Жанр: Любовные романы
Дикое сердце
...bsp;Где он, Лора? — спросил Дэниел вызывающе. Почему твой любовник
не вернулся с тобой, не гладит тебя по больной головке?
Эти его насмешки после всех неприятностей вечера доводили ее до отчаяния. Ей
хотелось ударить его по лицу и раз и навсегда со всем этим покончить.
— Меня тошнит от твоих издевок, — сказала она со злостью. — С
меня достаточно, ты слышишь меня? Он мне не любовник. У меня нет лю... — Она
пожалела, что сказала это, и плотно сжала губы. Какого черта он выводит ее
из себя. Какого черта! Она толкнула его в грудь плечом, пытаясь пройти на
лестницу, но он притянул ее к себе, заставляя смотреть в его стальные глаза.
— Что ты говоришь? — Неужели это правда? Как интересно.
Она прикусила губу. Почему она позволяет ему так вести себя?
Он печально улыбнулся:
— Ты все еще маринуешь его? Мучаешь? Заводишь его? У тебя хорошо это получается, Лора, я знаю.
— Ты подонок. Я ненавижу тебя, — бросила она ему в лицо. — И
вообще, я не обязана перед тобой отчитываться. Отпусти меня! Дай мне пройти!
— Ты уклоняешься от ответа, — сказал он с холодной издевкой в
голосе. — Ты не можешь заставить себя сказать мне, что произошло
сегодня вечером между вами?
Ее охватил гнев:
— Ты хочешь знать, что произошло? Я скажу тебе. Я сказала ему, что мне
нужны его деньги и часть Окли. Ты отнял у моего отца его дело, а теперь я
хочу что-то получить взамен. — Голос ее оборвался. Она пыталась
вырваться от него и снова подвернула больную ногу. Она вскрикнула от боли, и
слезы выступили у нее на глазах.
— Отпусти меня, черт бы тебя подрал! Дэниел тихонько выругался себе под
нос, поднял ее на руки и понес в гостиную. Не обращая внимания на ее визг,
он положил ее на диван.
— Ты не имеешь права меня трогать, — возмущенно кричала она,
пытаясь вырваться. — Ты считаешь, что если ты сильнее меня, то тебе все
дозволено... Не надейся...
— Замолчи, Лора. — Его тело вплотную придвинулось к ней, волнуя ее
своей мужественностью. Она пыталась бороться, но ей не хватало воздуха. Он
немного отстранился. — Сиди спокойно. — Он приподнял ее ногу,
трогая вспухшую лодыжку пальцами. — Что с ногой?
— Не твое дело. Мне не нужна сиделка, тем более такая, как ты. И не
лезь в мою личную жизнь. Это мое дело, а не твое.
— Нет, мое, — сказал он с холодным высокомерием. — Когда ты
уходила отсюда, у тебя был кавалер. А домой вернулась ты одна. И очень
поздно. Ты гость в моем доме, и я отвечаю за тебя, хочешь ты этого или нет.
А теперь я спрашиваю тебя в последний раз, почему Джеймс не привез тебя
домой?
— Я сказала тебе. Он куда-то поехал с другом, а я не захотела. У меня
болела голова, а сейчас из-за тебя она болит еще больше. — Она сжала
губы, глаза ее сверкали.
— Он, видимо, напился, — коротко заметил Дэниел.
— Я не говорила этого.
— Нет, но ты говорила многое другое. Давай выясним все по
порядку. — Он строго взглянул на нее. — Когда это я лишил твоего
отца его дела? Насколько я помню, все было вполне законно. Между нами был
подписан контракт.
— На бумаге, возможно, все выглядело и законно. Но ты доводил его, не
оставлял в покое, даже после того как он умер. И зачем? Заполучив все, ты ни
до чего даже не дотронулся.
— Ты все не правильно понимаешь. Это свойственно тебе, — заметил
он нравоучительным тоном. — Твой отец явно не хотел делиться с тобой
своими делами. Видимо, у него были на это свои причины.
Ресницы ее задрожали:
— О чем это ты?
— Я хотел устроить галерею. Маленькую галерею, где молодые художники
могли бы выставлять свои картины. Твоему отцу эта идея не понравилась, когда
я поставил его в известность о своих планах. Он сразу же отклонил мое
предложение, хотя вы оба могли бы хорошо на этом зарабатывать. Он продолжал
тратить свое время и деньги на то, чтобы сохранить свой магазин. Я хотел
помочь ему, но он был слеп, чтобы видеть это.
Лора была поражена. Она посмотрела на его строгий профиль. Она инстинктивно
чувствовала, что он говорит правду. Горечь его тона была искренней.
— Я не знала этого, — прошептала она. — Не имела понятия.
— А что бы изменилось? Ты была так уверена, что я подлый злодей,
который довел твоего отца до могилы, что мои слова не имели бы никакого
эффекта. — Он говорил отрывисто, с горечью и обидой. И она внимательно
посмотрела на него. Может быть, он прав? Может быть, поддавшись настроению
своего отца, она не захотела его тогда понять? Дэниел купил ее картину,
зная, как она дорога ей. И она не может забыть об этом. Но, возможно, он
поступил так из-за обиды, которую чувствовал от того, что она не хочет
понять его.
— Не знаю, что и сказать, — произнесла она, заикаясь. —
Возможно, я ошибалась, не правильно тебя понимала. Я считала... — Она
тряхнула головой, и ее густые волосы закрыли ее лицо, удивленное и
неуверенное:
— Мой отец был очень скрытным человеком. Он ни с кем ни о чем не
делился. Может быть, он стал таким после того, как мама его оставила. Я не
знаю. Но он всегда во всем сомневался, всех подозревал. А я ему верила. Не
знаю, почему.
Она смотрела на него в замешательстве. Дэниел придвинулся к ней и крепко
взял ее своими крепкими пальцами за подбородок.
— Возможно, есть из этого выход, — сказал он. Она сидела очень
спокойно. Пальцы его гладили нежную кожу ее щек, потом приблизились к губам.
Губы ее задрожали от его прикосновения. И тогда он поцеловал ее. Он целовал
ее медленно, осторожно, пробуждая в ней желание. Она прижала ладони к его
груди. Потом руки ее по привычке сжались в кулаки. Но он подвинулся ближе,
прилег рядом. Она чувствовала на своих волосах его теплое дыхание. Он крепко
ее обнял.
Лора как, бы обрела пристанище, укрытие во время шторма. Ей казалось, что
так и должно быть. Он снова приблизил свои губы к ее рту и стал быстро и
нежно дотрагиваться до ее губ своими губами и языком, дразня ее. Затем он
подвинул поближе подушку.
— Ты пахнешь медом, — прошептал он, — и губы твои, как мед,
сладкие и нежные. Восхитительные. — Она тихонько застонала, и он стал
целовать ее шею, останавливаясь, чтобы ощутить запах ее кожи. Он нежно обнял
ее за талию, потом постепенно пальцы его поползли вверх и остановились, чуть
касаясь грудей. Это было слабое, очень нежное прикосновение, но кровь ее
закипела в венах.
От его прикосновений Лора вся дрожала и даже не поняла, что он расстегивает
молнию, пока не почувствовала, что плечи ее оголились. Она начала слабо
протестовать, но он не отпускал ее, ища губами ложбинку между грудей. Она
еще слабо сопротивлялась, пыталась освободиться от него, не видеть его
горящих глаз, но он не отпускал ее, прижав обе ее руки к дивану.
— Не уходи от меня, Лора. Ты такая прекрасная. Я так долго ждал тебя, — нашептывал он ей.
Глаза его пылали огнем, обжигали ее, а он снимал с нее кружевной
бюстгальтер, обнажая ее круглые груди. Он чуть-чуть улыбнулся, предвкушая
наслаждение, нежно прикасаясь губами к ее телу, заставляя ее дрожать от
желания.
Он стал целовать ее грудь, пока соски ее не набухли и она не почувствовала
сладкую боль. Она застонала, когда он стал касаться языком ее сосков,
возбуждая ее, пока она сама не потянулась к нему, уже без стеснения
прижавшись к его телу, потянувшись губами к его губам. Она бормотала что-то,
охваченная нахлынувшим на нее горячим желанием, такой бурей чувственности,
что перестала соображать, погружаясь в сладкий сон.
— Чего ты хочешь, любимая, — спросил он хрипло. — Скажи мне.
Ты хочешь меня?
Она всегда хотела его. Сердцем, умом, каждой частичкой своего тела. Теперь
она убедилась в этом. Что это, любовь, какое-то другое удивительное чувство,
болезнь? Не имеет значения, что было раньше. Она теперь понимает, что без
него жизнь ее пуста, никчемна.
Он целовал то один ее сосок, то другой, поглаживая руками ее живот, бедра.
Губы его спускались все ниже и ниже.
— Да, — шептала она, — о, да, Дэниел... Пожалуйста. Я...
Он слегка отстранился от нее, посмотрел ей в глаза и спросил с нежной
иронией:
— А как же Джеймс? Разве ты не любишь его? Ведь ты не собираешься за
него замуж?
Она была в замешательстве. Тело его напряглось. Он себя полностью
контролировал:
— Ты что, забыла о моем брате?
— Нет. Я...
— Ты не любила его, — продолжал настаивать он. — Я всегда
знал, что ты только используешь его в своих целях...
— Нет, ничего такого не было. Мы просто были друзьями.
— Ты лжешь, Лора, — прервал он ее резко. — Джеймс по уши
влюблен в тебя. Но он знает, что любовь его не взаимна. Тебе ведь нужны
только его деньги.
Лора была поражена. Как он вдруг изменился!
— Это не правда! — пыталась возмутиться она. Он улыбнулся своей
насмешливой улыбкой и оглядел ее обнаженное тело. Она попыталась уйти от
этого обжигающего ее взгляда, от этих циничных безжалостных темно-серых
глаз, так беспеременно разглядывающих ее. Но он крепко держал ее за руки и
не давал возможность даже пошевелиться.
— Но дело не в этом, — сказал он грубо. — У нас нет причин,
чтобы не договориться. Это еще не конец. — Одной рукой он погладил ее
нежную кожу. Сердце ее билось, как сумасшедшее, вырываясь из груди. Наконец
она поняла, так продолжаться не может. Она потеряет сознание.
— Я хочу тебя, Лора, — сказал он хрипло. — Я всегда хотел
тебя. Это чувство сжигает меня. Ты прекрасна, ты чувственна. Я просто умираю
от желания иметь тебя.
Лоре стало страшно. Ей вдруг показалось, что он сейчас задушит ее в своих
объятьях, что она пропадет навеки.
— Нет, — крикнула она, когда он опять стал целовать ее грудь. Она
зарыдала. — Нет, — сказала она сквозь слезы. Он поднял голову и
посмотрел ей в глаза:
— Считай это сделкой между нами, контрактом, если тебе так нравится.
Таким образом, мы оба получим то, чего хотим.
Она потеряла над собой контроль. Задыхаясь от возмущения, она крикнула ему в
лицо:
— Нет, нет и нет. Я не лягу с тобой в постель, даже если бы ты был
единственным мужчиной на этой земле.
Глава 6
Лора ужасно провела ночь, почти не спала. Когда первые лучи солнца стали
пробиваться сквозь шторы, она с трудом поднялась с постели и пошла в душ,
надеясь, что прохладные струи воды разгонят боль в мышцах и помогут ей
встретить с достоинством наступающий день.
Она чувствовала себя такой несчастной, такой подавленной. Комок подступил к
горлу. Почему так все ужасно складывается? Она, наконец, поняла и призналась
себе, что любит Дэниела, всегда любила его, хотя старалась отогнать от себя
это чувство. Ее самые ужасные предположения оказались правдой. Презрение,
которым он облил ее, его жесткое обращение так глубоко ее ранили, что она
никогда не сможет от этого оправиться. В глубине души она все же надеялась,
что хоть немного нравится ему, но это были пустые, ничем не оправданные
надежды. И вчера ночью он окончательно рассеял их своим грубым поведением.
Он ненавидит ее! Эта мысль не давала ей покоя и вызывала боль в сердце.
И особенно стыдно было за то, что в порыве страсти она открыла ему свою
любовь, а он жестоко и грубо отказался от нее.
Я хочу тебя
, — сказал он ей, но только для удовлетворения своих
желаний, как продажной женщине. Он цинично ласкал ее, пробуждая в ней
ответные чувства, и в то же время оставался расчетливым и холодным, как
всегда. Она немедленно уедет отсюда! Нужно только собрать вещи.
Она спустилась в столовую. Услышав ее шаги, Джеймс оглянулся. Он сидел на
стуле возле окна. Увидев его лицо, Лора почувствовала угрызения совести.
Выглядел он ужасно: глаза печальные, под ними огромные синяки.
— Ну, как ты сегодня себя чувствуешь, — спросила она спокойно,
придвигая стул, чтобы сесть рядом с ним.
Он поморщился:
— Да не очень. До сих пор гудит голова.
— Так плохо? — сочувственно улыбнулась она в ответ. — Вы с
Кевином хорошо погуляли, наверное? Ты довольно поздно вернулся домой. Он
нахмурил брови:
— Откровенно говоря, после того, как ты ушла, я ничего не помню. Я,
кажется, болтал какие-то глупости о том, что следует начать все сначала и
всякую прочую чушь, а потом мы долго обсуждали, что будем делать, когда
получим диплом. Кевин говорил, что будет работать у своего отца. Что-то в
этом роде. Не помню. — Он снова нахмурился. — Прошлой ночью я вел
себя, как идиот. Надеюсь, что не наделал никаких глупостей, которые бы тебя
окончательно разочаровали во мне...
— Ничего такого не было, — сказала она быстро. — Я сама
виновата. Я не думала...
Он покачал головой. — Я должен был бы получше соображать. Ведь ты же
сказала мне с самого начала, что между нами ничего не может быть, кроме
дружбы. Но я упорствовал. И наделал массу глупостей. Все испортил.
— Забудь об этом, Джеймс. Все в порядке. — Она смотрела куда-то
вдаль, размышляя. Всему пришел конец. Возможно, через многие годы она
вспомнит о том, что здесь произошло, об этом эпизоде ее жизни, и ей не будет
так больно, как сейчас. Она надеялась, что так и будет.
— Извини, что я оставил тебя вчера одну, — продолжал оправдываться
Джеймс.
— Все нормально. Забудь об этом. Он взял ее за руку.
— Ведь мы друзья? — спросил он ее с беспокойством. — Я ничего
не испортил?
— Конечно, что ты, — ответила она, ласково пожав его руку.
— Тогда правильно пойми то, что я сейчас скажу тебе. Я говорю это вовсе
не потому, что на что-то надеюсь. Я собираюсь в Европу. Почему бы тебе не
поехать со мной? Ведь здесь тебя ничего не держит? Или я ошибаюсь?
Лора замолчала, потому что в это время дверь открылась и в комнату вошел
Дэниел, уставившись сразу на руки, которые они пожимали друг другу.
Джеймс тотчас же отпустил ее руку, почувствовав себя скованно, а она все еще
продолжала смотреть в какую-то неведомую даль. Лицо ее было бледно, спина
напряжена. Она даже не моргнула, увидев Дэниела, как будто не заметила его.
А Дэниел подошел к столу, налил себе кофе из кофейника и с чашкой отошел к
окну, где остался стоять, молча смотря на улицу. Его профиль, казалось, был
выточен из камня.
Джеймс снова обратился к Лоре.
— Ну так как, Лора? Поедем со мной?
— Извини, — ответила она очень тихо. — Но это невозможно.
— Почему? — прервал ее Джеймс. — Какие проблемы?
— Я не могу просто так поехать в Европу, — ответила она
спокойно. — У меня квартира. Я связана с Мэгги. Кроме того, у меня
масса незаконченных дел: работа, контракты, которые я должна выполнить в
ближайшие месяцы.
— Все это отговорки, — сказал Джеймс отрывисто. — Ты
прекрасно можешь работать и там, как ты работаешь здесь.
Дэниел слегка пошевелился, и Лора вдруг увидела его глаза. Он молчал, но
глаза его говорили ей, что если она поедет с его братом в Европу, ей
несдобровать. Что он может сделать? — подумала она. Расскажет Джеймсу,
как довел ее почти до безумия своими ласками, а потом посмеялся над ней?
Она пододвинула к себе чашку с кофе и произнесла:
— Нет, Джеймс, все не так просто.
— А что здесь сложного? — спросил Джеймс. — Если ты
действительно захочешь со мной поехать, все можно уладить.
На это понадобится буквально несколько часов. Сегодня же днем мы можем
купить билеты.
— Нет, — ответила она. — Но из Окли я уезжаю. Как ты
правильно заметил, меня здесь ничто не держит. Я возвращаюсь домой.
— Ты не должна этого делать, — сказал Джеймс.
— Я уже решила, — спокойно ответила ему Лора, взяв в руки чашку с
кофе.
И тут впервые в разговор вступил Дэниел.
— Убегаешь, Лора? Почему?
Она ему ничего не ответила, но ее зеленые глаза были полны гнева, когда она
посмотрела на него поверх своей чашки.
Он сказал довольно злобно:
— Надеюсь, ты не забыла, что у тебя здесь есть работа?
Собрав всю свою волю, Лора спокойно возразила:
— Работу можно прервать. Он поджал губы:
— Нет, ты должна закончить то, что начала. Джеймс смотрел то на Лору,
то на брата.
Враждебная атмосфера, воцарившаяся в комнате, заставила его нахмурить брови.
— Ну, так вот, — сказал он. — Мне кое-что еще нужно сделать.
Я пойду, Лора. Мы поговорим еще с тобой, хорошо?
Она промолчала, едва сдерживая гнев. Дэниел поставил на стол свою чашку и
направился вслед за Джеймсом к двери. — Зайди ко мне в кабинет, Джеймс,
нужно поговорить. — Подойдя к двери и держась рукой за ручку, он
повернулся к Лоре и бросил ей:
— Я должен на несколько дней уехать в Лондон. Надеюсь, что ты
останешься в Окли и закончишь свою работу. Надеюсь, когда я вернусь, ты еще
будешь здесь.
— А если я не захочу здесь оставаться, что тогда?
— Я хорошо плачу тебе, ты не забыла?
— Нет, не забыла, — ответила она ледяным тоном. — Можешь
оставить все деньги себе. Я уезжаю.
— Подумай о последствиях, Лора. — Он злобно улыбнулся. — У
меня много знакомых в мире искусства. Я могу сделать так, что ты останешься
без работы.
— Это шантаж, — возмущенно выпалила она.
— Шантаж — ужасное слово. Я считаю, что лучше назвать это
давлением, — ответил Дэниел.
Он вышел из комнаты, а Лора посмотрела ему вслед с бессильной ненавистью. Он
загнал ее в тупик, прекрасно понимая, что она не захочет рисковать своей
карьерой. Он просто не оставляет ей выбора, вынуждает выполнять то, что
задумал его дьявольский ум. Она сжала кулаки. Неужели он действительно
хочет, чтобы она оставалась здесь? Или он просто хочет лишний раз заставить
страдать ее, хочет отомстить ей таким образом.
Через час она услышала шум мотора. Но только когда заскрипели шины и он
уехал, она смогла свободно вздохнуть и расслабиться. Она тут же пошла в
мастерскую. Если ей придется все-таки закончить реставрацию, надо трудиться
без передышки, чтобы поскорее с этим разделаться. Если она будет работать
день и ночь, то успеет завершить все дела до его приезда.
Хизер принесла ей поднос с едой, и Лора на всякий случай спросила, где она
может найти нужную ей рамку.
— Я точно знаю, что Дэниел заказывал раму, — сказала Хизер. —
Возможно, ее еще не привезли. Если и к четвергу ее не привезут, я позвоню в
компанию и сама съезжу за ней.
— Спасибо, — поблагодарила ее Лора, надеясь, что раму доставят
вовремя. — Я буду вам очень признательна.
Когда на следующий день Джеймс зашел к ней в мастерскую, она сосредоточенно
занималась особенно трудно поддающимся реставрации местом картины. Лора
отложила кисти и краски, откинулась на спинку стула и провела усталой рукой
по волосам.
— Как дела? — спросил он, и она пожала плечами.
— Пока неплохо.
Он осторожно сказал:
— Извини, если вчера из-за меня вы поссорились с Дэниелом. Между вами
что-то произошло, а я вмешался и еще усугубил положение.
— Чепуха, — ответила Лора. — Во всяком случае, он уехал, так
что все в прошлом.
— Он вернется. И очень скоро. Я его знаю. Он не даст тебе возможности
улизнуть. Он боится, что ты уедешь со мной. — Джеймс помолчал, водя
пальцем по полированной поверхности стола. — Мне никогда не удавалось
определить Дэниела ни в чем.
Лора вздохнула:
— Забудь о нем. Ты гадаешь, почему все так произошло, но ты здесь
совсем ни при чем. Не кори себя.
— Ты хочешь сказать, что если бы ты даже и не любила Дэниела, между
нами все равно ничего бы не было? — Он горько улыбнулся.
Лора вздохнула, а потом тихо спросила:
— Почему ты решил, что я...
— Знаешь, ты не первая, кто в него влюбился. Лора почувствовала, что
бледнеет, а Джеймс спокойно продолжал:
— Дэниел нравится женщинам. И дело совсем не в том, что он богат. А он
считает, что только поэтому. Он большой скептик, и это ему часто вредит.
Она была в замешательстве, но поняла, что никакие протесты по поводу ее
чувств к Дэниелу не подействуют на Джеймса. Он прекрасно видел все, что она
пыталась скрыть. Возможно, именно поэтому он и преследовал ее все это время,
вдруг поняла она. Он завидовал Дэниелу, завидовал давно, еще до того, как
они встретились. И он постоянно соперничал со своим братом.
Джеймс сказал обреченно:
— Ты, кажется, твердо решила, что не поедешь со мной в Европу? А как
насчет того, чтобы проводить меня хотя бы в аэропорт?
— Конечно, я провожу тебя, о чем речь! Когда ты уезжаешь?
— Самолет вылетает послезавтра утром. Поэтому я решил, чтобы не ехать
ночью, отправиться завтра в Лондон и переночевать в отеле. Тем более мне
нужно будет завершить там кое-какие дела.
Лора кивнула:
— А я похожу по магазинам, пока ты будешь заниматься делами. —
Это, конечно, значит, что она несколько задержится с работой. Но она твердо
решила, что проводить Джеймса она должна.
— Ну и отлично, — сказал Джеймс. — Я предупрежу Хизер, где мы
остановимся. На всякий случай. Кевин, кажется, говорил мне, что должен
позвонить. У него ко мне какое-то дело.
Он зарезервировал места в большом современном отеле, недалеко от аэропорта.
Номера их были рядом, на третьем этаже, оба просторные и хорошо
обставленные, с видом на прекрасно ухоженный парк.
Однако на Лору этот вид не произвел впечатления. Вот уже несколько дней она
думала только о том, чтобы поскорее все закончилось.
Пока Джеймс ходил в банк и еще куда-то, она бродила по магазинам. Ее ничто
не привлекало. Она останавливалась возле витрин с одеждой, с косметикой.
Ничто не интересовало ее. И только в отделе, где продавались картины, краски
и другие предметы, связанные с живописью, она немного задержалась.
Куда он дел ее картину, думала она. Решение Дэниела продать ее доказывало,
что в то время она была безразлична ему. Но потом, когда он узнал о ее
дружбе с Джеймсом, все изменилось. Он решил сделать ей больно, наказать ее
каким-то образом. Поэтому было мало надежды, что он назовет ей имя человека,
которому продал картину. А ведь картина ее матери — единственное, что
связывало ее с прошлым. Теперь все потеряно.
Вечером они пообедали с Джеймсом в ресторане при отеле. Ресторан был уютным,
полутемным, с отдельными кабинетами. Кругом вьющиеся растения. На столиках,
покрытых белыми льняными скатертями, вазы с цветами.
Подцепив вилкой прохладный сладкий кусок дыни, Лора сказала:
— Дэниелу, видимо, понравились твои идеи относительно зоны отдыха. Он
включил их в план?
— Два или три предложения, кажется. Он должен был еще проверить, можно
ли их осуществить и соответствуют ли они его общему проекту. В основном он
сам разработал проект. Ему понравились некоторые мои предложения по поводу
строительных работ. Мы с Кевином как раз изучали это на последнем курсе,
познакомились с некоторыми новыми методами. Дэниел знал о них, но я внес кое-
какие уточнения. — Джеймс пил вино очень маленькими глотками. Боялся
пить больше одного бокала. Был спокоен и трезв — Дэниел всегда интересовался
последними достижениями в технологии. Поэтому я считал, что он все знает,
старался не ошибиться. Но я зря волновался. Он терпеть не может профанов, но
всегда готов выслушать другого человека, понять его точку зрения, даже если
он не собирается ей следовать.
Лора, нахмурившись, расправила на коленях юбку. Она подумала, что Дэниел
никогда не слушал ее, не хотел понять ее точку зрения Возможно, когда дело
касалось ее, он вообще ничего не хотел слышать.
Джеймс водил пальцем по салфетке, пока официант подавал им горячее. Оба
заказали лососину под белым соусом.
Лора сказала:
— Он явно рад, что ты можешь чем-то помочь ему теперь, когда кончаешь
университет.
— Сомневаюсь, — ответил Джейм
...Закладка в соц.сетях
