Жанр: Любовные романы
Благородство и страсть
...насквозь взглядом.
— Я не только наблюдал за тем, как вы разыгрывали равнодушную
невинность и интерес к товарам. — Улыбнувшись, А'Корт переступил через
дворецкого, подошел к ней и положил руки на подлокотники кресла, словно
заключал ее своим телом в клетку. — В тот день я даже дотронулся до
вас. Может, вы все еще мечтаете о нашем с вами тет-а-тет?
Уинни сразу поняла намек. Страх навсегда отпечатал в ее памяти те страшные
минуты.
— Львы, — проговорила она чуть слышно. Если в голосе не хватало
силы, то взгляд пылал зеленым огнем. — Вы вытолкнули меня на арену к
животным!
— А вы думали, что я все забуду? Вы так и не расплатились...
Она была уверена, что он что-то перепутал.
— Забудете о чем? Я ничего не сделала! Он с силой и ненавистью ударил
ее.
— Неправда! — взревел А'Корт. Револьвер трясся у него в другой
руке. — Как только мы познакомились, я сразу захотел взять вас в жены.
Вокруг вас вертелись полдюжины Ухажеров, и ваши глаза молили меня спасти
вас. Наши руки соединились, и я оказался словно в забытьи.
Закрыв глаза, он стал раскачиваться в такт какой-то музыке, которая звучала
у него в голове. Уинни прикусила губу, чтобы совладать с дрожью. Она смутно
помнила ту первую встречу, когда она приняла его приглашение на танец. Да,
он ухаживал за ней, как и многие другие джентльмены, и даже сочинил стихи во
славу ее красоты. Все было так безобидно.
— Кажется, вы путаете меня с Брук. Ведь это она...
— Нет! Нет! — закричал лорд А'Корт. — Такая сладкая, но
холодная, вы напоминали мне персиковое мороженое. Будь в комнате даже сотни
людей, я моментально находил вас.
— Милорд, я не подозревала о ваших чувствах.
Он сморщился. Вздрогнув, Уинни посмотрела на его свободную руку, ожидая, что
А'Корт снова ударит ее. Но он лишь покачал головой.
— Вы боялись. Я так медлил, прежде чем просить вашей руки. Вот вы и
усомнились во мне.
— Я познакомила вас со своей лучшей подругой Брук, — мягко
напомнила Уинни, чтобы не вызвать нового приступа гнева. — Вы сразу
влюбились друг в друга. Я ни при чем.
— Это было потом, — возразил А'Корт. — Прежде я ходил к
вашему отцу просить вашей руки. Я был готов отдать вам все. Но знаете, как
меня назвал ваш дерзкий папаша?
— Нет.
Отец никогда не рассказывал об этом визите лорда А'Корта.
— Он назвал меня самонадеянным ловеласом! Он хотел для дочери сильного
мужчину. Я мечтал, чтобы вы стали моей графиней, а он просто ушел. Помните,
что вы делали, когда я подошел к вам тем вечером на балу?
Каким вечером? — начала судорожно вспоминать она. — На каком
балу?
— Я... я что-то не припомню.
— Вы расстроились из-за того, что лорд Невин не ползал перед вами на
коленях, а приударил за вашей младшей сестрой. Вы отказывались принимать мои
ухаживания и весь вечер пытались заманить его в свои объятия.
Он говорил о бале, на котором они были два года назад, так, словно это
произошло вчера. Неужели она была так слепа, что не видела его боли, или же
все это было плодом его больного воображения? Хотя теперь Уинни припоминала
мимолетное увлечение лорда Невина Девоной... Типтон не дал этому увлечению
развиться в нечто большее.
— Лорд Невин — мой друг. Я никогда не приняла бы его предложение.
— И ничьего другого, кажется, — с насмешкой бросил А'Корт.
— Если даже я непреднамеренно оказалась жестокой, вряд ли из-за этого
надо идти на убийство!
Ответная пощечина не была неожиданностью: Уинни знала, что заслужила ее.
— Расплата, — напомнил он ей. — Сначала я женился на вашей
лучшей подруге. Я отдал ей то, чем пренебрегли вы.
Каждый день Брук приходилось выносить побои, следы от которых заживут не
скоро.
— Но я не мог долгое время находиться вдали от вас. Особенно когда мои
сыщики раскрыли ваши делишки.
— Союз благородных сестер? Ваши сыщики ломаного гроша не стоят, милорд.
Я уже несколько лет этим занимаюсь.
— Вы быстро проглотили мою наживку, — усмехнулся он. — Юная
мисс Дженни Эггер. Бедную овечку хотели продать.
Уинни не верила собственным ушам.
— Так это была западня?
— Мне было плевать на судьбу девчонки. Вас должен был схватить Эггер.
Ему было приказано всыпать вам хорошенько и привезти в публичный дом. Я был
бы вашим первым клиентом той ночью.
Уинни сглотнула.
— Кенан спас меня.
— Мистер Милрой скоро узнает, как я был недоволен, не беспокойтесь.
Глаза у него налились кровью и выдали его одержимость.
— Что дальше? Вы неделями следили за мной. В чем будет заключаться
расплата, милорд? — осмелилась спросить Уинни.
Опьяненному своей силой и властью над ней, ему было не до саркастических
замечаний.
— У меня было столько вариантов! Сначала я хотел оставить вас в руках
Мидлфела, чтобы он со своими друзьями позабавился с вами. Вы так красиво
страдали и мучились. К сожалению, мистер Милрой снова помешал. И вот мы
здесь, ждем вашего убогого любовника. — Приставив дуло револьвера к ее
щеке, А'Корт рассуждал вслух: — Представляю, в какую бешеную ярость он
придет, когда узнает, что его возлюбленная шлюшка решила выйти замуж за его
сводного брата.
Уинни знала, что такое может случиться, ведь Кенан вспыльчив и способен на
жестокость, но он никогда бы не ударил ее.
— Милрой ни за что не поверит в это! Граф злорадно усмехнулся:
— Мертвым нечего возразить, Уинни. И тогда наш разъяренный мистер
Милрой опробует свои прославленные кулаки на вас. Предательство, понимаете
ли, — объяснил он. — Я все спланировал. Обезумев от горя, он
придушит вас, не сомневаюсь. Он же боксер, и нрав у него соответствующий. Но
потом, когда вы будете мертвы, он, конечно, станет сожалеть о том, что
сделал, и... — он показал на револьвер, — сам лишит себя жизни,
чтобы не утруждать сэра Томаса. Ну как вам? Мне нравится.
Услышав у входа какое-то движение, он замолчал.
Они одновременно посмотрели на дверь. Кенан вернулся. Лорд А'Корт
насторожился, готовясь напасть.
Не теряя времени, Уинни начала действовать. Со всей силы она обрушилась на
противника. Тут зашевелился дворецкий, лежавший навзничь, — он согнул
колени. Граф перелетел через них и рухнул на пол.
Уинни бросилась к двери. Выкрикивая имя Кенана, она отодвинула засов. Лорд
А'Корт издавал непонятные звуки, пытаясь отцепиться от дворецкого. Пока еще
ничего не кончилось. Этот сумасшедший требовал, чтобы она расплатилась за
выдуманные преступления. Если она побежит к Кенану, мелькнула мысль, то его
могут пристрелить.
Внизу замелькали огоньки свеч. Сверху падал свет канделябра. Не раздумывая,
Уинни помчалась вверх по лестнице. На бегу она что-то кричала, пытаясь
предупредить Кенана, спотыкалась и скользила по небрежно брошенной на
ступеньки ковровой дорожке. Было ясно: эту часть дома еще не закончили.
Уинни добежала до верхней площадки, захламленной всякой всячиной для
ремонта.
— Уинни!
Она была так взволнована, что не поняла, кто именно выкрикивал ее имя. Вдруг
перила, по которым скользила ее рука, оборвались. Она оказалась на краю
площадки. Рабочим, вероятно, так было удобнее поднимать и спускать
строительные материалы.
— Черт возьми, Уинни, ответь мне! — кричал снизу Кенан.
— Будь осторожен, у него... — Она замолчала, ее отвлек какой-то
шорох.
И тут из темноты появился лорд А'Корт. Из носа у него капала кровь. Он
набросился на Уинни, повалил на пол. Они рухнули на кучу досок; в стороны,
как маленькие привидения, разлетелись облачка пыли. Борясь за жизнь, она
била его в грудь и царапала ему лицо до тех пор, пока не стала задыхаться.
Ей все же удалось ударить его по голове, но, откинувшись назад и не отцепляя
рук от Уинни, негодяй перевалился через край площадки. Кто-то вскрикнул. Они
упали на леса, расположенные несколькими футами ниже. Перекладина была
слишком узкой для двоих: граф не удержался и скользнул вниз, увлекая за
собой Уинни.
Ноги ее свесились, но тело оставалось на лесах. Уинни стиснула зубы, чтобы
выдержать вес, который тянул ее вниз. Правой рукой она ухватилась за
ближайшую стойку лесов. А'Корт вовремя обхватил ее за талию и буквально
висел, уцепившись за нее В отчаянии она забросила ногу на перекладину и
зацепилась за другую стойку. Хотя от этого ей не стало легче, Уинни боялась,
что руки разожмутся.
— Уинни! — крикнул охваченный ужасом Кенан. — Держись. Я иду.
— И не думай, — еле выговорил А'Корт, на дюйм соскальзывая
вниз. — Ей не суждено быть твоей, Милрой. — Не успел он
договорить, как сорвался, но ухватился за юбку Уинни, которая затрещала по
швам. — Как романтично. Мы умираем вместе...
Уинни хотела было забраться на перекладину, но враг очень крепко держался за
платье. Тогда она ударила его по пальцам кулаком. Он взревел, но не выпустил
ее подол.
Уинни попыталась нащупать что-то, чем можно ударить посильнее. Ничего. Где-
то кричал Кенан, но ей сейчас было не до него. Вот она задела пальцем
кирпич, с трудом дотянулась и подтянула его к груди.
— Слишком поздно! — прохрипел лорд А'Корт и стал раскачиваться,
чтобы уцепиться ногой за перекладину. Если ему это удастся, то он непременно
стянет ее вниз. Деревянное сооружение уже поскрипывало то там, то здесь, и
Уинни ощутила, что ее раздирает боль. Но это только подстегнуло ее.
Она занесла кирпич и обрушила на руку графа.
...Позднее она вспомнит, что произошло дальше. Ударив, она увидела ужас во
взгляде лорда А'Корта. Один за Другим пальцы разжались, отрываясь от ее
платья, и наконец он скользнул вниз и исчез в темноте, которая скрыла от ее
глаз кровавое месиво на мраморном полу. Но звук удара навсегда останется в
ее памяти...
Кенан вытянул Уинни на площадку, прежде чем силы совсем покинули ее, и
крепко обнял. Укачивая любимую, он что-то бессвязно лепетал, чтобы успокоить
и ее, и себя. Уинни закрыла глаза, почувствовав тепло его тела: было так
холодно.
— Боже, Уинни, я думал, что потеряю тебя. — Он прижимал ее голову
к своей груди, в которой бешено колотилось сердце. — Я полночи искал
тебя, чтобы все уладить между нами. И где я тебя нашел? Здесь, в моем же
собственном доме, в лапах какого-то сумасшедшего.
— У меня не было выбора, хотя это единственное место, где бы мне и
хотелось быть. — Она подняла голову и сжала его руки. — Он был не
один. С ним был...
— Не беспокойся, — прервал ее Кенан. — Он напал на меня на
лестнице. Вот почему я опоздал... — Не обращая внимания на то, что его
дрожащая рука в крови, он коснулся ее лица. — Ты выкрикивала мое имя, и
я увидел, как за тобой погнался этот подонок. Почему ты не побежала ко мне
вниз?
Он был слишком взволнован, чтобы скрывать обиду.
— Это была ловушка. Лорд А'Корт привез меня сюда, потому что хотел
убить тебя. Я так боялась, что он мог... он м-мог...
— Ш-ш, — успокаивал он ее. — Будь проклята их благородная
кровь, — процедил он сквозь зубы, то и дело прижимая ладонь к
кровоточащей ране на ее лице. — Он один из дружков Лотбери?
— Не совсем так. — Привстав, Уинни наморщила нос. — Это
долгая история. Может, переберемся в более безопасное место?
— Конечно, — смутился Кенан. Подхватив ее на руки, он встал и,
развернувшись, заметил Уиггета, который ждал распоряжений. — Ну-ка,
друг, подсоби.
Кенан поднял ее над грудой хлама, а Уинни дотянулась до дворецкого.
— Очень больно, Уиггет? — спросила она, полная благодарности за
то, что он помог ей убежать.
— Нет, мисс, — откликнулся тот, принимая ее у хозяина. — Что
это за голова, если не выдержит пары ударов?
Осторожно опустив Уинни на пол, Уиггет протянул твердую руку Кенану.
Когда Кенан попал в свет свечи, Уинни увидела, что он весь изранен. На
правой щеке была свежая царапина, под глазом синяк, а нос распухал от
кровоподтека. Сколько он ни прижимал ладонь к ране, кровь не
останавливалась. Видимо, он сильно подрался с кучером, но и словом не
обмолвился об этом.
— Глупый, почему ты не сказал, что пострадал?
Усмехнувшись, Кенан вытер кровь рукавом и попробовал дотронуться до носа, но
оказалось больно.
— Он-то едва дотронулся до меня, женщина, — пояснил Кенан. —
Этим чертовым кирпичом ты сломала мне нос!
Два часа прошло после того, как лучи солнца осветили все уголки дома. Тело
лорда А'Корта уже увезла полиция, слуги Кенана убрали следы его ужасной
кончины. Но Кенана до сих пор передергивало при мысли, что на мраморе могло
лежать и тело Уинни.
Измученная, усталая, Уинни рассказала ему все, что знала про лорда А'Корта,
а Милрой вызвал Бедгрейна и Типтонов, поскольку чувствовал, что сейчас ей
особенно нужна семья, но не мог отпустить Уинни от себя. Обескураженные
родственники крутились вокруг Уинни, не подпуская к ней полицию с
расспросами.
А ведь они считали ее хрупким созданием. Хотя и сейчас, с растрепанными
волосами, кругами под глазами и в порванном платье, она казалась такой
беззащитной! Кенан снова стал свидетелем ее отчаянной борьбы за жизнь,
свидетелем проявления необычайной силы духа, и эта сила настораживала, если
не пугала его, ведь Уинни так рисковала! Он думал, что вряд ли когда-нибудь
забудет о кошмаре, пережитом этой ночью.
— Ничего, если я осмотрю ваш нос? — подойдя к нему, спросил
Типтон.
Его показания по поводу состояния Брук исключили подозрения в предумышленном
убийстве. Соучастник графа, уже находившийся в заключении, развеял последние
сомнения.
— Не беспокойтесь, — ответил Кенан. — Нос сломан Ничего не
исправишь. Как-нибудь сам заживет.
И взглянул на Уинни. Заметив его взгляд, она почему-то улыбнулась. За
последние дни он впервые видел ее улыбку, и это согрело ему душу.
— Ну, Кенан, — начала Бланш. — Ты бы был больше доволен, если
бы тебе сломали нос на ринге?
— Ха, — усмехнулся он. — Я бы ни за что не допустил этого!
Уинни настояла, чтобы послали за Бланш и рассказали той, что случилось.
Кенан возражал: он не хотел волновать миссис Шабер тем, что ее в целом не
касалось. Но уступил Уинни только потому, что ни в чем не мог ей отказать.
Приехав к нему — к ним — в дом, Бланш со слезами на глазах бросилась к нему
в объятия. Как ни странно, ее присутствие его успокаивало.
— А'Корт слишком быстро и безболезненно умер, — едва оправившись
от потрясения, проговорил сэр Томас. Кенан понимал, что его мучило. —
Уинни, если бы я его нашел раньше, ты бы не подверглась такой опасности. Я
считал его слабовольным, ведь он чуть не расплакался, когда я отказал ему.
— Здесь нет вашей вины, папа, — сказала Уинни севшим от долгих
допросов голосом. — Если он был сумасшедшим, то очень хитрым
сумасшедшим. Он хорошо притворялся. Никто не догадывался, кроме его жертв.
Она задумалась, вспомнив про Брук. В комнату вошел Уиггет и объявил:
— Сэр, там...
Заметив, что Невин уже стоит в дверях, дворецкий удалился.
— А, смотрю, вся семья в сборе. Можешь не извиняться, брат, что не
позвал меня. — Он прошел к Уинни и присел рядом с ней на колено. Он
погладил ее покрасневшую щеку. — Он ударил вас?
— Только напугал, — ответила Уинни, скрывая ужас событий.
Сострадание порождает сострадание. — Ваш отец... Мне очень жаль...
При упоминании о Рекстере Кенан напрягся. Невин говорил что-то еще, но его
слова не доходили до сознания Кёнана. Со всеми этими переживаниями он совсем
забыл, зачем искал Уинни этой ночью. Рука его поднялась и легла на
документы, спрятанные во внутреннем кармане.
— Видимо, имя убийцы, так же как и его мотивы, нам не узнать, —
признал Невин.
Сэр Томас неловко успокаивал Бланш, которая никак не унималась и все рыдала
в носовой платок.
Уинни встретилась взглядом с Кенаном. Она вопросительно смотрела на него,
чувствуя его нерешительность. У него не было времени рассказать ей ни
Голландце, ни о бумагах. Его рука нырнула в карман. Уинни ободряюще
улыбнулась ему, своей любовью и доверием давая сил заговорить.
— Я знаю мотив. Он стоил мне тридцать фунтов. — Когда все на него
обернулись, он достал документы. — Доказательство Рекстера.
— Доказательство чего? — удивленно воскликнул сэр Томас.
Невин взял протянутые ему бумаги. Он даже не взглянул на них. Покорность
судьбе омрачило его лицо.
— Полагаешь, это справедливость?
— Нет, всего лишь проигранная игра.
Кенан вырвал бумаги из рук Невина и бросил их в горящий камин. Огонь
вспыхнул и стал жадно поглощать тонкие листы бумаги. Неожиданное уничтожение
таинственных документов вызвало оживление в комнате.
Невин нагнулся, чтобы вытащить бумаги из огня, но Кенан остановил его. Резко
развернувшись, Невин ни с того ни с сего закричал:
— Ты рехнулся? Это же доказательство! Подумай, что ты теряешь. Все!
Не моргнув глазом Кенан подошел к Уинни и протянул ей руку. Она встала и
взяла его за руку.
— Не все, Невин. — Он поднял Уинни на руки. — Мне нравится
быть незаконнорожденным. Титул твой.
Не успели все опомниться, как он с Уинни на руках выбежал из комнаты.
Уинни заливалась смехом, пока Кенан пытался запереть дверь комнаты, которая
могла бы стать музыкальной комнатой, если ее правильно обустроить.
— Думаешь, их остановит простой замок? Снаружи слышалась какая-то
суматоха.
— Нет, но хотя бы на время. Невин позаботится о них.
Он обнял ее, и его тело сразу отреагировала на то, что она так близко. Она
тоже обняла его, переполненная любовью к нему.
— Это правда? Ты бросил в огонь свое право на титул герцога?
Не выдержав ее взгляда, он высвободился из ее объятий.
— На этих документах была кровь Рекстера, да и моей матери тоже. Это
слишком высокая цена. Ты понимаешь?
Отчасти
, — подумала она.
— Понимаю. Невин — часть твоей семьи. Он рассмеялся.
— Боже, спаси и сохрани. Неужели не достаточно того, что при встрече мы
не бросаемся друг на друга с кулаками?
— Это только начало, — сказала Уинни. Она опустила глаза вниз, на
живот. — Нашему ребенку понадобится дядя.
Он положил руку на ее живот и с беспокойством спросил:
— Наш ребенок, он в порядке?
Ей так хотелось гладить его лицо. Но, судя по его ранам, он больше оценит,
если она сдержит свои порывы.
— Типтон говорит, что все хорошо. Он тоже будет ему Дядей.
Кенан чуть не чертыхнулся. Затем на его лице появилась улыбка.
— Тебе придется выйти за меня замуж, Уинни. Она подняла на него
невинные глаза.
— Почему это?
— Ты уже двух назвала. Дяди моего сына просто чудовища и не оставят
меня в покое.
— Неубедительно, — ответила она, кладя руку ему на плечо.
— Сжалься, женщина. Я отказался от неплохого титула. Твой отец утопит
меня в Темзе за мою глупость.
— Папа не любит убивать, — заверила она, увлекаясь игрой. —
Что-нибудь еще?
— Ты носишь моего ребенка, одно это уже угробит тебя, — сказал он.
Игривые искорки померкли в его глазах. — Я не вынесу, если из-за меня
ты снова будешь страдать.
— Почему?
Она схватила его за рукав, чтобы не дать ему уйти от ответа.
— Неужели и так не понятно? Я люблю тебя. Выходи за меня замуж ради
любви.
Из груди у нее вырвался крик счастья, и она бросилась в его объятия. Они оба
не обращали никакого внимания на настойчивый стук в дверь.
— Все, что тебе нужно было сделать, это попросить, любовь моя.
Она прильнула к его губам, но, нечаянно задев его сломанный нос, извинилась
и нежно-нежно поцеловала его.
Закладка в соц.сетях
