Жанр: Любовные романы
Лучший мужчина
...ному человеку. Конечно,
его внимание льстило ей, и она не без
оснований полагала, что тот интерес, который он проявлял к ней, отчасти и делал
его обаятельным в ее глазах. Но
привлекало в нем и другое... Что-то подсказывало Алекс: некогда этот мужчина был
настоящим джентльменом. Возможно,
именно поэтому она не боялась его по-настоящему, и даже когда он поднял ее юбки,
быстро оправилась от страха, -
вероятно, чувствовала: в этом смысле он не представляет для нее опасности.
- Кто вы? - спросила она, любуясь его профилем, борясь с искушением коснуться
его лица.
Он не ответил, но в его глазах, обращенных к ней, была нежность.
Они молчали, но это молчание их не смущало. Они долго сидели в полумраке,
сидели даже тогда, когда погонщики один
за другим стали укладываться на ночь. Алекс вспоминала, как они с Пайтоном порой
неделями не разговаривали. Но то
молчание - следствие взаимных обид - не имело ничего общего с нынешним. Пусть
они не могли обмениваться словами,
но с этим человеком ей было удивительно спокойно и легко.
Глупо, конечно, но Алекс знала: ей будет его очень не хватать, когда он
оставит их в Форт-Уэрте.
- Мне наплевать, что сказал Фриско! Мы не можем позволить себе гостиницу! Нам
придется платить за две комнаты, за
еду... Если хочешь отдохнуть, можешь отдыхать здесь! - бушевал Уорд, вышагивая
вокруг костра с кружкой кофе в руке.
Они остановились в нескольких милях от Форт-Уэрта. Отсюда, с возвышения, Лес
видела город, выросший к северу от
старой крепости, в честь которой и получил свое название. Место для стоянки Дэл
выбрал превосходное. Западный приток
реки Тринити снабжал их в достатке свежей водой. Рядом со стоянкой - удобная
переправа. Трава по берегам росла
особенно сочная. Самое подходящее место и для животных, и для людей.
- Я уже почти два месяца не вижу ничего, кроме пыли и быков, - жаловалась
Лес, с тоской поглядывая на дымок,
поднимавшийся над городскими крышами. - Я мечтаю о настоящей ванне и настоящей
постели...
И о сне без ночных дежурств. Спать на чистой простыне и перине, не
чувствовать под собой камней, которые впиваются в
тело, и не слышать храпа спящих рядом мужчин...
- Я только что сказал тебе: мы не можем позволить себе две ночи в городе, -
заявил Уорд.
- А Лутер говорил, что, по его расчетам, я вполне могу остановиться в городе
и отдохнуть.
Лес испугалась собственной смелости; сердце ее забилось чаще. Она видела, что
ее упрямство бесит Уорда, видела, как
вздулась и забилась голубая жилка у него на виске. Она понимала, что он не
посмеет ударить ее сейчас, когда вокруг столько
людей и все смотрят на них, но страх был сильнее ее.
- Ты, всегда только ты! - презрительно поджав губы, прошипел Хэм. - Ты
никогда не думаешь обо мне!
Он намеревался пробудить в ней чувство вины, чтобы легче было управлять ею, и
она понимала это, как, впрочем,
понимала всегда. И все же грубая уловка действовала на Лес безотказно. Он и
сейчас добился бы своего, если бы в Лес не
произошла какая-то неуловимая перемена. Она замерла, закусив губу, словно
собираясь с духом. И вдруг проговорила, глядя
себе под ноги:
- Если ты не можешь позволить себе комнату, оставайся здесь. А я ухожу. Я
устала. Мне нужен отдых.
- Это вызов? - не веря своим ушам спросил Хэм.
От неожиданности он выронил кружку и невольно сжал кулаки.
Она невероятно устала от постоянного стремления угодить ему, от страха
сказать или сделать нечто такое, что могло
вызвать очередную вспышку ярости. И вот наступил момент полного изнеможения.
Сейчас он довел ее до такого состояния,
что Лес уже не интересовало, что он подумает, что скажет и как поступит.
- Почему ты не сказал мне, что Алекс и Фредди готовы были отдать мне мою долю
наследства, если я откажусь от
участия в перегоне?
Лес понимала, что все еще чувствует себя слабой и больной лишь по одной
причине: Уорд заставил ее работать. Он мог
загнать ее до смерти. Лес постоянно думала об этом. Он подвергал опасности ее
жизнь даже после того, как Алекс и Фредди
дали гарантию, что она получит свою долю.
- Не будь дурой! Мы бы не получили ни пенни, если бы я позволил тебе уйти. Я
твоих сестричек насквозь вижу! Поверь
мне, они хотели от тебя избавиться, чтобы заполучить большие доли!
Раньше, до начала перегона, он, возможно, смог бы убедить ее - но не сейчас.
Ее отношение к сестрам резко
изменилось. Лес полюбила их общество, теперь она понимала: сестры заслуживают
всяческого уважения за свою доброту и
отвагу. И тут Лес еще кое-что поняла: гораздо больше, чем денег, ей хочется
добиться от сестер уважения. Когда она
осознала это, на глаза ее навернулись слезы.
- Ты едешь с нами в город? - окликнула ее Фредди.
- Да! - отозвалась Лес.
Когда она последний раз видела улыбку на лице Уорда? Когда последний раз
испытывала к нему нежность?
- Пожалуйста, постарайся понять. Я хочу только выспаться.
Впервые за долгое время Лес ушла от Хэма не оглядываясь, совершенно не думая
о нем.
Дэл привязал коров Джона к заднику фургона и помог Лес забраться наверх. Он
бы помог и Фредди, если бы та не
ударила его по рукам, отказываясь от помощи. Она уселась на край скамьи, как
можно дальше от него, и надвинула на глаза
шляпу.
Алекс подъехала к фургону на своем кресле.
- Купите побольше яиц, - сказала она, обращаясь к Дэлу, но при этом глядя на
Джона, сидевшего рядом с Лес.
- Вы можете поехать с нами, - предложил Фриско.
Дэл собирался подвезти Джона до города и высадить его там. Затем поселить Лес
в одну гостиницу, Фредди в другую,
закупить провиант, отвезти покупки в лагерь, а уж потом вернуться в Форт-Уэрт -
и к Фредди.
Алекс никогда не производила впечатление женщины суетливой, но именно так она
сейчас выглядела. Руки ее находились
в беспрестанном движении - она то крутила колеса кресла, то касалась пальцами
висков, то вдруг начинала приглаживать
волосы...
- Нет, - ответила она наконец, покачав для убедительности головой. - Может
быть, я поеду в город завтра вместе с
Лутером. - Губы ее дрогнули в улыбке. - До свидания, Джон. Пусть кто-нибудь
сменит вам повязку.
Дэл тронулся с места, помахав на прощание Грейди, которого он оставил за
главного.
- Ты не взяла вещевой мешок, - напомнил он Фредди, стегнув коней.
- Он мне не понадобится! - бросила она в ответ. - Я еду лишь потому, что ты
пообещал притащить меня силой, если я
сама не соглашусь.
- Да, это верно...
Похоже, она не собирается помогать ему в столь затруднительной ситуации. Ну
что же, значит, надо еще кое-куда
заскочить. Мысленно он прибавил еще один пункт в списке поручений. Хочет она
того или нет, но ей придется пойти ему
навстречу. Он купит ей ночную рубашку и красивую ленту для волос.
- Ты невозможная женщина, - проворчал он.
- Убирайся ко всем чертям, Фриско!
- Мы договорились, что ты это скажешь потом, после гостиницы.
Дэл высадил Джона, когда тот похлопал его по плечу. Затем устроил Лес в тихую
гостиницу, расположенную в стороне от
главной улицы. Фредди же Дэл, можно сказать, затащил в небольшую гостиницу на
другом конце города, где записал ее и
себя как мужа и жену. Потом он заказал "жене" ванну, вложил ей в ладонь ключ от
номера и предупредил, что в ее же
интересах дождаться его прихода, не то...
Когда и с этим было покончено, Фриско закупил провизию согласно списку,
который передала ему Алекс, заскочил на
почту и отправил Эмилю Джули телеграмму в Новый Орлеан. Перед тем как вернуться
к стаду, он из чистого любопытства
заглянул к шерифу и поинтересовался, знает ли тот что-нибудь о нагом мужчине,
которого ковбои подобрали в прериях.
- Это Джон Маккалистер, - сообщил шериф, отойдя с Дэлом в сторону, за
повозку. Он выразительно покрутил пальцем
у виска и добавил: - Малый немного не в себе. Контузия. Бродяжничает с конца
войны.
- За кого он воевал? За Союз или за Конфедерацию?
Пять лет - немалый срок, чтобы в одиночестве бродить по свету. Или жить в
пьяном угаре. Любой, кто скажет, что война
закончилась и дело с концом, не знает, что такое война.
- Кто-то говорил, будто он провел два года в тюрьме у союзников. Думаю, одно
это может свести человека с ума. -
Шериф покачал головой, помолчал немного и сказал: - Думаю, вы его больше не
увидите. Он всегда уходит на юг от ФортУэрта
и никогда на север. Знаете, до войны Маккалистер был доктором. По крайней
мере так говорят. И жил в Атланте.
Они поговорили еще немного о стадах, пасущихся за городом, о строительном
буме, охватившем город, после чего Дэл
вернулся в лагерь и с помощью Грейди разгрузил провиант. Между делом Фриско
поведал Алекс о том, что узнал об их
странном госте. Она слушала, часто вздыхая и поднимая глаза к небу. Время шло, и
Фриско, словно шестнадцатилетний
мальчишка, начал нервничать. Он и стремился поскорее вернуться в гостиницу к
Фредди, и вместе с тем боялся
предстоящего свидания.
Алекс тронула Дэла за локоть.
- Фредди кажется грубой, но она очень ранима. Не обижайте ее, Дэл.
Фриско в удивлении заморгал:
- Фредди говорила вам, что...
Алекс рассмеялась:
- Отчего это любовники думают, будто никто не видит их долгих взглядов и
перешептываний?
Даже под загаром стало заметно, что Дэл покраснел.
- Мы с Фредди не любовники, - пробормотал он.
И одна ночь в гостинице ничего не изменит. В его представлении любовники -
это двое, между которыми существуют
определенные отношения, включающие обязательства. Но у них - иной случай.
Алекс посмотрела на него с ласковой улыбкой.
- Когда мы встретились впервые, вы мне не понравились. Но вы хороший человек.
Фредди могла бы выбрать мужчину
значительно хуже, - добавила Алекс, бросив выразительный взгляд в сторону лагеря
наблюдателей, где Джек Колдуэлл
седлал коня, собираясь в город. - Я лишь прошу не делать ей больно.
Дэл полагал, что Алекс начнет поучать его, рассуждать о том, как можно
сломать женщине жизнь, но она лишь повернула
колесо кресла и села лицом к полевой кухне.
Дэл после минутного колебания взялся за ручки и покатил Алекс к фургону.
- Вы мне тоже нравитесь, Алекс Рорк Миллз, - проговорил он вполголоса. - Я не
думал, что хоть одна из сестер Рорк
может прийтись мне по душе, но теперь могу сказать: вы все три очень достойные
женщины.
Они улыбнулись друг другу, после чего Алекс вложила что-то ему в руку.
- Передайте это Фредди.
Он не смотрел на флакон, который ему дала Алекс, пока не доехал до окраины
Форт-Уэрта. Оказалось, то были духи.
Оставив лошадь в конюшне, Фриско пошел в парикмахерскую и заказал стрижку,
бритье и горячую ванну. Сестры были
не единственными, кого изменило это путешествие.
Конечно же, он не думал, что проведет ночь с Фредди Рорк. Не думал, что будет
нервничать, предвкушая это событие.
Никогда в жизни он еще не прихорашивался перед свиданием с такой тщательностью и
не обдумывал заранее каждую деталь
предстоящей встречи с женщиной.
Груз ответственности за успех свидания тяжкой ношей лег ему на плечи. После
стрижки и бритья, затянувшись сигарой,
перед тем как опуститься в горячую ванну, он взглянул на мужчину, отмокавшего в
соседней ванне.
- Женщины любят романтику, - проговорил Дэл, словно продолжая начатый
разговор.
- Порядочные женщины - да, - согласился мужчина, стряхивая в воду пепел с
сигары. - И тем создают мужчинам
проблемы.
- Неправда, - возразил Дэл и выпустил струйку дыма под потолок. - Что, по
вашему мнению, женщины считают
наиболее романтичным?
- Представления не имею.
- И я тоже.
- Насколько я знаю, они любят цветы, - сказал сосед. Помолчав, добавил: - И
стихи.
- Музыку тоже, как я слышал.
Музыка, цветы и поэзия. Этого для начала достаточно. А как только они дойдут
до сути дела - тут уж Дэл был в себе
уверен: все пойдет как надо. За это можно не беспокоиться.
- Вы ведь Дэл Фриско, не так ли? - спросил сосед.
- А почему вас это интересует?
- Меня зовут Хэл Морли, и я поставил сто долларов на то, что вы приведете
стадо в Абилин.
Как Дэл и догадывался, многие с интересом наблюдали за этим перегоном. Если у
него и были какие-либо сомнения на
сей счет, то теперь все они отпали: его репутация зависела от исхода перегона.
Его доброе имя, его будущее - все было
поставлено на карту.
- Мы пока при своих, - с кислой миной сообщил Фриско.
Мужчина встал и потянулся за полотенцем.
- Возможно, вам будет интересно узнать, что вас ждут неприятности. Один
парень по имени Джек Колдуэлл снюхался с
Хоуком Смитом. Старина Хоук уже трижды представал перед судом за то, что
создавал неприятности тем, кто перегоняет
скот. Похоже, у них с Джеком появились общие интересы.
Дэл нахмурился:
- Спасибо за предупреждение.
Ничего не случится, пока они стоят рядом с Форт-Уэртом. К тому же в данный
момент он был более всего озабочен
предстоящим свиданием с зеленоглазой бестией, от одного взгляда которой у него
все внутри переворачивалось.
Глава 17
Ни одна приличная женщина не станет сидеть в номере гостиницы, дожидаясь
прихода любовника, - Фредди прекрасно
это знала. Чем дольше она ждала Дэла, тем больше нервничала и тревожилась.
Идиотская ситуация! Она давно сбежала бы,
если бы не додумалась выстирать всю свою одежду в оставшейся после купания воде.
Вещи, развешанные по комнате, все
еще не просохли.
Завернувшись в полотенце, Фредди сидела у открытого окна, и теплый ветерок
сушил ее влажные волосы. Она кусала
пальцы и горько сожалела о том, что уступила Дэлу. О чем, спрашивается, она
думала? По мнению Фриско, он правильно
поступил, доставив ее сюда. Но ведь ему так и не пришлось тащить ее насильно...
Фредди знала, что он человек прямой -
что на уме, то и на языке, - но из этого следовал весьма неприятный для нее
вывод.
Из этого следовало, что она здесь по собственному желанию. Она согласилась -
и он ее сюда привез. Она сама
согласилась - вот что было скверно.
Она могла бы долго перечислять его недостатки. Его слабость к спиртному - это
раз. Его прошлые отношения с Лолой
- это два. Его послужной список - это три. Да еще и его сходство с Джо, отцом
Фредди. Фредди всегда избегала
ухаживаний со стороны владельцев ранчо. Она не хотела провести всю жизнь в
глуши, среди скотины и ковбоев.
С другой стороны, Дэл был образованным человеком, и все его уважали. Он был
уверен в себе и силен. И цитировал
строчки из драматических произведений. Даже читал стихи наизусть. Он был
честолюбив и энергичен, а его грубоватость -
она лишь красила его. И еще у него была мечта.
Но самое главное - Дэл разбудил в ней нечто такое, о чем она даже не
подозревала. Его снисходительная улыбка и
прищур ярко-голубых глаз оказывали на нее какое-то странное воздействие - они
будили желание настолько острое, что она
боялась сойти с ума. Дэл намекнул: то, что между ними произошло, - это не одно
лишь разочарование, и ей ужасно
хотелось узнать, что же он имел в виду.
Она вздохнула. Приподняла влажную прядь, чтобы волосы побыстрее высохли в
лучах уже заходящего солнца. Снова
обвела взглядом комнату, обставленную гораздо лучше, чем, по представлению
Фредди, могла быть обставлена комната в
гостинице такого захудалого городка. Трюмо возле кровати, обеденный стол и
стулья, все из вишневого дерева, изящное
бюро... а небольшой диванчик, обитый шелком, и такое же кресло вносили в
обстановку даже некоторый элемент комфорта,
если не роскоши. Но больше всего ей понравилась приятной расцветки ширма.
Фредди нервно потирала ладони. Ей хотелось сбежать из гостиницы. Но хотелось
сбежать так, чтобы он ее нашел.
К тому моменту когда раздался стук в дверь, Фредди довела себя почти до
истерики. Вскочив, словно обезумев, она
принялась натягивать на себя еще влажную одежду с твердым намерением уйти -
неизвестно, правда, куда и каким образом.
Она знала лишь одно: в этой комнате ей нельзя оставаться больше ни минуты, надо
вырваться на свободу. Кровать, казалось,
все увеличивалась в размерах - теперь она уже занимала почти всю комнату.
- Фредди, открой!
Она стояла по другую сторону двери и вертела в руках шляпу. Стояла в
нерешительности.
- Мне кажется, я передумала, - сказала она наконец. Затем произнесла фразу,
которую не произнесла бы ни за что в
жизни, случись это при других обстоятельствах: - Я хочу вернуться к стаду.
- Фредди, открой эту проклятую дверь и впусти меня.
- Ты как приехал - на повозке или верхом? Мне нужна лошадь.
Поскольку в окрестностях Форт-Уэрта паслось не менее дюжины стад, Фредди даже
не знала, сможет ли найти свое.
- Как ты думаешь, мы не могли бы обсудить эти проблемы... находясь в одном
помещении? - Дэл, кажется, терял
терпение. Он уже вовсю барабанил в дверь.
- Если я тебя впущу, ты постараешься отговорить меня ехать, - неуверенно
проговорила Фредди. - Подожди минутку.
Под окнами что-то происходит...
Дэл стоял в гостиничном коридоре и ругался на чем свет стоит. Фредди же
вернулась к окну и выглянула. Внизу
мексиканские музыканты в сомбреро столпились у фонаря. Они смотрели на Фредди и
улыбались. Потом, как по команде,
подняли к подбородкам скрипки и заиграли. В этой мелодии было столько томления и
грусти что Фредди не могла не
заслушаться.
На несколько минут Дэл был забыт. В какой-то момент Фредди услышала, что в
номер снова стучат.
- Дэл, это ты? - Она подошла к двери и взялась за ручку. - Это ты пригласил
музыкантов?
Фредди по достоинству оценила столь галантный жест. В самом деле, не могла же
она покинуть гостиницу во время
серенады? Это было бы невежливо по отношению к исполнителям. Выходит, она
застряла здесь до конца представления.
- Клянусь тебе, если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, я ее
вышибу!
Фредди прикусила нижнюю губу. Подумав секунду-другую, она приоткрыла дверь
ровно настолько, чтобы высунуть
голову.
- Мы ведь только поговорим, мы же не... - Фредди уставилась на свертки,
упавшие к ногам Фриско. - Что это?
- Подарки.
Фредди всегда подозревала, что в старой легенде о данайцах, дары приносящих,
что-то есть. Возможно, опасаться
следовало не только древних греков, но и ковбоев. И только тут Фредди заметила,
что Фриско преобразился: сейчас он
совершенно не походил на усталого ковбоя.
На нем был новенький, с иголочки, костюм: темные брюки, темный пиджак,
белоснежная рубашка и серебристый
галстук-ленточка. В руке он держал вычищенную шляпу; и ботинки его сверкали. К
тому же от него пахло дорогим
одеколоном, а волосы его были напомажены и тщательно причесаны на пробор.
Фредди рот раскрыла от удивления.
- Ты выглядишь... совсем другим.
Сейчас Дэл казался ей таким красавцем, что дух захватывало. Сегодня загар его
стал темнее, а глаза - ярче. Плечи
сделались шире, а бедра - уже. Она привыкла видеть его со щетиной на щеках, но
сегодня он был чисто выбрит, отчего его
губы еще больше притягивали взгляд.
Он пнул дверь ногой и переступил порог, оттеснив Фредди от двери. Затем занес
в комнату свертки, бросил их на кровать
и, вытащив из жилетного кармана часы, взглянул на циферблат.
- Ужин будет сервирован у нас в номере через час.
Впервые с тех пор как Фредди с ним познакомилась, он казался нервным и
неуверенным в себе.
- Пойду подожду внизу, так что комната в твоем распоряжении. Можешь
одеваться. Вернусь через сорок минут. И еще...
Вот... Алекс тебе передала.
- Подожди минутку, - попросила Фредди, но он уже закрыл за собой дверь.
Алекс передала духи? Значит, она знает?.. Фредди сделалась пунцовой. Упав на
кровать, она смотрела на зажатый в руке
флакон. Черт... За время путешествия ее отношения с сестрами совершенно
изменились. Если вначале ей было наплевать на
то, что думают о ней сестры, то теперь их мнение значило для нее очень много.
Минут пять Фредди провела в каком-то странном оцепенении. Наконец задумалась
о том, почему Алекс решила передать
ей эти духи. Открыв крышку, Фредди поднесла флакон к носу, вдыхая тонкий
цветочный аромат. А может, Алекс вовсе не
была образцом рассудительности, хотя именно такой ее всегда и считали?
Удивительно! У Фредди словно потеплело на
душе, и настроение ее поднялось настолько, что она решила рассмотреть содержимое
свертков.
Перед тем как уйти - а это намерение еще ее не покинуло, - недурно было бы
узнать, что принес Дэл. Обнаружив
нарядное платье и туфли, ночную рубашку и ленты, прислушавшись к звукам музыки,
доносившимся из-под окна, Фредди
совершенно растерялась. И вновь окинула взглядом комнату - мигом
преобразившуюся.
- Невероятно, - пробормотала она. - Дэл Фриско к тому же еще и романтик.
Столь неожиданное открытие весьма ее порадовало. Приложив к себе платье,
Фредди подошла к зеркалу и невольно
улыбнулась. Он выбрал для нее наряд из темно-зеленого шелка, с золотистой
кружевной отделкой по вороту и рукавам.
Кажется, платье было ей в самую пору. Если он к тому же не забыл и о шпильках...
- Ах, какие мы чувствительные! - гримасничала Фредди, беседуя со своим
отражением в зеркале. - Стоит нам
подарить платье и туфельки, как мы уже на все согласны. Да, и флакон духов!..
Фредди рассмеялась. В конце концов, ни платье, ни духи ровным счетом ничего
не значили. Как только она его увидела,
все сомнения покинули ее и с новой силой вспыхнуло любопытство: какое же этот
вечер получит продолжение?
На сей раз, едва Дэл постучал, Фредди во всю ширь распахнула перед ним дверь.
В комнату сразу же вошли несколько
человек: сначала - мальчик с корзиной цветов, затем два официанта вкатили стол,
накрытый белой скатертью и
сервированный китайским фарфором и сверкающим серебром, и лишь после этого
появился Дэл.
Он зашел в комнату и остолбенел.
- Боже мой...
Он осмотрел зеленое шелковое платье сверху донизу. И только потом осмелился
заглянуть в глаза Фредди.
- Ты самая красивая женщина из всех, что мне довелось видеть!
Фредди смотрела на него искрящимися глазами. Смотрела, немного кокетничая.
Сегодня она впервые после смерти отца
надела яркую одежду - до этого Дэл видел ее лишь в темном. Сейчас она выглядела
чудесно - о том свидетельствовало
отражение в зеркале; но ей необходимо было услышать об этом от Дэла, хотелось
увидеть свое отражение в его глазах.
Они долго молчали, глядя друг на друга. Фредди чувствовала, что во рту у нее
пересохло, чувствовала, как гулко бьется ее
сердце. Если бы вечер на том и закончился, она все равно запомнила бы его на всю
жизнь и лелеяла бы воспоминания об этих
мгновениях. Музыка, аромат духов, корзины с цветами... И этот страстный взгляд
Дэла.
Он шагнул к ней и осторожно коснулся ее руки. Затем положил ладонь ей на
талию и церемонно повел к столу. Все эти
торжественные приготовления к ужину выглядели довольно странно - ведь они так
долго ели, сидя на земле, ели из
оловянных мисок... Фредди чувствовала себя так, будто играет роль, но только
слов своих она не знала. А если бы и знала, то
рядом с ним - его дыхание согревало ее щеку - все равно не вспомнила бы слова.
Дэл выдвинул для нее стул, и Фредди села, прошелестев шелками. Официант
расстелил у нее на коленях белую льняную
салфетку, второй официант налил ей бокал вина. Фредди так нервничала, что забыла
о пагубном пристрастии Дэла, и, когда
он накрыл свой бокал ладонью и покачал головой, давая официанту знать, чтобы ему
не наливали, она спросила:
- Ты не хочешь вина?
- Нет, - ответил Дэл. Глубоко вдохнув, он добавил: - Чтобы опьянеть, мне
достаточно посмотреть на тебя.
Фредди даже рот раскрыла от удивления. Она и представить не могла, что Дэл
способен произнести такие слова. Дэл,
который держался в седле так, будто конь был частью его самого, который умел
навести порядок в стаде даже самой темной
ночью, Дэл, который с криками и проклятиями переправлял животных через
полноводные реки, который был безжалостен к
себе и окружающим... Она могла бы поклясться, что этот человек не может быть
нежным, что он не знает ласковых слов.
Едва официанты сняли серебряные крышки с блюд, как Фриско приказал им уйти.
Фредди облизала губы, отчаянно пытаясь найти хоть какие-то слова, уместные в
данной ситуации. Но глядя на этого
нового, незнакомого Дэла, она совсем не находила слов. Внезапно ей пришло в
голову, что и он испытывает те же
затруднения - ведь она, Фредди, нарядная и надушенная, кажется ему такой же
странной и незнакомой.
Фредди снова облизала губы. Пригубив вина, окинула взглядом блюда.
- Выглядит замечательно, - пробормотала она, прекрасно понимая, что в своем
нынешнем состоянии не проглотит ни
кусочка.
Дэл поднял глаза к потолку. Помолчав немного, откашлялся и произнес:
Один лишь твой вздох - я на казнь обречен.
Один только ласковый взгляд - я прощен .
Он вертел в руках пустой бокал; взгляд его был прикован к полной упругой
груди, выступавшей в глубоком вырезе
платья.
Фредди судорожно сглотнула и выпалила первые же пришедшие на память строчки:
Покинуть лес? Не думай и пытаться.
Желай иль нет - ты должен здесь остаться.
Могуществом я высшая из фей -
Весна всегда царит в душе моей.
Улыбнувшись, Дэл продолжил цитировать Шекспира, строки которого вспомнила
Фредди:
Тебя люблю я.
Следуй же за мной.
К тебе приставлю
Эльфов легкий рой.
Фредди подхватила:
Чтоб жемчуг доставать тебе со дна,
Баюкать средь цветов во время сна.
Рассмеявшись, Дэл тихо продолжал:
Вечерних облаков кайма
Хранит свой нежный цвет,
Когда весь мир объяла тьма
И солнца в небе нет.
Как в глубину душевных туч
Твой проникает взгляд:
Пускай погас последний луч -
В душе горит закат.
Фредди не могла опомниться от потрясения. Она поверить не могла, что слышит
эти стихи из уст Дэла. И потом... Все это
слишком уж походило на сон. Еще сегодня утром она была женщиной-ковбоем - и
вдруг превратилась в прекрасную даму,
за которой ухаживает галантный кавалер.
- Дэл, - прошептала она, глядя в его воспаленные от желания глаза, - что ты
делаешь?
- Пытаюсь тебя соблазнить. Пытаюсь на этот раз сделать все как положено, -
заявил он без обиняков, но глаза его при
свете свечей казались удивительно теплыми.
Резкость - и одновременно нежность... В этом был весь Дэл. В пламени свечей
черты его лица приобрели непривычную
...Закладка в соц.сетях
