Жанр: Любовные романы
Под покровом тайны
...примет ли
кто-нибудь из них то или иное предложение. Он ежедневно использовал все свое
очарование и знание психологии людей, чтобы убедить клиентов совершить
сделку. Прежде всего необходимо было понять, действительно ли клиент
собирается совершить покупку. Многие занимаются подыскиванием жилья просто в
качестве хобби — от нечего делать. Некоторые искренне интересуются
квартирами, но у них в настоящее время нет ни денег, ни возможности взять
заем под закладную. Другие вроде бы хотят купить жилье, но когда доходит до
дела, никак не могут решиться. За шесть лет работы, с тех пор как
образовалась фирма
Джейсон и Сеймур
, Эндрю редко ошибался в клиентах.
Однако сегодня он был расстроен. Ему надоело мотаться от одного объекта к
другому, восторженно превознося мраморные камины, джакузи и построенные по
специальному заказу кухни. Он устал от своих рассказов о небольших двориках
с маленьким
садиком
на несколько кадок и о гаражах, превращенных в
изящное помещение
. Тяжелее всего Эндрю было притворяться, описывая
великолепный вид
из окна, который на самом деле представлял собой пару
пыльных деревьев и дорожку через неухоженную лужайку.
Глубоко вздохнув, Эндрю попросил секретаршу ни с кем не соединять его по
телефону некоторое время. Он понял: причиной его расстройства была Джесика.
Она была самой очаровательной, самой умопомрачительной, самой притягательной
женщиной, какую он когда-либо знал.
Но в то же время она была способна вывести из себя кого угодно.
— В чем дело? — спросил Сэнди Джейсон, когда они встретились,
чтобы выпить утреннюю чашку кофе в своем офисе на Найтсбридж. — Ты
выглядишь так, как будто выиграл в футбольном почтовом тотализаторе, но
забыл отправить свой купон.
Эндрю криво улыбнулся.
— Мне кажется, я предпочел бы жить где-нибудь за городом, в сельской
местности, — произнес он, сам удивляясь этой мысли.
— Тогда тебе придется ежедневно ездить на работу из пригорода и
обратно, — сказал Сэнди, который был моложе Эндрю и любил городскую
жизнь. — Надо вставать с рассветом, чтобы вовремя приехать сюда, и
возвращаться домой в темноте в течение шести месяцев в году. Это не очень-то
весело и вряд ли понравится Джесике.
Эндрю ничего не ответил. Конечно, Джесике не понравится. Для нее это будет
означать отказ от нормальной жизни после двенадцатичасового рабочего дня в
отеле. Это было ясно и без Сэнди.
— Проклятие! — взорвался Эндрю, стукнув кулаком по столу так, что
расплескался кофе. — Все, чего я хочу, так это жениться на ней, иметь
трех детишек и жить в хорошем загородном доме.
— Это ужасно скучно, тебе не кажется? — Сэнди насмешливо приподнял
бровь. — А как же твоя светская жизнь? Ты не будешь скучать по
ресторанам, театрам, кино? Ты полагаешь, что Джесика сменит свои туфельки на
высоких каблуках на зеленые резиновые сапожки? — Он захихикал. —
Черт побери, не надейся, старик!
— Я знаю, — глухо ответил Эндрю. — Я даже не уверен, что
смогу убедить ее выйти за меня замуж. О Боже, как я ненавижу этих
феминисток! Каждая думает, что может сама себе испечь пирог и съесть его.
Моя мать не занималась карьерой до замужества и всегда была превосходной
женой. Почему, черт побери, современные девицы хотят быть такими
эмансипированными?
Сэнди качнулся назад на своем стуле, сотрясаясь от смеха.
— Я вижу, ты совсем захандрил? Что сделала с тобой эта маленькая леди?
Не забывай. Джесика привлекла тебя прежде всего тем, что выглядела очень
предприимчивой девушкой. И теперь бесполезно что-либо менять.
Эндрю усмехнулся:
— Ты, конечно, прав.
— Держись, старик. Давай лучше сходим в паб и зальем пивом все наши
печали. Подари ей в конце концов букетик цветов или еще что-нибудь такое. А
если она просто хитрит с тобой, то это скоро обнаружится.
Эндрю пристально посмотрел на своего компаньона.
— Ты, очевидно, совсем не знаешь Джесику, — сухо заметил он.
Наконец последние гости покинули банкетный зал в восторженном настроении
после чудесного ленча, сопровождаемого обильными возлияниями и насыщенного
атмосферой необычайной роскоши. Джесика, чувствуя боль в ногах от узких
туфель на высоких каблуках, которые всегда носила, устало опустилась в
кресло за одним из опустевших столов и осмотрела царивший в зале беспорядок.
На столах еще остались грязные бокалы и салфетки, испачканные губной
помадой, брошенные программки скачек и поникшие цветы. Радовало только то,
что не ей убирать все это. Целая армия персонала уже была сейчас занята
мытьем посуды за закрытыми дверями, а позже приберет все, что осталось на
столах.
Официант предложил ей бокал шампанского.
— Благодарю, очень кстати, — сказала Джесика.
Это был первый бокал за весь день. Правилом номер один для служащих отеля
являлось — никогда не пить на работе. К ней присоединился управляющий
банкетными залами, затем Дик Фаулер и Анна Батлер — менеджер по связям с
общественностью.
— Все прошло очень хорошо, — сказала Анна ободряюще. — Ты
проделала большую работу.
— И для бизнеса тоже неплохо, — добавил Дик. — По крайней
мере человек пятнадцать заявили мне, что планируют в следующем году провести
торжественные встречи у нас.
— И ты готов сегодня же написать им подтверждение даты проведения
мероприятия, не так ли? — пошутил управляющий банкетными залами.
— Слава Богу, все приехали, — сказала Джесика, снимая туфли под
столом. — Я разговаривала с организатором ежегодного
Бала цветов
, и
он сообщил, что принц Чарльз и принцесса Диана проявили готовность посетить
нас. Разве это не великолепно?
Глаза Анны Батлер засветились.
— Расскажешь мне о подробностях, когда вернемся в твой офис. Мы можем
сделать хорошую рекламу отелю, если они действительно приедут.
Они сидели, расслабившись и болтая об успехе сегодняшнего мероприятия, как
вдруг в дверях бального зала показался Роберт Шольтц в сопровождении
главного менеджера.
— О Боже! — прошептала Джесика, торопясь надеть туфли.
— А, Джесика, вы здесь! — сказал президент, направляясь прямо к
ней. — Могу я поговорить с вами?
— Да... конечно. — Она неуклюже встала из-за стола, и Роберт
Шольтц отвел ее в угол зала, подальше от остальных. — Все прошло
хорошо? — спросила она, стараясь не показывать своего беспокойства.
— Великолепно! Великолепно! — ответил он, кивая. — Почему бы
нам не присесть?
Они сели за один из столов, только что убранный официантом и потому
выглядевший почти как в офисе. Джесика взволнованно смотрела на президента,
размышляя, чего он хочет.
Роберт Шольтц не стал зря тратить время.
— Вам очень нравится работать здесь, не так ли? Джесика вспыхнула.
О
Боже, он хочет уволить меня, — было первой ее мыслью. — Он считает
меня безнадежной и собирается сказать об этом. Почему он решил поговорить со
мной наедине? Ясно, он не желает смущать меня перед коллегами
.
— Да, нравится, — заикаясь, ответила она.
— Хорошо. Хорошо!.. — Он всегда повторял свои слова. — И вы
преданы нашей компании?
Джесика удивленно посмотрела на него.
— Абсолютно, — твердо ответила она.
— Прекрасно! Прекрасно! — Шольтц выпятил толстую нижнюю губу и
посмотрел на Джесику пронизывающим взглядом. — Мы обсуждали, способны
ли вы взять на себя обязанности менеджера отдела развития бизнеса. Хэмфри
Питерсон назначен в
Темпл-отель
в Гонконге и покинет нас гораздо скорее,
чем мы ожидали. Через три недели его место окажется вакантным. Готовы ли вы
занять его?
Джесика сидела как загипнотизированная, не веря тому, что услышала.
— А как же Дик Фаулер? — сказала она, ничего не соображая. —
Он ведь работает здесь гораздо дольше меня!
— Мы считаем, что вы больше подходите для этой работы, и сегодня вы
доказали это.
— Нет ничего более интересного и привлекательного для меня! —
пылко призналась Джесика.
Менеджер отдела развития — это высшая ступень в карьере, о которой она
мечтала и к чему стремилась с самого начала. Она открывала неограниченные
возможности для самостоятельности и творческого подхода к проблемам и давала
ей значительную власть.
Джесика посмотрела на Шольтца, который продолжал внимательно наблюдать за
ней.
— Благодарю за предложение, — сказала она, стараясь сдержать
восторг. — Если вы действительно считаете, что я могу справиться с
возлагаемыми на меня обязанностями, я с удовольствием принимаю новое
назначение.
— Мы можем позднее обсудить кое-какие детали, однако есть одно очень
важное обстоятельство... Не знаю, как вы отнесетесь к нему, но... — Он
сделал паузу, как бы пытаясь решить что-то.
Джесика вопросительно приподняла брови:
— Что вы имеете в виду? Шольтц не стал больше медлить.
— Вам придется все время жить в отеле, так как вас могут вызвать в
любое время дня и ночи. Надеюсь, с этим у вас не будет проблем? Вы ведь не
замужем?
Глава 4
Тишину дома нарушало лишь тиканье часов в холле, которое сводило с ума своей
равномерностью. Мэделин, замерев, сидела на одном из жестких резных стульев
у входной двери и ждала с возрастающим нетерпением появления доктора.
Казалось, тот пробыл уже бесконечно долго в библиотеке с сэром Джорджем, и
тревога ее росла с каждой минутой. Вокруг царила мрачная роскошь:
полированная мебель в стиле эпохи короля Якова I; медная лампа, свисающая с
низкого потолка, отбрасывала тяжелые тени... Мэделин порывисто встала и
открыла одну из темных дверей, ведущих из холла. Ее встретил полный мрак, и
в нос ударил запах плесени. Она протянула руку к выключателю, и перед ней
предстала столовая с еще более громоздкой мебелью. Хотя комната была
безукоризненно чистой, в ней ощущалась нежилая атмосфера музея, и Мэделин
почти ожидала увидеть маленькие таблички с указанием эпохи, к которой
относились дубовый стол и стулья.
Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и пересекла холл, чтобы
заглянуть за другую дверь. Там тоже было темно, но, отыскав выключатель, она
была приятно удивлена, когда комната наполнилась теплым розовым светом и
оказалась привлекательным будуаром в отличие от остальной части холодного
дома. Оформленная в мягких розовых, голубых и кремовых тонах, с парчовыми
стенами и с изящной французской мебелью, а также с роскошным обюссонским
ковром, эта комната явно принадлежала женщине и скорее всего являлась
гостиной ее бабушки.
Очарованная мягкими тонами рисунка у ее ног, Мэделин наклонилась, чтобы
поближе рассмотреть гигантские бутоны роз от бледно-розового до ярко-
пунцового цвета. На небесно-голубом фоне извивались кремовые стебли с
зелеными листьями различных оттенков, которые соединялись бежевыми завитками
и лентами. Мэделин так увлеклась узором, что последовала за ним до середины
комнаты, где остановилась и от неожиданности открыла рот. Она замерла, с
возрастающим ужасом обводя помещение глазами. Начиная от отделанных золотом
пристенных столиков до большого концертного рояля, от большой мраморной
каминной полки до маленького журнального столика, везде стояли в рамках
фотографии красивой молодой женщины со светлыми волосами и насмешливым
взглядом.
Мэделин закрыла глаза, чувствуя, как ее охватывает холод. Ей было знакомо
это лицо, и в то же время она не узнавала его. В нем было что-то удивительно
близкое и одновременно чужое. Глаза с фотографий как бы следили за ней, куда
бы она ни передвигалась, возбуждая далекие детские воспоминания.
Охваченная страхом, Мэделин почувствовала головокружение. Эта роскошная
комната, бездушная и холодная, жила образом Камиллы. Застыв посреди ковра из
пестрых роз, не в силах избежать пристального молчаливого взгляда женщины,
которая была ее матерью, Мэделин зашлась в беззвучном крике. Розы начали
обвиваться вокруг ее ног. Камилла в сотнях различных поз, казалось,
неотвратимо надвигалась на нее. Все ближе и ближе, и Мэделин начала
задыхаться от взгляда этих насмешливых глаз.
Твоя мать была вовлечена во
что-то ужасное...
Эти слова так реально звучали в ее голове, что она
почувствовала явную опасность. Лицо с фотографий кружило над ней и подавляло
ее так сильно, что Мэделин, споткнувшись, бросилась прочь, зажав рукой рот,
чтобы сдержать крик.
Она снова оказалась в холле, сердце ее бешено колотилось. Что это было?
Казалось, она почти физически ощутила на себе воздействие другого человека,
который уже давно мертв. И ее охватил такой ужас, что все мысли были только
о побеге.
— О, Карл, как бы я хотела, чтобы ты был здесь, со мной, — едва
слышно прошептала она. — Я не понимаю, что так напугало меня?!
— С вами все в порядке, мадам?
Вздрогнув, Мэделин подняла голову и увидела Хантера, с тревогой наблюдавшего
за ней.
— Все хорошо, — ответила она, вдруг почувствовав себя ужасно
глупой. — Я только осматривала эти комнаты. Э-э-э... кажется, ни одной
из них никто не пользуется.
— Сэр Джордж чаще всего сидит в гостиной, когда погода теплая, —
ответил он, указывая на комнату, из которой она только что вышла, —
однако столовой никто не пользуется в настоящие дни. Могу я предложить вам
выпить что-нибудь, мадам, пока вы ожидаете доктора?
— Пожалуйста, кофе, — ответила она.
Доктор Тэрлоу вышел из библиотеки через несколько минут с мрачным видом.
Мэделин вопросительно посмотрела на него, и сердце ее сжалось от тревожного
предчувствия.
— Почему бы вам не присесть? Вы очень бледны, — предложил доктор
Тэрлоу. Он сам сел на один из резных стульев рядом с ней и мягко заговорил,
хотя морщинки вокруг его усталых глаз делали его взгляд напряженным: —
Боюсь, у него удар. Он без сознания, и я воспользовался телефоном в
библиотеке, чтобы вызвать
скорую помощь
. Чем скорее мы отправим его в
больницу, тем лучше, и пока не будут проведены исследования, невозможно
сказать, насколько поражен мозг.
Мэделин, собравшись с силами, спросила:
— Он поправится?
Доктор сочувственно улыбнулся ей:
— Слишком рано говорить об этом и к тому же следует помнить, что ему
уже за восемьдесят. Но мы сделаем все возможное. Я понимаю, вы только
сегодня прибыли сюда, миссис... э-э-э...
— Делани. Да, мой дед просил меня приехать навестить его. Я живу в Нью-
Йорке.
Доктор Тэрлоу кивнул:
— Понимаю. К сожалению, я не очень хорошо знаю сэра Джорджа, так как
практикую здесь чуть больше года и посещал его всего лишь один раз, когда он
заболел ангиной.
Мэделин наблюдала, как деда вынесли на носилках и поместили в карету
скорой
помощи
. Доктор предложил ей подождать дома, так как в больнице ей все равно
нечего было делать.
— Мы свяжемся с вами, — пообещал он.
— Вы думаете, он придет в сознание? — с надеждой спросила она.
— Будем надеяться.
Белая машина
скорой помощи
скрылась из виду, и Мэделин медленно пошла в
свою комнату. События нескольких часов, последовавшие после ее прилета из
Нью-Йорка, измотали ее эмоционально и физически. Она легла на кровать и
выключила свет, однако уснуть было невозможно. В голове ярко вспыхивали
картины прошедшего дня, не давая ей покоя. Больше всего она была поражена
тем, что пережила в той комнате, внизу. Казалось, она ощутила там какую-то
почти физическую угрозу. Но почему? Там было полно фотографий, которые не
должны бы вызывать страх. Может быть, это была запоздалая реакция, связанная
с шоком от того, что случилось с дедом, и ее сознание сыграло с ней такую
шутку? Конечно, как художница, она тоньше, проникновеннее других чувствовала
лица людей, особенно их глаза, и, возможно, само количество фотографий ее
матери, смотрящей на нее со всех сторон, оказало на нее такое тягостное
воздействие.
Мэделин снова зажгла свет, взяла книгу и начала читать, стараясь отвлечься
от прежних мыслей и не давать простора воображению.
На следующее утро доктор сам приехал в Милтон-Мэнор, чтобы сообщить
печальную новость Мэделин.
— Ваш дед скончался рано утром, — сказал он мягко. — Врачи
сделали все, что могли, но у него оказался обширный инсульт.
Мэделин ощутила глубокую скорбь, хотя в глубине души ожидала, что новости
будут плохие. Старик был слишком слаб, только глаза блестели лихорадочным
огнем. И не потому ли он просил навестить его, что
время уходит
? Он
чувствовал, что конец близок, и очень хотел повидать свою внучку.
— Спасибо за помощь, — сказала Мэделин.
— Сожалею, но я больше ничего не мог сделать.
Когда он ушел, Мэделин пошла на кухню, чтобы сообщить слугам о смерти сэра
Джорджа. Хантер и весь домашний персонал встретили новость с мрачным видом,
а Дженкинс вытирал слезы со своих обветренных щек.
— Я хочу, чтобы вы знали, что, несмотря на смерть деда, о вас
позаботятся. Желательно, чтобы вы оставались на своих местах вплоть до
дальнейших распоряжений. Я извещу вас о том, что происходит, как только
смогу, — сказала Мэделин, чтобы успокоить их. Возможно, сэр Джордж все
оставил ей, а может быть, и нет. Как бы там ни было, Мэделин не хотела,
чтобы слуги волновались по поводу своей зарплаты.
— Благодарю вас, мадам, — сказал Хантер, выступая в качестве
представителя слуг. — Вы очень добры. Вы еще побудете здесь?
— Конечно, пока не закончатся похороны, — ответила Мэделин.
Карл находился в офисе Джейка, когда Мэделин позвонила ему в конце дня.
— Здравствуй, дорогая, — приветствовал ее Карл. — Как дела?
— Дед скончался сегодня рано утром, — услышал он ее голос.
— О Боже! Как неожиданно! Что произошло? — Джейк резко поднял
голову от стола:
— Что случилось?
Карл коротко пояснил.
— ... все это ужасно, — продолжала Мэделин.
— Она в порядке? — спросил Джейк. — Дай я поговорю с
ней. — Он выхватил трубку у Карла. — Мэделин? Что случилось? Как
ты?
— Со мной все хорошо, папа. Жаль, что дед умер, так ничего и не сообщив
мне. Ты должен рассказать, почему...
— Надеюсь, ты сразу отправишься домой? — прервал ее Джейк.
— Как я могу? — возразила Мэделин. — Скоро состоятся
похороны, и, кроме того, надо выяснить кое-что. Дед сказал, что моя мать
была вовлечена в какую-то ужасную историю... которая едва не привела к моей
смерти. Он начал рассказывать об этом, и как раз в это время...
— Он был очень стар, Мэделин, и воображал всякую ерунду. Вот почему я
не хотел, чтобы ты приезжала к нему, — прервал ее Джейк.
— Дед был в своем уме! — запротестовала Мэделин. — Я уверена
в этом. Он говорил, что должен рассказать мне кое-что, иначе после его
смерти никто не сделает этого. Ты знаешь, что он имел в виду. Он сказал, что
тебе давно следовало все сообщить мне. Так расскажи же, ради Бога, я ведь
уже не ребенок!
— Мэделин, твой дед тронулся умом после смерти твоей матери.
— Тогда почему ты сказал мне, что я пожалею, когда узнаю от него нечто
такое? — вызывающе спросила она.
— По той же самой причине! Я хотел защитить тебя от безумных бредней
старика, — парировал Джейк.
— Папа... — Джейк услышал нотки сомнения в ее голосе. — Папа,
я обязательно должна узнать все о своей матери. А теперь могу я еще раз
поговорить с Карлом?
Джейк с огромным облегчением передал трубку. Со смертью старого Джорджа
Даримпла шансы Мэделин узнать о том, что действительно случилось в те
далекие времена, стали совсем ничтожными. Правда, в деревне остались люди,
помнившие тот случай, но он сомневался, что они заговорят. Все они были так
напуганы, что старались не вспоминать о прошлом.
В этот вечер Карл допоздна задержался в своем офисе, потому что у него еще
оставалась целая пачка бланков, которые нужно было просмотреть, и, кроме
того, ему не хотелось идти в пустую квартиру. Мэделин сказала, что
задержится в Англии дольше, чем предполагала, и перспектива оставаться в
доме одному почти всю следующую неделю мало привлекала его. Что он делал,
когда был холостяком? Он уже забыл. Конечно, были девушки, много девушек, и
он ходил в кино, обедал, иногда бывал на вечеринках у друзей, где порой они
просиживали в компании всю ночь, болтая и выпивая. Чаще всего потом он
оказывался в постели с девицей, которую пригласил.
Вспоминая о прошлом, он обнаружил, что тот беззаботный молодой человек,
каким он был когда-то, теперь не имел ничего общего с нынешним
респектабельным банкиром, и на какое-то мгновение подумал, как хорошо было
бы воскресить прошлое и броситься в погоню за юношескими наслаждениями!
В соседней комнате работала Кимберли, и Карл праздно подумал: что делает по
вечерам такая привлекательная девушка? Наверное, ведет активную личную
жизнь, решил он. Погрузившись в работу, он забыл о секретарше, пока не
услышал, как она вошла в его кабинет.
— Уже уходите? — мягко спросил Карл.
Кимберли держала в руках маленькую тарелочку, которую поднесла ему с
застенчивостью ребенка, предлагающего подарок.
— Не хотите ли вы попробовать пирог, который мне преподнесли на мой
день рождения? — сказала она. Кусок шоколадного пирога заполнил почти
всю тарелочку которую она поставила перед ним на стол. — Девчонки из
отдела, где я раньше работала, подарили во время ленча, — добавила она.
К ее пальцу прилип крем, и она медленно, как кошка, слизала его.
— Так, значит, сегодня твой день рождения? — Карл почувствовал
себя очень неловко. Ему следовало знать об этом и преподнести небольшой, но
подходящий подарок и открытку. Джейк всегда дарил своим секретаршам что-
нибудь на дни рождения и на Рождество.
Кимберли хихикнула:
— Да, но какая женщина захочет объявлять, что стала на год старше?
Карл смотрел на пирог, размышляя, как бы избежать такого обилия холестерина,
не задев ее чувств.
— Идете сегодня в какое-нибудь веселое заведение?
— Нет. Остаюсь дома, — ответила она не задумываясь.
— Семейный вечер? Это прекрасно! — Карл встал, решив, что, если
она сейчас уйдет, он бросит пирог в мусорный ящик и она никогда об этом не
узнает.
— Я живу одна, — сказала Кимберли просто. — Посмотрю
телевизор, а потом пораньше лягу спать.
— В свой день рождения? — Он стоял, удивленно глядя на нее.
— Я собиралась встретиться с друзьями, но один из них заболел, и наш
план рухнул. — Кимберли улыбнулась ему без всяких следов сожаления на
лице.
Карл почувствовал что-то похожее на чувство вины. Мало того, что он
проморгал ее день рождения и лишил ее подарка, но теперь выясняется, что она
собирается провести праздничный вечер в полном одиночестве.
— Тогда, может быть, пойдем куда-нибудь выпить? — неожиданно
предложил он.
— Нет, не стоит! В самом деле... — запротестовала она, все еще
мило улыбаясь ему.
Карлу пришла в голову блестящая идея. Он подошел к встроенному холодильнику
в углу офиса, где всегда хранился набор легких и крепких напитков для важных
клиентов, и достал бутылку.
— Надеюсь, тебе нравится шампанское? — Неожиданно он обрадовался
предлогу выпить и поболтать с кем-нибудь. Так легче провести время и
скрасить собственное одиночество. Он налил шампанское в два тюльпанообразных
бокала и протянул ей один из них. — Поздравляю, — сказал он,
поднимая свой бокал, — и пусть впереди у тебя будет много таких дней!
Возможно, это было только в его воображении, но ему вдруг показалось, что
Кимберли вовсе не похожа на скромную молодую секретаршу, а скорее на весьма
самоуверенную зрелую женщину. Она опустилась на стул, куда обычно садились
клиенты, скрестила длинные ноги, небрежно откинула голову назад и с томным
видом посмотрела на него своими серыми глазами.
— Благодарю,&nb
...Закладка в соц.сетях
