Жанр: Любовные романы
Благородство и страсть
...то думал, будет ли их второй поцелуй таким же
удивительным. Растает ли это нежное создание в его объятиях, в страстном
ожидании ослепляющего пламени, что порождают два сплетенных друг с другом
тела?.. Бесполезно отрицать — он был ею очарован. Кенан обернулся к своему
сопернику, врагу:
— Признаюсь, мне трудно даже представить, что мы можем до чего-то
договориться.
Уинни сделала запись в своем журнале и одобрительно улыбнулась мистеру
Джобсу, адвокату, который стал новым покровителем Союза сестер. Взяв
серебряную коробочку у него со стола, она присыпала чернила порошком и,
наклонив журнал, сдула пылинки со страницы.
— Мистер Джобс, от лица нашего благотворительного общества хочу
поблагодарить вас за покупку ячменя и овса. Мы проследим, чтобы все это
доставили в работные дома, — пообещала девушка, прикидывая в уме,
сколько потребуется людей, чтобы перевезти тяжелые мешки с зерном.
Она протянула руку, и мужчина с готовностью подался вперед, чтобы пожать ее.
— Мисс Бедгрейн, как я мог не выполнить просьбы, которая была так
очаровательно преподнесена?
Она изящно убрала руку.
— Боюсь, я осталась бы без работы, если бы в городе жили только щедрые
и большой души джентльмены, такие, как вы, мистер Джобс. Доброго вам дня.
У двери топталась Милли. Увидев хозяйку, она оживилась:
— Мисс Бедгрейн, получили вы свое зерно?
Они вышли на улицу. Когда Уинни направлялась к адвокату, светило солнце.
Теперь собирался дождь.
— Да, Милли. И даже больше, чем рассчитывала. Если удача и дальше будет
нам улыбаться, я попробую попросить папу одолжить нам место на одном из его
складов.
— Он скорее задаст вам. И причем не только вам...
— Ерунда! Папа даже поддерживает мою филантропию. Как он говорит, раз
или два семья Бедгрейнов тоже оказывалась в беде.
— Носить одежду по моде прошлого года и голодать — не одно и то же,
мисс.
— Ах ты, несносный чертенок. — Девушки шли по улице, Уинни игриво
толкнула служанку локтем. — Я смотрю, Дженни Эггер повлияла на
тебя. — Страшно довольная своей проницательностью, она продолжала: —
Расскажи мне еще, Милли. Что было с Дженни, когда она увидела свой новый
дом? Мы правильно сделали, что отослали ее за город. Игра ведь стоила свеч,
да?
— Да, мисс. Вы бы видели ее худенькое личико, когда мы ехали из
города. — Милли подумала, как точнее описать его выражение. —
Словно солнце, выглядывающее из-за горизонта на весеннем рассвете!
Беспокойство, казалось, уходило вместе с милями. — Ее улыбка
растаяла. — Ее отец все еще гонится за ней... во сне. Каждую ночь
девочка просыпалась чуть ли не с криками. Мы с Инчем по очереди оставались с
ней.
Служанка отстала на пару шагов, пропуская вперед двух важных дам со слугами.
Догнав Уинни, она заметила, как хозяйка расстроилась.
— Вам столько пришлось пережить ради нее. Вы так сражались, так
боролись.
— Мисс Бедгрейн!
Джентльмен, шедший им навстречу, помахал рукой. У него были серые глаза и
прямые черные волосы, обрамлявшие приятное полное лицо.
— Добрый день, сэр. Кажется, скоро пойдет дождь.
— И испортит вашу чудесную шляпку? Небеса не посмеют! — ответил
тот непринужденно, но немного льстиво, с точки зрения Уинни.
— Ну, сэр, не такая уж я хрупкая, чтобы не выдержать весеннего ливня. И
потом, я думаю, воздух станет чище.
Он не ответил на ее очаровательную улыбку. Подняв голову, глубокомысленно
произнес:
— Прошло так много месяцев, а вы не заходили к своему старому другу,
мисс Бедгрейн!
Его взгляд и улыбка расставили все по местам, как будто в голове у Уинни
сложились кусочки головоломки. Это был муж Брук. Со времени их последней
встречи он пополнел, и ему это шло.
— Лорд А'Корт, простите меня. Я такая рассеянная, словно витаю в
облаках.
— И думаете, какие туфли и перчатки лучше подходят к какому платью, я
полагаю.
Невыносимый, самонадеянный педант
, — подумала она. Как она могла его
забыть? Пару раз она принимала его в отцовском доме. Но, узнав о нежных
чувствах Брук к графу, Уинни отказалась от его ухаживаний.
— Как ваша супруга, милорд? Передайте благодарность леди А'Корт от моей
тетушки за ее визит.
— Непременно. — Какой-то пешеход случайно наткнулся на графа, и
тот окинул его сердитым взглядом. — Можно мне полюбопытствовать, мисс
Бедгрейн? — Он продолжал, хотя она ничего не ответила: — Жена всегда
делится своими заботами с мужем. Она рассказывала о еще одном человеке,
который приходил к вашей тетушке. Некий мистер Милрой, кажется.
— Верно. — Уинни удивилась, что Брук рассказала о мистере Милрое.
Чтобы не поползли слухи, она специально попросила подруг не обсуждать, как
тетушка хотела ее сосватать. Но что Уинни могла знать об отношениях между
мужем и женой? Видимо, семья превыше всего остального.
— Жена говорит, что вы подруги и очень близки. Во имя этой дружбы и
поскольку ваши братья за границей, считаю своим долгом посоветовать вам не
общаться с мистером Милроем. Я знаю, Брук согласна со мной. Человек с его
репутацией вполне может ослепить неопытную леди.
— Разве я похожа на девчонку, у которой молоко на губах не обсохло,
сэр? Вам не стоило беспокоиться. — Уинни так резко подняла руку в знак
того, чтобы он ничего не говорил, что у нее закрутился ремешок
сумочки. — Да, мои братья сейчас в отъезде, но мой отец, сэр Томас,
способен как следует разобраться с амбициозным охотником за состоянием.
— Я обидел вас.
— Вовсе нет, милорд. Я польщена, даже благодарна вам за совет. В
следующий раз, когда увижу вашу жену, поздравлю ее с прекрасным выбором
мужа. — И протянула руку, чтобы попрощаться.
По выражению лица А'Корта она видела, что он задавался вопросом,
пренебрегают им или нет. Лорд осторожно поклонился.
— Ваш покорный слуга, мисс Бедгрейн. — И ушел, подняв над головой
руку, чтобы на шляпу не попадали капли начинавшегося дождя.
Очень странно.
— Кому нужен муж, когда его можно одолжить у подруги? — спросила
она во весь голос.
Милли фыркнула.
— Ваш покорный слуга, мисс? — усмехнулась она. — Он не похож
на услужливого человека, вы так не думаете?
— Зато многие из моих слуг похожи, — сухо ответила Уинни.
Надежды добраться до дома, прежде чем начнется дождь, не было. Ливень
обрушился на землю с сокрушительной силой, превратив все вокруг в размытые
пятна. Следуя за Уинни, лакей держал над ней зонт, пока они спешили в дом.
— Мэй, — поздоровалась Уинни с экономкой. Она прошла в холл и
встряхнула свои мокрые юбки. — Что творится на улице! Я думала, лошадей
смоет.
Милли прошла мимо.
— Я приготовлю горячую ванну, мисс.
— Ничего ты не приготовишь, глупая, — предупредила Мэй. — Я
не позволю тебе лить воду на вымытые полы. Иди наверх и сними мокрую одежду,
а потом помоги переодеться мисс Бедгрейн. Я скажу на кухне, что нужна вода.
— Спасибо, Мэй. Отец дома?
— Нет, мисс. Он что-то говорил насчет того, чтобы поехать в клуб. Мне
прислать поднос наверх или вы спуститесь сегодня к ужину?
Уинни сняла мокрую шляпку и отдала ее Милли, прежде чем та ушла. Вечером
отец предпочитал ужинать в клубе. Эта привычка закрепилась годы назад, после
смерти жены. Даже выросшие дети не разрушили ее.
Ну и ладно, —
подумала Уинни. — Посидеть у камина, почитать книгу этим ненастным
вечером тоже неплохо
.
Экономка приложила руку ко рту.
— О, мисс, чуть не забыла. Пока вас не было, принесли почту. — Она
взяла конверт с серебряного подноса для визитных карточек гостей. —
Парнишке, который это принес, было приказано дождаться ответа, но я
отпустила его, так как знала, что вас еще долго не будет.
Уинни дотронулась до темно-красной печати. В расплавленном воске отчетливо
отпечаталась витиеватая монограмма
КМ
. Вскрыв письмо, девушка прочла:
Мисс Бедгрейн.
Только что один из ваших пылких кавалеров пытался отвадить меня. Думаю, нам
надо встретиться, чтобы обсудить наш особый союз. Приходите завтра в три на
Парклейн ко входу в Гайд-парк. Не утруждайте себя письмом с отказом. Если
вас не будет, я сам приду вас выслушать.
К.
Уинни смяла письмо в руке. Было легко догадаться, о ком шла речь. Больше
всех мистера Милроя недолюбливал лорд Невин. Если у них пока не дошло до
драки, то — Уинни нахмурилась — у них хватит ума затеять из-за нее дуэль,
если она не предпримет чего-нибудь, чтобы предотвратить скандал.
Обернувшись, она увидела, что осталась одна. Милли ушла наверх
переодеваться, а Мэй — на кухню. Дрожа, девушка обхватила себя руками и
направилась в библиотеку. Кто-нибудь из слуг мог отнести ее ответ мистеру
Милрою. По всей вероятности, он чувствовал, что ему сделан вызов. У нее не
было сомнений, что случится беда, если она посмеет пренебречь его просьбой.
Глава 7
Кенан вставил ногу в щель, которую обнаружил в садовой изгороди у дома
Бедгрейнов, и легко закинул другую наверх. Изгородь строили для красоты, и
чтобы перелезть через нее, особого труда не требовалось.
Безумец
, — решил он, после того как в тысячный раз подумал, что им
двигало. Как еще можно назвать человека, который в темноте крадется по саду
под окнами красотки? Густой туман, казалось, только придавал драматизм
происходящему.
С тех пор как Невин попытался запретить ему встречаться с ней, в душе Кенана
росла необходимость видеть ее, говорить с ней. В конце концов, он оказался
здесь. Надо же было заявить, что у него есть право защищать ее.
Самонадеянный щенок! Сидя на своей благородной заднице, он не выглядел таким
уж надменным.
Раздраженный агрессивностью Невина, Милрой послал ей письмо. Его, впрочем,
не удивило, что Уинни не ответила. Она даже распорядилась, чтобы прогнали
посыльного. Его наблюдения за мисс Бедгрейн доказывали, что эта девица —
решительное и смелое создание, она готова сразиться хоть с тремя фуриями,
если понадобится. А еще Кенан думал, что она отчаянная. Когда ему начали
нравиться эти качества, он понял, что пропал.
Наткнувшись на небольшой куст, молодой человек выругался. Как бы не
заблудиться в таком тумане. Надо быть осторожным, иначе наутро Бедгрейны
обнаружат в своем саду его тело с разбитой о каменную скамью головой.
В доме вспыхнул свет, просочился сквозь окно. Благодаря этому приглушенному
освещению он смог подобраться поближе, вздрагивая от шороха гравия под
собственными ногами. Подкравшись к застекленным дверям, он едва не вскрикнул
от неожиданности, когда прямо перед ним появилось женское лицо. Он спрятался
в темноте, а Уинни распахнула створки.
Она вглядывалась в туман. На ней была домашняя одежда — значит, вечер она
решила провести дома. Белый пеньюар на тонких завязочках с кисточками слегка
распахнулся, и была видна соблазнительная сиреневая ночная рубашка. Прямые
светлые волосы до талии Уинни заплела в косу. Кенан затаил дыхание, боясь
малейшим шумом привлечь к себе внимание. Вряд ли она высматривала в темноте
что-то конкретное. Взгляд говорил о том, что мысли ее далеко. Наклонив
голову, девушка прислушалась. Она слышала лишь стрекотание сверчков и время
от времени — лай собак. Резко развернувшись, Уинни направилась в глубь
уютной, залитой светом комнаты.
Встав так, чтобы его нельзя было увидеть, Кенан наблюдал, как она зажгла
масляную лампу рядом со стулом, что ближе всех стоял к камину. Взяв
сиреневую кашемировую шаль в белую полоску, которую она при входе набросила
на спинку стула, Уинни села, укрыла ею ноги и стала читать.
Наблюдая, как она наслаждается своим одиночеством, Кенан почувствовал
блаженство. Погруженная в книгу, она медленно накручивала на палец
выбившийся локон. В этой женщине было все, о чем он только мечтал: красота,
ум, смелость, богатство и воспитание.
Пока Милрой обдумывал, как ему завоевать такую женщину, раздался страшный
грохот. Из-за густого тумана было трудно понять, откуда именно он донесся,
но ясно было, что откуда-то сзади, справа, недалеко от изгороди, через
которую он перебрался. Не успел молодой человек шевельнуться, как из дома
выбежала Уинни, сжимая в руке саблю.
Он забыл добавить в свой список
отчаянная
. Ее храбрость граничила с
безрассудством. Испугавшись, что девушка поранит себя, Кенан поспешно
подошел к ней. Одной рукой он обхватил Уинни за талию, другой — закрыл ей
рот. Как только он коснулся ее, она замерла.
— Выручать вас из беды входит у меня в привычку, — прошептал он ей
на ухо.
Слава Богу, Уинни узнала человека, который схватил ее. Она выгнула спину,
чтобы не прикасаться к его груди. Игривые нотки, которые она уловила в его
тихом шепоте, разбудили ее ярость. Воспользовавшись тем, что мужчина
расслабил руку у ее рта, она укусила его в ладонь.
— Эй, полегче! — вскрикнул Кенан, отпустив ее. — Вы что, не
узнали меня?
Уинни повернулась к нему лицом. Саблю отца она держала наготове, чтобы
проткнуть наглеца насквозь, если тот попытается еще раз дотронуться до нее.
— Я вам покажу! — И ударила его по руке тупой стороной
сабли. — Это вам за то, что напугали меня до смерти, неотесанный
полуирландец!
— Уинни!
Она занесла саблю, чтобы ударить его снова. Кенан успел отвести оружие. Он
застонал от боли, и она застыла на месте.
— Вы распороли мне руку до крови, мисс. — Молодой человек лизнул
рану. — Черт, вы так мстите за свою оскорбленную честь, или мне
придется лишиться всех пальцев, чтобы отнять у вас саблю?
Уинни не собиралась ранить его. Она хотела лишь сделать Милрою больно. Он
выхватил саблю из ее ослабевшей руки и пробурчал что-то про сумасшедших
женщин.
— Очень больно?
— Достаточно. А если бы я был вором, глупая? Вы хотели прогнать его
этой сабелькой?
— Но вас ведь это остановило, — усмехнулась она, но тут же поняла
свою ошибку. Милрой был в ярости и ранен; если она будет подначивать его, то
лишь докажет, что сама не в себе. — Пойдемте в дом, — предложила
Уинни. — Я обработаю вам руку.
— Минуту. — Он подтолкнул ее к открытым дверям. — Идите. А я
сначала все здесь осмотрю.
Уинни не стала возражать, просто пошла и захлопнула двери. Она понимала: он
не успокоится, пока не узнает, что это был за грохот. Обдумывая причины, по
которым Кенан Милрой мог быть у них в саду, она готовила то, что
понадобится, чтобы промыть и перевязать рану. Когда девушка вернулась, он
стоял у камина и рассматривал корешок переплета ее книги.
— Кого-нибудь нашли?
— Нет. Это могло быть какое-нибудь животное или прохожий. — Кенан
взял книгу. — Что вы читаете?
Гадая, что у него на уме, она осторожно сделала пару шагов.
—
Тадеуш из Варшавы
, автор — мисс Портер. Вы читали эту повесть?
Нахмурившись, Милрой бросил книгу на стол.
— Нет. — Ему не понравился ее сочувствующий взгляд. Молодой
человек выпрямился. Уинни поставила миску с водой на пол и положила на стол
бинты. Он продолжал: — А, вы подумали о моем письме. Грамоте меня научила
Бланш. Могу черкнуть пару строк. Этого недостаточно, чтобы написать
увлекательную книгу, ведь вам именно такие книги нравятся.
— Бланш? Это ваша мать?
— Нет, подруга. — Кенан подставил ладонь под рану, чтобы кровь не
капала на пол. — Ее муж ставил на меня, когда я только начинал драться
на ринге.
— А. — Опустившись на колени, Уинни легонько подтолкнула его к
креслу. Она взяла его руку и разжала кулак. Сабля поранила все четыре
пальца, но порезы оказались неглубокими. — Хорошо. Я боялась, придется
вызывать Типтона накладывать швы.
Склоненная голова Милроя была так близко, что его дыхание слегка шевелило ее
волосы.
— Типтон? Верно, муж вашей сестры.
Уинни удивилась его осведомленности. Она не думала, что лорд Невин стал бы
распространяться по этому поводу.
— Да. Он прекрасный хирург. Я часто помогаю ему, когда он ездит в
тюрьмы и работные дома.
— Такие места не для дам, — сказал Милрой, сменяя гнев на
милость. — Вашим домашним надо бы преподать урок, как о вас заботиться.
Опустив его руку в теплую воду, она смыла кровь.
— Мистер Милрой, я вижу, вы знаете кое-что обо мне и моей семье. Но вы
ошибаетесь.
Уинни вынула руку из воды и с радостью заметила, что кровь почти
остановилась. Она дала ему полотенце и велела вытереть руку, а сама открыла
баночку с мазью.
— Пахнет неприятно, — призналась она, морща нос. — Типтон
очень советует это средство для заживления небольших ран.
Когда она закончила перевязку, Кенан согнул пальцы — посмотреть, как они
работают.
— Больно. Голландец огорчится, если рука долго не заживет.
— Полагаю, этот ваш Голландец еще один друг?
Она все собрала, взяла миску, вышла в коридор и оставила на столике, чтобы кто-нибудь из слуг убрал.
Заметив на полу ее шаль, Кенан поднял ее и бережно положил на подлокотник
кресла.
— Да, и хороший, — ответил он. — Тоже боксер. Я встретил его,
когда сам только начинал и махал кулаками больше от злости, чем от умения
боксировать. — Милрой тряхнул головой и усмехнулся, о чем-то
вспомнив. — В первом же бою я получил в лицо, был сломан нос. — Он
слегка потер то самое место. — Боже, я обезумел! Из носа ручьями текла
кровь, но за десять минут я его уложил. С тех пор мы друзья. — Он
постучал себя по носу. — И никто больше со мной такого не проделывал.
Уинни взяла один из графинов отца. Милрой рассуждал о насилии с
увлеченностью, которая была ей непонятна. И все же этот человек ей нравился.
Сидя перед камином в черных брюках и пальто, с шарфом на шее, он выглядел
как любой другой джентльмен их круга. Однако между ними, словно глубокий
овраг, легли различия.
Уинни повернулась к нему с бокалом в руке.
— Самое лучшее папино укрепляющее средство, — ответила она на
незаданный вопрос. — Коньяк. Кажется, контрабандный, хотя папу хватит
удар, если я вслух осмелюсь высказать свои подозрения. — Милрой взял у
нее бокал. Взгляд девушки упал на повязку, которая напомнила ей, что она
натворила.
— Не беспокойтесь, Уинни. Порезы заживут. — Его усмешка согрела
ее, будто это она выпила французского бренди. — Только неотесанный
полуирландец, как последний болван, мог схватиться за лезвие.
Она не стала с этим спорить.
Ее собственные руки были оголены до локтей — Уинни завернула рукава, когда
обрабатывала рану. Спуская их, она думала, как наилучшим образом начать
разговор, чтобы выяснить то, что ее интересовало.
— Мистер Милрой...
— Кенан, — поправил он ее. — Я пролил за вас кровь. По
крайней мере, могу рассчитывать услышать свое имя из ваших уст.
Она ответила на его улыбку своей, чуть заметной.
— Кенан, зачем вы здесь?
Глаза у него прямо-таки зажглись.
— А разве не ясно? Вы не ответили на письмо, велели слугам вышвырнуть
посыльного на улицу. Неужели вы не подумали, что я явлюсь узнать, в чем
дело?
Огонь камина отражался в его темно-голубых глазах, но это был холодный
огонь. Красивые сильные черты, которые подчеркивала игра теней и света,
создавали странное чувство, что она разговаривает с ночным созданием из
преисподней, а не с живым человеком. Человек или дьявол, Уинни была
настороже. С ничего не выражающим взглядом она уселась в кресло напротив.
— Мистер Милрой, меня не было дома весь день. Экономка отпустила
посыльного, потому что не знала, когда я вернусь. Она сразу же вручила мне
ваше дерзкое письмо.
— Я был дерзок? Вы должны простить меня. Такому человеку, как я,
столькому надо научиться, — насмешливо признался Милрой.
Уинни поерзала в кресле. От напряжения руки сжались в кулаки.
— Хорошо, я готова сделать вам поблажку, — съязвила она. —
Если кто-то упорно старается демонстрировать всем и каждому, что он
незаконнорожденный, ему, конечно, трудно отказаться от этой привычки!
На миг затаившись, как змея, мужчина вскочил, схватил ее за руку и поднял из
кресла.
Стоя на цыпочках, Уинни почувствовала, что ее охватил ужас, стало тяжело
дышать.
— Маленькая обманщица.
Такое обвинение окончательно вывело ее из равновесия.
— Что?
Его хватка ослабла, и она опустилась на всю ступню. От вынужденной близости
к нему у нее так забилось сердце, что Уинни испугалась: вдруг Милрой
услышит, как оно стучит.
— Вы... — прошептал он. И она подняла глаза. — Я слышал, как
о вас говорили. Мужчины мечтают о вас... представляют себя на месте того,
кто может дотронуться до вас, поцеловать вас.
Его губы были совсем близко к ее губам. Интуитивно девушка приподняла
подбородок для поцелуя и замерла в предвкушении, хотя с желанием неотступно
боролся страх.
Он не мог оторвать глаз от ее рта, но все же не касался его.
— И все задаются вопросом: почему никто не может добиться Уинни
Бедгрейн? Многие предлагали ей руку и сердце, клали к ее ногам свое
состояние, а она всем отказывала. Почему?
Он тряхнул ее, заставляя посмотреть на него. Но ей хотелось смотреть куда
угодно, но только не на него. Она отлично знала, что о ней говорят. Кто-то
считал, что она слишком разборчива. Другим думалось, что все дело в
гордости, так как она, без сомнения, была унижена тем, что первой замуж
вышла ее младшая сестра. Но никто даже в ее любимой семье не догадывался об
ужасной правде.
Уже два сезона Уинни не знала, куда деться от лорда Мидлфела, мистера Диго,
мистера Тери и мистера Эстхилла. Эти искушенные, пресытившиеся джентльмены
из высшего общества ради развлечения держали пари на ее добродетель.
Уинни не хотела никому об этом рассказывать, — во-первых, из-за
недоверия, во-вторых, от стыда. Ловеласы были хитрыми, иначе Типтон вместе с
ее отцом давно стрелялись бы с ними. Доказательств их вины не было, да и
публичное обвинение ей ничего не дало бы. Игра настолько затянулась, что
Уинни уже не отличала искреннего чувства от искусно завуалированного
вероломства, поэтому девушка и старалась держаться подальше от всех мужчин.
— Вы знаете ответ. — Она слегка прикусила нижнюю губку. — Я
слышала все эти сплетни, сэр. Говорят, что мужчина, который ляжет со мной в
постель, проснется замороженным. — На глаза ее набежали слезы. —
Удивляюсь, что вы решились дотронуться до меня. Не боитесь обжечься о
лед? — И попыталась выскользнуть у него из рук, но напрасно. От
беспомощности и отчаяния она ударила молодого человека.
— Спокойно, дикарка.
Кенан крепко обнял ее, прижав руки, так что Уинни не могла двинуться, и
приподнял так, что ноги ее не касались пола.
— Опустите меня!
— Да, ваше величество. Все, что пожелаете. — Он рухнул в кресло,
увлекая женщину за собой. Едва Уинни открыла рот, чтобы закричать, как он
пресек ее намерение поцелуем. Когда Милрой откинулся, в его темно-голубых
глазах горело нечто иное, чем отражающееся пламя камина. — Не имею
ничего против того, чтобы девушка кричала в свое удовольствие, —
сообщил он, посмеиваясь над ее тщетной попыткой расцарапать ему лицо, и
добавил, увернувшись: — Если вы закричите, то все ваши домашние увидят, как
вы предаетесь наслаждению на коленях у мужчины. Что на это скажет ваш
многоуважаемый отец?
— Исчадие ада, — прошипела она сквозь зубы.
— Согласен, моя сливочка. Уинни ударила его головой в грудь.
— Было безумием послать вам письмо, в котором я соглашалась встретиться
с вами у парка. Я хотела предотвратить дуэль между вами и лордом Невином.
Вместо этого я... наглец!
Удивленный, он взглянул ей в глаза.
— Вы хотели завтра встретиться со мной?
— Я ведь объяснила, меня не было дома. Я послала к вам лакея с ответом. Вы не получили письмо?
— Нет.&nbs
...Закладка в соц.сетях
