Жанр: Любовные романы
В роли невесты
..., что кто-то взял ее под локоть, очевидно
желая помочь. От неожиданности она вздрогнула и обернулась, но тут внезапно
у нее подвернулся каблук и она поняла, что падает. Прежде чем оказаться в
воде, Глэдис успела заметить взгляд серых глаз ресторанного визави.
Вынырнув, она тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица, потом, цепляясь за
камни и скользя по водорослям, стала взбираться на ступени. Двое парней
бросились ей на помощь, но незнакомец первым подхватил Глэдис под руку,
вытащил наверх и помог встать на ноги.
Она высвободила руку и несколько секунд стояла молча, ошеломленная
произошедшим. Вода стекала с нее ручьями, по лицу размазалась тушь, светлое
платье стало прозрачным и облепило стройное тело. Даже через белье
просвечивали туго сжавшиеся от холода соски и темный треугольник ниже
впадинки пупка. Проследив за взглядом незнакомца, Глэдис опустила глаза и
вспыхнула от смущения. Она резко повернулась и пошла мимо собравшейся толпы
к гостинице, желая в эту минуту провалиться сквозь землю...
На щеках Глэдис заалел румянец, и она потупилась.
— Нет, я не верю в любовь с первого взгляда, — подтвердила Глэдис
и повторила: — Нет. — Она словно убеждала в этом себя саму, а может
быть, и Джозефа тоже.
— Ты очень осторожный человек! — усмехнулся Мертон.
В это мгновение Глэдис будто наяву видела усталое, поблекшее лицо матери,
которая долгие годы переносила занудливость мужа, отца Глэдис. Затем она
вспомнила, как ее сестра Мелинда рыдала в телефонную трубку, жалуясь, что
осталась одна, потому что муж ушел к другой женщине. И наконец Глэдис
подумала о Ллойде — о его голубых глазах, беспечной улыбке и беззастенчивой
лжи.
— Жизнь научила меня этому, — ответила она с оттенком горечи.
Джозеф отпил глоток шампанского, изучающе глядя на нее поверх бокала.
— В любви заключается изрядная доля риска, — наконец согласился
Мертон. — Очевидно, Берта и Рэндал решили попытать счастья. Мне
кажется, любой человек имеет право использовать свой шанс.
— Но сам ты рисковать не спешишь, — с вызовом заметила Глэдис.
— Действительно, в брак вступать мне не приходилось, — кивнул
Джозеф. — Трудно найти женщину, которая заинтересовалась бы мною, а не
моими деньгами.
— Ты циник! — констатировала Глэдис.
— Жизнь научила меня этому, — повторил Джозеф ее слова.
Она на мгновение встретилась с ним взглядом и снова почувствовала странное
стеснение в груди.
— Похоже, на сегодняшний день ни один из нас не собирается под венец?
— Во всяком случае, я точно не собираюсь, — мрачно усмехнулся
Джозеф. — Не хочу терять свободу.
Глэдис удивилась, почему Мертон употребил слово
свобода
. Насколько ей
известно, он был преуспевающим бизнесменом и в его устах более естественно
прозвучали бы заявления о независимости, отсутствии обременительных
обязанностей, но свобода предполагала нечто большее — широкие равнины,
бескрайнее небо, буйство зелени... Что может знать о подобных вещах человек,
привыкший к своему офису? И почему Мертон с такой подозрительностью
относится к женщинам?
Заинтригованная, Глэдис украдкой взглянула на Джозефа. Где же была его
подозрительность, когда он напропалую флиртовал со всеми привлекательными
женщинами, приглашенными на свадьбу?
Внезапно повисшее молчание нарушил официант, подошедший с подносом
тарталеток. Джозеф взял одну, Глэдис же с улыбкой покачала головой и
отказалась.
— Рэндал упоминал, что вы с Бертой владеете общим делом, — как бы
невзначай произнес Мертон.
Очевидно, это было сказано лишь для поддержания разговора, но Глэдис сразу
помрачнела.
— Владели, — грустно уточнила она, вспомнив, сколько труда они
вложили для того, чтобы небольшой совместный бизнес начал процветать. —
Мы с Бертой занимались оформлением разного рода помещений. Начали пять лет
назад и за это время добились отличной репутации, позволившей открыть дизайнер-
ские курсы. А потом Берта встретила Рэндала и все пошло насмарку.
— Почему?
— Берта решила продать свою часть бизнеса, чтобы они с Рэндалом могли
внести первый вклад за свой новый дом. А у меня нет денег, чтобы выкупить
долю Берты, — вздохнула Глэдис, подумав, что если бы она не посылала
постоянно деньги Мелинде, то к этому моменту как раз собралась бы
необходимая сумма. Впрочем, что толку вздыхать? Исправить ничего невозможно.
— Разве ты не могла найти нового партнера, способного выкупить
принадлежавшую Берте часть бизнеса? — нахмурившись, спросил Джозеф.
— Я пыталась, но потом поняла, что проще продать свое дело вместе с
оборудованием. — Голос Глэдис звучал тускло, она машинально вертела в
пальцах ножку бокала.
— И что ты собираешься делать сейчас?
— Я хотела бы открыть магазин, но пока не могу себе это позволить. Если
бы у меня было немного денег...
Глэдис произнесла эти слова, будто разговаривая сама с собой, но лицо
Джозефа вдруг стало жестким.
— Все всегда упирается в деньги! — хмыкнул он. — Догадываюсь,
что именно из-за этого ты не одобряешь брака Берты и Рэндала. Дело совсем не
в том, что они практически не знают друг друга; просто ты проигрываешь в
финансовом смысле.
— Это неправда! — вспыхнула Глэдис. — К твоему сведению,
Берта моя лучшая подруга. Я не пришла бы сюда и не нарядилась бы как кукла,
выставленная в витрине магазина, если бы плохо относилась к Берте!
— В таком случае ты даже не вспомнила бы в столь знаменательный день о
деньгах. Хотя, судя по моим наблюдениям, женщины не способны думать ни о чем
ином.
— Временами обстоятельства складываются таким образом, что финансовый
вопрос невозможно игнорировать, — сердито возразила она, вспомнив, из
какого сложного положения пришлось выпутываться Мелинде. — Не всем
состояние достается по наследству, некоторым приходится зарабатывать на
жизнь. Именно поэтому в понедельник я выхожу на новую работу.
— А тебе никогда не хотелось найти богатого человека, способного
поддерживать тебя? — саркастически поинтересовался Мертон. — На
твоем месте так поступили бы многие женщины. Ведь это проще, чем работать!
— Я уже говорила тебе, что не отношусь к подобным женщинам, —
холодно напомнила Глэдис, сверкнув зелеными глазами. — Я не доверяю
мужчинам и не надеюсь на их поддержку. Единственный человек, на которого я
могу положиться, это я сама. Поэтому, как ты правильно заметил, я действую
очень осторожно.
Джозеф насмешливо поднял бровь.
— Я все же не совсем уверен, осторожна ты или напугана?
— Можешь считать меня просто здравомыслящей женщиной, — уточнила
она.
Неожиданно Джозеф улыбнулся, и лицо его совершенно преобразилось. Красивые
ровные зубы блеснули белизной, возле уголков глаз обозначились веселые
морщинки, и Глэдис внезапно испытала такое чувство, словно пол вдруг начал
уходить у нее из-под ног.
— Ты не кажешься мне здравомыслящей, — заметил Джозеф.
— Какая же я, по-твоему? — не без интереса спросила Глэдис. Ответ
оказался неожиданным.
— Я бы сказал, страстная, — задумчиво произнес он. — Да,
именно страстная!
— Что ты думаешь о Джозефе?
Глэдис отвернулась от Берты и взглянула на ту часть зала, которая
предназначалась для танцев и где Джозеф вальсировал с какой-то яркой
блондинкой. Они слаженно двигались в такт музыке, и он улыбался девушке,
медленно скользя рукой все ниже по ее спине. В груди Глэдис что-то сжалась,
и она отвела глаза.
— Если хочешь знать мое мнение — он самодовольный и тщеславный!
— Разве? — удивленно посмотрела на подругу Берта. — А я
нахожу Джозефа обаятельным. Кроме того, с ним очень интересно разговаривать.
— Возможно, — уклончиво ответила Глэдис. С ней Мертон был сегодня
не слишком любезен. — Я думала, что вечером он не придет, —
продолжила она. — Насколько мне известно, Джозеф собирался вылететь
обратно в Штаты сразу же по окончании дневного приема гостей.
— Да, он планировал вернуться к делам, но потом сообщил Рэндалу, что
отменил вылет и придет на танцы.
— Зачем Мертону это понадобилось, могу не спрашивать! — заметила
Глэдис, с пренебрежением взглянув на блондинку, намертво приклеившуюся к
Джозефу. И это называется вальсом? Еще немного — и они превратятся в
сиамских близнецов!
— Он очень красивый, правда? — произнесла Берта, проследив за
взглядом подруги.
Глэдис отвернулась от танцующих. Но ее память цепко хранила образ Джозефа —
стройную фигуру, загорелое лицо и насмешливое выражение глаз.
— Я бы сказала, даже чересчур, — с деланым безразличием
согласилась она.
К сожалению, на Берту подобные уловки не действовали.
— А-а! Значит, все-таки Джозеф тебе понравился! — ликующе
воскликнула та.
— Не спорю, у него приятная внешность, — пожала плечами
Глэдис. — Но это не значит, что он мне нравится.
Беседуя с Джозефом, она чувствовала себя как кошка, которую гладят против
шерсти. Ироническое выражение его серых глаз ни на секунду не позволяло ей
расслабиться. Джозеф назвал ее страстной... Это слово почему-то вызывало
дрожь в теле Глэдис, несмотря на то что подобное утверждение совершенно не
соответствует действительности. Очевидно, Джозеф шутит. Ведь он даже не стал
скрывать, что считает Глэдис странной.
— Жаль, — сказала Берта. — Мы с Рэндалом надеялись, что вы
почувствуете взаимную симпатию.
— Что? Я и Мертон?.. — Глэдис искренне удивилась. — Ты
шутишь?!
— А почему бы и нет? Вы превосходно подходите друг другу. Рэндал
говорит, что, с тех пор как Мертон получил наследство, женщины не дают ему
прохода. Но Джозеф нуждается в ком-то, кому он мог бы доверять. А тебе, в
свою очередь, нужен человек, которого не испугает твой характер.
— Мне никто не нужен! — гордо произнесла Глэдис, но внутри у нее
все сжалось от одного лишь предположения, что у них с Джозефом может быть
что-то общее.
— Ты сама не знаешь, что говоришь, — рассудительно сказала
Берта. — Не все мужчины такие, как Ллойд. Твой первый опыт оказался
неудачным, но нельзя же давать зарок на всю жизнь!
— Я могу судить не только по своему опыту, — возразила
Глэдис. — Моя сестра была убеждена, что ей нужен мужчина, и посмотри,
что из этого получилось! Мелинда бросила учебу, уехала с Сэмом в Южную
Каролину, а сейчас бьется как рыба об лед, воспитывая троих детей. В то
время, когда сестра нуждалась в муже больше всего, он сбежал с секретаршей!
Глэдис могла бы также сказать несколько слов о своем отце, но тот умер до
того, как она познакомилась с Бертой, поэтому не было смысла упоминать о
старых семейных историях.
— Мелинде не повезло, — пожала плечами Берта. — Ее случай
относится к категории из ряда вон выходящих. Так вообще не должно быть.
Возьми хотя бы нас с Рэндалом. Ты, конечно, скажешь, что мы слишком
поторопились, но нам очень хорошо вместе. Такие чувства будешь испытывать и
ты, если найдешь подходящего человека. Ты всегда поддерживала своих
родственников — сначала мать, потом Мелинду, но ведь и тебе необходимо
иногда почувствовать опору, подарить кому-нибудь внимание и ласку. Уж я-то
знаю, что под твоими колючками скрывается невостребованная нежность!
— Джозеф Мертон не похож на человека, который нуждается в женском
внимании, — едко заметила Глэдис. Мельком взглянув на танцующих, она не
обнаружила среди них Джозефа и блондинки. Несомненно, парочка удалилась в
какой-нибудь укромный уголок. — К тому же я сама не нуждаюсь в Мертоне!
Я никогда не смогла бы полюбить его!
— Интересно почему? — прозвучал насмешливый голос.
Берта и Глэдис одновременно вздрогнули и обернулись — сзади стоял Джозеф.
Глэдис нахмурилась и принялась вытирать вино, которое от неожиданности
выплеснула из бокала на платье.
— Ты всегда так подкрадываешься? — сердито спросила она. —
Сегодня это происходит уже второй раз!
— Я не собирался вас пугать, — невозмутимо ответил Джозеф. —
Разве я виноват, что вы настолько увлеклись беседой, что даже не заметили
меня?
— Если бы у меня были глаза на затылке, я, вероятно, увидела бы
тебя, — ворчливо заметила Глэдис, — но все равно ты не должен был
подслушивать!
— Наверное, все гости слышали, что ты не сможешь полюбить меня, —
обезоруживающе улыбнулся Мертон.
Берта почувствовала себя виноватой, а Глэдис наклонилась еще ниже, продолжая
вытирать пятно на платье.
Джозеф невольно залюбовался ее волосами.
Волосы Глэдис были ее гордостью. Длинные, густые и блестящие, они имели
редкий светло-каштановый цвет. Сегодня она собрала их на затылке, украсив
узел резным африканским гребнем из дерева.
— Кстати, должен сказать, Глэдис, что я вначале не узнал тебя, —
продолжил Джозеф. — Лишь когда услышал знакомые категорические
интонации, понял, что это ты!
Глэдис наконец выпрямилась и увидела, что он рассматривает ее огненно-
красное платье. В отличие от вычурного наряда, в котором она была днем, это
платье казалось очень простым, но изящный крой удачно подчеркивал гибкость
девичьей фигуры.
В глазах Джозефа мелькнуло странное выражение. Казалось, в это мгновение он
припомнил, как выглядела Глэдис в мокром платье на тротуаре Венеции. Словно
прочитав его мысли, она внутренне сжалась.
— Ты... совсем другая, — после нескольких минут напряженного
молчания констатировал он.
Глэдис действительно хотела бы не только выглядеть, но и чувствовать себя
по-иному: к сожалению, Мертону снова удалось выбить ее из колеи.
— Я лишь сменила платье, — сухо произнесла она. — Что в этом
особенного?
Берта поморщилась от интонации Глэдис, но Джозеф лишь улыбнулся. Именно это
больше всего задело Глэдис. Кажется, Мертон находит меня забавной,
пронеслось у нее в голове. Иногда Глэдис завидовала девушкам, у которых
хватало выдержки вежливо улыбнуться и отвечать на колкости любезностями.
Почему я так не могу? — частенько спрашивала она себя.
— Я бы сказала, что произошла поразительная перемена, — тихо
сказал Джозеф.
В продолжение всего разговора Берта заинтересованно переводила взгляд с
Джозефа на Глэдис и обратно. Сейчас та стояла, гордо выпрямившись и крепко
сжав бокал. Глэдис была высокой, но Джозеф все равно смотрел на нее сверху
вниз с непроницаемым выражением лица.
— Почему бы вам не потанцевать? — оживленно предложила
Берта. — К сожалению, мне придется вас покинуть, — улыбнулась
она. — Я должна уделить внимание другим гостям. — Сделав вид, что
не замечает выразительного взгляда подруги, Берта направилась к группе дам.
В зале было множество людей, но Глэдис чувствовала себя так, будто они с
Джозефом оказались под невидимым колпаком. Она подняла голову и сразу
встретилась с его глазами, которые выделялись на загорелом лице озерами
серебристого света. У Глэдис перехватило дыхание, в душе ее словно что-то
шевельнулось.
— Может, действительно потанцуем? — поинтересовался Джозеф.
Глэдис показалось, что в его голосе прозвучали насмешливые нотки. Она
опустила глаза.
— Лучше пригласи другую, — сухо ответила она и отпила глоток вина,
пытаясь скрыть внутреннее волнение. Она понимала, что отказ потанцевать
прозвучал грубо, но прямота являлась ее единственной защитой от... Глэдис
еще не уяснила, чего ей следует опасаться, она лишь знала, что Джозеф
пробуждает в ее душе чувство неловкости, словно одно только присутствие
этого человека угрожает разрушить все, что она ценила в жизни. — Я не
танцую.
Джозеф молча взял из ее руки бокал и поставил его на стол.
— В этом нет ничего сложного, — произнес он, вводя Глэдис в круг
танцующих.
Не успела она опомниться, как Джозеф обнял ее и притянул к себе. Она
машинально попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал ее. В конце
концов Глэдис сдалась и положила руку ему на плечо.
— Расслабься, — сказал Джозеф, в его голосе по-прежнему звучала
насмешка.
— Не могу. Я же сказала, что не танцую!
— Но ведь здесь не конкурс бальных танцев. Тебе всего-то нужно стоять
на месте и покачиваться в такт музыке. Разве это так трудно?
Глэдис прикусила губу. Сложность заключалась не в танце, ей трудно было
устоять перед магнетическим притяжением мужского тела. Она остро ощущала
крепость мускулов под своей рукой. Берта сказала, что мне нужен кто-то, на
кого можно опереться, припомнила Глэдис. Плечо Джозефа прекрасно подходило
для этого. Кроме того, его рост отлично сочетался с ростом Глэдис. Ее тянуло
прильнуть к крепкому, уверенному телу, прижаться лицом к широкой груди и
раствориться в сильных мужских объятиях...
Подобная игра воображения была весьма соблазнительной, но в этом и таилась
главная опасность. Прежде она не нуждалась в опоре, зачем же сейчас
предаваться ненужным мечтам?
Невидяще глядя прямо перед собой, Глэдис старалась казаться нечувствительной
к прикосновениям рук Мертона. Вспомни Ллойда! — приказала она себе.
Ведь ты клялась, что ни один мужчина больше не удостоится твоего доверия. Но
даже в это мгновение близость Джозефа влекла ее. Она почти наяву ощутила
тепло его кожи под своими губами...
Нарисованная в воображении Глэдис картина оказалась такой яркой, что она
оступилась и Джозефу пришлось крепче сжать ее, чтобы она не упала.
— Ради бога, Глэдис! — негромко воскликнул он. — Перестань
притворяться. Я понимаю, что тебе необходимо продемонстрировать
независимость, но будет гораздо лучше, если ты просто расслабишься и
предоставишь мне возможность сделать все остальное.
С этими словами Джозеф бесцеремонно притянул ее к себе, и у Глэдис не
осталось иного выбора, кроме как подчиниться.
2
Глэдис стало трудно дышать, биение сердца, казалось, заглушало музыку.
Чувствует ли это Джозеф? Они были так близки, что ей хотелось зажмуриться.
Еще дюйм — и ее висок коснется щеки Джозефа, затем еще немного — и она
уткнется лицом во впадинку между его плечом и шеей...
— Ты так и не сказала, почему, собственно, не сможешь полюбить
меня, — прошептал Джозеф, будто продолжая прерванную беседу.
Внезапно вернувшись к реальности, Глэдис вздрогнула и отпрянула.
— А с какой стати я должна в тебя влюбляться?
— Ни с какой. Просто мне интересно, почему ты настолько в этом уверена.
Глэдис вздохнула.
— Думаю, ты должен знать о том, что задумала Берта. Сейчас, когда у нее
появилась собственная семья, она решила, что и все ее друзья тоже должны
вступить в брак. Они с Рэндалом почему-то вообразили, что мы с тобой
прекрасно подходим друг другу!
— Судя по твоему тону, ты не согласна с этим? — поинтересовался
Джозеф, ловко уводя ее в сторону, чтобы избежать столкновения с другой
парой.
— Конечно, не согласна! Смею предположить, что я не в твоем вкусе, да и
ты не относишься к тому типу мужчин, которых я нахожу привлекательными.
— Что же заставляет тебя думать, что ты не в моем вкусе?
— Мои наблюдения, — ответила Глэдис. — Весь сегодняшний вечер
ты танцевал с яркими блондинками!
Джозеф довольно улыбнулся.
— Мне льстит, что ты заметила это. Только должен сказать, что ты пришла
к ошибочному заключению. Ведь следуя твоей логике, я не стал бы танцевать с
тобой, не так ли?
— Ты не пригласил бы меня на танец, если бы Берта не поставила тебя в
безвыходное положение, — напомнила Глэдис.
— И снова ты ошибаешься! Я хотел узнать, соответствуешь ли ты своему
платью.
Глэдис удивленно взглянула на него.
— В каком смысле?
— В твоем платье заключен некий вызов, — пояснил он. — Словно
ты приглашаешь мужчину узнать, так ли ты пламенна, как эта красная ткань.
Ведь ты для этого оделась подобным образом?
Вначале Глэдис опешила, но потом задумалась, нет ли в словах Джозефа
скрытого смысла. Сегодня она нечаянно обнаружила свою внутреннюю уязвимость,
которую обычно тщательно скрывала от постороннего взгляда. Каким-то
таинственным образом красное платье подсказало Мертону, что за ее
неприступной внешней оболочкой скрывается ранимая душа. В прошлом она точно
так же раскрылась перед Ллойдом и тот причинил ей боль. Больше ей не
хотелось повторять эксперимент. Она не желала оказаться в положении своей
матери или Мелинды.
— Нет, — сдержанно ответила Глэдис. — Я надела красное
платье, потому что это единственный вечерний туалет, который у меня есть.
Джозеф неожиданно рассмеялся.
— Похоже, попытки Берты подыскать тебе жениха не увенчаются успехом!
По-моему, ей следовало бросить свой свадебный букет девушке, которая
действительно стремится обзавестись семьей.
— Совершенно верно! — подхватила Глэдис, живо припомнив неловкий
момент, когда сегодня днем по окончании приема она ожидала Берту и Рэндала у
автомобиля, чтобы попрощаться до вечера, а затем они наконец вышли,
обсыпанные конфетти, и вдруг что-то мелькнуло в воздухе, летя прямо в руки
Глэдис. Оказалось, что это букет Берты. Автоматически поймав его, она
подняла лицо от цветов и внезапно встретилась с насмешливым взглядом Джозефа
Мертона. — Я вообще не понимаю, зачем Берта сделала это, ведь ей
прекрасно известно, что я не собираюсь выходить замуж.
— Очевидно, она сомневается в этом.
— Зато я говорю совершенно серьезно! — фыркнула Глэдис.
— Ты боишься официального вступления в брак или того, что можешь
влюбиться?
— Я ничего не боюсь! — заявила Глэдис.
— Почему же тогда ты настораживаешься всякий раз, когда к тебе
приближается мужчина?
— Возможно, я веду себя сдержанно с тобой, но это не значит, что то же
самое происходит по отношению к другим!
Это было, мягко говоря, неправдой. Большинство представителей сильной
половины человечества ретировались после нескольких минут общения с Глэдис.
Но Джозеф Мертон не подавал признаков испуга, и она растерялась, не зная,
как ей поступить.
— А мне показалось, что большинство твоих партнеров вели себя довольно
робко, — усмехнулся Джозеф, словно читая мысли Глэдис. — Вообще у
меня есть своя теория относительно таких девушек, как ты. Вы только с виду
неприступные, а на самом деле просто боитесь любви, страсти и собственных
желаний, потому что они могут выйти из-под контроля.
— Никогда не слышала подобной чуши! — воскликнула Глэдис,
возмущенная тем, что Мертон осмелился отнести ее к какой-то категории
девушек. Правда, в глубине души она не могла не признать, что Джозеф очень
близко подобрался к самой сути проблемы. — Еще раз повторяю: я ничего
не боюсь!
— Заявление, конечно, смелое, но уверена ли ты в своих словах?
— Можешь не сомневаться!
Он испытующе посмотрел Глэдис в лицо, затем покачал головой.
— И все-таки ты не убедила меня. Мне кажется, твое красное платье
чистый блеф. Ты не рискнешь принять вызов.
— Вот еще! — хмыкнула Глэдис. Раздражение помешало ей понять, что
Джозеф ее провоцирует.
В его серых глазах вдруг появилось странное выражение.
— Ты готова это доказать?
Глэдис запоздало забеспокоилась.
— Что?
— Покажи, что ты не боишься меня.
— Боюсь? Тебя? — Она саркастически рассмеялась. — Очевидно,
это шутка?
— Итак, — продолжил Джозеф, — ты подтвердишь свои слова?
— Конечно, — гордо подняла подбородок Глэдис.
— Тогда поцелуй меня, — спокойно произнес
...Закладка в соц.сетях
