Жанр: Любовные романы
Поединок сердец
...q> — ее любимом
бутике.
— Мне нужно что-нибудь потрясающее для респектабельного вечера, —
объяснила она высокого роста даме, владелице магазина. — Цена не имеет
значения.
Итак, без четверти семь Паола нанесла последние штрихи грима, расчесала
волосы и сбрызнула их духами. Оглядев себя в зеркале, она осталась довольна.
Платье то, что надо: из льнущего к телу черного крепа, впереди вырез
неглубокий, зато на спине он продолжался до пояса. Юбка длинная и прямая,
сбоку — разрез до середины бедра. Паола улыбнулась своему отражению. Да,
платье — само совершенство. Пусть оно и стоит ее недельную зарплату. К нему
она надела свой золотой браслет и золотое ожерелье родительский подарок на
двадцатипятилетие. Длинные золотистые серьги завершали ансамбль.
Ровно в семь прозвенел звонок входной двери, и Паола неспешно отправилась
открывать. Ее приятно поразило удивление Мэтта: цена туалета начала себя
окупать.
Мэтт сразу возненавидел это платье. Длинное, черное, оно подчеркивало фигуру
при малейшем движении, будто было создано лишь для того, чтобы будоражить
мужское воображение, пробуждать желания. Пристально глядя на нее, он
почувствовал, как внизу живота разливается тепло.
Наконец он нашелся.
— Готова?
Она кивнула и взяла со столика в прихожей короткий вельветовый жакет, а
когда стала его надевать, повернулась к Мэтту боком, давая возможность
полюбоваться глубоким разрезом до середины бедра. Он, конечно же, увидел и
то, что платье полностью оголяет спину. Ему мгновенно пришли на ум слова
Рори:
Если она мне понравится, я уведу ее
.
— Чтоб эту кошку! — пробурчала Паола, отряхивая жакет. —
Убила бы! Везде ее шерсть.
— Кошку? — недоуменно спросил Мэтт, тут же забыв и о платье и о
Рори: он терпеть не мог кошек.
Паола озадаченно взглянула на него.
— Что-то не так?
— Не выношу кошек.
— На твоем месте я не произносила бы это слишком громко. Мисс Милли
очень чуткая. Если она услышит, что ты ее ненавидишь, сделает твою жизнь
несносной.
Не успела Паола договорить, как из-за угла появилась усатая мордочка. Своими
зелеными глазами кошка буквально сверлила Мэтта.
— Слишком поздно, — проронила Паола. — Думаю, она тебя
услышала.
Мэтт рассеянно взглянул на кошку.
— Неужели ты, правда, веришь в то, что она понимает наш разговор? Мисс
Милли? Что за идиотская кличка!
— Конечно же, она все понимает. Но не тревожься.
Он собирался еще что-то сказать, но решил промолчать. Какой в этом прок? Он
знал и других людей, обожавших кошек. Далеко ходить не надо, например, его
сестрица. Она просто одержима кошками и никаких доводов не признает.
Пушистая любимица продолжала взирать на него недоуменно и внимательно. Мэтт
устремил на нее ответный немигающий взгляд. Ну и наглая тварь. И хитрая к
тому же.
Когда они с Паолой переступили порог входной двери, кошка мурлыкнула.
— Ах, не беспокойся, — примирительно проговорила Паола. —
Стоит появиться тебе здесь несколько раз, и она с тобой обязательно
подружится.
Мэтт нахмурился. Стоит побывать здесь несколько раз? Неужели она решила, что
из их отношений что-то выйдет? Единственная причина, по которой он заехал за
ней, — настояние его матери. У него нет ни малейшего желания вновь
видеть эту кошку.
— Тебе больше нравятся собаки? — Как бы, между прочим, спросила
Паола, когда они ехали в машине.
Мэтт крепко стиснул руль.
— Нет. Я вообще к животным не испытываю никакого интереса. — Он
решительно отмахнулся от всплывшего в памяти воспоминания о маленьком
смешном щенке, который когда-то неотступно провожал его из школы домой. Он
назвал собачку Тенью, потому что она всякий раз оказывалась в двух шагах от
него. Потом как-то, когда Мэтт был в школе, а садовник по рассеянности забыл
закрыть калитку, Тень убежала. Ее сбила машина. Вернувшись в тот день,
домой, он все понял по глазам матери.
С тех пор ему не хотелось держать никакую живность.
— Ты вообще против любых животных? — надоедала Паола.
— Они не стоят беспокойства. И такого мнения многие люди.
Мэтт подумал о том, что животным всегда неизбежно приходится отдавать часть
самого себя и своего времени. Да и шерсть они оставляют, где только можно.
Не говоря уж о блохах в ковре и всякой другой дряни. Уж на этот счет у Мэтта
не было никаких иллюзий.
Он ожидал, что Паола начнет с ним спорить, но, как ни странно, этого не
случилось. Она молчала всю дорогу до дома его родителей, а Мэтт пару раз
украдкой взглянул на нее, задаваясь вопросом, о чем это она думает. Может,
волнуется из-за предстоящего вечера. Интересно, какого она о нем мнения?
Конечно, она не похожа на Сару.
Мэтт свернул на затененную деревьями улочку, где находился дом его
родителей.
— Уже приехали.
Мэтту всегда нравилось родительское гнездо огромный кирпичный двухэтажный
дом с белыми колоннами. К нему вела извилистая дорожка. Ухоженные газоны,
деревья все веяло миром и спокойствием. Сегодня дом блистал огнями; ярко
светились не только окна, но и фасад был иллюмигогрован. С дюжину машин
выстроились у подъездной дорожки. Мэтт сразу заприметил ярко-красный
корвет
Рори и белый
линкольн
, принадлежавший чете Себастьян.
Когда он помогал Паоле выйти из машины, его опять обдало волной ее аромата.
Она вскинула голову.
— Почему ты не сказал, что твои родители живут в Таре?
— Прости, что не сказал?
С ее губ сорвался смешок.
— Сам знаешь... про Тару. Это из романа
Унесенные ветром
.
Мэтт так и не понял, заключалась ли в этом сравнении ирония. Вместе они
прошли по дорожке, поднялись по четырем широким ступеням на крыльцо. Мэтт
позвонил. В мгновение ока массивные двойные двери открылись, их
приветствовала старая служанка.
— Ах, наконец-то, — проворковала его мать, спеша навстречу. Она радушно улыбнулась Паоле.
— Привет, душечка. Как вы прелестно выглядите. Какое красивое платье!
— Спасибо, — ответила Паола.
Мэтт не мог не заметить, что она была приятно удивлена. Интересно, матери
действительно понравилось платье или она просто хотела, чтобы Паола
чувствовала себя свободнее. На самой матери было красное шелковое платье
прямого покроя, а в ушах — рубиновые сережки с бриллиантами, подарок отца на
день рождения. Бетти, как всегда, выглядела безукоризненно. Добродушно
улыбаясь, она взяла Паолу за руку, провожая ее в огромную восьмиугольную
комнату слева от холла. Мэтт последовал за ними.
Мать начала представлять Паолу собравшимся гостям, которые о чем-то
переговаривались, потягивая коктейли. Мэтт сделал приветственный жест
стоящему в дальнем углу комнаты возле камина Рори. Тот подмигнул, но подойти
не спешил, поэтому Мэтт присоединился к нескольким пожилым мужчинам,
обступившим отца. Тут были отец Рори, Филип Себастьян, Джино Гарибальди —
один из закадычных друзей отца и самый богатый человек в Хьюстоне, Саймон
Уиттакер. Эти четверо неизменно играли вместе в гольф каждую пятницу, и так
продолжалось с незапамятных времен. Мэтт обратил внимание на то, как они
разглядывают Паолу. Особенно заинтересованным казался Саймон Уиттакер.
Нетрудно догадаться почему: и его отец и Саймон, у которого была
единственная дочь, надеялись породниться.
Когда его мать и Паола подошли к группе женщин, Мэтт, извинившись, поспешил
за ними; нетерпелось увидеть, что из этого выйдет.
— Мне хотелось представить вам знакомую Мэтта Паолу Романо, —
пропела мать. Она по очереди представила стоявших: — Карелии Уиттакер, а это
ее дочь Сара; Джоанна Себастьян—жена Филипа и мать Рори. А с Рори вы
знакомы? Сейчас, сейчас. Вон он. — Мать указала в сторону молодого
человека. — А это Лючия Гарибальди и ее дочь Тереза. Ее сын сейчас
разговаривает с Рори.
— Очень рада познакомиться с вами, — сказала Джоанна Себастьян,
высокая стройная женщина с узким миловидным личиком.
— Какое потрясающее платье, — отметила Сара Уиттакер, незаметно
многозначительно подмигивая Мэтту.
Мэтт усмехнулся. Сара была одной из немногих приятных ему женщин. Из нее
вышла бы идеальная жена. Сегодня вечером она выглядела особенно
привлекательно: прямые светлые волосы убраны назад, роскошное бледно-голубое
платье из шифона чудесно подходило к ее голубым глазам.
Он не припомнил случая, чтобы она когда-нибудь оделась не к лицу, сказала
что-то невпопад или повела себя не так, как положено.
— Романо? Так вы итальянка? — спросила Лючия Гарибальди, и в ее
агатовых глазах блеснула заинтересованность.
— Да, — просто ответила Паола. Хотя у нее кружилась голова от
обилия услышанных имен, Лючию она сразу отметила.
— Джино! Ты слыхал? Она итальянка! — Она произнесла это громким
голосом, всплеснув руками, ее многочисленные браслеты и кольца при этом
заиграли искорками.
Паоле понравилось, как она это произнесла, немного съезжая на
э-э-
этальянка
. Тереза с такими же агатовыми глазами и темными волосами, как и
мать, заметила:
— Ваша фамилия мне кажется знакомой. Вы не принадлежите к нашему клубу?
Паола отрицательно качнула головой. Хотя она не понимала, о каком клубе
речь, это, в сущности, не имело никакого значения, так как сама Паола не
принадлежала ни к одному из клубов.
— А чем занимается ваш отец? — полюбопытствовала Лючия. — Мы,
наверное, его знаем. Мы знаем всех итальянцев в Хьюстоне.
— Он владелец компании по обслуживанию и строительству
бассейнов, — ответила Паола. Конечно, подразумевались богатые
итальянские семьи в Хьюстоне.
— Правда? — Лючия слегка нахмурилась. — Нет, что-то не
припоминаю.
— Ну, таких компаний множество. Разве можно их все знать? Мы
располагаемся в районе Алиф.
— Алиф?
Паола скрыла улыбку. Можно подумать, речь шла об Афганистане. Да, если вы
принадлежали к клану людей, живущих на набережной Оукса, то Алиф, конечно,
совсем другая страна. Она пожала плечами.
— Моя семья живет в Алифе и всегда там жила.
— Если вы позволите, я хочу увести Паолу на секундочку и представить ее
Рори и Джованни, — сказал Мэтт, подходя к беседующим женщинам.
Хотя он произнес это небрежно. Паола не могла не заметить румянца неловкости
на его щеках. Забавно. Конечно, в вопросах Лючии не было ничего такого, но
Мэтт явно следил за их разговором.
— Это мой лучший друг Рори Себастьян, — сказал Мэтт, когда они
подошли ближе, прерывая оживленную беседу двух мужчин. — А вот этот
Ромео — Джованни Гарибальди, с тех пор как ему исполнилось пятнадцать, он
разбивает женские сердца по всему свету.
Рори Себастьян Паоле сразу понравился. В его темных живых глазах светились
ум и неукротимая энергия. Что же касается Джованни Гарибальди, она не могла
заключить на его счет что-то определенное. Слишком уж смазливый и чрезмерно
уверен в себе. С деланной галантностью Джованни взял ее руку и поднес к
губам.
— Красавица, — прошептал он. — Мэтт, на сей раз, ты превзошел
самого себя. — Джованни пристально, даже выжидательно, посмотрел на
Паолу.
— Благодарю за комплимент, — вкрадчиво обронила Паола и одарила
его сногсшибательной улыбкой. Затем переключила внимание на Рори.
— Так это и есть Паола, — протянул тот. — Я с нетерпением
ждал знакомства.
Не в силах скрыть удивление, она воскликнула:
— Разве Мэтт говорил с вами обо мне?!
Мэтт сдержанно усмехнулся.
— Я рассказал ему, как мы встретились.
Рори ухмыльнулся и подмигнул.
— Вы такая очаровательная... Можете наезжать на меня в любое время...
Паола хихикнула в ответ.
— Вы бы так не говорили, если бы увидели машину Мэтта.
— Любая машина стоит того, чтобы встретиться с вами.
— Именно это я и пыталась сказать, однако, в то время такое замечание
осталось неоцененным.
— Мэтт все воспринимает слишком серьезно. — Рори шутливо ткнул
друга под ребро. — Я всегда говорю ему — полегче на поворотах.
— А ты воспринимаешь все слишком легкомысленно. — В голосе Мэтта
Паола различила некоторое раздражение.
— Возможность провести время с красивой девушкой для меня —
святое, — парировал Рори. — А как ты, Джованни?
— Разве может быть иначе! — Джованни отвесил Паоле
полупоклон. — Я вижу у вас, Паола, нет шампанского. Сейчас принесу. А
когда вернусь, расскажите мне про тот случай. Я в полном неведении.
— Хорошо, — согласилась Паола.
— Ну, поскольку, как я вижу, ты в надежных руках, — заключил
Мэтт, — я подойду к Филипу.
Не успела Паола что-то возразить, как он удалился. Неужели за что-то
рассердился? Может быть, он ревнует?! Хорошо ли, что она флиртует с его
друзьями? Теплая волна удовольствия пронизала ее. Если Мэтт ею не
заинтересован, то и ревновать нечего.
Следующие пятнадцать минут были полностью отданы Рори Себастьяну и Джованни
Гарибальди, которые наперебой выказывали свою галантность. Рори особенно
нравилось общество Паолы. Молодым Гарибальди можно было бы и пренебречь, но,
поскольку Мэтт, сам того не желая, предоставил ей возможность пробудить в
нем ревность, а Джованни прекрасно подходил на роль ухажера, Паола общалась
и с ним. Она посмотрела туда, где стоял Мэтт, — тот увлеченно
разговаривал с Филипом Себастьяном. В следующий момент он уже стоял рядом с
Сарой Уиттакер. Девушка нахмурилась и обернулась к Джованни и Рори с
излишней заинтересованностью.
Когда Бетти Норман позвала гостей к столу, Рори настоял на том, чтобы
проводить Паолу.
— Но, может быть, Мэтт... — обмолвилась она.
— Забудьте Мэтта, — сказал Рори. — Я развлеку вас гораздо
лучше. — Он улыбнулся. — Так на чем мы остановились?
Бетти Норман усадила Паолу между Саймоном Уиттакером и Рори.
— Разве это не везение? — прошептал Рори ей прямо в ухо, услужливо
пододвигая стул. — Мне выпала честь сидеть рядом с самой очаровательной
девушкой в этом зале.
Ну, надо же! Паола вполуха слушала Рори. Она взяла салфетку и, конечно,
заметила, что Мэтт сидит прямо напротив нее, рядом с той блондинкой. Сара,
что ли, ее зовут? Он не спускал с нее и Рори осуждающего взгляда. Она ведь
не сделала ничего дурного. И как теперь прикажете себя вести? Сидеть как
квакушка на бревне, выпучив глаза? В конце концов, Мэтт сам не обращает на
нее никакого внимания. Она приветливо улыбнулась ему. Он притворился, что не
заметил и демонстративно обернулся к Саре.
Паола повернулась к Рори. Значит, это игра для двоих. Но почему Рори так
охотно подыгрывает? Он действительно слишком уж откровенно с ней флиртует.
Если он лучший друг Мэтта, то зачем это делает?
Нет, это определенно странно! А что, если Рори заигрывает в силу своей
натуры? Так что, возможно, стоит расслабиться и принять его игру? А если
Мэтт начнет ревновать — пусть. Это его проблема.
Когда все расселись, появился официант в ливрее и начал разливать вино в
самые маленькие из стоящих рюмок. Она мотнула головой и улыбнулась себе
самой. Ну и что, что район Ривер Оукс? Ее родители устраивают вечеринки куда
щедрее и шире.
— Что вас так развеселило? — полюбопытствовал Рори.
— Моя мать обычно ставит на стол, по крайней мере, восемь серебряных
приборов, когда у нас самый обычный семейный ужин, — пояснила
Паола. — Я надеялась увидеть здесь то же самое.
— Ваша матушка, видимо, любит красивые застолья.
— Ничуть. Просто она приучала нас к тому, чтобы пользоваться разными
вилками, когда мы попадаем в общество.
— Моя матушка, наоборот, обеспокоена вещами совсем иного плана, когда
выводит меня в свет, — признался Рори. — Правда, мама?
Джоанна Себастьян, сидевшая по другую сторону Мэтта, состроила гримасу.
— Паола, не обращайте на него внимания, и он перестанет вести себя как
идиот. Он любит поиграть на публику.
— Не на всякую публику, — заметил Рори, и тут же, входя в роль
графа Дракулы, произнес с легким завыванием: — Я предпочитаю темнокудрых
полнокровненьких красоток. Кр-ровь слаще... — Он нагнулся к Паоле и
изобразил, сколь она аппетитна.
Паола хихикнула. Сара, сидящая напротив, разразилась смехом, но Мэтт
посмотрел на друга почти свирепо.
За время ужина Рори продолжал свои дурацкие выходки. Паола не могла
удержаться от смеха. Она инстинктивно чувствовала, что Рори просто пытается
казаться шалопаем, неугомонным и бесшабашным, и прекрасно понимала, что он
никого всерьез не принимает. Странно, что сблизило его и Мэтта? Всякий раз,
как только Рори отпускал очередную шутку, Паола бросала взгляд на Мэтта.
Пару раз их взгляды пересекались, но большую часть времени он беседовал с
Сарой, заразительно смеясь. Она нутром чувствовала, что что-то здесь не так:
он будто не замечает ее и в то же время исподволь неотступно следит за ней.
Но чем больше она наблюдала за парочкой, сидевшей напротив, тем больше
убеждалась, что Мэтт и Сара очень подходят друг другу. Посмотреть на них со
стороны... точно две горошины из одного стручка. Оба рослые, холеные
блондины: сразу видно, что они питомцы лучших частных школ, дети почтенных
семейств. Они напоминали образцовую семейную пару из реклам.
Сара стала бы Мэтту идеальной женой, подумала Паола, пытаясь подавить в себе
возникшее ощущение пустоты. Оно тут же сменилось негодованием на саму себя.
С чего это ей взбрело в голову размышлять о том, подходят друг другу или нет
эти двое? В конце концов, убеждала себя Паола, ты же не собираешься за него
замуж. Так почему тебя интересует их будущее?
Но все уговоры оказались тщетными. Ее теперь занимал вопрос: целовал ли Мэтт
Сару Уиттакер так же, как и ее? В груди что-то сжалось. Потом вдруг
мелькнуло сожаление о том, что она здесь.
Ничего из того, что она ожидала от этого вечера, не исполнилось.
Наконец подали десерт, и Рори переключил свое внимание на Терезу Гарибальди.
Паола повернулась к Саймону Уиттакеру.
— Так как же все-таки вы познакомились с Мэттью? — В его серых
глазах блеснул неподдельный интерес.
Паола рассказала.
— Понимаю. Любопытно. Вы не здешняя?
— Я прожила в Хьюстоне всю жизнь, — ответила Паола, до конца не
понимая сути заданного вопроса. Уиттакер смерил ее колким взглядом.
— Я имел в виду совсем другое, то, что вы не живете в этом районе. Мне
почти все известно о друзьях и приятелях Сары и Мэттью. — Он
многозначительно посмотрел на парочку напротив. — Они знают друг друга
с раннего детства, понимаете. — Последнее замечание Паола попыталась
пропустить мимо ушей.
— Я выросла на юге Хьюстона, район Алиф.
— Та часть Хьюстона мне незнакома, — заключил он. — Живете с
родителями?
— Нет. У меня свой домик недалеко от автострады Кэти Фриуэй.
— И как же вы зарабатываете на жизнь, дорогая?
Обращение
дорогая
было вроде бы вполне допустимым, однако сейчас оно несло
достаточный заряд антипатии. По взгляду Саймона Уиттакера можно было легко
догадаться, что он ее чуть ли не ненавидит.
— Работаю на отца.
— О? И что же вы делаете?
— У него фирма по обслуживанию мини-бассейнов. — И, прежде чем
Уиттакер собрался еще; о чем-то спросить, пояснила: — Занимаюсь
делопроизводством, отвечаю на звонки.
Паола почти видела, как заработали шестеренки в голове у Уиттакера, когда он
начал обмозговывать следующий вопрос. Ах, паршивый старый козел! С другой
стороны, его можно понять: он на страже интересов Сары. Откуда ему знать,
что у нее нет никаких видов на Мэтта? И вообще нет никаких намерений
вмешиваться в чью бы то ни было жизнь?
— Как интересно... — многозначительно заключил он. — И что
же, вам нравится такая работа?
— Паола не сказала вам, что она дипломированный музыкант, но оставила
преподавательскую; работу, — вмешался Мэтт. — Поэтому она и
работает у отца.
— Вы невзлюбили преподавание? — не удержалась Тереза
Гарибальди. — Отчего же?
Теперь общий разговор смолк, и внимание всех присутствующих переключилось на
Паолу.
— У меня иные планы, — пояснила она.
— Значит, лучше обслуживать бассейны, — не унимался Уиттакер. По
его тону было ясно, что он думает о такой работе.
— Ради Бога, Саймон, — попыталась унять его Каролина
Уиттакер. — Не будь снобом.
— Я лишь хотел заметить, что не могу предоставить столь интеллигентную
девушку, как Паола, за подобным занятием, — продолжал Уиттакер,
пропуская мимо ушей укоризненную реплику жены.
— Нет, свою дальнейшую жизнь я совсем не связываю с обслуживанием
бассейнов, — холодно ответила Паола. Она решила не пользоваться
покровительством матери Сары. — Музыку я по-прежнему очень люблю.
Просто не хочу преподавать. Я сочиняю.
— В самом деле? — взвизгнула Тереза. — Как интересно! И какую
музыку?
— Преимущественно кантри.
— Хлопотное занятие, — заметил Рори, впервые за этот вечер с
серьезным видом. — И что, есть успехи?
— Нет, — призналась Паола. — Уже два года рассылаю свои
сочинения разным исполнителям и пока результатов не видно. Но отступать я не
собираюсь.
К тому моменту тарелочки для десерта заметно опустели, и присутствующие
заговорили о разном. Однако после ужина к Паоле подошла Сара Уиттакер и
вернулась к прежней теме. В ее голубых глазах лучилась доброта.
— Паола, я вам так завидую. Я всегда тайно мечтала играть на сцене, но
не хватило воли. Расскажите, что вам удалось сделать.
Паола охотно рассказала о песнях, которые отослала Линде Перкинз несколько
недель назад.
— Надеюсь, что она мне ответит. Я скрещу пальцы — вот так, чтобы не
сглазить.
Сара казалась действительно заинтересованной, и Паола, несмотря на некоторый
неприятный осадок, отнеслась к этой женщине с симпатией.
— Может быть, мы как-нибудь пообедаем вместе? — предложила Сара.
— Охотно, — совершенно искренне ответила Паола.
Гости начали прощаться. Сара присоединилась к своим родителям, и наконец-то
Мэтт подошел к Паоле.
— Собралась уезжать?
— А ты проводишь?
Он кивнул.
— Тогда пойдем, откланяемся.
Когда они подошли к Рори, тот обнял Мэтта за плечи и, подмигнув, изрек:
— Эта девушка просто динамит.
Паола натянуто улыбнулась. По выражению лица Мэтта она поняла, что он совсем
не рад тому, что Рори уделял ей столько внимания. У нее даже возникло
опасение, что из-за этого Мэтт готов рассориться с другом.
Но Рори, будто ничего не замечая, продолжал свое:
— Жаль, что мы слишком близкие друзья, а то я бы любые деньги заплатил,
чтобы получить разрешение провожать Паолу.
— Никто здесь не заявлял свои права, — сдержанно заметил Мэтт.
Сердце у Паолы упало. Неужели в этот вечер она стала предметом торга?
— До свидания, Рори. — Она протянула руку, пытаясь сохранять
чувственность в голосе. — Была рада с вами познакомиться.
— Надеюсь вскоре вас опять увидеть, — отвечал Рори. Затем опять
подмигнул. В его глазах опять играли чертенята. Он явно ерничал, на что-то
намекая Мэтту. Но зачем?
Мэтт взял девушку под руку и подвел к родителям.
— Пожалуйста, приезжайте к нам еще, моя дорогая, — пригласила
Бетти Норман.
— Да, мы будем рады опять вас видеть, — добавил его отец и устало
улыбнулся.
— Благодарю вас, — ответила Паола.
Мэтт молча ждал, не желая присоединяться к их приглашению.
Он, казалось, думал о чем-то совсем постороннем, когда они выехали на
автостраду. С каждой пролетавшей милей ее разочарование росло. Хотя
приглашение на вечер было простым проявлением вежливости, брошенный ей вызов
заставлял задума
...Закладка в соц.сетях
