Жанр: Любовные романы
Подарки фортуны
...ня это
настораживает.
Опасения миссис Блейк оказались не напрасными: ее брат до старости сохранил
злопамятность.
Много лет Вильям не мог простить сестер за непокорность, пока это не
переросло в навязчивую идею. Заставить их поплатиться стало для него
жизненно важным делом. Смерть матери Фрэнни помешала ему, но он перенес свою
ненависть на племянников.
Выследить, где они живут, было нетрудно после получения от них письма,
уведомлявшего о гибели их родителей. То, что они находятся в весьма
стесненных обстоятельствах, было понятно уже по адресу — Фиш-стрит. Ага,
значит, сироток забрала под свое крыло другая его сестрица. Он дождался
своего часа. Лишь бы залучить бедных родственников в свой дом, а уж там он
заставит их поплатиться за гордыню и непокорность.
Теперь все шло точно по плану. Судьба благоприятствовала ему.
Его сестра больна, как говорится, дышит на ладан, а Франческа такая же
несносная, как ее мать, а может быть, и хуже... что ж, ее будущее
предопределено. Они с Эдит уже немолоды; она станет их сиделкой —
бесплатной, конечно Дядюшка готовил для племянницы судьбу старой девы.
Он был богат, но твердо решил: она не получит ни пенниТетя, еще пребывавшая
в счастливом неведении относительно его планов, все же беспокоилась.
— А как же моя пенсия?..
Фрэнни успокаивала ее:
— Об этом не тревожься. Все уладится, я уверена.
Они принялись обсуждать, чем будут заниматься на новом месте: прогуливаться
вместе по окрестностям, может быть, иногда ходить за покупками, работать в
саду, знакомиться с новыми людьми — наверняка у тети Эдит множество
знакомых, — играть с ними в бридж или смотреть телевизор.
Тетя наконец расслабилась, но все же обеспокоенно заметила:
— Да, дорогая, все это хорошо, но ведь тебе необходимо общество твоих
ровесников. Не можешь же ты всю жизнь просидеть, наблюдая, как пожилые
немощные дамы играют в бридж или вяжут.
— Не волнуйся обо мне; я уверена, что дядя Вильям подыщет мне какое-
нибудь занятие. — Фрэнни поцеловала тетю в щеку. — Теперь ложись
спать и ни о чем не думай. Все будет хорошо.
Конечно, все оказалось совсем не так. Фрэнни хватило пары дней, чтобы
понять: они живут здесь на положении бедных родственниц. Тете полагалось
большую часть дня проводить в своей комнате — якобы из-за ее болезни.
— Рекомендую тебе спокойный образ жизни, — сказал дядя
Вильям. — Будешь спускаться вниз к столу, конечно, но остальное время
тебе лучше проводить у себя.
Фрэнни возразила:
— Тете необходимы прогулки. Если бы вы выделили ей комнату на первом
этаже, ей не пришлось бы тратить столько сил на подъем по ступенькам, для
того чтобы погулять в саду. И не могли бы вы поговорить с вашим доктором,
чтобы он пришел и осмотрел ее?
— Это совершенно ни к чему...
— В таком случае мне придется разыскать его самой.
— Нет необходимости! Я сам позабочусь об этом. И перестань отыскивать
дурное там, где есть только желание вам помочь. Ты пошла скорее в своего
отца, чем в мать, к моему глубокому сожалению.
— Не смейте плохо говорить о моем отце! Такие, как вы, не стоят и его
мизинца!
Дядя Вильям немедленно вышел из комнаты, и, когда они сели обедать, за его
предельной вежливостью Фрэнни ощутила скрытый гнев. Она осмелилась напомнить
ему о докторе и о другой комнате для тети и проявила возмутительную
грубость. Конечно, так быстро он ее не простит.
Через два дня Роза, горничная, ушла в отпуск, и тетя Эдит попросила Фрэнни
помочь ей по дому.
— Думаю, тебе самой не терпится чем-нибудь заняться, — заметила
она. — Речь идет о пустяках — поливать цветы, накрывать на стол, мелкая
помощь миссис Бек...
Конечно,
пустяками
дело не ограничилось. Вскоре Фрэнни предложили
открывать двери, когда Кокс занят; помогать миссис Бек на кухне, когда
Дженни выходная; загружать посудомоечную машину, развешивать белье для
просушки на заднем дворе и, поскольку этим тоже некому заняться, гладить
его.
— Когда вернется Роза? — спросила она как-то у тети Эдит, убирая со стола после завтрака.
— Я получила от нее письмо. Ее мать очень больна, так что, боюсь, она
задержится еще на некоторое время. Но, к счастью, ты здесь, и мне не
придется нанимать временную прислугу.
— Я ваша племянница, а не служанка, тетя Эдит.
— Должна напомнить тебе, Франческа, что вы с Эммой находитесь здесь
только благодаря доброте и щедрости твоего дяди. Если тебя что-то не
устраивает, можешь собирать вещи и убираться вместе с теткой.
— Вы серьезно?
— Абсолютно.
Убираться им было некуда — ни денег, ни дома, ни друзей. А на улице стоял
холодный февраль. Будь Фрэнни одна, она, не мешкая ни минуты, собрала бы
вещи и ушла куда глаза глядят. Но тете необходимы тепло, хорошее питание и
удобная кровать. И у нее не было другого выбора, кроме как остаться.
Фрэнни ничего не сказала тете. Но в голове у нее уже сложился план. Через
неделю тетю нужно будет везти на осмотр в Лондон. Она поедет с ней, объяснит
доктору свою ситуацию и попросит его выхлопотать тете место в стационаре. А
она тем временем подыщет работу и жилье и снова заберет тетю к себе.
Конечно, в этом плане было полно изъянов, но лучшего Фрэнни пока придумать
не могла.
На следующий день, сидя с тетей в ее комнате после обеда, Фрэнни осторожно
завела разговор на эту тему:
— Примерно через неделю тебе нужно будет поехать в больницу Святого
Жиля. Не знаю точно, как мы туда доберемся, но надеюсь, что дядя Вильям даст
нам машину. Тетя, у тебя есть деньги? Твою пенсию тебе выплатили? Когда они
перешлют ее сюда?
— Вильям взял это на себя. Он велел мне подписать какую-то бумагу
насчет пенсии.
— И ты подписала?
— Ну да. Ты же знаешь, каким настойчивым иногда может быть твой дядя.
Он вроде бы собирался открыть счет...
Она так встревожилась, что Фрэнни поспешно сказала:
— Отличная идея. Уверена, что он не забудет об этом. А теперь мне надо
идти — пора заняться чаем.
— Я тебя почти не вижу последнее время. Надеюсь, ты хотя бы изредка
выходишь, общаешься с людьми.
— Как только погода немного улучшится, мы выйдем с тобой погулять в
сад, — пообещала Фрэнни. — Горничной пришлось задержаться дома на
некоторое время, так что я ухаживаю за цветами и заправляю постели, чтобы
немного помочь. Но я скоро приду к тебе попить чаю.
Тетю это встревожило.
— Я уверена, что намерения у Вильяма самые благие, — однако он
слишком суров. Я не имею ни малейшего желания целыми днями сидеть взаперти,
а тебя, моя девочка, по-моему, просто используют. Надо бы с Вильямом
поговорить, но ему, видимо, сейчас не до меня. Конечно, и Эдит занята
— комитеты, благотворительность и церковные дела...
Фрэнни ответила очень осторожно: тетя всегда видела в людях только хорошее,
и не стоит ее тревожить понапрасну. Она сама поговорит с дядей Вильямом о
визите в больницу Святого Жиля.
Тетя всегда отличалась незаурядным оптимизмом и, хотя ей совсем не нравился
дом на Фишстрит, старалась сделать жизнь в нем веселее. А теперь Фрэнни
стала замечать, что она впала в какую-то апатию, подавленная новым стилем
жизни. По сто раз на дню Фрэнни повторяла себе, что надо что-то делать, и по
сто раз молилась, чтобы профессор был здесь и дал ей совет.
Заваривая чай для подруг тети Эдит, игравших с ней в бридж, Фрэнни снова
задумалась, что сейчас делает профессор.
Профессор сидел в кабинете старшей медсестры в своей клинике, просматривая
истории болезни пациентов, которые были записаны на прием на следующей
неделе. Он совсем недавно вернулся из Бельгии и был по горло завален
работой. Только теперь, немного освободившись, он вспомнил, что скоро опять
увидит Фрэнни, потому что ее тете на будущей неделе предстоит осмотр.
Он повернулся к медсестре, сидевшей напротив.
— Не вижу карточки миссис Блейк — она записана на будущую неделю.
Медсестра удивленно посмотрела на него.
— Разве вам не сказали? Нам позвонили и сообщили, что она уехала из
Лондона. Звонил какойто мужчина. Он обещал дать нам ее новый адрес и фамилию
ее лечащего врача, чтобы мы могли выслать ему ее историю болезни. Но больше
так и не позвонил.
Она увидела, что профессор слегка нахмурился.
— Мы хотели позвонить на Фиш-стрит, но у них нет телефона, а на три
наших письма ответа не последовало.
— Вы не знаете, где может быть миссис Блейк?
— Нет, сэр.
— У нее была племянница, работавшая в доме престарелых в Пимлико —
Райский уголок
...
Он снял трубку, узнал телефонный номер этого дома престарелых и немедленно
позвонил туда. Там ответили, что мисс Боуин больше у них не работает. Она
растянула лодыжку, и они не могли долго держать свободным ее место.
Профессор повесил трубку, пожелал медсестре хорошего вечера, вышел и, сев в
машину, поехал на Фишстрит.
Как это похоже на Фрэнни — растянуть лодыжку, с яростью подумал он. И где
она теперь? Не похоже, чтобы она все еще жила на Фишстрит, но, может быть,
соседям что-либо известно.
Дом был пуст, и в соседних домах тоже никого не было. Профессор вернулся в
машину и взялся за телефон.
Финн сидел в своей комнате над книгами. Трое его друзей собирались идти в
кафе ужинать, а у него что-то не ладилось с заданием. Что ж, придется
обойтись без кафе. Он не удивился, когда в дверь постучали, — вероятно,
Джош решил поторопить его.
— Убирайся, Джош! Я с вами не иду. Позже сам сварю себе яйцо на ужин.
Приятного вечера...
Дверь открылась, и Финн обернулся. Профессор стремительно вошел, кивнул
Джошу и закрыл за собой дверь.
Финн подскочил.
— Профессор... сэр... как вы узнали, где я?
Профессор улыбнулся.
— У меня свои каналы. Скажи, где твои сестра и тетя и почему они уехали
с Фиш-стрит?
Финн убрал с одного стула стопку книг.
— Это длинная история, сэр!
Профессор сел.
— У меня свободен весь вечер, — мягко сказал он. — Постарайся
ничего не упустить. Я беспокоюсь о твоей тете...
— Но дядя Вильям сказал...
— Начни с самого начала. Финн.
— Итак, — сказал Финн, — Фрэнни сильно растянула ногу, и тетя
плохо себя чувствовала...
Он начал рассказывать, профессор слушал, не перебивая. Только когда Финн
замолчал, он сказал:
— Значит, ты считаешь, что они вполне счастливы у дяди Вильяма?
— Нет, не думаю. Фрэнни пишет мне раз в неделю и ни на что не жалуется.
Все письма вроде бы радостные. Конечно, она унывать не любит, но мне
кажется, она пишет так, будто за ней через плечо кто-то следит.
Профессор встал.
— Думаю, пора что-то предпринять. Поехали сейчас со мной. Не
волнуйся, — он кивнул, в сторону бумаг на столе, — это я улажу.
Сейчас поужинаем и решим, что делать дальше.
Финн, постоянно голодный, так и просиял.
— Правда, сэр?
— Правда. Оставь записку своим друзьям.
— Я не очень-то готов к выходу, — предупредил Финн.
— Ничего. Пошли.
Они приехали на Уимпол-стрит, и профессор проводил Финна в элегантно
отделанный холл, где их встретил Крисп.
— Добрый вечер, Крисп. Финн, Крисп — мой домоправитель. Мистер Боуин
учится на врача, Крисп.
— Благородная профессия, сэр, — сказал Крисп. — Не хотите ли
поужинать?
— Через десять минут, Крисп, мы оба умираем с голоду.
Профессор проводил Финна в гостиную, выходящую окнами на улицу.
— Садись, пожалуй, нам не мешает выпить. У меня есть отличный сухой
шерри...
Финн сел и осмотрелся. Гостиная была великолепна — просторная, с высокими
потолками, стенами, обшитыми деревом, с тонким шелковым ковром на полу,
старинным и, наверное, очень дорогим. Вокруг полно было антикварных вещей.
На журнальном столике у окна стояла ваза с тюльпанами. В красивом камине
пылал живой огонь, а рядом мирно спал здоровенный кот.
Вид этого кота почему-то немного успокоил Финна, и, когда они сели ужинать в
такой же роскошной, как и гостиная, столовой, он уже не так трепетал перед
профессором и с аппетитом съел и суп из дичи, и бараньи котлеты с гарниром
из овощей, и яблочный пирог с кремом.
— Это все приготовил Крисп? — изумился он.
— Да, он отменно готовит, не так ли? Давай выпьем кофе в гостиной. У
меня есть кое-какие мысли, которые я хотел бы с тобой обсудить. — Они
снова сели у камина, и профессор заговорил: — Слушай внимательно. Вот что мы
предпримем...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Фрэнни волновалась и не знала, что думать. Из больницы Святого Жиля не было
никаких вестей, хотя тете предстояло на этой неделе обследование, а когда
она спросила дядю Вильяма, можно ли туда позвонить, он холодно ответил, что
сделает это сам, записал номер больницы и снова углубился в чтение газеты.
— А местный доктор? — не сдавалась Фрэнни — Тетя чувствует себя
вовсе не так хорошо, как хотелось бы.
— Ты совершенно напрасно суетишься, Франческа. Я сказал нашему доктору,
что твоя тетя живет здесь. Он знает об операции и позвонит, если сочтет
необходимым.
— Но это уже необходимо, — настаивала Фрэнни. — Очень важно,
чтобы она не меньше месяца находилась под наблюдением врача. Вы отдали ему
письмо нашего доктора?
Дядя Вильям опустил газету и вперил взгляд во Фрэнни.
— Я просто отказываюсь понимать причину твоего упорного недоверия.
Прекрати этот бесполезный разговор и отправляйся помогать по хозяйству.
— Я и так уже достаточно помогаю, выполняя работу Розы. Скажите, дядя,
вы навечно возложили на меня обязанности горничной — и конечно, даром?
— Да, Франческа, — резко ответил он, — навечно. В обмен на
уход и заботу, которые получает моя сестра. А ты что, думала, с тобой будут
обращаться здесь как с родной дочерью? Наряды, карманные денежки и выходы в
свет? — Он злорадно расхохотался. — И запомни: за твое
неповиновение будет расплачиваться моя сестра.
Таким образом, все загадки разрешились. Фрэнни охватила паника.
Отправившись за покупками, она попробовала позвонить Финну на последние
тетины деньги. Там не отвечали. Тогда она решила позвонить в больницу.
Дозвонившись, она была вынуждена ждать, пока ее соединят с кардиологическим
отделением, но внезапно связь прервалась — кончились монеты.
Погода была ужасной, с ледяным дождем и жестоким ветром, но Фрэнни не
замечала этого. Она уныло плелась с покупками к дому, глотая слезы. Думать о
том, что же делать дальше, у нее не было сил.
Дядя Вильям ясно дал ей понять, что даром их у себя держать не будет, и
Фрэнни оказалась в безвыходном положении. Она не могла не принять
навязываемую ей роль — выполнять все обязанности по дому, начиная от мытья
полов и посуды до игры в бридж, когда не хватает четвертого игрока. И ей
придется плясать под дядину дудку ради здоровья тети, пока не найдется выход
из положения. Она напишет в больницу и выяснит, почему тетю не известили о
том, что ей надо приехать на осмотр. И каким-либо образом — каким, она еще
не знала — она сумеет встретиться с местным доктором и рассказать ему о
тете.
На следующее утро она встала рано. Тетя Эдит предупредила ее, что миссис Бек
уходит на выходные.
— Думаю, Франческа, ты не откажешься приготовить нам завтрак. Твой дядя
любит яйца с беконом и грибами, а я предпочитаю яичницу. Подашь в половине
девятого.
Тетя спала плохо. Фрэнни принесла ей чашку чая и, пообещав скоро вернуться с
легким завтраком, поспешила на кухню. Там уже сидел Кокс, ворча на жарившую
тосты Дженни.
— Знаете, мисс, пока вас дождешься... — буркнул он, суя нос в тарелку с
беконом и яйцами для дяди Вильяма, которую она ставила на поднос. —
Хозяин любит зажаренный бекон, хрустящий. Вряд ли он станет есть это...
— Тогда пусть идет сюда и готовит сам, — отрезала Фрэнни. — Я
позавтракаю здесь, если не возражаете. Это сэкономит время.
Она попросила Дженни отнести поднос с завтраком наверх, в комнату тети,
поджарила бекон для Кокса и присела к столу, чтобы выпить свой чай с
тостами. Она подозревала, что, пока миссис Бек отсутствует, на нее ляжет
обязанность готовить и обеды, и ужины. Вырваться бы из дома хоть на часок —
сходить в деревню и расспросить, где живет доктор.
В этот момент вошел Кокс.
— Хозяин не будет есть этот бекон, — так и сияя злорадным
торжеством, объявил он. — Он хочет видеть вас в столовой, мисс.
Фрэнни допила чай. В переднике миссис Бек, с волосами, убранными в
неопрятный хвост, она собралась выйти из кухни и только сделала шаг в
направлении столовой, как позвонили в дверь.
Наверное, почтальон принес посылку или заказное письмо, подумала Фрэнни,
подходя к двери и открывая ее.
Мимо нее проследовал профессор, а за ним — Финн.
Фрэнни закрыла дверь — да так и осталась стоять, не веря собственным глазам.
Она страшно побледнела и не в силах была произнести ни слова. Если это не
чудо, то она спит и видит прекрасный сон.
Финн, увидев ее, заговорил первым:
— Привет, сестричка. Что-то ты неважно выглядишь...
Профессор ничего не говорил. Он просто смотрел на Фрэнни, опасаясь, что она
вот-вот упадет в обморок. Он сумел сдержать негодование и заговорил
негромким, ровным голосом:
— Пришлось потрудиться, чтобы разыскать вас. Можем ли мы пойти куда-
нибудь поговорить?
Фрэнни покачала головой.
— Дядя Вильям, должно быть, слышал звонок и захочет узнать, кто
пришел. — Она заставила себя улыбнуться. — Я так рада, что вы
приехали. Меня беспокоит здоровье тети...
— А почему вы в переднике?
— У кухарки сегодня выходной.
— Ты выглядишь как прислуга, — возмутился Финн.
— Собственно, так оно и есть. Если я не стану помогать по дому, я... за
это придется расплачиваться тете.
— Я хочу поговорить с вашим дядей. Как его зовут?
— Сэр Вильям Мередит. Он как раз заканчивает завтракать.
— Ну что ж, мы сейчас немного испортим ему аппетит, — сказал
профессор с такой яростью, что Фрэнни невольно отступила назад.
Они уже прошли через холл, когда дверь столовой распахнулась и из нее вышел
дядя Вильям.
— Кто это там? — крикнул он. — Франческа, иди сюда!
Увидев профессора и Финна, он резко остановился.
— Это что, твой брат? Что ему тут надо? Тоже собрался пожить за мой
счет?
— Уймитесь, дядя Вильям, — сказал Финн. — Это профессор ван
дер Кетгенер.
Дядя Вильям открыл было рот, но профессор не дал ему сказать ни слова.
— Говорить буду я, сэр Вильям. Насколько я понял, вы преднамеренно
скрываете информацию, касающуюся моей пациентки миссис Блейк. Она находится
под моим наблюдением и должна постоянно проходить обследования у меня. Мне
известно, что вы обязались информировать больницу Святого Жиля о состоянии
миссис Блейк, поскольку взяли ее под свою опеку, принудив отказаться от
дома. Вместе с миссис Блейк вы перевезли сюда и ее племянницу...
Его голос был ледяным, и таким же холодным был взгляд, когда профессор
обратил его на Фрэнни.
— .. которую, судя по ее виду, вы используете как служанку. Я намерен
забрать миссис Блейк — разумеется, вместе с Франческой.
— Вы не имеете на это права! — вскричал дядя Вильям.
— Неужели? А вы сообщили вашему доктору о состоянии миссис Блейк, когда
она переехала сюда? Вы пытались связаться с больницей?
— В этом не было необходимости. Моя сестра прекрасно себя чувствует...
— Это ложь! — воскликнула Фрэнни. — Сколько раз я просила вас
вызвать доктора или позвонить в больницу Святого Жиля! Мне бы очень
хотелось, — с силой сказала Фрэнни, — швырнуть в вас чем-нибудь
тяжелым! Вы... вы самый настоящий тиран.
Губы профессора сжались.
— Возьмите с собой Финна, Фрэнни, — мягко сказал он. —
Укутайте тетю потеплее — не стоит переодевать ее, если она в постели, —
и уложите ваши вещи. И... э-э... приведите себя в порядок.
Сэра Вильяма затрясло от едва сдерживаемой ярости.
— Может быть, нам лучше спокойно сесть и поговорить? — очень
любезно предложил профессор. — Разговор предстоит серьезный.
— Забирайте мою сестру, если вам угодно. Но Франческа останется здесь.
Она моя племянница. У вас нет никакого права увозить ее.
— О, вы ошибаетесь. Видите ли, мы собираемся пожениться.
Фрэнни, уже на лестнице услышав последние слова, даже задохнулась и готова
была сбежать вниз, но Финн толкнул ее и прошипел:
— Тихо, предоставь все профессору.
Они уже подошли к комнате тети, когда Фрэнни, немного оправившись от шока,
прошептала:
— Но он же не всерьез сказал это?
Финн только пожал плечами.
— А мне откуда знать? Я и сам впервые слышу об этом. Но дядя Вильям
ничего не сможет поделать, раз профессор объявил, что вы собираетесь
пожениться.
Больше они ничего не успели сказать друг другу. Тетя, от изумления даже
расплакавшаяся, встала с кровати, надела халат, пальто и пару теплых платков
и села на стул, ожидая, пока Фрэнни уложит ее вещи. Упаковав чемодан, Фрэнни
поспешила в свою комнату, но сначала выглянула в холл — посмотреть, что там
происходит.
Внизу было тихо. Из кабинета дяди Вильяма доносились негромкие голоса.
Фрэнни увидела, как в столовую прошла тетя Эдит, громко призывая Кокса.
Девушка поспешно уложила свой чемодан, боясь, что если она промедлит, то
профессор уедет без нее. А еще несколько минут она провела перед зеркалом,
чтобы немного подкраситься и уложить волосы в пучок. Потом она схватила плащ
и заглянула в комнату тети.
Профессор уже ждал ее там. Он ласково говорил о чем-то с тетей. Когда Фрэнни
вошла, он выпрямился и улыбнулся ей.
— Готовы? Умница. Финн, возьми вещи. Я отведу миссис Блейк в
машину. — И добавил, обращаясь к Фрэнни: — Думаю, вы хотели бы
попрощаться с тетей и дядей, Фрэнни.
— Да, — ответила Фрэнни. — Хочу попрощаться и сказать, что
надеюсь никогда больше их не видеть.
— И это благодарность за все наши заботы! — дрожащим от гнева
голосом воскликнула тетя Эдит, когда Фрэнни, спустившись вниз, весьма
холодно попрощалась с ней. — Я очень рада, что вы уезжаете. Надеюсь, мы
расстаемся навсегда.
— Можете не сомневаться, — сказала Фрэнни.
Кокс старательно делал вид, что его совсем не интересует происходящее. Он
распахнул перед профессором дверь, а Финн прошел вперед, чтобы открыть
дверцу машины. Фрэнни тем временем направилась в кабинет дяди Вильяма.
Дядя стоял у камина и курил сигару.
— Прощайте, дядя. — И, не дожидаясь ответа, Фрэнни тихо прикрыла
дверь и вышла на улицу.
— Садитесь вперед, — сказал ей профессор. — Финн сядет с
тетей сзади.
— Не лучше ли... — начала Фрэнни, когда он сел за руль и машина
тронулась с места.
— Нет. Я хочу, чтобы вы рассказали мне обо всем как можно подробнее.
Если бы он говорил чуть-чуть приветливее, Фрэнни расплакалась бы, дав выход
накопившимся боли и тревоге, с которыми она боролась все прошедшие недели.
Но профессор смотрел вперед и говорил деловитым тоном.
Подавив горечь, Фрэнни подробно пересказала ему все события последних
недель, не глядя на него и стараясь говорить так же деловито. Окончив свой
печальный рассказ, Фрэнни поблагодарила профессора за то, что он тратит свое
время, чтобы помочь им.
— Теперь мы перед вами в вечном долгу!
Профессор что-то проворчал в ответ, а немного погодя сказал:
— Надо будет остановиться на ближайшей заправке. Выпьем кофе, а потом
поедем прямо в больницу Святого Жиля. Миссис Блейк необходимо полное
обследование, но в первую очередь, конечно, покой и отдых.
Больше он ничего говорить не стал, только предложил Финну устроить тетю
поудобнее. А когда они остановились на заправочной станции, он осторожно
взял ее под руку и помог выйти из машины.
— Проводите тетю в дамскую комнату. Я вас подожду, — сказал он
Фрэнни. — А тем временем Финн закажет кофе для всех нас.
Он слегка коснулся пальцами щеки девушки. Этого она выдержать не могла.
...Закладка в соц.сетях
