Жанр: Любовные романы
Трилби
...ситуаций, — холодно произнес он.
Когда Сисси поняла, что он имеет в виду, сердце ее бешено забилось.
Медленно, очень медленно она подняла на него глаза и увидела в них что-то
такое, что искала всю жизнь.
— Нет, — протестуя, прошептала она, чувствуя, что попала в
ловушку.
— Нет, — согласился Наки. Но рука его потянулась к ее волосам,
собранным на затылке. Он наклонился к ней так, что ее тело коснулось его
тела, ее лицо оказалось в опасной близости от его лица, его глаза заполнили
весь мир. Пальцы его сильно сжались, что-то чисто мужское и властное
появилось в его лице и глазах, когда он почувствовал ее покорность.
— Постарайтесь заниматься поисками древних реликвий только рядом со
своим домом, пока вы здесь, — хрипло сказал он. — Потому что
это, — он энергичным жестом подчеркнул свою силу и власть, —
сильный жаркий ветер, от которого нет укрытия. Вы меня понимаете?
— Думаю, что да, — ее охватила дрожь от нахлынувшего чувства
наслаждения. Такого ощущения она не испытывала еще ни разу.
Он кивнул, ослабил руку и посмотрел ей в глаза.
— У меня была женщина. Молодая мексиканка, очень красивая. Она жила на
той стороне мексиканской границы. Ее брат ненавидел правительство, он дружил
с человеком по имени Бланко, который сейчас всем известен как революционер.
Однажды мексиканский отряд во главе с офицером правительственной армии
приехали в наш двор. Брат Кончиты Луис был у нас. Они охотились за ним. Они
застрелили Луиса, а нас обвинили в том, что мы тоже революционеры, —
его глаза потемнели от боли. — Офицер захватил Кончиту с собой, я
бросился за ним. Но два солдата сбили меня с ног. Я не стану рассказывать
вам, что сделали с Кончитой. К счастью, вскоре она умерла, — его лицо
стало жестоким. — Я больше не хочу никого любить. Я работаю у Торна
Вэнса и живу один. Я буду жить один до конца моей жизни.
По ее лицу потекли горячие слезы, затуманив стекла очков. Она плакала о нем
и о женщине, которую он любил. Она плакала о себе, что случилось такое
несчастье — она внезапно почувствовала что-то новое к человеку, которому не
нужен никто. Она плакала о жизни вообще и о любви.
— Я ненавижу слезы, — процедил он сквозь зубы.
Она сняла очки и вытерла глаза тыльной стороной руки.
— О, я тоже, — прошептала она в отчаянии. — Поэтому,
пожалуйста, никогда не плачьте в моем присутствии. У меня сердце разобьется
на части, если вы заплачете.
Наки почувствовал, что невольно улыбается. Улыбается, хотя несколько секунд
назад его боль была непереносимой. Он посмотрел в ее влажные от слез глаза с
глубоким пониманием. Она поразила его. Обычно Сисси не плакала. Он почему-то
знал это. Он знал, что обычно она не показывает слабости, боли и печали в
присутствии других.
— Вы сказали, что притворялись испуганной, когда мы встретились
впервые? — спросил он вдруг.
— Почему?
Сисси скорчила гримасу.
— Мужчины обычно не замечают меня. У меня скромная, ничем не
выделяющаяся внешность, я худа и чересчур образованна... Я хотела, чтобы вы
заметили меня, — запинаясь, сказала она, опустив глаза.
И он действительно заметил ее. Заметил, запомнил и все время думал о ней.
Он смотрел вдаль, где находился дом, на крыльце которого стояли люди. Он и
Сисси были вне их поля зрения, среди скал. Но скоро они начнут волноваться и
искать ее. Нужно быстрее отвезти ее туда.
— Мне очень жаль, — она снова надела очки. — Мне не надо было
притворяться.
— Я делал тоже самое, — ответил он серьезно. — Мне нравится
реакция белых, когда они понимают, что я совсем не дурак.
— Женщины тоже глупы, разве это не известно всем? Мы созданы для мытья
полов и воспитания детей. Бог дал нам ум, но мы храним его в кладовой, чтобы
он не испортился.
Наки рассмеялся. Сердце его оттаяло.
— Я вижу, с вами тоже не очень хорошо обращались.
— Это просто констатация факта, сэр. Я уже говорила вам, что учусь в
университете. Так вот, когда я решила продолжить учебу, моя семья чуть с ума
не сошла. Приличным девушкам не нужно образование, им надо выходить
замуж, — она откинула прядь волос, которая выбилась из ее аккуратной
прически.
Наки направил лошадь по дороге к дому.
— Я хочу больше знать о людях, которые жили здесь в прежние
времена, — продолжила Сисси. — Я хочу знать, чем они занимались,
какова была их культура. Вам это интересно?
— Да, мне самому хотелось бы знать больше.
— Вы бы тоже могли пойти учиться.
— Индеец в университете? — он сказал это с наигранным ужасом.
— Да, ваша семья тоже пришла бы от этого в ужас.
— У меня не осталось семьи.
— Мне очень жаль, извините. Хорошо, когда есть семья, даже если она
время от времени действует на нервы.
— Да, так говорят. Я должен отвезти вас домой, — он посмотрел на
небо. — Дожди здесь очень опасны.
— Вы мне уже говорили об этом.
Наки усмехнулся.
— Да, говорил, — он усадил ее поудобнее. Лошадь поскакала
быстрее. — Как вас зовут?
— Александра. Дома меня называют Сисси. Меня так назвал мой брат Бен,
когда был маленьким, и ему было трудно полностью произнести мое имя.
— Александра, — он слегка улыбнулся. — Это имя вам подходит.
— А как ваше имя?
— Священники называли меня Хиерро. По-испански это означает
железо
.
Они говорили, что голова у меня была железной.
— Я готова в это поверить.
— Дело женщины — соглашаться, — проворчал Наки.
— Все индейцы дикари, — пошутила она в ответ.
Они улыбнулись друг другу. Лошадь начала спускаться с гористого склона к
дому. Начинали падать первые капли дождя.
— Я не могу поверить! Как ты могла позволить везти тебя на лошади таким
образом? — Ричард смотрел на Сисси с ледяным презрением. — Индеец
обнимает мою сестру!
— А было бы лучше, если бы он оставил меня в пустыне, чтобы меня смыло
потоком дождя? — разозлилась на него Сисси. Она была поражена реакцией
семьи. Мери и Трилби были на крыльце, когда Наки привез ее домой. Они ничего
не сказали, но Мери буквально потеряла дар речи. Мужчин в этот момент не
было, они были заняты скотом и узнали о приезде Наки только вечером за
столом.
Ссора разгорелась сразу же.
— Отсутствие всяких приличий... — начал гневно Ричард.
— Я вынужден согласиться, — вмешался Джек Лэнг, лицо которого было
недовольным. — Я поговорю с Торном об этом человеке.
— Почему бы вам не поговорить об этом с ним самим? — потребовала
Сисси. — Он не безмозглый дикарь.
Ричард презрительно хмыкнул.
— Он даже не понимает английского.
— Он говорит на трех языках, — резко оборвала его Сисси. —
Английский — один из них. Он гораздо образованнее тебя, дорогой братец. Но
он не такой сноб, как ты.
Она вышла из-за стола, прекратив спор, Джек Лэнг и Ричард все еще продолжали
возмущаться поведением Наки. К ним присоединился высокий голос Джулии,
которая тоже осуждала неприличное поведение Сисси. Естественно, подумала
Сисси, Джулия сразу приняла сторону Ричарда!
Если Сисси надеялась, что ночь пройдет, и все разговоры об этом приключении
прекратятся, то утром с грустью убедилась в обратном.
Ричард и Джек продолжали обсуждать инцидент за завтраком, они попеременно
ругали Сисси, не оставляя эту тему.
— Ох уж эти мужчины! — возмущенно сказала она, когда возбужденная
Трилби присоединилась к ней в гостиной, после того как они убрали посуду.
— Ты вчера сказала, что Наки говорит на нескольких языках, это
правда? — с любопытством спросила Трилби.
— Да. Он учился у священников. Он очень интересный человек, —
Сисси покраснела.
Трилби не знала, что сказать. Все были шокированы — и Ричард, и семья
Трилби. Да и сама Трилби, если и не была шокирована, то понимала, что Ричард
прав в отношении безнадежности каких-либо взаимоотношений между белой
женщиной и человеком другой расы.
— Сисси, он же индеец, несмотря на его образование, он человек другой
расы.
— И ты тоже, — печально сказала Сисси. Она устало опустилась на
диван. — Бен — единственный, человек, который не считает мое поведение
неприличным. Он молод, конечно. Кажется, мне придется бороться со всем миром
и даже с моей лучшей подругой за право дружить с Наки.
— Да нет, конечно же, нет, — сразу возразила Трилби, стараясь
преодолеть свое неодобрение. — Извини меня.
— Он сказал, что ты целовалась с Ричардом, — сухо сказала Сисси.
Трилби заколебалась и кивнула головой.
— Да, кажется, да. Но это оказалось совсем не то, чего я ожидала, — сказала она неохотно.
— Ты же влюблена в него. Для тебя это, должно быть, счастье.
— Но это было совсем не то, — Трилби села рядом с ней и сжала
руки. — Я ничего не понимаю.
— Я тоже, если только Джулия не права, многозначительно намекая на
твоего соседа. Торн Вэнс — очень привлекательный мужчина, Трилби. И он
смотрит на тебя так, как не смотрят просто на соседку.
Трилби вспыхнула.
— Ну, наше знакомство началось очень неудачно. Он принял меня не за ту
и отнесся ко мне несколько не по-джентльменски.
— О-о?
Трилби опустила глаза.
— Он... очень опытный мужчина. Я узнала его с такой стороны, с какой
лучше бы мне не знать. Сейчас он сожалеет об этом, но я ему больше не
доверяю, — она поморщилась. — Сисси, я любила Ричарда столько лет.
Но когда он поцеловал меня... я ничего не почувствовала.
Сисси схватила ее за руку и сильно сжала.
— А когда этот красавец мистер Вэнс поцеловал тебя, ты почувствовала
что-нибудь?
— Да, — она закрыла лицо руками. — Мне так стыдно.
Чувствовать такое... почти что к негодяю.
— А как ты думаешь, что чувствую я? Я увлечена краснокожим дикарем.
Трилби скорчила гримасу и с удивлением уставилась на Сисси.
— И я ничего не могла с собой поделать, я...
— Но ведь ты же была в ужасе от него!
— Я всегда мечтала о сцене, — озорно улыбнулась Сисси. — Он
был так красив, и я хотела, чтобы он заметил меня. Сейчас я уже не уверена,
правильно ли я поступила. Он оказался совсем не таким, как я ожидала.
— Кажется, у вас это обоюдно.
— Трилби! — в комнату вошел отец.
Она вскочила.
— Надень шляпу и жакет, — холодно сказал Джек. — Сейчас
поедем с визитом к Торну Вэнсу. Я должен убедиться, что он решил эту
проблему. Сисси, я вынужден просить тебя сопровождать нас.
— Но.... — начала Сисси.
— Пожалуйста, сделай, как я прошу, — резко прервал он ее. — Я
буду говорить от имени твоего брата, поскольку я знаю мистера Вэнса лучше.
Это означало, как поняла Трилби, что Ричард не решился вступить в спор с
мистером Вэнсом, опасаясь, что тот может пересчитать ему зубы за своего
работника.
— Этого никак нельзя пропустить, — Трилби улыбнулась Сисси.
Торн удивленно уставился на гостей.
— Чем обязан?
— Вы, конечно, уволите этого негодяя апачи? — сердито сказал Джек
Лэнг. — Я не могу позволить, чтобы так обращались с женщиной, к тому же
моей гостьей, даже если у него словарный запас, как у ученого из Оксфорда.
— Он никак со мной не обращался, мистер Лэнг! — воскликнула
Сисси. — Почему вы не хотите меня слушать? Он спас меня от
наводнения! — она повернулась к Торну. — Мистер Вэнс, объясните
ему, пожалуйста, я совсем не была оскорблена!
— Нет, моя дорогая, тебя оскорбили, — возразил Джек. — Чтобы
дикарь прикасался к тебе...
— Так как я, кажется, являюсь причиной этой бури, возможно, мне следует
принять участие в дебатах?
Предмет спора стоял в дверях, высокий и красивый. Торн предупредил его о
визите, после того как Джек Лэнг позвонил по телефону и сообщил о своем
приезде.
Наки был очень сдержан и выглядел настоящим апачи в своей характерной одежде
и с волосами до плеч.
Он улыбнулся Сисси, и та улыбнулась в ответ.
— Послушайте, — начал Джек нерешительно. Наки был так высок и
силен, что Джек в его присутствии почувствовал себя физически неполноценным.
Индеец подошел ближе и остановился, возвышаясь над Джеком.
— Вы находите мое поведение предосудительным, мистер Лэнг? Можно
узнать, почему?
Лицо Джека стало пунцовым.
— Вы слишком прямолинейны.
— Я считаю, что так мы быстрее решим спор, — возразил Наки. Он не
опустил глаз и не отступил ни на шаг. Как бы там ни было, он выглядел куда
более воинственно, чем Джек. — Я хочу знать, почему вы считаете
предосудительным то, что я проводил мисс Бейтс домой?
— Это... это было совсем не так, — Джек не знал, что
сказать. — Мы, конечно, благодарны вам за помощь...
— Вы бы предпочли, чтобы белый человек спас ее. Но, к несчастью, никого
там в это время не оказалось.
Джек опустил глаза.
Этот апачи был действительно прекрасно образован, как и говорила Сисси. Сам
Джек почувствовал себя невоспитанным человеком.
— Я не удивляюсь таким предрассудкам у аризонцев, мистер Лэнг, —
продолжал Наки. — Но, к сожалению, я не ожидал встретить их у жителей
Востока, которые считаются более утонченными и образованными, чем жители
отдаленных безлюдных районов.
Джек поморщился, встретившись взглядом с апачи.
— К сожалению, должен признать, что предрассудки присущи многим, сэр.
— На самом дальнем Востоке презирают людей с черной, а не с красной
кожей, не так ли? — холодно спросил Наки. — Наш народ был вынужден
сражаться на своей родной земле.
— Вы говорите очень необычно.
— До того, как пришли испанцы, в Мексике жили индейские племена ацтеков
и майя, — продолжал Наки. — Это был гордый и образованный народ со
своей собственной системой правления, своей религией и экономической
структурой. Кортес и испанцы, конечно, разрушили эту культуру. Ацтеки и майя
были для них
дикарями
. Испанские завоеватели, считающие себя образованными
людьми, отобрали землю у крестьян и отдали ее богатым иностранным
землевладельцам, они превратили местный народ в рабов, заставляя их работать
до полусмерти и платить непомерные налоги. И это, по-вашему, цивилизованное
поведение?
Джек откашлялся.
— Сэр, у вас странное восприятие реальных вещей.
— Мой взгляд на мир честный и непредвзятый, — ответил Наки. —
Свое мнение я составляю по характеру людей, а не по цвету их кожи.
— Наки каждое лето сопровождает Крейга МакКолума в пустыню. Он очень
образованный человек, как видите, — темные глаза Торна искрились
смехом. — И здесь у нас мы не считаем оскорблением спасти человека.
— Но это было не так, — заспорил Джек.
— Я считаю, что это мне решать, было ли это оскорблением или
нет, — вмешалась Сисси. — И я заверяю вас, что это не было никаким
оскорблением. Этот джентльмен спас мне жизнь. Как вы можете осуждать его за
это? — спросила она Джека.
— А что, если бы это случилось с Трилби, и надо было выбирать — или
погибнуть во время наводнения, или принять помощь от человека, чей цвет кожи
отличается от вашего?
Джек смутился. Он полностью сдался.
— Я вынужден признать, что предпочел бы видеть мою дочь живой. Но ваш
брат...
— Мой брат — напичканный предрассудками пустой сноб, — холодно
сказала Сисси, не обращая внимания на реакцию Трилби. — Как у многих
его сверстников, у него очень узкий и примитивный взгляд на вещи.
Джек прочистил горло. Трилби вспыхнула. Глаза Торна светились смехом.
— Простите меня, — сказал Джек Торну, вынужденно извиняясь и перед
Наки.
— Я благодарен вам за то, что вы сделали, — добавил он.
— De nada, — машинально произнес Наки по-испански. — Осмелюсь
сказать, что жизнь человека стоит того, чтобы выдержать осуждение своих
соплеменников.
— Сэр? — не понял Джек.
— Мы считаем белых пресными, мистер Лэнг, — с удовольствием
подчеркнул Наки. — Меня тоже осудят за контакт с белой женщиной вне
зависимости от причины.
— Ну, это просто наглость.
Наки мягко усмехнулся. Через мгновение Лэнг понял аналогию, и улыбка тронула
его губы.
— Да, я вас понимаю.
— Позвольте мне вас проводить, — предложил Торн. Он взял руку
Трилби. Она смутилась от его прикосновения, его рука будто огнем обожгла его
пальцы. Просто невероятно, что Ричард, которого она любила, не вызывал у нее
такой реакции. А человек, которого она терпеть не могла... А действительно
ли она его терпеть не может?
— Такой быстрый визит, такие злые глаза, — пробормотал Наки сквозь
зубы, обращаясь к Сисси.
— Это была не моя идея приехать сюда.
— Я знаю.
Она жадно изучала его, пытаясь заглянуть в его глаза.
— Мы оба согласились, что будет трудно стать друзьями при таких
обстоятельствах.
— Да, очень трудно.
— Слишком большое сопротивление.
Он кивнул. Сисси грустно улыбнулась.
— Я ненавижу, когда мне указывают, с кем мне дружить.
Наки улыбнулся в ответ.
— Я тоже.
Как будто солнце вышло из облаков. Ее сердце встрепенулось, зеленые глаза
засветились радостью.
Ему хотелось от нее большего, чем дружба, но дружба — это все, что они могли
себе позволить. Он понимал это, даже если она не понимала.
— Тебе будет трудно с ними, — сказал Наки, кивая на остальных.
Сисси посмотрела ему в лицо.
— Мне все равно, — она не поняла сразу, что сказала, а потом было
уже поздно.
В его глазах вспыхнуло желание. Он стиснул зубы, когда понял, какое чувство
его охватило, и крепко сжал кулаки.
— Сисси! — позвала Трилби угрожающим шепотом.
Сисси быстро вышла на крыльцо, опередив Наки. Ей было не по себе. Трилби
стояла впереди, когда они прощались. Она не знала, заметил ли что-нибудь
Торн. Торн заметил — он бросил быстрый взгляд на Наки, затем на Сисси и
наклонился к Трилби.
— Не волнуйся, — тихо сказал он ей. — Я все устрою.
— Ты не понимаешь, — быстро произнесла Трилби, боясь, что ее
услышат. Джек помогал в это время Сисси сесть в машину.
— Я все понимаю, и все будет в порядке.
Странно, но его слова успокоили ее. Торн поднес ее руку к губам и жадно
поцеловал ее теплую влажную ладонь. Трилби покраснела. Торн смотрел ей в
глаза долгим напряженным взглядом.
— Я очень хорошо понимаю, что он чувствует, — прошептал он горячо,
его глаза горели так же бешено, как раньше у Наки. Он резко отпустил ее
руку, затем проводил и помог сесть в машину с каменным лицом, не проронив
больше ни слова. Всю дорогу домой Трилби ничего не слышала. Ее ладонь все
еще горела.
Глава 10
Лайза Моррис то приходила в себя, то снова теряла сознание. Она улыбалась,
вспоминая качели на заднем дворе их дома, когда она была маленькой девочкой.
Ее отец был на маневрах, а они с матерью жили у бабушки по материнской линии
в штате Мериленд. У них был большой дом в викторианском стиле, большой двор
и качели, привязанные к ветвям деревьев.
— Как мне нравится качаться на качелях, — шептала она как в
тумане.
— Как можно, черт возьми, мечтать об этом, — услышала она резкий
насмешливый голос.
Она через силу открыла глаза. Перед ней стоял высокий человек в пропыленной
офицерской форме с открытым воротником. Он был небрит, его густые черные
взлохмаченные волосы прядями спадали на лоб. Он совсем не был красив,
выражение его лица было суровым, губы кривились в иронической усмешке. В
большой руке он держал толстый стакан, видимо, он только что пил из него.
— Капитан Пауэл? — спросила она шепотом.
— Он самый, — мужчина кивнул и поставил стакан на стол.
Воспаленными глазами он внимательно смотрел на женщину.
— Как вы себя чувствуете?
— Больно, — поморщилась она, пошевелившись, и покраснела, поняв,
что на ней нет никакой одежды. Ее укрывала только простыня. Она пришла от
этого в ужас.
— О, Боже мой, я же врач, — холодно сказал он, угадывая причину ее
смущения. — Что вы думаете, в моем возрасте тело женщины представляет
для меня какую-то тайну?
Она глотнула воздух и натянула простыню повыше. У нее еще кружилась голова
от лекарств, ее бедро и бок горели и дергали от боли, но скромность была
сильнее.
— Вы же мужчина, — начала она, пытаясь объяснить свое смущение.
— А вы замужняя женщина, — возразил он. — Более того, вы
замужняя женщина, потерявшая ребенка.
Лицо Лайзы омрачилось. Да, у него были причины знать ее. В ту ночь, когда
она потеряла ребенка, он оставался у ее постели всю ночь, держал ее за руку
и говорил с ней мягким ласковым голосом, что было совершенно не похоже на
обычные манеры этого циничного человека. Дэвид, вспоминала она, был на
маневрах.
— Вы все время находились со мной, — сказала она слабым голосом и
улыбнулась. — Смогу ли я отблагодарить вас когда-нибудь?
— Я врач, — напомнил он. — Это моя работа.
Никто даже не подозревает у него таких нежных чувств и сочувствия, внезапно
подумала она. Под внешней суровостью скрывается очень чувствительный и
добрый человек. Неудивительно, что он старается изо всех сил, чтобы держать
в страхе окружающих.
Лайза откинулась на подушку и судорожно вздохнула. Ее волосы были распущены
и свободно рассыпались по белым плечам. Она выглядела измученной и грустной,
но смотревший на нее мужчина считал, что она настоящая красавица.
— Не осталось никаких следов удара, за исключением синяка на
щеке, — неожиданно сказал Пауэл.
Она дотронулась до лица.
— Он никогда не бил меня раньше.
— Я не это имею в виду, хотя все равно презираю его. Я имею в
виду, — добавил он медленно, ища ее взгляда, — вы кажетесь
совершенно невинной.
Она взглянула на его ворот, сквозь который там, где были расстегнуты
пуговицы, виднелись черные волосы на груди, и быстро отвела взгляд. Очень
неприлично смотреть на него как на мужчину в этой комнате, учитывая его
профессию.
— Я вас смутил, — засмеялся он и сел рядом с ее постелью, повернул
ее лицо к себе и взглянул на нее своими насмешливыми ярко-голубыми глазами.
Казалось, он видит ее насквозь. — Вам не нравится смотреть на меня, не
так ли? Я некрасив и волосат, что-то вроде бандита, на которых женщины почти
не смотрят, даже если бы вы не были замужем и не были приличной женщиной.
У нее перехватило дыхание от таких откровенных слов.
— Капитан Пауэл, пожалуйста!
— Он ударил вас, — хрипло сказал Тодд. — Я мог бы убить его
за это. Боже мой, он не стоит вас!
Лайза начала понимать, что его очень беспокоит ее затруднительное положение.
Она взглянула на него со смущением и любопытством.
— Вы слишком прямо высказываете свое мнение, сэр.
— Да, это так. Прямо и резко. Я немного пьян. Я пью, чтобы забыть, что
апачи сделали с моей женой и сыном, миссис Моррис. Они привязали меня к
столбу и заставили смотреть на это.
Она подняла руку и дотронулась до его лица с лаской и сочувствием.
— Мне очень жаль, — прошептала она. — О, мне так жаль!
Его голос прервался. Он положил свою небритую щеку поверх простыни ей на
грудь и заплакал.
Сквозь ткань простыни она почувствовала его горячие слезы. Почти не
колеблясь, она прижала его лицо к себе.
Deja vu, подумала она. Он пил, чтобы заглуши
...Закладка в соц.сетях
