Жанр: Любовные романы
Полночь и магнолии
..., о
пенье певчих птиц? Да ничего! Ты лежишь, как увалень, и только смотришь, как
проплывают над тобой облака, да, может быть, птицы летят.
— Члены королевской семьи не лежат, как ты выражаешься, как увальни.
— Я знаю, все знаю. И узнаю больше с каждым днем. Бедный Сенека даже не
знает, как выглядит несчастный паук.
— Паук?
— Деньги и власть закрыли все перед вами. Ты, должно быть, самый
несчастливый человек во всем мире. И если я тебя не уважаю, то очень сожалею
по этому поводу.
Она взяла белку и отошла от кровати. Когда она подошла к двери, то
обернулась и сказала королю:
— Тебе следовало бы научиться вырезать ножом по дереву. У меня есть
поленья и хороший нож, а я покажу тебе, как это делать.
— Я не хочу ничего вырезать! — ответил король.
— Ах да, это же занятие для простаков. Да, и не забудь, что я тебе рассказала о здешних людях.
— Я запрещаю тебе вмешиваться...
— Запрещаешь? Ха! — засмеялась она. — Ты не можешь запретить
мне помогать тем, кто нуждается в помощи. Если я тебя послушаюсь, то это
будет большой грех. Да, и не вздумай послать меня
к чертям
, а то я скажу,
что ты — полоумный. Спокойной ночи!
Королю пришлось долго отходить после посещения принцессы. Когда гнев его
поубавился, он взял пузырек из-под лекарства и хорошенько осмотрел его.
— А вдруг мои доктора и вправду дали мне лекарства от бородавок и
недержания мочи? — подумал он.
Да еще эта маленькая негодяйка? Что она ему наговорила про лечение?
Вдруг новый приступ нестерпимой боли пронзил все его тело. Это была
невыносимая боль...
Глава 8
Кэтти с облегчением вздохнула, когда увидела Пичи, спускающуюся вниз по
мраморной лестнице.
— Где ты была? — спросила она принцессу. Пичи спустилась с последней ступеньки и ответила:
— Навещала Его Величество Короля! Она поправила съехавшую корону и
бриллианты из тех украшений, что висели у нее на шее.
— Теперь я иду к Сенеке. Кто придумал эти этажи? Король — на одном,
Сенека — на другом. Этот этаж, тот этаж... красная комната, зеленая комната,
желтая комната... Боже! Как можно человеку ходить с этажа на этаж, из
комнаты в комнату и не потеряться в этом разноцветье?
Пичи увидела сверток в руках у служанки.
— Это свитер для королевы Виктории? Тот, что хотела послать? —
спросила Пичи и указала рукой на сверток.
Кэтти закивала головой.
— Я готовила его к отправке, когда... — Она пгляделась и зашептала, чтобы никто не услышал ее:
— Здесь животные!
— Животные? Какие животные? — переспросила Пичи.
— Стражник, что стоит у восточных ворот замка, прислал тебе записку.
Это тот стражник, который помогал тебе, когда ты лечила барашка Тивона. Там
маленькая девочка и юноша ожидают тебя. С ними много животных, а маленькая
девочка говорит, что ты сказала привести с собой животных.
— Ох, это, наверное. Марли, — сказала, улыбнувшись, Пичи. — А
юноша, надо думать, ее брат Минтор. У него больная собака, а у Марли —
котенок. Да, я вспомнила. Я говорила им придти. А свинью привели они?
— Собаку, кошку, свинью, кролика, индюшку.
О, Боже! Они даже привели корову!
— Корову? — переспросила Пичи.
— Да, стражник сказал, что она кашляет. Пичи нахмурилась.
— Я лучше пойду осмотрю ее. — Она подняла свои юбки и направилась
к перилам лестницы. Кэтти взглянула на Пичи и произнесла:
— Но, Пичи, а как же принц? У тебя с ним ужин через 10 минут.
— К черту! Подождет. Сходи и скажи Сенеке, что я лечу животных и когда
закончу, я приду к нему в его покои. А сейчас отнеси горячий ужин назад.
Все, — сказала Пичи.
— Пожалуйста, — сказала служанка, — не заставляй меня этого
делать. Принц рассердится. Пичи увидела, как побледнели щеки у Кэтти.
— Он не рассердится на тебя, Кэтти. Он рассердится на меня. Но, знаешь,
я не думаю, что он совсем рассердится. Он тот человек, который сказал мне
помогать бедным людям. А еще было бы тебе известно! Я только сегодня узнала,
какой он добродушный человек. Он дал Тивону три ягненка взамен одного
умершего.
— Где ты будешь, если Его Высочество принц потребует, чтобы я привела
тебя?
— Я буду в башенной комнате, — ответила Пичи.
— Как, ты собираешься взять корову в башню? О, дорогая...
— Кэтти, я не собираюсь взять корову в башню. Она не поднимется по тем
высоким ступенькам. Я осмотрю ее так, на улице, прежде чем подниму других
животных в ту комнату. Сходи за моими травами. И я хочу, чтобы ты принесла
туда несколько ламп, а также мягкие одеяла, немного мыла и чистого тряпья. Я
собираюсь вымыть комнату и приспособить ее под госпиталь для животных. А еще
мне хотелось бы, чтобы вы с Нидией помогали мне. Вы не устали вчера, помогая
мне, Кэтти?
Кэтти ласково улыбнулась. Принцесса Пичи никогда ничего не требовала от
своих служанок.
Она всегда просила.
— Конечно, поможем, — пообещала служанка.
— Да, чуть не позабыла, — сказала Пичи. — Мне еще понадобится
свиное сало, виски, сахар, камфора и пара кусков фланели для коровы. Попроси
Нидию принести все это к восточным воротам. И не забудь отослать свитер
королеве Виктории.
Кэтти поторопилась выполнить приказание. На у ода думала, зачем это Пичи
попросила принести виски для коровы.
— О Пичи, — бормотала она. — Пьющая корова! Боже! Да где это
видано? Надеюсь, что принц воспримет все так, как надо.
Стемнело. При свете трех ламп и лунном свете Пичи втирала корове в грудь
мазь, приготовленную из сала, камфоры и сажи.
— Держите корову, — сказала она всем присутствующим, -и
проследите, чтобы Минтор влил ей сбор от кашля.
Все — стражник. Марли, Нидия и Кэтти — держали корову, а Минтор заливал
корове в пасть сбор, настоенный на виски с сахаром.
Марли испугалась, когда корова судорожно передернулась. Девочка сказала:
— Мы влили корове много виски, может быть, она опьянела?
Пичи ничего не сказала, а только вытерла свои испачканные руки о свои
шелковые юбки.
— Да, корова явно
перебрала
, и вам придется вести ее домой. Так,
Минтор? Минтор кивнул головой.
— Так, мэм.
Пичи улыбнулась. Волосы на макушке у юноши сбились в космы. В глазах было
беспокойство за корову и других больных животных, которых он принес во
дворец.
— Вливайте этот сбор корове дважды в день. А также ей нужно давать
понемногу лука и чеснока. Они хорошо влияют на кровь. Изо рта коровы будет
сильно пахнуть чесноком, поэтому не целуйте корову или не делайте что-то в
этом роде. Да, и втирайте эту мазь ей в грудь, а затем обвязывайте
фланелевой тряпкой так, как это сделала я.
И она показала, как нужно обвязывать корову взяла две фланелевые тряпки,
которые ей принесла Нидия, и обвязала грудь животному.
У Минтора рот раскрылся от удивления, когда он увидел, что было на этих
тряпках. На обоих кусках был вышит королевский герб Авентины.
Минтор побледнел.
— Его Королевское Величество...
— Не беспокойся. — перебила его Пичи. — Они уже старые.
Королю еще вышьют. Это его ночные одежды. Поэтому старая корова Вильма может
носить эти тряпки, как делал это король.
— Ну вот, старуха-Вильма, — обратилась Пичи к корове, — ты
выздоровеешь через несколько дней. Пичи улыбнулась.
— Посмотрите, Минтор! Какая у нас корова стала важная! Привяжи ее
теперь к воротам и давай других животных. Их мы отнесем в башенную комнату.
Стражник сказал;
— Ступайте! Я присмотрю за коровой. Ваше Величество!
— Ты очень добрый человек. Такого нигде не найти! Как тебя
зовут? — спросила Пичи у стражника.
— Дискин, мэм.
— Тебе нравятся животные, Дискин? — спросила его Пичи.
— Да, мэм! — ответил стражник. — У меня были животные, и я...
На меня произвело глубокое впечатление то, как Вы пытались спасти бедного
барашка несколько дней тому назад и... В общем, у меня есть коза. У нее
икота. И она икает вот уже целую неделю, и ничего у нее не проходит.
— Икота? — переспросила Пичи. — Можешь ты двести козу завтра
утром?
Дискин стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Не хотелось бы. Ваше Величество, чтобы Вы осмотрели ее сегодня. Она
вон там, в том кустарнике я ее привел сюда, — сказал он и показал на
кустарник, что был невдалеке.
Пячи поглядела в ту сторону, куда указал Дискин но ничего не смогла
рассмотреть. Было уже темно. Она улыбнулась Дискину.
— Что ж, веди ее сюда! — сказала Пичи.
— Посмотрите, Ваше Величество, да? — обрадовался стражник.
Он помог Минтору привязать корову к воротам, а потом побежал за козой.
Минтор же взял свою собаку и индюшку. Марли — своего котенка, Нидия —
поросенка, а Кэтти — кролика, и все они зашагали вместе с Пичи в замок.
Дискин посмотрел им вслед. Как только они скрылись из виду, он вернулся на
свой пост и увидел у ворот, напротив коровы, старую женщину. То была
Орабелла.
Она укрыла свое лицо капюшоном, и трудно было разобрать, что это была за
женщина.
— Что тебя привело к дворцу? — спросил стражник.
— Обстоятельства, сэр, — ответила она, — и больше ничего. А
та прекрасная девушка, которая осматривала корову, она кто? Принцесса?
Орабелла хорошо знала, что это была принцесса Пичи.
И эта сучка носит
столько драгоценностей, что хватило бы десяти женщинам
, — подумала про
себя Орабелла.
Сама мысль о том, что у принцессы такое состояние приводила Орабеллу в
ярость.
Дискин утвердительно кивнул головой.
— Это была Ее Королевское Величество, принцесса Пичи! А теперь ступай своей дорогой, сказал он.
Орабелла проигнорировала его требование и посмотрела на корову.
— Ее Величество имеет дело с животными, я вижу. Я видела, что она
нескольких унесла с собой в замок. Они что, хворают?
— Да, — ответил Дискин. — А теперь ухода отсюда немедленно,
или я тебя выпровожу си. дои...
— Принцесса будет лечить животных в замке? — спросила Орабелла.
— Не твоего ума дело! — ответил стражник. Орабелла немного
подумала и сказала, обращаясь к Дискину:
— Добрый человек, как ты думаешь, возможно будет для меня принести Ее
Королевскому Величеству мою птичку? Бедная птаха сломала себе крыло.
— В другое время. Принцессе на сегодня работы хватит. Убирайся отсюда!
Орабелла была удовлетворена тем, что она узнала, и ушла за деревья, где ее
дожидался Бубба. Она услышала, как он причитал:
— Но... Он... Тетушка Орабелла! Мне все еще больно, — хлюпал он и
дотрагивался до своего разбитого носа.
— Ну, конечно же, он болит, так как он разбит. Ты, слабоумный, разве не
понимаешь? Хорошо, что еще так все обошлось. А если не перестанешь хлюпать,
то я разобью вдобавок твою пустую голову, — сказала тетушка Орабелла.
У Буббы тяжело было на душе и вдобавок сильно болел нос. Это тетушка
Орабелла разбила ему нос прикладом из-за того, что не смог подстрелить Пичи.
— Я не смог сделать этого, тетушка Орабелла. С была маленькая белка. А
вдруг бы я подстрелил белку вместо нее? Нет, с животными я так не могу...
— Мы свою задачу не выполнили. Ты выстрелил в небо, дурья твоя голова!
И вдобавок ты потом потерял ружье. Теперь у нас нет оружия, нет денег. Ты
знаешь, что последние я истратила, чтобы приобрести еды на завтрак? —
спросила она,
Бубба затряс головой.
— Я никогда не говорил тебе о секрете. Тетушка Орабелла, у меня есть
секрет и...
— У тебя все еще находится та птица со сломанным крылом? —
спросила гневно она. Бубба заморгал глазами.
— Я не собираюсь убивать ее, Бубба. Я собираюсь отнести ее к Пичи. Она лечит больных животных.
— Она... Она... лечит? Тетушка, птице там неудобно, — указал он на карман. — Вот она.
Очень осторожно он вынул крошечную птичку из своего кармана.
— Можем мы отнести ее сейчас, тетушка Орабелла? Может, Пичи перевяжет
ей крыло прямо сейчас? Мы...
— Потерпи, Бубба! Потерпи! А сейчас пойдем! Она свернула на узенькую
тропинку, которая вела к лугу, и повела Буббу к амбару, где они раньше
останавливались. Теперь она поняла, что у Пичи была такая же страсть к
животным и жалость, как и у Буббы.
— По этой причине эта сучка не сможет отказать в помощи раненой птице, — думала Орабелла.
— А за эту услугу горная принцесса получит подарок. Конечно же,
смертельный! — рассуждала сама с собой Орабелла.
Она тешилась своими мыслями всю дорогу до амбара. Чуть попозже она вернется
в Северну Каролину, в Поссом Холлоу, где в недрах ручья лежат горы золота.
Сенека в ярости поднимался в верхнюю комнату башни. Великолепно
приготовленный ужин остыл и стоял нетронутым в его апартаментах. Свечи уже
почти догорели, и охлажденное шампанское уже нагрелось. Его неуправляемая
жена провинилась снова. Боже! Можно ли с ней о чем-нибудь договориться по-
настоящему?
Едва переводя дыхание, он наконец-таки преодолел все ступени, ведущие
наверх, и подошел к двери. Он даже не представлял себе, какая картина ждет
его за дверью. Он открыл дверь. Минтор поклонился. Марли, Кэтти и Нидия
сделали реверансы.
Сенека не обратил на них никакого внимания. Он прошел прямо к Пичи. Та
сидела на полу и пыталась удержать злую индюшку. Он поравнялся с ней и
уловил сильный запах виски и чего-то еще, наверное, камфоры.
Неужели Пичи пила эту смесь? Он взглянул хорошенько на нее. Ее вид был
ужасен: бриллиантовая корона висела сбоку (она не упала только потому, что
была перехвачена ее прядями волос), ее нарядное платье было перепачкано
сажей и перьями и шерстью животных. И вдобавок куча драгоценностей во всех
местах, где можно было их подвесить или подцепить?!
Вот уж, воистину,
жадность погубит человека!
— подумал Сенека.
Он чувствовал, как в нем закипает ярость. Причин тому было много, и он не
знал, с чего начать.
— Там у ворот пьяная корова в ночном халате моего отца!? Это как
понимать? — гневно спросил он ее.
Она смахнула с лица несколько рыже-золотых прядей и ответила;
— И ты был бы такой пьяный, если бы тебе влили в глотку виски-ликера!
Это так надо было, — ответила она. — Это такой метод лечения. А
потом, нам надо было ее обернуть во фланелевую тряпку. Ну, Нидия и принесла
из прачечной тряпья. Корове нужна была помощь.
— Я вижу, — выдавил из себя Сенека. Он оглядел некогда грязную
комнату и глазам своим не поверил. Комната сияла чистотой, а Нидия и Кэтти
заканчивали отскребать грязь со стен.
— Это моя новая больница для животных! — торжественно заявила она.
— Подойди сюда! — приказал ей Сенека и потащил ее за руку в
дальний угол комнаты, где их не смогли бы услышать присутствующие.
— Можно мне узнать у тебя, что ты сделала со своим нарядом? —
прошипел он ей на ухо. Пичи оглядела себя.
— Платье грязное.
— Оно грязное, Пичи, потому что... Оно... оно... Он даже не мог
подобрать слов, чтобы выразить свое недовольство.
— Это сажа, Сенека. И камфора тоже, а еще сало. Я и вправду не хотела
применять расплавленное сало, но пришлось. А еще лучше растирать жиром
хорька. Но у меня времени не было поймать его. Послушай, а в Авентине есть
хорьки?
— Я не знаю, что такое
хорек
. Тем более...
— Это грызун, Сенека. Есть здесь грызуны?
— Я ничего о них не хочу знать. Я только хочу знать, почему от тебя
сильно чадом пахнет.
— Чадом? — переспросила она.
— Да, — ответил он. — От твоего аромата можно бежать без
остановки!
— Я поняла, что такое
чадом пахнет
. Это значит, от меня воняет? Так
ты хотел сказать? Так пахнет горячий жир. Его запах схож с запахом сала
хорька. Но тем не менее это все медицина, которая приносит пользу. Что ты
думаешь о моей больнице? — спросила Пичи.
Он еще раз огляделся. Коза заблеяла.
— Пичи, ты не можешь здесь держать животных. Это негигиенично и...
— А ты знаешь еще место получше? Может быть, еще повыше, чтобы мне еще
больше пришлось карабкаться по этим ступеням? Ох, Сенека, —
пробормотала она, слегка улыбнувшись. — Я смогу помогать людям. Это
доставляет мне удовольствие. У меня, конечно, больше практики с животными,
но, если случится так, смогу оказать помощь и людям! Мои первые пациенты —
животные. Я уже оказала помощь котенку Марли и другим.
У Сенеки не было сейчас желания разговаривать с Пичи на эту тему. Это — тема
их разговора наедине. Но тем не менее его внимание привлек котенок, который
играл с цветастым мячиком. Сенека в жизни не видел такого, и котенок
показался ему забавным. Пичи весело щебетала рядом, рассказывая, как котенок
будет выздоравливать.
— Пичи, — холодно сказал Сенека, — меня не интересует, как
котенок выздоровеет. Теперь позволь...
— Посмотри, посмотри на этого маленького поросенка, — сказала
Пичи. — Я в жизни не видала таких нервных поросят! Представляешь, этот
поросенок видел, как дрались до смерти за кусок другие поросята. И,
наверное, бедненький, подумал, что его убьют в такой свалке. У него уже сыпь
на животе пошла. Так я заварила кошачьей мяты. И посмотри! Спит, как убитый!
Сенека с сожалением посмотрел на поросенка и про себя подумал:
— Ерунда, ничего уже ему не поможет!
— Вот еще! — продолжала Пичи. — Люди много знают об овцах,
как их лечить. Но очень мало знают о том, как поднимать на ноги свиней. А я
знаю. Меня мой отец этому выучил. Я поэтому и лечу теперь, потому что всё
переняла от отца. А может, ты хочешь узнать, как я лечила ту козу, —
сказала она и указала на животное. — Та коза принадлежит твоему
стражнику Дискину. Он очень переживал за нее, так как она икала целую
неделю. Я дала ей сидр из горячих яблок, и икота исчезла. А этому меня
научила миссис Макинтош. У нее тоже была коза, которая ела все, даже ее
одежду.
Сенека с трудом улавливал смысл того, что она говорила.
— А посмотри на этого кролика! — щебетала она. — У него было
нагноение на ухе. Все, что я ему сделала, так это приложила смесь из сала,
желтого корня и сосновой смолы. Посмотри! Животное успокоилось!
— Пичи, — сказал Сенека, — я пришел сюда не затем, чтобы
говорить о животных. То, что ты для них делаешь, это замечательно, но...
— Не стоит благодарить, Сенека, — подхватила Пичи. — Я только
оказываю помощь. Я очень рада, что ты не рассердился на меня. Я думала
раньше, что ты — бесчувственный человек, а оказалось, наоборот. Да, и еще у
нас с тобой были свои планы на вечер. Я сейчас быстро посмотрю эту индюшку,
а затем мы поужинаем. Все будет хорошо, мод дорогой!
Он увидел, как заблестели ее глаза. Его гнев стал отходить.
— Ваше Высочество, — позвал Минтор. Марли начала кричать:
Ин...ин...индюшка не дышит!
— О, Боже! — с этими словами Пичи подбежала к индюшке, Сенека
последовал за ней. Она ощупала все тело птицы руками, но ничего необычного
не обнаружила.
— Парень, — обратилась она к Минтору, — что с нею случилось?
— Может, она упала от боли, — предположила Нидия.
— Она умерла? — спросила Кэтти.
— Перед тем, как упасть, она издала странный звук, — ответил
Минтор. — Это был рычащий звук. Пичи спросила:
— А что с нею было раньше! Зачем ты мне ее принес сюда?
— Ее голос. Он был каким-то странным. Она как-то странно кудахтала.
Пичи раскрыла птице клюв.
— Поднеси лампу поближе, — приказала она Минтору. Минтор поднес
лампу поближе. Пичи увидела в глубине в глотке маленький камешек. Очень
осторожно она залезла пальцем в индюшиную глотку.
— Проклятие! Я не могу подцепить его. Сенека держал индюшку за ноги.
— Минтор, — обратилась она вновь к юноше, — держи птице клюв.
Я попробую еще раз...
Вздох облегчения прошел у всех, когда Пичи извлекла из глотки птицы
маленький камешек.
— Это — желтый камень, и проглотила она его совсем недавно, —
пояснила Пичи.
Сенека осторожно положил птицу на пол, где Пичи начала делать ей массаж шеи
и груди. Прошло какое-то мгновение, и птица задышала и начала хлопать
крыльями. Вскоре она вскочила на ноги и начала так громко кулдыкать, что это
кулдыханье, казалось, эхом разносилось по всему дворцу.
Пичи взглянула на Сенеку.
— Благодаря тебе, мы спасли птицу! Ты — герой!
Ее похвала пришлась ему по душе. Он и впрямь подумал, что в его помощи было
что-то героическое. Самодовольная улыбка озарила его лицо. Он взглянул на
Минтора, Марли, Нидию и Кэтти. Они все дружно наблюдали за ним. У него было
такое чувство, что его раздели донага и пристально рассматривали.
Смутившись, он быстро отряхнул с себя перья индюшки и направился к двери.
— Пичи, ты сейчас пойдешь со мной, — сказал он. — А вы все
свободны, как и ваши животные, — обратился он к присутствующим.
Пичи догнала их у порога. Но прежде чем уйти, она повернулась к Минтору:
— Вам с Марли лучше взять одеяла, чтобы укрыться, пока дойдете до дома.
Все приметы говорят, что будет сильный дождь.
— Но на небе нет ни облачка, — сказал Минтор.
— Не спорь со мной! Будет сильный дождь! Минтор и Марли, не задавая
больше никаких вопросов, подняли с пола два одеяла.
Сенека, услышав о приметах, закрыл глаза. Затем, когда дети ушли, он взял
Пичи за руку и повел ее вниз. Белка скакала рядом с ними. Они не успели еще
до конца спуститься по лестнице, как раздался раскат грома. А когда они
подошли к главному все окна дворца. Спустя некоторое время крупные капли
дождя застучали по стеклам.
Пичи загадочно улыбнулась.
— Я не просто говорила, я сказала тебе, что будет дождь.
Он пожал плечами.
— Случайное стечение обстоятельств. Принцесса. Простое совпадение!
Дворцовые часы пробили девять часов, когда они добрались до покоев Сенеки.
Сенека знал, что ему придется сказать Пичи о принесенных во дворец животных,
о странной помощи у стен дворца, о том, что нельзя носить все украшения
сразу.
Но лекция подождет... Все, что он хотел сейчас сделать, так это поцеловать
ее. Сенека уже больше не мог бороться со своими чувствами и притянул к себе
Пичи. А она не ожидала такого мгновенного поцелуя. Ее мешок с травами упал
на пол, когда она обхватила его за плечи.
— Пичи, — произнес Сенека. Его голос журчал как ручей.
Сенека почувствовал, как она ослабела в его руках.
— Время еще не пришло, — подумал Сенека.
— Я такая грязная, Сенека, — сказала она. Он продолжал целовать ее
губы, ее шею, макушку ее головы.
— Я думаю, лучше сказать не
грязная
, а нечистая, — сказал
Сенека.
— ТЫ тоже нечистый сейчас, — прошептала она. Она отстранилась от
него и посмотрела в его синие-синие глаза.
— Я думаю, что нужно принять ванну — и тебе, и мне, а лучше — нам
обоим.
Она утвердительно кивнула и запустила свои пяльцы в его иссиня-черные
волосы.
— Я пойду и приму у себя ванну. Я скоро вернусь.
— Ты можешь купаться у меня, Пичи.
Пичи глубоко вздохнула.
— В той золотой ванне, которой ты восхищалась в свою первую брачную
ночь в Авентине.
— С тобою вместе?
Ее вопрос разжег в нем бурю страстей. Он представил ее в своей ванне —
обнаженную, желанную и мокрую.
— Это то, чего ты хочешь, Пичи? Мне купаться с тобой?
Боже! Как же он желал ее! Такие же чувства были и у нее: прижаться к нему,
быть рядом с ним и получить вместе с ним удовольствие...
— Пичи, — прошептал он и вдруг заметил слезинку в уголке ее
глаз. &
...Закладка в соц.сетях
