Жанр: Любовные романы
Подарки фортуны
...ла Марка. Он пошел ей навстречу с
бесстрастным видом, хотя и поглядывая на часы.
— Я уже начал беспокоиться — что вас задержало?
Больше всего на свете Фрэнни хотелось броситься ему на грудь и разрыдаться,
но она сдержалась и спокойно сказала:
— Нехватка наличности.
— Нехватка... — Его лицо исказилось. — Боже мой, бедная моя
девочка! Я оставил вас на целый день без единого гульдена. Представляю, как
вы меня проклинали... У вас вообще денег не оказалось?
— У меня было десять фунтов, я их обменяла на гульдены, а вас я вовсе
не проклинала. Нельзя же обо всем помнить. А у вас было о чем подумать кроме
меня.
— Фрэнни, прошу вас меня простить. — Он взял ее за руку. —
Идемте. Вам надо выпить чаю, а потом вы расскажете мне, как выбрались из
такой передряги.
Он провел ее через холл в небольшую комнату и снял трубку внутреннего
телефона, стоявшего на столе. Через пару минут им принесли чай. Профессор
сел в широкое кожаное кресло и протянул Фрэнни чашку.
— Завтра я увижусь с моим банковским менеджером и закажу для вас
чековую книжку. — Он взял со стола сумочку Фрэнни и положил туда
внушительную пачку банкнот. — А это на карманные расходы. Так вы
простили меня, Фрэнни?
— Конечно, простила...
— Тогда расскажите, как вы сумели провести целый день с — сколько там у
вас было? — с десятью фунтами. Боже правый, здесь этого едва хватит на
чашку кофе!
— Да, цены здесь кусаются, зато магазины — Просто загляденье.
Фрэнни принялась рассказывать ему о том, как провела день, а когда
закончила, он сказал:
— Обещаю, что это больше никогда не повторится, Фрэнни. Странно, что вы
не догадались мне позвонить.
— Догадалась, но вы же сказали, что будете в операционной или на
обходе, — призналась она. — Вот если бы случилось что-то серьезное
— ну, к примеру, поломай я ногу, — тогда дело другое.
Профессор повнимательнее вгляделся в оживленное юное личико. Да, девочка не
из тех, кто отступает перед трудностями; она обладает здравым смыслом и не
боится преодолевать препятствия. Такая не станет рыдать, если что-то не
клеится. Молодая жена начинала нравиться ему все больше.
Наутро профессор снова уехал в больницу, но к обеду вернулся и взял Фрэнни в
Гаагу в гости к своей старшей сестре, обитавшей вместе с мужем и маленькими
детьми в старом домике с остроконечной крышей на тихой улочке радом с
центром города. Эльза оказалась высокой молодой женщиной с голубыми, как у
брата, глазами и носом с горбинкой. Пока дети радостно возились с Бидди,
Эльза повела Фрэнни показывать свое жилище. Домик был очень уютным и красиво
обставленным.
— Мы все так счастливы, что Марк наконец женился, — сказала она
Фрэнни. — Он — редкой души человек и очень любит детей. — Она не
заметила, как покраснела Фрэнни при этих словах. — В субботу мы
собираемся устроить семейный ужин. Познакомитесь со всей нашей родней. Очень
забавно: Сатске — это младшая сестра — на Рождество сказала, что надеется в
следующий раз увидеть Марка уже женатым. Так и вышло! — Она радостно
улыбнулась Фрэнни. — Маме с папой вы бы очень понравились.
Профессор сообщил им, что назавтра ему снова надо в больницу.
— Отлично, — обрадовалась Эльза — Привози сюда Фрэнни. Мы походим
по магазинам, а вечером вы вернетесь домой вместе.
Следующий день прошел просто великолепно. Фрэнни — на этот раз с деньгами и
чековой книжкой в сумочке — таскали из одного бутика в другой, и наконец она
приобрела себе два платья, пару туфель, перед которыми просто не смогла
устоять, и очаровательную кожаную сумочку.
Они выпили чаю у Эльзы, прежде чем ехать домой. Сразу после ужина Марк ушел
в свой кабинет поработать, но Фрэнни была счастлива.
Когда наступила суббота, Фрэнни оделась в одно из новых платьев — темно-
красного бархата — и спустилась в гостиную к ожидавшему ее Марку.
— Это кольцо моей матери, — сказал он, надевая ей на палец
огромное, с сапфирами и бриллиантами, кольцо поверх обручального. — А
это... — он открыл коробочку и вынул оттуда жемчужное ожерелье, — это
запоздалый свадебный подарок.
Он застегнул ожерелье на ее шее и поцеловал Фрэнни в щеку.
— Муж из меня никудышный, вы должны были получить это в день свадьбы.
Не найдясь с ответом, Фрэнни только пробормотала слова благодарности и с
облегчением увидела, что наконец приехали гости.
Сначала она даже немного растерялась — их было так много и все наперебой
стремились чтонибудь ей сказать. Фрэнни едва успевала отвечать, но вскоре
искренняя доброжелательность новых родственников помогла ей расслабиться.
Сидя напротив Марка за богато накрытым столом, Фрэнни ощутила проблеск
надежды на будущее семейное счастье, основанное на взаимопонимании. В браке
можно обойтись и без романтики. С его стороны — привязанность и забота, с ее
стороны — любовь, о которой Марк не узнает никогда.
Последние гости уехали уже за полночь, и Фрэнни с профессором вернулись в
гостиную.
— Когда мы снова приедем сюда — поздней весной, — вы с ними
познакомитесь поближе. Жаль, что следующие несколько дней у меня полностью
заняты.
— Опять в здешней больнице?
— Нет, в Утрехте и в Роттердаме. Я не прошу вас ехать со мной. Вам
придется поскучать одной. Вы не против?
Фрэнни заверила его, что не против, потому что именно этого ответа он
ожидал. Впрочем, оставшись одна, Фрэнни ни минуты не скучала; она подолгу
гуляла с Бидди, ходила в деревню, где сумела даже завести знакомства,
несмотря на незнание языка. Обедала она у священника и его жены, они тоже
захаживали к ней в гости. Дни протекали весело, Марк звонил каждый вечер, и
это был самый счастливый миг.
Когда профессор вернулся, Фрэнни приветствовала его радостно, но сдержанно,
боясь выдать свои чувства. Он сказал, что через два дня они возвращаются в
Лондон.
— Может быть, прокатимся, осмотрим окрестности? Можно где-нибудь
поужинать и потанцевать. В Гааге есть несколько хороших отелей.
Пару часов они обсуждали, как провести два оставшихся дня. Когда Фрэнни
собралась идти спать, профессор сказал:
— Мне не терпелось вернуться в дом, где ждете меня вы, Фрэнни.
Он поцеловал ее в макушку, когда она проходила мимо него к дверям.
Остановившись, она подняла голову.
— Это самые лучшие слова, которые я когдалибо слышала.
Жизнь прекрасна — ну, почти прекрасна, говорила себе Фрэнни, спускаясь к
завтраку.
Однако ее ждало разочарование. Марка за столом не было, у его пустого кресла
печально сидела Бидди. Возле тарелки Фрэнни лежала записка: утром его срочно
вызвали в Брюссель к Особо Важной Персоне, пришлось выехать сразу; позвонит,
как только сможет.
Марк действительно позвонил вечером. Сказал, что сделал операцию и теперь
ждет, когда его пациент придет в себя. В Брюсселе останется еще на день,
вернется поздно вечером, заберет Фрэнни, и они поедут до Хариджа на пароме.
Потом он попросил к телефону Моула.
Так что Фрэнни по-прежнему гуляла с Билли, а в остальное время бродила по
дому, знакомясь с ним. Конечно, она была разочарована, но все же понимала,
что жена доктора должна принимать безропотно все повороты судьбы.
Когда Марк вернулся на следующий день вечером, Фрэнни была готова к отъезду.
Они поужинали, немного прогулялись с Бидди, Марк рассказал о своем пациенте,
а потом они выехали в Хок, где должны были сесть на паром.
Профессор не извинился за то, что оставил ее одну на два дня, но Фрэнни
этого и не ждала: он с самого начала сказал ей, что главное в его жизни —
работа. Оставалось только радоваться его возвращению. Он никогда не
выказывал своих чувств, но Фрэнни с волнением ощутила ласковое прикосновение
его руки, когда он обнял ее за плечи.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Всю дорогу от Хариджа до Лондона лил дождь. Переезд на пароме прошел без
приключений — море было спокойным. Марк и Фрэнни позавтракали перед тем, как
сойти на берег. Домой они предполагали попасть поздним утром.
— Сразу после ланча я поеду в больницу Святого Жиля, а вечером у меня
тоже несколько пациентов. Вам, вероятно, не терпится повидаться с тетей.
Интересно, Финн сможет ненадолго заехать?
— Я звонила ему, пока вы были в Брюсселе. Он сказал, что ужасно занят,
но как-нибудь вечером обещал заскочить. Тяжелую он выбрал себе профессию...
— Пару свободных часов на развлечения ему наверняка удается
выкроить, — суховато сказал профессор. — Мне удавалось.
Крисп встретил их с сияющим лицом.
— Кофе уже готов, — сообщил он, — а миссис Блейк ждет в
гостиной. Я возьму чемоданы. Вам нужна будет машина, сэр?
— После ланча. Не надо ставить ее в гараж. Все в порядке, Крисп?
— В порядке, сэр. Письма лежат в вашем кабинете, а все звонки я
записал.
— Отлично. Идемте же к тете.
Он снял свое пальто и помог раздеться Фрэнни, затем взял ее под руку и повел
в гостиную.. Миссис Блейк поспешно вскочила.
— Дорогие мои, как я рада снова вас видеть! Хорошо провели время в
Голландии? Я жду не дождусь ваших рассказов. Крисп был ко мне так добр, и
мисс Дженкинс такая приятная и милая женщина. Она придет попозже.
Миссис Блейк крепко обняла Фрэнни и подставила профессору щеку для поцелуя.
— Я делаю упражнения, — сказала она ему, — и хожу на прогулки
каждый день. И Финн меня навещает...
Крисп поставил на столик поднос с кофе. Профессор вскоре извинился и ушел к
себе в кабинет просматривать почту, а Фрэнни распаковывала свои вещи,
попутно рассказывая тете о том, какой у Марка чудесный дом и какие чудесные
у него родные..
— Ты счастлива, дорогая моя? — спросила тетя.
— Да, я счастлива. Марк очень добрый и внимательный человек. — Она
слегка вздохнула. — Вот только работает очень много.
— Это он по старой привычке, — утешила ее тетя. — Вот погоди,
пойдут дети, и он станет больше времени посвящать семье. Работа уже не будет
для него всем на свете.
Фрэнни не стала разубеждать тетушку, а весело кивнула в ответ:
— Да. Марк, кстати, сказал, чтобы мы с тобой поехали в
Харродз
и ты
выбрала себе еще чтонибудь. Поедем завтра? Марк будет целый день занят.
— В
Харродз
? Не слишком ли для меня шикарно?
— Он сказал —
Харродз
, — повторила Фрэнни, — и, думаю,
лучше ему не перечить.
Теперь, когда они вернулись из Голландии, Фрэнни стала замечать, что Марк
начал как-то отдаляться от нее. Он был по-прежнему ласков и дружелюбен, но
между ними словно пролегла граница. Последнее время ей казалось, что они
стали немного ближе друг другу, и у нее затеплилась надежда, что их дружба
перерастет в нечто большее. Однако надежда не оправдалась. Стараясь не
выдать собственных чувств, Фрэнни стала немного прохладнее держаться с
Марком, хотя и делала все возможное, чтобы не огорчать его.
Это было нелегко, и пару раз тетя недоуменно посматривала на племянницу,
хотя ничего не говорила. Они совершили поход в
Харродз
, и миссис Блейк
сначала неохотно, потом с возрастающим азартом выбрала себе такие вещи, о
которых совсем недавно не могла и мечтать. Возвращаясь на такси домой, она
сказала, что Марк — самый лучший человек, которого она встречала в своей
жизни.
Кроме моего мужа, конечно, — добавила она. — И он тебя
просто обожает, моя дорогая!
Если бы это было так, подумала Фрэнни, но вслух возражать не стала. Если
обожание выражается в том, чтобы давать приличные суммы денег и иногда
рассеянно замечать, что она хорошо выглядит, то да, Марк действительно ее
обожает.
Прошло около недели после их возвращения в
Лондон, когда профессор объявил, что они едут ужинать к леди Трампер. Фрэнни
испуганно вскинулась:
— Туда я ни в коем случае не поеду!
Марк высоко поднял брови.
— Почему? Стыдишься своего прошлого? Ты моя жена, Франческа. Я тебя не стыжусь, и это главное.
— Я ни капельки не стыжусь своего прошлого, — горячо возразила
она. — Но мы с леди Трампер недолюбливаем друг друга.
— Боюсь, тебе придется общаться с очень многими людьми, не вызывающими
особой симпатии, дорогая моя. Мы поедем туда в четверг в половине восьмого.
Надень что-нибудь симпатичное. Знаешь, ты можешь выглядеть очень
хорошенькой.
Он мягко улыбнулся и ушел, оставив ее в ярости метаться по квартире. Тетя и
Крисп обменялись встревоженными взглядами.
— Что случилось, Фрэнни? — спросила тетя, когда они пили чай,
поданный Криспом раньше обычного в надежде, что чашка-другая поможет ей
успокоиться.
Фрэнни рассказала, но ожидаемого сочувствия не встретила.
— Дорогая моя девочка, что может быть лучше? Это твой шанс сбить с леди
Трампер спесь. Мы как-никак ведем свой род от Вильгельма Завоевателя, а кем
был ее муж? — Тетя даже фыркнула. — Промышлял болтами и гайками
для танков! Нувориши, моя дорогая, вот и все. Самое время поставить ее на
место. Завтра мы поедем в
Харродз
и выберем что-нибудь сногсшибательное.
— Думаешь, все пройдет нормально? Я не хочу опозорить Марка.
— Все будет в полном порядке, можешь не сомневаться.
И они снова поехали в
Харродз
, к знакомой уже продавщице. Подходящее
платье для званого ужина? Что-нибудь благородное? Вот здесь есть как раз то,
что нужно.
Это было крошечное янтарного цвета шифоновое платье, которое идеально шло
франни. Цена платья повергла девушку в шок, но она напомнила себе, что
наряжается ради Марка... Это платье было не просто симпатичным, оно было
изысканным и утонченным и превращало заурядную девушку в очаровательную
даму, имеющую полное право претендовать на мужское внимание. Фрэнни взяла
платье в надежде поразить профессора роскошным нарядом.
В день, когда им надо было ехать на ужин, Марк вернулся домой только
вечером. Фрэнни ожидала его в гостиной, яркое освещение выгодно подчеркивало
красоту ее нового платья. Однако профессор, к немалому ее разочарованию,
просунув голову в дверь, пробормотал:
— Готова? Умница. Я скоро.
Фрэнни уже была в холле, одетая в длинное замшевое пальто, когда профессор
вернулся. На его короткую реплику она ответила кивком и следом за ним
сбежала вниз по лестнице.
На дороге машин было немного, и ехать было недалеко. Дверь им открыл Баркер.
Фрэнни поздоровалась с ним и отдала свое пальто. Профессор, тоже снявший
пальто, ободряюще глянув на Фрэнни, так и застыл, не отводя от нее
изумленных глаз.
Как это он раньше не замечал, какая она хорошенькая? Это платье показывало
ее фигуру во всем блеске. Им овладело внезапное желание немедленно объявить
ей об этом, но присутствие Баркера помешало. Однако его улыбка сказала ей
гораздо больше, чем несказанные слова; Фрэнни, высоко вскинув голову,
мягкими шагами пошла рядом с ним в до боли знакомую гостиную.
Там уже собрались гости; они расступились, давая дорогу хозяйке,
поднявшейся, чтобы встретить Марка и Фрэнни.
Профессор едва коснулся губами ее щеки.
— Ты уже знакома с моей женой, Франческой, — непринужденно сказал
он, и Фрэнни с улыбкой пожала руку бывшей работодательнице и произнесла какие-
то любезные слова, изо всех сил стараясь не забывать о своем новом
положении.
Марк был знаком с большинством гостей; они поздравляли его со свадьбой и
любезно беседовали с Фрэнни. Им явно понравилась скромность молоденькой
профессорши. Она пила безвкусное шампанское и отвечала на все дружеские
вопросы столь охотно, что положительно очаровала всех гостей. Леди Трампер,
разговаривавшая с профессором, внимательно наблюдала за ней с другого конца
комнаты.
— Кто бы мог подумать?.. — начала было она.
— Действительно, кто? — холодно прервал ее профессор и спросил
леди Трампер, как она поживает.
— Ни за что не поверю, что ты в нее влюблен, — она просто тебя
окрутила...
— Будем считать, что ты этого не говорила, — тихим ледяным голосом
ответил профессор. Затем развернулся и вышел из комнаты, никем не
замеченный. В холле стоял телефон; он набрал номер и обронил в трубку
несколько слов.
Баркер только собрался объявить, что ужин подан, как в холле зазвонил
телефон. И вместо того чтобы пригласить гостей за стол, он подошел к
профессору и что-то сказал ему на ухо.
Марк объявил:
— Меня к телефону. Не хочу вас задерживать, садитесь за стол без меня.
Все неторопливо пошли в столовую, когда он тронул Фрэнни за плечо.
— Мне очень жаль, Фрэнни, но мне надо ехать. Сейчас же. Ты останешься
здесь?
Фрэнни в ответ так выразительно посмотрела на него, что Марк едва не
рассмеялся.
— Если леди Трампер не против, я лучше поеду с тобой. Вдруг тебе
понадобится...
Она замялась, не зная, как продолжить, и профессор коротко сказал:
— Тогда давай попрощаемся с леди Трампер.
Фрэнни подняла на него взгляд:
— Это срочно?
— Очень.
Сопровождаемые хором сочувственных голосов, они извинились и попрощались с
леди Трампер, и если Фрэнни и показалось, что Марк говорит немного
резковато, то она приписала это беспокойству из-за срочного вызова. Баркер
тоже с сочувственным видом подал ей пальто и открыл дверь.
В машине Фрэнни несколько минут сидела молча, потом нерешительно спросила:
— Ты поедешь прямо в больницу? Я могу оттуда взять такси.
— Мы едем домой...
— Тетя... о, как я сразу об этом не подумала! Что с ней? Марк, скорее,
скорее!
— Насколько мне известно, миссис Блейк чувствует себя отменно. Мы на
пару минут заглянем домой, а потом закатимся куда-нибудь поужинать и
потанцевать.
Фрэнни удивленно повернулась к нему.
— Марк, я не понимаю. А как же пациент?
— Пациента не было и в помине.
— Почему же тогда мы уехали?
Он заговорил тем же тихим и холодным голосом, который заставил трепетать
леди Трампер:
— Не в моих правилах оставаться под одной крышей с человеком, который
меня оскорбляет.
— Леди Трампер? Оскорбила тебя? Не могу этого представить. — Тут
Фрэнни нахмурилась от промелькнувшей догадки. — Или она оскорбила все-
таки не тебя, а меня?
Марк повернулся к ней.
— Всякий, кто оскорбляет тебя, оскорбляет и меня, Франческа.
— О, Боже! Мне очень жаль, поверь. Я испортила тебе вечер. И мое новое
платье пропало зря. Недаром я его не хотела покупать, такое дорогое!
Напрасная трата...
— Я очень рад, что ты его купила. Платье прекрасное, и ты великолепно в
нем выглядишь. Продемонстрируем его в ресторане.
— Знаешь, мне все время казалось, что ты не обращаешь внимания на то,
как я выгляжу, — заметила Фрэнни.
После этого она долго сидела молча, раздумывая над его комплиментом.
Конечно, он сказал это просто так, но все равно ей было очень приятно...
Домой они зашли вместе. Фрэнни в двух словах рассказала тете о том, что
произошло, а профессор тем временем пошел искать Криспа.
Через несколько минут они уже снова вышли из дома. Фрэнни сомневалась,
найдется ли для них столик без предварительного заказа, но вслух своих
сомнений не высказывала.
В ресторане, выбранном Марком, их усадили за чудесный столик, и, чувствуя
себя настоящей красавицей, Фрэнни попросила бокал шампанского, а потом взяла
меню. Тихонько посоветовавшись с профессором, она заказала лососину по-
московски, запеченную дикую утку в апельсиновом соусе и миланское суфле на
десерт.
Лососину она съела с невыразимым удовольствием, и профессор, с таким же
удовольствием созерцавший ее, предложил, пока утка не подана, немного
потанцевать.
— Я уже сто лет не танцевала, — смущенно сказала Фрэнни, но охотно
встала из-за стола и прильнула к Марку. Давным-давно, в прежней безбедной
жизни, она танцевала много и хорошо. Это вроде умения ездить на велосипеде:
один раз научившись, уже никогда не забудешь.
А профессор теперь, когда Фрэнни оказалась в его объятиях, ощутил горячее желание не отпускать ее...
Затем они съели утку, выпили шампанского и еще немного потанцевали — перед
суфле и перед кофе. После танцев, когда они пили кофе, Марк сказал:
— Ну что, еще один танец напоследок?
— Завтра тебе с утра на работу? — спросила Фрэнни, поднимая
голову, чтобы увидеть его лицо.
— Да, с девяти утра у меня пациенты в больнице, после обеда я должен
заехать в клинику, а по пути домой придется навестить еще одного больного.
В машине они болтали о прошедшем вечере, и только в гостиной Фрэнни решилась
сказать:
— Мне жаль, что так получилось с леди Трампер. Тебе было неприятно.
— Я уже забыл, — спокойным голосом ответил профессор. Но это была
неправда. На самом деле он охотно свернул бы этой женщине шею...
— Вот и хорошо. Спасибо за чудесный вечер.
— Это я тебя должен благодарить, Фрэнни. Вечер и вправду получился
чудесным, надо его какнибудь повторить.
Фрэнни пожелала ему спокойной ночи и поднялась к себе в комнату,
предположив, что профессору хочется побыть одному.
Долго-долго она простояла у большого зеркала, разглядывая свое отражение.
Платье действительно было безупречно — оно стоило своих денег. Позже,
переодевшись в ночную рубашку и распустив волосы, Фрэнни пошла еще раз
взглянуть на висевшее в ванной комнате платье. Когда-то она его наденет
снова? Надо полагать, не скоро..
Да, не скоро. Назавтра Марк, вернувшись вечером домой, сообщил, что через
несколько дней уезжает — в турне, читать лекции
— Я отбуду дня через три-четыре, — уточнил он, — когда закончу со всеми делами здесь.
Фрэнни постаралась ответить чисто дружеским тоном:
— Надолго?
— На неделю или дней десять. В Израиль.
Она тут же забыла о своем чисто дружеском тоне:
— Марк, но это не опасно — ведь там... О, пожалуйста, будь осторожен.
Ты обязательно должен ехать?
— Да, это по договору. — Он внимательно смотрел на нее. —
Фрэнни, со мной все будет хорошо.
Она рискнула спросить:
— А ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой?
— Очень хочу, но, думаю, не стоит.
Она напомнила себе, что это его работа; что работа значит для него все, и
неважно, с какими опасностями она связана. Поэтому она бодрым голосом
сказала:
— Надеюсь, хоть позвонить-то оттуда можно...
— О, конечно. Фрэнни, ты будешь скучать по мне?
Она опустила голову, смахивая с юбки несуществующую пушинку.
— Мы все будем по тебе скучать.
Она не могла больше сдерживать дрожь в голосе.
— Кстати, о всех. Я хотел бы, чтобы ты выполнила одно мое поручение. Я
купил небольшой коттедж неподалеку от нашего дома. Может, тетя согласится
туда переехать, как ты думаешь? И у Финна будет свой угол. Не могла бы ты
показать ей коттедж?
— У тети свой дом! Лучшего не пожелаешь! — Подумав, Фрэнни
нерешительно добавила: — Но... она такая независимая.
— Вот именно. Объясни ей, что теперь мы все — одна семья, а в семьях
принято делиться друг с другом.
— Хорошо, я постараюсь. Сказать ей прямо сейчас?
— Нет, не говори ничего до моего отъезда. И еще: в ближайшие несколько
дней я буду очень занят, но ты за меня не беспокойся.
Вот так, вежливо и ласково, он просто отстранял ее от себя. Другая жена
непременно стала бы суетиться вокруг него, укладывать вещи, ежеминутно
напоминать, чтобы он не потерял паспорт и позвонил, как только приземлится
самолет. Но она не из таких. Вещи ему поможет уложить Крисп, а для жены на
его столе уже припасен лист бумаги, где записаны номера телефонов на случай,
если произойдет что-то чрезвычайное.
Рано утром он вылетал в Израиль. Фрэнни, в халате, спустилась в гостиную и
обнаружила Марка там. Крисп предложил ей тосты и кофе. Она села и взяла
предложенную чашку, весело добавив, что день, похоже, будет просто
прекрасным.
Замечание было чересчур оптимистичным, потому что солнце едва показалось из-
за горизонта, но других слов у Фрэнни не нашлось. Ей очень хотелось сказать
Марку, чтобы он возвращался поскорее домой целым и невредимым, потому что
она любит его и не может без него жить. Но, конечно, она на такое не
отважилась, а лишь добавила извиняющимся тоном:
&mdash
Закладка в соц.сетях
