Жанр: Любовные романы
Союз двух сердец
...ему, нежели в пыльных аудиториях среди книг. Следующим этапом его
бурной карьеры стал переход через Анды
на выживание
, спуск на байдарке по
реке Амазонке. А затем, к отчаянию родителей, он поступил в военно-морское
училище — дело было как раз перед Первой мировой — и всю войну прослужил на
конвойном эсминце, пуская ко дну вражеские подводные лодки.
Шатти мечтательно улыбнулась.
— Вот и я ищу приключений на свою голову, дедушка, — прошептала
она. — Только с деньгами в кармане оно было бы куда проще.
Девушка встала, набросила на плечи одеяло и отправилась искать Кеннета.
Может, хозяин шхуны сжалится и оставит ее на
Морском ястребе
еще на ночь.
Найти место, удовлетворяющее всем ее запросам, не так-то просто: чтобы
никаких документов с нее не требовали, платили наличными, да еще с жильем и
питанием. В кармане у нее жалкие десять фунтов — на это комнату не снимешь.
Шатти заглянула в салон: Кеннета там не оказалось. Девушка дошла до конца
коридора и прислушалась у двери уборной: все тихо. Под конец, уже
отчаявшись, она наведалась в отведенную ей каюту. Кеннет спал сном
праведника на той самой жесткой неуютной койке, где сама Шатти не выдержала
и часа. Одеяло сползло к поясу, грудь обнажена... У девушки перехватило
дыхание: ну до чего же ее спаситель хорош собой!
По счастью, вчера вечером ей удалось выбросить из головы непутевые мысли.
Спать на одной кровати с посторонним тебе человеком — это одно дело. Но
оказаться в постели с мужчиной, сексапильнее которого ты в жизни своей не
встречала, — это уже совсем другое. Пожалуй, оно и к лучшему, что
сегодня она уйдет отсюда. Жизнь ее и без того складывается непросто. Только
мужчины в ней не хватало — даже если речь идет о таком роскошном красавце,
как Кеннет Лэверок!
Вздохнув, Шатти осторожно укрыла спящего одеялом и вернулась в салон. Да, на
шхуне она едва ли не впервые за шесть месяцев почувствовала себя в
безопасности — по крайней мере на одну ночь. Шатти стянула с рук перчатки и
принялась варить кофе. Очень скоро по салону разлился гутой аппетитный
аромат. Девушка налила себе полную чашку и села к столу.
Задумавшись, Шатти рассеянно проглядывала стопку печатных листов и, лишь
дойдя страницы до десятой, поняла: да это же рукопись книги! Из-под стопки
торчал уголок книги в суперобложке. Девушка вытащила ее и изумленно охнула:
с обложки на нее смотрел Кеннет Лэверок, изрядно смахивающий на этакого
современного пирата.
Автор нашумевшего бестселлера Дорогой ветров
, —
гласила яркая надпись. Далее шли цитаты из критических отзывов на книгу, все
как на подбор хвалебные. Блестящий сюжет, превосходный язык, —
утверждал представитель Абердин ньюз
. — Старинная легенда, оживающая
в современных декорациях.
Волшебный сплав реальности и мифа...
Судя по всему, роман Лэверока представлял собою нечто вроде современной
фэнтези: история морехода, полюбившего русалку. Вот только сказочный сюжет,
как явствовало из тех же отзывов, служил развернутой аллегорией
человеческого бытия. Шедевр нашего времени, — восхищался один из
литературных корифеев современности. — Сложные, многогранные характеры
персонажей. Читатель смеется и плачет вместе с ними...
Отложив книгу, Шатти придвинула к себе рукопись. Новая книга относилась
скорее к жанру публицистики, ничего волшебного в ней не было.
Здесь речь шла о простых рыбаках, о тех мужчинах и женщинах, с которыми
девушка всякий день сталкивалась в заведении Викмана. Труженики Северного
моря, их семьи, ожидающие возвращения кормильцев из плавания, — таковы
были герои нового произведения Кеннета.
Девушка начала читать, и увлекательное повествование захватило ее с первой
же страницы.
Здесь говорилось о причинах, тайных и явных, заставляющих рыбаков всякий раз
вверять свою жизнь холодному Северному морю, щедрому и жестокому
одновременно. Говорилось о трудовых буднях рыбаков, о тяжкой работе, от
которой у мужчин ноет спина, а у их жен — сердце.
Персонажи книги оживали во всей их многогранной сложности, и Шатти казалось,
что в том или ином человеке она узнает своих знакомых по пабу. Эти суровые
морские волки, исполненные спокойного достоинства, не могли не внушать к
себе уважения, к которому примешивались тоскливые нотки. Кеннет не без
грусти рассуждал о том, что рыболовный промысел постепенно приходит в упадок
и вырождается в нечто насквозь коммерческое и бездушное.
Девушка читала, едва успевая переворачивать страницы. Когда кофе остыл, она
заварила еще.
С каждой строчкой, с каждым абзацем она узнавала что-то новое не только о
рыбаках Арброта, но о характере самого автора: о том, что Кеннет ценит в
людях, чем дорожит в жизни, как смотрит на окружающий мир.
— Что это ты делаешь?
От неожиданности Шатти так и подскочила на месте.
— Ну и напугал же ты меня! — воскликнула она, хватаясь рукою за
сердце.
На лице хозяина шхуны читалась легкая досада. Шатти поспешно отодвинула
рукопись, с запозданием осознав, что, наверное, поступила дурно, заглянув в
нее без спроса.
— Прости. Я случайно бросила взгляд на первую страницу... и уже не
смогла оторваться. — Она обезоруживающе улыбнулась. — Потрясающая
книга, честное слово!
Кеннет потоптался на месте, явно удивившись комплименту. Вид у него был
заспанный, волосы встрепаны, щетина на подбородке еще больше усиливала
сходство с пиратом. Из одежды на нем были только джинсы, и Шатти вновь
поневоле залюбовалась широкой грудью и мускулистым торсом. Ну, не бывает на
свете людей, сложенных настолько безупречно! Хоть какой-нибудь изъян в нем
непременно отыщется.
— Я вовсе не хотела подглядывать, — коротко рассмеялась
Шатти. — Просто я от природы очень любопытна. Уж такая на свет
уродилась.
Кеннет равнодушно пожал плечами.
— Книга еще не закончена.
— Я заметила. — Девушка схватила рукопись и принялась лихорадочно
перелистывать страницы. — Если хочешь знать мое мнение, книге недостает
глубины. Мне бы, например, хотелось узнать больше о жизни этих людей: кем
они мечтали стать, когда вырастут, на что надеялись, о чем горевали. Почему
в конце концов из всех возможных занятий выбрали рыболовный промысел? И еще
— их подруги и жены. Ты никогда не подумывал расспросить и их? Это сделает
книгу ярче, насыщеннее, живее...
Шатти прикусила язык, сообразив, что, чего доброго, обидела собеседника. С
какой стати ее вечно тянет выложить все как на духу, даже если ее мнения
никто не спрашивает?
— Вообще-то книга хороша как есть, — неловко докончила она и, вдохнув поглубже, добавила:
— Сама не знаю, чего это я так разболталась. Не обращай внимания,
ладно? Мало того, что я сую нос не в свое дело, еще и несу чепуху!
Мгновение Кеннет неотрывно смотрел на гостью.
— А ты, похоже, в литературе разбираешься, — медленно произнес
он. — Чутье у тебя есть.
Девушка улыбнулась комплименту.
— В колледже я изучала английскую литературу, и американскую
тоже. — И, спохватившись, поправилась:
— Впрочем, меня очень скоро отчислили. А читать я люблю... особенно
журналы мод. — Еще не хватает, чтобы Кеннет заподозрил в ней выпускницу
университета! Чего доброго, и вопросы задавать начнет.
— А в каком колледже ты училась? — действительно полюбопытствовал
Лэверок, наливая себе кофе.
— Да в маленьком таком, совсем захудалом, на западном побережье, —
солгала Шатти и мысленно прикинула, не напутала ли чего. Семья ее, якобы,
живет на Гебридах... Да, западное побережье вполне уместно. — А
знаешь... я могла бы помочь тебе с твоей книгой. Вижу, у тебя целая гора
набросков и заметок, и все — в страшном беспорядке. Я бы их перепечатала,
вычитала рукопись на предмет ошибок и, пожалуй, подсказала бы кое-что...
Возьми меня в ассистентки!
Кеннет от души рассмеялся.
— Ассистентка мне не нужна, — заверил он, запуская пальцы в
непокорные волосы и безжалостно их ероша.
— А по-моему, еще как нужна. — В качестве доказательства Шатти
указала на исписанные салфетки. — Я так понимаю, тебе еще нужно
выверить кое-какие факты, да и в основном тексте у тебя немало пробелов. А,
закончив эту книгу, ты, надо думать, возьмешься за следующую.
Я бы и там тебе пригодилась! Кроме того, ты мой должник.
Черные брови Кеннета так и взлетели вверх.
— Это еще с какой стати?
— Из-за тебя я потеряла работу. И лишилась крыши над головой.
Лэверок вновь уставился на гостью, словно прикидывая все
за
и
против
. И
в сердце Шатти всколыхнулась надежда. Неужели он воспринял ее предложение
всерьез? А если она станет его ассистенткой, позволит ли он ей поселиться на
шхуне?
— Ну ладно, — наконец обронил Кеннет. — Предположим, —
просто так, смеха ради, — что ассистентка мне и впрямь нужна. Какой
оплаты ты потребуешь?
— Двести фунтов в неделю, — твердо произнесла Шатти. — Наличными. И бесплатное жилье.
Владелец
Морского ястреба
покачал головой.
— Двести фунтов в неделю? Я тебе что, Ротшильд или, может быть,
Рокфеллер? Восемьдесят в неделю меня устроит.
— Сто пятьдесят, — быстро возразила Шатти и тут же уточнила:
— Сто фунтов наличными, и крыша над головой. Это мое последнее слово.
— Сто — да еще с жильем?
— Ну да, — повторила она менее уверенно. — Столько я в пабе
зарабатывала.
Шатти напряженно ждала, от души надеясь, что не совершила ошибки и не
запросила чересчур много.
— Хорошо, убедила, — нехотя согласился Лэверок. — Но за сто
фунтов наличными будешь делать все, что я скажу.
Девушка нахмурилась.
— Еще чего! — бросила она, поднимаясь на ноги. — Я, конечно,
в отчаянном положении, но не настолько же!
— Ты меня не поняла, — усмехнулся Кеннет.
— Тогда объяснись.
— Я не имею в виду те услуги, о которых ты подумала, — терпеливо
произнес он. — Но если ты станешь моей ассистенткой, я, возможно,
поручу тебе кое-что, с сочинительством не связанное. Например, в магазин
сходить или на шхуне прибраться. Ассистентке полагается облегчать автору
жизнь всеми доступными способами, знаешь ли.
— Не возражаю, — серьезно кивнула Шатти.
— Спать ты будешь в отдельной каюте. Я куплю тебе пару одеял и
обогреватель. И прежде чем рыться в моих вещах, ты сначала спросишь моего
разрешения. Моя личная жизнь принадлежит только мне. К обществу я не привык,
так что изволь не путаться под ногами.
— Идет.
Сейчас она готова была пообещать все, что угодно, а уж сдержит ли слово или
нет, это еще бабушка надвое сказала. Любопытная от природы Шатти везде
норовила нос сунуть. И характер у нее был общительный, так что
путаться под
ногами
ее, можно сказать, призвание. Кроме того, проведя ночь в постели
Кеннета Лэверока, девушка готова была поклясться, что рано или поздно
повторит свой опыт.
— Но у меня есть еще одна просьба. В придачу к ста фунтам в неделю,
бесплатному жилью и новому стеганому одеялу.
— И что же это за просьба? — подозрительно сощурился Кеннет.
Шатти уставилась на дно чашки, гадая, как именно объяснить собеседнику свое
пожелание.
Может, лучше вообще ничего не говорить?
— Если сюда кто-нибудь явится и станет обо мне расспрашивать, отвечай,
что ты меня не знаешь и в жизни своей меня не видел. Обещаешь?
— А тебя будут искать? — насторожился Кеннет. — Кто же?
— Неважно, — отмахнулась девушка. — Ты ведь меня не выдашь,
правда?
— Что это еще за история? — не сдавался Кеннет. — У тебя
нелады с законом?
— Нет, что ты. Богом клянусь и всем, что мне дорого: ничего
противозаконного я не совершила.
Это... личная проблема, и со временем она разрешится сама собою. Честное
слово!
— Ну ладно, — хмыкнул Кеннет. — Договорились.
Вскрикнув от радости, Шатти вскочила, порывисто обняла собеседника через
стол и звонко чмокнула его в щеку.
— Да я бы на тебя бесплатно работала! — заявила она — Что угодно
делала бы, лишь бы не наниматься опять в официантки! — Девушка немного
успокоилась и торжественно пообещала:
— Но трудиться я буду на совесть, клянусь! Жаловаться тебе не придется.
— Очень на это надеюсь, — буркнул Кеннет, не поднимая глаз и
вцепившись в чашку с кофе, точно в спасательный круг.
Шатти сконфуженно улыбнулась.
— Прости. Ты человек замкнутый, вольностей не признаешь. Мне не
следовало так себя вести.
Скрывая смущение, Кеннет указал на пишущую машинку.
— Ты с этой штукой управляться умеешь?
— Конечно, — заверила девушка, снимая черную крышку.
Он достал из стола две кассеты, положил на стол магнитофон
Филлипс
и
включил его.
— Печатай через два интервала. Когда закончишь с кассетами, можешь
разобраться с заметками; разложи их по темам и пронумеруй. А потом возьмешь
этот список и сбегаешь в магазин.
Работать нам предстоит допоздна, а кофе кончается. Кстати, купи себе то, что
ешь на завтрак, обед и ужин. Ты готовить умеешь?
— Нет. Но
обеды на дом
умею выбирать безошибочно. Мне стоит только в
меню глянуть, чтобы понять, хорошо в забегаловке кормят, средне или отменно.
Ты ведь мне и еду оплачиваешь, верно?
— Ну и аппетиты у вас, мисс Арран! — фыркнул хозяин шхуны. —
Даешь вам палец, а вы всю руку норовите оттяпать!
— Пальца с меня хватит, мистер Лэверок, — лукаво усмехнулась
девушка.
— Мне нужно в Эдинбург съездить, — сказал Кеннет. — Вернусь
ближе к вечеру. — Он достал бумажник и вынул оттуда двадцать
фунтов. — На покупки. — И, забрав с собою кофе, направился из
салона в собственную каюту.
Едва дверь за ним захлопнулась, Шатти, весело хохоча, на радостях сплясала
джигу. Ну до чего же здорово все складывается! На лучшее нельзя было и
надеяться! У нее есть работа, есть отличное жилье. А наниматель ее — самый
привлекательный из всех когда-либо встреченных ею мужчин. И хотя Кеннет
упорно отказывается это признать, между ними уже вспыхнула искорка взаимного
влечения. Кто знает, к чему это приведет... Но куда бы ни привело, о таком
приключении можно только мечтать!
Кеннет взвалил на спину увесистую коробку с книгами и двинулся вверх по ступеням к квартире Рэндала.
— Это что-то новенькое! — забавляясь, крикнул он Гилу. —
Книги — в квартире у Рэна! Придется ему повыбрасывать подшивки
Плейбоя
,
чтобы место освободить!
Пухленькая, белокурая Флоу воинственно подбоченилась. Щеки ее порозовели от
холода;
— Эту дрянь мы уже сожгли, — заверила она, в шутку хлопнув Кеннета
по руке. — Осталось избавиться от того вон кошмарного кожаного дивана,
и я буду просто счастлива!
В дверях показался Рэндал. Подкравшись к жене на цыпочках, он обнял ее и
игриво чмокнул в щеку.
— Я еще тебе не показывал, что на этом диване можно проделывать, —
поддразнил он. — Ты его еще оценишь!
Торжественный переезд Рэндала в заново обустроенное семейное гнездышко был
спланирован за две недели до того. И конечно же нанимать профессиональных
грузчиков никто не собирался: когда у человека по меньшей мере двое
закадычных друзей, которых Бог силой не обидел, это просто ни к чему. Кеннет
отлично знал: задумай он поменять адрес, Гил с Рэндалом охотно окажут ему ту
же самую услугу. Да еще как порадуются подвернувшейся возможности!
В последнее время друзья встречались нечасто, а повидаться и потолковать по душам им очень хотелось.
Кеннет подмигнул новобрачной.
— Ага, уж он-то тебе покажет! Его коронный номер, удерживая на одном
локте стакан с пивом, а на другом — тарелку с чипсами, зубами вскрыть
пакетик с сушеной рыбкой! Ты еще поймешь, каким обзавелась сокровищем!
Эхо звонкого смеха Флоу преследовало его до самой квартиры молодых супругов
на втором этаже. Кеннет непроизвольно нахмурился. Чем больше он проводил
времени с Рэндалом и Флоу — и с Гилом и Бернис, если на то пошло, — тем
больше ощущал себя третьим лишним. Еще несколько месяцев назад трое
закадычных друзей были убежденными холостяками и менять свой статус не
собирались. А теперь... просто поветрие какое-то! Сначала к алтарю
отправился Гил — покорно, точно овечка на убой. А вот теперь настал черед и
старины Рэна! Причем у обоих сия кошмарная участь никаких сожалений не
вызывала. Оба вели себя так, как если бы у каждого в жизни появилась некая
заветная тайна, некий чудесный секрет, которым они ни за что и никогда не
поделятся.
Разумеется, Кеннету и в голову не приходило завидовать счастью друзей. Он
лишь гадал, как это два ярых женоненавистника в мгновение ока превратились
во влюбленных идиотов.
Нет уж, он поумнее будет! Он всегда держал женщин на должном расстоянии,
четко разграничивая романы и работу, и случайных подружек в жизнь свою
впускать отказывался. Кеннет считал, что и друзья его наделены тем же
талантом, но, как оказалось, жестоко ошибался.
— Что-то ты сегодня неразговорчивый, — заметил Гил, помогая другу
опустить тяжелую коробку на пол. — Как книга, продвигается?
— Еще как продвигается, — заверил Кеннет, вытирая руки о джинсы.
— Без проблем?
— Теперь — без проблем. Я тут ассистентку нанял.
— У тебя в жизни не водилось ассистентов, — изумленно заморгал
Гил. — Зачем тебе помощница?
Кеннет смущенно улыбнулся. Вообще-то он никому не собирался рассказывать про
Шатти.
Но его одолевали некоторые сомнения, а Гил, работающий в полиции, пожалуй, поможет ему их прояснить.
— Да она просто подвернулась под руку. Девушке работа была нужна
позарез, ну, я ее и нанял.
Мгновение Гил пристально смотрел на друга, словно на невесть какое
ископаемое. А затем отправился в кухню, достал из холодильника пару бутылок
пива, тут же на месте открыл, вернулся в гостиную и вручил одну из них
Кеннету.
— Просто взял и нанял?
Кеннет кивнул и с наслаждением отхлебнул холодного пива. Хотя на улице
подмораживало, бегая вверх и вниз по лестнице с тяжелыми коробками, он
изрядно вспотел;
— Знаю, звучит ужасно глупо. Но, видишь ли, я отчасти виноват в том,
что беднягу вышибли с работы. А заодно и с квартиры. Так что мне волей-
неволей пришлось приютить ее на ночь. — Кеннет пожал плечами. — А
потом она каким-то непостижимым образом уговорила меня взять ее в
ассистентки. Я плачу ей наличными, живет она на шхуне и исправно выполняет
все, что я ни прикажу.
Прислонившись к дверному косяку, Гил так и сверлил друга подозрительным
взглядом.
— А где она работала до того?
— Напитки разносила в одной прибрежной забегаловке в Арброте.
— Коктейли смешивала?
— Что ты, до барменши ей — как до звезды небесной, — фыркнул
Кеннет. Гил мрачно нахмурился.
— Она, часом, не стриптизерша? Потому что, видишь ли, я работал в
отделе по борьбе с проституцией и скажу тебе прямо: стриптизерши, они...
— Нет, что ты, — опять возразил Кеннет. — Никакая она не
стриптизерша. Девушка как девушка, на хлеб себе пытается заработать. Но есть
в ней что-то... непонятное. В тот прибрежный паб она ну никак не
вписывалась! Она... другая.
— Это какая еще другая?
— Она начитана, умна. Смышленая такая и говорит как по-писаному, точно
Оксфорд окончила. Однако ощущается в ней некое сумасбродство, что ли...
Непредсказуемость вроде как.
Гил отхлебнул пива, задумчиво провел пальцем по этикетке.
— Терпеть не могу сообщать очевидное, но по твоему описанию похоже, что
девица — первоклассная мошенница. Ты приютил ее на ночь — и она уже вошла в
твою жизнь!
— Вот и меня это насторожило. Так что я подумал, может, ты ее проверишь
по своим каналам...
— Проверю? — удивился Гил.
— Ну да, ты же в полиции работаешь. Вот и выясни, кто она такая и
откуда взялась. Зовут ее Шатти Арран. Рыжая, хотя волосы наверняка крашеные.
Глаза зеленые. Фигурка — закачаешься!
Стройненькая такая, как говорится, все при ней.
Рост примерно пять футов пять дюймов, размер, наверное, S. И по три сережки
в каждом ухе.
— По три сережки? — всплеснул руками Гил. — Да ты, никак,
издеваешься? Это все, что ты можешь мне сообщить? По три сережки в ухе?!
— Это все, что я знаю, — спокойно ответил Кеннет. — А тебе
что нужно?
— Ну, если ты и впрямь хочешь все о ней разузнать, просмотри ее добро.
Отошли девицу с каким-нибудь поручением, для которого денег не требуется, и
поройся в ее бумажнике. Может, попадутся водительские права или чековая
книжка... что-нибудь, что помогло бы ее идентифицировать.
— Вещи, говоришь... — задумчиво протянул Кеннет. — Есть одна
деталь: сначала я как-то не обратил на нее внимания, а
задним числом
призадумался. У нее на чемодане — монограмма, а сам чемодан, кстати, не из
дешевых — натуральная кожа и все такое. Так вот на нем и впрямь значатся
инициалы Ш.А.
Шатти Арран
, стало быть. Но есть и третья буква — К.
— Может, она замужем.
Слова Гила произвели эффект ушата холодной воды. Неужели у Шатти и впрямь
где-то есть муж? Это от него она сбежала? Кеннет судорожно сглотнул.
— Не похожа она на замужнюю женщину.
— Это как? — не понял Гил. — А каковы, по-твоему, замужние
женщины?
— А то сам не знаешь? Они, как Флоу. Как Бернис. Спокойные такие,
счастливые. Ощущается в них этакое самодовольство — дескать, жизнь удалась.
А Шатти не такая, нет. Живет сегодняшним днем, о будущем и не думает. А
еще... она заставила меня пообещать, что, если станут расспрашивать, я
совру, что в глаза ее не видел.
— Замужем, факт, — подвел итог Гил. — Замужем, и в силу какой-
то причины сбежала от законного супруга. Послушай доброго совета, Кен, уволь
ее сегодня же. Выдвори со шхуны и забудь о ней навсегда. А то завтра, чего
доброго, припрется ее муженек с пистолетом.
— Да, но, если муж у нее маньяк-убийца, не безопаснее ли ей остаться со
мной?
Гил внимательно пригляделся к другу.
— Ах, будь я проклят! Ты что, на нее уже
запал
?
— Еще чего! — возмутился Кеннет. — Плохо ты меня знаешь!
—
Запал
, а то как же, — не сдавался Гил. — Знаешь, я вот
думал, подыщешь ты себе кого-нибудь со временем, то-то я за тебя порадуюсь.
Но с этой девицей лучше не связываться, Кен, поверь. Едва ты стал ее
описывать, как мои инстинкты полицейской ищейки тут же подсказали: с этой
твоей Шатти не все ладно. Избавься от нее, пока не поздно, а в машинистки
найми кого-нибудь другого.
— Это от кого еще надо избавиться?
В дверь ввалился Рэндал с очередной коробкой. Он осторожно опустил ношу на
стол и тяжко вздохнул.
— Знай я заранее, что у Флоу такая гора вещей, подыскал бы квартирку
раза в три больше. — Рэндал распутал веревки и принялся вынимать из
коробки завернутые в газету тарелки и чашки. — Так от кого это ты
предлагаешь избавиться?
Кеннет застонал сквозь зубы. Он вовсе не собирался выносить проблему под
названием
Шатти
на всеобщее обсуждение. Стоит поделиться своей тайной с
Гидом и Рэндалом, как они тут же перескажут все в подробностях Флоу и
Бернис, а те не преминут поделиться сведениями с его драгоценными сестрами.
Оглянуться не успеешь, как все вокруг станут судачить: мол, Кеннета Лэверока
обвела вокруг пальца смазливая интриганка.
— Да так, от одной девчонки, — отмахнулся он, предостерегающе
глядя на Гила.
— Надеюсь, это у тебя не серьезно? — встревожился Рэндал.
— Сущие пустяки, — заверил Кеннет.
— Вот и славно, — ухмыльнулся Рэндал. &
...Закладка в соц.сетях
