Жанр: Любовные романы
Сладкая месть
...ольшие и маленькие плошки с красками и
порошками и измазанные глиной резиновые перчатки.
— А вот моя печь, — Натан указал в дальний конец комнаты. Потом
открыл дверцу и продемонстрировал изделия, приготовленные для обжига. В
застекленном шкафчике у стены выстроились уже законченные работы: настольные
лампы и вазы, блюда и церковная утварь, детские ночники в виде пеньков с
крошечными зверушками, которые выглядывали из норок. — Здесь разные
виды гончарных изделий, — объяснил Натан, — они различаются
составом глины и температурой обжига.
Рия кивнула:
— Фаянс, фарфор, керамика...
— Ты знаешь?
— Мм. — Она тронула пальцем одну из вещей, сверкавшую яркими
красками. — Твои рисунки великолепны, — задумчиво сказала
она. — Я лишь повторяю природные узоры, а ты придумываешь сам...
— Это не я, это моя жена расписывала. — Он помолчал и добавил: — У
нас все кончено, Рия, что бы там ни говорили окружающие. И я ни о чем не
жалею. Ну, почти ни о чем. — Натан посмотрел на нее. — Но ты
сейчас сказала такое, что меня удивило: значит, ты тоже художник?
Слегка покраснев, Рия припомнила свои слова. Да, кажется, она выдала себя.
— Ты нам не слишком много рассказываешь о способностях Рии
Херст, — упрекнул Натан.
Они уже вернулись в гостиную, и Рия уселась на диван, положив больную ногу
на низенькую табуретку.
Что ему ответить? Признаться, что мы коллеги? Наверно, он это заслужил, ведь
из всех встреченных мною за последнее время людей он самый дружелюбный и
милый... И все же она выбрала полуправду:
— Я умею вышивать и вязать.
— А! Хобби! — Он улыбнулся, довольный собственным
объяснением. — Наверняка ты читала и книги по искусствам и ремеслам.
— Читала. — По крайней мере это было правдой.
Натан вытащил пару книг из переполненного книжного шкафа.
— Пока я приготовлю еще чаю, полистай-ка вот это. У нас в деревне есть
кружок художественных ремесел. Может, когда-нибудь зайдешь?
Рия улыбнулась, не отрывая глаз от красочных страниц.
— Конечно, зайду, — крикнула она, чтобы он услышал из
кухни, — но ведь я здесь долго не пробуду. Как только снимут гипс, тут
же и уеду.
— Куда? — Он поставил ее чашку на низенький удобный столик. —
Или это не мое дело?
Рия не отводила глаз от книги, но ничего не видела.
— Если честно — сама не знаю. — Она закрыла книгу и увидела
озабоченный взгляд Натана. — Ничего, я падаю на все четыре лапы, как
это делают кошки.
— Но ты не кошка, Рия. — Он отложил книгу, а потом приподнял ее
руку, взглянул на ногти. — Никаких коготков, как у тех, с кем до сих
пор общался Джером Дауэр.
— Благодарю. — Рия приложила свою ладонь к его. — У тебя
большие руки, — с интересом заметила она.
— Руки гончара. Они должны быть широкими и сильными, чтобы крутить
глину на гончарном круге.
— Жаль прерывать вас, — произнес от двери насмешливый
голос, — но я пришел за своей гостьей.
Смутившись, Натан тотчас убрал руку и обернулся.
Опираясь на косяк двери, Лео всем своим видом выражал неодобрение.
— Один совет, парень. Если ты не хочешь, чтобы кто-то прервал твой
роман, не стоит оставлять дверь открытой.
— Да ладно, Лео, — запротестовал Натан, — ты передергиваешь и
сам чертовски хорошо это понимаешь. Я всего лишь говорил Рии, что...
— В отличие от предшественниц у нее нет коготков. Я слышал. — Лео
перевел взгляд на нее, и Рия отшатнулась. — Не верь, Натан. Будучи едва
знакома с тобой, она старается вести себя наилучшим образом и поэтому
спрятала коготки. Ей бы не хотелось, чтобы ее выкинули — в ее-то состоянии!
— Ты хотел сказать
в положении
? — елейным голоском протянула
Рия.
Его глаза сузились.
— Не доводи меня! Если я по-настоящему рассержусь, то тебе не
поздоровится. Натан подтвердит.
— Ты меня в это не впутывай. Своих забот хватает. Чаю?
— Нет, благодарю. Когда моя гостья допьет свой, мы тут же поедем домой.
Это был приказ, причем слишком властный. Тем не менее она осушила чашку и
спустила ногу на пол.
— Спасибо большое, Натан, за интересную беседу и за то, что показал мне
свои работы.
Он помог ей подняться и протянул костыли.
— Не забудь о моем приглашении. А ты знал, Лео, что твоя гостья многое
умеет? Ее хобби — вышивка и вязание. Правда, Рия? — (И правда и нет,
подумала Рия, уклончиво кивнув.) — Я пригласил ее к нам в кружок.
Она уже была на ногах, с костылями под мышками.
— Если бы только я могла лучше двигаться...
— Тогда бы тебя здесь не было, — закончил Лео с таким видом, точно
хотел сказать:
Ты бы давно отчалила, как и все остальные, с крупной суммой
из моего кармана
.
— Не могу дождаться, мистер Дауэр, — ехидно бросила она, —
своего отъезда. А тебе, Натан, еще раз спасибо за чай. — И добавила,
снова поворачиваясь к Лео: — Кажется, ты хотел отвезти меня домой?
Домой
— услышала она свои собственные слова и покраснела. Последнее дело,
тут же подумала она, считать дом этого человека своим.
Он, разумеется, обратил внимание на ее слова и ответил издевательским
взглядом. Тем не менее, усаживая ее в свою просторную, с мягкими сиденьями
машину, был, как всегда, незаменимым помощником — сильным и нежным
одновременно.
Из приемника лилась классическая музыка, и они молчали. Но вот он заговорил:
— Ты из богатой семьи, значит, наверняка никогда не работала.
— Ты намекаешь, — сквозь зубы процедила она, — что у меня ни
образования, ни профессии... В общем, что я полный нуль?
— Нет, — насмешливо ответил он. — Без сомнения, ты посещала
школу, там ты и научилась готовить, рисовать...
— Вязать, вышивать... Как далеко простирается ваша снисходительность,
мистер Дауэр? В любом случае не вижу причины рассказывать вам хоть что-то о
себе. Наше знакомство будет настолько кратким, что мои способности —
умственные ли, практические ли — вас ни в коей мере не касаются.
Что-то взорвалось внутри ее. Ей отчаянно захотелось убежать, избавиться от
тревожной, разрушительной ауры этого человека. Покой и тишина за окнами
машины манили ее к себе, обещали убежище от его пагубной силы.
— Я хочу пройтись, — бросила она, схватившись за ручку
дверцы. — Ни секунды не останусь больше в твоей машине. Выпусти меня,
пожалуйста. — Лео не остановился, и она сама открыла дверцу.
— Ради Бога! — закричал он и нажал на тормоза. — Какого черта
ты делаешь!
— В-выхожу, подальше от т-тебя. — Поддерживая обеими руками
больную ногу, Рия с трудом выбралась из машины. Костыли лежали на заднем
сиденье, но ей до них никак было не добраться.
Лео выскочил из машины и поддержал ее.
— И не пытайся вернуть меня в машину! — крикнула Рия.
— Леди я никогда не возьму на руки против ее воли, — парировал он,
подчеркивая, что она-то как раз к таковым и не относится. Потом вытащил
костыли и подал их ей один за другим.
Убедившись, что Рия в состоянии идти, он вернулся в машину и тронулся с
места. Он бросит меня здесь! — думала Рия, ругая себя за то, что
поддалась глупому импульсу. Как можно ждать какого-то участия, какого-то
понимания от подобного человека?
К ее удивлению, вскоре он остановился. Когда она доковыляла до машины, он
снова тронулся, потом снова остановился и подождал, не поворачивая головы,
опять отъехал и притормозил в третий раз. Дом его был уже виден, здоровому
человеку ничего не стоило дойти до него, но Рии каждый шаг давался с таким
трудом, что цель казалась недосягаемой.
— Поезжай, пожалуйста, — процедила она сквозь зубы, полная
решимости показать свою независимость. — Я в порядке и справлюсь.
Безразлично дернув плечом, Лео нажал на газ и исчез за поворотом.
Измученная еще предыдущей прогулкой, из последних сил она удерживала на весу
отчаянно болевшую ногу в гипсе и переставляла дрожавшую от напряжения
здоровую ногу. Добравшись до крыльца, Рия дрожала уже всем телом, однако
гордо подняла голову, чтобы достойно встретить его насмешки.
Лео не было. Дом казался пустым, и она упала на диван, проклиная
одновременно и себя, и его: за то, что сделал, как она просила.
Откинувшись на спинку, она закрыла глаза, но тут же открыла их снова,
почувствовав чье-то присутствие.
— Ладно, радуйся, ты, как всегда, был прав, — бросила она
горько. — Я сделала глупость, что выскочила из машины. — Глаза ее
сверкнули. — Но мне плевать, слышишь? Плевать мне на все...
— И на Джерома?
Неужели он думает, что я все еще влюблена в этого гуляку?
— На него — тем более! — воскликнула она и тут же укорила себя за
горячность: Лео опять наверняка подумает, что причина моих переживаний — та
неприятность
, которую мне оставил Джером...
Рия отдыхала, закрыв глаза, и чувствовала, как возвращается спокойствие. И
все же ее раздирали противоречия: желание сразиться с этим человеком и жажда
ласки его сильных рук.
Глаза ее распахнулись и остановились на губах Лео, на темных дугах бровей —
и на глазах, на этих всевидящих, вечно приводящих ее в смущение глазах,
таящих тайны, которые ей никогда не узнать...
К ее ужасу, по щекам побежали слезы, но она быстро смахнула их, мечтая,
чтобы прошла дрожь, снова сотрясавшая ее, теперь уже не только от усталости
и шока, но и от какого-то глубинного, тайного знания, настолько нового и
пугающего, что оно могло быть рождено только подсознанием.
Лео протянул ей бокал, лицо его не выражало абсолютно ничего. Напиток
оказался крепким, но она выпила и отдала бокал, чувствуя, как к ней
возвращается самообладание.
— Со мной все в порядке, спасибо. Можешь прекратить наблюдение за моим
физическим состоянием.
Сказала — и даже сама услышала, какая черная неблагодарность прозвучала в ее
словах. А мне плевать, повторила она, на этот раз мысленно. Плевать на все,
разве не так?
Однажды вечером, когда Рия смотрела телевизор, в гостиной зазвонил телефон.
Она была дома одна и забеспокоилась, что не успеет взять костыли и ответить
на звонок.
Пока она поднималась и пристраивала костыли, неизвестно откуда
материализовался Лео и взял трубку. В доме была комната, которую он держал
закрытой на ключ и в которой проводил почти все время, когда не работал в
кузнице. Рии удалось лишь пару раз мимоходом заглянуть туда, и ей
показалось, что это кабинет.
— Лео Дауэр слушает... Джером?! Где ты, черт тебя побери? Одарил меня
очередным своим грешком — и смылся?! Пора тебе уже осознать свою
ответственность и объявиться, ты как считаешь?
Лео поманил Рию, она прошла через комнату и остановилась рядом.
— Я не хочу разговаривать с Джеромом, — хрипло прошептала
она. — Нам нечего сказать друг другу.
— Просто послушай, — ответил Лео и нажал на телефоне кнопку. Из
динамика послышался громкий и отчетливый голос Джерома.
— Я так понял, — медленно произнес он, — что тебя навестила
некая Рия, Рия Херст?
— Точно. Она и сейчас здесь.
— Ох, мой дорогой! — В голосе прозвучало фальшивое
сочувствие. — Ты хочешь сказать, что не смог заплатить ей и
выпроводить, как всех остальных? Но почему же?
По его тону можно было понять, что ответ он знает.
— Ты согласен с моим описанием, не правда ли? — продолжал
Джером. — Настоящая леди. Она произвела на тебя впечатление, и ты
оставил ее погостить? Лучше поскорее освободись от нее, братик. Она приносит
несчастье.
В голосе его появилась едва заметная настойчивая нотка, которую Лео тут же
уловил и отметил легким движением брови.
— Она сломала лодыжку, — сказал Лео. — Она в гипсе, едва
ходит. Понял, Джером? Она останется здесь до тех пор, пока не поправится. А
я намерен задержать ее до тех пор, пока ты не приедешь и не заберешь ее. Ты
должен выполнить свои обязательства и жениться на ней.
На другом конце провода послышался резкий выдох.
— Жениться на ней? Да ты шутишь! За кого ты меня принимаешь?
— Да, ты женишься и примешь на себя ответственность, которую
накладывает отцовство.
Джером поперхнулся и закашлялся.
— Что? — выдавил он наконец. — Она ждет ребенка? — Он
выругался так, что Рия отшатнулась. — Боже милосердный, я ведь только
сказал ей, чтобы она взяла у тебя деньги за машину, которую я у нее... э-
э... купил.
— Украл! — вмешалась Рия, но ее никто не услышал.
— Значит, она использовала древнюю женскую хитрость, эта маленькая
с... — Джером запнулся, а затем исправился: — плутовка. И все для того,
чтобы затянуть петлю на моей шее! — Помолчав, он сказал, уже совсем
другим тоном: — Если ты так стремишься обеспечить новое поколение Дауэров
законной фамилией, почему бы тебе самому на ней не жениться?
Рия яростно охнула и круто развернулась, чтобы уйти. Но Лео остановил ее,
схватив за плечи.
— Спроси ее, Лео, посмотри, что она ответит. Никогда не знаешь, где
найдешь свое счастье, браток. — В наглом голосе Джерома слышался едва
сдерживаемый смех. — Она настолько скупа — ты не знал этого? — что
может польститься на твой банковский счет. Она уже наверняка поняла, какой
ты богатый парень. Да, и передай ей: все вещи, что были в машине, я ей
верну. Всякие там побрякушки — старье, разумеется...
— Это мамины! — в бешенстве прошипела Рия.
— И еще разные квадратики и треугольнички плетеные, которые она гордо
называла гобеленами. Она тебе уже рассказала, какая она высокообразованная и
талантливая? Все, кладу трубку, этот звонок будет стоить мне целое
состояние. Передай привет моей дорогой бывшей невесте.
— Где ты, Джером? — рявкнул Лео.
— А-а, это секрет. Я не хочу, чтобы ты нашел меня и засунул мою голову
в петлю.
— Что ты называешь петлей?
— Ну, как, — хохотнул Джером, — брак, конечно, и то
отцовство, о котором ты говорил. — Раздался щелчок, и наступила тишина.
Рия подавила вздох: теперь Лео уверен, что у нее будет ребенок, и открыть
всю правду совершенно невозможно. Освободившись наконец от хватки Лео, она
рывком развернулась, дошла до дивана и снова упала на него.
Засунув руки в карманы, Лео расхаживал взад и вперед по комнате, замедляя
шаг у окон. Казалось, внутри его кипит борьба. Или он просто злится? Но если
у кого и есть право сердиться, думала Рия, так это у меня. Ведь от Джерома
пострадала я, а не Лео.
— Даже теперь ты не станешь его обвинять, правда? — глухо бросила
в тишину Рия. — Это меня ты считаешь ничтожеством. Я ведь случайно
появилась в твоей жизни, так что я ничего не значу, верно? В глубине души ты
сейчас, без сомнения, думаешь, что кровь не водица. Брат есть брат, и он не
обманет тебя, не то что брошенная им девушка. Мало ли что она
скажет... — Рия гордо подняла голову. — Думай что хочешь. За
последнее время я столько перенесла! Еще чуть больше, чуть дольше — мне все
равно.
Он подошел к ней, остановился рядом — и она в полную силу ощутила
воздействие его мощи, его обаяния. Поза его казалась угрожающей: слегка
расставленные сильные ноги, узкие бедра, мощный торс. Столько мужских
качеств сразу... Голова ее пошла кругом, и она никак не могла посмотреть ему
в глаза. И все же пришлось: Лео протянул руку и приподнял ее подбородок,
поэтому она вынуждена была встретиться с ним взглядом.
— Итак, есть идея. — Насмешливо искривленные губы никак не
соответствовали странной бледности его красивого лица. — Поскольку мой
дорогой брат Джером отказывается исполнить свой долг, ты возьмешь в мужья
меня, Рия Херст?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Стиснув влажные, дрожащие пальцы в кулаки, Рия молчала. Она не могла, не в
состоянии была отвечать. Дар речи покинул ее, мысли разбежались.
Ненависть к Джерому стала главным в ее жизни, даже здравый смысл отошел на
задний план. А раз Лео считает своей обязанностью потворствовать брату,
задабривает деньгами обесчещенных им девушек, значит, этой ненависти достоин
и он.
Конечно, он внимателен и заботится о ее здоровье... Да, она ему за это
благодарна, уж не говоря о том, что он дал ей крышу над головой до тех пор,
пока она не встанет на ноги. Но ведь он все это делает лишь из чувства
долга, лишь потому, что обязан поддержать ее в так называемом
положении
,
виновником которого стал его брат. Он и жениться предлагает лишь из тех же
соображений!
— Нет необходимости, мистер Дауэр, — проговорила она
наконец, — загонять себя в такой угол — делать предложение женщине,
которую вы презираете так сильно!
Взгляд его был пронзителен, но, к ее огромному разочарованию, он не стал
отрицать ее слова, а бросил ядовито:
— Нет никакого сомнения, что для тебя Лео Дауэр будет жалкой заменой
человеку, которого ты на самом деле хотела видеть своим мужем. — Он
пожал плечами, сделал несколько шагов в сторону, затем вернулся. —
Пойми вот что, Рия. Ни один Дауэр не останется безродным сиротой, если от
меня будет хоть что-то зависеть.
— Ты полон такой решимости дать имя... очередному Дауэру, что готов даже пожертвовать свободой?
Широкие плечи поднялись и упали.
— Свободой? Странные у тебя понятия! В наше время свобода, как и брак,
приходит и уходит.
— Ну, ладно, значит, ради чести семьи ты готов привязать себя к
женщине, которую не любишь и на которую смотришь — и всегда будешь смотреть
— с презрением?
Он молчал, не сводя с нее взгляда.
— Итак, — наконец проговорил он, как будто она уже
согласилась, — ты выйдешь за меня. Потом, когда ребенок родится и
получит имя Дауэр, можешь делать что хочешь. Уходи или оставайся. Можно
развестись, а можно и просто разъехаться. В общем, что угодно, — он
повел плечом, — мне все равно.
Мысли Рии все еще путались от неожиданного предложения — или приказа? Если
во всем остальном Джером и ошибался, то в одном он был прав: Лео в самом
деле принимает жизнь как она есть. Использует женщину и выбрасывает, а сам
шагает дальше — к следующей, к следующей...
— Я определю тебе содержание, — продолжал Лео, — достаточное
для того, чтобы обеспечить и тебя, и...
— Никакого ребенка не будет! — выпалила она. — Прекрати же
ты, наконец!
— Ты не сделаешь этого шага, — заявил он, сверкнув темными, как
ночь, глазами. — Слышишь? Ты пришла ко мне за помощью, потому что мой
брат отказался признать свою ответственность. Следовательно, всю
ответственность беру на себя я. — И Лео снова отвернулся от нее.
Он не понял! Что ж, совесть ее чиста, она сказала правду, а он не поверил.
Лео приблизился к ней и впился глазами в ее глаза. Не в силах вынести
пронизывающего взгляда, Рия отвернулась, но его глаза продолжали жечь ее, и
она закрыла лицо руками.
Ладонь коснулась ее волос, и она вздрогнула. Потом эта ладонь медленно
скользнула по щеке, оставляя за собой горящий след. Когда же его пальцы
подобрались к подбородку, пульс забился у нее в горле. Прикосновения Лео
действовали на нее пугающе остро...
Он обхватил ее запястья и поставил на ноги. Рия все еще не могла открыть
глаза, не могла выровнять дыхание, чтобы набрать в легкие воздуха. Она лишь
всхлипывала, дрожа всем телом.
Руки, привыкшие гнуть и ковать металл, притянули ее к себе. Твердые
прохладные губы требовательно прижались к ее рту, и, не осознавая, что
делает, она позволила ему приоткрыть свои губы, ласкать их, овладеть ими
полностью. Ее руки предательски поднялись и ухватились за его шею, а тело
склонялось то в одну, то в другую сторону по прихоти обнимавших ее рук.
Глаза Рии распахнулись — огромные, полные смятения от того, что ее тайная
женская суть отзывается на призыв Лео, что она готова полностью раствориться
в нем.
— Это все, — хрипло произнес он, — что я хотел узнать.
И снова отошел. Оставшись одна, Рия почувствовала странный холод и слабость.
Она испугалась, что упадет, если не вернется на диван.
— Я не забуду о том, что ты ждешь ребенка Джерома, — холодно
сказал Лео, как будто никакого поцелуя и не было. — Это значит, что наш
брак будет лишь на бумаге. Я не попрошу от тебя ничего, никаких жертв в виде
так называемой любви. Ты просто будешь носить мое кольцо до тех пор, пока
твоя жизнь после знаменательного события не устроится и пока ты не поймешь,
что справляешься с новыми обстоятельствами. Тогда я тебя освобожу. Никаких
упреков, никаких условий. В удобное для нас обоих время наш брак закончится.
Не будет никакого
знаменательного события
! Эти слова пронзительным воплем
раздавались внутри ее. Но разве только что она не пыталась рассказать ему
правду и разве он не понял ее совершенно превратно? Она не могла заставить
себя снова заговорить на эту тему.
— Ты ни в чем не будешь нуждаться, — продолжал Лео.
— Даже после... даже после развода? — бросила она с горечью,
которой сама удивилась.
— Даже после развода. Никогда.
Я уже говорю о разводе! — заметила она. Похоже, в глубине души я и в
самом деле склоняюсь к тому, чтобы принять его предложение. Почему бы и
нет? — шептал внутренний голос. Внезапно в голове сверкнула мысль — как
гром среди ясного неба: разве это не самый лучший способ отомстить Дауэрам,
разве это не будет своеобразной платой за все несчастья и все горе, что
принес в ее жизнь их младший отпрыск?
Она глотнула воздуха и только тогда поняла, что все это время не дышала.
— Да, — ответила она. Глаза ее горели, голова высоко
поднялась. — Я выйду за тебя замуж. Меня убедили твои доводы.
Свадьба состоялась через два дня после того, как с ноги Рии сняли гипс. Во
время церемонии Винс Эдли, лучший друг Лео, держал палку Рии, без которой
она пока еще ходить не могла.
Натан тоже был здесь — исполнял роль свидетеля, а другим свидетелем был
Тимми, дядя Лео. К огромному облегчению Рии, Сони на свадьбе не оказалось.
Нежно-кремовое платье облегало фигуру, и Лео бросил одобрительный взгляд на
Рию, увидев, как она спускается по лестнице. Если он и удивился ее
неизменной стройности, то вслух ничего не сказал. С платьем гармонировали
лаковые туфли и кремовая атласная лента на шляпе, широкие поля которой
обрамляли ее лицо.
Что же касается свадебного завтрака, то, будь она настоящей невестой —
любящей и любимой, — о лучшем не могла бы и мечтать. В дорогом
ресторане в центре города среди цветов и свадебных украшений им подавали
изысканные угощения. Шампанское лучших сортов лилось рекой; к удивлению Рии,
жених позаботился даже о свадебном торте. Крошечная влюбленная пара из
глазури красовалась в водовороте цветов из сливочного крема.
Гости, приглашенные Лео, настояли, чтобы новобрачные замерли перед тортом
под вспышками и жужжанием кинокамер. Рия изо всех сил старалась подавить
смятение в душе. Временами ей хотелось закричать: мы вас обманываем! Это
фиктивный брак, мы совсем не любим друг друга. Но, к ее ужасу, она ловила
себя на том, что все бы отдала, лишь бы эта свадьба была настоящей, полной
смысла и искренней любви, а продолжением этой свадьбы стало полноценное, а
не фальшивое замужество.
Праздничный завтрак шел своим чередом, комната наполнилась смехом и теплыми
пожеланиями, гости сыпали шутками, по большей части насчет Лео. Кэрри,
сестра Винса Эдли, высокая кудрявая женщина, все время улыбалась Рии, как
будто пытаясь подбодрить, но от этого Рия еще острее
...Закладка в соц.сетях
