Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...л внутрь сквозь окно
без стекла.
- Я думала, разрушений окажется больше.
- Пожар потушили довольно быстро. Сгорели шторы и мебель, в том числе
кровать. Джефферсон и начал с кровати.
Мисс Роуз говорила, что любовники спали, когда он вошел, и проснулись уже в
огне. По ее словам, их вопли потом снились
отцу Уинна много месяцев.
- Как же это ужасно - спалить заживо людей. - Селина поежилась.
- Страсть иногда приносит ужасные плоды.
- Страсть? - эхом откликнулась Селина. - Недавно вы говорили про месть и
чувство собственности.
- Сели, страсть - это не только любовь или похоть. Если ты посмотришь на
другого мужчину так, как смотришь на
меня, я могу вспыхнуть от ревности. А если бы ты принадлежала мне, была моей
женой, была моей, укол ревности мог бы
привести к тому, что я потерял бы голову от ярости. И кто знает, что я мог бы
натворить?
Селина постаралась сохранить хладнокровие. Разумеется, Уилл говорил "если".
Просто он мысленно поставил себя на
место Джефферсона Кендалла. Он не имеет в виду, что она как-то по-особому
смотрит на него. Он не намекает на то, что она
ему небезразлична и потому, мол, он способен ее ревновать.
- Вы бы не стали меня сжигать, - возразила она.
В его улыбке ей почудилось что-то чувственное.
- Может, и сжег бы. Сжег бы. По-своему. Я заставил бы тебя забыть, что на
свете существуют другие мужчины. Я бы
трогал тебя там и так, где и как тебя никто не трогал. Я сделал бы так, чтобы ты
умирала от вожделения, чтобы ты умоляла, а
потом дал бы тебе такое наслаждение, что ты очнулась бы в слезах. Я пробудил бы
в тебе голод, который никто не мог бы
утолить, кроме меня. - Теперь он улыбался слегка угрожающе. - Я наказал бы тебя
удовольствием.
Повинуясь не разуму, а инстинкту, Селина сделала шаг к нему. Еще один. Сердце
ее колотилось, кровь кипела, пот
выступил на коже, тело ныло и кричало, но рука ее не дрожала, когда она положила
ладонь ему на грудь.
- Наказал бы удовольствием, - повторила она. - А мне это нравится.
Она не смогла бы сказать, что было горячее - его кожа под тонкой майкой или
ее рука. Но ясно было, что влажная жара
летнего дня не шла ни в какое сравнение с жаром их тел.
Селина ждала, что он оттолкнет его, опять заговорит о ее невинности и
неопытности. Он мог оскорбить ее, высмеять,
сказать что-нибудь грубое и злое. Но вместо этого он погладил ее по руке и
крепче прижал ее к груди.
Она не ожидала, что услышит тихий, мучительный вздох.
Мгновение спустя его пальцы легли на ее талию. У нее перехватило дыхание,
когда он убрал ее руку и завел ей за спину.
Тело его было напряжено, и заговорил он жестко, так же жестко глядя ей в глаза:
- Может, твои красивые глаза и впрямь обманули меня. Может, в душе ты тоже
сука. Может, тебя и стоит оттрахать
прямо на земле, потому что ты и не заслужила ничего лучшего.
Селине понадобилось собрать все свое мужество, чтобы ответить ему в тон:
- А может, ты трус, Билли Рей? И ты готов только трахаться на земле и боишься
чего-то другого.
Почти физически она чувствовала его черную ярость, но не была напугана. Он
ничего ей не сделает. Он крепко держит ее
за талию, но не применит силу.
- Не надо играть со мной, Сели. Я тебя предупреждал и больше предупреждать не
собираюсь.
Она нежно улыбнулась ему, заглянула в глаза и тихо, намеренно соблазняюще
проговорила:
- Все обещаешь, Уилл.
Он долго смотрел на нее - с недоумением? злостью? презрением? А потом
выпустил ее руку, повернулся к ней спиной и
зашагал прочь. Селина хотела окликнуть его, в свою очередь сказать ему какуюнибудь
колкость, побежать за ним. И все же
она осталась на месте. Есть границы, которые она не переступит. Границы, за
которые он ее не пустит.
Он спустился по лестнице, и деревянный пол внизу заскрипел под его тяжелыми
шагами. Наверное, двери не было на
месте, так как в противном случае он не преминул бы хлопнуть ею. Широкими шагами
Уилл пересек двор и скрылся среди
деревьев. Даже с этого расстояния Селина ощущала его напряжение.
Даже если бы она не знала дороги к дому мисс Роуз, беспокоиться было не о
чем; она могла бы выйти на дорогу и
вернуться тем же путем, каким приехала. Это заняло бы больше времени, чем путь
через лес, но в конце концов она
благополучно добралась бы домой.
Прежде чем последовать за Уиллом, Селина прошла в спальню, стараясь по
возможности не ступать на прогоревшие
участки пола. История, которую ей довелось услышать, была печальной и страшной,
но она не могла безоговорочно осудить
Джефферсона Кендалла за то, что ему захотелось наказать жену. В его поступке
заключалось какое-то своеобразное
самоуважение. А она сейчас не могла уважать себя.
Она медленно спустилась по лестнице. Теперь, когда Уилла рядом с ней не было,
Селина чувствовала опустошенность,
казалась себе одиноким призраком. Этот дом, как она вдруг поняла, был понастоящему
грустным местом: с любовью
выстроенный, тщательно ухоженный, он вдруг в одночасье оказался заброшен из-за
страсти одного человека, из-за
минутного безумия другого.
Подойдя к дубу, Селина собрала остатки обеда, встряхнула плед и аккуратно
сложила его. Наклонившись, чтобы взять
корзину, она вдруг услышала за спиной голос Уилла:
- Я сам.
Он стоял на некотором расстоянии, прислонясь к другому дереву. Поза его была
вполне небрежной, если не считать
скрещенных на груди рук. Селина безошибочно поняла, о чем это говорило. Держись
от меня подальше.
- Не стоило тебе возвращаться, - сказала Селина, приближаясь к нему. - Я бы
нашла дорогу домой.
Он спокойно взял у нее корзину.
- Нам сюда.
Углубившись в лесную чащу, Селина все-таки возблагодарила бога за то, что
Уилл вернулся. Он, по всей видимости, мог
хорошо ориентироваться, и без него Селине пришлось бы туго, так как тропа
местами пропадала вовсе, и даже солнце
нелегко было разглядеть среди густых крон.
Вскоре, однако, они вышли на обширную поляну, которую пересекала
железнодорожная колея. Слева рельсы сворачивали
к юго-востоку, наверное, к Новому Орлеану, а справа тянулись прямо, огибали
Гармонию и шли к Батон-Ружу и далее на
север.
Селина старалась идти в ногу с Уиллом, не отставая от него.
- Он ответил за поджог? - спросила она.
Уилл с трудом сообразил, что ее вопрос относится к Джефферсону.
- По закону? Конечно, нет. Он же Кендалл.
- Она тоже.
- Но не по праву рождения. Обстоятельства ее смерти скрыли от публики.
Официально было объявлено, что она
задремала и постельное белье загорелось от пламени свечи. При этом никто не
удосужился объяснить, что ее заставило
зажигать свечу в летний день или как могло загореться белье от свечи, стоявшей
на столике у кровати. А что касается
любовника, считалось, что он проворовался и скрылся.
- В каком-то смысле так оно и было. - Миновав лужайку и вновь оказавшись в
спасительной тени деревьев, Селина
вздохнула с облегчением. - В общем, Джефферсон вышел сухим из воды.
- Не знаю. Поговаривали, что несколько лет спустя он сошел с ума, не выдержав
груза вины. Наверное, жестокое
убийство двух человек и впрямь может не пройти даром.
- Неужели я могла прожить в Гармонии всю жизнь и ничего об этом не знать?
- Это случилось больше ста лет назад, - напомнил ей Уилл. - Да и Реймонд
наверняка позаботился о том, чтобы о его
предках говорили только хорошее.
Теперь тропинка сделалась шире, и Селина уже могла идти рядом с Уиллом.
- Когда ты в последний раз видел Реймонда?
- В тот вечер, когда ты нас слышала.
- Ага, когда он сказал, что у вас есть соглашение? И ты мне так и не
объяснил, о чем.
Она старалась, чтобы ее слова прозвучали как бы между прочим, потому что
знала, что они ему не понравятся. Он
отрицал, что заключал какое-либо соглашение с Реймон-дом, но Селина ему не
верила. Она не знала, как относиться к его
утверждению относительно того, что он не является и не может являться отцом
Джереда Робинсона, но насчет договора с
Реймондом он, безусловно, солгал. Она отложила этот трудный разговор, но в эту
субботу была настроена решительно, как
никогда прежде.
- Пойми, Сели, далеко не все мои дела тебя касаются.
Селина остановилась, ожидая, что он тоже остановится и выслушает ее. Когда он
так и сделал, она заговорила:
- Гармония - мой родной город, здесь живут мои друзья и родные. Твое
появление взбудоражило их, в частности, мисс
Роуз и Реймонда, Джереда и его деда, Викки и ее близких. И меня тоже. Поэтому
кое-что меня касается. - Она помолчала,
потом решила, что лучше высказаться еще прямее: - Ты обещал ему, что не
вернешься? Он помогал тебе уехать? Он
защитил тебя от родителей Мелани?
Она стояла и ждала ответа, но Уилл молчал. Ну и черт с ним! Он умеет хранить
секреты. Ничего. Работая в библиотеке,
она научилась работать с информационными источниками. Пусть Уилл молчит.
Заговорит Реймонд.
ГЛАВА 5
Воскресный ужин закончился. Посуду со стола убрали, и в доме Хантеров
воцарилась относительная тишина. Мужчины
смотрели по телевизору бейсбольный матч, Аннелиза увела детей во двор. Селина и
Викки сидели у кухонного стола, пили
чай и рассматривали причудливых глиняных гоблинов - последнее творение своей
матери.
- Билли Рей обо мне спрашивал? - наконец не выдержала Викки.
Весь день Селина ждала этого вопроса. С утра она решила не ходить в церковь,
дабы избежать объяснения с Викки.
Передумала Селина только потому, что Уилл, как и в прошлый раз, остался дома.
- Нет, - отозвалась она. - Не спрашивал.
- Жаль, я забыла назвать ему свою нынешнюю фамилию. Хотя он мог бы и у тебя
узнать. Ты же ему скажешь, когда он
спросит?
Решительно, но очень тихо, чтобы никто не услышал, Селина ответила:
- Викки, ты замужняя женщина. Ты случайно об этом не забыла?
Викки мученически закатила глаза, потом снова плотоядно улыбнулась.
- Как же я забуду, когда ты мне постоянно об этом твердишь? А так гораздо
пикантнее. Порок! - Она взяла фигурку
гоблина, поднесла ее к глазам и с гримасой отвращения поставила на место. -
Так... ты его видела после четверга?
Селина не стала сообщать, что в пятницу они ужинали вместе, в субботу между
ними состоялся весьма интимный
разговор во время пикника, а в воскресенье утром он открыто глазел на нее, когда
она отправлялась в церковь. Все это не
касалось Викки. Отношения Селины с Уиллом - если только это слово здесь уместно
- касаются только их двоих.
- Он очень отчужденно держится.
Викки поправила волосы.
- Я думала, он свяжется со мной. Ну да, да, он сообразил, что Ричард в
выходные дома. Ладно, Билли Рей найдет способ
увидеться.
Селина сжала под столом кулаки.
- В среду в библиотеке начинаются чтения вслух для детей. Приводи своих; им
должно понравиться.
- А долго это будет продолжаться?
- Полчаса-час. Все будет зависеть от самих детей.
Викки расплылась в улыбке:
- Ничего не скажешь, заманчиво.
Селина пронзила ее взглядом.
- И не думай! Если ты приведешь ко мне детей только ради того, чтобы
встретиться с мужчиной, клянусь тебе, я
расскажу Ричарду.
Улыбка Викки не исчезла, но сделалась холоднее.
- А я сделаю так, что он тебе не поверит. Я скажу, что ты все еще тоскуешь по
нему. И наговариваешь на меня, чтобы
отомстить за то, что я увела его. Ты никогда не простишь то, что он предпочел
меня. А это было так, пойми, Селина. Да, тебе
хочется думать, что я его соблазнила, не оставила ему выбора, увела его у тебя.
Ошибаешься. Как только мы с ним
встретились, он разлюбил тебя. И искал способа порвать с тобой.
Селина облизнула губы, но через секунду они опять сделались сухими от ее
натужного дыхания. Мало того, что ей
приходится выслушать пошлую болтовню Викки про человека, который занимает ее
мысли, так теперь еше ей навязывается
разговор о том, кого Викки уже увела от нее.
- Викки...
- А ты знала, что мы с ним уже занимались любовью в самую первую ночь? Он
пробрался к тебе в три часа ночи, да?
Так вот, он пришел к тебе от меня. - Теперь улыбка Викки была довольной. Не
злорадной, не издевательской, а довольной,
черт побери. - Он, между прочим, из школы ко мне убегал. И мы с ним ложились,
пока тебя дома не было.
- Да что же я тебе такого сделала? - процедила сквозь губы Селина. - Чем я
это все заслужила?
- Да я выручила тебя, солнышко. - Как это ни удивительно, Викки говорила
совершенно искренне. - Ты ведь даже не
любила Ричарда. Просто так получилось, что он стал твоим первым парнем.
Наверное, ты всерьез тогда воспринимала
всякую чушь вроде того, что нельзя ложиться с мужчиной, коли не любишь его, и
тому подобное. А тебе хотелось с ним
лечь, вот ты и убедила себя, что влюбилась...
Селине больше не хотелось слышать, как Викки оправдывает свое поведение. И
понимать, до какой степени эгоистинна,
бесчувственна и аморальна ее сестра. Поэтому она встала из-за стола и вышла из
кухни, не обращая внимания на удивленный
возглас Викки. Коротко попрощавшись с отцом и Ричардом, а также с возившейся во
дворе с детьми матерью, она уселась в
машину и завела мотор. Однако отъехать от дома Селине удалось не раньше, чем
Викки выбежала на крыльцо и что-то
прокричала ей вслед.
Итак, все ради счастья Селины - роман Викки с ее женихом, предательство,
горечь и боль. Все это - услуга,
происходящая от душевной доброты Викки.
От этих мыслей Селину затошнило.
Подъезжая к дому, она заметила в зеркале заднего вида машину Викки и
поклялась себе, что скорее задушит сестру или
разобьет ее безмозглую голову, чем выслушает от нее еще хоть слово.
Она уже отпирала дверь своего коттеджа, когда колеса резко затормозившего
автомобиля подняли облако пыли.
- Селина! Подожди!
Она неохотно повернула голову.
- Что тебе нужно?
- Солнышко, прости меня. Я не должна была так говорить. Я не понимала...
Селина открыла входную дверь и остановилась на пороге, повернувшись
вполоборота к сестре.
- Ты просишь прощения за то, что сказала? - отозвалась она. - А как насчет
того, что ты сделала? Послушай, тебя это
совсем никогда не мучило?
- Селина...
Она выругалась про себя. Лицо Викки выражало то же, что всегда: полное
непонимание. Она не чувствует никаких
угрызений совести, потому что не видит ничего плохого в том, что совершила. Ей
понравился мужчина, и какое ей могло
быть дело до того, что у него уже была невеста?
Викки не стала утруждать себя ответом. Ее мысли уже обратились к другому
предмету. К Уиллу.
- Билли Рей тут живет? - спросила она, кивая на распахнутую дверь дома для
гостей.
- Викки, ты неподражаема.
Нотка неприязни в голосе Селины на этот раз не укрылась от Викки.
- Селина, я же попросила у тебя прощения за то, что наговорила. Но ты сама
понимаешь, что все обернулось к лучшему.
Вы с Ричардом совершенно не подходили друг другу.
Селина посмотрела сестре в глаза.
- Может быть, все обернулось к лучшему. Может быть, мы не были бы счастливы
вместе. Речь не о том. Викки, ведь ты
моя сестра. Это должно что-то означать. Я должна была что-то значить для тебя.
Боже мой, да всем моим знакомым больше
до меня дела, чем тебе.
- Ага. Считается, что нехорошо заводить шуры-муры с чужим парнем. Лично я
никогда не видела в этом смысла. Мне
понравился мужчина, так что мне до того, с кем он был раньше?
- При чем здесь "раньше"? Тебе понравился мужчина, который собирался жениться
на мне. И ты, недолго думая,
прыгаешь к нему в постель. У тебя даже не хватило совести поговорить со мной.
Ребята, да если бы вы сказали мне, что у вас
такая великая любовь, я бы отошла в сторону. Я бы вернула ему кольцо и разорвала
помолвку. Вы этого не сделали. Вы
хороводились у меня за спиной, обманывали меня, скрывали, что между вами что-то
происходит, пока... ты не залетела. И
даже тогда ты не попросила у меня прощения.
Ответ Викки сразил ее наповал:
- Селина, может быть, ты все еще любишь его? Наверное, в этом дело?
Селине захотелось закричать от ярости. Нет, ее сестру ничем не прошибешь.
Но она просто тяжело вздохнула.
- Ничего ты не понимаешь, Викки. И никогда не поймешь. - И прибавила, тряхнув
головой: - Уезжай домой. И оставь
меня в покое.
Несколько секунд Викки не трогалась с места. Сейчас она была похожа на
ребенка, который искренне недоумевает, за что
его наказали.
- Послушай, солнышко, мне правда жаль, что я тебя расстроила.
Селина молча смерила ее взглядом. И тогда Викки повернулась и отошла. Возле
машины она остановилась и крикнула:
- Мы потом поговорим, хорошо? И детей я к тебе в среду приведу. Останусь в
библиотеке и помогу тебе управиться с
ними. Ладно, Селина? Договорились?
От искренней нотки надежды в ее голосе у Селины заныло в груди. Тем не менее
она предпочла не отвечать.
Уилл наблюдал со своей веранды за отъездом Викки. Его качалка располагалась
так, что он мог увидеть Селину, лишь
вытянув шею. А она, постояв, вдруг наклонила голову и с глухим стуком ударилась
лбом о белый дверной косяк.
Несколько минут назад, когда она подъехала, Уилл хотел подойти к ней,
заставить ее уделить ему время - и немного
помучить. Но когда неожиданно появилась ее сестра, он решил, что его появление
будет неуместно. Наверное, не стоило ему
показываться и сейчас. После непродолжительной беседы с Викки Селина явно была
не в лучшем настроении.
Но она подняла голову и заметила его. Он откинулся на спинку качалки, и все
равно она не отвела взгляда. Тогда он
понял, что должен заговорить.
- Колотиться лбом в стены - самое бесполезное из всех занятий.
- По опыту знаешь? - сухо отозвалась Селина.
- Несколько раз мне попадались люди, которым нравилось приводить мой лоб в
соприкосновение с разными
предметами, например, стенами и автомобильными капотами. Мне не понравилось.
Селина медленно сошла с крыльца и приблизилась к Уиллу. Дверь коттеджа
хлопнула за ее спиной.
- Давно сидишь?
- Довольно-таки.
Уилл убрал ноги со стоящего напротив стула, чтобы Селина могла сесть. Сегодня
на ней было хорошенькое платье в
цветочек с кружевным воротничком. Как всегда благодаря своей одежде она казалась
невинной и юной. И очень
положительной. Наверное, именно поэтому его так раздражала ее манера одеваться.
А не потому, что она скрывала полные
груди и длинные ноги. Ее простые и строгие платья каждый раз напоминали ему, что
он не должен к ней приближаться.
- Я все твержу про себя, что люблю сестру. И я ее действительно люблю. -
Селина села, положила руки на колени и
невесело рассмеялась. - Но временами я чувствую, что способна ее убить.
- Значит, временами она этого заслуживает.
Ему захотелось спросить, кто же тот человек, которого она любила настолько,
что готова была выйти за него замуж и
который изменил ей с ее сестрой. И еще в ушах у него звучал вопрос Викки:
"Селина, может быть, ты все еще любишь его?"
Не здесь ли таится разгадка? Не из-за этого ли Селина, самая красивая женщина
из всех, кого встречал Уилл за долгие
годы, в двадцать восемь лет все еще одинока, похоронила себя в библиотеке, а
свободное время проводит в обществе мисс
Роуз? Не потому ли, что до сих пор не может забыть изменившего ей жениха?
Но Уилл удержался от расспросов. Если он заговорит на эту тему, ей будет
неловко. К тому же у него нет права
вторгаться в ее жизнь, поскольку он не предлагает ей ничего взамен. Поэтому он
заговорил совсем о другом:
- Ну как, все добрые люди в Гармонии сегодня замаливали свои грехи?
- Все, кто обычно. Тебе бы самому стоило сходить и посмотреть. И показать им,
что господь все еще творит иногда
чудеса.
- Религия - это не мое. Я никогда не понимал, каким образом поход в церковь в
воскресенье избавляет человека от
ощущения вины за те мерзости, что он творил с понедельника до субботы.
- Не все они творят мерзости, - возразила Селина.
- Не все, но многие. Они уравновешивают существование таких, как ты и мисс
Роуз. - Уилл вдруг добавил с улыбкой:
- Мисс Роуз утверждает, что в Гармонии ты больше всех похожа на святую.
Это замечание не развеселило Селину, как Уилл рассчитывал; напротив, она даже
помрачнела.
- Наверное, мне бы больше понравилось быть грешницей.
Улыбка Уилла исчезла. В чем другом - неизвестно, а вот в грехе он мог бы
оказать Селине содействие. О, он мог бы
научить ее грешить лучше, чем кто-либо. Но будь он проклят, если пойдет на это.
Селина сбросила туфли и вытянула перед собой длинные стройные ноги.
- Почему ты вернулся в Гармонию?
- Меня попросила об этом мисс Роуз.
- Но ты-то почему согласился? Ты бежал отсюда и не появлялся шестнадцать лет.
Так в чем же дело?
Он мог бы ответить уклончиво или вообще уйти от ответа. Но почему-то решил
сказать правду:
- Она растила меня восемь лет. Она пригрела меня, когда никто не хотел
смотреть в мою сторону. Я в долгу перед ней.
- Неужели она позвала тебя только для того, чтобы ты занялся восстановлением
старого дома? - удивилась Селина.
- Нет, о доме она заговорила только затем, чтобы я был занят делом и не искал
приключений. - Уилл вспомнил, что в
прошлый раз он отказался отвечать на вопрос о цели своего приезда, отказался
даже признать, что ему самому неизвестны
планы мисс Роуз. Теперь пришла пора откровенности. - Она не говорит мне, что ей
от меня нужно. Повторяет, что я все
узнаю в свое время.
- Может быть, ей было одиноко без тебя.
Уилл задумался.
- Она не производит впечатление старухи, страдающей от одиночества.
- Одно дело - быть просто одинокой, и другое - тосковать по кому-то.
Да, Уилл знал, что это правда. В десять лет, и в двенадцать, и в
четырнадцать, да порой и в тридцать четыре он тосковал
по отцу, которого ему никто в целом свете не мог заменить. Потом он тосковал без
мисс Роуз. А теперь появилась Селина.
Он нуждался в ее присутствии, желал слышать ее голос. Только она была ему нужна,
и больше ни одна женщина в мире.
Но он не стал признаваться в глубине своих чувств, а бросил небрежно:
- Да, за словом ты в карман не лезешь. Первый раз встречаю женщину, которая
так здорово умеет формулировать свои
мысли. - Качалка скрипнула под ним. - А тебе кого не хватает, а, мисс Селина?
Она ответила не задумываясь:
- Не кого, а чего. Я хочу уехать отсюда. Повидать другие города. Пожить среди
людей, про которых я не знаю всю
подноготную. Мне надоела Гармония, штат Луизиана.
Я всю жизнь скучаю, сказала она накануне. Наверное, ее тоска и опустошенность
имеют отношение к тому человеку, о
котором говорила Викки. Наверное, у нее в двадцать восемь лет нет ни мужа, ни
детей, потому что когда-то сестра предала
ее. А ей нужен мужчина, при виде которого ее бросало бы в жар. Который знал бы,
что делать. Такой, как Уилл.
Он был уверен, что с ним она получит такое наслаждение, какого не знала и не
узнает ни с кем другим. Между ними уже
идет ток такой силы, что они оба могут долго не выдержать. Но дать Селине он
может только это. А также избавление от
романтических иллюзий. Разочарование. Боль.
- Так чего же ты ждешь? Собирай вещи, и вперед. Это легко.
Селина долго не отвечала, потом сунула ноги в туфли и поднялась со стула. Уже
у двери она остановилась и печально
улыбнулась.
- Для меня - трудно.
Воздав должное превосходному обеду, приготовленному Мэй, Реймонд провел мать
и жену в гостиную, где налил им
шерри, а себе - бурбон. Он был доволен, что сумел подавить нетерпение и не
выложить старухе то, что ему стало известно
насчет Билли Рея Бомонта.
Неожиданно мисс Роуз заговорила в своей обычной резкой манере:
- Я полагаю, это, - она кивнула на бокал шерри, - прелюдия к очередной порции
гадостей насчет Уилла.
Френни бросила на мужа предостерегающий взгляд и погладила старую даму по
плечу.
- Вы несправедливы, мисс Роуз, - мягко возразила она. - Вы говорите так,
словно Реймонд за что-то мстит Билли
Рею.
- Точно.
Реймонд сжал свой стакан.
- Мама, я не люблю Билли Рея и всегда его не любил. И никогда этого не
скрывал. Ты должна понять, почему я
тревожусь по поводу его приезда. Взять на воспитание десятилетнего сироту и
привести в дом взрослого человека с очень
сомнительным прошлым - это разные вещи.
- У меня нет сомнений относительно прошлого Уилла, - отрезала мисс Роуз.
Реймонд с трудом сдержал негодование.
- У тебя, может быть, и нет, а у меня есть. Как и у шерифа Франклина.
Мисс Роуз подняла на сына глаза.
- Подозревать - работа Митча Франклина. А тебя я прошу не лезть не в свои
дела.
Снова вмешалась Френни:
- Мисс Роуз, мы просто беспокоимся, вот и все. Вы живете уединенно. Если вы
не хотите подумать о своей
безопасности, подумайте о Селине.
Реймонд едва не застонал. Френни, получившая превосходное воспитание, обычно
знала, что, когда и кому следует
говорить. Но брякнуть, что Билли Рей может представлять опасность для Селины,
когда старуха не может не догадываться,
что эти двое, возможно, уже спят вместе, - чистый идиотизм.
- Единственное, чем Уилл может повредить Селине, - упрямо возразила мисс
Роуз, - это разбить ей сердце. Думаю,
Селина уже достаточно взрослая, чтобы пойти на такой риск.
Реймонд пошел в атаку.
- О да, Уилл прихватит с собой ее сердце, а также все, что найдет в ее
карманах. Кстати, раз уж мы заговорили...
Помнишь, как он обокрал нас? А ты убеждала шерифа не сажать его за решетку,
потому что ты, мол, знаешь: он все вернет?
- Он помолчал, но не дождался от матери ответа. Мисс Роуз только выпрямила
спину. Тогда Реймонд заговорил опять, уже
другим, более мягким тоном: - Мама, он тебе что-нибудь вернул? Твои серьги,
брошь, браслет? Может быть, он хотя бы
извинился? Или он делает вид, что ничего не произошло?
- Это было давно.
- Давно? - издевательски повторил Реймонд. - Так давно, что он позабыл, как
обокрал женщину, которая относилась
к нему как к сыну?
- Ему очень нужны были эти вещи, иначе он никогда бы их не взял.
- Хорошо, ему были нужны деньги, которые лежали у меня в столе. Но твои
драгоценности? Отцовское кольцо?
Мисс Роуз отставила шерри, к которому так и не прикоснулась, и переплела
пальцы.
- Это было давно, - еще раз повторила она.
Реймонд знал, что означает эта поза, этот взгляд. Дискуссия окончена. Она
выслушала достаточно и больше слушать не
желает. Она не видит ничего страшного в том, что Билли Рей ее обокрал, и точка.
Только напрасно она считает,
...Закладка в соц.сетях
