Жанр: Любовные романы
Соловьиная ночь
...об и обнаружил, что у нее жар.
- Элизабет, пошлите Оливера за доктором Уортингтоном, - обеспокоенно произнес
он, обращаясь к камеристке, и
быстрыми шагами направился в кабинет, где его дожидался Хью.
- Какого дьявола ты сюда явился, Хью? Ты знал, что я запретил тебе приезжать
в замок!
- Клянусь тебе, Рейли, я не хотел напугать твою жену. Еще ни на одну женщину
я не производил такого ужасного
впечатления, и, надо сказать, мне и самому это весьма неприятно...
- Хоть раз в жизни, Хью, подумай о том, что чувствуют другие, а не заботься о
своей персоне! Я могу уничтожить тебя
за то, что ты сделал с Кэссиди!
Хью побледнел.
- Все из-за матери, Рейли! - начал оправдываться он. - Я тут ни при чем. Моя
вина лишь в том, что я не остановил ее,
когда это еще было возможно, - казалось, он говорит совершенно искренне. - Я
здесь для того, Рейли, чтобы предупредить
тебя, что моя мать совсем помешалась. Даже верная Мэг со страху убежала от нее.
Рейли недоверчиво покачал головой.
- Откуда мне знать, что это не очередной ваш трюк?
- Как мне тебя убедить? - воскликнул Хью. - Клянусь, я говорю правду, Рейли.
Мне нужна твоя помощь, иначе мать
снова натворит бед, - его глаза возбужденно заблестели. - Ее нужно остановить,
Рейли! Моя мать твердит, что нужно
уничтожить твоего ребенка до того, как он появится на свет...
- Черта с два, Хью! Неужели ты думаешь, я ее на пушечный выстрел подпущу к
жене?
В глазах Хью блеснул страх.
- Ты ее не остановишь, Рейли. Ее никто не остановит! Она не колеблясь
уничтожит всякого, кто встанет у нее на пути...
А твоя жена и ребенок мешают ей!
Рейли внимательно смотрел на брата, который словно сам помешался от страха.
- Ты даже не представляешь, что она натворила, - бормотал Хью.
- Слушаю тебя, Хью, - спокойно сказал Рейли. - Полагаю, ты мне обо всем
расскажешь.
- Это совсем не смешно, Рейли! - воскликнул Хью, хотя Рейли и не думал
смеяться. - Когда она узнала, что твоя жена
забеременела, то наговорила ужасных вещей. Если бы я знал, на что она способна,
то, может быть, попытался ее остановить...
- Продолжай, Хью, - мрачно кивнул Рейли.
- То, что случилось с Джоном, ее рук дело... - дрожа, сказал Хью. - Я не
знал, что в ней сидит такой бес. Мне всегда
казалось, что она просто слишком самолюбива, но мне и в голову не могло прийти,
что она способна на убийство.
Слушая признания Хью, Рейли чувствовал, что у него начинает кружиться голова.
Он едва не задохнулся от ярости, когда
узнал, что Лавиния наняла братьев Бейль, чтобы те убили кузена Джона.
- Где сейчас Лавиния? - спросил Рейли. - Самое время положить конец ее
злодействам.
Хью покачал головой.
- Не представляю, где ее искать. Но я чувствую, что она где-то неподалеку от
замка и только ждет случая, чтобы
добраться до тебя и твоей жены. Ты должен охранять Кэссиди днем и ночью.
- А как ты убережешься от этой сумасшедшей, Хью? - поинтересовался Рейли. -
Она ведь может оказаться где
угодно!
- Не знаю, Рейли. Но моим долгом было предупредить тебя, - Хью с горению
посмотрел на брата. - И мне
действительно искренне жаль, что я напугал твою жену. Мне так хотелось
познакомиться с ней. Абигейл так ее любила! А
еще мне хотелось взглянуть на мою дочь...
- Сейчас ни то, ни другое невозможно, - оборвал его Рейли. - Я все еще не
уверен, можно ли тебе верить, Хью.
- Я этого заслуживаю. Если ты даже не поверил тому, что я рассказал, то всетаки
имей в виду, что моя мать очень
опасна.
- Лучше тебе уйти. Я обещал Кзссиди, что ты не задержишься в замке.
- Я уйду, но останусь там, в деревне. Ты будешь стеречь мою мать в замке, а я
снаружи. Уверен, мы сможем ее
обнаружить!
У Кэссиди снова началась лихорадка. Рейли не отходил от нее ни днем, ни
ночью, опасаясь, что болезнь может повредить
ребенку.
К вечеру третьего дня жар начал спадать. Почувствовав себя лучше, Кэссиди
устыдилась того, что так эмоционально
отреагировала на приход брата Рейли. Но она не жалела, что Рейли прогнал его.
Она бы никогда не позволила ему
приблизиться к Арриан.
Джон Филдинг, начальник полиции, со вниманием слушал, как помощник зачитывает
письмо от герцога Равенуорта:
"..И в заключение, господин Филдинг, - читал помощник, - хочется выразить
надежду, что вы найдете улики,
свидетельствующие о том, что братья Бейль замешаны в убийстве моего кузена,
лорда Джона Винтера. Когда я приеду в
Лондон, то смогу предоставить вам более полную информацию по этому делу..."
Джон Филдинг покачал головой.
- По этой парочке веревка плачет, - задумчиво произнес он. - Я давно знал,
что за ними водится много грехов, но,
пока герцог Равенуорт не согласился выступить свидетелем, у меня ничего против
них не было.
- Интересно, почему герцогу так не терпится нам помочь?
- Он помог нам засадить их в Ньюгейт. Теперь он поможет нам послать их на
виселицу. Какая нам разница, зачем ему
все это? Главное, эти парни получат свое!
Глава 33
Пронизывающие мартовские ветры отступили перед теплым дыханием апреля.
Кэссиди и Арриан часто бывали на
конюшнях и псарне. Арриан обожала возиться со щенками, которые лизали ее прямо в
щеки, прыгали на колени и любили
брать из ее рук пищу.
У Кэссиди появилось такое чувство, что за ней установили неусыпный надзор.
Вернее, приставили к ней постоянную
охрану. Если Кэссиди находилась в замке, то от нее ни на шаг не отходили
Элизабет или миссис Фитцвильямс. Если же она
отправлялась на конюшню, то за ней следовали Аткинс и Оливер.
В конце концов, она решила поговорить с Рейли открыто и потребовать, чтобы он
объяснил ей, почему ее не оставляют
одну.
Вечером, когда Кэссиди была уже в постели, вошел Рейли и повесил на спинку
стула свою куртку.
- Оливер уехал в Лондон, - сказал он, - и я остался без слуги. Теперь мне
придется раздеваться самому.
- Уже третий раз на неделе Оливер отправляется в Лондон, - заметила Кэссиди.
- Я не ребенок и прекрасно вижу, что
вокруг меня что-то происходит. С какой стати Оливер и Аткинс так зачастили в
Лондон? И почему Элизабет приказано спать
в моей комнате, когда ты задерживаешься?
- Ты ведь и сама знаешь. Ты нездорова, а кроме того, приближается время
родов, помощь может понадобиться тебе в
любую минуту, - уклончиво сказал Рейли.
- Ты меня не убедил, Рейли, - сказала Кэссиди. - Я знаю, что ты от меня чтото
скрываешь, и я хочу знать, что
именно.
Он изобразил удивление.
- Что это тебе пришло в голову?
- Не отпирайся! - - настаивала Кэссиди. - Я не потерплю никаких тайн! Всем
вокруг все известно - кроме меня!
Рейли попытался отшутиться.
- Этот прелестный ротик не должен произносить таких серьезных речей! -
улыбнулся он.
Кэссиди поежилась под одеялом и поудобнее устроилась на подушках.
- Я, наконец, разозлюсь на тебя, Рейли! - пригрозила она. - Неужели ты не
понимаешь, что я буду лишь сильнее
волноваться из-за этой таинственности и воображать себе Бог знает какие ужасы.
Будет лучше, если ты мне все расскажешь.
Он присел на край кровати, и та жалобно скрипнула. Потом Рейли задул свечу, и
комната озарялась лишь огнем,
пылающим в камине.
- Я действительно кое-что скрывал от тебя, Кэссиди. Я боялся, что это тебя
расстроит.
- Теперь расскажи мне об этом, - потребовала она.
Он немного помедлил, не зная, что именно ей следует рассказать, а о чем лучше
умолчать.
- Я так хочу спать, Кэссиди, - пробормотал он. - Давай поговорим обо всем
завтра?
- Нет, - сказала она. - Расскажи мне все сейчас.
- Ты что, хочешь превратиться в сварливую жену?
- Не уклоняйся от ответа!
Рейли слегка коснулся кончиком пальца ее губ.
- Ты и правда рассердилась на меня?
- Да нет... пока еще не очень!
Он приподнялся, и его глаза насмешливо заблестели.
- Теперь, когда я это знаю, я могу спокойно уснуть!
- Я не дам тебе спать, Рейли! - воскликнула Кэссиди. - Я хочу знать, почему
меня никогда не оставляют без
присмотра!
Он нетерпеливо вздохнул.
- Ну хорошо, Кэссиди, - проговорил он и привлек ее к себе, словно хотел этим
смягчить дурные новости. - Ты
помнишь, Хью приходил повидаться со мной?
- Еще бы, конечно, помню!
- Он приходил предупредить меня о Лавинии. Она помешалась.
- Это не все! - сказала Кэссиди.
- Лавиния вбила себе в голову, что герцогом должен быть не я, а Хью.
Кэссиди задрожала. Ей было известно, какими бесами одержима мачеха Рейли.
- И ты веришь Хью? - спросила она.
- Нельзя сказать, что я ему верю во всем, но тут он, кажется, был правдив, -
сказал Рейли. - Он и сам выглядел
испуганным.
- Насколько я смогла заметить, приняты все меры, чтобы защитить меня от нее.
А как насчет тебя, Рейли?
- Мне ничто не угрожает.
Вдруг глаза Кэссиди расширились от ужаса, и она инстинктивно закрыла ладонями
живот.
- Она охотится за нашим ребенком! - прошептала Кэссиди. - Она решила, что
должна его...
Тут она умолкла, не в силах продолжать. Рейли крепко обнял Кэссиди.
- Клянусь, я не допущу, чтобы она навредила тебе! - заверил он. - Неужели ты
мне не веришь?
- Я тебе верю, Рейли, - прошептала она. - Ты сделаешь все, что в твоих силах,
чтобы защитить меня... Но я боюсь за
нашего ребенка!
Она уткнулась лицом в его плечо, изо всех сил стараясь не расплакаться. Она
должна быть сильной. Должна! Наконец,
Кэссиди подняла голову и взглянула на мужа.
- Я скорее умру, чем позволю ей навредить ребенку!
- Приняты все меры, чтобы разыскать ее, - сказал Рейли.
Он взял Кэссиди за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза.
- Обещай мне, что, выходя из замка, всегда будешь очень осторожна! Никуда не
отлучайся без Элизабет, Аткинса или
Оливера.
- Обещаю, Рейли...
Он погладил ее волосы.
- Прежде чем добраться до тебя, Кэссиди, ей придется иметь дело со мной! -
сказал он. - Даже если бы она была
самим дьяволом, ей со мной не сладить!
Изменив свою внешность до неузнаваемости, Лавиния снова появилась в деревне
Равенуорт. На ней было простое
домотканое платье, грубые чулки и тяжелые, неудобные башмаки, какие носят
крестьянки. Ее волосы были спрятаны под
рваным платком. Никто не подозревал, кто она такая, и Лавиния смогла без труда
смешаться с местными жителями.
Чтобы добраться до жены Рейли, она решила использовать фермера Томаса Крига.
Томас Криг был крестьянином,
который по субботам возил в замок сливки и масло. Ей легко удалось убедить
простофилю в том, что перед ним бедная
вдовушка по имени Бетти Дэниэлз, впавшая в отчаянную нужду. За еду и ночлег она
нанялась к нему в работницы.
Лавиния не страшилась никакой тяжелой работы. Ради того, чтобы добиться
своего, она была готова на любые жертвы.
Она стирала и шила. Она скребла полы и готовила пищу, а также присматривала за
крестьянскими детьми и за женой
фермера, которая была беременна шестым ребенком.
Руки Лавинии покрылись кровоточащими мозолями, но она была готова стерпеть и
не такое. Она решила пойти на все,
чтобы осуществить свой план.
Когда она воцарится в замке, слуги будут ползать перед ней на коленях. Придет
день, и она сделается там полновластной
хозяйкой.
Лавиния смотрела на замок из чердачного окошка, и из ее горла вырывался
безумный смех.
- Тебе никогда не найти меня здесь, Рейли! - говорила она, и ее глаза
сверкали сумасшедшим блеском.
Когда Габриэлла Канде вылезла из кареты перед воротами Равенуортского замка,
ее сердце взволнованно забилось. Она
уже смирилась с тем, что никогда в жизни не увидит Рейли, как вдруг от него
пришло письмо, в котором он умолял ее
немедленно приехать в замок и рассыпался в заверениях своей любви и преданности.
Габриэлла чувствовала себя на седьмом небе от счастья и сгорала от желания
поскорее выяснить, что побудило Рейли
пригласить ее в свое родовое гнездо. При этом она даже не вспомнила о его жене.
Он позвал ее, и Габриэлла немедленно
откликнулась на его призыв.
Дворецкий, открывший ей дверь, был вежлив, но очень сдержан.
- Прошу прощения, мисс, - сказал он, - но его светлость не поставил меня в
известность, что ждет гостей. Если вы
подождете здесь, я доложу ему о вашем приезде...
И он пригласил Габриэллу в гостиную.
Габриэлла огляделась. Комната была декорирована в солнечно-желтых тонах. Все
здесь дышало стариной и
благородством.
Неужели Рейли предложит ей стать частью этого мира? От этой счастливой мысли
у нее перехватило дыхание. Она была
уверена, что он больше никогда ее не бросит. Может быть, Рейли попросит, чтобы
она оставила сцену и принадлежала
только ему, и Габриэлла, конечно, с радостью согласится.
Рейли удивленно смотрел на Амброуза, решив, что, наверное, ослышался.
- Как имя этой женщины? - пробормотал он.
- Эта леди назвалась Габриэллой Канде, - ответил дворецкий, в растерянности
разводя руками.
Рейли порывисто прошел мимо него.
- Если это чья-то шутка, то очень неудачная! - гневно бросил он через плечо.
Когда Рейли вошел в гостиную, Габриэлла бросилась к нему с распростертыми
объятьями.
- Рейли! - воскликнула она. - Я спешила, как только могла! Я так счастлива,
что ты скучал обо мне, ведь я тоже по
тебе скучала!
Он схватил ее за плечи и встряхнул.
- Что это за чушь, Габриэлла? Зачем ты здесь? Она задрожала, и у нее на
глазах заблестели слезы.
- Но твое письмо... - пробормотала Габриэлла. - Я думала, что ты...
Рейли отвернулся.
- Я не посылал тебе никакого письма! Габриэлла схватила свою шубку и
торопливо направилась к двери.
- Наверное, я ошиблась, - проговорила она, смахивая слезы. - Больше я не
стану тебе докучать!
Рейли удержал ее за руку. Его сердце сжалось от жалости к этой женщине, над
которой так жестоко посмеялась Лавиния.
- Подожди немного, Габриэлла, - сказал он. - Расскажи мне об этом письме, и я
попытаюсь объяснить тебе, что
произошло.
Она лишь замотала головой, готовая провалиться сквозь землю от стыда и
унижения.
- Уже по твоему лицу я поняла, что ты не посылал никакого письма, -
прошептала она. - Но кому понадобилось так
шутить надо мной?
Рейли подвел ее к камину, снял с нее шубку и положил на стул.
- Одна сумасшедшая женщина решила использовать тебя, чтобы досадить мне, -
сказал он.
- Твоя мачеха? - воскликнула Габриэлла.
- Как ты догадалась, что это она? - удивился Рейли.
- Потому что миссис Винтер приходила ко мне сразу после твоей свадьбы. Судя
по всему, она пылала ненавистью к
тебе, и я почувствовала, что она хочет, чтобы я помогла ей разделаться с тобой.
- Но ты отказалась?
- Конечно, Рейли! Я бы никогда не пошла на такое. Несмотря на то, что в тот
момент сама была готова тебя растерзать.
Рейли чувствовал, что повинен в унижении Габриэллы.
- Как твои финансовые дела, Габриэлла? - спросил он.
Она подняла на него заплаканные глаза.
- Неважно, Рейли, - призналась Габриэлла, горько улыбнувшись. Ей не хотелось,
чтобы он заметил, как она страдает от
разлуки с ним. - Теперь я не могу работать. Я съехала из дома и сняла квартирку
в пригороде Лондона. Наверное, я вернусь
во Францию...
Рейли отвел глаза. Он обязан ей помочь. Было очевидно, что она сидела без
денег, а теперь еще и Лавиния так ее унизила.
Возвращаясь из конюшни, Кэссиди увидела у ворот замка незнакомую карету. "Кто
бы это мог быть?" - недоумевала
она. Элизабет распахнула перед ней дверь, и, войдя в прихожую и отдав шапку
дворецкому, Кэссиди поинтересовалась:
- У нас гости, Амброуз?
- Да, ваша светлость, - сказал тот, не подозревая о том, что говорит лишнее.
- Приехала мисс Габриэлла Канде. Она в
гостиной с его светлостью.
Кэссиди в ярости бросилась по направлению к гостиной. Как любовница Рейли
осмелилась явиться в Равенуортский
замок?!
С порога Кэссиди увидела, что Рейли обнимает актрису. А когда она услышала,
что он говорит ей что-то мягким голосом,
у нее похолодело сердце.
- Я отдам все необходимые распоряжения, чтобы ты могла вернуться в дом на
Экшн-стрит, - сказал Рейли. - Я хочу,
чтобы все устроилось, как ты пожелаешь. Пришли мне свои счета, и я прослежу,
чтобы по ним заплатили.
- Ах, Рейли, - воскликнула Габриэлла, - ты такой добрый!
Кэссиди слушала их и не могла пошевелиться. Потом она оглянулась и жалобно
посмотрела на Элизабет. Ирландка молча
помогла ей подняться по лестнице.
- Не говори моему мужу, что я застала его с этой женщиной, - сказала Кэссиди.
- А кто она? - недоуменно спросила Элизабет. Кэссиди вошла в спальню и
присела на край кровати.
- Это актриса Габриэлла Канде. Она любовница Рейли. Я думала, что он давнымдавно
с ней порвал. Кажется, я
ошибалась...
Элизабет была уверена, что герцог никогда бы не решился привести любовницу в
замок, - ведь он так искренне
заботился о здоровье Кэссиди. Что-то здесь было не так.
- Я успела проникнуться уважением к его светлости, - сказала она, - и он ни
за что бы не пригласил любовницу к себе
в дом. Да еще при беременной жене! Этому должна быть какая-то причина.
Кэссиди прилегла на кровать и стала смотреть в потолок. Она чувствовала себя
преданной и уничтоженной. Пусть Рейли
ее не любил - она это знала, - но он должен был ее, по крайней мере, уважать!
Что бы ни случилось, честный человек не
стал бы поступать так, как поступил сегодня ее муж.
- Ты ведь сама видела, что он обнимал ее, Элизабет! - сказала Кэссиди.
Элизабет кивнула, чувствуя боль Кэссиди, как свою собственную.
- Это правда, ваша честь... - пробормотала она.
- Ты слышала, что он обещал вернуть ей дом и оплатить ее счета.
- Да, я это слышала...
- О чем же тут говорить?
- Вы должны объясниться с его светлостью! Я уверена, у него были причины
позвать сюда эту женщину. Может быть,
он вообще не знал, что она сюда явится!
Кэссиди села на постели и пристально посмотрела на Элизабет.
- Тогда почему он ее обнимал? - спросила она.
- Вы знаете, ваша светлость... - пробормотала Элизабет и замолчала, не находя
слов, чтобы объяснить поступок
герцога.
- Вот видишь! - прошептала Кэссиди, чувствуя, что ее сердце разрывается от
боли и тоски.
Когда Рейли вошел, в спальне было совсем темно. Думая, что Кэссиди уже
заснула, он осторожно подошел к кровати. Он
думал застать жену у себя в спальне, но Элизабет сказала ему, что мадам пошла
спать к себе. Рейли пришлось также ужинать
в одиночестве, поскольку Кэссиди велела передать ему, что ляжет спать пораньше.
- Рейли, - сказала Кэссиди, услышав, что он подошел к кровати, - я всю неделю
очень плохо спала. Я так устала, что
подумала, будет лучше, если я проведу эту ночь в своей спальне.
Она радовалась тому, что в комнате темно и он не заметит ее слез.
Но Рейли не спешил уходить.
- А если вернутся ночные кошмары? - поинтересовался он.
- Я уже давно забыла о них, так что могу спать и одна.
Рейли заметил в ее голосе холодок и сразу понял, в чем его причина.
- Ты видела Габриэллу, Кэссиди? - спросил он. Он сел на кровать и взял ее за
руку. Но она тут же отдернула руку.
- Это совсем не то, что ты подумала, Кэссиди, - сказал Рейли. - Я понимаю, ты
решила, что...
- Мне абсолютно безразличны твои отношения с любовницей, Рейли, - заявила
Кэссиди. - Единственное, о чем я
прошу, это то, чтобы ты назначал ей свидания в каком-нибудь другом месте. Ее
появление в замке слишком унизительно для
меня.
Он поднялся и беспомощно развел руками.
- Черт возьми, Кэссиди, ты глубоко ошибаешься! Позволь все тебе объяснить...
Она отвернулась, и ее голос задрожал.
- Пожалуйста, оставь меня, Рейли! Я очень устала.
Чтобы она опомнилась, ему захотелось взять ее за плечи и встряхнуть, но он не
решился утомлять ее еще больше. Будет
лучше, если он расскажет ей о письме обо всем завтра - когда она немножко
остынет.
- Я оставлю дверь открытой, - сказал Рейли, - чтобы услышать, если тебе чтонибудь
понадобится.
Она ничего не ответила, и Рейли пошел к себе. Без Кэссиди его спальня была
такой холодной и пустой! Он снял рубашку
и брюки и прилег на постель. Кэссиди успела сделаться для него необходимой. Он
взял ее подушку и, положив себе под
голову, вдыхал ее чудесный аромат.
Рейли невольно улыбнулся. Он и сам не заметил, как всем сердцем привязался к
Кэссиди и уже не мыслил без нее своей
жизни. Она превратила его в своего мужа, между тем как эта роль была для него
всегда так ненавистна - он терпеть не мог
мужчин, попавших жене под каблук.
Ему вспомнилось, как он убеждал Кэссиди, что никогда не полюбит ее. Однако он
любил ее - глубоко и сильно. Это
чувство не покидало его ни днем, ни ночью.
Даже его желание иметь сына тускнело по сравнению с любовью к Кэссиди. Даже
если она не подарит ему наследника,
его любовь не станет от этого меньше. "Да, - уверенно подумал Рейли, - завтра
утром все объясню Кэссиди".
Поздно ночью Рейли разбудил взволнованный Оливер.
- Аткинс просит вас немедленно прийти на конюшню, ваша светлость! -
воскликнул слуга.
Рейли сел на постели и замотал головой, чтобы стряхнуть с себя сон. Он знал,
что Оливер никогда бы не решился его
разбудить, если бы на то не было серьезных причин.
- Он не сказал, в чем дело? - пробормотал Рейли.
- Аткинс вне себя. И все из-за одной из ваших лошадей, ваша светлость!
Рейли быстро оделся и пошел вслед за Оливером по освещенному свечами
коридору. Когда они подошли к конюшне, у
дверей их встретил Аткинс.
- Ваша новая арабская кобыла... - воскликнул Аткинс. - Та, что должна была
вот-вот ожеребиться!
- Что с ней?
Аткинс виновато опустил глаза.
- Кажется, я недоглядел, ваша светлость. Мне и в голову не могло прийти, что
случится такое. Я должен был быть более
внимательным!
- Расскажи, что произошло, Аткинс, - приказал Рейли.
- Ей перерезали шею, ваша светлость... - пробормотал слуга. - Еще у нее из
живота вырезали жеребенка, и ему тоже
перерезали шею... - Аткинс задыхался, и его глаза расширились от ярости. - Я
услышал ужасное ржание кобылы, но пока
одевался, она уже истекла кровью... - Было видно, что страшная картина все еще
стоит у конюха перед глазами. - Кто мог
сделать такое, ваша светлость?
Рейли побежал в стойло, а Аткинс держал факел. Зрелище, представшее перед
ними, заставило Рейли содрогнуться. Уму
непостижимо, что у кого-то могла подняться рука, чтобы убить такое великолепное
животное и еще не родившегося
жеребенка...
Глаза Рейли блеснули гневом.
- Клянусь Богом, за это ответят! - вскричал он. - Я найду того, кто это
сделал, и он пожалеет о своем злодействе!
Аткинс протянул Рейли записку, написанную кровью.
- Кажется, здесь ответ на все вопросы, ваша светлость! Эта записка была
приколота к двери ножом, которым, повидимому,
и зарезали кобылу с жеребенком...
Рейли начал читать и сразу понял, кто совершил это преступление.
"Вот так же я расправлюсь с твоей женой и ребенком. И никто меня не
остановит!"
Рейли смял записку.
- Аткинс, вы не видели здесь никого подозрительного? - спросил он.
- Нет, ваша светлость, никого!
- Я хочу, чтобы вы позвали из деревни десяток мужчин, которым можно доверять.
Пусть они днем и ночью дежурят
около замка. Они не должны пропускать в замок никого, с кем незнакомы лично! Вы
поняли меня?
- Вы думаете, здесь замешана миссис Винтер, ваша светлость? - спросил Аткинс.
- Я в этом уверен. Она очень опасна и пытается добраться до герцогини.
- Можете положиться на меня, ваша светлость, - заверил Аткинс.
Рейли кивнул в сторону стойла.
- Надеюсь, ничего подобного больше не произойдет!
Аткинс снова потупился.
- Да, ваша светлость!
- На рассвете мне потребуется экипаж. Я еду в Лондон. Мне очень не хочется
оставлять герцогиню одну, но нужно
сообщить властям о том, что творит моя мачеха, - его взгляд потемнел. - Я также
хочу сделать соответствующие
распоряжения о моей жене и ребенке на тот случай, если со мной что-нибудь
случится.
Оливер и Аткинс обменялись встревоженными взглядами, но не проронили ни
слова.
- О том, что произошло этой ночью, никто не должен знать! - сказал Рейли.
Слуги поспешно кивнули.
Когда на следующее утро Кэссиди спустилась вниз из своей спальни, то сразу
заподозрила что-то неладное. Все молчали,
но Кэссиди чувствовала, что надзор за ней стал еще строже, и слышала, как слуги
за ее спиной о чем-то перешептываются.
Когда же ей сообщили, что Рейли без предупреждения уехал в Лондон, то Кэссиди
уже не сомневалась, что тут замешана
Габриэлла Канде и слуги лишь из жалости к хозяйке ни о чем ей не рассказывают.
Она вернулась к себе в комнату. Как ей прожить эти несколько последних
недель, оставшихся до рождения ребенка?
Каждую минуту она старалась посвятить Арриан, которая была ее единственной
радостью. Любые мысли о собственной
судьбе были невыносимы.
Прошло два дня. Потом еще день. Рейли все не возвращался. Когда он собирался
вернуться назад, Кэссиди и
предположить не могла.
Но однажды, когда Кэссиди сидела в детской и читала Арриан книжку, дверь
раскрылась и вошел Рейли.
- Как поживают мои любимые девочки? - ласково спросил он.
Арриан слезла с колен Кэссиди и со смехом бросилась целовать Рейли.
- Вы так стремительно уезжаете и возвращаетесь, ваша светлость, - сказала
Кэссиди, откладывая книгу. - Как только
за вами поспевает бедняга Оливер?
Она заметила, что даже Элизабет обрадовалась появлению Рейли.
- Очень жаль, что пришлось так срочно выехать в Лондон, - сказал Рейли, - но
дело не терпело отлагательств.
Кэссиди поднялась и вышла из комнаты. Рейли отдал Арриан няне и последовал за
женой.
- Я прекрасно понимаю, Рейли, какое дело было у тебя в Лондоне, - проговорила
Кэссиди, когда они остались наедине.
- Я не такая дура, чтобы этого не понять...
- Черт возьми, Кэссиди, - возмутился Рейли, - ты обвиняешь меня, даже не
пожелав выслушать?!
Она круто обернулась, и ее зеленые глаза гневно сияли.
- Ты сам все решил, Рейли, - сказала она. - Делай так, как считаешь нужным, а
меня оставь в покое.
Кэссиди отправилась к себе в спальню и закрыла за собой дверь, а Рейли решил
выдержать характер и оставить ее
ненадолго, чтобы она успокоилась. Он хорошо понимал, что приход Габриэллы ее
обидел и она думает о нем Бог весть что.
Вероятно, ему нужно было рассказать о недавних угрозах Лавинии. Он бы так и
поступил, если бы не боялся, что это еще
больше испугает Кэсси
...Закладка в соц.сетях
