Жанр: Любовные романы
Роковое влечение
...не потребовать
расплаты за проведенный вместе вечер? Веселый пьяный— это одно, а злой
пьяный— совсем другое. А Смит не выглядит слишком веселым. Джек не любит,
когда его бросают.
Именно подобное поведение ее спутника и тревожило Джул, поэтому она уже
несколько раз отклоняла прежложение Джека уехать.
— Я могу...
— Справиться с этим, — жестко сказал Доминик. — Это я уже слышал.
Скажите, Джулия, вы действительно хотите сегодня лечь со Смитом в постель?
Прямота Доминика заставила девушку вспыхнуть. Босс стоял рядом — высокий,
темноволосый, мрачный... Если она скажет
да
, Бреттон уйдет и перестанет
мешать ей радоваться жизни.
— Я хотела сказать, что могу взять такси, — надменно сказала
Джул. — Знаете, я умею постоять за себя; вы за меня не
отвечаете. — Однако надменность тут же оставила девушку: она поглядела
на Джека и закусила губу. — Но я должна попрощаться со Смитом; не могу
же я бросить его, не сказав ни слова... а ему и самому понадобится такси...
Доминик посмотрел на нее с раздражением.
— Старые привычки не умирают, да, Джулия? Позвольте мне принести ему
извинения вместо вас...
Глава 5
— Не могу поверить, что вы сделали это, — пробормотала Джулия десять
минут спустя, когда
мерседес
мчался по тихому шоссе в направлении
пригорода.
— Что? Избавил вас от Смита? — спокойно спросил Доминик, внимательно
следя за дорогой.
Бреттон сделал больше. Он отобрал у Джека ключи от машины и перед уходом
договорился с барменом, что тот вызовет Смиту такси. Все было сделано
быстро, тихо и без всяких споров, в чем Джулия могла убедиться, следя за
происходящим из своего убежища за колонной.
— Оставили друзей... Что вы им сказали?
— Что нашел знойную блондинку и собираюсь провести с ней ночь.
Джулия была слишком взбудоражена, чтобы оценить его шутку.
— Не может быть! — Она с ужасом поглядела на мужественный профиль,
освещенный вспышками пролетавших мимо уличных фонарей.
— Конечно, не может, — согласился Бреттон, искоса поглядывая на
девушку. — За кого вы меня принимаете?
За джентльмена с головы до ног. Этот человек никогда не позволил бы себе
скомпрометировать леди. Джулия разозлилась на себя за доверчивость.
— А что вы сказали мисс Бакстер?
— Что я выручил свою служащую из затруднительной ситуации, она расстроена и
я отвезу ее домой.
— Мисс Бакстер выглядела не слишком довольной. — Джулия попыталась
скрыть свою радость. С первой минуты Джулия почему-то возненавидела
адвокатшу всем сердцем.
Лукавый взгляд Бреттона говорил о том, что он ее сразу раскусил.
— Джессика хотела поехать с нами, но я сказал, что вы живете на другом конце
города, и предложил ей поехать с остальными в лимузине. — Доминик
слегка повернул баранку, заставив мощную машину описать длинную, плавную
кривую. Он правил с той же хладнокровной уверенностью, которую вносил во все
стороны своей жизни.
В ответ Джулия пробормотала себе под нос что-то неразборчивое.
— Остановите здесь, — сказала затем она, указывая на освещенный
знак, — иначе придется сделать большой крюк.
Бреттон съехал на обочину, повернулся к девушке лицом, положил руку на
спинку ее сиденья.
— Моя дорогая, ведите себя как хотите, но не смейте провоцировать мужчину,
если не готовы к продолжению отношений. И помните — вызывающими могут быть
не только слова, но и одежда. Мужчина имеет полное право чувствовать себя
обманутым, если сверхсексуально одетая женщина соглашается провести с ним
вечер, а потом убегает. Мне даже немного жаль Смита...
— По-вашему, я не имею права осуждать Джека за непристойное
поведение? — свирепо спросила Джулия, весьма разгневанная его метким и,
кстати, справедливым замечанием.
—
Непристойное
? — сверкнул глазами Бреттон. —
Осуждать
—
слишком сильно сказано. Но когда вы — вольно или невольно — оделись подобным
образом, то внушили ему ложную надежду.
— Откуда я знала, что... что... — задохнулась Джул.
— Что бедный Джек окажется столь чувствительным к вашим чарам? — Теперь
в голосе Доминика слышался смех. — А как иначе? Смит судит о людях по
внешности, а чары у вас... — Бреттон обвел глазами мерцающее
платье, — действительно имеются.
— Раньше он никогда не вел себя так! — протестующе воскликнула девушка.
— Вы никогда не взывали к его чувствам... — заметил босс. — Так
сегодняшний вечер стал вашей маленькой местью? Подманить, а потом
оттолкнуть? Вы наказали Смита за то, что прежде он не видел в вас женщину?
Или пытались в его лице наказать всех мужчин?
Даже себе Джулия постеснялась признаться, что в словах Доминика есть зерно
истины.
— Может, все-таки поедем? Или вы предпочитаете сидеть здесь всю ночь и
читать лекции о том, что вас вовсе не касается?
— Куда? — спокойно спросил Бреттон.
Он думает, что она захочет поехать с ним куда-нибудь еще? У Джулии
заколотилось сердце.
— Домой, конечно! — воскликнула девушка.
— Я спрашиваю, куда сворачивать, — объяснил Доминик, берясь обеими
руками за баранку.
— Ох... — опомнилась Джул и поборола в себе внезапно возникшее острое
чувство разочарования. — Сейчас сразу налево, а потом второй поворот
направо.
Дальнейший путь прошел в молчании. Когда Бреттон остановил машину у калитки,
Джулия сразу же прижала к боку сумочку и торопливо пробормотала
спасибо
.
Не за что, — любезно ответил председатель правления, и девушка
почувствовала себя неблагодарной свиньей.
— Извините, что испортила вам вечер, — покаялась она.
— Неужели испортили? — поднял брови Доминик.
Эта реплика заставила ее растеряться.
— Ну да... конечно. Увела от друзей... Но вы еще можете вернуться в клуб...
— Предложение великодушное, но все уже давно уехали.
— Ох, ну... — Джулия теребила пряжку ремня безопасности. — Может,
они поехали куда-нибудь еще? Вы могли бы перехватить их.
— Это было бы очень глупо с моей стороны, — спокойно заметил Бреттон.
— Почему? — Джулия чувствовала себя очень неловко.
— Во-первых, по вашей милости мне пришлось бы отвечать на множество ехидных
вопросов, — объяснил Бреттон. — Во-вторых, не хочу, чтобы люди
подумали, будто я при первой возможности тороплюсь вернуться к Джесс. Если
бы я не был так занят на работе последние два месяца, то заметил бы, что мои
знакомые считают, будто мы вот-вот обручимся. На сегодняшнем
благотворительном обеде собирались общие друзья, но Джесс попросила вызвать
ей лифт, и получилось, будто мы приехали вместе. Возможно, мой отъезд с вами
заставит, всех друзей понять, что они ошиблись.
— Но ведь вы же сказали им, что я всего лишь ваша служащая...
Бреттона рассмешила ее наивность.
— Думаете, мои друзья считают меня
рыцарем в сверкающих доспехах
? Вы
считаете, Джесс поверила мне после того, как застала нас утром?
Джулия похолодела.
— Но она вовсе не застала нас. М-мы... не делали ничего плохого, — заикаясь промолвила девушка.
— Конечно, не делали... — Доминик отстегнул ремень безопасности, и
Джулия с опозданием поняла, что он хочет выйти из машины.
— Нет-нет, не надо... — Девушка принялась искать ручку двери.
Но Бреттон уже стоял на тротуаре и улыбался ей.
— Глупости. Моя мать пришла бы в ужас от нарушения этикета. — Он быстро
обошел машину и открыл дверцу.
— Ваша мать еще жива? — с любопытством спросила Джулия, поворачиваясь
на сиденье и понимая, что несимметричный подол оголяет ее правую ногу почти
до самого верха бедра.
— Увы, нет; мама умерла вскоре после моей свадьбы. Она всегда придавала
огромное значение вежливости. Ее уроки останутся со мной на всю жизнь.
Скорбь, звучавшая в голосе Доминика, говорила об искренней любви и уважении
к покойной матери. Так вот почему этот человек так терпим к вмешательству
тещи в его жизнь. Наверное, в чем-то Хелен заменила ему мать...
— А ваш отец? — Не обратив внимания на протянутую руку, Джулия
поставила на тротуар подошвы сандалий и резко поднялась.
— Мой отец был алкоголиком, который пропил до последнего цента приличное
наследство, а потом весьма удачно заболел, так что правительству пришлось
выделять ему деньги на выпивку. Когда он умер, мне пришлось бросить
университет, чтобы оплатить его долги. Я думаю, именно из-за него моя мать
придавала такое значение манерам; если ты лишен всего, безукоризненный
внешний вид — единственный способ поддержать свое достоинство.
Столь пространный ответ на пустяковый вопрос напугал Джул. Она гордо
вскинула голову, но наступила на подол собственного платья... и упала прямо
на вытянутую руку Бреттона.
— Извините... — пробормотала девушка, вонзив пальцы в напрягшиеся
мускулы предплечья, принявшего на себя ее вес.
— Я... Ну, спасибо, что привезли меня домой. — Джулия устремилась к
калитке, за которой начиналась дорожка к дому, с ужасом чувствуя, как
Доминик идет за ней и разглядывает темные окна слегка облупившегося
деревянного дома.
— Я всегда провожаю даму до самых дверей. Здесь темно, а вы не так уж крепко
держитесь на ногах. — Бреттон открыл перед Джул калитку. — Прошу.
Девушка шла по неровной тропинке, чувствуя обнаженной спиной теплое дыхание
мужчины. Зачем он идет так близко? Напрасно она потушила свет на крыльце,
думала Джул, карабкаясь по деревянным ступенькам и лихорадочно роясь в
сумочке в поисках ключей. Слишком торопилась уехать, вспомнила она.
— О черт! — Ну вот, она уронила ключи... Доминик наклонился, пошарил на
полу, ненароком задев ее голые ноги, поднял связку и передал хозяйке. Джулия
на ощупь принялась искать нужный ключ и с досадой убедилась, что трясущиеся
руки мешают вставить ключ в проклятый замок.
— Черт побери, почему он не лезет? — выругалась
идеальная секретарша
.
— Ругань не поможет... — резонно заметил председатель правления.
— Нет, но хоть даст отвести душу! — Джулия снова чертыхнулась — пусть
знает, ей плевать на его осуждение. Вот еще одно табу отброшено, злорадно
подумала Джул.
— Ну, если вам нравится ругаться, то придумайте что-нибудь
поинтереснее, — протянул Доминик и вдруг загнул такую фразу про
непослушный замок и дурацкий ключ, которая, казалось, заставила щеки его
спутницы засветиться в темноте. В устах изысканного Доминика Бреттона
грязные слова звучали более непристойно, чем у какого-нибудь строителя или
грузчика. В довершение оскорбления шеф сказал: — Я случаем не смутил вас,
Джулия?
— Конечно нет! — самым светским тоном ответила девушка.
— Ну, все же извините за грубость. Это урок нам обоим. Я не должен
опускаться до вашего уровня. — Бреттон немного помедлил, а затем
спокойно добавил: — Осторожнее, кончится тем, что вы сломаете ключ. Дайте-ка
мне.
К огорчению Джулии, замок и ключ мгновенно поддались его рукам. Доминик
перешагнул порог и зажег свет, найдя выключатель, даже не пошарив по стене.
— Мы никого не разбудим? — тихо спросил Бреттон, осматривая
полуосвещенный коридор. — Пожилые люди спят чутко.
— Пожилые люди?
— Ваши родители. — Доминик оглянулся и перехватил ее полный боли
взгляд. — Это ведь ваш фамильный дом, верно? В личном деле указано, что
ваши родители живут по тому же адресу.
Испугавшись, что Бреттон все поймет по ее глазам, Джулия опрометью бросилась
в ближайшую комнату.
— Ну, теперь они здесь не живут. Я говорила — ваши сведения устарели. —
Девушка повернула выключатель. Яркий свет залил прежде уютную гостиную, где
она годами играла, делала уроки и читала, пока отец, сидя в кресле,
разгадывал кроссворды, а мать мирно вязала и тревожилась, как бы Майкл не
учинил чего-нибудь со своими друзьями-хулиганами.
— Ваши...
Вопрос повис в воздухе. Доминик качал головой, разглядывая картонки, ящики и
пожитки, беспорядочно разбросанные по комнате. Впечатление было такое,
словно здесь взорвалась бомба. Впрочем, так и есть... произошел взрыв
времени, отпущенного человеку...
— Что здесь произошло? Вас ограбили? — тревожно спросил Бреттон, выходя
вперед и прикрывая собой девушку.
— Нет, конечно нет. Просто я собираю вещи... Я продала дом, —
пролепетала Джул.
— Продали?
Испуганный голос начальника возбудил в девушке желание защититься.
Непринужденно Джулия поправила платиновые волосы и рванулась в бой.
— А почему бы и нет? Это мой дом. Он маленький, а участок под ним большой.
Это глупо. Гораздо выгоднее снести его и построить здесь несколько городских
зданий... Застройщик давно предлагал продать дом, и в эти выходные я наконец
решилась... Хотите кофе?
Доминик пропустил предложение мимо ушей.
— А что думают об этом ваши родители?
С трудом Джулия сохраняла вежливую улыбку.
— Я говорила, дом принадлежит мне. Я могу делать с ним все, что хочу. Вы
уверены, что не хотите кофе?
Бреттон стоял, не сводя с девушки терпеливого, серьезного взгляда, весьма
действовавшего ей на нервы. Было ясно, этот человек способен простоять так
всю ночь, если не получит удовлетворительного ответа.
— Ну, если уж вам так хочется знать, я унаследовала его, — не выдержав
поединка взглядами, наконец сдалась Джулия. — Когда отец умер, дом
перешел ко мне.
— А почему не к вашей матери? — Широкие брови Доминика сошлись на
переносице.
— Мать умерла раньше... от удара, — бесстрастно сказала Джул. —
После этого здоровье папы сильно пошатнулось, он долго болел, а потом умер.
— И никто не внес эти изменения в ваше личное дело? — нахмурился
Бреттон.
Девушка равнодушно пожала плечами.
— Мне было не до того, а на работе не знали... я не брала дни, положенные на
похороны, потому что оба раза находилась в отпуске. — Джулия не
сказала, что во второй раз специально ушла в отпуск, зная, что отец умирает.
Более того, хочет умереть, чтобы соединиться с женой, которая оставила его в
этом мире чахнуть с тоски.
— Вы предпочли пережить утрату в одиночку; я могу это понять. — Какое-
то мгновение Джулия надеялась: Бреттон пощадит ее чувства и переведет
разговор на другую тему. — Но все сведения были обновлены два года
назад— должно быть, это произошло недавно?..
— Не совсем. Отец умер... где-то в прошлом году, — спокойно сказала
Джулия, словно дата смерти родного человека не запечатлелась навсегда в ее
сердце. Девушка посмотрела на свое тонкое запястье и вспомнила, что
перестала носить часы. Время стало еще одним игом, от которого она хотела
избавиться в своей новой жизни. Джулия заложила руки за спину и глубоко
вздохнула.
— Видите ли, Д... Доминик, уже очень поздно, и я устала...
— Не вижу. Я вижу, что вы так обеспокоены и взбудоражены, словно хотите
выпрыгнуть из собственной кожи.
Именно так она себя и чувствовала.
— Вы осуждаете меня? Я не знала, что мне в собственном доме устроят
допрос! — сердито сказала девушка.
— Нет, теперь вы отвечаете за себя сами, — мягко ответил
Бреттон. — Никого не интересует, где вы были, с кем и что делали.
Джулия, вы впервые остались одна?
— Да. И мне это нравится! — вспыхнула она.
— Я не собираюсь опекать вас! — насмешливо ответил шеф. — Каждый
когда-то впервые остается один и ищет случая доставить себе удовольствие...
Я завидую вам. Прошло много лет с тех пор, как я находил удовольствие в
простых радостях.
Немедленно Джулия подумала о том, какие сложные радости доставляют
председателю правления компании удовольствие сейчас. Ни слова Бреттон не
упомянул о сексе, но воспаленное воображение подсказывало девушке, что речь
идет в первую очередь об этом.
— Вы считаете, что перепробовали все на свете? — скептически спросила
Джулия, надеясь, что он примет волнение, невольно отразившееся на ее лице,
за досаду.
— Не все, — пробормотал Доминик. — Жизнь еще долго будет
преподносить мне сюрпризы. И вам тоже. — Он подарил девушке одну из
своих редких улыбок. — Кажется, вы хотели угостить меня кофе?
— Я передумала, — сказала она и добавила так, чтобы он понял — Я
вспомнила, кофе кончился. Извините.
К ее неудовольствию, Бреттон не поверил этой, впрочем, столь явной лжи.
— Может, поищем? — усмехнувшись предложил он.
И, прежде чем девушка смогла остановить его, Доминик быстро обшарил
разоренную столовую, совмещенную с кухней, а под конец чуть не довел Джулию
до белого каления, изучая шкафчик в чулане.
— Похоже, у вас вообще все кончилось, — сказал Доминик, обнаружив, что
в чулане хоть шаром покати. — Вы вообще едите что-нибудь? Большинство
одиноких людей ленится готовить себе.
— Я предпочитаю хранить продукты в холодильнике, — быстро сказала Джул,
предчувствуя еще одну лекцию, и вспыхнула, когда, быстро повернувшись,
Бреттон открыл холодильник и принялся разглядывать результаты ее вчерашнего
налета на супермаркет.
В холодильнике мирно покоились несколько банок икры, пласты шоколада,
маринованные оливки, датские бисквиты, копченый лосось, китайские пикули и
дюжина головок дорогих сыров. Мисс Сноу явно делала покупки по принципу
Большому куску рот радуется
.
— О чем задумались? Напустите в комнату холодного воздуха. — Джулия
толкнула дверцу ладонью, едва не прищемив Бреттону его нахальный нос.
— Женщина с эклектическими вкусами, — только и сказал босс, а затем
обернулся к полке, на которой стояла коробка с чаем. — Ах, мы все-таки
нашли что искали! В вашем состоянии чай куда лучше. Знаете, это бабушкины
сказки, что от опьянения лучше всего помогает кофе...
Джулия беспомощно следила за тем, как Доминик нашел чайник, чашки и блюдца.
— Чувствуйте себя как дома, — саркастически предложила хозяйка.
— Спасибо, постараюсь, — ответил Бреттон, прислоняясь к буфету и
складывая руки на груди; при этом его широкие плечи обтянул превосходно
сшитый смокинг. — Не хотите переодеться во что-нибудь более удобное,
пока вскипит чайник?
— Что-что? — разинула рот Джулия.
— Не бойтесь, за этим не кроется недостойное предложение. — Голубые
глаза Доминика лучились смехом. — Просто на вас не то платье, в котором
можно расслабиться и положить ноги на спинку стула.
— Поскольку до вашего ухода ничего подобного я делать не собираюсь, не имеет
значения, что на мне надето, — решительно ответила Джул. — Чашку
чая я могу выпить и в таком виде!
— Так когда же вы переезжаете? — спросил затем шеф как ни в чем не
бывало.
С радостью Джулия ухватилась за любую предоставленную возможность сменить
тему.
— Как только подыщу что-нибудь подходящее. Надеялась найти квартиру в
ближайшее время, но, поскольку ленчи мне предстоит проводить с вашей
дочерью, буду ходить на поиски жилья по вечерам.
— Ну почему же? Кристина тоже могла бы помочь вам. Моей дочери всегда
нравилось смотреть, как живут другие. Хоть она еще и маленькая, но обладает
отличным вкусом. Вы также сможете посоветоваться с ней.
Ничего хуже подобного предложения Джулия и представить себе не могла:
обсуждать с кем-то ее собственные фантазии, особенно с малолетней дочерью
председателя правления.
— Мне нужно не такое жилье, которое понравится подростку. Я хочу чего-нибудь
утонченного и... и... — девушка выразительно взмахнула рукой, словно
подыскивала подходящее слово, — сногсшибательного.
— Сногсшибательного?
Девушка вгляделась в подозрительно бесстрастное лицо Бреттона, испугавшись,
что допотопный жаргон, которым она пользуется, выдаст ее полное незнание той
жизни, которую собиралась вести.
— Я имею в виду места, где живет богатая молодежь, любящая устраивать вечеринки и радоваться жизни.
— Понимаю. Словом, такие же беспокойные и любящие повеселиться люди, как и
вы сама. — Бреттон наклонил темноволосую голову, и серебристые волоски,
сверкнувшие в густых черных прядях, напомнили девушке, что Бреттон может
дать ей несколько очков форы в знании жизни. Однако опыта легкомысленного и
беззаботного времяпрепровождения у него наверняка не было, так что тут они
были на равных. Вероятно, Доминик всегда старался избегать дурного примера
отца; так чаще всего бывает, когда натерпишься от безумств другого в
детстве, и ничего удивительного, что Бреттон помешан на самодисциплине и
боязни уронить себя в чужом мнении... — И где же вы собираетесь искать
эту обитель яппи?
— В центре города. Я хочу переехать в один из этих новых роскошных домов,
где мои ровесники преуспевают и ведут светский образ жизни: с охранниками в
подъездах, крытой автостоянкой, гимнастическим залом и бассейном с
минеральной водой.
— Высоко залетели, — прервал шеф розовые мечты идеальной
секретарши. — Вы знаете, сколько нужно платить за такую квартиру?
Ясно, хочет спустить бедную девушку с небес на грешную землю...
— О, я не собираюсь платить за квартиру. Я хочу ее купить, — безмятежно
сказала Джулия.
Бреттон внимательно оглядел ее скромную кухню.
— На это уйдет все, что вы получили за дом, а то и больше, — осторожно
заметил он.
Джулия засмеялась шефу в лицо.
— Ну и что? У меня есть и другие деньги. И немалые. Слава Богу, мой отец был
неплохо обеспечен.
Сейчас Джулию не заботило, что ее слова звучат цинично. В эти выходные она
приняла твердое решение промотать свое наследство до цента: квартира,
машина, одежда, путешествия... Она будет немедленно удовлетворять каждый
свой каприз! Какой смысл годами — тем более что перед глазами стоял такой
печальный пример — скаредничать и копить деньги, как делали ее родители,
если ты не радуешься жизни и не пожинаешь плодов своего труда? В последний
год у отца было достаточно денег, чтобы совершить кругосветное путешествие,
о котором он мечтал всю жизнь, но его мечты умерли вместе с женой. Джулия же
поживет полной жизнью, пока ее не постигла та же судьба.
— Но ведь это огромный расход, — между тем пытался урезонить ее
практичный Доминик. — Плата за обслуживание составляет львиную долю
стоимости такой квартиры, да и жизнь в подобных местах гораздо дороже. Вам
надо как следует подумать и все взвесить. Не лучше ли поместить ваши деньги
в банк и жить на проценты?
— Я не собираюсь класть деньги в банк, — прервала босса Джулия. —
Просто хочу какое-то время весело пожить. Кто знает, может, через несколько
месяцев я продам квартиру и займусь чем-нибудь еще.
— Например? — намеренно резко спросил Бреттон.
— Понятия не имею. Тем, что взбредет в голову, — нетерпеливо ответила
девушка. — Знаете ли, жизнь — это не финансовая стратегия вашей
компании. Ее нельзя спланировать до мельчайших деталей.
— Нет, но все же следует что-нибудь иметь на черный день, — урезонивал
Доминик. — А дальние цели позволяют человеку чувствовать себя более
уверенно. Не имея таких целей в жизни, вы можете не увидеть предоставившиеся
вам возможности или без толку растранжирить деньги на всякие пустяки...
— Так же без толку, как кипит чайник, который стоит у вас за спиной, —
развязно ответила Джул. — Тот, кто тонет в деталях, никогда не видит
целого...
Не сводя со строптивицы мрачного взгляда, Бреттон выключил плиту, сполоснул
чайник для заварки, отмерил несколько ложек чая и залил кипятком. Движения
его были точными, изящными и напоминали священнодействие.
— Должно быть, вы пьете много чая, — пробормотала Джулия.
— И, пожалуй, чаще, чем следует, — признался Доминик. — Чаепития
по утрам и в полдень были слабостью моей матери и превращались в настоящий
ритуал. А перестав употреблять алкоголь, я стал знатоком
...Закладка в соц.сетях
