Жанр: Любовные романы
Соловьиная ночь
...не жить?
Леди Мэри еще не видела племянницу в таком подавленном состоянии. Это было не
похоже на нее. Кэссиди была из тех
людей, что привыкли бороться до конца и не сдаваться перед любыми трудностями,
но теперь от прежней Кэссиди осталась,
по-видимому, лишь одна оболочка - душа ее была почти мертва.
- Кэссиди, ты же знаешь, что Абигейл бы не понравилось то, что ты так
убиваешься, - сказала тетушка.
Она взяла слабую руку Кэссиди в свои ладони:
- Ты должна вернуться к нормальной жизни!
На глазах у Кэссиди заблестели слезы и покатились по исхудавшим щекам. Она не
знала, что ответить тетушке, и
отвернулась.
Леди Мэри поцеловала ее в висок.
- Ты ошибаешься, когда говоришь, что тебе незачем жить, - сказала она. -
Разве ты забыла, что Абигейл просила тебя
позаботиться о ее дочери? Ты нужна ей... И мне тоже!
Кэссиди разрыдалась, и тетушка заключила ее в объятия.
- Ах, тетя Мэри, я совершила ужасную ошибку, отдав малышку в руки этому
чудовищу. Это просто преступление!
Думая о том, что ее ожидает, я себе места не нахожу, - Кэссиди смахнула слезы
рукавом. - Я должна забрать девочку как
можно скорее, пока он не причинил ей вреда! - в ее глазах засветилась ярость. -
Я не успокоюсь, пока не прижму
племянницу к своему сердцу!
Тетушка погладила племянницу по голове, откинув со лба волосы.
- Если мы возьмем к себе ребенка, ты будешь чувствовать себя счастливой?
Кэссиди кивнула.
- А он... этот злодей, ты думаешь, он отдаст дитя?
- Кэссиди, - мягко произнесла леди Мэри, - герцог вовсе не такой злодей, как
ты думаешь. Не бойся, он не причинит
ребенку никакого вреда. Ведь это именно он вытащил тебя из Ньюгейта и привез
домой.
- Конечно, он нашел меня, тетушка Мэри, - в отчаянии прошептала Кэссиди. - Он
знал, где меня искать, потому что
сам упрятал меня туда. Леди Мэри отрицательно покачала головой.
- Давай не будем сейчас об этом говорить, Кэссиди. Я лишь хочу уверить тебя в
том, что источник всех твоих бед вовсе
не герцог. Он человек чести и вообще очень добрый. Он сражался под Ватерлоо под
командованием Веллингтона и был
награжден за проявленный там героизм. Он даже получил орден Подвязки.
На лице Кэссиди отразилось изумление.
- Он сражался под Ватерлоо? - пробормотала она, стараясь собраться с мыслями.
- Но ведь не мог же он быть там в
конце войны?
- Но он был там, Кэссиди, - сказала тетушка. - И его тяжело ранили под
Ватерлоо. Он лежал в брюссельском
госпитале несколько месяцев. Не было никакой надежды, что он выживет... Теперь я
вспоминаю, - добавила она, - я даже
как-то прочла в "Тайме" о его смерти.
У Кэссиди кровь гулко застучала в висках.
- Ничего не понимаю! - воскликнула она. - Если герцог воевал вместе с
Веллингтоном, то как он мог жить с Абигейл?
Наверное, он был в отпуске, когда они познакомились...
Леди Мэри ласково погладила племянницу по плечу В сказала:
- Постарайся понять, Кэссиди: его светлость никогда не был знаком с Абигейл и
не был ее мужем.
Голова у Кэссиди закружилась, и она закрыла глаза. Яркий дневной свет был
невыносим.
- Все так перепуталось, - жалобно прошептала она. - Я ничего не понимаю...
- Ну и ладно, дорогая, - успокоила тетушка. - Не думай ни о чем. Главное,
чтобы ты поскорее поправилась. Потом мы
обо всем поговорим. Единственное, о чем тебе нужно помнить, это то, что ребенок
Абигейл вне опасности. Я видела девочку,
и она отлично выглядит.
- Ты ее видела?
- Так близко, как тебя! - заверила тетушка. - Все в Равенуортском замке
только с ней и носятся.
Веки Кэссиди налились свинцом.
- Я так устала, тетушка, - прошептала она. - Можно я немного посплю?
- О да, конечно! Но, надеюсь, когда ты проснешься, то как следует поешь.
Тетушка Мэри ласково поцеловала Кэссиди и накрыла ее одеялом до самого
подбородка.
- Я постараюсь, тетя Мэри.
- Мне бы хотелось, чтобы ты поразмыслила об одном деле, - сказала леди Мэри.
- Герцог говорил о том, что хотел бы
с тобой встретиться. Вероятно, он в состоянии исправить те ложные представления
о себе, которые у тебя сложились...
Кэссиди вздрогнула и открыла глаза.
- Нет! Никогда! Не пускайте его ко мне! Я не хочу его видеть!
- Хорошо, хорошо, дорогая, - улыбнулась тетушка. - Теперь спи!
- Нет, я не хочу спать! - замотала головой Кэссиди. - Во сне меня преследуют
кошмары!
- Тебе не кажется, что, может быть, было бы лучше, если бы мы поговорили о
том, что случилось в Ньюгейте? Мой отец
всегда говорил, что если рассказать о своих неприятностях кому-нибудь из близких
людей, то сразу наступит облегчение. Я
тоже так считаю. Мне бы хотелось быть для тебя таким близким человеком, Кэссиди!
Тело девушки затряслось от рыданий.
.- Я не могу думать о том кошмарном месте!. И о том, что там случилось, -
тоже!
- Ладно, дорогая! Ты почувствуешь себя лучше, если я пошлю за малышкой?
В глазах Кэссиди затеплилась надежда.
- Ах, если бы я могла прижать к сердцу дочку Абигейл! - воскликнула она. - Я
бы знала, что ей ничто не угрожает, -
огонек надежды вспыхнул и погас. - Он никогда не позволит мне забрать девочку.
Для него это новый способ пытать меня!
Тетушка Мэри приложила ладонь ко лбу Кэссиди и поняла, что у нее снова
начался жар.
- Постарайся заснуть! - попросила она. - Я подумаю, как позаботиться о
ребенке.
Прошла неделя. Благодаря терпению и настойчивости тетушки Кэссиди постепенно
возвращалась к жизни.
Однажды утром, проснувшись, Кэссиди почувствовала себя вполне окрепшей и сама
села на постели. Служанка заплела
ей длинную косу, потом помогла помыться в ванне и надеть нежно-голубое платье с
розовым кружевным воротничком и
такими же манжетами.
В комнату вошла тетушка и поставила в роскошную вазу букет свежих цветов.
Затем она пошире раздвинула занавески,
чтобы солнечный свет мог беспрепятственно проникать в комнату.
- Дорогая тетушка, как мне благодарить тебя за все, что ты сделала для меня?
- воскликнула Кэссиди. - Временами я,
наверное, была просто невыносима. Я очень беспокойная гостья...
Тетушка Мэри облегченно улыбнулась и запечатлела на щеке Кэссиди поцелуи.
- Узнаю свою прежнюю девочку! Как я рада, что твои дела пошли на поправку.
Только не говори глупостей! -
откликнулась она. - Ты вовсе у меня не в гостях. Это твой дом.
- Генри никогда не позволит мне остаться с вами, тетушка, - грустно сказала
Кэссиди. - Уверена, что скоро он
приедет сюда и потребует, чтобы я возвращалась в деревню.
- Он уже прислал мне письмо с подобными требованиями, - призналась тетушка. -
Я умоляла его, чтобы он позволил
тебе остаться... Но ты же знаешь Генри... - вздохнула она.
Кэссиди испуганно приподняла брови.
- Так Генри известно о том, что я находилась в Ньюгейте?
- Да, - кивнула тетушка. - Причем Генри считает, что ты сама виновата во всем
происшедшем. Не понимаю, почему
он всегда так жесток к тебе! Абигейл он предоставлял большую свободу.
- Уверена, что он до сих пор злится, что я поспешила тогда к Абигейл, даже не
предупредив его, - сказала Кэссиди.
Лицо тетушки слегка просветлело.
- Мы известим его, что ты пока слишком слаба для переездов, - сказала она. -
Я хочу, чтобы ты подольше
задержалась у меня. Последний раз ты жила у меня, когда еще была маленькой
девочкой... С тех пор, как моя дочь вышла
замуж и уехала в Шотландию, я ее почти не видела, - добавила она со вздохом.
Кэссиди была готова вот-вот заплакать, но сумела совладать с собой.
- Я так счастлива, что ты разрешаешь мне остаться с тобой, тетя Мэри! -
воскликнула она. - Я постараюсь не быть
тебе в тягость!
- Чепуха! Даже не думай об этом! - проворчала тетушка. - Ну а теперь
приготовься, тебя дожидается один человек, -
сообщила она.
Кэссиди невольно провела рукой по волосам. Она понимала, что все еще неважно
выглядит после болезни.
- Я не хочу ни с кем видеться, - нерешительно сказала она. - Прошу тебя,
избавь меня от чьих-то визитов!
- Думаю, ты не откажешься встретиться с ним, - возразила тетушка.
Леди Мэри повернулась к двери и махнула кому-то рукой.
Кэссиди всплеснула руками, когда увидела, что в дверях появилась миссис
Фитцвильямс с ребенком на руках. Кэссиди
подалась вперед и протянула к ней руки, а домоправительница подошла и вложила в
них малышку.
Когда Кэссиди взглянула на ребенка, у нее от волнения перехватило дыхание. У
девочки были глаза и волосы Абигейл, да
и черты лица такие же тонкие. Пухлой детской ручкой малышка тут же схватила
Кэссиди за палец, а та едва не заплакала от
умиления.
- Она хорошенькая! - воскликнула девушка и, приподняв малышку, поцеловала ее
в пухлые щечки. - Ах, она такая
очаровательная! Я просто без ума от нее. И как я только могла ее отдать чужому
человеку?
Миссис Фитцвильямс тоже была растрогана.
- Она прелестное дитя. В Равенуорте нам всем будет ее ужасно не хватать. Но
его светлость решил, что будет лучше,
если вы возьмете девочку к себе, мисс.
Во взгляде Кэссиди появилась враждебность.
- Я не отдам ее этому человеку. Ему ее никогда не видать! - горячо
воскликнула она.
Леди Мэри переглянулась с экономкой и кивнула, чтобы та вышла.
Кэссиди продолжала разглядывать ребенка. Тетушка Мэри была права: малышка
нуждалась в ней. А когда девочка
подрастет, только Кэссиди сможет рассказать ей, какой была ее мать и как она
любила ее.
Вдруг девочка улыбнулась, и сердце Кэссиди радостно забилось.
- Правда, она прелестная, тетя Мэри! - проговорила девушка, нежно прижав
малышку к себе.
- Конечно! - согласилась тетушка и, присев рядом на кровать, погладила
ребенка по щеке. - Но ведь у нее до сих пор
нет имени! - спохватилась она.
- В самом деле, - задумчиво сказала Кэссиди. - Как бы нам ее назвать?
- Мне кажется, что Абигейл знала бы, как назвать ее, - уверенно произнесла
тетя Мэри.
Кэссиди провела ладонью по шелковистым кудрявым волосикам.
- Наверное, Абигейл дала бы ей имя нашей мамы... - Она немного приподняла
девочку на руках. - Тебя будут звать
Арриан, малышка!
Тетушка одобрительно покачала головой.
- Прекрасное имя. Моя сестра была бы без ума от своей внучки!
Внезапно взгляд Кэссиди помрачнел.
- Но ведь ее полное имя будет - Арриан Винтер! - прошептала девушка.
Леди Мэри встала и направилась к двери.
- Не думай об этом! - посоветовала она. - Твоя любовь - вот что нужно
малышке!
- Бедненькая крошка так одинока в этом мире, тетушка! - вздохнула Кэссиди.
- У нее есть ты, Кэссиди. Я оставлю вас одних, чтобы вы могли лучше
познакомиться.
Девушка была в таком восторге от ребенка, что даже не заметила, как тетушка
вышла. Всю свою любовь к Абигейл
Кэссиди обратила теперь на ее дочь.
Она внимательно осмотрела ребенка с головы до пят и пришла к заключению, что
девочка здоровенькая и красивая.
- Ну, маленькая Арриан, - сказала Кэссиди, - кажется, за тобой действительно
хорошо ухаживали! - Она покачала
малышку на руках. - Я буду так любить тебя, что ты никогда не будешь чувствовать
себя сиротой. Обещаю тебе!
Немного позже тетушка Мэри и кормилица вошли в комнату и увидели, что Кэссиди
спит и малышка мирно посапывает в
ее объятиях.
Увидев, что племянница улыбается во сне, тетушка даже прослезилась. Ребенок
должен был помочь Кэссиди исцелиться
от перенесенных кошмаров.
За ужином леди Мэри долго беседовала с мужем.
- Девочка с Кэссиди, и теперь та быстро поправится, - сказала она.
- Дорогая моя, - откликнулся практичный Джордж, - ты полагаешь, что Генри
разрешит ей оставить ребенка при
себе?
- Ах, Джордж, - воскликнула леди Мэри, - он не осмелится разлучать Кэссиди с
ребенком Абигейл!
- Еще как осмелится,
- Я поставлю племянника на место. Нужно сделать так, чтобы Кэссиди могла
оставить девочку себе. Ты толыю
представь себе, Джордж, в какой кошмар превратится жизнь Кэссиди, если она
вернется к брату в деревню. Я даже думать об
этом не желаю! Разве ты не заметил, что Генри имеет странное обыкновение
досаждать Кэссиди? Не понимаю, отчего это
происходит, но я очень переживаю за нее.
- Я тоже это заметил, Мэри, но не знаю, что мы тут можем изменить...
- Мы должны заставить Генри согласиться на то, чтобы Кэссиди осталась с нами.
Я его знаю. У него садистские
наклонности. И он найдет способ, чтобы использовать ребенка для того, чтобы
мучить Кэссиди.
- Не забывай, дорогая, что Генри - ее законный опекун, - вздохнул Джордж.
Глава 18
Кэссиди не хотела расставаться с Арриан даже на ночь, и кроватку девочки
перенесли к ней в спальню. Кормилица
находилась поблизости на тот случай, если понадобится ее помощь. Очень часто,
проходя мимо комнаты племянницы,
тетушка Мэри слышала звонкий смех и удовлетворенно улыбалась: дело пошло на
поправку.
Кэссиди значительно окрепла и частенько выходила в сад, погреться на солнышке
и полюбоваться цветами. Колыбельку
Арриан выносили на террасу, и малышка безмятежно спала на свежем воздухе.
Как-то раз, увлекшись игрой с девочкой, Кэссиди не сразу заметила, как вошла
служанка.
- Простите, мисс Марагон, но леди Мэри нет дома, а герцог Равенуорт просит
позволения увидется с вами. Желаете ли
вы, чтобы я провела его к вам или попросила прийти, когда вернется хозяйка?
Кэссиди испуганно взглянула на колыбельку. А вдруг герцог явился, чтобы
забрать ребенка?
Девушку охватила тревога. Сначала она хотела избежать встречи с герцогом, но
потом решила, что будет лучше, если
примет его. Так или иначе, когда-нибудь ей придется столкнуться с ним лицом к
лицу, и будет лучше, если это произойдет в
доме тетушки Мэри.
- Проводите его ко мне, - сказала Кэссиди. Она прикрыла колени пледом и
призвала на помощь всю свою
решительность.
Рейли немного замешкался в дверях. В лучах солнца волосы девушки сияли,
словно чистое золото. Она казалась такой
маленькой и хрупкой в громадном кресле. Нежное личико было бледным, на него еще
не вернулся румянец, а зеленые глаза
казались огромными. Он подошел и посмотрел на колыбельку, где спала дочка его
сводного брата.
- Ребенок здоров, я надеюсь? - проговорил он. У него был такой решительный
вид, что у Кэссиди в горле застрял ком.
Она лишь кивнула головой. Девушка отчаянно пыталась унять нервную дрожь и
сцепила пальцы на коленях, надеясь, что
герцог не заметил ее состояния. Если бы она не была так ослаблена болезнью, то
нашла бы в себе силы достойно встретить
гостя. По-видимому, Кэссиди допустила ошибку, оставшись с ним наедине.
- Мисс Марагон, - сказал Рейли, - я очень рад, что ваше состояние улучшилось.
Кэссиди удивило, что у него хватило наглости рассуждать о ее здоровье. Она
забыла свои страхи, и ее глаза гневно
сверкнули.
- Полагаю, вы не считаете меня настолько наивной и доверчивой, что я, забыв
обо всем, что было, обрадуюсь нашей
встрече? - холодно осведомилась она. - К чему это фальшивое участие и забота о
моем здоровье?
Понимая причину ее гнева, Рейли придвинул к себе кресло.
- Вы не возражаете, если я присяду?
- Как вам угодно, - нелюбезно откликнулась она, надеясь, что он не
задержится.
Опустившись в кресло, Рейли секунду внимательно разглядывал Кэссиди.
- Я признаю, что у вас есть все основания испытывать ко мне неприязнь, мисс
Марагон, но сегодня я пришел для того,
чтобы как-то загладить свою вину...
- Разве вы можете вычеркнуть из моей жизни то время, которое я провела в
Ньюгейте? Или в ваших силах избавить меня
от ночных кошмаров, которые с тех пор мне досаждают? Единственное, что вы можете
сделать, это оставить меня в покое.
Было видно, что ее слова уязвили Рейли.
- Я понимаю ваше состояние, - сказал он.
- Если это действительно так, вы должны немедленно уйти. Я сделала ошибку,
согласившись вас принять.
Рейли видел, что она его боится, хотя ожидал, что снова увидит перед собой
ту бесстрашную девушку, которая однажды
пришла к нему в Равенуорт. Можно было лишь догадываться, какой ад ей пришлось
пережить в тюрьме.
- Я прошу лишь о том, чтобы вы меня выслушали, мисс Марагон, - мягко сказал
Рейли. - Потом, если пожелаете, я
уйду. Мне бы хотелось обсудить с вами несколько вопросов...
- Может быть, мне позвать дворецкого? Ведь я попросила, чтобы вы ушли! -
воскликнула Кэссиди.
Рейли вздохнул и твердо повторил:
- Только после того, как вы меня выслушаете. Кэссиди посмотрела на него с
нескрываемым раздражением.
- Тетушка рассказала мне о том, что это ваш брат виновен в смерти моей
сестры. Но для меня вы и ваш брат - одно и
то же, - проговорила она и, недоуменно покачав головой, добавила: - Я не понимаю
только, для чего понадобилось меня
похищать и заключать в эту ужасную тюрьму?
- Вы, пожалуй, не поверите мне, но я не замешан в вашем похищении, - сказал
Рейли. - Трудно выразить, как я
сожалею обо всем случившемся!
Она подумала, что он прекрасный актер. В его взгляде читалось искреннее
сочувствие. Однако именно его сочувствие
больше всего оскорбляло Кэссиди.
Она, конечно, помнила о том, что не кто иной, как герцог, нежно поднял ее на
руки и вынес из тюрьмы. Он отвез ее в свой
дом, где его экономка самоотверженно заботилась о ней. В ее воспаленном
воображении воспоминания о прошлом
смешались, и она уже не могла отличить фантазий от реальности.
- А как вы объясните то, что мои похитители упоминали вас? - спросила
Кэссиди.
Его лицо омрачилось.
- Если бы захотели меня выслушать, я бы мог вам это объяснить.
Кэссиди закрыла лицо руками.
- Я иногда перестаю понимать, что происходит, - проговорила она. - Мои ночные
кошмары так похожи на
реальность...
- В тот день, когда вы оставили мне ребенка, - сказал Рейли, - мы оба, сами
того не ведая, сделались жертвами
недоразумения. Я подумал, что вы - мать ребенка, а вы - что я его отец.
- Теперь я это понимаю, - безразличным голосом проговорила она.
- Верите вы мне или нет, - продолжал Рейли, - но я хочу помочь вам, мисс
Марагон. Для меня нет ничего важнее
вашего благополучия.
Кэссиди заметила, что герцог красив, а его взгляд буквально завораживает.
Скорее всего он привык к тому, что женщины
повинуются ему с полуслова... Но что ему нужно от нее?
- Злодеи может иметь приятную наружность, но он все равно остается злодеем, -
сказала она после долгой паузы.
Внезапно его глаза весело заблестели.
- Так вы находите мою наружность приятной?
- Под красивой внешностью может скрываться черная душа! - выпалила Кэссиди.
- А что, если бы я предложил вам попробовать исправить мои недостатки, мисс
Марагон? - улыбнулся он.
- Я бы предложила вам обратиться к кому-нибудь другому. К тому, кому не
безразличны ваши недостатки. Что касается
меня, то мне нет дела до вашей души. Рейли заметил, что его вопрос задел ее за
живое.
- Однако я все же рискну сделать вам это предложение, - сказал он. - Тем
более что я собирался просить вашей руки.
Кэссиди обомлела.
- Что вы сказали?! - воскликнула она., ей показалась, что она ослышалась.
Рейли встал. Он был так высок, что ей пришлось слегка запрокинуть голову,
чтобы взглянуть ему прямо в глаза.
- Я прекрасно сознаю, что мне не следовало бы так спешить и что я могу
показаться вам смешным, - начал он, - но у
меня нет времени на церемонии и ухаживания. Я очень занят делами своего
загородного имения... - он чувствовал, что
поступает опрометчиво, но уже не мог остановиться и продолжал говорить: - И я
хочу сделать вам предложение, мисс
Марагон, выйти за меня замуж...
- Я что, похожа на сумасшедшую? - удивилась Кэссиди. - Да как вы только
осмелились предложить мне подобное?!
- возмутилась она.
Удивленное выражение на лице Рейли уступило место смущению.
- Мне казалось, что это скорее комплимент, чем оскорбление, - пробормотал он.
- Наверное, вы думали, что, женившись на мне, заставите меня молчать и свет
не узнает о преступлениях вашего брата?
Герцог присел в кресло около нее.
- Я и сам считаю его негодяем.
Кэссиди отвернулась, пытаясь побороть рыдания, которые готовы были вырваться
из ее груди.
- Вы говорили, что уйдете, если я вас об этом попрошу, - с трудом проговорила
она. - Так вот я вас прошу - уйдите!
Я больше никогда не хочу вас видеть!
Рейли переполняла жалость к этой девушке. Она казалась ему такой маленькой и
беззащитной. Он чувствовал себя
глубоко виноватым в том, что с ней произошло, - ведь именно его семья заставила
ее так страдать. Ему хотелось защищать
ее, заботиться о ней.
Он хотел взять ее за руку, но решил, что этот жест может напугать ее.
- Я прошу дать мне еще минуту, чтобы я мог еще кое-что объяснить!
Кэссиди окинула его ледяным взглядом.
- Нам не о чем больше говорить, - заявила она, - и ваше предложение
неприемлемо. Как только вы могли подумать,
что я соглашусь выйти замуж за человека, брат которого самым подлым образом
соблазнил мою сестру и бросил ее в тот
момент, когда она больше всего в нем нуждалась?
Рейли мужественно выдержал взгляд Кэссиди и немного помедлил, обдумывая ее
слова. Разве можно допустить, что Хью
женился на Абигейл Марагон и об этом не знали ни Лавиния, ни он, Рейли? И леди
Мэри, и, по-видимому, мисс Марагон
считали именно так.
- Что говорила вам сестра? - спросил Рейли.
- Умирая, сестра просила меня отвезти ребенка герцогу Равенуорту, своему
мужу. Поскольку вы герцог, я и приняла вас
за ее супруга в тот злополучный день.
Рейли охватила ярость. Так, значит, Хью снова принялся за свои старые
мерзости - он соблазняет девушек, прикрываясь
титулом, который ему не принадлежит!
- Поверьте хотя бы тому, - горячо произнес он, - что честь моей семьи для
меня священна. Единственное, чего я
желаю, это вернуть ваше уважение к фамилии Винтер!
Сама не понимая почему, Кэссиди поверила, что он говорит искренне.
- Это правда, что вы сражались под Ватерлоо? - поинтересовалась она.
- Да, мисс Марагон. Пять лет я был за границей и только недавно
возвратился...
- Вы не в силах вычеркнуть у меня из памяти страшные тюремные ночи на
соломенном тюфяке, который кишел
насекомыми. Вы не можете заставить меня забыть ужасное варево, которое мне
приходилось есть. Вы не в силах вычеркнуть
у меня из памяти ужас и отчаяние, которые я тогда чувствовала... А также многое
другое. Нет, ваша светлость, предложением
жениться на мне вы не исправите того, что было. И я не хочу иметь к вашей семье
ни малейшего отношения!
Рейли не мог найти слов, чтобы успокоить несчастную девушку, и его сердце
болезненно сжалось.
- Увы, я не в состоянии ни смягчить ваши страдания, ни избавить вас от
ужасных воспоминаний, - кивнул он. - Но,
мисс Марагон, мы тем не менее крепко связаны - желаем мы того или нет...
- Ошибаетесь, ваша светлость, между нами нет ничего общего! - запальчиво
воскликнула Кэссиди.
- Вы не правы, - мягко продолжал Рейли. - Ребенок моего брата и вашей сестры
и есть эта связь. Вы задумывались о
будущем, которое ожидает малышку? Кэссиди напряженно выпрямилась в кресле.
- Так вы угрожаете мне?
- Да нет же, нет! - проворчал он. - Я лишь хотел сказать, что если бы мы
поженились, то у нее была бы нормальная
семья.
- Но я не хочу выходить за вас замуж. С какой стати? Я до сих пор не уверена
в том, что вы не были замешаны в моем
похищении!
Рейли устал защищаться.
- Буду с вами совершенно искренен, мисс Марагон. Вас похитили двое мужчин,
которых наняла моя мачеха. Она
полагала, что вы Абигеил Маратом, и рассчитывала таким образом избавить своего
сына от нежелательного брака.
- Как она могла решиться на подобное? - изумилась Кэссиди. - Вы себе не
представляете, что...
- Уверен, мы не в состоянии предвидеть, что еще взбредет ей в голову, -
мрачно заметил Рейли. - Но хочу вас
уверить, что больше она не принят зла ни вам, ни ребенку. Отныне вы оба не
представляете для нее никакого интереса.
- Я никогда не соглашусь выйти за вас замуж ради того, чтобы успокоить вашу
совесть.
- Я надеялся, что вы воспримете мое предложение иначе.
- У меня есть более высокие цели в жизни, ваша светлость, чем брак без любви,
- заявила она, сверкнув глазами. - И у
меня тоже есть гордость. Пусть Марагоны не так богаты и могущественны, как
Винтеры, но эта фамилия ничем себя не
запятнала!
- Я это знаю, - кивнул Рейли. - Неужели вы думаете, что я просил бы вашей
руки, если бы был о вас другого мнения?
Даже чувство вины не заставило бы меня передать титул герцогини недостойной
женщине!
Кэссидн горько рассмеялась.
- Но я вынуждена отказаться от подобной чести!
- Прошу вас, подумайте, какую пользу принесет наш союз вашей маленькой
племяннице! Если бы вы согласились на
мое предложение, то малышка приобрела бы такое состояние и титул, что никто бы
не посмел смотреть на нее свысока!
Кэссиди ответила ему гордым взглядом.
- Мне не нужны ваши деньги. Я сама смогу о ней позаботиться.
- Значит, "нет" - ваше последнее слово? Внезапно Кэссиди вспомнила о том, что
сделал с ней грязный тюремщик,
когда она находилась без сознания, и задрожала от ужаса. Теперь она никогда не
сможет выйти замуж за порядочного
человека. И уже, конечно, не за такого высокомерного господина, как этот!
- Теперь я хочу, чтобы вы ушли, ваша светлость, - сказала она, избежав
конкретного ответа на его вопрос. - Больше
нам не о чем разговаривать.
.Рейли поднялся и пристально взглянул ей в глаза.
- Очень жаль. Мне кажется, мы бы могли прекрасно с вами ужиться, мисс
Марагом.
Она была так смущена его словами, что не знала, как отвечать.
- Я ухожу, - продолжал Рейли, - но мое предложение остается в силе.
Кэссиди почувствовала в его голосе не только тоску, но и муку одиночества.
Впрочем, возможно, она и ошибалась.
Скорее всего он старался лишь задеть в ее душе струны жалости.
- Если я вам понадоблюсь, мисс Марагон, - сказал он на прощание, - в течение
двух недель вы сможете застать меня в
моем лондонском доме. Потом я возвращаюсь в Равенуорт.
Кэссиди смотрела ему вслед и с удивлением чувствовала, что потеряла что-то
очень важное.
Леди Мэри поспешно вошла в спальню Кэссиди. В ее глазах светилось
беспокойство.
- Дорогая моя, мне сообщили, что приходил герцог Равенуорт и ты приняла его.
Зачем ты это сделала? Нужно было
просто не принимать его.
- Я и так обошлась с ним невежливо, тетушка Мэри, - вздохнула Кэссиди.
Леди Мэри поправила подушку за спиной п
...Закладка в соц.сетях
