Жанр: Любовные романы
Театр двойников
Наталья Нестерова
Театр двойников
OCR & Spellcheck ВИКТОРИЯ http://eleanorlib.narod.ru/
"Нестерова Н. Театр двойников: Рассказы": Центрполиграф; М.; 2004
ISBN 5-9524-1199-1
Аннотация
Книги популярной Натальи Нестеровой завораживают читательниц. Героине ее
рассказов стоит только решиться шагнуть навстречу своей судьбе, и вот, счастье уже ждет
ее за поворотом!
Улицы больших городов полны неожиданностей, и серые будни современной женщины в
одночасье могут заиграть всеми красками...
Любой человек рано или поздно начинает заниматься своим здоровьем. Поэтому вопрос
"болеть или не болеть?" решается без гамлетовских сомнений. Не болеть, но лечиться. И
желательно "со вкусом"...
Наталья Нестерова
Театр двойников
Проза Нестеровой остроумная, легкая и светлая, какая-то
прозрачная. Истории, которые она рассказывает, узнаваемы, но автор
смотрит на них под своим углом зрения. Впрочем, дамам нравится: как
и всякая современная сказка о Золушке, которая, наконец, находит
своего принца.
"Комсомольская правда"
Любовные треугольники, параллелепипеды и восьмигранники
встречаются на страницах романов Натальи Нестеровой постоянно.
Книги хороши уже тем, что многое в них узнаваемо, а финальная сцена
достойно завершает повествование.
"Тверская, 13"
Поклонницам жанра порекомендуем Наталью Нестерову. Это
семейные мелодрамы с элементами триллера.
"Ваш досуг"
Сюжет держит в напряжении. Видимо, новая эра в женских
романах настала - мало-помалу они становятся пригодными и для
мужчин.
"Комсомольская правда"
ЧИНГАЧГУК
Юля уснула в метро. Это ладно, с кем не бывает. Но каково было пробуждение! В
объятиях постороннего мужчины! Во сне она плюхнулась головой на плечо соседа, и теперь
незнакомец обнимал ее, удерживая от окончательного падения.
- Извините! - Юля села ровно, повела плечами.
Мужчина убрал руки.
- Все в порядке! - заверил он.
Юля стыдилась посмотреть в глаза доброму пассажиру. Голос в динамике объявил
название станции. Следующая Юдина, но... с другой стороны линии метро -
противоположной той, откуда Юля должна была приехать, если бы не уснула.
- Сколько же мы катались? - смущенно воскликнула она и повернулась к соседу.
Вблизи не рассмотреть его толком. Юля отметила только улыбку - веселую, ребячливую,
без нахальства и пошлого заигрывания. Не считает, что теперь их связывают нерушимые
узы, - подумала она, - уже хорошо.
- Мы доехали до конечной, - ответил мужчина, - потом состав отогнали в тупик и
вернули в начало линии. Пустой темный вагон, огоньки за стеклом, вы дремлете - очень
романтично.
Ага, романтично! Чего Юле сейчас не хватало, так это романтики. Сын болен ветрянкой,
маме ночью стало плохо, "скорая" увезла ее в больницу, где Юля провела ночь и утро. Муж,
который год назад встретил большую новую любовь и ушел "красиво" - все вам оставляю,
теперь хочет телевизор и холодильник. На работе, в частной музыкальной школе, поговаривают
о том, что преподаватель, не вылезающий с больничных, им не нужен. Но о бывшем
муже-скупердяе и о работе Юля думала в последнюю очередь. Еще раз извинилась перед
попутчиком и двинулась к выходу.
- Можно вас проводить?
Оказывается, товарищ вышел следом за ней и тоже плетется к эскалатору. Все-таки
рассчитывает на продолжение романтически завязавшегося знакомства!
Юля резко повернулась и строго посмотрела на молодого человека. Он прекрасно понял
ее взгляд. Улыбнулся, дурашливо поднял руки - "сдаюсь":
- Только проводить!
Отказать мужчине с такой улыбкой? Добряку, на груди у которого дрыхла минуту назад?
У Юли язык не повернулся.
- Собираюсь сделать покупки, - припугнула она.
- Отлично, я помогу.
Грех не использовать подвернувшуюся мужскую силу, и Юля загрузила его основательно.
В магазинах у метро купила в стратегических количествах овощи, фрукты, долгоиграющее
молоко, минеральную воду.
- У вас большая семья, Юля? - спросил провожатый.
Она не успела ответить, потому что ручки пластиковых сумок стали от тяжести рваться,
апельсины и молочные продукты покатились по земле. Пока все это собирали и пристраивали,
Юля пыталась вспомнить имя молодого человека. Ведь он назвался, но Юля тут же забыла.
Точно не Сигизмунд. Сигизмунда она бы запомнила. Но звали его как-то просто, на "а" или "я"
оканчивается. Саша, Коля, Петя, Гриша? Хоть убей! Поддерживала беседу, не прибегая к
личному обращению.
- Вы, очевидно, гость столицы?
- Неужели так заметно, что я из провинции?
- Не печальтесь, внешне не отличишь. Но москвичи сейчас спешат по делам. А у вас с
утра есть время укачивать женщин в метро и таскать им сумки.
- Я действительно приезжий, из Смоленска. Детский врач. Здесь на курсах повышения
квалификации. Сегодня последний день, хотел побродить по Москве.
- Мы почти пришли. - Юля мгновенно почувствовала раскаяние за то, что ворует
драгоценный досуг у человека. - Я вас долго не задержу, очень вам благодарна.
- Будет вам! - перебил Не-Сигизмунд. - Ведь я вижу, что переживаете. Подумаешь,
уснули! Поставьте себя на мое место, разве вы бы оттолкнули усталого человека?
На Юлю столько раз валились пьяные в метро, да и трезвым служить подушкой она не
желала.
- Оттолкнула бы, - призналась она, - без вариантов и раздумий оттолкнула.
- Да! - покачал головой провинциальный доктор. - Я заметил, что москвичи... - Он
замялся.
- Какие? - с интересом взглянула на него Юля.
- Деловые, собранные, быстрые в решениях и мнениях, но ваша постоянная спешка
напоминает...
- Собачьи бега? - подсказала Юля.
- Верно! Это вы сами сказали! - Он улыбнулся.
Нечестно отдавать подобную улыбку мужчине и без того недурной внешности.
Провидение могло бы осчастливить такой улыбкой девушку на выданье или сиротку в детдоме,
чтобы скорее усыновили. В крайнем случае, талантливого артиста, дабы мгновенно завоевал
безоговорочную симпатию публики. Юля и сама не отказалась бы от такого щедрого подарка:
она улыбается, а у людей точно свежий ветерок по душе...
- Значит, вы педиатр. - Юля старательно скрывала эмоции, вызванные его улыбкой. -
Сейчас я вам покажу пациента. Ему пять лет от роду, а энергии как в атомном реакторе.
Они вошли в квартиру, Юля поблагодарила и попрощалась с соседкой, которая
присматривала за сыном.
- Вот, знакомьтесь. - Она провела гостя в комнату. - Мой наследник Димка!
- Какой Димка! - весело воскликнул гость. - Это же настоящий индеец! Зоркий Глаз!
Так и будем его звать.
Зоркий Глаз издал радостный, вполне индейский вопль. Утыканный болячками,
закрашенными зеленкой, он действительно напоминал отродье дикого племени. Хвороба
приближалась к концу, и Димка не столько лежал на постели, сколько стоял на голове.
- А тебя как зовут? - скакал он на кровати, напрочь забыв уроки, хорошего тона,
предписывающие обращаться к взрослым на "вы".
- Зови меня просто - Чингачгук!
Отлично! Не дядя Вася, Женя; Вова, не Иван Петрович на худой конец, a просто -
Чингачгук. Юля надеялась, что мальчику он честное имя назовет.
- Вы тут отройте или заройте топор войны. - Она усмехнулась. - Трубку мира можете
выкурить, а я заварю чай.
Юля включила электрический чайник, поставила вариться куриный бульон, принялась
чистить картошку, прижимая к уху трубку телефона. Названивала близким и дальним
родственникам, подругам. Ей нужно было вернуться в больницу к маме, а Димку оставить не с
кем. Зоркий Глаз один в квартире может легко остаться вовсе без глаз, если снова начнет
экспериментировать с газовой плитой и электроприборами. Никто не мог помочь; от отчаяния
Юля даже позвонила бывшей свекрови. Но ту, понятное дело, "нужно предупреждать заранее, а
не в день, когда назначен массаж, бассейн и выставка редких акварелей". У нее акварели, у
Юли - больные мама и сын.
Чингачгук (а как его называть?) пришел на кухню и доложил, что в процессе рукопашной
борьбы выяснено: ветряная оспа у Зоркого Глаза протекает в пределах нормы, железы не
увеличены, ригидность мышц не нарушена.
В благодарность за хорошие вести и предыдущие рыцарские поступки Юля накормила
доктора завтраком.
- Юля, - предложил он, - я невольно слышал ваши телефонные переговоры. Давайте,
я побуду с Димкой, пока вы навещаете маму?
Незнакомый человек в квартире? Больших ценностей у Юли нет, но есть бесценное
сокровище - сын. Оставить Димку с, посторонним человеком? С другой стороны, детский
врач и вообще добрый самаритянин...
Сомнения легко читались на ее лице, поэтому Чингачгук с улыбкой предложил:
- Хотите, паспорт в залог отдам?
- Ну что вы! - притворно возмутилась Юля. Хотя паспорт ей бы не помешал - имя
узнать. Она вспомнила фильм "Вокзал для двоих". Там у героя забирают паспорт, после чего
следует бурный любовный роман. О нет! Ни романов, ни паспортов ей не нужно! Но если
конкретно... с этим улыбающимся доктором...
- А как же прогулка по Москве? - спросила она. - И неловко вас обременять.
- Чепуха! - небрежно отмахнулся он. - На Красной площади я уже был, в семилетнем
возрасте. Какие указания по уходу за Димкой?
- Главное, следить, чтобы он остался жив и с минимальными травмами, - сдалась
Юля. - Еда в холодильнике. Детективы на книжной полке. Вы меня очень выручите!
Из больницы она каждый час звонила домой. Чингачгук отчитывался; Зоркий Глаз
лекарство принял, мультфильмы посмотрел, спит; что приготовить на ужин? Юля благодарила,
отнекивалась: не беспокойтесь, отдохните, книжку почитайте.
К счастью, страшный диагноз у мамы не подтвердился. Не инфаркт, а гипертонический
криз. Давление ей сбили и обещали скоро выписать.
Дома Юлю ждал ужин, приготовленный Чингачгуком, он же педиатр, он же гость
столицы, нянька и сиделка.
- Готовил по кулинарной книге, у вас нашел. Называется запеканка из макаронов и
фарша. Юля! Вы не поверите, что они пишут! "Макароны отбросить". Куда, спрашивается,
отбросить, когда их есть надо? Если скажете, что невкусно, я сяду на пол и буду реветь. -
Объедение! - заверила Юля, сняв пробу. Димка потребовал питания со всеми вместе на кухне,
потому что он "полупостельный".
- Какой-какой? - уставилась на сына Юля.
- Я прописал полупостельный режим, - пояснил доктор.
Два индейца во время веселого ужина обсуждали особенности охоты на мамонтов. "На
бизонов", - пыталась поправить Юля. Но ей снисходительно заметили, что на бизонов
охотятся всякие простые индейцы, а такие смелые, как Зоркий Глаз и Чингачгук,
исключительно на мамонтов.
Юля надеялась, что сын за день выяснит имя доктора. Не тут-то было! Димка величал его
исключительно по псевдониму. И что удивительно! Димка имя бабушки по отцу, Изабелла, на
сто ладов перевирает. А Чингачгук выговаривает без единой ошибки, от зубов отскакивает!
Сын почти безропотно отправился в ванную чистить зубы, потом смотреть "Спокойной
ночи, малыши!" и самостоятельно отходить ко сну. Словом, вел себя как настоящий смелый
индеец.
Чингачгук (других вариантов не выяснено) и Юля пили чай и вели неторопливый разговор
о детях, их психологии и болезнях.
В какой-то момент Юля представила, что в ее доме, на этом месте за обеденным столом на
кухне будет сидеть этот человек... День за днем, из года в год...
"О большем и мечтать не надо!" - вдруг услышала Юля внутренний голос. Голос
принадлежал ей самой, только не нынешней, а как будто повзрослевшей и мудрой,
пятидесятилетней.
Юля испугалась, что гость тоже услышал этот голос, четкий и громкий, без тени сомнения
указывающий на очевидную истину. Голос сыграл роль ключика для двери, которую он
распахнул, и вырвались на волю планы, мечты, надежды...
- Вы женаты? - не к месту и не по теме спросила Юля, поддавшись секундному
помешательству.
- Да, - кивнул он, нахмурившись. - Моя жена прекрасный человек.
Много лет назад на фортепианном конкурсе в музыкальной школе Юля выступила лучше
всех. Но первое место отдали другой девочке - "ты, Юля, должна понимать, у нее папа в
Министерстве культуры". Почему-то всегда, когда она страстно желает получить приз,
возникает папа в Министерстве культуры или жена прекрасный человек.
- И дети есть? - притворно бодро спросила Юля.
- Полгода назад родилась дочка.
- Замечательно! - растянула Юля губы в улыбке.
Хотела замаскировать смущение и разочарование, но ей плохо удавалось.
Чингачгук не ответил на улыбку. Смотрел на Юлю серьезно и чуть растерянно, веки
подрагивали, точно взглядом искал он на Юлином лице точку опоры, надежную и безопасную,
но не находил.
Как долго они молча смотрели друг на друга? Наверное, несколько секунд или минуту. Но
если произнести вслух все несказанные слова, понадобится время длиною в жизнь. Их общую
жизнь, с рассказами о детских страхах и позорных, как тогда казалось, поступках, с
размышлениями-самокопаниями "боюсь, что я человек низкого полета...", "ах, ты цены себе не
знаешь...", с подсчитыванием денег до зарплаты и купленными в долг телевизором или шубой,
со спорами после прочитанной книги или нового кинофильма, с обедами, завтраками,
отпусками, болезнями и первоапрельскими розыгрышами. И всему этому счастью
предшествовал бы чудный период целомудренной влюбленности, когда ты точно знаешь, что
умеешь летать, и с жалостью смотришь на других бескрылых людей. А потом были бы
пробуждения по утрам рядом с любимым, и несвежий запах из его рта не казался бы
отвратительным, потому что у любимого ничто не может быть отвратительным.
Чтобы все свершилось, нужна была малость - протянуть руку и соединить ладони. Юля
почувствовала, что у нее дрожат пальцы. Чингачгук посмотрел на свои руки и спрятал их под
стол.
Их "малость" неизбежно обернется тяжкими страданиями для невинных и прекрасных
людей. Взять на себя ответственность за эти страдания, чуть подтолкнуть застывший в моменте
истины маятник - вот чего они ждали друг от друга. Но и он, и она были слишком трусливы...
или щепетильны, или глупы, или нравственно честны.
- Наверно, вам пора, - первой подала голос Юля.
- Пора, - согласился он и не двинулся с места. - Кстати, меня зовут Саша.
- Конечно! - встрепенулась Юля. - Александр! Какое прекрасное имя! Только дура
могла его запамятовать.
- Имя как раз самое обыкновенное. Вот если бы меня нарекли...
- Сигизмунд, - подсказала Юля.
- Вроде того...
- То я бы намертво запомнила...
Они только выбрались из молчаливого и опасного диалога и снова были готовы в него
впасть. Обсудить без слов, как замечательно они понимают друг друга.
- Нельзя! - приказала Юля то ли себе, то ли Саше и встала.
Она вышла в коридор и застыла там, словно указывая гостю на дверь. Саша прекрасно
понял - грубое выпроваживание продиктовано не хамством, а страхом, что победа,
одержанная над собой, окажется хлипкой. Юлю не мучила женская гордость: мужчина увидел,
как он нравится, но не сделал шага навстречу. Уж очень явными, почти слышимыми, были
характеристики, которые Саша отпускал в свой адрес - рохля, простофиля, осел, ты еще
пожалеешь, дубина!
Он шумно набрал в легкие воздух, точно хотел сказать что-то решительное и важное.
Запнулся, виновато закашлялся и попрощался:
- До свидания, Юля!
- До свидания, Саша-Чингачгук!
ДАРЫ МОРЯ
Началось все, как в анекдоте: приезжает муж из командировки, а в кровати чужой мужик.
Так и было, только ничего смешного. Вася приехал на день раньше и обнаружил спящего
мужчину. Не убил его, не покалечил, даже не разбудил. Развернулся и ушел.
Объясняю происхождение "любовника". Мне позвонила подруга из Владивостока. В
Москву летит ее знакомый, доставит нам гостинцы - крабы, икру и прочие морские
деликатесы. Вечером у него поезд, не то в Брянск, не то в Борек. Можно ли ему оставить у нас
вещи, пока гуляет по столице? Я, конечно, согласилась. И вот приезжает дальневосточный
гость, говорит, что вторые сутки без сна, гулять по Москве желания у него нет.
- Извините за наглость, но не позволите ли прикорнуть на пару часиков?
- Какие проблемы! Сейчас я вам постелю, отдыхайте.
Не выгонять же усталого человека! Он нам полчемодана вкуснотищи приволок. Вася из
командировки вернется, мечтала я, друзей созовем, устроим праздник даров моря.
Гость благополучно захрапел, а я решила сходить в магазин. Именно в это время и явился
Вася! Понятное дело, я ничего не знала, ни о чем не догадывалась, и сердце от плохих мыслей у
меня еще не стыло. Приготовила обед, накормила товарища и проводила.
Жду мужа. День жду, второй, третий. Начинаю обижаться: мог бы и позвонить, если
задерживается. Отгоняю дочку от холодильника: не увлекайся деликатесами, отцу и гостям
оставь. Настя учится в девятом классе, очень сообразительная девочка и на язычок острая.
- Это, - спрашивает, - у нас национальная забава такая: самим на черном хлебе
сидеть, а перед гостями разносолами хвастаться?
- Когда ты на черном хлебе сидела?
- Не важно. Все лучшее - детям! Моему организму фосфор требуется. А фосфор в
рыбе. У меня период полового созревания еще не закончился.
- Смотри, как бы не перезрела! Тройки по алгебре от недостатка фосфора?
Когда мы с дочерью начинаем пререкаться, остановить нас может только сериал по
телевизору. Вася в такой ситуации обычно скрывается в ванной. Сидит там, пока мы не
постучим в дверь, иди кино смотреть.
На четвертый день вместо мужа я получила письмо. От него же, любимого. Письмо я
выучила наизусть, потому как читала раз двадцать, не в силах понять его смысл.
"Лена! Полагаю, что на развод тебе лучше подать самой. Я заранее согласен с
любыми аргументами. Деньги для Насти буду переводить по почте. Надеюсь, ты не
станешь оспаривать мое право видеться с дочерью по выходным. Василий".
Настя взяла у меня письмо, прочла и высказала свое мнение:
- Крэйзи! - В ответ на мое удивление пояснила: - У фазера крыша поехала.
Единственное разумное объяснение! Я бросилась к телефону, стала звонить друзьям и
родственникам, деликатно выясняя, не слышали ли они о душевной болезни Васи и не знают
ли, в каком сумасшедшем доме он лежит. О страшном диагнозе никто не ведал. Но Вася,
вполне нормальный с виду, уже четыре дня ходит на работу! Где он ночует, узнать не удалось.
Давняя подруга обвинила меня в близорукости:
- Лена! У него баба! Ясно как божий день. Проморгала ты разлучницу. "Мой Вася не
такой", - передразнила она меня, - "Мой Вася верный"! Все они верные, пока трезвые, до
первой рюмки и до первой юбки.
Роковая справедливость ее слов доходила до меня медленно - точно спицу в час по
миллиметру в сердце загоняли. Всю ночь я не спала. То лежала бревном, то металась по
квартире. Вдруг пошла на кухню, достала банку с красной икрой и стала есть ложкой. Мне
казалось, я глотаю собственные горько-соленые слезы.
Конечно, я все знаю про женскую гордость, про то, что унижаться нельзя, а нужно ходить
по парикмахерским с высоко поднятой головой. Тебя с грязью смешивают, - а ты доводи себя
до внешнего совершенства. Я и дочь соответственно воспитываю: на гордых воду возят. Нет,
это из другой оперы, от волнения все спуталось. Насте я внушаю: гордая девушка в подоле не
принесет. Правда, у дочери ответ не задерживается: гордость не порок, а средство
воздержания? Развитый ребенок, что и говорить.
В то утро после бессонной ночи я о всякой гордости забыла. Едва дождалась рассвета -
понеслась отлавливать мужа у проходной завода. Два часа маршировала. Пить хотелось
нестерпимо, но пост не покидала. Наконец, появился мой благоверный. Я выглядела не лучшим
образом, но и он был не краше - осунулся и как-то потемнел лицом.
Я протянула ему письмо:
- Это что? Как понимать?
Вася смотрел в сторону, буркнул:
- Сегодня заеду после семи, вещи заберу.
Повернулся и скрылся за дверями проходной. Поговорили!
Я помчалась к метро, купила в киоске бутылочку воды, отошла в сторонку и стала пить
прямо из горлышка. Рядом тем же занятием был поглощен мужчина в костюме и при галстуке.
Он сделал передышку и заговорщически мне подмигнул:
- В пьянстве замечен не был, но по утрам пил холодную воду.
- Я не алкоголичка! Просто много красной икры съела.
- Пересмотрите версию, - посоветовал он, - звучит аристократично, но
неправдоподобно.
Докатилась! Меня за пьянчужку принимают! Благодаря Васе! Чтобы показать глубину
моего потрясения и переживания, скажу, что я забыла пойти на работу. Забыла - все! Не
позвонила, не отпросилась - как отрезало трудовую деятельность. Будто не существует
районного отделения Сбербанка, где я работаю оператором, будто не толпится с утра народ у
окошек. Забыла обо всем, кроме Васи!
Короткий разговор с мужем возле проходной меня не удивил. Я ожидала подобного. Но
уж больно хотелось увидеть его живьем. Дело в том, что Вася у меня (у меня ли?) человек
особого склада. Он молчун. Слова лишнего не скажет и биологически не переносит ссор, склок
и выяснения отношений. Единственное исключение - наши с Настей перебранки, которые он
мужественно терпит в ванной. Если Вася стоит в очереди и вдруг вспыхивает шумное
разбирательство, кто за кем и кто нахально влез, Вася разворачивается и уходит в другой
магазин. Он не рохля и не трус. Однажды мы ехали в автобусе, Вася читал газету. Вошел
пьяный мужик и стал сквернословить. Вася сложил газету, передал мне, дождался остановки, а
когда двери открылись, схватил мужика за грудки и выкинул наружу. Сел на место, развернул
газету и продолжил чтение. Вот такой он скромный герой.
С другой стороны, если Вася что-то решил, переубедить его практически невозможно.
Друзья в шутку называют его носорогом. По сторонам не оглядывается, в конфликты не
вступает - топает и топает своим путем. Вот теперь скажите мне, что может остановить
носорога, который топает вслед за поманившей его самкой? Я такого способа не знала и, как ни
ломала голову, ничего путного не придумала. Надеялась, глупая, что носороги однолюбы!
В тот день все у меня валилось из рук. Поставила варить бульон - он выкипел, мясо
прижарилось ко дну кастрюли. Испортила белье, постирав белое с цветным. Зачем-то решила
подправить форму бровей. Стала выщипывать пинцетом волоски - опомнилась, когда от
брови почти ничего не осталось. Пришлось вторую для симметрии уничтожать.
Больше всего мне хотелось выть, рыдать, плакать - вообще бесноваться на полную
катушку. Но плакать при Васе - запрещенный прием. Много лет назад, когда мы еще не
поженились, он сказал мне:
- Твои слезы забирают у меня дни жизни. Я точно знаю: после часа твоих рыданий меня
можно отвозить в морг.
Чистая правда! Когда пришел момент рождаться Насте, меня скрутила такая боль, что я,
естественно, и вопила и рыдала. Привезли в роддом, я твержу как заговоренная: "Сделайте
моему мужу укол успокоительного!" Не послушали, отмахнулись. Мол, это ты сейчас небо в
алмазах увидишь, а мавр свое дело сделал, пусть в сторонке покуривает. У мавра седые волосы
появились!
Вместо того чтобы разрабатывать мудрую женскую стратегию и тактику, я вспоминала
прожитое. Сколько хорошего было! Взяла семейный альбом с фотографиями и нарыдалась
заранее и всласть.
Вася пришел вечером, замешкался в прихожей. На домашние тапочки уставился - решал,
переобуваться или нет. Протопал в ботинках. Искоса на меня зыркнул и быстро взгляд отвел.
Что и говорить, красавица - нос красный, глаза опухли, а бровей и вовсе нет. Стою истуканом,
наблюдаю. Настя из своей комнаты выскочила, на шею ему бросилась:
- Фазер, ты вернулся! Я соскучилась, а мама всю икру съела!
Вася отстранил ее, погладил со вздохом по плечу, как сиротку. И стал вынимать из шкафа
свое белье. Он принес большую дорожную сумку. Новенькую, специально купил. Открыл
замок-молнию - по сердцу меня полоснул. Почему-то эту сумку я воспринимала точно
пощечину.
- Вот, - говорю, - Настя! Папа от нас уходит. К другой женщине. Наверно, очень
красивой и умной, не то, что я.
Вася на секунду замер, потом стал снимать рубашки с плечиков. Тихо огрызнулся:
- Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.
У меня сознание плохо работало, а Настя мужественно пыталась вернуть отца в семью,
тарахтела:
- Папочка, ведь это у тебя временно? Еще не прошла? Я читала, что все мужчины в
глубине души изменщики. Это у них половой признак, как усы и борода. А у тебя одна мама
была столько лет. Но папочка! Ты же ее любишь! Я тебя все детство ревновала.
- Что значит "с больной головы"? - перебила я дочь.
Вася погрозил пальцем Насте:
- Рассуждаешь! Смотри мне! Яблочко от яблони...
Но мы уже ринулись в атаку с двух фронтов. Слова приходилось тащить из него клещами.
Вася косился в сторону ванной, но мы пути отступления отрезали. Наконец, картина моего
грехопадения стала ясна. Я потеряла дар речи. А Настя веселилась:
- Отпад! Как в анекдоте. Приезжает муж из командировки, жена с другим в постели. Она
встает и лениво говорит: "Ну, сейчас начнутся подозрения, упреки!" Давай, мамочка,
оправдывайся!
И я, даже не успев возмутиться цинизму дочери, действительно стала оправдываться:
- Ни с кем в постели я не была! Этот товарищ с Дальнего Востока. Устал и попросился
отдохнуть!
Вы видели в кино, как ведут себя на допросе невинно осужденные? Разумно и логично
рассуждают. Враки! В жизни все наоборот. Преступник алиби заранее подготовит, а честный
человек, когда на него подозрение надает, начинает молоть чепуху. Я перескакивала с одного
на другое, повторяла по двадцать раз одно и то же. Зачем-то изложила биографию моей
подруги и упорно пыталась вспомнить, куда уехал товарищ - в Орел, Орск, Борск? Словно это
имело какое-то значение. Я призывала в свидетели дочь: ты дяденьку не видела, но ведь рыбу и
крабов ела! Бессердечная Настя напомнила, что икры ей и папе не досталось. Да, я всю икру,
будь она неладна, умяла! Но ведь на нервной почве! Меня потом за алкоголичку приняли! Я
говорила и говорила, несла чушь. Каждый факт в отдельности не мог служить доказательством
моей непорочности, а все вместе они производили плохое впечатление. Я чувствовала, что
язык, враг мой, копает мне могилу.
Споткнулась на слове, вернее - на страшной мысли.
- Вася! - воскликнула я. - Ты же мог его убить!
Муж ничего не ответил, но по его лицу я поняла: мог! Представила себе жуткую картин
...Закладка в соц.сетях
