолчал так надолго, что Джулия была вынуждена поднять глаза.
Он явно ждал этого взгляда; лицо Доминика казалось твердым и решительным,
голубые глаза приобрели стальной блеск.
— Я не включал свет, поэтому, когда ты проснулась, так и не поняла, кто я
такой. Подробности стерлись из моей памяти, я был пьян, как никогда в жизни,
но помню — ты говорила о бросившем тебя женихе и плакала, а я лежал рядом и
держал тебя в объятиях. Ты казалась маленькой, нежной и беспомощной, совсем
не похожей на ту бодрую и энергичную мисс Сноу, которую я считал способной
справиться с чем угодно... — Тут голос Доминика дрогнул; он выглядел
неуверенным в себе и даже слегка пристыженным. — Ты так дрожала, так
плакала, что мне захотелось тебя утешить. Утешение вылилось в поцелуй,
поцелуй сменился желанием прикоснуться к тебе, а ты оказалась такой теплой,
такой сладкой, что одно потянуло за собой другое.
Одно потянуло другое
? Ее ногти вонзились в ладони. Из слов шефа следовало,
что она фактически соблазнила его. Джулия Сноу никогда бы не осмелилась на
такое, даже пьяная и одурманенная. Во всяком случае, не та незаметная
серая
мышка
, какой она была тогда и не с холодным и неприступным Домиником
Бреттоном... в его кабинете, о Господи!
— Мы занимались любовью, Джулия. — Когда Доминик увидел ее глаза,
потемневшие от внезапного озарения, то сразу назвал вещи своими именами: —
Это была настоящая сексуальная связь. Мы оба испытали оргазм.
Это короткое, бескомпромиссное заявление прозвучало как пощечина. Джулия
почувствовала, как у нее запылали щеки, вынула руки из ладоней Бреттона и
поднесла их к помертвевшему лицу. Она готова была сгореть от стыда. Все это
ужасно похоже на правду. Поэтому она испытала чувство неловкости, снова
оказавшись в кабинете Бреттона, вот почему испытывала острое любопытство к
нему, отсюда взялись смелые эротические мечты, которым она предавалась в
последнее время...
— Когда ты снова уснула, я выскользнул из кабинета, велел службе
безопасности найти идиота, который подмешал спирт в пунш, и развезти всех по
домам. Когда я вернулся обратно, ты уже ушла...
— Почему же вы ничего не сказали мне? — выкрикнула девушка.
— Я попытался извиниться перед тобой на следующий день, но казалось, ты
ничего не помнила и даже представления не имеешь, о чем я говорю. И тут я
понял: если бы это зависело от тебя, ничего бы между нами не случилось.
— Может, ничего и не было? — безнадежно спросила Джулия.
Лицо Доминика стало более суровым.
— Зачем мне лгать? Поверь, я не стал бы гордиться тем, что овладел
беспомощной женщиной. — Бреттон положил руку на спинку дивана, и верх
махрового халата разошелся в стороны. — Одно утешение— нам удалось
удовлетворить друг друга. Я помню, это было очень медленно и нежно — что-то
вроде невинной возни в темноте, будто мы оба были девственниками...
— Я не хочу этого знать! — Девушка отняла ладони от пунцовых щек и
зажала руками уши, но все равно слышала его леденящие кровь откровения.
— Ты понимаешь, в каком я оказался сложном положении? Что лучше — рассказать
тебе правду или оставить в святом неведении? Мой друг— психиатр сказал: если
ты искренне ни о чем понятия не имеешь или выталкиваешь эти воспоминания в
подсознание, то мне лучше не будить спящую собаку... пока ты не начнешь
проявлять признаки неадекватного поведения, которое может быть вызвано
неосознанными воспоминаниями...
— Так вы консультировались по поводу меня с психиатром? — ахнула
Джулия.
— Только неофициально... И никогда не называл твое имя, — серьезно
сказал Доминик, с отсутствующим видом накручивая на палец ее локон. — Я
тревожился за тебя, видел, что ты на грани эмоционального срыва, и
чувствовал, что должен стать тебе ближе, чтобы иметь возможность присмотреть
за тобой.
Джулия выпрямилась, пытаясь убрать волосы подальше от его пальцев.
— Присмотреть? — Девушка почувствовала, что все внутри сжалось. —
Значит, вся эта история с работой Кристины и просьбой взять ее под опеку —
еще один из ваших фокусов? — хрипло спросила девушка. — Значит,
наоборот, надо было присматривать за мной, а не за вашей дочерью.
— Конечно нет, хотя я подозреваю, что Кристи не столько бунтовала против
школы, сколько хотела найти свой путь в мой бизнес. Девочка действительно не
желает идти в университет. Кажется, последние несколько недель показали, что
Кристина собирается начать путь в моей компании с самого низу... Впрочем,
поживем — увидим.
Джулия немного успокоилась. Эта серьезная девочка выбрала скромный, но
весьма достойный способ научиться делу!
— И в то же время вам было удобно шпионить за мной, верно? — ядовито
спросила она, не желая избавляться от подозрений.
— Очень. Но не я смоделировал эту ситуацию, а только воспользовался ее
преимуществами, — уточнил Бреттон с таким видом, словно не желал
приписывать себе незаслуженную честь. — Наверно, я в любом случае
поручил бы Кристину твоим заботам, это естественно. Однако я не имел
представления, чем обернется моя попытка вмешаться в твои дела...
Доминик наклонился к девушке и взял ее руку, безвольно лежавшую на коленях.
— Теперь ты можешь успокоиться, Джулия. Тебе не нужно лезть из кожи и
доказывать, какая ты бесстыдная и безнравственная. Мы оба знаем, это не
имеет к тебе отношения. Это лишь поза, рожденная чувством вины, которое
скрывается в твоем подсознании. Но тебе не в чем винить себя. Может, наше
короткое приключение было не слишком мудрым, но в нем не было ничего
грязного и бесчестного. Поэтому, как видишь, ты можешь снова стать самой
собой.
Джулия слушала шефа с чувством растущего негодования.
Короткое
приключение
? Доминик говорил так, словно речь шла об обмене рукопожатиями!
О Господи, ведь они же любили друг друга... Стали близки так, что ближе
некуда. Ну, если он способен так легко забыть об этом, то она тоже сумеет
справиться с собой, хмуро подумала девушка.
Она решительно встала. Доминик тоже поднялся, но сразу же плюхнулся обратно,
когда Джулия гневно сказала:
— Спасибо, но можете оставить свои доморощенные психиатрические оценки при
себе! Не льстите собственному самолюбию; то, что я делаю — сознательно или
бессознательно, — не имеет к вам никакого отношения!
— Не говори ерунды — конечно, имеет! — Бреттон сердито вскинул
голову. — Тебя потрясла мысль, что ты случайно переспала со мной,
несмотря на все усилия казаться бесшабашной особой. А разве тебе легко
сломать свою натуру серьезной и ответственной женщины и пуститься во все
тяжкие? Интересно, как ты будешь чувствовать себя, если станешь заниматься
сексом регулярно?
— По крайней мере, я не забуду об этом через пять минут! — язвительно
сказала Джул. — Знаете, как говорят: если не вышло с первого раза,
пробуй снова и снова!
Его ноздри затрепетали.
— Это что, приглашение?
Девушка вызывающе улыбнулась, уперлась руками в узкие бедра, выгнула плечи,
чтобы подчеркнуть грудь, и прикрыла глаза— это была пародия на позу Мэрилин
Монро, которую Джулия специально разучивала перед зеркалом.
— Хочешь попробовать, милый?
— Если ты хочешь знать, на что похожа настоящая запоминающаяся ночь, буду
рад помочь. — Доминик выглядел как дикарь, вырядившийся в махровый
халат.
Джулия промолчала, дерзко вскидывая голову и зная, что угрозы Доминика—
пустой звук. Бреттон был слишком утонченным, слишком джентльменом, чтобы
позволить себе обращаться с ней, как с дешевой потаскушкой, а особенно
сейчас, когда шеф не мог избавиться от воспоминания о том, как запятнал свою
драгоценную честь на Новый год...
— Уже струсила, Джулия? — вновь раздался приятный, поддразнивающий ее
баритон.
Она сморщила свой маленький прямой носик и посмотрела на Бреттона так, будто
он был ниже ее. Затем бросила еще одно оскорбление.
— Одна ночь? Всего-то?
Трах-бах-спасибо, Доминик
?
Он заскрежетал зубами.
— Если ты уверена, что действительно хочешь этого...
— Именно этого я и хочу! — заявила Джулия, думая, что ее желаниям куда
больше соответствовали бы тысяча и одна ночь и стальные цепи, которыми она
приковала бы его к кровати. Она еще покажет, что такое
серьезная и
ответственная женщина
. Она подмигнула боссу. — Начнем здесь или в
спальне?
Волчья улыбка Доминика заставила ее слегка вздрогнуть.
— О, не торопись. Все должно быть по правилам. Ты просила ночь — ты ее
получишь. В это время года солнце заходит на десять часов в сутки. На работе
мы должны быть... — Бреттон посмотрел на часы, — ровно в восемь.
Размениваться по мелочам я не стану... Слушай, боюсь, в ближайшие дни я буду
занят, поэтому мы начнем на закате в воскресенье.
Десять часов! Джулия попыталась сохранить маску беспечного равнодушия.
Десять часов?
— Идет, — дерзко сказала она, повторяя себе, что Доминик просто
пытается унизить ее, заставить признать, что он был прав, а она нет.
Никогда! Она победит в этой игре на краю пропасти и раз и навсегда докажет,
что новая Джулия Сноу — это совсем другая личность, а не простой слепок, в
котором хранятся страхи прежней
идеальной секретарши
.
— Идет. — Его решимость казалась такой же твердой, как и ее. —
Тогда буду ждать тебя здесь в восемь.
Бреттон вежливо проводил свою гостью до дверей. Но Джулия все ждала, когда
Доминик перестанет ломать комедию, схватит ее в объятия и зарычит: довольно!
Девушка была уже в холле, когда ее окликнули:
— Эй, Джул...
С облегчением Джулия обернулась; на ее губах играла ликующая улыбка, которую было невозможно скрыть.
— Да, Доминик? — нежно откликнулась она. — Забыл что-нибудь?
Бреттон оперся о косяк; в голубых глазах горела едва сдерживаемая ярость.
— Только предупредить тебя, чтобы ты не ждала обеда. Тебе нужен от меня
только секс. Я не собираюсь тратить ни одной минуты нашей ночи на такие
пустяки, как еда...
Глава 9
Следующие три дня Джулия провела как в тумане. Она отчаянно пыталась
восстановить в памяти события новогоднего вечера, разрозненные воспоминания
о которых роились у нее в мозгу. В то же время она смертельно боялась
неожиданного звонка Доминика с известием, что их бесстыдный уговор
отменяется.
Здравый внутренний голос советовал согласиться, что игра в бесшабашную леди
бессмысленна, надо извиниться и забыть эту недостойную затею. Однако
новообретенная безумная, шальная часть ее натуры требовала все же непременно
воспользоваться случаем.
В воскресенье вечером, так ничего и не решив, охваченная возбуждением И
трепетом, Джулия поднималась в квартиру Доминика. Одета девушка была весьма
странно: сверху строгая блузка из розового шелка, снизу — черная бархатная
мини-юбка. Впрочем, нелепый наряд полностью соответствовал ее настроению.
Внутренний трепет исчез, едва девушка увидела лицо Бреттона — жесткое и
неулыбчивое. Мира в нем не было. Доминик явно настроен дать ей жестокий урок
случайной половой связи. Но Джулия не испугалась. Больше всего на свете она
хотела провести с ним ночь.
— Можешь повесить сюда одежду.
Доминик закрыл дверь и прошел мимо Джулии, указав на стоявший у стены
высокий стул с кожаной спинкой.
Нервно рассмеявшись, Джулия вытерла вспотевшие ладони о юбку и пошла следом.
На Бреттоне был уже знакомый темно-синий махровый халат. Она нарядилась как
попало, а он и вовсе не позаботился одеться. Девушка вздрогнула, поняв, что
это тоже сделано с намерением оскорбить ее.
— Разве для начала вы не предложите мне выпить? — кокетливо спросила
Джулия.
В ее желудке, слегка расстроившемся за последние две недели, что являлось
несомненным результатом постоянного нервного напряжения, явственно
забурчало. Но Доминик резко спросил:
— Зачем? Это не обольщение. Ты здесь для секса, Джулия, а не для завлекания
в любовные сети. — Он щелкнул выключателем, и царивший в гостиной
полумрак сменился ослепительной иллюминацией.
— Ну? — вызывающе поглядывая на одежду Джулии, спросил Бреттон, когда
гостья замешкалась в дверях. — Ты не собираешься раздеваться? Или
хочешь, чтобы я разделся первым?
Он потянулся к поясу халата, и девушка невольно вскрикнула. Руки мгновенно
замерли.
— Что ты сказала?
Джулия нервно облизала губы. Она не думала, что так трудно будет бесстыдно
раздеваться под его дер
...Закладка в соц.сетях
