Жанр: Любовные романы
Еще один шанс
...лушал
Джей-Ар
, обсудил с ними возможность контракта и сделал еще одну
долгую пробежку. Он сходил с отцом на примерку арендованного смокинга и был
вынужден признать, что полковник теперь действительно другой человек.
Он не мог не думать, что все, что он делает, чтобы заполнить день, было бы
гораздо приятнее, если бы рядом с ним была Харриет.
Он поехал в больницу и узнал у медсестер на том этаже, где лежала миссис
Смит, что Харриет была и уехала.
Джейку не очень хотелось ехать ужинать домой к шефу полиции. Ему не
нравилось попадать в ситуации, когда у остальных присутствующих есть общая
история. Будут вспоминать прошлое, а ему еще раз напомнят, что он не один из
них. Нездешний. Ниоткуда.
Но когда время приближалось к шести и он присоединился к остальным гостям в
гостиной, а Харриет так и не появилась, Джейк начал думать, что, может быть,
на ужин ехать и не придется. Возможно, Харриет решила уехать пораньше и
убрать его со сцены.
Но если дело в этом, почему она поддержала приглашение? Несомненно, вчера
вечером им было весело. Джейк улыбнулся. Больше чем весело. Он вытянул ноги
к камину, думая о том, что забавно, что не только секс вызвал у него эту
улыбку. С Харриет даже поездка в ресторан-фастфуд оказалась приятной. А
потом, когда они проскользнули в кухню и он приготовил омлет и тосты, они
смеялись, как глупые дети.
— О чем задумались? — спросила Эбби.
Джейк вскинул голову. Он даже не заметил, как она вошла в комнату. Она
стояла рядом с чайным столиком, чуть менее мрачная, чем обычно:
— Думаю, вы застали меня за грезами наяву, — ответил он, вставая и
подходя к столу. Остальные пары разговаривали между собой, и ему не
хотелось, чтобы она чувствовала себя покинутой. Правда, она была на работе,
но в такой маленькой гостинице, как
Скулхаус инн
, владельцы были
одновременно и персоналом, и компаньонами.
— В эти дни столько всего происходит, — сказала Эбби. — Не
хотите ли еще чашку чая?
— Нет, спасибо. — Он взглянул на часы. — Мы с Харриет вроде как должны ехать на ужин.
Она кивнула.
— Я сегодня утром разговаривала с Дженифер Джейни, когда заходила в
библиотеку взять книгу, которую она отложила для меня. Она сказала, что они
с Эриком пригласили вас обоих.
Джейк покачал головой:
— Теперь это меня уже не удивляет.
Она почти улыбнулась.
— В Дулитле люди любят следить друг за другом. Это часть его очарования
и часть назойливости.
— Раньше я не слышал этого слова применительно к городу.
— Может быть, я придумала его. — Она налила чашку чаю и бросила
туда один кусочек сахара. — Попомните мои слова, если вам с Харриет
суждено быть вместе, в этом городе всегда найдутся люди, которые будут знать
это раньше, чем вы признаетесь в этом себе.
— Эй-эй, не так быстро! — Джейк останавливающим жестом выставил
руку вперед. — Ни у кого нет абсолютно никаких причин говорить о нас с
Харриет.
— А что это у вас с Харриет? — Отец Джейка появился у его плеча,
протягивая руку к чайнику.
Эбби улыбнулась. Лицо ее выразило удовлетворение: она заметила то, чего
другие еще не видели.
— Вот ты точно назойлива, — пробормотал себе поднос Джейк. Отцу же
он сказал: — Мы с Харриет идем на ужин домой к ее друзьям.
Марта подошла к ним.
— Дженифер Джейни Райт Хэмилтон самая яркая, самая способная женщина в
этом городе. Ой, да она практически руководит всем в нашем городе, сидя за
своим столом в библиотеке. Но самое лучшее, что случилось с ней, кроме
рождения близнецов, конечно, было в тот день, когда Эрик Хэмилтон приехал в
город и у него хватило ума влюбиться в нее. — Она вздохнула и взяла под
руку отца Джейка.
Полковник сжал руку Марты и улыбнулся ей. Они двое стояли и влюблено
смотрели друг на друга.
— Трогательно, — сказал Джейк. — Увидимся со всеми вами
позже.
— Вы не подождете Харриет? — спросила Эбби.
— Может быть, она передумала, — сказал он, отчасти даже надеясь,
что это так. После того как он уже нагляделся на отца с Мартой, провести
весь вечер в компании двух женатых влюбленных было бы для него пыткой. Как
бы ему хотелось иметь возможность увезти Харриет с собой, может быть, в Сен-
Тропез, в Акапулько или в Саут-Бич. Они бы поселились в лучшем номере отеля
и провели бы все время в постели. Он бы исчерпал свое желание к ней и потом
смог бы вернуться в Лос-Анджелес к своей привычной жизни.
Он уже хотел выйти из гостиной, когда раздался стук входной двери.
— Кто это еще? — Эбби торопливо вышла из комнаты. — Ну и что
с вами случилось?
— О, ничего непоправимого. — Голос Харриет звучал весело, но все
же Джейк уловил нотку, которой не слышал раньше.
Он одним прыжком обогнул угол.
— Харриет?
Она страдальчески улыбнулась ему. Она опиралась на трость. Ее куртка была
порвана.
— Ты ранена! — Джейк бросился к ней, протягивая руки. —
Скажи, что с тобой приключилось и кто в этом виноват?
Она рассмеялась.
— Пожалуйста, не беспокойся. Я сама виновата. — Она покачала
головой, сделала шаг вперед и поморщилась от боли.
— Давай, я понесу тебя.
— Не говори глупостей.
Но она не сопротивлялась, когда он подхватил ее на руки. Она вздохнула и
положила голову ему на плечо. Где она и должна быть, прозвучало в его
сердце. В его объятиях, позволяя ему позаботиться о ней. Джейк серьезно
посмотрел на нее:
— Расскажи мне, что произошло.
Его отец и Марта подошли к ним с Эбби в холле.
— Господи! — воскликнула Марта. — Отнесите ее в гостиную.
Может быть, вызвать доктора?
— Со мной все в порядке, — сказала Харриет. — Я упала с
лошади и вывернула лодыжку, пытаясь увернуться, чтобы она на меня не
наступила. Я рада, что пострадала моя нога, а не руки.
Джейк стоял, держа ее. Он вдруг подумал, застраховала ли она свои руки, и
если да, то на сколько. Так делают многие модели; наверное, художники
чувствуют то же самое к своим
средствам производства
. Но это была лишь
мимолетная мысль. Больше всего ему хотелось вот так держать ее в объятиях.
Чтобы она была в безопасности.
— Почему бы мне не отнести тебя в твою комнату?
Она взглянула на него с очевидным облегчением:
— Я не люблю, когда вокруг меня суетятся. Спасибо.
— Если вы уверены, — сказала Марта.
— Идите, Джейк. Я принесу лед. — Эбби направилась на кухню.
Джейк почувствовал на себе чей-то взгляд и понял, что его отец не произнес
ни слова, но смотрит на него, не отрывая глаз. От этого ему стало неловко,
как будто его застали на публике в нижнем белье. Все, что он делал, —
это всего лишь помогал раненой женщине. Ничего больше.
— Дженифер Джейни будет так разочарована, — сказала Марта. —
Я знаю, что она с нетерпением ждет вас обоих к ужину.
— Найдите мне их номер телефона, и я позвоню им, — сказал Джейк.
— Зачем это? — Харриет попыталась выбраться из его объятий. Она
уронила трость, и та загрохотала по полу. — Я в порядке и собираюсь
ехать. Мне нужно только несколько минут, чтобы переодеться. Нет никаких
причин не идти на ужин. — Она перестала пытаться высвободиться и
посмотрела ему в глаза. — Или ты не хочешь идти?
Я бы с гораздо большим удовольствием отнес тебя в постель и остался там с
тобой
. Учитывая окружающих их зрителей, он никак не мог сказать ей, чего на
самом деле хотел.
— Я готов идти, — кивнул он.
Она положила голову ему на плечо.
— Тогда в мою комнату, если ты не против. — Она посмотрела на него, в ее глазах была боль.
Джейк, не тратя ни минуты, пошел по коридору. Харриет вытащила ключ, и он
отпер дверь и быстро захлопнул ее.
— Фу-у! — .воскликнул он, опуская ее на кровать. — Это было
как пройти сквозь строй. А теперь давай устроим тебя поудобнее.
Вытягивая ногу, она поморщилась.
— Я не привыкла, когда столько людей суетятся вокруг меня. Даже с
живущей в доме домработницей и подростком я практически чувствую себя так,
как будто живу одна. Толпа так изматывает. — Она откинула голову на
гору яблочно-зеленых подушек.
— Ну, я живу совершенно один. У моей домработницы хватает ума приходить
и уходить, пока меня нет дома. И как ты знаешь, детей у меня нет. —
Джейк улыбнулся ей. — Так что я определенно на одной волне с тобой.
Ее лицо стало еще бледнее. Он наклонился над кроватью:
— Что случилось? Болит сильнее?
Она отрицательно покачала головой, на мгновение закрыв глаза.
— Я... э-э... мне кое-что нужно...
В дверь постучали. Джейк открыл дверь и вернулся с пакетом льда. Он положил
лед ей на ногу.
— Бедняжка. Так что тебе нужно?
Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.
— Скажи мне. Я все сделаю. — Он не мог видеть, как она страдает.
Это как-то влияло на него, затрагивало глубоко внутри какую-то
чувствительную струну, о существовании которой он даже не подозревал.
— Аспирин?
Он подумал, что она не это собиралась сказать, когда Эбби постучала в дверь.
— Это все?
— Пока да, — ответила она. — Я чувствую себя так глупо. Хотя,
в общем, это не было так уж и неожиданно, потому что я не садилась на лошадь
уже много лет и почти забыла, как высоко до седла.
— Ты хочешь сказать, что упала, пытаясь сесть на лошадь? — Он не
смог скрыть удивления в голосе.
— Не бери в голову. — Она отвернулась от него. — Слава Богу,
что Зак помнит.
Так, значит, она была со своим сыном. И где же он сейчас?
— А что с твоим сыном?
— О, он прекрасно сидит в седле. Я оставила его в доме Оливии, чтобы
заботиться о лошадях и других животных.
— У нее нет работников?
— Есть, но Заку нравится бывать там. — Она скорчила
гримасу. — Мне пришлось уговаривать его приехать сюда, но забавно то,
что, оказавшись в Дулитле, он полюбил его гораздо больше, чем я. В конюшне
бабушки Оливии у него есть собственная лошадь. Когда мы сегодня были в
больнице, она сказала, что ей будет гораздо приятнее знать, что мы с ним
помогаем в доме, чем суетимся около ее постели.
— Она, похоже, человек с юмором. — Он погладил ее по лбу. — Я
сегодня заходил в больницу.
— Искал меня? — Она выглядела потрясенной.
Он пожал плечами:
— Угадала.
— Это довольно мило, я думаю.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты упрямая и независимая
леди?
Харриет показала ему язык.
— Я собираюсь сесть и подготовиться к походу к Дженифер Джейни.
— Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?
— Отвернуться и смотреть в сторону.
— Это не смешно.
Она проказливо улыбнулась ему:
— Может быть.
Он отвернулся, как она велела, и услышал, что она сползла с кровати и
похромала по комнате к туалетному столику. Послышалось шуршание ткани. Что-
то — он догадался, что это ее порванная рубашка, — полетело через
комнату в его сторону. Он поймал ее. Она слабо пахла сеном и лошадьми, но
больше всего самой сладкой Харриет. Он вдохнул этот аромат, все его чувства
обострились. Немного повернувшись, он мысленно зарылся лицом в ее колени.
— Могу поспорить, что сейчас ты используешь свое воображение, —
сказала она.
Он рассмеялся, и звук этот завершился чем-то вроде стона.
— Мне бы хотелось использовать твое тело.
— Использование воображения облагораживает чувства, — произнесла
Харриет таким тоном, будто читала лекцию по изобразительному
искусству. — На практике воображаемое становится реальностью.
— Это было бы мило. — Джейк еще немного повернулся. Вот, теперь он
видит ее в зеркале. К черту воображение, когда она вот здесь, в комнате,
всего в нескольких шагах от него, ее восхитительное тело дразнит его.
Полоска кружева, которую его язык не поворачивался назвать бюстгальтером,
привлекла его внимание к ее высокой груди. Джейк облизнул губы.
— Попробуй, — сказала она.
Опираясь на край туалетного столика, она стянула с себя брюки.
— Самая прекрасная попка в мире, — сказал Джейк, наслаждаясь видом
ее округлого зада и полоски стрингов, — вот что я сейчас представляю.
Сладкая, соблазнительная и провоцирующая.
— О-о, — воскликнула она, — я знала, что у тебя буйное
воображение!
Он улыбнулся:
— Давай-ка представим остальное... Черное кружево. Да, на тебе черное
кружево и точно такие же, как вчера, стринги, которые просто требуют, чтобы
я оттянул их в сторону.
— Джейк Портер, ты подглядываешь?
Он закрыл глаза руками и повернулся к ней.
Она расхохоталась.
Он опустил руки и шагнул к ней.
— Давай полечим твою ногу, — сказал он, наклоняясь, чтобы
поцеловать распухшую лодыжку. Схватив пакет со льдом, о котором они забыли,
он опустился рядом с ней на колени и приложил лед к ноге.
— Это очень мило, — пробормотала она, откидывая голову назад.
Ее грудь поднялась и чуть не вывалилась из этого намека на бюстгальтер. Ее
бедра раздвинулись, пока она пристраивала к лодыжке пакет со льдом. Джейк
поцеловал шелковистую кожу с внутренней стороны бедра, чуть ниже того места,
где ему ужасно хотелось поцеловать ее.
— Может быть, это и мило, — почти прорычал он, — но в этом и
мой личный интерес.
— Почему это?
Он приблизил губы к краю стрингов, вдыхая ее плоть, наслаждаясь ею через
шелк.
— О-о, — простонала Харриет, запрокидывая голову еще
больше, — я понимаю, о чем ты. Только в этом, скорее, мой личный
интерес.
Он посмотрел в ее лицо, такое прекрасное, такое расслабленное, такое
открытое ему.
— Наш, — сказал он. Он повторил это слово, гадая, произносил ли
его когда-нибудь. Он нагнулся, чтобы ощутить ее вкус, отодвинув трусики. Его
рот был голодный и жадный и в то же время благоговейный!
Она двинулась к нему, притягивая его в себя. Часто дыша. Она произнесла его
имя, и он взял то, что она предлагала, всю ее страсть, и радость, и свободу.
Она хваталась за его волосы, напрягаясь и напрягаясь снова, и потом
закричала. Джейк упивался ею, вдыхал ее аромат и вобрал в себя ее
высвобождение, прижимаясь к ее телу и зарываясь головой между ее бедер, как
будто не мог отпустить ее.
Очень медленно он приходил в себя, но когда он поднял голову и снова
притянул ее к себе, он понял, что не мог быть в здравом уме, потому что все,
о чём он мог думать, была мысль о том, что он не может позволить этой
женщине уйти из его жизни.
А это было безумием.
Джейк Портер не мыслил такими категориями. Он потерся носом о ее грудь и
стал гладить ее по спине, чтобы охладить кровь. У него, не было
презервативов, и можно было бы попробовать вовремя выйти, но он был
чертовски уверен, что не будет заниматься сексом без защиты.
— Джейк, — прошептала она.
Он поднял голову.
Она наклонилась и поцеловала его в губы, такие полные ее собственным вкусом.
— Спасибо тебе. — Она дрожала и улыбалась ему трепещущими, губами.
— Ты плачешь?
Она прижала руку к глазам.
— Я никогда не плачу.
— Милая, — сказал он, — я не хотел печалить тебя.
Она погрузила пальцы в его волосы.
— Ты ничего такого не сделал. Поверь мне, ты сделал меня счастливой.
Он взъерошил ее волосы.
— Хорошо. Вот так и должно быть. — Он внимательно посмотрел в ее
лицо, все еще приказывая своему телу успокоиться.
Она опустила руку и провела пальцем по нижнему краю пояса его джинсов.
— А как же ты?
Он убрал руки с ее тела и заставил себя встать и отойти.
— Всегда есть завтра, — сказал он. — Нам лучше поехать на
этот ужин.
Она выглядела довольно задумчивой.
— Что, если завтра никогда не наступит?
— Верь, — сказал он, пытаясь улыбнуться, все это время жалея, что
не может сорвать с себя джинсы и погрузиться в ее горячее, влажное и
жаждущее лоно.
Она прикоснулась пальцами к губам и кивнула:
— Думаю, мне лучше одеться.
— Чтобы ты могла заставить меня снова воспользоваться
воображением? — Он подал ей брюки, которые она оставила на стуле, к
помог ей надеть их, принес ее сумку, а потом надел на нее черный свитер,
который она оттуда достала.
— Мне больше нравится делать наоборот, — сказал Джейк, глядя, как
она расчесывает волосы, припудривается и красит ресницы. — Ну знаешь,
снимать с тебя одежду.
Она улыбнулась ему, облокотилась на спинку стула и прижалась головой к его
бедру.
— Ты так заводишь меня, — сказала она.
Но опять это прозвучало печально.
— Эй, это совсем неплохо.
— Да, но это как есть леденец, когда ты на диете и знаешь, что тебе
придется перестать есть то, что запрещено.
Джейк обнял ее и помог встать.
— Мы взрослые люди. Ничто из того, что мы делаем, не противоречит
закону. — Он подмигнул. — По крайней мере пока.
Она рассмеялась:
— Ты можешь заставить меня улыбаться, даже когда мне ужасно грустно.
— Один из моих талантов, — сказал Джейк. — Давай-ка найдем
тебе какие-нибудь домашние тапочки и поскорее покончим с этим ужином. Я с
нетерпением жду десерта.
Харриет вознаградила его медленным, сладостным поцелуем. Он обнял ее одной
рукой, и она похромала рядом с ним из комнаты.
Глава 31
Дом там, где сердце Тело Харриет занимало пассажирское сиденье
хаммера
, пока Джейк вез их к
дому Дженифер Джейни и Эрика. Но мозг ее все время возвращался к событиям
этого дня.
...Это случилось, когда она была в загоне Смитов с Заком, в тот жгучий
момент, когда она поняла, что должна все рассказать Джейку. Сейчас. Не после
Рождества через посредника. Больше никаких отсрочек.
Харриет легко согласилась помочь Оливии, делая что-то полезное. Сидение в
больнице ее ничуть не привлекало. В отличие от сына она не могла развлекать
себя походами в кафетерий. А вот прогуливание лошадей, кормление кур и уток
и сбор яиц давали ей возможность занять если и не мысли, то время.
К тому же это занятие удерживало ее вдали от Джейка Портера, особенно если
учитывать, как она не хотела, чтобы они с Заком встретились.
Зак вывел своего коня, Занзибара, и лошадь Оливии, Мисс Китти, из конюшни. У
них была еще одна лошадь, Рок-н-Ролл, которая раньше принадлежала Донни.
Теперь конь был уже старый, но ни Оливия, ни Зак не могли примириться с
мыслью, что расстанутся с ним. В загоне с другими лошадьми они услышали его
вопросительное ржание:
А как же я?
Зак прижался головой к гнедой шее Занзибара! Он погладил его по спине, но
даже не попытался запрыгнуть в седло.
Харриет хотела сесть на Мисс Китти и уже была одной ногой в стремени, когда
поняла, что плечи ее сына дрожат, как будто он плачет. Но Зак
— плачущий?
— Зак?
Он не поднял голову. Харриет помолчала, не зная, садиться ли на лошадь или
подойти к сыну.
— Ты в порядке?
— Я скучаю по папе, — сказал он, пряча лицо в гриве коня. —
Он мог бы быть здесь.
— О, Зак!.. — воскликнула она, переполняемая горем и еще больше
— чувством вины. Она тоже скучала по Донни, но в каком-то смысле ее
жизнь с ним казалась такой далекой. Для ее сына боль и утрата были гораздо
сильнее. А оттого, что у нее не хватает смелости рассказать Джейку и своему
сыну правду, ему приходится жить, не зная, что у него есть другой отец.
Джейк никогда не заменит Донни, но, если ему дать шанс испытать себя в роли
отца, он может быть рядом с Заком, помогая ему в тех делах, в которых может
помочь только отец.
Она повернулась к сыну, ее сапог застрял в стремени, и она вскрикнула от
раздражения. Этим она испугала лошадь. Мисс Китти взбрыкнула передними
ногами, а потом задними, и следующее, что осознала Харриет, было то, что ее
нога свободна, но сама она лежит на земле, а лошадь всего в нескольких шагах
от нее и смотрит на нее укоризненным взглядом.
Так же, как и ее сын. Он поднял голову и вместо того, чтобы подбежать к ней,
чего она ожидала, он стоял и с недоумением смотрел на нее.
— Почему все всегда должны крутиться вокруг тебя? — Зак сжал
кулаки.
— Что ты хочешь этим сказать? — Она попыталась встать, но не
смогла.
Он пнул ногой песок.
— Забудь об этом. Ты не поймешь.
— Ну вот это говорить совершенно несправедливо. Как я могу понять,
когда ты не сказал мне, из-за чего расстроился?
— Я сказал тебе, что скучаю по папе. — Он выдавливал из себя по
одному слову. — Мне больно, а ты берешь и по-дурацки падаешь с лошади.
Что ты за странный человек?
Харриет так и сидела в грязи, его слова звенели в ее ушах. Ее сын прав.
Вместо того чтобы отреагировать на его боль, она сфокусировалась на своем
собственном чувстве, в данном случае — на чувстве вины. Глубоко
вздохнув, она заставила себя подняться на ноги. Протягивая руку, похромала к
Заку.
Он повернулся к ней спиной.
— Дорогой, — сказала она, — мне очень жаль. Я знаю, как
сильно тебе не хватает его. Он очень любил тебя и не хотел бы, чтобы ты
страдал.
Зак пожал плечами.
— Он умер. Ты упала с лошади. Но я... я должен держаться. — Он
сгреб в ладонь лошадиную гриву. Перебирая ее в пальцах, он сказал:
— Должно быть, хорошо быть взрослым и самому устанавливать правила
поведения.
Харриет обняла его за плечи. Он не сбросил ее руки. Она крепко обнимала его
и молчала. То, что она могла сказать, ничего не изменит.
Но тогда она поняла, что должна все исправить: Зак, может быть, и будет
злиться на нее очень, очень долго, но он имеет право знать, что у него два
отца. Она не могла воскресить Донни, но она могла привести Джейка в его
жизнь...
— Сегодня мне предложили пенни за мои мысли, — сказал Джейк,
вторгаясь в ее размышления, — но, судя по выражению твоего лица, тебе
надо предложить не меньше четвертака.
— Извини, — сказала Харриет. Она вытянула ногу, чтобы уменьшить
боль в лодыжке, и, жалея, что не может так же легко избавиться от тревоги в
сердце из-за сына, глянула на сидящего рядом с ней мужчину, гадая, как
скажется на нем то, что он узнает о Заке.
— Ты уверена, что хочешь куда-то идти?
Харриет кивнула. Она в долгу перед Дженифер Джейни.
— На следующем повороте сверни направо, — сказала она. — Их
дом должен быть в середине вон того квартала.
Дом выглядел практически таким же, каким его помнила Харриет. Это было
старое, беспорядочно спланированное двухэтажное здание с широкой верандой
спереди. В начинающихся сумерках она не могла разглядеть детали, но
мерцающие огоньки на кустах, балясинах и перилах создавали радостное
ощущение уюта. В одном из широких окон виднелась рождественская елка,
сияющая огнями.
— Оставайся на месте, я сейчас помогу тебе выйти, — приказал
Джейк.
Она не противилась. Она позволила ему поднять ее, медленно поставить на
землю и обнять одной рукой за талию. Они прошли всего несколько шагов к
веранде, как входная дверь распахнулась.
Дженифер Джейни сбежала по ступенькам, одетая в облегающий свитер и. изящные
джинсы.
— Харриет Роджерс, ты хромаешь?
Она бросилась обнимать Харриет и заодно обняла и Джейка.
— Ты выглядишь как модель, — заметила она, отступая назад. —
Вам лучше взять ее на руки и отнести, — сказала она Джейку. — Эти
ступеньки довольно крутые.
Джейк улыбнулся ей:
— Приятно познакомиться. Мне нравится ваша мысль.
— Я прекрасно могу дойти сама, — возразила Харриет.
Дженифер Джейни покачала головой:
— Некоторым из нас требуется очень много времени, чтобы понять, что
вполне нормально принимать чью-то помощь.
Джейк подхватил Харриет на
...Закладка в соц.сетях
