Жанр: Любовные романы
Молчаливый профессор
...ли ее не перебивая, и, когда она
закончила, отец спросил:
— Ты хочешь знать наше мнение или ты уже решила, как тебе
поступить?
— Я сказала профессору, что согласна, потом стала сомневаться,
но он, кажется, думает, что я все же склонна поехать. Он считает, что это
хорошая идея, — добавила она и продолжала как-то неуверенно: — Но если я и
поеду, то ненадолго, а что я буду делать потом?
— Что ж, дорогая, мне тоже кажется, что покинуть Регентскую
больницу и в самом деле неплохая мысль. Во многих больницах ты можешь
получить точно такую же должность, и, кроме того, ты всегда сможешь пожить у
нас недельку-другую, пока не определишься.
— А ты не хочешь поговорить об этом с Мелани? — ласково
спросила миссис Роднер. — Она сейчас у Хауэллсов. Сьюзен Хауэллс будет
подружкой у нее на свадьбе.
— Пожалуй, не стоит, — тихо проговорила Меган. — Она
расстроится. Лучше я ей скажу, когда все будет окончательно решено. — Меган
вздохнула. — Я говорила с Оскаром. Он одобрил предложение профессора... —
Она вопросительно посмотрела на отца. — Так ты думаешь, я должна ехать в
Голландию?
— Сначала скажи, почему ты сперва согласилась, а потом
изменила свое решение?
— Скорее всего, потому, что разозлилась, когда профессор
принял мое согласие как само собой разумеющееся... Он был уверен, что я
отвечу
да
...
— Что ж, вполне естественная реакция, о которой ты, возможно,
жалеешь. — Мистер Роднер улыбнулся.
Меган кивнула, соглашаясь с отцом.
— Завтра, когда он приедет, я скажу ему, что согласна...
— И когда же ты едешь? — осведомилась мать. — Как у тебя с
одеждой?
Иногда разговор о туалетах успокаивает так же, как чашка
чаю...
— Детский дом находится в уединенном месте, на берегу моря,
недалеко от города Кастрикум, так что ничего особенного мне не понадобится.
— Наверное, ты будешь носить форму этого заведения? Ты
говорила, что профессор в совете директоров, так он, вероятно, знает. Он
часто бывает там? — так и сыпала вопросами бесхитростная миссис Роднер.
— Не думаю, чтобы у него было для этого время. Можно быть в
совете директоров детского дома и только изредка туда наведываться, не так
ли? Он говорил, что у себя в Голландии работает где-то консультантом, но я
не знаю, где. У него может быть и частная практика.
— И все-таки поговорим о твоем гардеробе, — настаивала миссис
Роднер, и остаток вечера они провели, обсуждая эту волнующую тему, отвергая
ненужное и оставляя то, что могло пригодиться в Голландии.
Профессор, как и обещал, приехал в воскресенье вечером. Миссис
Роднер предложила ему кофе и, пользуясь отсутствием Меган, целых полчаса
расспрашивала его о детском доме, где предстояло работать ее старшей дочери.
Профессор терпеливо и подробно отвечал на все ее вопросы. А Меган пришлось
поехать за Мелани, которая позвонила незадолго до того, как приехал
профессор, и попросила сестру заехать за ней, потому что сломалась машина
Хауэллсов. Меган на отцовской машине отправилась к Хауэллсам, рассчитывая
скоро вернуться. Однако ей пришлось задержаться, минут десять она
проговорила с Хауэллсами — своими старыми друзьями.
Когда они приехали домой, у Меган вырвалось с досадой:
— Он уже здесь... — И она помчалась в гостиную; Мелани едва
поспевала за ней.
Встав, профессор приветливо поздоровался. Затем заговорил с
Мелани. О детском доме никто не упоминал, и Меган вздохнула с облегчением:
вероятно, мать не успела расспросить профессора; правда, миссис Роднер
сообщила, что профессор дал ей два специальных средства от тли, видимо, об
этом они и беседовали.
В счастливом неведении Меган выпила кофе и вскоре сказала, что
готова ехать в Лондон, если профессор не возражает. Она посадила Мередита в
корзину, попрощалась с родными и стояла, ожидая, когда он им всем пожмет
руки, а профессор еще успел чем-то насмешить Мелани и лишь тогда пошел к
машине.
Почти сразу, едва они отъехали, он заговорил, и говорил о чем
угодно, переходя от одной темы к другой, но только не о ее поездке в
Голландию и работе в детском доме. Когда они уже подъезжали, Меган сама без
всякого вступления вдруг сказала:
— Я поеду... поеду работать в ваш детский дом. Все считают,
что это удачное решение.
— А вы, Меган, вы как считаете?
— Я тоже так считаю. Жаль, что я не сразу это поняла. Вы были
так внимательны, а я доставила вам столько хлопот.
— Я бы сделал то же самое для любого, — очень серьезно заверил
он ее.
Подъехав к дому, он, как всегда, отпер квартиру, включил свет,
осмотрел дверь на кухню и окно, но не стал задерживаться и, уходя, сказал:
— Позвольте, я повидаюсь со старшей сестрой больницы, прежде
чем вы станете с ней говорить.
И когда Меган с удивлением взглянула на него, добавил:
— Вам не стоит объяснять ей причины своего решения уволиться.
Она, конечно же, знает о вашем разрыве с Филдингом, и нет никакой
необходимости напоминать ей о нем. — Он открыл дверь. — Я не хочу, чтобы вы
снова пережили все это. Вам и так досталось... — Он положил руку ей на
плечо. — Увидимся на следующей неделе.
Когда профессор ушел, Меган почему-то расплакалась.
Ей не понадобилось просить старшую сестру больницы о встрече.
На следующий день Меган вызвали. В отделении все было спокойно, обе младшие
медсестры, работавшие неполный день, находились на дежурстве. Меган
поправила шапочку, манжеты, одернула темно-синюю форму (Регентская больница
была одной из тех больниц, где еще сохранялась эта форма, которую многие
считали устаревшей) и поспешила в кабинет. Беседа их оказалась на редкость
короткой, старшая медсестра больницы, раздражительная и деспотичная особа
старой закалки, встретила Меган приветливо и на удивление дружески пожелала
ей удачи.
— Нет ничего полезнее перемен. И тот, кто стремится расширить
поле своей деятельности, достоин похвалы. А когда вернетесь, сестра,
непременно зайдите ко мне, я вам дам рекомендации в несколько больниц,
расположенных не в Лондоне. Вы здесь проработали достаточно, чтобы себя
зарекомендовать, и можете быть уверены, что получите отличную характеристику
от меня и от администрации больницы.
Старшая сестра протянула руку, которую Меган с радостью
пожала. Пока, кроме обычного приветствия, она не произнесла ни слова, теперь
же искренне поблагодарила старшую сестру и, попрощавшись, вышла из кабинета.
Уже через неделю она могла уехать. По всей видимости, профессор все уладил,
хотя старшая сестра ни словом не обмолвилась об этом. Вернувшись в
отделение, она нашла у себя на столе записку. Профессор ван Белфелд просил
ее позвонить как можно скорее.
Его быстрое
Ван Белфелд у телефона
звучало, как всегда, по-
деловому сухо.
— Это я, — сказала Меган, — вы просили меня позвонить.
— Я буду у вас вечером, часов в семь. Не беспокойтесь об
ужине, я кое-что привезу с собой. За ужином и поговорим.
Едва она успела ответить:
Хорошо
, как он повесил трубку.
Дженни сменила ее в пять часов, но она не сразу пошла домой.
Еще нужно было заполнить журнал дежурств, проверить список оперируемых
назавтра, просмотреть амбулаторные карты пациентов. Только около шести Меган
ушла из больницы, и поскольку профессор точного времени не назвал, она
покормила Мередита, поставила на поднос чашки для кофе и накрыла стол. Затем
занялась собой. Причесавшись и нанеся легкий макияж, она прикинула, стоит ли
переодевать платье спортивного покроя красивого медового цвета, которое было
на ней. И тотчас решила, что времени на это уже нет — профессор может прийти
в любую минуту, и вообще вряд ли он замечает, что на ней надето.
— У нас это уже входит в обычай, — объяснила она Мередиту,
который сидел в кресле и усердно водил лапой по усам, — наверное, придется
готовить ужин из продуктов, которые он принесет.
Прервав свое занятие, Мередит задумчиво посмотрел на нее,
потом снова стал мыться и не услышал, как вскоре постучали в дверь.
Вошел профессор, поздоровался и поставил на стол пластиковый
пакет.
— Не закрывайте, пожалуйста, дверь, — попросил он, — сейчас
принесу остальное.
Вернувшись с картонной коробкой, он поставил ее рядом с
пакетом, закрыл дверь и отнес коробку на кухню.
— Чтобы соседи не видели, я спрятал бутылки в пакет. Их можно поставить в холодильник?
Он выпрямился, сразу заняв собой едва ли не всю крохотную
кухню, и снял крышку с коробки.
— Все холодное, — объявил он. — Я попросил миссис Трамбл дать
мне с собой только то, что можно сейчас же подавать на стол.
Меган остановилась в дверях, так как в кухне двоим не хватало
места.
— Как мило, — протянула она, и было не совсем понятно, кого
она имеет в виду: профессора ли, который заказал ужин, или же его экономку,
которая все это приготовила. — Позвольте, я распакую.
Он поставил вино в холодильник и уселся с котом на коленях,
пока она занималась коробкой.
— О небо, да это ж рог изобилия.
— Согласен. Я предупредил миссис Трамбл, что мы, очевидно,
будем голодны.
Она извлекла из коробки суп вишисуаз, дрожжевой пирог со
свининой, заливное из цыплят, яйца, сваренные вкрутую, подливу из яблок,
чеснока и орехов. Каждое блюдо в своей упаковке, а яблочный пирог с
горшочком сливок был завернут в белое полотенце. Не забыла миссис Трамбл
положить и несколько булочек с хрустящей корочкой и к ним маленький горшочек
с маслом. Все эти яства Меган разложила на тарелки и блюда.
— Когда будем ужинать? — спросила Меган, глотая слюнки.
— Как только все это окажется на столе. Может быть, сначала
выпьем?
Он прошел на кухню и взял бутылку из холодильника.
— Возможно, оно еще недостаточно холодное, хотя миссис Трамбл
и охлаждала его.
— Шампанское! — воскликнула Меган. — Но это только для дня
рождения.
— Для торжественных событий тоже, — улыбнулся он. — Принесите
бокалы, дорогая.
У Меган не было бокалов для шампанского, а только для вина,
купленные в
Вулвортсе
.
— Торжественных событий?
— Да, торжественных! А разве новая работа в новой стране не повод выпить шампанского?
Он открыл бутылку, налил бокалы и протянул ей один. Меган
отхлебнула немного.
— Я плохо разбираюсь в винах, но это, кажется, очень хорошее.
Он сдержанно согласился.
Боллинджер
1985 года было
замечательным шампанским, но он не собирался говорить ей об этом, вполне
достаточно, что вино ей понравилось. Он вновь наполнил бокалы и поставил их
на стол. Меган пошла за супом.
И лишь когда они приступили к заливному, он спросил:
— Ну, что, старшая сестра больницы предложила вам свою помощь?
— Да, она была сама любезность, сказала, что, учитывая
обстоятельства, я могу уехать уже через неделю. А что вы ей такого
наговорили?
— Я спросил, не может ли она отпустить вас как можно быстрее,
потому что вам было бы удобнее поехать в Голландию вместе со мной. Только и
всего.
Он налил еще немного шампанского.
— А теперь давайте обсудим детали.
Они закончили ужин, и Меган сварила кофе. Насколько она могла
понять, ей оставалось только сложить вещи, взять паспорт и попрощаться.
— Все оказалось так просто, — проговорила она, — я думала,
расстаться с Регентской больницей будет куда сложнее...
Профессор согласился, но не сказал Меган, сколько времени он
потратил, обдумывая все досконально, связывая концы разных нитей, чтобы
достичь этой легкости и простоты.
Вскоре он приготовился уходить, но сначала собрал пустые
упаковки, вытер кофейные чашки, которые вымыла Меган, и только тогда,
пожелав ей спокойной ночи, отправился домой. Комната сразу опустела, и Меган
объяснила коту, что профессор занимает места гораздо больше человека
нормального роста, потому что очень высокий.
Она хотела спросить профессора, увидятся ли они в Голландии,
но у него была привычка пропускать мимо ушей вопросы, на которые не хотелось
отвечать. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы резко ответить, но по сути
это было то же самое.
Меган легла спать, думая о том, что их отношения с профессором
становятся все более дружескими, и призналась себе, что не хотела бы терять
эту дружбу.
На следующий день ее дежурство начиналось в десять часов, и у
нее было время позвонить матери.
— Ну вот все и устроилось, — сказала миссис Роднер, и в ее
голосе послышалось облегчение.
Меган это удивило, но она тут же поняла, что если уедет на
время, то упростит ситуацию для Оскара и Мелани, которые, возможно, еще
чувствовали свою вину перед ней.
— Вероятно, профессор рад, что едет домой, — продолжала миссис
Роднер. — Как бы он ни был поглощен здесь работой, он, конечно, скучает без
своей семьи.
Меган согласилась с матерью, и, поболтав еще несколько минут,
они попрощались. До сих пор профессор был для нее тем, кто обязательно
оказывался рядом, когда был ей особенно нужен, и оставался при этом
неизменно бескорыстным и дружески расположенным, теперь же мать
почувствовала, что положение меняется, и напомнила дочери об этом. Меган
понимала, что профессор интересует ее и что ей хочется узнать о нем
побольше, что встречи с ним ей очень приятны. Однако она решила, что в
Голландии станет избегать его, поблагодарит за помощь и доброту, но
встречаться с ним не будет, хотя эта мысль и огорчала ее.
Когда после обеда пили чай, Меган сообщила Дженни, что уходит
из больницы. Было время посещений; послеоперационных больных уже осмотрели,
они находились в одноместных палатах под постоянным наблюдением младшей
медсестры. Другая дежурная сестра присматривала за остальными пациентами.
Меган шла по отделению медленно, чтобы все, кто хотел побеседовать с ней или
о чем-то спросить, могли сделать это. Такая система была очень удобной, так
как родственникам пациентов не приходилось ожидать, пока она освободится,
они тут же могли обратиться к ней со своими вопросами.
Оставив Дженни размышлять над услышанным, Меган отправилась
проведать послеоперационных больных. Все три женщины спали. Она проверила у
них пульс, убедилась, что капельницы работают нормально, осмотрела повязки и
снова пошла по отделению, останавливаясь, когда ее о чем-нибудь спрашивали.
Минут через двадцать она вернулась в кабинет, где Дженни заваривала свежий
чай, и села к столу.
— А кто займет твое место? — спросила Дженни.
— Я рекомендовала тебя. Ты здесь работаешь два года и сможешь
вести отделение не хуже меня. Миссис Джеффс, работающая неполный день,
спрашивала, нельзя ли ей перейти на полный. Ее сын посещает школу-интернат,
а мужа уволили по сокращению штатов. Ведь она тебе нравится, не так ли?
Уверена, вы сработаетесь. Сегодня я буду говорить об этом, но сначала решила
поговорить с тобой, узнать, согласна ли ты.
Дженни была согласна, однако спросила:
— Ты в самом деле должна уехать? Наша больница находится в
жутком районе. Зато здесь близко магазины, театры. Ты не будешь скучать?
— Конечно, буду — по друзьям, по отделению, я же здесь
довольно долго проработала, но меня ожидает что-то новое, возможно,
интересное.
— Как ты думаешь, почему профессор ван Белфелд выбрал именно
тебя? Ведь наверняка в Голландии он знает многих медсестер, он... — Она
остановилась и покраснела. — О, прости... Кажется, понимаю.
— Я уезжаю не потому, что не хочу, чтобы Оскар и Мелани
поженились, а потому, что, если я уеду, им будет легче. — Она говорила
совершенно спокойно. — Кроме того, я действительно хочу сменить обстановку.
— Меган посмотрела на часы. — Посетителям пора уходить. Пожалуйста, дай
звонок. А я еще раз обойду отделение.
День за днем проходили в делах и заботах, и все это время
Меган не видела профессора. Все хлопоты, связанные с новой работой, он
просил предоставить ему, она так и сделала. На выходной ездила к родным на
своей маленькой машине и провела день, укладывая вещи, которые собиралась
взять в Голландию. Весна уже кончалась, и хотя лето было совсем близко, она
положила в чемодан шерстяные свитера, длинную юбку из джерси и несколько
блузок.
— Говорят, в Голландии часто идут дожди, предупредила ее
миссис Роднер, и Меган взяла с собой плащ и пару туфель на толстой подошве.
Мелани помогала ей собираться, вернее, сидела на кровати и
разговаривала с сестрой, пока Меган аккуратно складывала платья.
— Ты приедешь к Рождеству, Мег?
— Думаю, да. И вероятно, к этому времени у меня уже будет
новое место. — Меган внимательно рассматривала платье из вуали в зеленовато-
желтых тонах. — Как ты считаешь, в Голландии мне представится случай его
надеть?
— А почему нет? У тебя появятся знакомые, ты будешь с ними
ходить развлекаться. Обо всем напиши, ладно? Оскар говорит, что ты все еще
расстроена, но ведь там ты встретишь новых друзей... Как ты думаешь, вы с
профессором будете часто видеться?
— Возможно, мы вообще не увидимся. Я не знаю, где он там
живет, и кроме того, у него семья — жена, дети.
Мелани нахмурила брови.
— А мне по-прежнему кажется, что он не похож на женатого.
Хотя Меган тоже нахмурилась, у нее сердце екнуло, когда она
услышала слова сестры. Ничего ей не ответив, она стала прикидывать, куда
лучше пристроить Мередита, пока ее не будет.
— Я привезу его перед самым отъездом, тогда мы и попрощаемся.
Мы отплываем во второй половине дня.
Быстро пролетели последние дни в Регентской больнице. Друзья
устроили Меган прощальный вечер в
Доме медсестер
, и она возвратилась домой
со множеством подарков, а в самый последний день от медсестер отделения
Меган получила еще маленький дорожный будильник. Она обошла все палаты,
попрощалась с пациентами и затем обнялась с Дженни, на глазах которой
блеснули слезы.
— Мне будет не хватать тебя, Меган. Я надеюсь, что справлюсь с
работой, и еще я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Когда вернешься,
заходи к нам, договорились?
— Дорогая Дженни, я не сомневаюсь, что ты будешь отлично
работать, и, конечно, мы увидимся, когда я вернусь. Я тебе напишу...
Она уже уходила, когда раздался телефонный звонок и ее
попросили зайти в лабораторию. Она тотчас же пошла наверх, обуреваемая
мрачными мыслями, что в последнюю минуту, взвесив все обстоятельства,
профессор, очевидно, изменил свое решение или же детский дом отказался от ее
услуг. Эти мысли без труда можно было прочесть на ее красивом лице.
Профессор что-то писал за своим столом и при виде Меган встал.
— Простите, что заставил вас подняться сюда, но мне необходимо
закончить кое-какие отчеты, а времени совершенно не хватает. Я отвезу вас с
Мередитом завтра. Будьте готовы к восьми часам. Полагаете, его лучше
оставить у ваших родных?
— Да, но, право же, нет необходимости... — начала Меган.
— Умоляю, пощадите мое время, Меган. — В его голосе прозвучали
нотки раздражения. — Сделайте все, как я прошу. Может быть, миссис Роднер
будет столь любезна и приготовит нам кофе и сандвичи. Тогда нам не
понадобится останавливаться в пути.
— Хорошо, сэр. Я буду ждать вас утром. Уверена, что мама с
удовольствием приготовит нам что-нибудь в дорогу. — Она открыла дверь. —
Всего доброго, сэр.
Он обернулся.
— Всего доброго, Меган.
А почему, собственно, он должен вести себя иначе? — рассуждала
Меган по дороге домой. Он протянул ей руку помощи, устроил на новую работу и
считает свою миссию законченной. Меган поужинала, позвонила матери и
предупредила ее, что приедет утром вместе с профессором. Она открыла банку
сардин для Мередита — ведь это был их прощальный ужин. Она станет скучать
без него, но в доме родителей ему, конечно, будет хорошо, а когда она
вернется в Англию и устроится на новую работу — заберет его к себе.
Меган уже уложила свои вещи, поговорила с хозяином квартиры и
расплатилась с ним, завтра утром она оставит ключи соседям. Поставив
будильник на шесть часов, она легла. Мередит, как обычно, подобрался поближе
к ней, возможно думая, что она его не замечает. Убаюканная его ласковым
мурлыканьем, она скоро заснула.
ГЛАВА 7
Меган надела в дорогу маленький серый жакет и юбку из
узорчатой ткани; рядом с ней стояли ее чемодан, сумка с самыми необходимыми
в дороге вещами и корзинка с Мередитом. Когда
роллс-ройс
профессора
остановился перед ее домом, он вышел из машины, поздоровался и стал
укладывать ее вещи. Меган отдала ключи соседям, поставила корзинку с котом
на заднее сиденье и села в машину. Профессор все делал основательно, без
спешки, и через пять минут они отъехали.
Профессор вел машину молча. Только недовольное урчание
Мередита нарушало тишину.
— Я надеюсь, Мередиту будет хорошо, — сказала Меган. — У нас
он всегда чувствовал себя привольно.
— Если будет плохо, я заберу его к миссис Трамбл.
— Значит, вы вернетесь? — Она почувствовала разочарование. — Я
думала, вы останетесь в Голландии.
— Какое-то время я там пробуду, потом снова вернусь сюда, —
мягко ответил он. — В Голландии у меня лекции и прием экзаменов.
Было еще рано, движение на дорогах небольшое, и они ехали не
задерживаясь.
— Чтобы добраться до Дувра, нам нужно свернуть? — спросила
Меган.
— Нет, мы можем поехать по автостраде M 25, а затем по
автомагистрали до Дувра. Так что никаких проблем.
Потом он разговорился, и она не смогла задать ни одного
вопроса, хотя их было множество, все они так и остались без ответа.
Дома вся семья Меган была в сборе. Колину позволили пропустить
школу, а отец не пошел к себе в адвокатскую контору. Все подошли к воротам,
когда машина профессора остановилась, начался общий беспорядочный разговор.
Потом все пошли на кухню, выпили кофе с сандвичами, приготовленными миссис
Роднер и Мелани. Меган давала подробнейшие указания насчет Мередита,
который, к ее радости, уже сидел возле Януса с таким видом, будто всегда жил
в этом доме.
— Если ему здесь не понравится, профессор ван Белфелд может
забрать его, экономка профессора любит кошек.
На другом конце стола профессор неторопливо беседовал с отцом
Меган, будто никаких других дел у него и не было. Но, поймав ее недоуменный
взгляд, спросил:
— Минут через пятнадцать мы можем ехать? — и обратился к
мистеру Роднеру: — Вы не могли бы посмотреть мотор? Там что-то не ладится...
Колин отправился за ними, а Мелани заметила:
— Он чудо, твой профессор, Мег. Ну, хорошо, не твой... Все
равно он очень милый, и эта великолепная машина... Разве все это не
впечатляет?
— Пожалуй, впечатляет... А мне интересно испробовать себя на
новом месте, за это время я решу, что делать потом.
Меган говорила очень весело, немного чересчур весело, подумала
миссис Роднер.
— Профессор останется пока в Голландии? — спросила она.
— Ду
...Закладка в соц.сетях
