Жанр: Любовные романы
Защита от шантажа
... которых привязываешь.
Рэйчел задрожала, ощущая его возбуждение. Она вспомнила мягкое прикосновение
его кожи, мощное сжатие мускулов и то, как он приподнимался между ее
раскинутых ног.
— Уберите от меня руки!
— Я вас не касаюсь, — произнес он хрипло, и, к своему ужасу,
Рэйчел поняла, что это чистая правда.
Она вспыхнула.
— Как вы смеете бросать мне в лицо все эти оскорбления? Именно вы
открыли этот ящик Пандоры! И ваши подлые деяния будут преследовать вас!
Он пристально смотрел на ее губы, и Рэйчел видела по его глазам
соблазнительного шоколадного цвета, что он не улавливает смысла ее слов.
— Единственное, что меня преследует, — это память о вас, —
внезапно прошептал он. — Ваше лицо, ваш запах и голос так реальны и
возбуждающи... Если бы не эти снимки, я бы, вероятно, поверил, что все
происшедшее было диким бредом, больным сном. Одним из тех, которые
преследуют меня каждую ночь с...
Его слова растеклись теплым медом по ее телу. Рэйчел подумала о тех ночах,
когда она просыпалась, все еще ощущая объятия демонического невидимого
любовника. Но он не имел лица только потому, что она отказывалась видеть
его.
— Прекратите так смотреть на меня, — слабо потребовала она. Сумка
соскользнула с ее плеча и плюхнулась на пол. Она отвернула лицо от
напряженного взгляда Мэтта и почувствовала, как его жаркое дыхание касается
ее виска и слегка шевелит волосы. Он придвинулся еще ближе. Его ноги
касались ее ног, а галстук скользил по вырезу ее туники прямо между грудей.
— А как я смотрю на вас? — прошептал он, прикоснулся к ее щеке
языком, прямо под ухом, и оставил влажный горячий след на мягкой
коже. — Как я смотрю? Как будто я хочу съесть тебя? — Он слегка
прикусил кожу, и Рэйчел изогнула шею, желая большего. Потом он прижался ртом
к ямке между шеей и ключицей. — Это так, потому что именно этого я и
хочу.
Боже, ну почему этот мерзавец вызывает в ней такие ощущения? Ее руки,
которые должны были автоматически провести захват и обездвижить его,
скользнули под пиджак и притянули поближе, так что ее грудь мягко прижалась
к соблазнительной широкой груди. Ее колено, направленное в самое уязвимое
место мужчины, подчинилось более примитивному инстинкту и медленно
поглаживало внутреннюю сторону его бедра.
Его волосы щекотали ее щеку, а его жадный рот, казалось, касался
одновременно кожи горла, скул, глаз, висков... везде, где она жаждала этого
прикосновения.
— Мэтт... — Она просунула ладони дальше и провела ногтями по
лопаткам вниз по спине, так, чтобы он почувствовал ее стремление.
Он вздрогнул, пронзенный острыми иглами желания.
— Ты ведьма... — Его руки, до того сжимавшие край полки,
скользнули к ее бокам и упали на бедра, потом стали двигаться дальше, сминая
ткань юбки и мягко сжимая упругое тело.
Возбужденные вздохи мешались с шорохом одежды, взаимное притяжение
перерастало в бешеную страсть. А ведь он еще даже не поцеловал ее!..
Рэйчел провела губами по щеке Мэтта, слегка шероховатой от пробивающейся
щетины, и подняла руки к темным волосам так, чтобы удержать его голову во
время поцелуя, которого она так жаждала. Он не сопротивлялся, только снял
очки и, не глядя, сунул их в карман пиджака; затем его горячие губы накрыли
ей рот.
Это было все, о чем она мечтала... грешная сладость и восхитительное
ощущение — влажное, горячее... Рэйчел чувствовала, как наливаются желанием
груди, тяжелеют руки и ноги. Мэтт слегка отстранился, покусывая ей губы, и
снова прижался, делая их поцелуй соблазнительным, опьяняющим,
незабываемым...
Щелчок дверной ручки прозвучал слишком поздно. Они отпрянули друг от друга
при появлении молоденькой медсестры.
— Э-э-э... я просто зашла взять дополнительную подушку для
пациента. — Глаза у медсестры округлились при виде их пылающих лиц и
помятой одежды.
Мэттью оправился первым, он протянул руку и достал подушку с полки у себя
над головой.
— Вот, пожалуйста. Мы определенно не покушались на нее.
Как будто они собирались заняться любовью стоя! Рэйчел заметила фотографии
на полу и стала подбирать их, прикрывая своей большой сумкой.
— Спасибо. — Медсестра прижала подушку к груди и попятилась к
двери. — В-вы... тут нельзя делать... э-э-э... то, что вы делали...
— Золотко, — рыкнул Мэттью, — мы не намеревались делать это
вообще!
— Она, вероятно, подумала, что мы парочка нетерпеливых
любовников, — проговорила Рэйчел, когда они торопливо удалились из
чулана.
— Или же брат и сестра. — Мэтт надел очки и вошел в пустой лифт.
— Только вы можете придумать что-нибудь извращенное!
Он поправил галстук.
— Думаю, вы вполне мне в этом соответствуете. Кажется, мы выработали
привычку постоянно попадаться в неприличных позах. — Он взглянул на нее
с ухмылкой. — И этот последний инцидент определенно изменил ставки, не
так ли?
— Что вы имеете в виду?
— Шантаж кажется несколько непродуктивным, я готов перейти к чему-
нибудь более... стимулирующему.
— Например? — Рэйчел заранее решила, что точно возненавидит ответ.
— Например, похищение!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Пальцы Рэйчел пробежались по клавишам блока тревоги, расположенного на белой
стене, стараясь угадать пароль. Дата рождения? Дата свадьбы?..
— Забудь о пароле.
Она резко обернулась и увидела Мэттью, поднявшегося по внутренней лестнице
из гаража со смятыми фотографиями в руках — он явно выудил их из ее сумки.
Она думала, что сбежала от него, когда вырвалась из его рук и скользнула к
своей машине на больничной стоянке. Однако Мэтт обхитрил ее, ловко прыгнув
вперед и проехавшись по капоту так, что успел первым занять водительское
сиденье.
— Всегда мечтал о такой штуке! — восторженно произнес он,
выдергивая ключи из ее онемевших пальцев.
— Ты не можешь это сделать! — задохнулась Рэйчел, когда он вывел
ее автомобиль со стоянки и весело помахал на прощание знакомому охраннику.
— Почему? Я уже сделал, — спокойно ответил Мэтт, выезжая на шоссе.
— Но что будет с твоим
порше
?..
Он пожал плечами.
— Пришлю кого-нибудь забрать. Сейчас у нас есть более важные проблемы.
— Например, я, обвиняющая тебя в нападении.
— Ну-ну. Позови полицейских с сиренами и мигалками. Давай, вовлеки как
можно больше посторонних людей в это грязное дельце!
— Куда ты меня тащишь?
— Куда-нибудь, где нас не прервут...
Довольно скоро они оказались в южном пригороде, среди ровных зеленых полей,
отгороженных друг от друга живыми изгородями. Громадный, белый, нарочито
современный дом стоял далеко от дороги и был скрыт за деревьями высокой
каменной стеной, оснащенной камерами слежения и сложной охранной системой.
— В системе используется не только двойной код, но и идентификация по
отпечаткам пальцев, — сообщил Мэттью, когда они оказались в просторном
белом вестибюле и яркий сноп света, проникавший сквозь витражное стекло
купола, превратил ее волосы в сияющий нимб. — Так что вперед. — Он
протянул руку, приглашая ее пройти в дом.
Рэйчел посмотрела на ряд дверей, выходивших в просторный холл под элегантной
двойной аркой лестничного пролета, ведущего на верхний этаж, и тряхнула
головой.
— Могу я получить назад мои ключи?
Она думала, что Мэтт откажется, но он извлек связку из кармана и швырнул ей.
— Двери гаража тоже подчинены системе кодов, — ехидно сообщил
он. — Не хочешь ли выпить? Ты выглядишь разгоряченной. — Он
повернулся на каблуке и прошел в прохладную глубину коридора, сдергивая
пиджак и развязывая галстук. — Идешь?
Любопытство заставило ее двинуться вслед за ним без дальнейших протестов.
Коридор, куда свернул Мэттью, вывел к просторной комнате, которая в свою
очередь выходила к глубокому синему бассейну. От пола до потолка по всей
задней стене комнаты располагался книжный шкаф. Из остальной мебели были
только прихотливо изогнутая деревянная стойка с полированной крышкой из
натурального дуба и длинный полукруглый диван без подлокотников, развернутый
к стеклянным дверям перед бассейном. Мэтт швырнул пиджак и галстук на крышку
стойки и положил конверт сверху. Из шкафчика под стойкой, где скрывался
холодильник, он извлек банку колы и бутылку минеральной воды, молча
предложив их Рэйчел на выбор. Она так же молча ткнула пальцем на воду. Он
налил воды в большой хрустальный бокал, покрытый резьбой ручной работы,
толкнул его ей по гладкой поверхности стойки и взял из того же холодильника
банку пива.
— Не слишком ли рано для алкоголя? — немедленно пошла в атаку
Рэйчел. — Если ты задумал снова напиться до потери сознания, то я
предпочту уйти. Я на собственном опыте узнала, что в пьяном виде ты весьма
неприятен.
Мэттью сделал длинный глоток, наблюдая за ней поверх бокала.
— В самом деле? А фотографии говорят обратное.
Ее пальцы нервно сжали тонкое стекло.
— Ты думаешь, что я наслаждалась той ситуацией, в которой оказалась по
твоей вине? — сказала она ледяным тоном.
— Мне пришлось в это поверить, — парировал он. Его лицо
напряглось, и он показался Рэйчел похожим на ястреба, пристально следящего
за своей добычей. — Неужели тебя заставили заманить меня в этот домик и
скомпрометировать?
Бокал жалобно звякнул, когда она резко поставила его и мрачно взглянула ему
в глаза.
— Конечно, нет. Я тебя не заманивала, как ты изящно выразился.
— Но ты толкнула меня в бассейн. Никакой кошки, так удачно попавшей под
ноги, не было, — сказал он и мрачно улыбнулся, глядя на ее виноватое
лицо. — Кажется, я припоминаю, что именно ты предложила отправиться в
этот Богом проклятый гостевой домик.
— Ты был неуправляем, Меррилин паниковала, и кому-то приходилось срочно
решать, что делать.
— Значит, это все-таки была твоя идея. Но почему? Это извращенная форма
мести за контракты, которых ты не получила? Или какая-то хитроумная игра?
— Если кто и разыгрывает здесь игры, так это ты, — бросила
она. — Это ты должен объяснить мне все.
Он оттолкнул от себя недопитое пиво и положил ладони на стойку.
— Ты хочешь, чтобы я сделал первый шаг? — спросил он. —
Хорошо. Говори: сколько?
— Сколько чего?
— Сколько ты хочешь за фотографии — за отпечатки и негативы? Сколько?
Рэйчел почувствовала, как в груди у нее что — то взорвалось.
— Что ты имеешь в виду? — Голова у нее кружилась, не давая мыслям
выстроиться: он ее шантажирует и спрашивает, сколько денег может дать она?
— Сколько они могут стоить — десять, двадцать тысяч?
— Десять тысяч долларов? — недоверчиво откликнулась она эхом.
— Мало? — Он насмешливо вскинул брови. — Сколько ты хочешь —
пятьдесят, сто?
— Не делай из меня дуру! — завопила она. Риордан мог с тем же
успехом просить у нее луну с неба. — Ты миллионер, тебе не нужны
деньги!
— А тебе нужны? На что? Чтобы поддержать твой тонущий бизнес?
Этот ядовитый тон окончательно вывел ее из себя.
— Ничего он не тонущий! Проблема только в отсутствии наличных именно
сейчас! И все!
— И чтобы получить их, ты опускаешься до шантажа. Едва ли это станет
хорошей рекламой для твоей конторы.
— Ты на что намекаешь? Наша честность и надежность никогда не были под
вопросом и не будут! Это твои снимки! Ты грязный шантажист!
— Какого черта! — Он уставился на нее с видом озадаченной
невинности.
Рэйчел полезла в сумочку и вытащила записку, написанную зелеными чернилами.
— И не говори, что ты не писал этого, потому что... — тут она
вытащила еще один листок бумаги, исписанный тем же почерком, и положила обе
бумаги рядом, — я сравнила оба послания. Они написаны одной рукой!
Мэттью ошарашенно посмотрел на записку, которую он приложил к букету,
посланному ей после того вечера.
— Ты сохранила ее? И цветы тоже?..
Рэйчел покраснела.
— Не льсти себе. — Она решила солгать, чтобы осадить его: — Розы
отправились прямо в мусорную корзину.
Он потянулся к другой записке, но Рэйчел проворно выхватила ее у него из-под
пальцев.
— Ну нет, этого доказательства ты не получишь. Ты шантажировал меня
этими фотографиями, угрожая послать их в газеты! Ты обвинил меня в
проституции и еще имеешь наглость утверждать, что шантажом занимаюсь я?
Скулы у него покрылись красными пятнами.
— Но ведь ты первая прислала их мне.
— Я не видела их до того момента, когда они выпали на стол вместе с
этим... опусом! — вспыхнула Рэйчел. — А тот конверт, который ты
выдернул у меня из рук в больнице, уронила вместе со всеми ее письмами твоя
мать! Все, что я сделала, — это подобрала с пола рассыпавшуюся почту,
Если ты думаешь, что мы отзовем наши предложения с конкурса на контракт с
КР
, не ссылаясь на тебя, засунь эту идею куда подальше! Я совершенно не
представляю, откуда появились эти снимки и есть ли у тебя негативы...
— У меня нет негативов, ни этих, ни каких-либо других, но, может быть,
ты знаешь, кто их мог сделать?
— ... делай что хочешь, но не думай, что ты выйдешь сухим из воды. Мы оба влипли в эту грязь...
Она оборвала свою тираду и уставилась на Мэттью.
— Что ты сказал?
В ответ он кратко объяснил появление конверта в
КР индастриз
и как он
оказался у него в руках.
— Подписи не было, как и конкретных требований, так что я предположил,
естественно, что это послание пришло от тебя, как от непосредственной
участницы событий. Я думал, что это какая-то разновидность шантажа, и
отреагировал соответственно.
Рэйчел рассвирепела.
— Естественно предположил? Почему это я оказалась таким естественным
кандидатом в шантажисты? Что вообще заставило тебя думать, что я могу
шантажировать людей?
— Может, это мое подсознание.
— Подсознание? Твое подсознание говорило тебе, что я могу быть сукой,
которая измывается над людьми?!
Вместо того чтобы отшатнуться от угрожающе нависшей над ним Рэйчел, Мэттью
взглянул ей в глаза с убийственной честностью.
— Нет, мое подсознание говорило мне, что ты — великолепная,
невыразимая, земная женщина, которая опасно меня привлекает, и все мои
мыслительные процессы путаются каждый раз, как ты появляешься в поле моего
зрения. Думаю, ты заметила, что я не мог сформулировать ни одной
членораздельной фразы, когда мы находились в чуланчике для белья.
Рэйчел показалось, что ее стукнули пыльным мешком.
— Теперь понимаешь, почему я был в бешенстве? Я чувствовал себя
преданным. Мне даже хотелось, чтобы это была ты, потому что тогда я смог бы
освободиться от своей страсти.
— Я... не знаю, что сказать, — пробормотала она.
Он снял очки, открывая незащищенные глаза с расширившимися зрачками.
— Но ты оказалась такой же торопыгой, как и я, ты так же плохо подумала
обо мне. Мы оба ошиблись.
— У меня была более веская причина, — защищалась она. — И
Невилл сказал...
— А, Невилл! — Выражение лица у него внезапно изменилось. —
Не сомневаюсь, что мой драгоценный кузен представил меня в самом
неприглядном свете.
Рэйчел, казалось, только сейчас начала понимать, что он говорит. Она
уставилась на записки в своей руке.
— Но почему ты готов поверить мне сейчас? — проговорила она каким-
то жалким тоном и тут же мысленно велела себе встряхнуться.
— Возможно, потому, что в данный момент мы знаем друг друга немного
лучше, — сказал он, обходя стойку. — Мир?
— Если несколько поцелуев и есть
узнать получше
, придумай что-нибудь
другое, — фыркнула она.
— Вообще-то я говорил о нашем взаимном расследовании. Человек, которого
я нанял наблюдать за тобой, сообщил, что все твои соседи уверены в твоей
репутации бескорыстного и честного человека.
— Ты повесил за мной
хвост
? — всполошилась Рэйчел.
Она так была увлечена собственной слежкой, что ей ни разу не пришло в голову
оглянуться.
— В тот момент это показалось хорошей идеей, — пожал он
плечами. — Если бы я знал, что ты намерена превратиться в мою тень,
пожалуй, я бы избавил себя от лишних расходов.
— Ты знал, что я слежу за тобой? — Боже, как она была наивна, как
радовалась прошлой ночью своим успехам.
— Нет, детектив сообщил мне об этом, когда я посещал отца, и сказал,
что ты столкнулась с моей матерью около палаты, — признался он.
Это было некоторым утешением — сам он ее не заметил.
— Надеюсь, это стоило тебе пары сотен лишних долларов, — сказала
она со злорадством.
— Я получил скидку. Он из фирмы, которая работает на
Эйр холдингс
и
конкурирует с твоей за получение контракта, — сообщил он, втирая соль в
ее раны.
— Это тот самый, которого ты послал забрать твой
порше
?
— Вообще-то я сказал ему, что его работа закончена и дальше я справлюсь
сам.
Рэйчел скрестила руки на груди.
— Ты показывал ему снимки?
— Ничего я ему не показывал, даже не произнес слово
шантаж
. Он
считает, что я дал ему простое и понятное задание — разузнать о тебе
побольше в личных целях.
Она замерла.
— Ты оплачивал его работу через фирму или напрямую?
— Напрямую, — признал Мэттью.
— Это ужасно. Теперь он думает, что ты имеешь что-то лично против меня
и не хочешь пропускать это через официальные каналы. Может, он считает, что
я твоя потенциальная содержанка? — расстроенно заключила она.
— Любовница. Поскольку я не состою в браке, ты можешь стать моей любовницей, а не содержанкой.
Пока Рэйчел подбирала подходящий ответ, который поставит его на место, он
добавил:
— Но почему ты оцениваешь себя так низко? А вдруг я проверяю твою надежность как будущей жены?
Сердце у нее болезненно сжалось.
— А почему ты решил, что замужество повысит мой статус? Кстати,
мужчины, которые подумывают о новом браке, перестают носить символ,
напоминающий о прошлом.
Мэтт задумчиво повертел толстое золотое кольцо, украшавшее его безымянный
палец.
— Это старинное правило, которому учат в школе детективов? — Он
снял кольцо и подбросил на ладони. — Оно было очень полезным —
отпугивало жадных волчиц из высшего общества. Ты не представляешь, какие
предложения я отклонял сразу после смерти Ли.
Она передернулась при одной мысли об этом.
— Богатые не должны быть одинокими так долго.
Мэттью сунул кольцо в карман.
— Я никогда не клевал на приманку секса и не считал его заменителем
любви. Любовь, которую можно купить, не стоит потраченных денег. А что ты
можешь сказать о себе?
Рэйчел широко распахнула глаза: за вычурной оболочкой известного дельца
Мэттью Риордана скрывался романтик.
— Что сказать?
— После смерти Дэвида Уэстона ты принимала предложения мужчин, чтобы
утешиться?
— Почему ты спрашиваешь? У тебя есть полный список моих бывших
любовников?
— Я интересовался твоим нынешним положением, а не прошлым. В настоящем
у тебя, похоже, нет мужчин. Если только твой партнер не имеет привычки
смешивать работу и удовольствие.
— Фрэнк?
Смех Рэйчел вызвал тень удовлетворенной улыбки на губах Мэтта. Он
облокотился на стойку.
— Ты не находишь его достаточно симпатичным?
— Возможно, но мы никогда не обращали друг на друга внимания.
— Это не очень-то корректно с твоей стороны.
— При чем тут корректность? Я вообще никого не ищу, я вполне довольна
своей жизнью, — солгала Рэйчел.
— В таком случае что сказал Уэстон, когда ты сообщила ему, что я тебя
шантажирую?
— А почему ты решил, что я немедленно побежала к Фрэнку? Я сама
справляюсь со своими проблемами.
— Ты ничего ему не сказала? А я думал, ты ценишь его профессиональное
мнение. — Мэтт удивленно поднял брови.
— Я не сказала никому. Если бы Фрэнк узнал об этих фото, его реакция
была бы абсолютно непрофессиональной, — пожала Рэйчел плечами. —
Он бы просто взбесился.
Мэтт нахмурился и выпрямился.
— Ты хочешь сказать, что он жестоко с тобой обходится? Он причинял тебе
боль раньше?
— Нет, никогда, но он, скорее всего, потребовал бы, чтобы я немедленно
разорвала все связи с
Уэстон секьюрити
. И я не смогла бы обвинить его в
предубеждении.
— А я бы смог. Ты была невестой его брата.
— Нет, я же говорю, мы не настолько близки. Он решит, что я сама
навлекла на себя эти проблемы своей неосторожностью. Я действительно была
неосторожна. Ведь кто-то проследовал за нами к домику и сделал эти снимки. А
я не заметила.
— Я тоже.
— Ты был вообще не в состоянии заметить хоть что-нибудь. Или что-то
сделать.
— Ты не права. Я, например, весьма многое заметил в тебе. И если бы я
не был в состоянии предпринять некоторые, очень определенные, действия, тебе
бы не пришлось привязывать меня к кровати. — Он ощутил прилив
радостного удовлетворения, видя, как Рэйчел борется со стремлением зарычать.
— Мне следовало быть более осторожной.
— Как именно?
— Не знаю. — Она нервно провела рукой по волосам. За щитом этой
уверенной самодостаточности он увидел скрытую страсть, безграничную и
сильную.
— Не занимайся самобичеванием, никто не мог предугадать, что все так
обернется, — сказал он. — Кто-то увидел блестящую возможность и
ухватился за нее. Это не просто денежное вымогательство, а акт мести,
нацеленный на Риорданов. Точнее, на меня.
Так, теперь он переместил ее с главной роли злодейки в толпу статистов.
— Нельзя сказать этого с уверенностью, — горячо возразила
Рэйчел. — Может, им нужно скомпрометировать меня в глазах твоего отца и
тем самым ликвидировать любой шанс на получение работы от
КР
.
— Кому это выгодно?
— Напрямую? Другим охранным компаниям, у которых похожий ассортимент
услуг.
— Неужели они действительно способны на такой грязный трюк против своих
же? Рискуя при этом собственной репутацией?
Да, теперь и ей это предположение казалось маловероятным.
— Сколько у тебя врагов? — спросила она.
Мэтт пожал плечами.
— С тех пор как отец начал всем говорить, что я собираюсь выдвигаться
на выборах, из нор полезли самые разные типы. Я считаю, кто не является
другом, становится потенциальным врагом.
Рэйчел не понравился такой цинизм.
— Я не твой друг и здесь только потому, что ты не дал мне никакого
выбора.
— Друг в нужде все равно друг. Мы оба оказались в этом дерьме, нравится
тебе это или нет. Пойдем, нас ждет домашняя работа, которую надо провернуть.
Домашняя работа
заключалась в выяснении, кто что запомнил. Мэттью лежал на
животе прямо на полу, внимательно изучая последние фотографии. Закончив
изучение, он нашел их идентичными снимкам из первого пакета.
— Итак, можно заключить, что других негативов, по всей видимости, не
существует. Таинственному фотографу удалось отснять только несколько кадров,
а не всю пленку. Иначе он посылал бы более откровенные фотографии, усиливал
угрозы.
— Более откровенных поз просто-напросто не было, — отозвалась
Рэйчел.
Мэттью посмотрел на нее с интересом.
— Не было?
Рэйчел взглянула в его красивое лицо.
— А ты не помнишь?
Он усмехнулся.
— Я уже говорил, что мои воспоминания становятся смутными и
расплывчатыми, начиная с привязывания. Кажется, ты заявила врачу, что у меня
лихорадка.
— Эпизода с привязыванием не было, я просто мягко остановила тебя,
когда ты попытался содра
...Закладка в соц.сетях
