Жанр: Любовные романы
В западне
...а, — просто восхитительно.
Следующие несколько минут Джессика продолжала задавать вопросы. Она
спросила, много ли у них машин, есть ли телевизор, сколько раз в день они
едят. Ее воображение уже начало иссякать, как вдруг, к ее облегчению, Митч
решил поменяться с ней ролями.
Он немного расслабился. Происходящее, видимо, доставляло ему удовольствие.
— Может, теперь поговорим о тебе, — предложил он и
улыбнулся. — А что ты делаешь, когда не ездишь по городам и не задаешь
людям вопросы, а?
Джессика откинула волосы со лба и наградила Митча еще одной обольстительной
улыбкой.
— Знаешь, — вкрадчивым голосом сказала она, глядя то на блестящие
плечи Митча, то на его грудь, — сегодня так жарко. Могла бы я попросить
у тебя стаканчик холодной воды? — Она посмотрела через его плечо в
сторону дома. — Если, конечно, никого нет дома, — с легким
кокетством продолжила она.
Митч густо покраснел.
— Ну, понимаешь, — забормотал он, — в доме есть люди... Отец
говорит... Я хочу сказать, дома отец. Он сейчас спит. — Митчем ни с
того ни с сего овладело беспокойство. Он, видимо, нервничал.
— Да, — огорчилась Джессика, — а я так хочу пить.
— Я принесу тебе стакан воды, — сказал Митч и быстро пошел по
дорожке к дому.
— А можно пойти с тобой? — стала просить Джессика, догоняя
его. — Я тихонько, — скромно добавила она.
Митч был явно растерян.
— Нет, — наконец ответил он, — отец ненавидит, когда ему
мешают. Я вернусь через минуту, подожди меня.
— Жду, — мило сказала Джессика, но, как только за ним захлопнулась
входная дверь, она поднялась по ступенькам крыльца и перегнулась через
небольшие перила, пытаясь заглянуть в окно гостиной.
Джессика сама не знала точно, что думала там увидеть, но она чуть рот от
изумления не открыла, увидев в гостиной Дэнсона мистера и миссис Морроу.
Миссис Морроу, увидев лицо Джессики в окне, вскочила со своего места.
— Погодите! — крикнула ей Джессика.
Но миссис Морроу вместо этого стала выталкивать своего мужа из комнаты.
— Ну и что ты там забыла? — услышала Джессика строгий голос у себя
за спиной.
Она обернулась, и ее сердце бешено забилось. Стараясь выглядеть спокойной,
она подошла и взяла стакан воды, который протягивал ей Митч.
— У тебя восхитительный дом, — заворковала она, — просто
восхитительный! Прости за любопытство, но я хотела узнать, как обставлена
твоя гостиная. Это тоже входит в опрос, — напомнила она.
Митч перегнулся через перила и заглянул в окно гостиной, будто хотел
убедиться в том, что Джессика не увидела ничего запретного.
— Это все, что ты хотела узнать? — наконец спросил он, немного
успокоившись.
— Да, это все, что я хотела узнать, — дерзко ответила Джессика,
сделала несколько глотков воды и протянула стакан обратно. —
Спасибо, — поблагодарила она. — Мне пора. До обеда мы должны
объехать еще два города.
Еще раз одарив Митча своей самой дружелюбной улыбкой, которая получалась у
нее без труда, Джессика направилась обратно к
порше
.
— Это была одна из близнецов Уэйкфилд, — сказала Скай Морроу мужу, сжимая пальцами виски.
Мистер и миссис Морроу находились в маленькой спальне, которую им выделили с
тех пор, как Филипп Дэнсон привез их в свой дом. Миссис Морроу плотно
закрыла за собой дверь, но все равно понизила голос до шепота.
— Но я не поняла, какая именно.
— Интересно, что она здесь делала? — Мистер Морроу удивленно
встряхнул головой. — Она была одна?
— Не знаю, — шепотом ответила жена. — Я вдруг увидела, что
она заглядывает в окно гостиной, и тут же быстро потащила тебя из комнаты. Я
не хотела, чтобы еще кто-то увидел нас здесь.
— Думаю, Фила еще нет, — сказал мистер Морроу, глядя на
часы. — Не слышно было, чтобы приехала его машина.
— Если близнецы знают, где мы, может, они как-то передадут это
Николасу, — с надеждой произнесла миссис Морроу. — В конце концов,
сестры дружат с Николасом, и он мог рассказать им о своей поездке. —
Голос миссис Морроу задрожал, как только она вспомнила о сыне.
Она представила себе, что может больше никогда его не увидеть.
— Послушай, Скай, — попытался успокоить ее мистер Морроу, —
нам с тобой нужно еще немного продержаться. Замысел этого Дэнсона наверняка
потерпит крах. Я не могу себе представить, что такой сумасшедший план можно
привести в исполнение.
Миссис Морроу закрыла лицо руками. Она слишком хорошо знала своего мужа,
чтобы не услышать ноток страха, которые проскользнули в его голосе. Филипп
Дэнсон был средний человечек, но с грандиозными идеями. Она не могла даже
предположить, что было у него на уме... С той самой минуты, как начался этот
кошмар — Дэнсон похитил их по пути из дома в аэропорт, — все мысли и
тревоги миссис Морроу были только об одном: о Регине. И ее больше всего
раздражало в этой истории то, что он вовлек в авантюру невинного ребенка.
Миссис Морроу с бешенством думала о подруге Филиппа Дэнсона, которая должна
была встретить Регину в Швейцарии и привезти обратно в Ласковую Долину.
Но, несмотря на свою злость, Скай Морроу понимала, что единственная надежда
на спасение дочери заключается в послушании. Каждое слово Филиппа Дэнсона
было для них законом. Так решили они с мужем. В противном случае никто не
знает, что Дэнсон со своей сообщницей может сделать с Региной.
— Я начинаю беспокоиться, — сказал мистер Морроу, встревоженно
выглядывая в маленькое окно спальни. — Если близнецы каким-то образом
оказались замешанными во все это, они могут только еще больше запутать
ситуацию. Если Дэнсон заметит, что они здесь что-то высматривают, он может
убить нас или их, ни на секунду не задумываясь.
Миссис Морроу ужаснулась. Такая мысль ей даже не приходила в голову.
— О Регина, — прошептала она, — они могут что-нибудь сделать
с ней.
Мистер Морроу помрачнел.
— Надеюсь, они здесь случайно, — пробормотал он, — а если
нет, то, черт возьми, они должны знать, на что идут!
— Ну и где ты так долго была? — растягивая слова, спросил Брюс,
когда Джессика неторопливо подошла к машине. — И чем это ты с ним
занималась? Писала его биографию?
Джессика нахмурилась.
— Между прочим, мне удалось выудить из него очень ценную
информацию, — парировала она, — но, я вижу, тебе, Брюс, это
доставляет такие страдания, что лучше я не буду ничего говорить.
— Слушайте, вы успокоитесь или нет! — оборвала их Элизабет. —
Неужели у вас не хватает сообразительности понять, что Николасу сейчас
наплевать на вашу перепалку.
Джессика смерила Брюса самодовольным взглядом и повернулась к Николасу.
— Не беспокойся, — утешила она его, — я видела твоих
родителей. С ними все в порядке. Я увидела их в доме, в гостиной.
Николас побледнел.
— Мои родители! Ты хочешь сказать, они в этом доме? — Казалось, он
готов выпрыгнуть из машины и броситься к дому.
Брюс изо всех сил схватил его за плечи.
— Ну что ты! Постой! — остановил он Николаса. — Куда ты
несешься сломя голову? Запомни, что, если мы сейчас увезем отсюда твоих
родителей, Клара Дэвис наверняка узнает об этом раньше, чем мы сможем
освободить Регину.
— Простите. — Николас обхватил голову руками. — Как
невыносимо сознавать, что родители в западне в этом доме, с этим... С этим
маньяком.
— Ну, Митч совсем не маньяк, — вступилась Джессика. — Между
прочим, он очень и очень мил. У него такие красивые плечи.
— Слушай, его плечи никого не интересуют, — оборвал ее
Брюс. — Ты узнала что-нибудь стоящее или нет?
Джессика обиделась.
— Я узнала, что он сын Филиппа Дэнсона.
— Тьфу! — Брюс повернул ключ зажигания. — Пожалуй, эту
дискуссию лучше продолжить в каком-нибудь другом месте, где потише дорожное
движение.
Элизабет почувствовала, как ее сердце лихорадочно застучало. Синий
додж
въехал в ворота и направился к дому.
— Это та самая машина, которую мы видели выезжавшей из поместья Морроу! — воскликнула она.
Порше
Брюса рванул с места, когда из синей машины вышел водитель.
— Точно! Это он! — помрачнел Николас. — Это Филипп Дэнсон.
— Не могу поверить, чтобы Митч был во всем этом замешан! — грустно
сказала Джессика. — Он такой хорошенький.
— Хорошенький или нет, но, будь у меня возможность, я бы, не
задумываясь, сломал ему нос, — грубо оборвал ее Николас.
Элизабет глубоко вздохнула. Ее спутники все сильнее и сильнее раздражались
по мере приближения к Ласковой Долине, и было понятно почему.
Их опасения подтвердились. Теперь они знали наверняка, что за всем этим
стоит Филипп Дэнсон. И, хотя никому из заложников еще не причинили никакого
вреда, кто знает, долго ли это будет продолжаться.
Что же теперь делать? Этот вопрос не выходил у Элизабет из головы. Им больше
ничего не оставалось, кроме как попытаться понять, когда же Регину отвезут
на завод для встречи с Уолтером Фрэнком.
Элизабет попробовала представить, что пережила Регина, и от волнения у нее
перехватило дыхание. Мысли о том, что выпало на долю подруги, навеяли на
Элизабет ужасные воспоминания о том, как Карл держал ее связанной в своем
маленьком домике. Она вздрогнула, вспомнив, как ей тогда было невыносимо
одиноко и страшно.
Элизабет начала понимать, что события зашли слишком далеко. И, несмотря на
записку Регины, ей все больше и больше хотелось позвонить в полицию.
7
— Смотри, Лиз, — сказала Джессика, взяв в руки листок бумаги,
лежавший на кухонном столике, — мама сегодня раньше придет с работы.
Она тут тебе что-то написала.
Элизабет быстро пробежала глазами записку.
Лиз, тебе в три часа звонили из учительской. Какая-то Сюзанна.
Она просила перезвонить, как только ты вернешься домой
. Джессика засмеялась:
— Ну, совсем нюни распустила! Глядя на твое лицо, можно подумать, что
тебя только что арестовали.
Элизабет тяжело вздохнула.
— Я никогда не прогуливала школы. Может, этот звонок и не имеет к
прогулу никакого отношения, — с надеждой в голосе сказала она и,
закусив губу, набрала номер учительской.
Было уже четыре часа, и Элизабет втайне надеялась, что в пятницу вечером в
учительской уже никого нет. Но кто-то быстро снял трубку.
— Я хотела бы поговорить с Сюзанной. Можно ее позвать? — попросила
Элизабет.
— Это я, — ответил юный голос, — а с кем я говорю?
— Элизабет Уэйкфилд. Я недавно пришла домой и нашла записку, что ты мне
звонила.
— Лиз, — обрадовалась девушка, — это Сюзанна Хэнлон.
— А, привет, Сюзанна, — поздоровалась Элизабет.
Сюзанна училась в старшем классе. Она была высокой и стройной, с
шелковистыми темными волосами и широко поставленными огромными глазами.
Элизабет не знала ее близко, в основном только от Джессики, слышала, что у
Сюзанны очень богатая семья. Честно говоря, Элизабет считала Сюзанну немного
жеманной. Она всем в школе старалась показать свои утонченность и
образованность. Но Элизабет не хотела ее осуждать.
— Чем я могу тебе помочь, Сюзанна? — спросила она.
— Ну, понимаешь, — начала Сюзанна, — я хотела поговорить с
тобой по поводу литературного вечера, который будет проводиться
Почетным
комитетом
через две недели. Прости, что звоню тебе из учительской, —
продолжала она, — но я тут кое-что делаю для директора школы и поэтому
в последнее время целыми днями торчу здесь.
Элизабет задумалась. В этот момент школа казалась такой далекой. Все мысли
были только о Регине и ее родителях. И все-таки она снова почувствовала себя
неуютно, вспомнив о пропущенных занятиях.
— Расскажи-ка мне поподробнее о вечере, — попросила
Элизабет. — Как вы собираетесь его проводить?
— Понимаешь, как раз об этом я и хотела с тобой поговорить, —
ответила Сюзанна. — Я подумала, может быть, один или два человека из
Оракула
захотят принять в нем участие. Если, конечно, у вас найдется
время, — язвительно добавила она.
— Ну а у тебя есть мысли по этому поводу? — спросила Элизабет.
— Знаешь, — беззаботно сказала Сюзанна, — я думаю, можно
прочитать какие-нибудь небольшие вещи. Наверняка у нас в школе есть свои
поэты, кто-то пишет рассказы и, может...
— А кто с тобой этим занимается?
— По правде говоря, никто, — призналась Сюзанна.
Элизабет вздохнула. Ей показалось, что идея Сюзанны слишком необычна для
школы Ласковой Долины. Хотя кое-что из написанного Элизабет могло бы
подойти.
— Не могу ничего сказать по поводу других членов редколлегии, —
сказала она, — но я с удовольствием что-нибудь прочту. Ты скажи, где и
когда, и я приду.
— Что случилось? — поинтересовалась Джессика, как только Элизабет
повесила трубку. — В учительской обнаружили очередное отсутствие самой
злостной прогульщицы и собираются выгнать ее из школы?
— Очень остроумно, — огрызнулась Элизабет. — Между прочим,
звонили вовсе не из администрации школы, — призналась она, — это
была Сюзанна Хэнлон.
— Да что ты! Старушка Хэнлон Руки Прочь! И что ей надо? —
удивленно спросила Джессика и подбоченилась.
— Джессика! — со смехом воскликнула Элизабет. — Как ты ее
назвала?
Джессика хихикнула.
— Ребята ее так называют, — объяснила она, — это просто
наказание какое-то. Все время собирается провести вечер в нашем клубе. Хотя
откуда тебе знать. Ты же никогда не ходишь на наши собрания.
Сестры были членами
Пи Бета Альфа
, женского клуба для узкого круга учениц
школы в Ласковой Долине. Но Элизабет стала членом этого клуба, только
уступив уговорам Джессики. Она считала его слишком замкнутым и скучным. В то
время как Джессике он казался просто прекрасным.
— А почему ты говоришь, что она сплошное наказание? — спросила
Элизабет, открывая холодильник и доставая оттуда пакет молока.
Джессика сморщила носик.
— Не знаю, — ответила она, немного подумав. — Понимаешь, она
не то чтобы воображала, но все время ведет себя так, будто все на свете
знает. Ты понимаешь, что я имею в виду? Что-то вроде всезнайки. Хотя ее
родители довольно богаты... — заключила она.
Элизабет нахмурилась.
— Я просто пытаюсь понять... Да ничего, — засмеялась она, —
не обращай внимания. Мне кажется, я узнаю Сюзанну гораздо ближе, чем
хотелось бы. Она организует литературный вечер для
Почетного комитета
и,
как я поняла из ее слов, ищет кого-нибудь, кто мог бы прочитать там свои
произведения.
— Я с удовольствием прочитала бы самые интимные места из своего
дневника, — предложила Джессика. — Это будет иметь большой успех.
Элизабет застонала.
— Не уверена, что это имеет какое-нибудь отношение к литературе, —
сказала она, наливая себе стакан соку.
Несмотря на язвительный тон, Элизабет заинтересовалась Сюзанной Хэнлон.
Девушка поразила ее своим высокомерием, даже отчужденностью. Может быть,
участие в этом вечере даст возможность узнать ее поближе.
Но голова Элизабет была по-прежнему занята более серьезными проблемами. На
следующий день они с Джессикой собирались встретиться с Брюсом и Николасом в
доме Пэтменов. За это время Элизабет хотела придумать какой-нибудь план
спасения Регины и ее родителей.
— Куда ты? — удивилась Джессика, глядя, как Элизабет взяла стакан
с соком и направилась к двери.
— На улицу, — не оглядываясь, бросила Элизабет, с усилием открывая
стеклянную дверь, ведущую во двор. У Элизабет голова шла кругом от всяких
идей, и ей было лучше поразмышлять в одиночестве.
Регина, вздрогнув, открыла глаза.
— Я, должно быть, сплю, — сказала она вслух, провела рукой по лицу
и села.
В комнате было темно, так что трудно сказать точно, сколько сейчас времени.
Она случайно отключила электронный будильник, стоявший на ночном столике, и
забыла поставить его заново.
Но не все ли равно, который теперь час? Глаза Регины наполнились слезами.
Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как она получила письмо от Брюса
и близнецов. Она не сомневалась, что они как-нибудь смогут помочь. Но с тех
пор от них не было никаких известий, и ею понемногу стало овладевать
отчаяние.
Предыдущей ночью приезжал сообщник Клары, которого, как слышала Регина, она
называла Филом. Они с ним заперлись в кабинете отца и о чем-то тихо
разговаривали. Регина побоялась встать под дверью и подслушать. Было
совершенно невыносимо сознавать, что обсуждаемое сейчас внизу может изменить
всю ее жизнь.
Наконец Фил поднялся наверх.
— Мы хотим убедиться, до конца ли ты поняла, что от тебя
требуется? — грубо спросил он. — Я не собираюсь ничего смягчать,
многое зависит от тебя. Если ты сделаешь что-то не так или захочешь сыграть
с нами шутку... Имей в виду, мы тебя предупредили, — добавил он.
Регина тупо уставилась в пол.
Лучше убей меня прямо сейчас, — вертелось у нее в голове, —
прекрати весь этот ужас здесь и сейчас
.
Фил угрожающе на нее посмотрел.
— Попробуй только ошибись, — повторил он, — запомни, тебе
нужно думать о своих родителях.
С этими словами он хлопнул дверью и оставил ее в одиночестве.
Каждый раз, когда Регина вспоминала эту сцену, она была не в силах сдержать
дрожь. Как же тяжело жить в постоянном страхе, взаперти, под надзором Клары.
Но слышать, как Фил угрожает убить ее родителей... Это приводило ее в ужас.
Регина обожала и отца, и мать. Но по отношению к матери она испытывала
особые благодарность и восхищение. Хотя миссис Морроу и пыталась это скрыть,
но Регина знала, что ее глухота всегда вызывала у матери чувство вины и
страдания. Во время беременности миссис Морроу принимала лекарства, чтобы
похудеть, и в том, что Регина родилась глухой, обвиняла себя. Со временем
миссис Морроу стала испытывать ужасные головные боли. Врачи никак не могли
определить их причину, но Регина с Николасом знали, что их провоцировало.
Как только миссис Морроу начинала терзаться из-за глухоты Регины, боли
возобновлялись.
Все эти долгие годы ее родители терпеливо рассылали письма врачам всего
мира, пытаясь навести справки. И вот наконец они получили положительный
ответ. Доктор Фридрих, швейцарский хирург с мировым именем, разработал
специальный курс лечения, который, он был уверен, поможет Регине.
После долгих уговоров и ссор Регина согласилась уехать из Ласковой Долины на
лечение. Ей было тяжело покидать родителей, но гораздо тяжелее было
расстаться со своими новыми друзьями. Но она знала, что ей может помочь
только длительный курс лечения.
И он начал ей помогать! Ее слух еще не абсолютно восстановился, но она стала слышать гораздо лучше!
Долгие месяцы, которые Регина провела в Швейцарии, она мечтала о возвращении
домой. Она представляла себе, как подбежит к Брюсу, бросится ему на шею и
наконец сможет услышать из его уст эти волшебные слова:
Я тебя люблю
. Они
с Брюсом расстались в плохую минуту. Ужасное взаимонепонимание
предшествовало ее решению отправиться в Берн. И, хотя недоразумение уже
давно разрешилось и они писали друг другу нежные письма, у них до сих пор
еще не было возможности попросить прощения, глядя друг другу в глаза. Регина
часто об этом мечтала.
У нее была еще и другая мечта. Устроить огромный праздник в имении Морроу и
открыть ворота для всех друзей из Ласковой Долины. Но больше всего она
хотела бы взять за руки маму, посмотреть ей прямо в глаза и сказать, как
сильно она ее любит и как благодарна за все, что она для нее сделала.
Регина оглядела полутемную спальню и горько рассмеялась.
— Да, не такого приема я ожидала! — Она тяжело вздохнула.
Тяжелее всего, что у нее не осталось никакой надежды. Регина уже
неоднократно серьезно думала о побеге. Она так хорошо знала округу, что ей
никакого труда не составило бы с завязанными глазами пройти километр до дома
Брюса. Она снова и снова до малейших деталей продумывала все.
Но, думая об этом, Регина понимала, что все безнадежно. Предположим, ей
удалось бы добраться до дома Брюса раньше, чем проснется Клара, и что тогда?
Звонить в полицию и надеяться, что смогут найти ее родителей до того, как
Клара обнаружит ее исчезновение? А Клара быстро поймет, что она сбежала.
Один телефонный звонок, и Дэнсон выполнит свою ужасную угрозу... и ее
мать...
Регина тряхнула головой. Ее глаза наполнились слезами. Нет! Этого шанса она
никогда не использует.
Побег отпадал. Все, что оставалось делать, это сидеть и ждать и быть пешкой
в преступных руках Дэнсона и Клары.
Сидеть и молиться
, — жалобно подумала Регина.
Ей уже стало казаться, что ни Брюс, ни Элизабет с Джессикой ничего не смогут
сделать, чтобы спасти ее и родителей!
— Может быть, еще что-нибудь хотите? Чаю? Или кофе? — спросил
Брюс, выходя во дворик с подносом сандвичей и кувшином с соком. Было раннее
субботнее утро.
Джессика изумленно покачала головой.
— Твоим родителям нужно почаще уезжать, Брюс! Ты прямо на глазах
становишься самостоятельным.
— На самом деле, — сконфузился Брюс, — у Марии подгорели
сандвичи.
Мария была кухаркой Пэтменов. Все засмеялись. Напряжение, царившее за
столом, незаметно исчезло.
— Ну хорошо, — сказал Брюс, поставив поднос с кувшином на столик и
садясь. — Теперь о делах. Мы должны составить план для одновременного
освобождения заложников. Но для этого надо вычислить, в какой день Дэнсон
планирует совершить кражу образца микросхемы. Лиз, у тебя с собой письмо
Регины?
Элизабет кивнула и передала ему листок бумаги. Его уже столько раз читали и
перечитывали, что он практически разваливался на части.
— Прочти еще раз то место, где Регина пишет о подслушанном ею разговоре
о том, что ее собираются везти на завод, — предложил Николас. —
Надо изучить то место, про
деньги всем
.
— Хорошо, — согласилась Элизабет, — тогда внимание, ребята!
Навострите уши! Если мы поймем, что кроется за этими словами, мы сможем им
помешать. — Глубоко вздохнув, Элизабет прочла абзац вслух: —
Клара со своим сообщником собирается использовать меня для кражи
микросхемы с отцовского завода. Они рассказали мне все, кроме того, когда
это произойдет. Все мои попытки узнать это закончились неудачей. Я пробовала
догадаться, что Клара сказала вчера ночью по телефону. Эта фраза звучала как
деньги всем
. Вот и все, что мне удалось узнать
.
—
Деньги всем
, — тупо повторил Брюс, —
к этим словам мы все время возвращаемся. Что же, черт побери, это может
означать?
Все немного помолчали, прокручивая в уме эти два слова.
— Забудьте про шифр, — наконец сказал Брюс, — давайте
рассуждать логически. Сегодня суббота. Завод закрыт, правильно?
— Правильно, — согласился Николас, — он закрыт все выходные.
— Представьте себя на месте Филиппа Дэнсона. Как бы вы себя ощущали?
Парень похитил одного из самых богатых людей в городе вместе с женой и запер
их обоих в гостиной своего дома. И мало того, в имении Морроу он держит
заложницей их дочь. Дело в том, что он сильно рискует. Семья Морроу довольно
заметна в нашем городе, и пройдет совсем немного времени, когда наверняка
кто-то, кроме нас, заметит их отсутствие.
