Жанр: Любовные романы
Обвенчанные дважды
...ронулся
рукой до козырька фуражки. - Желаю вам приятно провести время, миледи.
Когда капитан исчез из виду, Майкл пылко обнял Мэллори и положил ее руки на
штурвал.
- Скажи, ты чувствуешь то же, что и я, когда управляешь яхтой? - спросил он.
- Что именно?
- Будто держишь в руках живое существо. Она - как женщина, отвечает на каждое
прикосновение.
- Наверное, тебе есть с чем сравнивать, - улыбнулась Мэллори.
Он прикрыл ладонями ее руки, лежащие на штурвале.
- Я имел в виду этот корабль.
- Майкл, мне очень понравились твои родные.
- Ты им тоже.
Внезапно он отпустил штурвал и, взяв ее голову обеими руками, повернул к
себе.
- Почему ты бросила меня?
- Мне... мне надо было о многом подумать. Я убила человека, с этим очень
нелегко жить.
- Я убил много людей. - В голосе Майкла прозвучала горечь. Он провел пальцами
по ее лицу, как бы прорисовывая его
черты. - Это ты проводила дни и ночи у моей постели, когда я был болен?
-Да.
- Я чувствовал, что это была ты.
- Майкл, я хотела дать тебе свободу, потому что наш брак нельзя считать
настоящим. Я смотрю на твоих родителей, на
лорда Уоррика и понимаю, что я - другая. Ну что я могу тебе дать?
Он коснулся губами ее лба.
- Когда ты почувствуешь, что можешь дать мне то, что я хочу, приходи. Я буду
ждать.
- Я тебя не понимаю. Он грустно улыбнулся.
- От этого мне не легче.
Он повернул ее спиной к штурвалу и, не выпуская из объятий, управлял кораблем
в течение часа. Мэллори казалось, что
она стала частью морской стихии, сердце ее тревожно билось. Майкл крепко
прижимал ее к себе, как в ту первую брачную
ночь, когда он овладел ею. Сейчас ей страстно хотелось, чтобы он отвел ее к себе
в каюту, где она могла бы отдаться ему,
забыв обо всем на свете.
Откинув голову назад, она взглянула Майклу в глаза.
- Я хочу быть твоей женой, Майкл.
- Почему, Мэллори?
Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в губы. Он жадно вдохнул воздух
и ответил ей долгим поцелуем. Затем,
слегка оттолкнув ее от себя, крикнул:
- Макнаб! Можешь сменить меня!
Пришел матрос, и Майкл повел Мэллори к себе в каюту. Было темно. Она лишь
чувствовала силу его объятий и жар его
губ.
31.
Майкл нежно провел рукой по ее волосам.
- Какие они мягкие, какие чудесные, - шептал он.
- Майкл...
- Да, Мэллори?
- Ты сказал, что я могу дать что-то очень нужное тебе. Я подарила тебе свое
тело, дала свободу, чего же ты еще хочешь
от меня?
- Ты не знаешь?
- Нет. Я думаю и не могу понять, чем еще я обладаю, что могла бы отдать тебе?
- Почему ты бросила меня в Калдое?
- Во-первых, потому, что я убила человека и не хотела, чтобы ты узнал об
этом. Во-вторых, потому, что... когда ты был
болен, ты называл имя какой-то женщины.
Он взял ее руку и погладил по плечу.
- Правда?
- Да. Мне кажется, что если мужчина в забытьи зовет женщину, значит, он любит
ее.
Майкл пытался догадаться, чье имя он произносил в бреду, но не смог.
- Может, ты мне скажешь это имя?
- Саманта.
В темноте Мэллори не заметила, что он улыбнулся.
- И что же я говорил о Саманте?
- Я не поняла, ты говорил сбивчиво. Что-то о цыганке, о любви, измене... Не
помню точно. Майкл притянул ее к себе.
- Смею ли я надеяться на то, что ты ревнуешь?
Ей хотелось раствориться в его страсти и своем желании, поскорей испить
полную чашу любви, но она лишь едва слышно
прошептала:
- Я не имею права ревновать. Сжимая Мэллори в объятиях, он сделал шаг к
постели, на которую падал свет из
иллюминатора.
- И ты хочешь остаться наедине со своей свободой?
Она хотела только одного - чтобы он не выпускал ее из своих рук, никогда не
выпускал. Но чуть слышно произнесла:
- Я... да.
Майкл нежно целовал ее шею.
- Почему?
- Когда ты целуешь меня, я не могу больше ни о чем думать.
Он крепко обхватил жену за талию, но она высвободилась.
- Зачем ты это делаешь?
- Что делаю, Мэллори? - прошептал он, целуя ее пальцы.
- Майкл, не надо. Ты знаешь, я не...
Его губы нежно касались ее губ, потом все сильнее и сильнее, и наконец они
слились в долгом страстном поцелуе. Он
расстегивал ее платье и целовал лицо, шею, мочки ушей... Она больше не
сопротивлялась.
- Теперь ты знаешь, что мне нужно?
Голова Мэллори прояснилась. Она вдруг все отчетливо поняла, но почему-то ей
стало горько.
- Ты хочешь сына, - тихо проговорила она. Если бы она видела сейчас лицо
Майкла, то заметила бы на нем тень
разочарования.
- Мэллори, я хочу много сыновей. Ты сможешь мне их дать?
- Так вот почему ты женился на мне так поспешно...
Все встало на свои места. Как же она раньше не поняла такой простой вещи?
- Значит, ты женился на мне не потому, что хотел сохранить мою честь. Ты
хотел иметь наследника, зная, что тебя могут
убить?
Он снял с нее платье и сказал с глубокой нежностью:
- Разве так важно, почему я женился на тебе. Я хотел тебя тогда, хочу и
сейчас.
- Я подарю тебе сына, Майкл. Это мой долг. Он целовал ее плечи, шею, его руки
тонули в шелке рыжих волос.
- Что же я смогу подарить тебе, ненаглядная Мэллори?
- Семью. Ты подаришь мне семью, которая станет моею, - ответила она.
Майкл поднял ее, как пушинку, и усадил на постель. Его руки дрожали, когда
скользили по ее бедрам, снимая ненужное
белье и погружаясь в глубины ее тела.
- А теперь иди ко мне! Иди, я наполню тебя моими сыновьями...
- Майкл, я...
- Молчи, - прошептал он, - не прогоняй меня! Ты будешь отдаваться мне каждую
ночь, и когда мы приедем в
Англию, ты понесешь от меня сына.
Она мечтала совсем о других словах, но не могла больше сопротивляться его
ищущим рукам, его губам, покрывавшим ее
поцелуями. Голова кружилась, и, послушное его воле, тело Мэллори двигалось в
такт телу мужа.
О, как хотелось ей иметь от него сына, частичку его самого! Она хотела и
могла подарить ему наследника.
- Моя рыжекудрая волшебница, ты сводишь меня с ума, - простонал он.
Мэллори задыхалась от нарастающего возбуждения, захлестнувшего все ее
существо. Со всей силой вжимаясь в Майкла,
она словно парила в воздухе, пока наконец тело ее, содрогнувшись от внутреннего
толчка, не упало в изнеможении.
Майкл потерся ртом о ее губы.
- Я был прав в выборе матери для своих сыновей, - проговорил он. - У тебя
горячая кровь, Мэллори. С тобой я готов
провести в постели всю жизнь.
Она медленно возвращалась к реальности, голова снова заработала, и первой же
мыслью было то, что она для него -
всего лишь инструмент деторождения, вместилище его семени.
- Знаешь, я хочу от тебя кое-что еще, - произнес Майкл, повернув ее голову к
свету и пристально глядя ей в глаза. -
Пожалуй, это самое главное.
- Не понимаю, что тебе нужно.
- Ты обязательно скажешь мне, когда наконец поймешь.
"Все-таки он странный человек, - подумала Мэллори. - Понять его до конца
невозможно". Она погладила его спину,
иссеченную шрамами. Со слезами на глазах девушка поцеловала длинный шрам,
протянувшийся через все плечо.
Притянув ее к себе, Майкл дотронулся до мокрых ресниц Мэллори.
- Ты плачешь обо мне? Она отвернулась.
- Я оплакиваю потерю невинности.
- Своей или моей?
- По-моему, ты никогда не был невинным.
- Ты даже не представляешь, до чего я был невинен! Если бы нам довелось
встретиться раньше, до Египта, ты знала бы,
что теперь я совсем другой.
Его руки снова стали блуждать по ее телу, возбуждая в ней желание и
притягивая к себе. Он знал, что сейчас она захочет
его снова.
Мэллори страстно отдавалась мужу. Пока она для него желанна, он не бросит ее.
Она запретила себе думать о будущем -
о том дне, когда родится сын, и она станет ему не нужна.
Кэссиди сняла платье и повесила на стул. Рейли, лежа в постели, наблюдал, как
она раздевается.
- Ты знаешь, Рейли, между Майклом и Мэллори что-то происходит. Они не похожи
на влюбленных.
Он смотрел, как она вынимает шпильки из волос, как златокудрая волна
накрывает ее плечи.
- Что ж, не всем так везет, как нам, Кэссиди. И не забывай, что ты тоже не
любила меня, когда мы поженились.
Она повернулась к нему спиной, чтобы он расстегнул ее жемчужное ожерелье.
- Меня больше беспокоит другое. Мэллори - очаровательная девушка, но она ни
разу не улыбнулась. А Майкл - я
просто не узнаю своего сына! Иногда, когда он думает, что его никто не видит, в
его глазах такая... печаль. В чем причина?
Рейли небрежно кинул ее ожерелье на постель и, откинув копну волос, стал
целовать шею жены.
- Не будем сейчас об этом! Она села на постель и посмотрела на него
встревоженным взглядом.
- Мне все-таки хотелось бы знать, что произошло с моим сыном в Египте. Я не
имею в виду побои, нанесенные ему
Сиди. Я хочу знать, почему в его взгляде появились цинизм и жесткость, чего
никогда раньше не было.
Рейли ждал этого неприятного разговора, он слишком хорошо знал свою жену. Ей,
конечно, больно за сына. Но женщина
никогда не поймет того, что очевидно мужчине: его сын прошел войну. И этим все
сказано. Разве сможет он забыть, пусть
безымянных, пусть незнакомых ему, людей, которых он убивал?
Он взял ее руки в свои.
- Пойми, Кэссиди! Майкл заглянул в глаза смерти. Он убивал и поэтому уже
никогда не станет прежним. Ты - его мать,
и никогда, слышишь, никогда не спрашивай Майкла о том, что произошло в Египте.
Наш сын - сильная натура. Он сильней,
чем я думал. Он совершил невозможное и победил. Но даром ничто не дается! Ему
еще долго придется расплачиваться, и
потребуется немало времени, чтобы душевные раны затянулись.
- Мы поможем ему в этом, Рейли. Но меня беспокоит другое: я не никак не
пойму, почему он женился на Мэллори?
Бедная девочка, она выросла без родительского тепла, и я не уверена, что Майкл
любит ее. С каждым днем она мне нравится
все больше, но я вижу, как ей одиноко. Мне очень хочется, чтобы она
почувствовала себя членом нашей семьи, но ведь
главное для нее - любовь Майкла.
- Поверь, она не такая слабая, как тебе кажется. И почему бы Майклу ее не
любить? Она очаровательна, красива. У нее
есть все, что мужчина хотел бы видеть в своей жене.
Кэссиди засмеялась и обняла мужа.
- А что ты искал во мне, когда собирался жениться?
Он улыбался, вдыхая аромат ее волос.
- Во-первых, я был сражен твоей красотой и, конечно же, нежностью. Нет,
скорей чем-то совсем другим, моя
неугомонная половина.
- Рейли!
- Ну какая женщина, кроме тебя, пустилась бы в плаванье, достигла Египта,
пересекла пустыню и была готова отразить
натиск любого противника?
- Мэллори! Только она сделала гораздо большее - спасла тебя и Майкла.
Кэссиди положила голову ему на грудь, умиротворенно прислушиваясь к
равномерному биению его сердца.
- Господи, Рейли, если бы с тобой что-то случилось, я бы этого не пережила!
Он крепко прижал ее к себе, и они молча смотрели друг на друга, понимая все
без слов. Рейли нежно поцеловал Кэссиди,
подумав, что никогда не расскажет ей, что пришлось ему пережить в казематах
Сиди. Если бы он потерял надежду снова
держать ее в своих объятиях, он бы просто сошел с ума.
В иллюминатор светила полная луна. Мэллори, разнежено лежа в постели,
любовалась мерцающим отражением волн на
потолке. Окружавшая ее роскошь убаюкивала и отгоняла мрачные мысли.
С тех пор как Майкл привел ее в свою каюту, она так и оставалась здесь.
Завтра "Соловей" войдет в Темзу и направится по ней к Лондону - путешествие
закончится.
Неожиданно дверь отворилась и на пороге появился Майкл. Он молча прошел к
иллюминатору, потом назад - к двери,
но Мэллори окликнула его:
- Майкл, что-нибудь не так?
Она быстро набросила на себя халат.
- Да нет, - ответил он, стоя возле двери. - Спи, я не хотел тебя будить.
Она встала и подошла к нему.
- Я не спала. Может быть, тебе что-то нужно?
Мэллори ласково положила руку ему на плечо, но он резко отстранился, снова
пересек комнату и застыл у иллюминатора,
уставившись в ночное небо.
- Мне надо побыть одному, Мэллори. Может быть, тебе лучше пойти в спальню
Эрриан?
- Если ты так хочешь... - Она направилась к двери, но он схватил ее за руку.
- Право, не знаю, что со мной, Мэллори. Я так долго был вдали от цивилизации,
а завтра на меня все обрушится вновь,
как прежде.
- Не понимаю, что ты имеешь в виду, Майкл.
- Я сам ничего не понимаю. До отъезда в Египет я был другим человеком, и
теперь мне ясно, насколько я изменился. Я
уже не смогу жить так, как жил когда-то.
- Прости, если в этом есть доля моей вины! Он поиграл ее рыжим локоном.
- У тебя ведь нет подобных мыслей, правда? Ты не раздваиваешься?
- Нет, Майкл, я ни в чем не уверена.
- Ты - моя жена.
- В этом я тоже сомневаюсь.
- Тебя по-прежнему тревожит то, что ты не поняла слов, которые звучали во
время нашей брачной церемонии?
- Да, не стану отрицать.
Одной рукой он обнял ее, а другой гладил шелковистые волосы.
- Обязанность мужа - сделать свою жену счастливой. А что касается твоих
сомнений, то я попытаюсь их разрешить.
- Да, но...
- Иди в свою каюту и жди. Я скоро приду за тобой.
- Но...
Он повел ее в спальню Эрриан.
- Улыбнись. Не все так плохо, как кажется.
Мэллори смотрела ему вслед, недоумевая, что еще пришло ему в голову. Потом,
не зажигая света, села на краю постели и
стала ждать.
Майкл постучал в дверь родительской каюты.
- Мама, папа, проснитесь! Мне нужно поговорить с вами!
Рейли зажег лампу на ночном столике, Кэссиди торопливо надела халат.
- Который час? - с тревогой спросила она.
- Кажется, первый час ночи. Рейли открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся
Майкл.
- Ты знаешь, сколько времени?
- Мне все равно. У нас с Мэллори свадьба.
- Какая свадьба? Ты о чем?
- Папа, я уже договорился с капитаном Норрисом. Он совершит церемонию
бракосочетания. Поскольку Норрис -
капитан корабля, а мы находимся в море, он имеет все полномочия совершить обряд.
Мама, ты поможешь Мэллори одеться
так, как подобает невесте? Не знаю, что ты придумаешь, но уверен, что для тебя
нет невозможного.
- Майкл, будь любезен объяснить, что происходит, - потребовал Рейли. - Если
не ошибаюсь, вы с Мэллори уже
женаты?
- Человек, сочетавший нас браком в Камар-Гинине, не говорил ни слова поанглийски.
Ты ведь знаешь женщин -
Мэллори не верит до конца, что мы - муж и жена.
Кэссиди радостно захлопала в ладоши.
- О, Майкл, как это романтично! Свадьба в море! А я втайне жалела, что мне не
придется присутствовать на свадьбе
единственного сына.
Она раскрыла чемодан и стала выбрасывать на пол платья и рубашки. Наконец в
ее руках оказалась белая шелковая
мантилья, принадлежавшая еще ее матери. Кэссиди расправила ее и, поворачивая в
разные стороны, удовлетворенно
произнесла:
- Именно то, что нужно!
Рейли смотрел на жену и сына, как на сумасшедших.
- У меня есть еще белое шелковое платье, как будто специально для этого
случая, - возбужденно говорила Кэссиди.
Собрав все необходимое и бросив на ходу: "Помогу Мэллори одеться!" - она
выбежала из комнаты.
Майкл вопросительно посмотрел на отца.
- Объясни мне, пожалуйста, почему женщины придают такое значение
бракосочетанию?
- Трудно сказать, сынок. Но поверь, лучше пойти им навстречу, потому что они
все равно добьются своего. Зато,
уступая им в чем-то, мы выглядим щедрыми и великодушными, не оказываясь при этом
в дурацком положении.
32.
Церемония должна была проходить в гостиной, куда перенесли все имевшиеся на
яхте цветущие растения. Атмосферу
сказочного празднества создавало огромное количество зажженных свечей. Капитан
Норрис, весьма элегантный в своей
белой форме, водил пальцем по страницам книги. Он явно нервничал.
- Вот уж не думал, что придется заниматься таким важным делом, милорд, -
сказал он вошедшему Уоррику, одетому в
соответствии с предстоящим торжеством.
- Не стоит волноваться, капитан. Поскольку они уже женаты, вам лишь остается
соблюсти определенные формальности.
Для Мэллори, насколько я понимаю, самое главное - нужные слова.
- Мне хотелось бы, чтобы все было как можно торжественнее. Ведь я помню лорда
Майкла еще ребенком. Но что
именно мне придется его женить, этого я и представить себе не мог.
Лорд Уоррик заглянул через плечо капитана в книгу.
- Ничего! Побольше уверенности, и делайте особое ударение на словах о
супружеской любви и повиновении мужу.
Кэссиди покрыла голову Мэллори мантильей. Шесть белых атласных роз, которые
она сняла еще с какого-то платья,
должны были играть роль свадебного букета.
- Вы просто прелесть, дорогая. Майкл рассказал мне о вашем бракосочетании в
Египте, поэтому я полностью разделяю
ваши чувства. Безусловно, свадьба должна состояться так, как требуют английские
традиции.
- Я... никогда бы не подумала, что Майкл...
- Столь сентиментален?
-Да.
- Мужчины гораздо более сентиментальны, чем мы думаем. А женщине приходится
притворяться, будто она сама
скромность и воплощение наивности. Ничего не поделаешь! Мужчине нравится
воображать, что он в семье самый умный, а
если женщина не глупа, она всегда найдет способ, как поддержать в мужчине это
заблуждение.
Мэллори рассмеялась.
- Как бы мне хотелось сделать Майкла таким же счастливым, каким вы сделали
его отца!
- Не сомневаюсь, что вам это удастся.
Майкл никогда так не нервничал, даже во время каирского бракосочетания. Глядя
на него, Уоррик сочувственно
улыбался.
- Кстати, у твоей сестры тоже не было официальной свадьбы. Боюсь, что, узнав
о твоей, она потребует, чтобы и нас
сочетал браком капитан Норрис.
В дальнем углу комнаты в торжественном ожидании собралась вся корабельная
команда. Вдруг дверь широко
распахнулась, и Майкл увидел свою мать - ослепительно красивую, в изумруднозеленом
платье. За ней шествовал отец,
ведя под руку Мэллори. У Майкла перехватило дыхание.
Он стоял как зачарованный, глядя, как она медленно направляется к нему. В
блестящем шелковом белом платье, в
мантилье, из-под которой выбивались огненно-рыжие локоны, она была
восхитительна! Сердце Майкла распирала гордость:
это чудо принадлежало ему.
Он взял руки Мэллори в свои и подвел ее к капитану Норрису. Когда старые как
мир слова были наконец торжественно
произнесены, девушка подняла глаза и чуть не заплакала от счастья - так все было
красиво. Майкл надел на ее палец кольцо
с изумрудом, взятое, скорей всего, у Кэссиди, и капитан Норрис провозгласил их
мужем и женой.
Рейли и Кэссиди стояли, взявшись за руки, вспоминая свою свадьбу и радуясь
счастью двух влюбленных, как будто
созданных друг для друга.
Майкл повернул Мэллори к себе и, глядя в ее влажные от слез глаза, поцеловал
в дрожащие губы.
Вдруг кто-то выхватил жену из его объятий.
- Я настаиваю на своем праве поцеловать невесту! - воскликнул улыбающийся
Уоррик и чмокнул ее в щеку. - Должен
заметить, Мэллори, что тебе не удастся опротестовать этот брак, поскольку в
качестве свидетелей выступает вся команда
корабля.
Рейли притянул к себе Мэллори.
- Дочь моя, фея с огненными волосами! Дай Бог, чтобы ты всегда манила моего
сына - пусть он вечно охотится за
тобой!
Мэллори уже успела полюбить герцога, а сейчас ее чувство к нему выросло еще
больше.
Обняв сына, Кэссиди прошептала ему на ухо:
- Ты поступил с Мэллори, как настоящий мужчина, чуткий и любящий.
Но взгляд, каким он ответил на эти слова, словно стрелой пронзил ее
материнское сердце. В нем читалось страдание. Или
она ошибалась? Что все это значит?
- Любящий? Чуткий? Боюсь, мама, я уже забыл смысл этих слов. Мне хотелось
лишь одного - чтобы мои дети
родились в законном браке.
Кэссиди была потрясена: неужели это ее Майкл? Он вел себя как обычно,
улыбался, даже радовался. Никто, кроме нее, не
замечал происшедшей в нем перемены. Неужели он навсегда останется таким?
Все пили вино и произносили тосты в честь новобрачных. Но вот, наконец,
молодые остались одни.
- Майкл, это было восхитительно!
- Ты счастлива?
- А ты? О такой свадьбе можно только мечтать!
Она высвободилась из его объятий, сняла мантилью и аккуратно повесила на
стул.
- Знаешь, ведь это - мантилья твоей бабушки.
- Неужели? Я не знал. А платье - тоже?
- Нет, платье - твоей мамы. Майкл, у тебя такая замечательная семья! Твой
папа только напускает на себя суровость,
но глаза все равно выдают его доброту. Такой мамы, как у тебя, нет ни у кого! А
Уоррик - правда, он очень красивый? Но
он так скучает по твоей сестре и детям... Мне хочется поскорее увидеть Эрриан.
Как ты думаешь, я ей понравлюсь? А ее
детям?
Майкл рассмеялся и крепко обнял ее.
- Хватит болтать, сорока! Иди лучше ко мне.
Под всеми парусами "Соловей" входил в гавань. Капитан Норрис мастерски провел
яхту в порт и приказал спустить
паруса.
Стоя рядом с Кэссиди на палубе, Мэллори с любопытством смотрела на множество
судов и суденышек, с нетерпением
ожидая, когда же под ногами окажется твердая земля.
Вдруг Кэссиди радостно вскрикнула, увидев на набережной карету с фамильным
гербом.
- Это Эрриан! Как она узнала, что мы прибываем сегодня?
Подошел Рейли. Оба они стали махать руками, приветствуя любимую дочь.
- Уж если Эрриан захотела нас встретить, ее ничто не смогло бы остановить.
Смотри, с ней тетушка Мэри!
Леди Эрриан выскочила из кареты и, едва дождавшись, когда спустят трап, вмиг
очутилась на палубе в объятиях отца.
- Папа, наконец-то! Я так волновалась! Слава богу, что ты дома!
- Дорогая! Что со мной могло случиться, если меня ждала такая замечательная
дочь!
Эрриан ответила ему жарким поцелуем и кинулась в распростертые объятия
Уоррика.
- Я так скучал по тебе! - сказал Уоррик, задыхаясь от счастья.
Эрриан, спрятав лицо у него на груди, всхлипнула:
- Я тоже. Больше никогда и никуда я тебя не отпущу!
- Как дети?
- Прекрасно.
Она подняла голову и встретилась взглядом с братом.
- Майкл, дорогой! Я слышала, как много тебе пришлось пережить. Как ты себя
чувствуешь?
- Посмотри на меня! Перед тобой - воплощение бодрости и здоровья.
Эрриан внимательно вглядывалась в брата, сразу угадав резкую перемену во всем
его облике. Они всегда были очень
близки, и сейчас она была уверена: с ним происходит что-то неладное.
- Я не разрешил никому писать тебе о Мэллори - хотел увидеть выражение твоего
лица, когда вы встретитесь.
- О ком?
- Эрриан, познакомься с моей женой Мэллори! Сестра растерянно взглянула на
брата.
- Как ты сказал?.. Простите, вас зовут?.. Майкл был вне себя от радости.
- Наконец-то, Эрриан, я убедился, что и ты способна потерять дар речи.
Две женщины встретились взглядами. Молчание прервала Мэллори:
- Я слышала, что вы очень красивы, и сейчас вижу, что это - правда. Эрриан
взяла ее за руку.
- Я ничего не знаю о вас, но коль скоро мой брат сделал такой выбор, то я не
сомневаюсь, что вы необыкновенная
женщина. - И она ласково погладила Мэллори по плечу. - Итак, Майкл женился!
Решил наконец остепениться... Я умираю
от любопытства! Когда мы приедем в загородный дом, то будем болтать с вами
целыми днями!
В этот момент на палубе появилась леди Мэри.
- Что я слышу? Кто решил остепениться? Кэссиди, одной рукой обняв дочь,
другой пожимала руку тетушке Мэри.
- Вы не ослышались, дорогая тетушка, речь идет о Майкле.
- Скорей едем домой! - воскликнула Эрриан. - Повар приготовил папины любимые
блюда. Сегодня у нас большой
праздник!
- Да, - отозвалась Кэссиди, - сегодня праздник. Мы отмечаем счастливое
возвращение домой отца и брата и
приветствуем нашу новую дочь и внучку.
В зале для приемов на первом этаже лондонского дома было шумно и весело. Все
собрались за праздничным столом,
уставленным изысканными кушаньями.
После обеда - возились с детьми. Мэллори взяла на руки новорожденную девочку,
не в силах отвести от нее глаз.
- Какое чудесное дитя!
- Правда? - рассмеялась Эрриан.
Потом няня отвела детей спать, а взрослые перешли в малую гостиную.
Сидя у окна, Мэллори наслаждалась теплом, которое излучала семья Винтер. Она
с удовольствием слушала, как тетушка
Мэри подтрунивала над Майклом и Эрриан. Брату она советовала купить дом
попросторней, а сестре подсчитать, сколько у
нее будет детей, если она собирается рожать каждый год.
- В этом доме прошли холостяцкие годы Рейли, - рассказывала Кэссиди, сидя
подле Мэллори. - Когда Майкл достиг
совершеннолетия, мы подарили этот дом ему. Правда, он может показаться
тесноватым, но западное крыло - целиком в
вашем распоряжении. Есть еще и наш любимый Равенуорт. Вот там уж хватит места
для всех.
Майкл, поставив ногу на медную решетку камина, откинул со лба черную прядь и
пристально посмотрел на Мэллори.
- Мне кажется, на какое-то время этот дом нас вполне устроит. Я не уверен,
что готов надолго засесть в сельской глуши.
- А я готов, - воскликнул Рейли, - завтра же уезжаю в Равенуорт! Уоррик,
Эрриан, поедете с детьми вместе с нами?
- По-моему, Майклу и Мэллори надо отдохнуть от всех нас, - заметил Уоррик.
Все взгляды устремились к Мэллори. Понимая, о чем они думают, она могла бы
сказать им, что уже несет в своем чреве
наследника семьи, но сейчас был явно неподходящий момент.
- Как хотите, а я поехала домой, - прервала затянувшееся молчание леди Мэри.
- Пора немного отдохнуть от обилия
радостных переживаний.
Она подошла к Мэллори и взяла ее за руку.
- Мой внучатый племянник сделал правильный выбор, я и не представляла, что он
способен найти такую прелестную
жену. Мне всегда была не по душе леди Саманта Тейлор - весьма поверхностная
особа!
Мэллори смущенно смотрела на нее, не зная, что сказать.
- Было очень приятно познакомиться с вами, леди Мэри, - с трудом выговорила
она. - Майкл так много рассказывал о
вас.
- Зовите меня просто тетушкой Мэри. И не думайте, что я оставлю вас в покое.
Скоро обязательно заеду!
- Я буду счастлива. Вы не откажетесь показать мне Лондон, тетушка Мэри?
В глазах пожилой дамы блеснул озорной огонек. Она взглянула на простое
коричневое платье Мэллори и, лукаво
подмигнув, пообещала:
- Непременно, дитя мое. Первое, что мы сделаем, это поедем по магазинам и
выберем для вас самое лучшее платье.
Кэссиди поспешила на выручку Мэллори:
- Не принимайте близко к сердцу все, что говорит моя обожаемая тетушка. Ей не
всегда удается сдерживать свои
чувства.
Леди Мэри свысока оглядела присутствующих.
- Когда вы до
...Закладка в соц.сетях
