Жанр: Любовные романы
Леди и сокольничий
...и раздраженно
сообщил, что Солейс все еще в деревне. Какого дьявола, что она задумала? Логан
не находил себе места. Толпившиеся на
стене воины зорко вглядывались вдаль, пытаясь разглядеть приближающуюся армию
Баркли, но Логан видел лишь дорогу,
ведущую из замка в деревню. Впереди багровело зарево пожара, означающее, что
неприятель уже близко. Казалось, огненное
поле надвигается на замок. Но Логан знал, что это вражеская армия, сотни воинов
Баркли с факелами в руках. Сидевший на
плече Логана сокол тоже почувствовал приближение опасности и вглядывался во тьму
блестящими глазами.
Неподалеку на крепостной стене стояла леди Элисса. Логан слышал, как она
бормочет сквозь зубы проклятия, призывая
гром небесный на голову Баркли. В ярко-алом колпачке и красной вуали, которую
яростно трепал ветер, она походила на
исчадие ада.
"Рассердился бы на меня отец, если бы узнал, о чем я думаю?" - вдруг спросил
себя Логан. Ему стало стыдно. Он
пытался вернуться мыслями к пропавшему брату, забыть о девушке, но... не мог.
Логан успокаивал свою совесть тем, что
только Солейс может навести его на след Питера.
Элисса, ухватившись руками за край стены, о чем-то размышляла. Наконец она
глубоко вздохнула и в глазах ее появилась
решимость. Она выпрямилась, расправила плечи и надменно вздернула подбородок.
Логан чувствовал, что ловушка вот-вот захлопнется. Ничто не изменит этого -
рок неумолим. Он видел, что страшные
слова вот-вот сорвутся с губ Элиссы... Как жаль, что много лет назад его отцу не
хватило решимости произнести те же самые
слова... и спасти замок, спасти семью!
Логан снова бросил отчаянный взгляд на дорогу и в тусклом, безжизненном свете
луны вдруг заметил повозку,
несущуюся к воротам замка. Зажмурившись, он произнес короткую благодарственную
молитву. Но в ту же самую секунду
прозвучал приказ леди Элиссы:
- Закрыть ворота.
- Но она уже здесь! - Логан указал на повозку. Горящие яростью глаза Элиссы
на миг устремились на него, после чего
она бросила подоспевшему стражнику:
- Слышал? Делай, что приказано! Закрывай ворота!
Повозка Солейс, подпрыгивая на ухабах, во всю прыть неслась к замку Фултон. И
вдруг сердце ее упало - девушка
увидела, как в замке подняли мост. Не может быть! Верно, ей почудилось. Солейс с
ужасом смотрела, как мост со скрипом
поднялся вверх и будто прилип к стене, в мгновение ока отрезав им единственный
путь к спасению. Лошадь пронзительно
заржала, колеса повозки, разбрызгивая жидкую грязь, дернулись в сторону.
- Миледи! - позвала сзади Агнес.
- Слезайте! - крикнула через плечо Солейс, боясь оторвать взгляд от дороги.
У девушки мелькнула мысль, не попытаться ли проскочить в замок через еще
остававшуюся щель, но она отвергла ее,
понимая, как это опасно. Ведь у нее в повозке роженица с малышом. Их жизнью
Солейс не вправе рисковать.
Почуяв опасность, обезумевшая от страха лошадь неслась вперед так, словно
разгоравшийся сзади пожар уже обжигал ей
ноги.
Солейс натянула поводья, но животное, уже не слушаясь узды, стремглав летело
к замку.
А мост между тем поднимался, открывая темный глубокий ров, заполненный мутной
водой.
- Ух ты! - воскликнула Солейс и почти повисла на поводьях, напрягая все свои
силы, чтобы сдержать лошадь, но та
неслась вперед.
Ров был уже совсем близко...
Глава 4
- Смотрите! - вскрикнула Агнес.
Солейс оторвала взгляд от взмыленной лошади и увидела, что тяжелый подъемный
мост вздрогнул, замер на мгновение, а
потом со скрежетом неровными толчками пополз вниз. Его деревянная поверхность
была уже почти вровень с землей.
Должно быть, в замке заметили их. Девушка с нечеловеческой силой натягивала
поводья, но бушевавшее сзади пламя пожара
гнало лошадь вперед. Теперь они были в нескольких десятках футов от моста. Увы,
он опускался слишком медленно. Им не
успеть! Грохот подков похоронным звоном отдавался в ушах Солейс. В отчаянии она
закрыла глаза, умоляя Господа
пощадить их ради невинного младенца.
Девушка услышала громкий вопль Агнес, затем повозка ударилась с размаху обо
что-то твердое и резко качнулась.
Грохот усилился, и Солейс вдруг поняла, что копыта лошади стучат по деревянному
настилу моста.
Открыв глаза, она увидела гостеприимно распахнутые для них ворота замка. Все
обошлось! Мост коснулся земли за
мгновение до того, как они оказались перед ним. Еще секунда - и повозка,
сорвавшись в ров, исчезла бы под водой.
Едва не плача от радости, Солейс направила лошадь во двор замка. Отовсюду
бежали воины. Как только повозка
остановилась, девушка соскочила на землю, отмахнувшись от протянутых к ней со
всех сторон рук. Не успели ноги ее
коснуться земли, как она бросилась к Агнес и Дороти. Но подоспевшие крестьяне
помогли женщинам выбраться из повозки.
Прижимая к груди ребенка, Дороти бросила на Солейс благодарный взгляд.
- Спасибо вам за все, миледи. Если бы не вы...
- Боюсь, ты совсем без сил. - Девушка заставила себя улыбнуться. - Иди, тебе
надо отдохнуть.
Толпа крестьян плотным кольцом окружила молодую мать и увела ее куда-то. Все
наперебой предлагали помощь.
Заметив одобрительный кивок Агнес, Солейс с облегчением вздохнула, и, вдруг ее
охватило ликование. Но это длилось лишь
мгновение. Очень скоро радость сменилась отупляющей усталостью. Подумав, что
денек выдался не из легких, Солейс
решила немного отдохнуть.
И вдруг щеку ей обожгла хлесткая пощечина. Элисса накинулась на падчерицу как
разъяренная тигрица. Солейс
растерялась. Рука у Элиссы была тяжелой - щека девушки побагровела и распухла.
- Как ты посмела поставить на карту наши жизни? - заорала Элисса. - Если бы
Баркли из-за твоей глупости ворвался в
замок, я бы... я бы... - Элисса закусила губу.
Видя, что мачеха едва сдерживается, Солейс вздернула подбородок и смело
встретила ее гневный взгляд.
-...я бы велела тебя повесить! - взвизгнула та, уже почти не владея собой.
- Но Дороти нуждалась в помощи. Я знала...
- Ты никогда ничего не знала, кроме своих желаний! По теперь заруби себе на
носу - речь вдет о безопасности замка!
И ты будешь выполнять мои приказы, как последний из наших крестьян! Поняла?
Солейс потупила взгляд. Слезы душили ее. Она же ни в чем не виновата! Что
было бы с Дороти и малышкой, если бы не
она?
- Тебе ясно? - процедила Элисса.
- Но я же не сделала ничего плохого!
- Ты скверная, эгоистичная и распущенная девчонка! И никогда не думала ни о
ком, кроме себя!
Слезы обиды навернулись девушке на глаза, но она скорее умерла бы, чем
позволила мачехе увидеть их.
- Дороти не успела бы добраться до замка, если бы не я!
- Значит, ты не только эгоистка, но и дура! - усмехнулась Элисса. - Самая
настоящая дура, раз так легко подвергаешь
опасности собственную жизнь! - Мачеха повернулась и пошла прочь, всем своим
видом показывая, что больше не желает
тратить слов на непокорную падчерицу.
Только когда Элисса наконец скрылась в доме, Солейс нашла в себе силы
сдвинуться с места. Но, сделав шаг, увидела,
что лошадь все еще понуро стоит рядом. Никто не выпряг ее из повозки. Солейс со
вздохом потянулась к поводьям и вдруг
заметила, что руки у нее дрожат. Девушка бросила взгляд на крепостную стену.
Оттуда на нее глазели любопытные
крестьяне. "Мне следовало бы остаться здесь, - подумала она, но тут же
решительно покачала головой. - Нет, я не сделала
ничего плохого! В конце концов, Дороти куда больше, чем кто-либо, нуждалась в
моей помощи!"
Вечно мачеха недовольна! Ничем на нее не угодишь! А уж Солейс всегда считает
виноватой! И тут уж ничего не
поделаешь. Постепенно девушка смирилась с этой мыслью. Что ж, придется поступать
по собственному разумению. Делать
то, что нужно самой... или другим. Только не мачехе.
Но почему же сегодня слова Элиссы так больно задели ее?
Солейс, стиснув зубы, снова взялась за поводья.
Вдруг чьи-то большие горячие руки ласково накрыли ее пальцы. Быстро
обернувшись, девушка вспыхнула и смущенно
потупилась. Серебристо-серые, как древесный уголь, глаза в упор смотрели на нее.
Сокольничий осторожно разжал пальцы
девушки и сам взялся за упряжь.
- Ступайте, - сказал он, и от этого низкого, рокочущего голоса по всему телу
Солейс пробежала дрожь.
Руки ее упали, девушка покорно отошла в сторону. Не глядя на нее, сокольничий
молча выпряг лошадь из повозки.
Солейс рассеянно следила за уверенными движениями больших умелых рук. Его черные
как смоль волосы трепал
налетевший из-за крепостной стены ветер, под рубахой перекатывались бугры
железных мышц. Он снял с лошади упряжь и
ласково потрепал по холке измученное животное.
Потом сокольничий повернулся и посмотрел на Солейс.
Она смущенно улыбнулась:
- Спасибо.
Не ответив, он снова занялся лошадью.
Девушка вздохнула и направилась через двор к кладовой.
Доброта этого человека заставила Солейс забыть о жестокости мачехи. И все же
совесть по-прежнему грызла ее за то, что
своим поступком она подвергла опасности столько людей. Конечно, тогда девушка не
подумала об этом, хотя и следовало!
Войдя в холл, Солейс направилась по коридору в ту часть замка, где находились
жилые помещения. Дорогу освещали
висевшие на стенах факелы. Девушка поднялась к себе в комнату, размышляя, почему
прикосновение какого-то
сокольничего так умиротворяюще подействовало на нее. Это прикосновение... было
таким нежным, таким ласковым.
Свинцовая усталость, навалившаяся на Солейс, куда-то исчезла, будто бы он
перелил в нее свою силу, и девушка сразу
почувствовала себя в безопасности.
- Любопытно... как подобные вещи могут тебя забавлять, - прошептал сзади чейто
низкий голос.
Солейс испуганно обернулась и смутилась так, словно кто-то подслушал ее
мысли.
- У тебя все еще пылает щека после того, как твоя мачеха столь нежно
приласкала тебя, а между тем твои
очаровательные губки раскрылись в улыбке, точно бутон. - Грэм вышел из темноты и
стоял в свете факелов. В отблесках
пламени его светлые волосы отливали медью.
- Ты напугал меня, - сказала Солейс, стараясь успокоиться. - Вот уж не
ожидала застать тебя здесь.
- Охраняю твою сестру, - усмехнулся Грэм.
Солейс уловила скрытую издевку в его голосе. Глаза ее сузились. Грэм был уже
почти полгода помолвлен с Бет. Шесть
месяцев... По мнению Солейс, это была целая вечность. Она до сих пор не
понимала, что нашла Бет в Грэме, отчаянном
трусе, вечно прятавшемся за спины других и приходившем в ужас при одной мысли о
сражении. О его отношениях со
слугами ходили темные слухи. И все-таки Бет была от него без ума. Зная это,
Солейс старалась поладить с будущим зятем,
хотя, видит Бог, это порой давалось ей нелегко!
- Да уж, - лукаво усмехнулась она, - самое место для тебя! Тихо, темно и
уютно! - Увидев, как оскорбленный Грэм
шагнул к ней, девушка покаянно вздохнула и отбросила растрепавшиеся волосы. -
Прости, пожалуйста, Грэм. Ты ведь
знаешь, я не хотела тебя обидеть.
- Конечно, - кивнул он, - конечно, понимаю. Я не обижаюсь, Солейс, но все же
скажи, что тебя так позабавило. Я бы
тоже с радостью хоть ненадолго забыл об этой дурацкой осаде.
"Что за ерунда, - подумала девушка. - Не рассказывать же ему, как простое
прикосновение мужских рук, один взгляд
серебристо-серых глаз успокоили меня?"
- Я... я... так. Вспомнила кое-что, - солгала она. Впрочем, лгать Солейс
никогда не умела и поэтому потупила глаза,
надеясь, что Грэм ничего не заметит.
- А я уж, грешным делом, решил, что ты замышляешь, как отомстить мачехе. - Он
слегка пожал плечами. - Ну за то,
что она дала тебе пощечину... во дворе.
Солейс невольно коснулась горевшей щеки.
- А вообще-то это тебе следовало бы отхлестать ее по щекам, - продолжал Грэм,
понизив голос, - Она сделала все,
чтобы ты осталась по ту сторону стены.
- Элисса не посмела бы...
- Еще как посмела бы! Дала же она приказ запереть ворота и поднять мост! Хотя
все мы видели, как твоя повозка
показалась на дороге!
Конечно, Солейс прекрасно знала, что Элисса ни во что не ставит ее и никогда
не относилась к ней, как к родной дочери,
но решиться на подобную низость... Нет, этого девушка не могла постичь.
- Но ворота же были открыты, - неуверенно возразила Солейс. - Может, Элисса
изменила решение?
Грэм насмешливо улыбнулся.
- Нет, моя милая. Она никогда не отменяет своих приказов. Сам до сих пор не
понимаю, как ворота оказались
открытыми. Думаю, надо поблагодарить за это какого-нибудь стражника!
Солейс застыла как громом пораженная. Возможно, Элисса и в самом деле
ненавидит ее, но решиться на такое!..
Подумать только - захлопнуть перед носом у падчерицы ворота замка, оставив ее на
растерзание солдатам Паркли?!
- Бедняжка ты, бедняжка! - Грэм легонько обнял девушку за плечи. - Если я
что-то могу для тебя сделать... Все что
угодно, Солейс, понимаешь? Только скажи...
Смутное подозрение кольнуло Солейс.
- Надеюсь, ничего такого не понадобится. - Сейчас он был ближе к ней, чем
подобало, и куда ближе, чем хотелось бы
девушке.
- Грэм! - послышался из коридора женский голос, и Солейс обрадовалась, что их
прервали. Вывернувшись из рук
Грэма, она увидела спешившую к ним по коридору Бет. Темные волосы сестры мягко
переливались в свете факелов. Платье
из венецианской парчи, вышитое красными и золотыми цветами, облегало точеную
фигурку. Вспыхнувший в глазах огонек
мгновенно сменился холодным презрением, когда Бет увидела, что Солейс стоит так
близко к Грэму. Повернувшись к сестре
спиной, Бет схватила жениха под руку.
- Я везде искала тебя!
- Я разговаривал с твоей сестрой.
- О! - Бет поджала губы. - Здравствуй, Солейс.
Солейс кивнула. Господи, как замечательно было бы иметь сестру, с которой
всегда можно поделиться тайной. Но с Бет...
Об этом даже думать нелепо. Сестры никогда не были близки, а в прошлом году
между ними точно черная кошка пробежала.
Всякое подобие родственных отношений исчезло бесследно. И все лишь потому, что
Бет до смерти влюбилась в молодого
рыцаря, который, как она утверждала, положил к ее ногам свое сердце. Бет
познакомилась с ним при дворе во время одного
из рыцарских турниров. Потом он явился в замок Фултон. Бет чуть не сошла с ума
от радости. Впервые в жизни она
позволила Солейс разделить с ней свое торжество. И Солейс узнала, что сестра
собирается замуж за молодого рыцаря по
имени Роберт, мечтает прожить с ним много счастливых лет и нарожать кучу крепких
ребятишек.
В тот день он въехал во двор их замка, как сказочный рыцарь: блестящие
доспехи ярко сверкали на солнце, знамя гордо
развевалось на ветру. Солейс стояла тогда рядом с сестрой, искренне разделяя ее
восторг. Но как только ее представили
Роберту, в душу Солейс закрались ужасные подозрения. Она поняла: что-то здесь не
так. Влюбленная Бет ластилась к нему,
явно не замечая, что избранник едва обращает на нее внимание.
Не прошло и недели, как Солейс позвали к отцу. Там же сидела и Бет с
красными, припухшими от слез глазами. Отец
сообщил Солейс, что попросил Роберта уехать. Когда она подошла утешить сестру,
та вдруг с диким воплем оттолкнула ее. В
том, что случилось, Бет обвиняла Солейс. Кричала, что Роберт по уши влюбился в
нее! Что она, именно она, украла его у нее,
Бет!
Отогнав тяжелые воспоминания, Солейс поспешила отойти от сестры и Грэма.
Рядом с ними ей было не по себе. Да и
злобный взгляд Бет ясно говорил, что сестра считает ее лишней. А бедная Солейс
все еще мечтала восстановить дружеские
отношения с сестрой.
- Я быстро переоденусь и спущусь в большой зал, - пробормотала девушка и с
надеждой добавила: - Пойдешь со
мной?
- Нет, - надменно ответила Бет и потянула Грэма за руку.
Солейс проводила их взглядом и. что-то похожее на зависть охватило ее. Как
чудесно, должно быть, любить кого-то! И
снова перед мысленным взором девушки всплыло лицо сокольничего. Она невольно
бросила взгляд на свои руки, которые
еще чувствовали жар его ладоней, и вновь ощутила мягкое тепло, согревшее ее,
когда их пальцы соприкоснулись.
Да, наверное, любовь восхитительна. Прелестная улыбка расцвела на губах
Солейс, когда она, подобрав юбки, побежала в
свою комнату.
Бет втащила Грэма в альков, где царила полная тьма. Только бледный свет луны,
пробиваясь сквозь неплотно прикрытые
занавеси, освещал их лица. Обхватив Грэма за шею, Бет притянула его к себе и с
улыбкой заглянула ему в глаза.
Руки Грэма блуждали по женственным округлостям соблазнительного тела Бет.
Наконец он накрыл ее груди ладонями.
Вдруг она резко высвободилась из объятий Грэма и оттолкнула его.
- В последнее время я что-то слишком часто вижу тебя возле моей сестрицы.
Будь я ревнива, пожалуй, вообразила бы,
что ты волочишься за ней.
Пропустив ее слова мимо ушей, Грэм крепко прижал девушку к себе. Его
напрягшаяся от желания плоть упиралась ей в
живот.
- Ты же знаешь, Бет, для меня не существует никакой женщины, кроме тебя! -
пробормотал он, обнимая ее за плечи.
И опять Бет отпрянула, обиженно надув губы.
- Ах, если б я только могла в это поверить!
Грэм потянулся за ней, схватил за руки, притянул к себе и прижал к стене.
- Верь мне, дорогая. Сама ведь видишь, я безумно хочу тебя. Ради тебя я готов
на все, любимая.
- Докажи это, - потребовала Бет.
Грэм медленно приподнял ее юбки, и губы его скользнули по шее Бет вниз.
Она обеими руками уперлась ему в грудь.
- Нет, я имела в виду кое-что другое.
Смущенный и сбитый с толку, Грэм отодвинулся. Вдруг хищная волчья усмешка
тронула его губы. Быстро повернув Бет
спиной к себе, он закинул пышные юбки ей на голову.
- Значит, вот как ты хочешь на этот раз? Я угадал?
- Нет! - Отпихнув Грэма, Бет проскользнула к окну. В глазах ее вспыхнул
опасный блеск. - Я просто подумала... если
бы не Солейс, все это принадлежало бы нам с тобой. Только она стоит у нас на
пути.
- Но мы же знали это с самого начала, еще до помолвки. Все это ничего для
меня не значит.
Бет бросила на него быстрый взгляд.
- В самом деле? Однако мне известно, что ты просил у матушки руку Солейс
прежде, чем посватался ко мне. Конечно,
матушка согласилась, но Солейс отвергла тебя.
- Откуда тебе это известно?
- Я же не дурочка. Стать хозяином замка Фултон - значит получить и богатство,
и власть.
- Бет, клянусь, мне нужна только ты!
- Тогда докажи мне свою любовь, и я постараюсь все забыть. - Бет повернулась
к Грэму и выжидающе посмотрела на
него. - Женитьба на Солейс - не единственный способ заполучить замок Фултон.
Брови ничего не понимающего Грэма поползли на лоб.
- Есть и другой путь.
Ночь прошла на удивление спокойно, и это встревожило Солейс. Направляясь к
караулке у внешних ворот замка, она
удивлялась, что все выглядит так мирно. Даже не верилось, что в нескольких
десятках футов, за крепостной стеной замка,
тысячи солдат готовятся к штурму Фултона, ее родного дома. Это казалось
настолько нереальным, что Солейс хотелось
ущипнуть себя.
Она все еще не отдохнула, однако знала, что не сможет уснуть. Солейс до сих
пор не верилось, что мачеха готова была
бросить ее на произвол судьбы. Но больше девушку удивляло то, что Хэйган,
дозорный у ворот замка, ослушавшись приказа
Элиссы, спас ее. Почему он так поступил? Солейс ведь почти не знала его.
Девушка толкнула деревянную дверь и вошла в караулку. Два солдата, стоявшие у
дверей, при ее появлении вытянулись в
струнку. Узнав Солейс, они обменялись быстрыми взглядами, и девушка заметила,
что они смущены.
Один из них шагнул к ней и поклонился.
- Миледи, вы пришли сюда одна?
- Да, - удивилась Солейс, не раз приходившая в караулку одна. Прежде дозорных
это не настораживало.
- Чем мы можем служить вам, госпожа? - любезно спросил второй дозорный.
- Я хотела бы поговорить с Хэйганом. - Солейс направилась к узкой каменной
лесенке, ведущей наверх, туда, где над
замковыми воротами, в башенке, была небольшая комната дозорного. Но мужчины так
странно посмотрели на нее, что
девушка остановилась. - Что-то не так? - осведомилась она.
- Да... нет. Просто... - Караульный неуверенно взглянул на своего товарища,
словно прося его о помощи. -...Дело в
том, что люди барона уже под самыми стенами замка... Пожалуй, вам не стоит
подниматься туда одной, госпожа.
- Но они же снаружи, - возразила Солейс, - а не внутри замка.
Второй воин, с длинными белокурыми волосами, кивнул.
- Ваша правда, миледи.
Солейс поднялась в башню, размышляя, почему караульные так заботятся о ее
безопасности. Или их смущало что-то
другое? Уж в собственном замке ей ничто не угрожает.
Открыв еще одну дверь, девушка вошла к дозорному.
Рыжеволосый, веснушчатый Хэйган был почти на голову выше Солейс. Увидев
девушку, он вскочил и отвесил неловкий
поклон.
- Здравствуй, Хэйган, - приветливо сказала Солейс. - Можно поговорить с
тобой?
Он кивнул, и они отошли в дальний угол караульни. Девушка невольно бросила
взгляд на деревянный блок, вокруг
которого были обмотаны толстые канаты, - с помощью этого механизма, по приказу
Хэйгана, поднимали и опускали мост
через ров. Вспомнив, зачем пришла, Солейс повернулась в рыжеволосому парню,
застывшему в почтительной позе. Хэйган
служил лорду уже десять лет. Солейс не понимала, как он решился открыть ей
ворота вопреки воле Элиссы.
- Я хотела поблагодарить тебя.
- Меня, госпожа? Но за что?
- За то, что открыл для меня ворота.
- О, так это не я. - Хэйган покраснел. - Я бы никогда на такое не осмелился,
тем более получив приказ! Поверьте,
госпожа, я ничего против вас не имею... да только...
- Так, значит, это не ты открыл ворота?
- Я. - Хэйган отчаянно махнул рукой. - Да только заставили меня, вот что!
- Заставили?!
- Да. Дело было так. Закрыл я, значит, ворота и смотрю. Сердце у меня
разрывалось, госпожа, ей-богу, да толь ко ведь
против приказа-то не попрешь, верно? А тут, откуда ни возьмись, этот дьявол!
Вихрем взлетел по лесенке и ко мне! Сшиб с
ног тех двоих, что у двери, а потом и меня сгреб за грудки. Сказал, что вышибет
мне зубы, если я не открою ворота. -
Хэйган растерянно пожал плечами. - Вот я и открыл.
- Кто же он такой?
- Да откуда мне знать? В жизни никогда его не видел.
- А описать этого человека можешь?
- Описать? То есть, на кого он смахивает? - уточнил Хэйган. - Чистый дьявол
из преисподней, госпожа! Черен, как
ночь, с ног до головы, только глаза серые! И горят, как угли!
Солейс рассеянно кивнула.
- Спасибо, - чуть слышно сказала она.
- Знаете, госпожа, а я так даже рад, право слово, рад, что открыл их...
ворота то есть. У меня бы сердце разорвалось,
если бы вас сцапали.
Солейс благодарно улыбнулась ему. "Интересно, - подумала она, - кому же я
обязана своим спасением? Неужели
Грэму? Ну уж нет. Он никогда не посмел бы нарушить приказ Элиссы".
- Госпожа!
Солейс подняла на Хэйгана глаза:
- А где же ваш эскорт?
- Эскорт? Я пришла одна.
- Прошу прощения, госпожа, коли сую нос не в свое дело, но неужто вы не
боитесь ходить повсюду одна?
- Мы в замке Фултон, - сердито бросила Солейс. - Разве тут небезопасно?
Хэйган опасливо покосился на двух солдат у двери.
- Так-то так, да только нам вечером сказали, что, дескать, по замку бродит
убийца!
- Что?! - выдохнула девушка.
- И велели держать ухо востро!
- Убили одного из караульных в донжоне, миледи, - почтительно объяснил один
из стражников.
- Но почему же мне не сказали об этом? - возмутилась Солейс.
- Лорд Харпер решил, что не стоит понапрасну пугать дам, - ответил Хэйган.
- Лорд Грэм Харпер? - гневно переспросила Солейс и выбежала из караульни.
Серые, холодные глаза, похожие на дымчатый хрусталь, внимательно следили за
армией барона Баркли сквозь узкую
щель деревянного щита, одного из многих, прикрывавших верх крепостной стены
замка. Люди барона переправлялись через
ров. К сожалению, на таком расстоянии стрелы защитников замка не достигали их.
Воины Баркли, как муравьи, суетились
возле гигантской мортиры. Как только ее соберут, град ядер обрушится на головы
защитников Фултона.
Незадолго до этого к леди Элиссе прибыл гонец и вручил ей письмо от барона
Баркли с требованием немедленно и без
всяких условий сдать ему Фултон. Согласиться на такое было бы величайшей
глупостью. Все, в том числе и барон, отлично
понимали, что пойди она на это, и Фариндейл, вернувшись, собственноручно
перережет ей горло. Фултон был почти
неприступен. Сотни и сотни людей погибли бы под его стенами прежде, чем пал бы
сам замок. Логан знал это не
понаслышке. Ему столько раз приходилось участвовать в осаде замков, что всех их
сейчас он и по названиям-то не помнил.
Дело это было прибыльное, а главное, благодаря ему Логан снискал расположение и
милость власть имущих.
Барону удалось собрать большую армию. Его лагерь, казавшийся отсюда большим
муравейником, простирался до самой
горы Салливана. Гора Салливана...
И память перенесла Логана на много лет назад. Все тогда было, как сейчас.
Только крепость другая...
В самое небо грозно вздымались высокие дозорные башни замка Фултон, вспарывая
острыми шпилями угрюмые, серые
тучи. Издалека они походили на руки, простертые вверх с мольбой о пощаде.
Повсюду, вдоль крепостных стен, в галереях
для дозорных, толпились воины, снимавшие рукояти тяжелых боевых мечей. Лучники в
последний раз проверяли крепость
тетивы, щелкая по ней ногтем, и слушали, как она звенит, или придирчиво
осматривали только что выточенные стрелы. А
над ними, на самом верху крепостной стены, уже воздвигали тяжелые деревянные
щиты. Когда нападающие пойдут на
приступ, именно оттуда польются на их головы кипящее масло и смола.
Логан вспомнил, как чей-то пронзительный крик привлек внимание воинов.
Закованный в латы стражник увидел
мальчика, с громкими воплями мчавшегося вдогонку за овцой. Та, видимо, отбилась
от стада, которое в это время загнали
в замок. Пятеро мужчин выбивались из сил, стараясь, чтобы норовистые животные не
разбежались по двору. Логан
перевел взгляд с пастухов на дорогу, ведущую в замок. Сейчас она была забита
повозками, нагруженными пшеницей,
провизией и всяческим добром. Повозки сопровождали хмурые, озабоченные
крестьяне, спешившие поскорее укрыться за
надежными каменными стенами замка Фултон.
Неподалеку от Логана др
...Закладка в соц.сетях
