Жанр: Любовные романы
Защита от шантажа
...стоящим другом.
Ее размышления прервал звонок Мэтта, пригласившего ее на ужин с его матерью.
Он предложил ей провести еще одну ночь под его крышей, на этот раз в
городской квартире. Она вдруг с удивлением обнаружила, что все глубже
погружается в отношения с ним.
Рэйчел понимала, что интимность означает громадную ответственность и ляжет
эта ответственность именно на нее. Их соединение будет для него первым шагом
к вершине, на которую поведет его она.
Их секс будет просто потрясать основы мироздания...
Однако... а что, если она разочарует его?.. Рэйчел наслаждалась сексуальной
жизнью с Дэвидом, но в ней не было ничего особенного.
В пугающе короткое время Мэтт проник во все уголки ее жизни. У нее даже не
было времени терзаться из-за разлуки с Робин и Бетани. Рэйчел металась,
разрываясь между офисом, спортзалом, домом и свиданиями с Мэттом, на которые
она старательно ходила, убеждая окружающих в серьезности их намерений. Она
отвечала на поцелуи, которые оставляли их обоих неудовлетворенными.
Его отец успешно поправлялся после операции, но Рэйчел была рада, что доктор
ограничил визиты к нему только членами семьи. Кевин Риордан слишком
проницательный человек, чтобы поверить в уловки, которые вполне
удовлетворяли окружающих и его жену. Если бы он вдруг спросил, спит ли она с
его сыном, Рэйчел не смогла бы ответить искусной ложью.
На третий после операции вечер Рэйчел терпеливо ожидала, когда Мэтт закончит
свидание с отцом и они поедут ужинать. Внезапно она услыхала знакомый голос:
— Я так понимаю, что поздравления приносить пока рановато?
Она резко обернулась и встретилась глазами с высоким красивым мужчиной.
— Невилл! Я не знала, что ты вернулся.
Холодные серые глаза Невилла смотрели на ее кольцо.
— Так, значит, это правда? Не думал, что Мэттью рискнет сменить свою
шляпу холостяка на кольцо. Ведь он все еще страдает по бедняжке Ли...
Рэйчел не следила за выражением своего лица, но заметила, что маска
сердечности слетела с лица Невилла.
— Вижу, он рассказал тебе трагическую историю своей жены. Впрочем, он
вряд ли упомянул, что моя мать умерла от болезни Паркинсона, что отец был
свидетелем этого ада и превратился в опустившегося алкоголика. Я тоже жил в
этом аду и с тех пор не могу переносить самого вида болезни... Мэтт был
намного лучше меня подготовлен к роли белого рыцаря в сияющих доспехах... Но
я не мог предположить, что Ли окажется настолько эмоционально
неуравновешенной.
— Не думаю, что нам стоит обсуждать это.
— А разве тебе не интересно услышать эту историю с другой точки зрения?
— Мэтт расскажет мне все, что я захочу узнать.
— Ты думаешь? Он, конечно, знает, что ты руководишь детективным
агентством. А как насчет тех действительно грязных тайн, о которых ты ничего
не найдешь в официальных записях?
Его улыбка подняла волну мурашек у нее на позвоночнике.
— Не думаю, что сейчас время и место...
Он взглянул куда-то за плечо Рэйчел и взял ее за руку.
— Пожалуй, это верно. Как насчет ужина где-нибудь в уютном местечке?
Рэйчел не могла поверить такой наглости.
— Я... Мэтт...
Рот у него цинично изогнулся.
— Тогда ланч? Он не сможет возразить против...
— Против чего? — осведомился Мэтт, неслышно подойдя сзади.
Рэйчел поспешно вырвала руку, однако Невилл не сразу отпустил ее.
— Рэйчел и я договаривались как-нибудь пообедать вместе. Ты получил мои
факсы, старина? Кстати, спасибо, что держал мое кресло тепленьким. Как дядя
Кевин?
— Он отдыхает, — резко ответил Мэтт.
Невилл заметно ощетинился.
— Так что, я даже не могу увидеть его?
Мужчины с ненавистью уставились друг на друга, потом Мэтт пожал плечами и
произнес:
— Да нет, можешь пройти. Только помни, что он пока еще очень слаб и не
знает о нас с Рэйчел.
— В самом деле? Как интересно!
Улыбка Невилла источала злобу, когда он кивнул Рэйчел на прощание и двинулся
по коридору.
— Он что, пригласил тебя на ланч? Ты приняла приглашение? — Глаза
Мэтта напоминали штормовое море.
Поскольку на ней были босоножки с высокими каблуками, она могла посмотреть
на него сверху вниз.
— А ты как думаешь?
Всего секунду его лицо оставалось напряженным, потом расслабилось.
— Кажется, я становлюсь беспричинно ревнивым.
— И кого ты ревнуешь, осмелюсь спросить, меня или Ли?
Он снова взглянул на нее.
— Определенно тебя. Да и ты ни капельки не похожа на Ли.
И тем не менее именно в Ли он так беспомощно влюбился...
— Ты думаешь, это он пытается устраивать гадости?
— Он способен на многое, лишь бы прорваться повыше. Однако это не его
стиль. Конечно, если бы снимки попали к нему, он не упустил бы случая, но не
позволил бы себе опуститься до того, чтобы подослать фотографа. И он бы не
стал расстраивать отца после сердечного приступа, не рискнул своим
положением в семье. Он действительно обожает моих родителей. К тому же
последние две недели он был в Японии, помнишь?
А вдруг у него имелся помощник, подумала Рэйчел. Об этом стоило
поразмышлять.
На следующий день она сказала Мэтту, что задержится на работе в спортзале,
однако он заехал за ней слишком рано и выглядел в своем строгом костюме и
галстуке совершенно неуместно. Опираясь на тренажер, он наблюдал за ее
движениями. Рэйчел энергично проводила с клиенткой упражнения по сбрасыванию
веса.
Ее вид в эластичных шортах и укороченной футболке явно доставлял ему
наслаждение.
— Я жутко утомился, лишь наблюдая за тобой, — пробормотал он,
подавая ей полотенце и бутылку с водой в конце занятия. — Ты стояла над
этой бедной женщиной как надсмотрщик.
— Эта бедная женщина — один из ведущих специалистов по аэробике в
стране. Она платит мне именно за отсутствие снисходительности.
— Ты целый день работаешь в компании, потом приходишь сюда и
занимаешься физической работой, а в остальные вечера у тебя еще массаж. По
утрам ты тоже частенько забегаешь сюда. Немудрено, что ты падаешь от
усталости и засыпаешь прямо за ужином.
Он проверял, что она делает?
— Зато я не могу сказать, что я не в форме. — Рэйчел не знала,
считать ей себя польщенной или оскорбленной. — Извини, мне нужно
принять душ.
Позже, когда она поглощала шоколадный мусс, чтобы восполнить потерянные
калории, Мэтт вернулся к разговору:
— Скажи, Рэйчел, когда у тебя будет свободное время, чтобы посвятить
его только себе? Фрэнк Уэстон отнюдь не работает по ночам. Тебе не нужно
больше одной работы, чтобы выжить.
— Я бы не работала столько, если бы ты дал
Уэстон секьюрити
тот
контракт с
КР
, — заявила она, глядя ему прямо в лицо. — Что ты
на это скажешь?
— Только если ты согласишься спать со мной, — ответил Мэтт
немедленно, не опуская глаз.
Это шутка?
— Хорошо.
Она увидела, как он отшатнулся.
— Что значит — хорошо?
— Хорошо, давай заключим сделку прямо сейчас, а завтра подпишем договор
между нашими компаниями.
Мэтт быстро взял себя в руки.
— Ты прекрасно знаешь, что у меня нет возможности заключать подобные
контракты. Слава богу, Невилл вернулся. К тому же я не хочу, чтобы наши
отношения зависели от подобных решений.
Она посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы.
— А если я соглашусь спать с тобой в любом случае?
Он запнулся.
— В самом деле? Так просто?
Она кивнула.
Мэтт испустил глубокий вздох.
— Держи эту мысль в уме, львица. Ты нарочно выбираешь такие моменты,
чтобы меня убить? Я улетаю первым сегодняшним рейсом в Сидней.
Сердце у Рэйчел упало, как будто она с размаху врезалась в ледяную стену.
— Только на несколько дней, — добавил Мэтт торопливо. — Я
откладывал эту встречу уже трижды за последнюю пару недель. Теперь отцу
лучше, и больше откладывать я не могу. Но я обязательно вернусь к твоему дню
рождения. — Он положил ладонь ей на руку и крепко сжал. — Буду с
нетерпением дожидаться завершения этой дискуссии, когда прилечу.
Дискуссии? Что еще осталось между ними недосказанного?
Рэйчел внезапно захотелось, чтобы он немедленно утащил ее в спальню. Но
нельзя разрушать их отношения торопливостью, их первый раз будет плавной
интерлюдией, которая станет фундаментом для дальнейших встреч. Когда она
ляжет с ним в постель, они будут заниматься любовью лениво, не спеша, без
отвлечений, перерывов и беспокойства.
Следующие три дня тянулись медленно, скучно и мучительно. Ей было без Мэтга
хуже, чем она могла вообразить. Рэйчел пыталась заполнить пустоту, вкладывая
всю душу в работу в агентстве. Она подробно и глубоко изучила прошлое
Невилла, которое оказалось на удивление чистым, потом порылась в старых
делах, где имелись какие-то недочеты или неудовлетворительные результаты.
Мэтт звонил каждый день, и они подолгу беседовали. И каждый раз она боролась
с желанием высказать ему по телефону все, что теперь чувствовала. Но ей надо
было увидеть его глаза, почувствовать малейшие изменения его настроения,
прежде чем навсегда передать ему в руки свое бедное сердце.
Как обычно, на ее день рождения от родителей пришла только криво
нацарапанная открытка, зато от Робин и Бетани с самого утра посыпались е-
мейлы, чуть позже почтальон принес красивую открытку и восхитительный
таиландский шелковый костюм. На работе ей подарили торт и забавную карточку,
подписанную всеми сотрудниками, намекавшую на
лучшее лекарство от
морщинок
.
В гимнастическом зале у нее не было занятий, и Рэйчел решила, что вечер
пройдет в ленивом ожидании Мэтта. Ее обидело, что он отказался от
предложения встретить его в аэропорту, но, когда она уже собиралась уйти с
работы, Ленни, задыхаясь, подлетела к ней в офис и сообщила, что внизу ее
ждет лимузин с шофером. Рэйчел была обезоружена, когда ей вручили букет
красных роз и записку, написанную зелеными чернилами:
Отправляйся с Кейлом. Он знает, что делать. Счастливого дня рождения
.
Шофер Кевина Риордана, изображая неведение, проводил ее к автомобилю и
вручил бокал шампанского. Вскоре Рэйчел с восторгом открыла, что целью их
путешествия был самый роскошный салон красоты Окленда. В этом заведении она
испытала исключительно грешное удовольствие, достойное любого римского
сибарита. Отмокание в шикарной ванне, закатывание в, пушистое полотенце,
переход в ванну с солями, маникюр, педикюр, укладка, косметика — и роскошь
чувствовать себя балованной, доступная только женщине, которую любят. Рэйчел
подумала, хихикнув про себя, что она похожа на девушку из гарема, которую
готовят к свиданию с ее господином.
Она вышла из института красоты, наполненная энергией, ощущая, что даже
воздух вокруг нее потрескивает. Восхитительное чувство физического и
душевного здоровья только усилилось, когда Кейл сообщил, что должен
доставить ее домой для переодевания, а затем в загородный дом Мэтта на ужин.
Лицо Мэтта, когда он открыл дверь и увидел ее в новом ярко-синем шелковом
костюме, с горящими от ликования щеками и сияющими ореховыми глазами,
убедило ее, что она приняла правильное решение.
— С днем рождения! Ты выглядишь более чем сногсшибательно, — были
его первые слова. Его взгляд прошелся по ее фигуре — по короткой узкой юбке,
облегающему жакету с короткими рукавами и высоким воротником, украшенному
крошечными шелковыми пуговками, и остановился на лице. Спасибо Робин, что
она прислала ей этот туалет.
В синевато-черных брюках и рубашке, с волосами, еще влажными после душа,
Мэтт тоже представлял собой соблазнительное зрелище.
— Благодаря тебе. Это восхитительный подарок. Я никогда не была в таком
заведении раньше.
— Очень рад. Я хочу подарить тебе еще множество новых и незабываемых
ощущений, — прошептал он, заново открывая для себя нежную шелковистую
влажность ее рта.
Рэйчел последовала за ним в комнату. По дороге она заметила, что Мэтт
периодически двигает левым плечом и моргает от неприятного ощущения.
— Что случилось с твоей рукой?
— По дороге в сиднейский аэропорт такси попало в небольшую аварию.
— Боже мой! Ты ранен?
— Просто потянул плечо. Думаю, оно болит больше от постоянного
напряжения. Когда несколько дней корпишь над ноутбуком...
Рэйчел пришла в голову блестящая идея.
— Я могу помочь тебе.
— Каким образом? — Мэтт подошел к бару, где в ведерке со льдом
красовалось шампанское.
— Провести сеанс массажа.
Мэтт резко остановился и повернулся к Рэйчел.
— Ты предлагаешь излечить мою боль?
Она придвинулась поближе.
— Если ты чрезмерно напряжен, это лучший способ расслабить мускулы,
знаю на собственном опыте. Придется тебе отдаться на мою милость, —
кокетливо добавила она.
— Я вообще-то думал, что уже сделал это.
— Ну, как сказать... Я хороший специалист. Ноздри у него дрогнули, лицо
напряглось, а глаза внимательно осмотрели припухшие губы Рэйчел и прикрытую
шелком грудь.
— Ужин уже почти готов, — сказал он неохотно.
— Там есть что-нибудь, что не может подождать?
Он криво усмехнулся.
— Нет. Если необходимо, еда может ждать всю ночь.
Ресницы у нее опустились, — Эхо может занять и всю ночь, если ты...
особенно напряжен.
Лицо Мэтта вспыхнуло.
— Боюсь, я буду сложным и требовательным клиентом. — Он обвел
комнату взглядом. — Где ты хочешь расположиться? На кушетке?
Рэйчел покачала головой, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце.
— Нет, там будет неудобно. Слишком мягкая, нет нормальной опоры. —
Она притворилась, что ищет место, и наконец ее золотистые глаза снова
обратились на Мэтта. — Постель в твоей комнате выглядела достаточно
основательной. Мэтт тяжело сглотнул.
— Точно.
Рэйчел протянула ему руку, соблазнительно улыбнувшись.
— Пойдем?
— Секунду. — Он схватил ведерко с шампанским и два бокала. —
На случай, если нам захочется пить, — пояснил он и практически выволок
ее на лестницу, ведущую наверх.
В спальне он поставил ведерко возле кровати и включил лампы, потом снял очки
и повернулся к ней.
— Что теперь?
Рэйчел облизнула губы.
— Теперь тебе надо снять рубашку. У тебя есть какой-нибудь крем или
лосьон?
— Сейчас посмотрю. — Он пошел в ванную, по дороге расстегивая
пуговицы.
— Впрочем, снимай все, — велела Рэйчел, когда он зажег в ванной
свет, — так будет удобнее.
Из ванной долгое время не было слышно ни звука, и Рэйчел уже хотела
посмотреть, что случилось, когда дверь внезапно распахнулась и Мэтт вышел.
Она с трудом перевела дыхание.
На нем не было ничего, кроме маленького белого полотенца вокруг узкой талии.
Он замер на секунду, позволяя себя рассмотреть, потом его мышцы снова пришли
в движение, и кожа замерцала, как переливающийся атлас под ярким светом. Он
подошел к ней и вложил в руку небольшую узкую бутылочку увлажняющего
лосьона.
— Думаю, ты могла бы найти применение и для этого, — сказал он,
вкладывая ей в ладонь маленький пакетик.
Рэйчел вспыхнула, когда разжала пальцы и увидела, что он ей дал.
— Да... О да!
— Ты сама начала эту игру, детка, — промурлыкал Мэтт, касаясь ее
бедром и вызывая в ней сладкую дрожь. — Пожалуй, ты не такая уж
железная леди, какой хочешь казаться.
Рэйчел вскинула голову и шагнула к краю кровати, положив пакетик около
бутылки шампанского. Она энергично сдернула покрывало и бросила его в
изножье кровати.
— Ложись животом вниз, пожалуйста.
Он поставил колено на край матраса, натянув полотенце практически до
неприличия и демонстрируя темные волосы внизу живота.
— Насколько я помню, в последний раз, когда ты предложила массаж, я
оказался привязанным к постели.
— Ложись лицом вниз, — повторила она жестко, подпихивая подушку
ему под плечо, когда он опустился на постель. Он повернул лицо, глядя, как
ее руки двинулись к молнии на юбке.
— Что ты делаешь?
— Не хочу, чтобы лосьон попал на мою новую юбку.
— Ты настоящий палач, — пробормотал Мэтт. — Так одеваться —
просто преступление, — добавил он, когда она провела пальцем по белому
кружеву пояса, поддерживающего прозрачные чулки.
— Отнюдь нет, — солгала она, — это дело вкуса. Чулки гораздо
практичнее колготок.
— А что ты собираешься делать с жакетом? — спросил он
ехидно. — Ты же не хочешь испачкать его лосьоном?
— Думаю, пока я его оставлю... на некоторое время.
Очень скоро она нашла собравшиеся в узлы мышцы и начала разминать их
длинными поглаживаниями, переходя к глубокому массированию. Мэтт застонал от
боли и наслаждения. Медленно двигаясь по его спине и постепенно усиливая
давление, Рэйчел стала работать всерьез.
— Боже, это просто восхитительно, — пробормотал он.
— Я еще даже не начала, — обещающе произнесла Рэйчел.
Она дошла до полотенца, и Мэтт напрягся, когда она сдернула его и уселась
верхом на обнаженные бедра. Он вдавил лицо в простыню, издав еще один стон,
и его руки конвульсивно сжали подушку под грудью.
Рэйчел не могла наглядеться. Мэтт был восхитительным мужчиной! Она не
удержалась и провела по интригующей полоске очень непрофессиональным жестом.
У него на спине выступил пот.
— Боже, Рэйчел, что ты со мной делаешь?
— Ш-ш, — прошептала она, нажав основанием ладони на изгиб спины и
начиная изо всех сил перекатывать кулаки по бедрам. — У тебя в этом
районе серьезные хронические спазмы... давай-ка посмотрим, что я могу
сделать...
— Tы делаешь их в десять раз сильнее, — простонал Мэтт, когда она,
продолжая поглаживать его, ритмично придавливала бедра к кровати. — Еще
немного таких усилий, и я взорвусь, как бутылка с шампанским!
Он практически зарычал, когда почувствовал мягкие губы в ямке на пояснице и
движение теплого влажного языка.
— Готов поспорить, такого нет ни в одном учебнике мануальной
терапии, — выдохнул он.
— Это есть в моем учебнике. — Рэйчел наклонилась над ним, целуя
его вдоль всей спины. — В учебнике любви. Повернись, — прошептала
она ему на ухо.
— Надеюсь, ты осознаешь последствия, — сказал он, с готовностью
переворачиваясь на спину. Он слегка покраснел, когда Рэйчел с одобрением
рассматривала открывшийся перед ней вид.
— О да... — проговорила она.
Мэтт схватил ее за руки и грубо привлек к груди.
— Разве ты не собираешься закончить то, что начала с таким
искусством? — осведомился хрипло он, усаживая ее себе на бедра. —
Я хочу чувствовать твои руки... рот... все твое тело, ходу получить все, что
ты можешь дать...
Рэйчел прижалась к нему, ощущая его тело сквозь тонкий шелк трусиков, вдыхая
умопомрачительный аромат зрелого мужчины, смешанный с запахом лосьона.
Голова у нее запрокинулась, а глаза сами закрылись, когда она поглаживала
ему грудь, захваченная любовью и желанием.
— Не пора ли снять жакет? — поинтересовался Мэтт, и она потянула
его руку к самой нижней застежке.
— Отсюда, начни и...
— Они слишком мелкие... пальцы трясутся как у сумасшедшего...
— Мои тоже.
Он засмеялся.
— Ты не можешь нервничать больше, чем я. — Наконец он стянул жакет
с ее плеч и задохнулся. — По-моему, я умер и попал на небеса...
— Это корсет, он зашнуровывается сзади.
— О боже, еще застежки... — Их пальцы сталкивались, когда она
торопливо помогала ему, и оба облегченно вздохнули, когда изящная вещица
соскользнула вниз в путанице лент и кружев.
— Восхитительная... — бормотал Мэтт, пряча лицо у нее на груди.
Ее руки обхватили его голову, и Рэйчел зарыдала от счастья, когда его
жаждущий рот нашел напрягшийся кончик и нежно приласкал его.
— Такая сладкая... — Он перешел к другой груди и подарил ей такое
же наслаждение.
Она всхлипнула:
— Мэтт...
— Тебе больно?
— Не-ет, о, нет...
— Хорошо... — его рот снова сомкнулся у нее на груди, —
потому что я не смогу остановиться...
Его пальцы продвинулись дальше, и она резко повернулась, чтобы избавиться от
последней преграды между ними. Она отшвырнула измятый клочок материи, и они
прижались друг к другу языками, руками, телами.
— Я не делаю тебе больно?
Рэйчел чувствовала только наслаждение и качнула головой на подушке. Мэтт
приподнялся на локте, с триумфом глядя в затуманенные страстью глаза.
— Я хочу чувствовать все, что чувствуешь ты, чтобы ты и я, мы были
вместе на каждом шаге этого пути... — Он медленно двинулся вперед,
дрожа от усилий сдержать себя. Она полностью раскрылась ему, приветствуя его
самые примитивные устремления, и их взаимная страсть слилась в единое
чувственное целое.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Просыпаться рядом с мужчиной, который тебя любит, — одно из самых
сладостных впечатлений жизни. Она думала, что Мэтт насытился и проснется
расслабленным.
Она глубоко ошибалась.
Когда она раскрыла глаза, он лежал на боку, опираясь на локоть, и с
интересом наблюдал, как она лениво вытягивает руки вдоль кровати и
просыпается с легким стоном от приятной боли в мышцах. Их ночные упражнения
сбили простыни в жгут, и Мэтт был явно восхищен открывшимся ему зрелищем.
— Ты ненасытен, — простонала она, правильно прочитав его взгляд.
— Ты единственная можешь так меня завести.
— Это невежливо — наблюдать за спящими людьми, — мурлыкнула она.
— Я без очков и поэтому ничего не вижу, — спокойно соврал он. Он
провел пальцами по обнаженной руке и медленно погладил холмик груди,
освещенный солнечным светом раннего утра. — Ты совершенно неподвижна,
когда спишь: ни движений, ни поворотов, ни вздохов — только полный,
ненарушаемый покой.
— Который ты нагло разбил.
— Око за око. Ты разбиваешь мой сон, просто лежа рядом! — Он
склонился и прижался к ней губами. — Я проснулся, желая тебя, — он
покрыл ей губы мелкими сладкими покусываниями, — представляя, что мы
все еще занимаемся любовью, а твои великолепные влажные губы делают со мной
потрясающие вещи и заставляют меня кричать от...
Тело у нее содрогнулось.
— Мэтт!
— Что? Тебе не нравится говорить об этом? Но ты много говорила прошлой
ночью:
Не здесь, Мэтт! Сделай это так, Мэтт!
— Я не могла! Тебе не нужны были никакие инструкции!
— Хмм. Я следовал основному инстинкту. — Его поцелуи спустились к
шее и ключице. — У меня явно природный талант доставлять тебе
удовольствие.
— И себе.
— Нет, это все ты. — Он испытующе подул на розовые вершинки
грудей, и теплое влажное дыхание заставило их немедленно напрячься. —
Ты занимаешься любовью так же, как делаешь и все остальное — с отвагой и
бесстрашием.
Эти слова превратили мягкие искры чувственности в полыхающий огонь.
— Ты имеешь в виду это? — произнесла она, отшвыривая простыни и
перекатываясь так, чтобы прижаться к нему всем телом.
Он зарычал, и они покатились по кровати. Наконец Рэйчел оказалась на животе,
прижатая к постели его тяжелым телом. Он хмыкнул.
— Ты позволила мне победить? Ах ты, маленькая кошечка. — Она
медленно встала на колени, и его голос пресекся. — Теперь ты хочешь
так? — прошептал он, нежно лаская ее спину.
Через некоторое время она лежала в его объятиях, отдаваясь успокаивающим
поцелуям.
— Я думал, ты всегда стремишься верховодить, — сказал он.
Рэйчел откинула голову и взглянула на него ясными глазами.
— Ты думаешь, это из-за того типа?
Тело у него дрогнуло, а глаза потемнели.
— Я понимаю, этого нельзя забыть или простить...
— Нет, но время лечит. Я поняла, что обезопасить себя не значит
похоронить. Вероятно, кто-то может подумать, что я недостойна жить
нормальной жизнью
...Закладка в соц.сетях
