Жанр: Любовные романы
Роковое влечение
...ую дерзость.
На широких скулах Бреттона вспыхнули необычные красные пятна, а глаза под
прикрытыми веками засверкали. На этот раз босс обвел девушку таким странным
взглядом, что у Джул подогнулись колени.
— Сядьте, мисс Сноу.
Это был приказ, а не приглашение. Осторожно Джулия подошла к самому дальнему
от стола креслу, с ужасом понимая, что ослабевшие от страха колени
заставляют ее сильнее вилять бедрами. И как топ-модели ухитряются весь день
ходить на таких каблуках?
Идеальная секретарша
с тоской вспоминала о своих
вышедших из моды туфлях, которые вместе с остатками гардероба пожертвовала
Армии Спасения.
С облегчением девушка опустилась в глубокое кресло, но тут же увидела, как
высоко задралась юбка, обнажив стройные бедра. Пришлось сделать вид, что
ничего не заметила. Весь уик-энд пробегав по бутикам, Джулия, примеряя
сверхмодные платья, не думала о таких пустяках, как необходимость
нагибаться, поворачиваться и садиться, а только стояла перед зеркалом и
лихорадочно покупала все, что советовали продавщицы.
— Мисс Сноу, я близок к тому, чтобы нарушить собственное незыблемое правило
— не позволять личным проблемам мешать бизнесу, — хрипловато-зловещим
тоном сказал Доминик. — Мисс Сноу, у меня есть дочь... Ее зовут
Кристина. Ей пятнадцать лет. Вернее сказать, целых пятнадцать лет, —
криво усмехнулся босс. Какое отношение к ней имеет дочь председателя
правления? Может, Бреттон станет давать ей дурацкие советы, делая вид, будто
говорит о юношеских проблемах своего ребенка. Голубые глаза Джулии потемнели
от боли. Он ей не отец! Ее отец был чудесным человеком, совсем не похожим на
Доминика Бреттона. Но он ушел, как ушли мама и непутевый старший брат Майкл.
Как Эрик. Как Эдди...
Девушка сразу же приказала себе забыть об этом. Надо расстаться с прошлым.
Она сильная и выносливая, а не какая-нибудь зеленая девчонка, верящая в
волшебные сказки. Она точно знает, к чему стремится. И вовсе не нуждается в
отеческих советах Бреттона. Отныне единственный человек, который имеет для
нее значение, это она сама...
— Мисс Сноу, вы слышите меня?
— Извините, что? — Она наконец приняла заинтересованный вид.
— Я пытаюсь рассказать вам про свою дочь. — Терпение шефа казалось
поистине безграничным, и Джулия это оценила.
— Я не знала, что у вас есть дети, — неохотно сказала она.
Доминик Бреттон всегда славился замкнутостью. Несмотря на положение и
богатство, его личная жизнь редко удостаивалась внимания не только
журналистов, но и собственных служащих. Джулия знала только, что у него был
дом в деревне и служебная квартира где-то в городе, что он женился на Монике
Росси, когда оба были совсем юными, что жена погибла в той же
автокатастрофе, которая унесла жизнь и его тестя. Доминик все еще носил на
левой руке гладкое золотое обручальное кольцо: по мнению Джул, это означало
— он вполне доволен положением вдовца.
Слабая усмешка растопила лед в голубых глазах Бреттона.
— Кристина уверяет, что она вовсе не ребенок, а независимый взрослый
человек.
Когда босс умолк, ожидая ответа, Джулия не открыла рта. Интересно, что он
хочет от нее услышать? Почему не скажет прямо о том деле, ради которого
вызывал. Ей до смерти хотелось узнать, что это за проект. Она заерзала в
кресле и с отсутствующим видом попыталась одернуть подол юбки. Но никакие
одергивания не смогли бы сделать эту юбку более скромной.
— У Кристины начались школьные каникулы, и она, как всякий только что
оперившийся юнец, решила узнать границы своей свободы. — В голубых
глазах Доминика вновь появился холод. Неужели Бреттон подумал, что она
нарочно привлекает его внимание к своим стройным ногам?
— Что ж на здоровье, — хмуро пробормотала Джулия. Бреттон абсолютно не
похож на мужчину, которого она искала, чтобы скрасить себе существование.
Впрочем, в худшем случае сошел бы и он, но Доминик слишком напоминал ей
Брюса. Ее бывший жених был твердым, прагматичным, не склонным к сантиментам
и исповедовал пессимизм, называя его реализмом. Недоверие Брюса к открытому
проявлению чувств мало-помалу вытравило всю сердечность из их отношений.
Бреттон нахмурился.
— Я сказал, что ей только пятнадцать. Она слишком молода для таких вещей.
— Каких? — спросила, оживившись, Джулия. Теперь ее интересовал любой
намек на бунт.
— Бросить школу. Пойти работать. Ходить на свидания...
Джулия заморгала. В пятнадцать лет девушка не может оставить школу. Образец
высокой нравственности Доминик Бреттон — отец сбившегося с пути подростка?
Нет, это не соответствует его имиджу! Наверняка у него были иные планы на
будущее дочери. В добрый час, Кристина, подумала Джулия, как хорошо, что кто-
то еще сражается за свою свободу. Полные губы девушки невольно изогнулись.
— Вы находите это смешным, мисс Сноу? — с ироничной вкрадчивостью
спросил Доминик.
— Нет, сэр. — Ложь была чересчур откровенной.
— Перестаньте называть меня
сэром
!
— Но я и раньше вас так называла, — резонно возразила Джулия.
— Раньше вы были брюнеткой, но без колебаний отказались от этого! —
Лицо Бреттона омрачилось, и девушка поняла, что тот осуждает себя за
несдержанность.
— Да нет, колебания были... — Она шла как по канату. — А вам не
нравится моя новая внешность?
— Я не задумывался над этим, — последовал ответ.
— Значит, моя информация ошибочна. — Пути назад не было. Джулия взбила
локоны тем самоуверенным жестом, который прежде весьма презирала. — Что
у вас аллергия на блондинок.
Месть была столь же быстрой, сколь и неожиданной.
— Только в постели.
Девушка мучительно покраснела.
И тут Бреттон откинулся на спинку кресла и фыркнул. Лицо его смягчилось,
глаза потеплели. Доминик лениво покачивался в кресле взад и вперед. У
девушки внезапно закружилась голова. Смеющиеся голубые глаза. На мгновение
Джулии показалось — все это уже было. Пытаясь прийти в себя, она не нашла
ничего лучшего, чем в свою очередь спросить:
— Что здесь смешного?
Он напустил на себя серьезность.
— Нет, ничего, мисс Сноу. Я только подумал, мисс Сноу...
Это была блестящая пародия на ее подчеркнутою угодливость. Он смеется над
ней! Холод в животе сразу исчез; красный туман поплыл перед глазами Джулии.
Как легко он раскусил ее попытки казаться опытной женщиной! После долгих
месяцев апатии, столь сильные проявления чувств должны были заставить ее
встревожиться. И все же это доказывало, что она еще жива.
Бреттон наклонил голову и благодушно заметил:
— Так вот, Кристина всегда охотно прислушивалась ко мне, и я не думаю, что
сейчас будет по-другому... если действовать правильно. Но это зависит от
вас.
— От меня? — Джулия выпрямилась. Сумочка соскользнула на пол, но
девушка даже не заметила этого. — При чем тут я?
— Девочка приезжает ко мне из школы только на каникулы, но чаще всего куда-
нибудь уезжает с моей тещей Хелен. К несчастью, Хелен заболела. Врач сказал,
что ей нужно подлечиться в санатории. Но Хелен не по душе оставлять девочку
без присмотра на две недели. Мне тоже. К несчастью, три ее ближайшие подруги
уезжают с родителями в Европу, а родственников, к которым бы я мог
обратиться с просьбой заполнить брешь, у меня нет. Кристина не хочет, чтобы
я нанимал ей няню или учителя. Надо что-то предпринять, чтобы успокоить
Хелен. Она образцовая бабушка, одна воспитывала Крис с пяти лет, и мне бы не
хотелось, чтобы она чувствовала себя виноватой из-за того, что вынуждена
позаботиться о своем здоровье.
— Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение ко мне, —
пробормотала Джул. Теперь девушка чувствовала страшную усталость.
— Сейчас поймете. Кристина — весьма способная ученица; правда, домой она
приехала в отвратительном настроении и грозит бунтом. Говорит, ей надоело
учиться и она бросит школу при первой же возможности. С другой стороны,
девочка признает, что понятия не имеет, чем бы ей хотелось заняться. Скорее
всего, этот подростковый бунт скоро закончится, но если нет... Болезнь Хелен
дает мне возможность убить одним выстрелом сразу двух зайцев — занять Крис
на все каникулы и дать ей почувствовать, что значит зарабатывать себе на
жизнь. Мне хочется, чтобы моя дорогая дочь поняла: без профессии, опыта и
без возможности сделать карьеру работа становится такой же нудной вещью, как
и школа. Чтобы она узнала жизнь и перестала смотреть на будущее сквозь
розовые очки. А то Кристина до сих пор думает, что у взрослых есть только
права, а обязанностей никаких.
—Так вы хотите, чтобы я подыскала вашей дочери занятие? — У Джулии
отлегло от сердца. Господи, как все просто! Ее дурные предчувствия не
оправдались.
— Об этом я уже договорился. Крис будет перевозить папки со старыми
страховыми договорами из архива в вычислительный центр.
Джулия закусила губу и сделала гримасу: новая губная помада отдавала
гуталином...
— Вы хотите сказать — занятием вашей дочери будет перекладывание бумажек из
одной кучи в другую?
— Рано или поздно кому-то пришлось бы этим заняться, а работы на две недели
там хватит с лихвой.
— А может, взять ее в главное здание? Здесь девочка скорее увидит, люди
какой квалификации требуются для работы...
— Как сказала Кристина, она по горло сыта учебой, — сухо заметил
Доминик. — Я же даю дочери именно то, чего она хотела, — работу,
соответствующую ее квалификации.
— Целых две недели возиться с пыльными папками! — Джулию
передернуло. — Даже наши практикантки не выдерживают больше трех дней.
— У практиканток более высокая профессиональная подготовка, чем у моей
дочери, — справедливо заметил глава компании.
— А печатать Кристина умеет?
— Да, но считает это весьма скучным делом, — кисло отозвался Бреттон.
— Подождите, пока девочка не вкусит всей радости возни с пыльными
папками, — бодро заверила Джул. — Ваша дочь будет умолять вас дать
ей попечатать.
— Именно. Кроме того, Кристине придется соблюдать принятые в офисе правила,
так что умолять ей придется не папу, а мисс Сноу, поскольку именно вы будете
ее наставницей. Я хочу попросить вас взять девочку под свое крылышко. И
никаких поблажек на том основании, что она дочь босса. По крайней мере, не в
рабочее время...
Со все более растущим негодованием Джулия следила за тем, как Бреттон
распоряжается ее жизнью.
— Кристина редко бывала в Сан-Франциско и никого здесь не знает, поэтому я
хотел бы, чтобы вы подружились с ней, показали ей порт и прочие местные
достопримечательности, вместе проводили ленч, походили по кафе, картинным
галереям, по магазинам, наконец... Естественно, это время будет вам
компенсировано, а на расходы вы получите кредитную карточку компании.
Джулия оцепенела. Что же будет с ее драгоценной свободой?
— Она ваша дочь; почему бы вам самому не проводить с ней ленч и не
показывать окрестности? — выпалила
идеальная секретарша
.
— Потому что не в пример моим служащим у меня нет обязательного
перерыва, — лаконично объяснил Бреттон. — В ближайшие несколько
недель я буду очень занят. Ленчи мне предстоят только деловые. Кристина
скучала бы на них до слез...
— Я думала, что именно в этом и заключается ваша цель воспитания
дочери, — подловила начальника Джул.
Доминик мгновенно напустил на себя суровый вид.
— Перестаньте дерзить, мисс Сноу.
Ах, вот как? Глаза девушки опасно сузились.
— Значит, это и есть тот важный проект, о котором говорил мистер Морган?
Хотите сделать из меня няньку? Но я не хочу заниматься этим!
Насмешка, которой лучились глаза Бреттона, уступила место холодной
решимости.
— Это не имеет значения. Мисс Сноу, никто не подходит для этого лучше вас:
вы давно работаете у меня и пользуетесь репутацией здравомыслящей,
уравновешенной леди, умеющей найти общий язык с молодежью. Те, кто начинают
свою трудовую деятельность в компании, любят и уважают вас. Так же будет
относиться к вам и Кристина.
У Джулии упало сердце. Наверняка эту фразу шеф заготовил заранее.
Леди
.
Здравомыслящая
.
Уравновешенная
. Эти слова, наверное, высекут на ее
могильной плите. О, как ей знакомо это чувство— отчаяние зверька, попавшего
в ловушку!
— Почему это не может взять на себя мисс Лаффонт?
— Мисс Лаффонт слишком стара. Нет, мисс Сноу, я уже принял решение.
Он принял решение! Будто Господь Бог...
— А как быть с моей работой? — беспомощно спросила Джулия. Кому в
архиве будет нужен ее новый, остро сексуальный имидж?
— Не беспокойтесь, — заверил Бреттон. — Бездельничать вам не
придется. У мисс Лаффонт есть парочка весьма любопытных проектов... Ими
вполне можно позаниматься и в архиве.
— А это не опасно? Вдруг Кристина заинтересуется моей работой и перестанет
зевать? — съязвила Джулия.
— Тогда вы покажете ей свое свидетельство об окончании курсов секретарей
высшей квалификации с отличными оценками по всем предметам, — ответил с
такой уверенностью Бреттон, словно только что прочел ее досье. —
Кристине останется только взять с вас пример.
Если председатель правления думал польстить
идеальной секретарше
, то
ошибся. Эта капля переполнила чашу.
— Пример? Да вы с ума сошли! — Джулия вскочила и так всплеснула руками,
что полы ее незастегнутого жакета разлетелись в стороны. — Ради Бога,
посмотрите на меня! Разве человек с такой внешностью может быть примером для
неискушенного подростка?
— Успокойтесь, мисс Сноу... — Доминик провел ладонью по подбородку.
— Нет, не успокоюсь! Не желаю успокаиваться! — Джулия понимала, что
говорит слишком громко, но уже не могла остановиться. — Если вы
считаете, что знаете меня, то весьма ошибаетесь! Конечно, на работе я могу
быть уравновешенной, но в личной жизни абсолютно безответственна... Я не
могу оказать хорошее влияние на вашу дочь. Я терпеть не могу детей, и мне
вовсе не улыбается мысль тратить свое свободное время на какую-то
избалованную богатую девчонку и делать вид, будто меня волнует ее судьба! Я
не собираюсь следить за ней. Если хотите знать, у меня тоже заняты все
перерывы. У меня есть свои любимые места, дела, знакомые...
Она осеклась, увидев, что Доминик ничуть не оскорблен ее отзывом о Кристине,
а, напротив, весьма заинтригован.
— Любимые места?
Джулия нахмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь побезнравственнее.
— Да... например, пивные. — Это был пункт номер один в ее списке
предстоящих дел. Она никогда не была в пивных барах и представляла их себе
прокуренными притонами, где царят разврат и беззаконие. — Вы ведь не
хотите, чтобы ваша несовершеннолетняя дочь шлялась со мной по питейным
заведениям? Ее могут арестовать.
И снова ей не удалось шокировать Бреттона.
— Ну, раз вы хотите выпить днем, то сделайте это в приличном ресторане. Если
вы не станете напиваться, а Крис закажет себе что-нибудь безалкогольное, я
возражать не стану. Я уже говорил — все расходы беру на себя...
Он что, шутит? Девушка осторожно вгляделась в неумолимо сжатый рот
председателя правления и поняла: с крючка ей сорваться не дадут.
— А если наотрез откажусь? — нахально спросила
идеальная секретарша
.
— Тогда я предложу вам перечитать ваш контракт с фирмой, обратить внимание
на некий пункт и хорошенько, подумать, прежде чем принять решение.
Джулия готова была швырнуть ему в лицо заявление об уходе. Теперь ее
материальное положение стало таким прочным, что она могла позволить себе не
поступаться принципами.
Но что-то остановило ее. То ли твердый, спокойный взгляд, то ли нежность,
звучавшая в голосе Доминика, когда он говорил о непокорной дочери... то ли
она испугалась зияющей пустоты, которая могла образоваться в ее жизни без
привычной работы. Безделье могло оказаться такой же ловушкой, как и
ежедневная рутина. Особенно для непривычного человека.
Это не трусость, успокоила себя Джулия: просто такое решение нельзя
принимать сгоряча. Она подаст заявление об уходе, когда будет полностью
готова к этому.
— И все же вы делаете ошибку, — надменно сказала Джулия, пытаясь
сохранить лицо. — Помните: если что-нибудь случится, я не отвечаю за
вашу дочь. Я вас предупреждала.
— Я никогда не убегаю от ответственности, — спокойно ответил Бреттон, и
у девушки заныло в груди. Эти слова звучали так торжественно, словно он
давал клятву, причем в голубых глазах Доминика вспыхнула какая-то странная
искра.
— И не позволяете другим убежать от вас, — вздохнула Джул, думая, что
его дорогая доченька наверняка не уступает упрямством папаше. Скорее всего,
это маленькая избалованная мадам, уверенная, что может обвести папочку
вокруг пальца.
— О да. А теперь... — Бреттон резко встал с кресла.
Девушка инстинктивно отпрянула. Каблук зацепился за ножку стоявшего позади
кресла, туфля отлетела в сторону, и Джул чуть не упала, больно ударившись
бедром об острый край стола. Судорожно взмахнув руками, чтобы восстановить
равновесие, она ухватилась за трубу телескопа и закричала, ударившись
коленом о треногу.
— Ради Бога, что... — Бреттон тут же оказался рядом, помог Джулии
высвободиться и не дал упасть ни ей, ни прибору.
— Извините, — выдохнула девушка, прыгая на одной ноге и пытаясь надеть
туфлю.
Бреттон отпустил телескоп, легко приподнял ее и посадил на край стола.
— Маленькая дурочка, — резко сказал Доминик. — Зачем вы носите на
работе такие каблуки? Ждете несчастного случая?
— Затем, чтобы люди вроде вас не называли меня маленькой, — огрызнулась
девушка. — И... высокие каблуки заставляют ноги казаться
длиннее. — Это было сказано в лучших традициях продавщиц обувных
магазинов.
— Ноги у вас и так достаточно длинны... особенно в этой юбке. — Бреттон
коснулся ее колена, и у девушки захватило дух, но этот жест оказался всего
лишь проявлением его всегдашней дотошности. — Боюсь, вы сильно порвали
колготки. У вас есть еще одни? Нельзя целый день ходить в таком виде.
Стоило Джулии согнуть колено, чтобы осмотреть ушиб, как по чулку побежала
широкая стрелка и скрылась за подолом юбки.
— Это не колготки, — непроизвольно ответила она, с досадой думая, что
загубила дорогую вещь. Эх, не будь они черными, стрелка не так бросалась бы
в глаза...
— Простите, не понял.
Доминик не двигался, и вдруг до Джулии дошло, что шеф стоит между ее ног, а
ткань его темных брюк касается ее чувствительной кожи с внутренней стороны
колена. Она ощущала тепло мускулистого тела так отчетливо, словно
прикасалась к нему; чистый мужской запах вызывал странное смятение. Девушка
чувствовала себя хрупкой, беззащитной и лихорадочно искала способ оскорбить
его и заставить отпрянуть.
— Я не ношу колготки. Это чулки. Видите? — Она нарочно прижала колено к
бедру Бреттона и приподняла подол юбки, показав кружевную резинку, которая
поддерживала чулок со спущенной петлей. При этом по недосмотру обнажилась
полоска нежной, гладкой кожи, эротично контрастировавшая с черным чулком.
Оба остолбенели от ее новой нечаянной дерзости и не успели прийти в себя,
как дверь распахнулась настежь и в кабинет ввалились три сильно отличавшихся
друг от друга женщины. Предводительница группы весело щебетала:
— Да, я знаю, ты не хотел, чтобы тебя прерывали, но я сказала мисс Лаффонт —
ты сделаешь исключение для своей тещи, тем более что я веду твою дорогую
дочку и милую славную Джесс...
Затем группа внезапно остановилась, женщины дружно ахнули, и медовый голосок сменился львиным рыком:
— Доминик! О небо, чем это ты занимаешься? Немедленно убери руки от этой
мерзкой женщины!
Глава 4
Напрасно она надела платье с открытой спиной, отправляясь на свидание с
безжалостным губителем женщин, подумала Джул, схватив жадную руку Джека
Смита и передвинув на относительно безопасное для своих бедер расстояние.
Казалось, что с тех пор, как они поднялись на танцевальную площадку, это
повторяется уже в сотый раз.
— Джек, ну зачем вы так крепко держите меня? Мне нечем дышать! —
Прижатая к груди мужчины, Джулия отчетливо ощущала запах спиртного.
— Все путем, крошка... Если вы хоть немного отстранитесь, я не удержусь и
начну целовать вас при всех. — Смит стиснул девушку еще сильнее и
провел мокрыми губами по ее шее.
Джулия вздохнула. А как хорошо все начиналось... Какой роковой женщиной она
себя почувствовала. Теперь же девушка всерьез думала, как отделаться от
партнера.
Сначала они побывали на премьере популярной комедии, содержание которой как
нельзя лучше соответствовало легкомысленному настроению Джул. Затем
последовал поздний ужин с вином, вкусной едой и комплиментами. Но как только
молодые люди оказались в ночном клубе, девушка заволновалась. Она ожидала
неистового рока и необычных танцев, но у
Санди
собиралась не зеленая
молодежь, а люди постарше, привыкшие вести ночной образ жизни; джаз играл
медленные, тягучие блюзы, под которые так удобно целоваться...
Но целоваться ей решительно не хотелось... по крайней мере с Джеком. Он
считался опытным ловеласом, но когда обнял ее, Джулия не испытала даже
намека на возбуждение. От его вкрадчивых прикосновений было щекотно: девушка
нервно хихикала, и это очень мешало возникновению чувства интимности,
которого Джек добивался.
Сначала Смит относился к ее холодности весьма добродушно, но вечер длился, а
Джулия по-прежнему не собиралась потакать ему, тем самым, задевая его
самолюбие охотника за женщинами. Поняв это, Джек стал меньше смеяться и
больше пить, агрессивно поглядывал на мужчин, которые приглашали ее
танцевать, и дулся, если она соглашалась. Во время танца он хотя бы не пил.
Может, если они подольше потанцуют, подумала Джулия, Джек придет в себя и
спокойно отнесется к ее отказу...
Рука Смита вновь сползла вниз к ее бедрам, и на сей раз он не позволил ее
отстранить. Когда они очутились в толпе танцующих, чей-то палец властно
постучал Джека по плечу:
— Не будете возражать, если я вас разлучу?
— Отвянь и найди себе другую, — не поворачивая головы буркнул Смит.
— Может, спросим у дамы, кого она предпочитает?
— Эй, малый... — Джек резко повернул Джулию, чтобы взглянуть нахалу в
лицо. Окончанием фразы стали сплошные междометия: — Ух... Ох...
— Теперь вы не против, правда, Смит?
— Ух... конечно... я возражаю, но... давайте, валяйте... — Врезавшись в
другую пару, Джек поспешно отступил от Джулии, настолько испугавшись
оскорбить высокое начальство, что потерял обычное красноречие. — Я...
э-э... посижу в баре.
Застыв как вкопанная, Джулия ощущала одновременно и страх, и облегчение, с
пылающим лицом посмотрев вслед исчезнувшему в толпе партнеру. Доминик
Бреттон лукаво усмехнулся.
— М... мистер Бреттон... Как вы здесь оказались? — беспомощно
пролепетала Джулия.
— Ирония судьбы, — насмешливо ответил он, протягивая ей руку. —
Потанцуем, мисс Сноу?
Девушка была слишком ошеломлена, чтобы ответить начальнику отказом. Какое
ужасное совпадение! — подумала она, очутившись в кольце сильных рук.
Менее всего она ожидала встретить в ночном клубе Доминика Бреттона. И менее
всего хотела этого, помня о дурацкой сцене, разыгравшейся сегодня утром...
Характеристика, данная Джулии тещей Бреттона, заставила ее смутиться, но по-
настоящему разозлила девушку элегантная с ног до головы Джесс Бакстер.
Милая, славная Джесс
, не моргнув глазом следила за тем, как Доминик
любуется нижним бельем нахальной блондинки.
— Я адвокат, специалист по уголовному праву, — лукаво сообщила Джесс,
когда, сгорая от стыда, Джулия сползла со стола и начала одергивать
юбку. — И никогда бы не позволила на основании косвенных улик осудить
клиента... или друга. — Теплый взгляд, которым она наградила Доминика,
неопровержимо свидетельствовал, что Бреттон относится к последней
категории. — Чистосердечное признание ты сможешь сделать сегодня
вечером, во время обеда, дорогой, — поддразнила мисс Бакстер.
Тон Джесс
...Закладка в соц.сетях
