Жанр: Любовные романы
Победа над прошлым
....
— Ты не можешь сейчас уехать, — перебила ее мать, — во всяком
случае, до тех пор, пока мы не увидимся с господином Дайсом.
— А кто такой господин Дайс? — спросила Сорча.
— Адвокат. Он должен появиться минут через сорок пять. Разве я не
говорила тебе, что он приедет, чтобы сообщить о финансовых делах Хорхе?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Майкл не упоминал об этом, значит, ты ему тоже ничего не говорила.
— О Боже! Я ведь собиралась и была уверена, что... Но... — Дениза
Альмейда нервно затеребила жемчужную серьгу, — но у меня такой туман в
голове. Ты обязательно должна быть здесь, — настаивала мать
Сорчи, — тебе необходимо знать, что происходит в доме.
Неужели? Для дочери важно было только одно — чтобы ее мать могла продолжать
жизнь с тем же достатком, что и при муже. Да чтобы семилетние мальчики-
близнецы без каких-либо проблем получили образование. Впрочем, Сорча
нисколько не сомневалась, что Хорхе Альмейда оставил своей вдове солидное
состояние. Увы, ей предстояло выслушать доклад о фондах, акциях и тому
подобных финансовых вещах. Но если мать так хочет, пусть будет так.
— Привет, мои лапоньки! — воскликнула Дениза Альмейда при виде
двух вошедших в комнату мальчиков, одетых в белые рубашки и серые шорты. Она
ласково взъерошила их вьющиеся каштановые волосы. — Вы были паиньками?
— Конечно, паиньками, и нам можно дать добавку мороженого, —
заявил Эдвард, близнец, появившийся на свет первым.
— Сливочно-шоколадного, — с надеждой поддержал брата Себастьян.
Сорча с притворным ужасом застонала.
— Вы еще не наелись? Мальчики захихикали.
— Можно, мамочка? — взмолился Эдвард. Дениза Альмейда
заколебалась: дети уже съели по два полных бокала мороженого.
— Только немножко, — согласилась она наконец, будучи не в силах
отказать в чем-либо своим любимцам в этот скорбный день.
— Я вас обслужу, господа, — отчеканила Сорча, отдавая им честь,
отчего близнецы снова захихикали, и отправилась на кухню.
Их бабушка тем временем принялась собирать стаканы и посуду, а после того,
как Сорча отнесла близнецам мороженое, начала мыть хрустальные бокалы.
Оставаясь на кухне, девушка оказалась вне поля зрения как Рун де Брагансы,
так и докучливой соседки, неравнодушной к Хорхе. Время бежало; близнецы
пошли смотреть телевизор, родственники распрощались и разъехались по домам,
бабушка внесла последний поднос с посудой и тут же сообщила, что все гости
разошлись, а значит, ей тоже пора. Неужели управляющий
Клубом Марим
ушел,
даже не простившись? Непонятно почему Сорча испытала разочарование.
Оставшуюся колбасу следовало завернуть в бумагу и вместе с ломтиками сыра
убрать в холодильник, а бисквиты и пирожные уложить в банки! Едва она
закончила уборку, на кухню вошел изящный молодой человек, такой же
белокурый, как и она сама.
— Ты, кажется, грозился мне помочь? — съязвила Сорча.
Ее брат смущенно улыбнулся.
— Я пришел сообщить, что господин Дайс в кабинете и готов начать.
Войдя вместе с Майклом в элегантно обставленный кабинет, с витражами в
оконных рамах и деревянными панелями цвета меда, Сорча смутилась. Она
полагала, что встреча с адвокатом будет носить сугубо семейный характер, но
почему-то Рун де Браганса тоже находился в кабинете. Он сидел возле стола в
кожаном кресле, вытянув вперед длинные ноги, и о чем-то любезно беседовал с
ее матерью. Что ему тут нужно? — подумала Сорча с раздражением. Какое
ему дело до финансового положения ее матери? Гордо вскинув голову, девушка
прошла мимо Рун и тоже села. Непринужденность, с которой Дениза Альмейда
разговаривала с гостем, более чем красноречиво доказывала, что рослый
португалец легко втирался в доверие и завоевывал женские сердца. Остается
только надеяться, что мать не последует примеру Хорхе и не сделает Рун своим
близким другом.
Господин Дайс, серьезного вида худощавый, остролицый человек, откашлялся и,
убедившись в том, что собравшиеся готовы его выслушать, взял слово.
— Я намерен огласить последнюю волю господина Альмейды. Все необходимые
объяснения текста завещания будут оглашены позже, — заявил он, оглядев
присутствующих поверх очков с двойными стеклами. — Итак, я буду крайне
признателен, если все возникшие у вас вопросы вы зададите мне после того,
как я закончу чтение документа.
Сорча в недоумении посмотрела на адвоката. Когда ее мать говорила о
финансовых делах, девушка не представляла себе, что речь пойдет о формальной
декларации денежных средств, оставленных Хорхе в наследство.
— Вы собираетесь огласить последнюю волю господина Альмейды? —
переспросила она.
— Разумеется, — ответил адвокат и, водрузив очки на переносицу,
начал читать.
Как нетрудно было предположить, Дениза Альмейда унаследовала основную часть
состояния покойного мужа, что включало в себя четверть акций семейного
винодельческого предприятия. Оговаривалось создание денежного фонда в пользу
малолетних сыновей Хорхе, порядочная доля богатств отчима досталась и
Майклу.
— Спасибо тебе, Хорхе, — произнес тот вполголоса.
— Моей падчерице... — продолжал читать господин Дайс.
— Мне? — запротестовала Сорча, и ее зеленоватые глаза широко
раскрылись от удивления. — Он что-то оставил мне?
Адвокат, недовольный тем, что его второй раз прерывают, нахмурился.
— Моей падчерице, Сорче Риордан, я завещаю пятьдесят один процент
доходов
Клуба Марим
, — заключил он раздраженным тоном. — Рун де
Брагансе остаются сорок девять процентов доходов вышеназванного клуба.
Пока ее мозг справлялся с этой потрясающей информацией, Сорча искоса
взглянула на Рун. Он был тоже потрясен, лицо его напряглось, а губы сжались.
— Моему племяннику, Фернандо, — торопливо продолжал читать
господин Дайс, будто опасаясь, что его опять прервут, — я
завещаю... — Перечислив целую серию мелких подарков многочисленным
родственникам и друзьям, адвокат объявил, что чтение текста последней воли
покойного завершено. После этого он кивнул головой в сторону Сорчи.
— Итак, — произнес он, — у вас, кажется, был вопрос?
В голове девушки теснился миллион вопросов, но она не могла сосредоточиться
ни на одном.
Моей падчерице... я завешаю...
— эти слова отзывались эхом в
ее сознании, подобно звукам в густом тумане. Ей никогда не приходило в
голову, что она может стать наследницей Хорхе.
— А... Нет-нет, — пробормотала Сорча, и адвокат нетерпеливо
щелкнул языком.
— Не могли бы вы объяснить, как будет организован фонд обеспечения мальчиков-
близнецов? — спросила Дениза Альмейда.
В течение четверти часа господин Дайс подробно отвечал на вопрос Денизы,
затем снова обратился к
Клубу Марим
. Но Сорчу все еще одолевали сомнения.
Клуб, как ей смутно представлялось, является компанией, и, следовательно,
она сама и Рун де Браганса станут ее совладельцами и членами директората.
Как только оформят бумаги, придется съездить в Португалию, чтобы официально
вступить в должность и поставить подпись под различными документами.
— Местный адвокат ознакомит вас с соответствующими юридическими
правилами, — подытожил господин Дайс. Затем снял очки, собрал со стола
бумаги, и на этом заседание закончилось.
— Какого черта Хорхе оставил тебе наследство?! — начал возмущаться
Майкл, пока их мать провожала адвоката.
Сорча устало разжала кулаки.
— Возможно, он считал, что, если тебе и близнецам кое-что перепало,
будет только справедливо оставить что-нибудь и мне, — откликнулась она
непринужденно.
— Однако ваши встречи походили на битвы мировой войны! — продолжал
Майкл.
Юноша принял отчима как члена семьи, во всем с ним соглашался, и теперь его
возмущало, что его сестра, эта сорвиголова, получает такую же, если не
большую, долю наследства.
— Хорхе первый всегда заводился, — отрезала Сорча.
— Это ты так думаешь, а он считал тебя сплошным наказанием...
— Хорхе был неравнодушен к Сорче, — Дениза Альмейда, вернувшись в
кабинет и услышав, что ее дети обсуждают семейные дела в присутствии
постороннего, сочла нужным вступить в разговор. Она улыбнулась Рун. — В
глубине души он любил мою дочь.
— Старательно скрывая свои чувства от окружающих, — пробормотал
Майкл. Рун поднялся.
— Когда вы сможете приехать в Португалию? — обратился он к Сорче.
Та пребывала в нерешительности.
— Я сейчас занята, но...
— Занята, подыхая с голоду на чердаке? — усмехнулся ее брат.
После утомительного дня и стольких испытаний Сорча не выдержала и сорвалась:
— Знаешь, временами ты мне напоминаешь Хорхе. Как и он, ты не хочешь
понять...
— Думаю, Рун не откажется от чашечки кофе на дорогу, — вмешалась
Дениза Альмейда, стараясь примирить спорщиков. — Майкл, займись кофе, а
я загляну к близнецам, посмотрю, что они делают.
— Когда же вы приедете в Португалию? — снова спросил Рун, как только они остались вдвоем.
Сорча сложила губки бантиком.
— Не раньше чем через два месяца.
— Так не скоро! — запротестовал Рун.
— Боюсь, что да. Плечи его опустились.
— Получить долю в таком деле, как индустрия отдыха, может показаться
веселой забавой, но тут очень важно, чтобы все опиралось на закон и было
оформлено как можно скорее, — резко заявил он.
— Я все это понимаю, — ответила Сорча. — И тем не менее...
— Итак, когда вы приедете? — не отступал Рун.
Она задумалась, нахмурившись.
— Возможно, я смогу вырваться на несколько дней в конце апреля.
— Какого числа? — Он вынул из внутреннего кармана пиджака записную
книжку с календарем.
Сорча хитро прищурилась.
— Понятия не имею. Он полистал календарь.
— Может быть, двадцатого? Это понедельник. Вам надо сейчас принять
решение, — добавил он строго.
— Ну а если, например, я приеду двадцать первого и пробуду до пятницы? — предложила Сорча.
— Я забронирую для вас номер в гостинице и вышлю авиабилет. — Рун
закрыл записную книжку. — Я буду вам признателен, если вы во имя
будущего сотрудничества будете строго придерживаться нашего соглашения.
Она взглянула на него. Еще недавно он, по всей видимости, осуждающе смотрел
на нее и относился к ней как к
красотке кабаре
, однако теперь его
отношение заметно изменилось. Теперь она оказалась вовлеченной в мир его
бизнеса и стала для него пусть и нежелательным лицом, но все же таким, с
которым необходимо считаться. Кого хоть раз осудили, будет осужден вечно,
подумала Сорча с раздражением. Это не ново.
— Наверняка раньше вы не задумывались об этом, — сказала она.
— Простите, я не понял. Сорча ехидно улыбнулась.
— Позвольте напомнить вам мои слова, когда я говорила, что больше не
считаю нужным валять дурака.
— Вы уж лучше не валяйте дурака в
Клубе Марим
, — произнес он в
ответ вежливым, но холодным тоном и, подойдя к окну, сунул руки в карманы
брюк, отчего его пиджак собрался на спине. С минуту он глядел в окно, затем
обернулся. — Мы с вами вполне можем разделить ложе, — начал
он, — но никогда... Сорча возмущенно тряхнула копной волос. — Не
беспокойтесь, я не из тех, кто жаждет забраться к вам в постель, —
сказала она, как отрезала, и вышла из комнаты.
Глава 2
Сдвинув на лоб солнцезащитные очки, Сорча посмотрела в окно. Красочная
палитра природы Альгарвы сильно отличалась от того, что она привыкла видеть
в Англии. Сам воздух казался лучезарным, что придавало ослепительную
голубизну небесам, на фоне которых еще ярче сияли осыпанные белым деревья,
земля же имела охристо-красный цвет. Лишь акварель сгодится для пейзажа,
решила Сорча, но возможно ли передать это сияние?
Как обещал Рун, микроавтобус
Клуба Марим
встретил ее в аэропорту Фаро, и
теперь вместе с двумя парами туристов из Германии она ехала на запад.
Автобус проезжал через суетливые города и полусонные под лучами полуденного
солнца деревни, мимо апельсиновых рощ, густо расцвеченных яркими плодами,
мимо полей с фиговыми деревьями и виноградниками. Вдоль дороги мелькали
лавки с сувенирами и поделками местных кустарей-ремесленников: ярко
расписанные тарелки, сине-белая керамика... Сорча опустила очки на
переносицу. Надо будет найти время, чтобы немного отдохнуть, позагорать и
обязательно посетить один из таких магазинчиков.
— Кажется, мы уже почти приехали? — спросила одна из немецких
туристок, когда микроавтобус свернул с широкого двухполосного шоссе на
дорогу узкую и пустынную, обдуваемую всеми ветрами.
— Через десять минут будем на месте, — подтвердил водитель по
имени Мануэль.
Сорча заволновалась. Она была все время занята работой и только теперь
вспомнила о том, что стала обладательницей крупной недвижимости. Внезапно ее
охватило волнение, сопряженное с дурным предчувствием: ей, конечно, хотелось
увидеть
Клуб Марим
, но вот доставит ли ей удовольствие вновь встретиться с
Рун де Брагансой?.. В этом она не была уверена. Неужели он до сих пор
полагает, что имеет дело чуть ли не с малолетней преступницей? Неужели будет
враждебно к ней относиться? Вместе с авиабилетом он прислал ей рекламную
брошюру о
Клубе Марим
и сопроводительное письмо. Однако как прочесть между
строк, что он о ней думает? Хотелось бы надеяться, что партнер — управляющий
клубом пересмотрел свой взгляд на нее и им удастся спокойно сотрудничать.
Проехав мимо вывески
Прайа-до-Марим
, микроавтобус оказался среди беленых
домиков. Ах, как жаль, что она не захватила с собой блокнот для рисования,
подумала Сорча, разглядывая окна с забавными деревянными ставнями и ажурные
дымовые трубы. Она уже столько увидела интересного и красивого, что у нее
просто чесались руки запечатлеть все это на бумаге в свойственной ей манере
— легкими штрихами. Но она сюда обязательно вернется и напишет несколько
этюдов с видами Альгарвы.
Дорога вилась между домами, постепенно становясь все уже и уже и круто уходя
вниз. Прыгая на ухабах и рытвинах и объезжая прогуливающихся туристов,
автобус подъехал наконец к площади, видимо служившей центром этого
небольшого селения. Сорча успела бросить взгляд на гавань, где мирно
покачивались ярко выкрашенные лодки, а автобус снова куда-то свернул и стал
подниматься в гору.
— Отсюда открывается самый лучший вид на
Клуб Марим
, — заявил
Мануэль, смуглый общительный парень, резко, со скрипом тормозов остановив
автобус на самой вершине, что, вероятно, считалось наивысшим шиком.
— О-о-о! — воскликнул один из немецких туристов, сидевший позади
Сорчи.
— Сказочная красота! — сразу отозвалась его жена, и другая
супружеская чета поспешила с ними согласиться. Видимо, чтобы успокоиться,
общительной немке нужно было непременно вовлечь всех пассажиров в общий
разговор, поэтому, похлопав Сорчу по плечу, она спросила:
— Вам тоже здесь нравится?
Обернувшись, девушка улыбнулась.
— Очень.
Еще в Англии она пыталась побольше разузнать о полученном наследстве, но
мать сообщила ей лишь одно: Хорхе всегда утверждал, что у
Клуба Марим
богатые возможности, и старался изо всех сил их реализовать.
— Он никогда по-настоящему не увлекался бизнесом здесь, в Англии,
говорила Дениза Альмейда, — а вот
Клуб Марим
взбудоражил его
воображение. Как-никак родина.
— А что из себя представляет
Клуб Марим
? — настойчиво спрашивала
Сорча.
— Понятия не имею. Хорхе иногда рассказывал, но мне было неинтересно, и
я все забыла, — ответила мать и отправилась в сад звать близнецов
завтракать.
Огорченная тем, что ей не удается представить картину своих будущих
владений
, Сорча не на шутку обрадовалась, когда получила по почте
рекламный проспект с фотографиями одноэтажного здания гостиницы среди
нарядных вилл, обсаженных буйно цветущими кустами, и панорамы залива с
золотистым песчаным пляжем. И вот теперь, прищурившись, она разглядывала все
это, как говорится, в натуре, убеждаясь, что, как ни хороши были фотографии,
они, разумеется, не могли передать всю прелесть холмистой местности, на
которой располагался
Клуб Марим
.
Широкая, с сочной зеленью долина уступами спускалась к морю. По склонам
холмов среди эвкалиптов и сосен были разбросаны построенные в мавританском
стиле домики с красными крышами, сама же гостиница сияла белизной в самой
глубине ущелья. По соседству с ней расположились теннисные корты. Прекрасное
сочетание природы с достижениями цивилизации для людей, понимающих толк в
отдыхе! У Сорчи даже перехватило дыхание: подумать только, половина всех
этих красот принадлежит ей!
Выслушав не без гордости похвалы в свой адрес, Мануэль наконец убрал руку с
тормоза. Миновав высокие железные ворота, микроавтобус поехал по аллее,
обсаженной лиственными деревьями, и через несколько минут остановился под
крытой галереей перед входом в гостиницу. Когда пассажиры с чемоданами
начали выходить из автобуса, стеклянные двери гостиницы раздвинулись и
появилась высокая брюнетка, одетая в темно-синее платье.
— Сеньорита Риордан? — спросила она, холодно и оценивающе окинув
взглядом гостью. Сорча сняла темные очки.
— Вы угадали, — произнесла она с улыбкой и была обескуражена,
когда юная брюнетка не улыбнулась в ответ.
В отличие от Мануэля, явно не имевшего ни малейшего представления о том, что
сидевшая в автобусе девушка является его новой хозяйкой, молодая португалка
была осведомлена, кого он к ним привез, и держалась настороженно. Как
поведут себя другие служащие
Клуба Марим
? Будут ли они также побаиваться
ее? — думала Сорча. Вот и еще непредвиденные сложности.
— Сеньор де Браганса собирался встретить вас, но одно не терпящее
отлагательств дело не позволило ему приехать в аэропорт, — заявила
брюнетка на хорошем английском языке, после чего провела Сорчу в освещенный
канделябрами вестибюль, пол которого был выложен мрамором. — Если
сеньорите будет угодно подождать...
— О'кей, Изабель, я здесь! — послышался знакомый мужской голос,
брюнетка кивнула и с улыбкой повернулась к немецким туристам, а Сорча
увидела остановившийся у входа в гостиницу джип и выходящего из него Рун де
Брагансу.
И не поверила своим глазам. Он был так строго одет на похоронах, что она
могла представить его только в деловом костюме. Однако на этот раз на нем
была расстегнутая до пояса рубашка с короткими рукавами и джинсы в обтяжку.
Выглядел он моложе, чем в прошлый раз, а кроме того, имел более агрессивно-
мужественный вид.
Сорча заставила себя улыбнуться.
— Привет!
— Добрый день, — ответил он и крепко пожал ей руку, как это
принято у португальцев. — Долетели хорошо?
— Да, спасибо.
От банальных расспросов, как ей понравилась дорога из аэропорта и каковы ее
первые впечатления на португальской земле, настроение Сорчи испортилось: за
вежливым интересом ее партнера явно прятались отчужденность, нервозность и
нетерпение. Хотя она и не почувствовала открытой враждебности, стало ясно,
что он не изменил своего отношения к ней и нисколько ей не доверял.
Рун дал указание Мануэлю отнести багаж в номер, сам же провел ее через холл
к двери, на которой висело предупреждение:
Посторонним вход воспрещен
, и
они оказались в коридоре, где и справа и слева размещались служебные
кабинеты.
— Я не знаю, как вы представляете себе положение вещей, — произнес
он, когда они вошли в просторное с выходящими в сад окнами помещение,
устланное светлым ковром, — и, хотя все служащие знают, что Хорхе
оставил клуб в наследство падчерице и мне, только трое уведомлены, что вы,
Сорча Риордан, и есть та самая падчерица. Эти трое: бухгалтер Хосе, местный
архитектор Антонио и...
— Изабель, — вставила девушка. Он взглянул на нее с любопытством.
— Откуда вы знаете?
— Когда мы встретились, она смотрела на меня весьма критически и
старалась держаться на почтительном расстоянии.
Как, впрочем, и вы
,
подумала про себя Сорча, а вслух предположила:
— Может быть, ей не нравится, что женщина примерно одного с ней возраста станет ее начальницей.
Рун стоял, опустив руки; его оценивающий взгляд лениво скользил по ее
фигуре.
— Думаю, что это не более чем ваши измышления в отношении Изабель.
— Измышления? — переспросила она, опустив голову и разглядывая
свой короткий черный свитер и такого же цвета гетры.
— Большинство португальских девушек, Изабель в том числе, довольно
консервативны, и хотя она охотно надела бы то, что носите вы, думаю, она
никогда бы не осмелилась так обнажаться. — Он заглянул в лицо Сорчи
блестящими карими глазами. — И, уж конечно, не отказалась бы от
бюстгальтера.
Сорча вскинула голову. Собираясь утром в дорогу, она надела на себя, как ей
казалось, наиболее подходящий для такого путешествия наряд. Сверху же
натянула длинный и широкий свитер, который, правда, теперь сняла. Но под
взглядом Рун ее дорожный костюм сделался чуть ли не вызывающе нескромным.
Глаза мужчины говорили о том, что мягкая ткань слишком откровенно облегает
грудь, а узкие брюки обтягивают бедра. Он будто нарочно пытался ее смутить,
и это приводило девушку в ярость.
— Я сожалею, что вы не одобрили мой костюм, — ответила она ледяным
тоном, — но этого следовало ожидать: вам ведь не понравилось и то, во
что я была одета на похоронах.
— Вы меня неверно поняли, — возразил Рун. — Наоборот, я
считаю, что и в прошлый раз, и сейчас вы выглядите очень привлекательно.
— Неужели? — усомнилась Сорча.
— Особенно когда вы стоите передо мной так, как сейчас.
Поза у нее была, что и говорить, вызывающая: плечи расправлены, грудь гордо
выпячена вперед. Ей тут же захотелось съежиться, сжаться в комочек и
спрятаться от дерзкого взгляда. Девушка покраснела; похоже, Рун де Браганса
собирается подкалывать ее, приходится признать: один — ноль в его пользу.
Черт подери!
— Чем занимается Изабель? — спросила Сорча, страстно желая
переменить тему разговора.
— Она моя помощница, мы работаем в тесном контакте. — Рун
предложил гостье сесть и сам устроился за рабочим столом. — Я бы хотел
знать, нужно ли собирать служащих, чтобы представить им вас?
Это значит, ее будут пронизывать, точно лазерные лучи, взгляды незнакомых ей
людей, столь же надменных, как и этот человек.
— Нет, благодарю вас, — решительно ответила она. — Пока мое
положение официально не оформлено, я предпочитаю жить здесь инкогнито,
насколько это возможно.
— Отлично, на завтра у нас запланированы две встречи, — продолжал
Рун деловым тоном. — Утром вы познакомитесь с Хосе и Антонио, а после
ленча у нас будут переговоры с адвокатами. В четверг утром я повезу вас то
нашим угодьям, а днем намереваюсь ознакомить с планами дальнейшего развития
Клуба Марим
.
— Похоже, эти два дня будут весьма насыщены работой, — заметила
она.
Он многозначительно приподнял бровь.
— Я надеюсь, вы приехали сюда не для того, чтобы загорать на солнышке?
— Конечно, нет, — ответила Сорча со смехом, желая тем самым
показать, что такая мысль представляется ей невероятной.
Облокотившись на спинку стула, Рун непринужденно положил ногу на ногу.
— Я бы хотел предложить вам ввести в Состав правления в качестве не
владеющих акциями директоров Хосе и Антонио, — произнес он. — И
тот и другой внесли немалую лепту в успешные дела клуба, так что, надеюсь,
повышение их статуса станет для них не только наградой,
...Закладка в соц.сетях
