Жанр: Любовные романы
Обвенчанные дважды
... Вокруг
нее развевалась тончайшая вуаль. Когда Мэллори подошла, Майкл улыбнулся ей и
взял ее за руку.
Поскольку имам говорил по-арабски, Мэллори не понимала значения слов. Майкл
шепотом велел ей повторить слова
"айва, наам", что удалось ей с трудом. Чуть позже он сам произнес эти же слова.
Мэллори почувствовала, как Майкл крепче сжал ее ладонь. Ей казалось, что сам
Господь направил ее в Египет, чтобы она
смогла стать женой этого человека.
Церемония продолжалась, и Мэллори не сводила глаз с имама, жалея, что не
понимает его слов. А тот продолжал
говорить, не требуя больше ответов ни от нее, ни от Майкла.
Майкл понимал по-арабски очень хорошо, и в этот момент он думал, как
отреагировала бы Мэллори, узнав, что она
только что пообещала.
- Эта женщина будет повиноваться своему мужу во всем, - произнес имам,
положив руку на голову Мэллори,
покрытую вуалью.
Не понимая ни слова, Мэллори только улыбнулась Майклу.
- Мужчина будет хозяином в доме, - продолжал священнослужитель, - и женщина
не сможет что-то решать без его
указаний.
Майкл улыбнулся Мэллори в ответ.
Имам обратился к Майклу:
- Есть ли у тебя кольцо, чтобы надеть на руку невесты, как того требует ваш
христианский обычай.
Майкл снял перстень с печаткой и вручил его имаму, который, сотворив над ним
короткую молитву, вернул его Майклу.
Тогда Майкл надел перстень на палец Мэллори, но он оказался таким большим,
что ей пришлось сжать руку, чтобы не
потерять его.
- Когда мы вернемся в Англию, я подарю тебе более подходящее кольцо, -
прошептал Майкл.
Мэллори озадаченно смотрела на Майкла. Она совсем не так представляла свою
свадьбу и не понимала ни слова из того,
что говорил имам.
Тем временем священнослужитель продолжал:
- Этот мужчина и эта женщина пойдут по жизни, соединив сердца и руки. Она
будет носить его детей, а он - заботиться
о ней. - В этом месте священник одарил каждого из молодоженов улыбкой. - Пусть
будет над вами мир и благословение
Аллаха, - закончил он по-арабски.
Майкл улыбнулся Мэллори:
- Вот и все. Я твой муж.
- Да, - прошептала она, по-прежнему пребывая в растерянности, поскольку не
чувствовала себя замужней женщиной.
- Вот и все.
Принц Халдун пожимал руку Майклу и улыбался Мэллори.
- Видите, как расцветает любовь в Камар-Гинине. Старая легенда гласит, что,
если влюбленные в первую брачную ночь
целуются под нашей луной, их сердца под действием чар скрепляются навеки.
Майкл поднес руку Мэллори к своим губам, в его глазах плясало веселье.
- Проверим эту легенду?
- Милорд, - поддержала шутку Мэллори, - похоже, в этой стране рождается
слишком много легенд.
Ясмин прижалась щекой к щеке Мэллори и прошептала:
- Будь так же счастлива, как я. Майкл взял Мэллори под руку.
- Надеюсь, вы извините меня, если я заберу у вас свою жену. В нашем
распоряжении только одна ночь, завтра я уезжаю.
Халдун обнял Ясмин за плечи, и они неподвижно смотрели, как Майкл и его
молодая жена выходят из комнаты.
- Их что-то беспокоит, но я уверен, что если они постараются, то найдут свое
счастье. - Он заглянул в глаза своей
супруги и увидел, как в них искрится любовь. - Аллах подарил мне жену с чистым
сердцем, и это делает меня самым
счастливым человеком.
Однако Ясмин поняла кое-что из того, что Халдун предпочел бы не выдавать.
- Но ты испытываешь особое чувство к рыжеволосой жене своего друга.
Халдун прижал к себе Ясмин.
- Твои прекрасные глаза видят слишком глубоко. Не стану отрицать, что одно
время я потерял голову из-за леди
Мэллори. Теперь же я воздаю ей почести только как жене своего друга - и ничего
более. - Заметив сомнение на лице
Ясмин, принц рассмеялся. - Ты не должна меня ревновать. В эту ночь я клянусь
тебе, что не возьму больше ни одной жены.
Ясмин изумленно смотрела на Халдуна.
- Ты говоришь правду, муж мой?
- Мне, как и моему отцу, нужна только одна женщина в жизни. И эта женщина -
ты.
Счастье переполнило сердце Ясмин. Она никогда не надеялась завоевать любовь
Халдуна и уж тем более не ожидала, что
станет его единственной женой. Теперь ей не придется делить его ни с кем. Ей не
придется просыпаться по ночам с болью в
сердце, понимая, что он в этот момент обнимает другую.
- Я стану для тебя самой лучшей женой, о какой только может мечтать мужчина,
- поклялась она.
- За то короткое время, что мы с тобой вместе, ты уже успела наполнить мою
жизнь радостью. Я - самый счастливый
человек.
Ясмин казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от счастья. Человек,
которого она любила столько лет, теперь отвечал
ей такой же любовью. По ее щеке побежала слеза, и Халдун нежно вытер ее.
- Сегодня ночь размышлений, Ясмин, ибо мы не знаем, что ждет нас в будущем.
- Ты имеешь в виду войну?
- Да. Ты ведь знаешь, Ясмин, смерть - это черный верблюд, который рано или
поздно подходит к двери каждого
человека.
Она прижала пальцы к губам мужа, заставив его замолчать.
- Тогда позволь мне сделать так, чтобы ты забыл о завтрашнем дне хотя бы на
несколько часов. Он взял ее на руки и
понес в их комнату.
- Когда ты - в моей постели, я не могу думать ни о чем, кроме тебя, Ясмин, -
ответил он, расстегивая золотую
застежку на ее платье.
Мэллори и Майклу отвели покои для новобрачных на первом этаже. Они были
просторны, задрапированы белой тканью и
уставлены цветами. Широкая дверь выходила в отдельный сад, где воздух был
наполнен благоуханием цветов.
Майкл провел свою супругу в сад, и оба застыли в восхищении перед окружавшей
их красотой.
- Мой друг уверяет, что каждый брак, заключенный в Камар-Гинина, - волшебный.
Верить ли ему?
- Это звучит красиво.
- Как же ты скептична! Ты не веришь в то, что, если мы поцелуемся под луной,
наши жизни соединятся навсегда?
Она хотела сказать Майклу, что ее сердце и так уже принадлежит ему, но не
осмелилась. Вместо этого Мэллори
посмотрела вверх, подумав, что никогда еще не видела такого черного и усыпанного
крупными звездами неба.
Майкл притянул ее в свои объятия.
- Может, испробуем эту волшебную теорию? А вдруг да что-нибудь получится?
Она понимала, что он играет ее чувствами, но это не имело значения. Главное,
что эта ночь принадлежала им. Завтра он
уедет, и, возможно, ей уже никогда не суждено его увидеть!
Наклонив темноволосую голову, Майкл нежно прикоснулся губами к ее рту. Она со
вздохом крепче прижалась к его
сильному телу. Майкл взял лицо жены в свои руки и повернул его к свету луны.
- Мне кажется, я уже околдован. Вы прекрасны, леди Мэллори Винтер.
- Мэллори Винтер, - удивленно повторила девушка. Да, она любила его - любила
с самой первой их встречи на борту
"Иберии".
- Ты отлично выглядишь в арабском платье, - улыбнулся Майкл. - Но со своими
огненными волосами ты больше
похожа на ангела. - Он на мгновение замер, а затем, взяв ее волосы, стал
смотреть на них, как завороженный.
- Майкл, что-то не так?
Он вспомнил слова старой цыганки. Что предсказывала она о женщине с огненными
волосами? Он не мог вспомнить
дословно - говорила ли она, что он полюбит эту женщину?
- Майкл! - повторила Мэллори, глядя на оцепеневшего мужа. - Что случилось?
- Ничего, - улыбнулся он. - Просто я вспомнил кое-что, о чем мне как-то
сказали. - Он прижался лицом к ее
ароматным волосам. - Да, ты - мой ангел.
Взяв Мэллори за руку, он повел ее в спальню и там снова притянул ее к себе.
- Интересно, могут ли женщины с огненными волосами быть ангелами?
Мэллори не ответила, и Майкл, окинув ее взглядом с головы до ног и
улыбнувшись, продолжал:
- Нет. Темперамент, который неотделим от рыжих волос, вряд ли позволит тебе
рассчитывать на крылья.
- Мы оба знаем, что я отнюдь не ангел.
- А мне и не хотелось бы иметь ангела в постели, - дотронулся Майкл до ее
щеки. - Я предпочел бы темпераментную
красотку с огнем в жилах. - Майкл поцеловал ее в щеку. - В твоих жилах есть
огонь, Мэллори?
Его вопрос не требовал ответа. Отступив на шаг, Майкл снял с Мэллори верхнее
платье.
- У нас так мало времени, Мэллори, у меня нет возможности добиваться тебя
так, как ты того заслуживаешь.
Дрожащими пальцами она сняла фату и положила ее на стул. Теперь она
чувствовала себя растерянно и только смотрела
на него, как бы ожидая помощи. Майкл с улыбкой подошел к ней и расстегнул
застежку, удерживавшую на ней тонкое
одеяние. С тихим шелестом шелк упал к ее ногам.
Позже Майклу удавалось представить ее, стоящей перед ним во всем великолепии
своей наготы, но в тот момент он не
был готов к такому зрелищу. Увидев застенчивость в ее глазах, Майкл одну за
другой задул горевшие свечи, и комната
медленно погрузилась в непроглядную тьму.
Сев на край постели, Майкл взял ее холодную ладонь. Притянув Мэллори за руку,
он поцеловал ее в грудь - сначала в
одну, затем в другую.
Майкл чувствовал, как тяжело она дышит от едва сдерживаемых чувств. Подняв
Мэллори на руки, он положил ее на
постель и лег рядом.
- Какая жалость, что в нашем распоряжении только одна ночь, Мэллори!
- Да, - ответил ему трепещущий голос.
Их глаза уже привыкли к темноте. Протянув руку, Майкл пропускал сквозь пальцы
ее волосы, распуская шелковые косы,
отчего заплетенные в них цветы жасмина падали и осыпались вокруг дождем
благоухающих лепестков.
В глазах Мэллори застыла нерешительность, и Майкл провел пальцами по ее
губам.
- Тебе нечего бояться, Мэллори. Соединение наших тел - это еще один шаг в
брачной церемонии.
Губы Майкла нежно касались ее ресниц, голос звучал низко.
- Я сделаю так, что тебе будет хорошо. Он медленно привлек к себе ее тело и
почувствовал, как оно напряглось.
- Ты ведь не боишься меня, Мэллори? Она уткнулась лицом ему в плечо.
- Нет, я тебя не боюсь.
Майкл закрыл глаза, вдыхал аромат ее шелковистой кожи. Он с трудом сдерживал
себя, ему не терпелось посеять свое
семя в ее теле, но у нее это было впервые, поэтому Майкл изо всех сил сдерживал
себя. Если бы у них было больше времени,
он бы отправил ее в Равенуорт, будучи уверен, что она уже несет под сердцем его
ребенка...
Мэллори чувствовала себя беззащитной перед Майклом. Она только недавно
поняла, что любит его, и теперь ей хотелось
излить на любимого все, что накопилось в ее сердце. Она прекрасно понимала, что
любовь существовала лишь с ее стороны.
Он говорил о чем угодно - заклятии, чувствах, но не о любви.
Сейчас Мэллори ощущала в Майкле то же отчаяние, которое чувствовала в нем в
тот день, когда он впервые попросил ее
руки.
Пальцы Майкла пробежали по ее телу, и от этого Мэллори еще крепче прижалась к
нему.
Ей было грустно, глаза ее наполнились слезами. Если этой ночи суждено быть
последней для них, она отчаянно хотела
зачать от него ребенка. Неожиданно порывистым движением Мэллори взяла в руки его
лицо и прильнула к его губам
глубоким поцелуем.
Она заговорила, и голос ее звучал твердо:
- Если эта ночь - все, что у нас есть, то я хочу, чтобы ты запомнил ее,
Майкл.
Потрясенный откровенностью ее страсти, Майкл резко перевернул Мэллори на
спину и, прижав ее к кровати, раздвинул
ей ноги.
- Ты пьянишь меня подобно вину, - прошептал он, покусывая ее ухо, отчего по
телу Мэллори пробегали
сладострастные судороги.
Нежные руки жены обвили его шею, он наклонил голову и стал покрывать ее
поцелуями. Рот Майкла терзал ее губы, до
момента блаженства оставались секунды. Сейчас его тело познает Мэллори, и он
перельет в нее свою жизнь.
Пальцы Майкла скользили по ее груди, а у Мэллори глаза горели страстью. Он
покрывал ее лицо все более
неудержимыми поцелуями, пока, наконец, она не повернула голову, отдав ему свои
трепещущие губы, которые он охотно
принял.
С каждым вздохом, срывавшимся с ее губ, кровь все быстрее бежала в его жилах,
он едва сдерживал проснувшиеся в нем
первобытные инстинкты.
И вот он медленно вошел в нее, чувствуя, как ее горячая плоть сжимается
вокруг него. Он закрыл глаза и пытался не
торопиться. Майкл понимал, что это девственное тело не готово выдержать бешеный
напор его желаний.
Мэллори прижималась к нему, чувствуя, как он заполняет ее тело и заставляет
сердце петь. Ветер из пустыни донес до
них сладкий аромат цветущего сада, и их тела соединились на ложе из лепестков
жасмина, опавших с ее волос.
Наконец тело Майкла задрожало и содрогнулось в последний раз. Мэллори
прижалась к нему изо всех сил, желая только
одного - держать его вот так всю оставшуюся жизнь.
Он поцеловал Мэллори и почувствовал, что лицо ее мокро от слез.
- Я сделал тебе больно? - спросил Майкл, нежно отстраняясь от нее.
- Нет, не больно. Это было... Я как будто стала частью тебя. Я никогда не
думала, что можно чувствовать такую
близость с другим человеком.
Майкл смотрел на нее, думая, отчего он испытывает такую нежность в сердце?
Почему в горле у него застрял тугой ком и
не позволяет ответить ей?
Он ласково прижал ее к себе, зная, что скоро они расстанутся, и, возможно,
навсегда. Какие чувства она пробудила в нем?
Он не хотел задумываться над этим, поскольку им предстояло расстаться еще до
рассвета.
Мэллори уютно устроилась в его руках, в глазах ее плясали искорки смеха.
- Так вот, оказывается, что чувствуешь, занимаясь любовью с легендой! -
улыбнулась она. - Ну что ж, Ахдар Акраба,
теперь я верю, что легенда больше похожа на правду, чем на вымысел.
Майкл засмеялся и сжал ее в объятиях.
- Из тебя, похоже, выйдет самая непочтительная жена. Ты будешь, наконец,
выказывать мне уважение, которого
заслуживает ходячая легенда?
Глаза Мэллори блеснули, и она на секунду прижалась губами к его рту.
- О да, я буду почитать тебя. Что желает Зеленоглазый Скорпион?
- Тебя, - прошептал он. - Я желаю тебя.
Мэллори охотно потянулась к Майклу, и он взял ее снова. И снова. По мере
приближения рассвета любовный пыл Майкла
становился все более неистовым, и каждый раз, когда он тянулся к Мэллори, она с
желанием отдавалась ему в руки.
И ни тот, ни другой не знали, что оба думали об одном и том же. Он стремился
посеять в ней свое семя, чтобы
продолжился род Винтер, она хотела зачать от него, чтобы частица мужа осталась с
ней в том случае, если ему не суждено
будет вернуться.
Поднявшись с кровати, Майкл долго смотрел на жену, подарившую ему ночь, каких
у него еще не бывало. Своей
нежностью Мэллори тронула его так, как до этого не удавалось ни одной женщине, и
ему хотелось, снова забравшись в
постель, брать ее еще и еще.
С тяжелым вздохом он на цыпочках вышел из спальни и, войдя в соседнюю
комнату, зажег стоявшую там свечу.
Примостившись возле позолоченного столика, Майкл взял из ящика лист бумаги и
твердой рукой стал писать:
"Дорогая мама!
Хочу представить тебе бывшую леди Мэллори Стэнхоуп, являющуюся теперь моей
женой. Ты увидишь, что у нее
мягкий характер и нежная душа. Полюби ее так, как полюбил я. Если на то будет
воля Всевышнего, она принесет нам
следующего наследника рода Винтер. Сегодня я выступаю в поход в надежде спасти
отца. Я чувствую, что ты молишься
за меня, и твои молитвы помогут мне перенести тяготы грядущих дней.
Твой любящий сын Майкл".
Майкл спрятал письмо в пояс. Его надо отдать королю и попросить содействия,
чтобы оно обязательно дошло до матери.
Взяв второй лист бумаги, он на минуту задумался. Писать Мэллори было намного
сложнее. Его сердце переполняли
чувства, которые невозможно было излить в словах. Наскоро набросав несколько
бесстрастных строк, Майкл сложил листок
и прислонил его к подсвечнику, чтобы прощальная записка наверняка попалась ей на
глаза.
Проходя мимо двери в спальню, Майкл на мгновение задержался, но все же
поборол искушение разбудить Мэллори и
попросить ее благословения в дальний путь. Он набросил капюшон бурнуса и
заспешил прочь. Через два часа взойдет
солнце, а им до восхода нужно быть уже в пути.
22.
Казалось, солнце пронзает утреннее небо иглами света. Майкл скакал рядом с
принцем Халдуном и шейхом Хакимом во
главе отряда бедуинов. Мужчины думали о предстоящих битвах и о женщинах,
оставшихся дома.
Путь их лежал мимо дружественных селений, и численность отряда быстро росла.
Объединяясь, молчаливые всадники
становились армией.
К полудню, когда безжалостное солнце било по пустыне, как раскаленный молот
по гигантской наковальне, их число
перевалило за тысячу. Жара стала невыносимой, и маленькое воинство остановилось
возле оазиса. Принц Халдун объявил
привал, и каждый принялся отыскивать для себя местечко в тени. Затем принц
созвал предводителей всех племен, чтобы
вместе выработать план действий. Тут же вспыхнули споры - каждый был уверен, что
именно его идея является наилучшей.
Наконец руку поднял Майкл.
- У меня есть план, который может сработать,- произнес он, приковав к себе
всеобщее внимание. Вожди бедуинов
почтительно смолкли, приготовившись слушать.
- Как вам известно, прежде чем вы нанесете удар, я должен найти отца и
вызволить его из Калдои целым и невредимым.
Те из вас, кто бывал там, утверждают, что в город и муха не пролетит. Однако
будет величайшей глупостью обрушиться на
Сиди, прежде чем мы проведем наших людей за крепостные стены. Ему только и надо,
чтобы мы бросили всех своих воинов
в атаку.
- Верно, - кивнул Хаким. - Но если на то будет воля Аллаха, каждый из нас
охотно умрет за праведное дело. Люди,
которых ты здесь видишь, жаждут очистить пустыню от этой предательской турецкой
чумы.
- Так каков твой план? - спросил Майкла Халдун.
- Вообще-то план вовсе не мой. Когда-то он был блестяще осуществлен одним
американским генералом, сражавшимся
против моей страны.
- А этот американский генерал выиграл войну? - спросил Хаким с возросшим
интересом.
- Да уж не сомневайся! Генерал Джордж Вашингтон заставил нашего командующего
поверить, что собирается ударить
по одному городу, а на самом деле развернул войска и повел их совсем в другом
направлении. Наш британский генерал лорд
Корнуоллис был одурачен. Он оставил главные позиции незащищенными и сосредоточил
войска там, где, по его убеждению,
должен был нанести удар генерал Вашингтон. Из-за этой хитрости и была проиграна
война.
Цепким взглядом старый Хаким окинул сидевших рядом. План был хорош, но шейхи
пойдут за лордом Майклом лишь в
том случае, если его поддержат все без исключения. Хаким понимал, что ему
придется манипулировать собственными
друзьями. Но ведь для их же блага!
- Мне это нравится, честное слово! - воскликнул он. - Этот план достоин
великого генерала... Или Зеленоглазого
Скорпиона.
Остальные принялись вполголоса совещаться, а принц Халдун с понимающей
улыбкой поглядывал на тестя.
- К северу от того места живет племя хакаш, они - союзники Сиди. Мы можем
разыграть великолепное представление,
если двинемся на них, - подсказал принц.
- План неплох. Но не опасно ли дробить наши силы? - позволил себе усомниться
один из менее знатных шейхов.
- Такая опасность действительно существует, - согласился Майкл, - и мы не
застрахованы от всех неудач.
Хаким раздраженно вздохнул. Зеленоглазый терял доверие людей.
- Не вижу иного способа выманить верблюда из его навозной кучи, - запальчиво
произнес он. - А ты, Ахдар Акраба,
расскажи нам подробнее об этом хитроумном плане.
Майкл взглянул на Хакима и обнаружил, что бедуин красноречиво смотрит на него
широко открытыми невинными
глазами. Тут он понял, куда клонит старый лис.
- Ну что ж, шейх Хаким, я полагаю, нам следует поступить так, - сказал Майкл,
проведя саблей черту на песке. - Мы
направим один отряд на племя хакаш, чтобы вытащить Сиди из Калдои, а остальные
войска укроются здесь.
- Точно! - воскликнул Хаким, заражая своим энтузиазмом других шейхов.
- Где-то поблизости пролегает караванная тропа, не так ли? - спросил Майкл.
- В одном дне пути на север, - ответил Халдун.
- Хорошо, - сказал англичанин. - Значит, когда отряду придет пора
воссоединиться с основными силами и шпионы
Сиди заметят поднявшуюся пыль, они, вероятно подумают, что идет караван.
Хаким одобрительно кивнул. Он знал, что Зеленоглазый может предложить хороший
план, - его нужно было только
чуть-чуть раззадорить.
- Все получится, - сказал Халдун. - На мой взгляд, идея настолько необычна,
что Сиди ни за что в жизни не
заподозрит ловушки, а когда догадается, будет уже поздно.
В темных глазах Хакима зажегся огонек.
- Направлю в город Абу. Его там знают и ему доверяют. Пусть распускает ложные
слухи о том, что мы готовимся
напасть на племя хакаш.
- А ты уверен, что мы сами можем довериться ему? - Майкл обязательно должен
был услышать ответ на этот вопрос,
поскольку теперь от Абу зависела судьба отца и его самого.
- Я бы доверил ему жизнь, - сказал Хаким и, пожав плечами, добавил: - Даже
если его схватят, и будут пытать, он нас
не выдаст. Абу скорее умрет, чем предаст меня.
- Этот замысел удастся, он просто неподражаем! И почему эта идея не пришла в
голову мне первому? - восклицал
старый шейх, сияя от восторга.
- Не торопитесь радоваться, - покачал головой Халдун. - Стены Калдои высоки,
стража сильна, а в самом городе -
большая армия.
- Если Абу выполнит свой долг, то сможет открыть перед нами ворота. Но если
ему этого не удастся, весь план рухнет,
- предупредил один из шейхов.
- Я пойду вместе с ним, - вызвался Майкл. - Мне нужно освободить отца до
того, как вы начнете штурм.
- Не буду отговаривать тебя, - кивнул в ответ Халдун. - Если бы там был мой
отец, я поступил бы точно так же. Но
должен предупредить: будь осторожен. Тебя тут же выдадут твои глаза. К тому же
враги знают, что ты попытаешься
освободить отца.
Майкл вытащил нож и отрезал от одежды кусок ткани. Затем, стиснув зубы, он
полоснул лезвием по руке и вымочил
тряпицу в крови. Окружающие застыли в немом удивлении.
- Перед тем как войти в город, скрою глаза под этой повязкой, и Абу станет
говорить всем встречным, что я ранен в
голову, - пояснил Майкл, подняв взгляд на Хакима. - По крайней мере, теперь мне
не придется трястись верхом на вашем
треклятом верблюде.
- Может, все и обойдется, - сказал Халдун, со страхом думая, что может
произойти с Майклом, если тот будет
разоблачен. - Но будь начеку, мой друг. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь
случилось.
- Если через три дня я не приду к вам, значит, меня постигла неудача. В таком
случае идите на приступ, - условился
Майкл с друзьями.
- Не забудь, Абу должен открыть ворота, - напомнил ему Хаким.
Майкл посмотрел на двух своих друзей, а затем окинул взглядом сотни их
товарищей, готовых к битве. Многих он
никогда раньше не встречал, но был обязан им больше, чем жизнью.
- Молю Бога, чтобы вскоре мы вновь собрались втроем, - сказал он.
- Да будет на то воля Аллаха, - откликнулся Хаким.
- И пусть с нами будет твой отец, - добавил Халдун.
Мэллори проснулась поздним утром. Майкла рядом не было. Выскользнув из
постели, она побежала в сад, надеясь
застать его там, но надежды ее не оправдались. Обойдя весь дом, она поняла, что
Майкл уехал, даже не разбудив ее и не
попрощавшись.
Зато, войдя в гостиную, Мэллори нашла его письмо. По размашистому почерку
можно было догадаться, что оно было
написано в спешке.
"Дорогая Мэллори!
Мне трудно покидать тебя сразу после нашей свадьбы, но ты знаешь, как важно
для меня найти отца. В соответствии
с моими распоряжениями тебя доставят в Каир. Принц Халдун оставил тебе в
провожатые одного из своих самых
надежных людей, который благополучно проводит тебя к твоим родителям. Ты
встретишься с ним в северном дворике
после завтрака. Умоляю тебя не откладывать отъезд. Я хочу, чтобы ты покинула
Камар-Гинину, прежде чем здесь
начнет бушевать война".
Как мог Майкл быть столь холодным и деловитым после того, что произошло между
ними прошлой ночью? Разве могла
теперь Мэллори возвратиться в отчий дом как ни в чем не бывало? Если бы она
осталась здесь, то, по крайней мере, могла бы
получать вести с войны.
С тяжелым сердцем Мэллори принялась упаковывать вещи, пытаясь подавить
поднимавшийся в душе страх. А вдруг с
Майклом что-то случится? Могут пройти недели, прежде чем она получит весточку в
Каире.
Служанка внесла поднос с завтраком.
- Где здесь северный дворик? - быстро спросила Мэллори.
Женщина, не поняв ни слова, покачала головой и ушла, а Мэллори отправилась на
поиски провожатого. Она должна была
хоть чем-то помочь Майклу.
Расспросив нескольких слуг, Мэллори в конце концов смогла найти своего
провожатого. Человек как раз навьючивал на
коня торбы с припасами.
- Госпожа, мое имя Фейсал. Я должен быть вашим провожатым. Готовы ли вы к
отъезду?
- Фейсал, неужели мы поедем в Каир вдвоем?
- Да, госпожа. Но со мной вы будете в безопасности. За вас я отдам свою
жизнь.
- Насколько хорошо ты знаешь город Калдою?
- Очень хорошо. У меня там много друзей. Мой двоюродный брат Габль охраняет
по ночам городскую башню.
- Рассказывал ли ты принцу Халдуну или моему мужу о своем двоюродном брате? -
спросила Мэллори.
Человек отрицательно мотнул головой.
- Я лишь скромный слуга, мне не позволено говорить с великими без их
позволения, - молвил он.
- Ты можешь отвезти меня в Калдою? Лицо провожатого побелело.
- О нет, госпожа! Сделав это, я распрощался бы с собственной жизнью. Мне было
сказано отвезти вас в Каир, и именно
это я должен сделать.
- Ты должен помочь мне, Фейсал. Мой муж в смертельной опасности. Он хочет
прорваться в тюрьму, чтобы освободить
своего отца.
Провожатый вновь покачал головой.
- Он не может проникнуть к своему отцу, госпожа. Стражники пристрелят любого,
кто приблизится к тюрьме.
- Способен ли твой двоюродный брат предать тебя?
- Нет, госпожа. Мы с ним одной крови.
- Тогда ты отвезешь меня туда и убедишь своего двоюродного брата помочь нам.
- Нет, госпожа, я не могу отвезти вас туда. Это плохое место. Для английской
женщины там опасно.
- Я оденусь как служанка и скрою свое лицо. Мы должны поторопиться, Фейсал.
На лице его отразилось сомнение.
- А не захочет ли Зеленоглазый лишить Фейсала головы за то, что я подверг его
женщину опасности?
- Скажу ему, что это был мой приказ, и он вряд ли обвинит тебя в том, что ты
был мне послушен.
- Я повинуюсь, госпожа. Но думаю, Зеленоглазый отнимет у меня мою бедную
...Закладка в соц.сетях
