Жанр: Любовные романы
В твоих пылких объятиях
...о вторым мужем!
По ее телу горячей волной пробежала дрожь вожделения.
Распаленная его поцелуями и ласками, она скинула с себя последние покровы.
Она не могла больше оставаться в рубашке — ей хотелось, чтобы Ричард целовал
и ласкал все ее тело.
Со страстью, которая возрастала с каждой минутой, она гладила своего
молодого мужа. Она касалась его плеч, спины, ягодиц и бедер, получая от
этого огромное удовольствие. В отличие от Ричарда Уильям Лонгберн был
преклонного возраста. К тому же он был склонен к полноте, хотя с помощью
хорошо скроенной и сшитой одежды ему и удавалось скрывать этот недостаток.
Нечего и говорить, Ричард был в тысячу раз привлекательнее и желаннее, чем
ее первый муж.
Элисса больше не испытывала перед Ричардом смущения. Она смело дотронулась
до его плоти и не удивилась, что ее муж горит желанием. Все ее существо
снедала ответная страсть. Ее воспламенившееся женское естество жаждало
продолжения сладостных мук.
Элисса раздвинула ноги и заставила мужа лечь на нее сверху. Больше ждать она
была не в силах.
— Да, милая, да, ты все правильно делаешь! — простонал Ричард,
входя в ее влажные женские глубины.
Она обхватила ногами его стройные бедра, чтобы покрепче прижать его к себе,
и забыла обо всем на свете. Ричард же, вновь и вновь входя в нее, думал о
том, что самое заветное между ними свершилось и он стал ее мужем перед Богом
и людьми.
Напряжение, которое все это время копилось в их телах, нашло наконец выход,
и они разом вскрикнули от наслаждения, которое настигло их и поразило как
удар грома.
Потом они лежали рядом на постели и отдыхали. Элисса нежно целовала Ричарда
в лоб и перебирала его темные волнистые волосы.
— Точно вам говорю: сию минуту нам под ноги упадет чулок жены Ричарда!
Услышав голос короля, Элисса вздрогнула.
— Его величество напоминает мне, что я забыл кое-что сделать, —
пробормотал Ричард, усаживаясь на постели.
— Ничего удивительного, я тоже обо всем на свете забыла, — сказала
Элисса, заворачиваясь в простыню на тот случай, если королю снова взбредет в
голову сунуться к ним.
— Правда? — спросил Ричард с каким-то мальчишеским удивлением и
радостью в голосе.
— Правда.
Ричард рассмеялся. Элисса подумала, что смех у него очень приятный.
— Пожалуйте вашу ножку, мадам.
Элисса изящно подняла ногу и положила ее мужу на колено.
— Не заигрывай, — пробурчал Ричард, — а то они так и не
дождутся чулка и будут сидеть в спальне до скончания века.
— Извини, — улыбнулась Элисса.
Ричард стал медленно стаскивать с нее чулок. Даже этот нехитрый, в общем,
процесс доставлял ей большое удовольствие и сильно ее возбуждал.
— Должен заметить, женушка, что у тебя удивительно стройные ножки.
— Ты, по обыкновению., шутишь?
— Вовсе нет. Я так именно и думаю, а уж я, поверь, разбираюсь в таких
вещах.
Кто же в этом усомнится!
— подумала Элисса.
Ричард, однако, разбирался не только в дамских ножках, но еще и в любовных
утехах. Ничего удивительного — ведь у него было так много любовниц. Но
почему было? Наверняка они и сейчас у него есть.
Очень может быть, что они тоже хорошо осведомлены о его так называемых
прологах, после которых становятся в его руках податливыми, как глина, и
готовы на все, чтобы снова заполучить его к себе в постель.
Кто знает, быть может, он захочет воспользоваться своим умением сводить
женщин с ума, чтобы вскружить ей голову и захватить то, что по праву
принадлежит ей и ее сыну?
Элисса выхватила чулок из рук Ричарда, раздвинула полог и швырнула его на
середину комнаты. Находившиеся в спальне придворные разразились веселыми
возгласами.
— Пойдемте, леди и джентльмены, оставим их наедине, — сказал
король. — Ричард уже получил свою долю наслаждений. Пора и нам срывать
цветы удовольствия.
— А мне казалось, я один такой нетерпеливый, — сухо заметил
Ричард, когда придворные, посмеиваясь, удалились.
Прижимая к груди простыню, Элисса принялась судорожно шарить рукой по
покрывалу, отыскивая свою рубашку.
Ричард нежно взял ее за руку.
— Иди ко мне, моя милая. Все уже ушли.
— Мне нужно найти рубашку, — сказала Элисса. Она высвободилась из
его объятий и, откинув покрывало, продолжила поиски.
— Зачем она тебе? Если ты замерзла, я тебя согрею.
— Все-таки мне бы хотелось ее отыскать.
Плохо закрепленная на груди простыня едва с нее не свалилась. Ричард
приподнялся и резким движением раздвинул шторки полога. Было уже очень
поздно, и видневшаяся в окне полная луна заливала комнату серебристым
светом.
— Зачем ты это делаешь?
— Хочу на тебя посмотреть.
— Ты уже все видел, — сказала Элисса.
— Что-то ты стала вдруг стыдливой.
Элисса нашла наконец свою рубашку, торопливо натянула на себя, потом легла и
накрылась одеялом.
— Я устала, — заявила она, стараясь не замечать озадаченного
выражения на лице мужа.
Элисса старалась не касаться Ричарда. В противном случае он, чего доброго,
снова попытался бы заняться с ней любовью, а она, могло статься, не устояла
бы перед его ласками и позволила ему это.
Увы, ее стратегия оказалась ошибочной, поскольку Ричард сразу же к ней
придвинулся. Хотя на ней была рубашка, его прикосновения жгли ее как огнем.
Элисса упрямо пыталась делать вид, что с ней ничего особенного не происходит
и его прикосновения нисколько ее не волнуют.
— Я, знаешь ли, тоже устал, — пробормотал Ричард, наматывая на
палец прядку ее волос. — Но это приятная усталость... Да, все время
забываю тебя спросить — когда ты собираешься возвращаться в Лестер?
— Сейчас же.
— Сомневаюсь, что ночь — удобное время для путешествия.
— Я хотела сказать, что выеду завтра.
Ричард сразу подумал о своей новой пьесе — о том, в частности, что ее
премьера только что состоялась и ей предстоит долгая жизнь на подмостках.
Актеры знали свои роли назубок, и его помощь им больше не требовалась. Что
же до Минетты, то она мигом излечится от своей немощи — стоит только
появиться свежему кавалеру, который пригласит ее на ужин при свечах.
Потом Ричард подумал о своих знакомых — людях, большинство которых жили в
Лондоне. Сказать по правде, в случае его отъезда никто из них проливать слез
бы не стал — разве что верный Фос. Но Фос при желании всегда сможет приехать
к нему в Лестер, а стало быть, и печалиться особенно не о чем.
При мысли о том, что он вместе с молодой женой переедет на жительство в свое
родовое имение, его охватила радость.
— Мне нужно собрать свой багаж и выполнить кое-какие формальности.
Думаю, мы сможем выехать во второй половине дня. Тебя это устраивает?
— Вполне.
— В таком случае, дорогая, мне остается только пожелать тебе спокойной
ночи, — сказал Ричард и отвернулся к стене.
Не прошло и минуты, как он уже спал мертвым сном.
Элисса же уснуть не могла. Она долго еще лежала на спине и смотрела на
затканный золотой канителью полог кровати у себя над головой.
Ричард так торопился добраться до своей каморки, находившейся над лавкой
торговца сыром, что, поднимаясь по лестнице на второй этаж, перепрыгивал
сразу через две ступеньки. При этом он с удовольствием думал о том, что
вдыхает запах сыра, который преследовал его даже во сне, в последний раз.
Уезжая в Лестер, он избавлялся не только от сырной вони, но и от вечного
шума и пьяных криков под окнами, а также от запахов дыма, нечистот и тухлой
рыбы, пропитавших воздух в этой части города.
Разумеется, думал он и о своей молодой жене, которая все еще спала сном
праведницы под расписными сводами Уайт-холла.
Как обворожительно выглядела она в неярком свете нарождающегося дня, когда
пробившийся сквозь утренний туман первый луч солнца позолотил ее лицо! Она
приоткрыла во сне свои алые губы, и Ричарду стоило большого труда их не
поцеловать. Он не хотел будить жену, ведь их ждало сегодня долгое и
утомительное путешествие.
Так и не поцеловав, а лишь полюбовавшись ею, Ричард быстро оделся и вышел из
брачных покоев.
Надо будет написать королю, — думал он, — и еще раз поблагодарить
его за эту удивительную женщину
. Никогда еще он с такой страстью не
предавался любви. Впрочем, слово
страсть
было лишь бледным отражением того
чувства, которое он испытывал к своей молодой жене.
Ричард открыл дверь в свою каморку и, пораженный, замер в дверном проеме. В
комнате его дожидался Фос, облаченный в свой самый изысканный и пышный наряд
из фиолетового бархата. Фос снял шляпу, поклонился и пробормотал слова
приветствия.
— Мой дорогой Фос! — воскликнул Ричард, любуясь великолепным
нарядом своего приятеля и его круглой физиономией. — Мне следовало
догадаться, что ты придешь сюда, чтобы пожелать мне доброго пути. Но почему
у тебя такое мрачное лицо? Что случилось?
Фос, как нашкодивший мальчик, смотрел в пол и ничего не отвечал, лишь
теребил пышный плюмаж на своей шляпе.
— Давай, Фос, говори, что там у тебя, — строго сказал
Ричард, — мне, видишь ли, некогда.
Фос пожал плечами:
— Я просто хотел сказать, что мне очень жаль...
Неожиданно он вскинул голову и выпалил:
— Ненавижу я браки — вот что! Как, скажи, жить дальше человеку, когда
все его друзья переженились и сидят в окружении домочадцев у камина?
Ричард, вытаскивавший в это время из-под кровати свои видавший виды сундук,
который сопровождал его во время странствий по Европе, искоса посмотрел на
Фоса, ухмыльнулся и произнес — Я, мои друг, дал бы этому человеку очень
простой совет — пусть женится сам.
— Такому мужчине, как ты, легко давать подобные советы, —
пробормотал Фос.
Нахмурив брови, он отошел к подслеповатому окошку и присел на подоконник.
— Не забывай, что даже такой мужчина, как я, — тут Ричард снова
позволил себе улыбнуться, — не смог найти себе жену и об этом пришлось
позаботиться королю.
— Все шутишь? Я говорил об умных и красивых мужчинах, вокруг которых
женщины вьются, как мухи около меда Они — избранники судьбы, и ты один из
таких избранников.
Если бы ты только захотел, то мы бы жениться уже раз десять, да что там
десять — сто раз!
Ричард вытащил сундук, открыл крышку и выпрямился.
— Ты и сам мог бы уже десять раз жениться.
Фос поморщился, как от зубной боли — Да мог бы, мог, точно тебе говорю! Ты
богат, знатен, у тебя лучшие в Лондоне костюмы и парики. Кроме того, ты
очень милый и добрый парень, с хорошим, покладистым характером Против
обыкновения добрые слова Ричарда на Фоса впечатления не произвели, и он по-
прежнему смотрел невесело.
— Что я, черт возьми, тебя уговариваю? — вспылил Ричард. —
Разве то, что я сказал, не правда?
Фос пожал плечами:
— Спасибо тебе за комплименты, но истина такова: у тебя нет ни денег,
ни имения, ни красивой одежды. О париках я уже не говорю. Иногда ты бываешь
чертовски груб, однако женщины тебя любят. Ты красив, Ричард, а я — нет, и
ничто не в силах это изменить. Да я отдал бы весь свой гардероб, чтобы хоть
чуточку на тебя походить!
Ричард присел на кровать и некоторое время молчал, раздумывая, что бы такое
сказать Фосу, чтобы его ободрить.
— Знаешь, Фос, на свете есть женщины, которые бы с радостью тебя
полюбили — даже не будь у тебя дорогих костюмов и париков. — Тут Ричард
подумал об Элиссе и добавил— Нельзя судить обо всех женщинах по тем
представительницам женского пола, которых ты встречаешь при дворе или в
театре.
— Где же еще знакомиться с женщинами?
Ричард поднялся на ноги.
— Я понял тебя, Фос. Дай мне две-три недели на обустройство в Блайт-
Холле, а потом приезжай ко мне в гости. Уверен, что в Лестере есть приличное
общество и подыскать тебе пару мне не составит труда — Ричард заговорщицки
улыбнулся и добавил:
— Я, знаешь ли, заблуждался насчет деревенских женщин. Мы, горожане, не
моргнув глазом причисляем всех провинциалок к разряду глупых наседок, а это
несправедливо.
— Правда? — сказал Фос, и его круглое лицо расплылось в
улыбке. — Стало быть, женщина, которую тебе навязал король, оказалась
лучше, чем ты думал?
Ричард начал собирать и укладывать в сундук свои рукописи, чистую бумагу,
заточенные перья и прочие принадлежности для письма.
— Да, Фос, все обстоит именно таким образом.
— Рад это слышать.
Ричард покрутил в пальцах глиняную бутылочку с чернилами и произнес:
— Скажи на милость, Фос, ты уже изучил мой брачный договор? Если да, то
сделай милость, передай мне в нескольких словах его суть.
Фос положил шляпу на обшарпанный стол, за которым его друг сочинял свои
пьесы, и присел на стоявший рядом такой же обшарпанный стул. Тяжело
вздохнув, он сказал:
— Ах это...
Ричард, который все это время беззаботно насвистывал, замолчал и внимательно посмотрел на приятеля.
— Ну, что там понаписал этот адвокатишко мистер Хардинг?
— Скажу одно: тебе следовало прочитать договор перед тем, как его
подписывать.
Ричард почувствовал, как у него по спине пробежал неприятный холодок.
Протянув руку, он взял документ, который Фос достал из-за широкого обшлага.
— Но ты же был в зале и видел, что у меня не было ни малейшей
возможности его прочитать. О чем все-таки в нем говорится?
— В договоре записано, и, надо сказать, записано очень умело, так, что
не придерешься...
— Да не тяни ты! — вскричал Ричард. — Говори скорей, в чем
там дело?
— А дело все в том, что к собственности мистрис Лонгберн и ее сына ты
не имеешь никакого касательства. Тебе разрешено лишь давать советы
относительно того, как лучше управлять имением.
— Не может этого быть!
— Нет, может. Здесь черным по белому написано, что у тебя нет ни
малейших прав на имение, за исключением права давать советы по ведению
хозяйства — если тебя, разумеется, об этом попросят.
Ричард снова присел на кровать и расширившимися от изумления глазами
посмотрел на своего приятеля.
— Я знал, что не могу получить имение в свое владение, но... король дал
мне понять, что права на деньги жены я иметь все-таки буду. Так, во всяком
случае, он мне сказал.
— И не допустил при этом никакой ошибки. Все так бы и было, если бы
дело шло заведенным порядком.
— Не понимаю, каким образом этот договор может повлиять на мое право
владения имуществом жены? — спросил Ричард. — Ведь в законе ясно
сказано, что и сама жена, и все, что у нее есть, принадлежит мужу, —
заметил Ричард.
— Сказано, да. И ты бы получил денежки мистрис Лонгберн и принадлежащее
ей имущество, если бы не некоторые дополнительные пункты, которые были
включены в договор.
А там, между прочим, записано, что и после брака ее деньги и вся движимость
будут находиться в ее нераздельной собственности, а в случае ее смерти
перейдут не к мужу, а к ее детям.
При мысли о том, что его жена и ее хитроумный адвокат ловко его провели,
Ричарда охватил гнев.
— К детям — или к ее сыну?
Фос ткнул пальцем в один из пунктов договора.
— Здесь сказано:
ко всем ее законным чадам
, — процитировал он
строчку из документа.
— Чувствительно ей благодарен за такое послабление, — с сарказмом
произнес Ричард. — Во всяком случае, она не лишает наследства детей,
которых я могу с ней прижить.
— Жаль, что мне пришлось тебе все это говорить, — ты выглядел
таким счастливым, — с мрачным видом произнес Фос.
— Уж лучше бы король подыскал мне другую жену! Будь проклят тот день,
когда я впервые увидел эту женщину! — Думаю, тебе не стоит проклинать
этот день, — заметил Фос. — Если бы не брак с Элиссой, не видать
бы тебе своего дома как собственных ушей.
Ричард некоторое время раздумывал над словами приятеля, затем сказал:
— А что, в твоих доводах есть рациональное зерно, Фос.
Как ты сам только что заметил, если бы не этот брак, мне вряд ли бы удалось
пожить в своем родовом гнезде. К тому же я сам виноват, что положился на
порядочность мистрис Лонгберн.
Женщинам нельзя доверять ни при каких обстоятельствах!
Глава 7
Элисса еще не закончила упаковывать вещи, как в двери дома мистера Хардинга
постучали. Потом послышался хорошо знакомый Элиссе звучный голос, который
мог принадлежать только одному человеку на свете — ее мужу сэру Ричарду
Блайту.
— Кто это там пришел, мамочка? — спросил Уил, который в этот
момент искал под кроватью пряжку от своей туфли.
— Это сэр Ричард Блайт, дорогой.
— Да ну? — Уил мигом вылез из-под кровати и заблестевшими от
возбуждения глазами посмотрел на мать. — Тот самый кавалер, которого мы
встретили неподалеку от пристани?
— Тот самый.
— У него что — тоже дела с мистером Хардингом?
— Нет, — сказала Элисса. Она присела на кровать и жестом
предложила сыну сделать то же самое. — Иди сюда, Уил, и послушай, что я
тебе скажу.
Элисса пыталась оттянуть объяснение с сыном, но с приходом Ричарда
откладывать разговор было уже бессмысленно.
— Я хочу поздороваться с сэром Ричардом! Как думаешь, его рапира при
нем?
— Думаю, это весьма вероятно. Но прежде чем мы спустимся вниз и с ним
поздороваемся, нам с тобой необходимо поговорить.
На лице Уила появилось озадаченное выражение. Он наконец подошел к матери и
присел с ней рядом.
Элисса обняла его за худенькие плечи и сказала:
— Я должна сообщить тебе кое-что важное.
— О сэре Ричарде?
— Да, о нем. — Она задумалась, не зная, как начать. — Когда я
пошла в Уайтхолл...
— И увидела короля... — продолжил за нее сын, желая побыстрее узнать,
что же было дальше, и покончить с этим разговором.
— Да, я видела короля. И он, между прочим, отдал мне свой королевский
приказ.
Мальчик с любопытством посмотрел на мать.
— Да ну?
Элисса утвердительно кивнула:
— Все так и было. Так вот, он велел мне выйти замуж.
— Выйти замуж? — с удивлением переспросил Уил.
Судя по всему, он считал, что король был не вправе отдавать такое
распоряжение его матери, и Элисса не могла его за это винить, поскольку и
сама так считала.
— Разве такое возможно?
— Возможно, потому что король имеет очень большие права. Он приказал
мне жениться на человеке, с которым, как он считает, мы имеем нечто общее.
Думаю, потому-то он и приказал мне выйти замуж именно за него.
— За какого человека? Как его зовут?
Элисса пожалела, что не поговорила с сыном сразу — как только вернулась в
дом мистера Хардинга.
— Вчера я стала женой Ричарда Блайта. Вот почему меня не было здесь
прошлой ночью.
Уил вскочил на ноги и во все глаза уставился на мать.
— Значит, сэр Ричард — мой новый отец? — в изумлении спросил он.
— Он твой отчим, Уил. Я вовсе не хочу, чтобы ты забыл о своем родном
отце.
Мальчик, однако, ее уже не слушал. Распахнув дверь, он выскочил из комнаты и
устремился вниз. Когда Элисса вышла в коридор, сына там не было — она
слышала лишь топот его ног.
Элисса подхватила юбки и тоже помчалась вниз по лестнице, которая выходила в
маленькую прихожую. Кабинет мистера Хардинга располагался рядом. Прихожая
представляла собой небольшое помещение с забранным железной решеткой окном.
Сквозь мутное стекло можно было разглядеть задний дворик, обнесенный глухой
стеной. Окно давало мало света, и в прихожей вечно царил полумрак. Портьеры
здесь выцвели и ко всему прочему были побиты молью, а мебель и деревянная
облицовка стен основательно потускнели и несли на себе следы разрушительной
работы жучка-древоточца.
Мистер Хардинг был человек занятой и подобным мелочам значения не придавал.
Спустившись в прихожую, Элисса сразу увидела сына. Он в немом восхищении
взирал на Ричарда.
Стоявший у своей конторки старший клерк Хардинга мистер Моллипонт был,
казалось, очарован личностью известного сочинителя ничуть не меньше
мальчика.
Глянув на мужа, Элисса задумалась: что же такого было в сэре Ричарде Блайте,
что неизменно вызывало всеобщее восхищение, причем не только у женщин, но и
у мужчин? Уж конечно, не его высокий рост и мускулистое тело. Это могло
заинтересовать женщин, но при чем здесь мужчины? Тогда, быть может, его
скептическая улыбка, темные вьющиеся волосы и широкие плечи? Или его грация,
напоминающая грацию большой дикой кошки? Опять не то, опять она думает лишь
о том, что может привлечь женское внимание. Но тогда что же?.. Что?
Этот трудный вопрос так и остался без ответа, поскольку сэр Ричард перевел
взгляд темных глаз на Элиссу, и ей вдруг почудилось, что в первую же ночь
Блайт каким-то образом раскрыл все ее тайны.
— Ага! — воскликнул он. — Вот ты где. Я приехал в Уайтхолл со
всем своим багажом, а тебя уже и след простыл.
Элисса решила, что не позволит ему строить из себя обиженного. Что дурного в
том, что она из опостылевшего ей дворца перебралась к мистеру Хардингу?
— А я, проснувшись, обнаружила, что ты уже ушел, не оставив мне даже
записки с указаниями, где тебя искать, — спокойно ответила она. —
По этой причине я велела слугам сообщить тебе, где искать меня, и
перебралась в этот дом. — Элисса повернулась к мистеру Моллипонту:
— Скажите, где мистер Хардинг?
— В самом деле, где он? — повторил вопрос Элиссы Ричард. — У
меня есть несколько вопросов, связанных с брачным договором, которые я хотел
бы с ним обсудить.
Элисса посмотрела на него с плохо скрытой тревогой.
Хотя говорил он таким же спокойным, как и она, голосом, глаза его сверкали
от гнева.
— Мистер Хардинг отправился во дворец, милорд, — ответил мистер
Моллипонт. — И вероятно, пробудет там весь день.
— Ничего не поделаешь, — процедил сквозь зубы Ричард. —
Придется эти же вопросы задать моей жене.
Хотя Элисса и не была трусихой, она все же предпочла бы, чтобы на вопросы
Ричарда отвечал мистер Хардинг.
— Я еще не закончила паковать свои вещи, — сказала она с
независимым видом.
— Что ж, коль скоро я уже подписал договор, думаю, с расспросами можно
подождать до тех пор, пока мы не усядемся в нашу карету.
— В нашу карету?
— Да, его величество сделал нам свадебный подарок — подарил карету и
четверку лошадей.
Элисса преотлично знала, что путешествовать в карете не в пример удобнее и
приятнее, чем на лодке. Однако перспектива такого путешествия потеряла для
нее всякую прелесть, как только она подумала, что ей придется всю дорогу
отвечать на пропитанные сарказмом вопросы Ричарда.
— Мама сказала мне, что ты — мой новый отец, — неожиданно объявил
Уил.
Прежде чем Элисса успела вмешаться и поправить сына, Ричард произнес:
— Я — новый муж твоей матушки, следовательно, всего лишь твой отчим. К
моему большому сожалению.
Элисса сделала шаг вперед и обняла мальчика за плечи.
— Именно это я ему и сказала.
— Но ведь ты поедешь с нами, правда? И будешь у нас жить? Скажи, а ты
научишь меня драться на шпагах? — забросал Ричарда вопросами Уил.
— Уил! — воскликнула Элисса, призывая сына к порядку.
Признаться, она испытала огромное облегчение, когда поняла, что сын, узнав о
ее новом замужестве, ничуть на нее не разозлился. Тем не менее радость,
которую он выказал при этом известии, показалась ей чрезмерной и ничем не
оправданной.
— Да, я поеду вместе с вами к вам домой и буду у вас жить, поскольку
теперь мы все — одна семья. Кетати, в том самом доме, где вы сейчас живете,
я провел свое детство, — сообщил Ричард и посмотрел на Элиссу.
К большому ее удивлению, один только его взгляд вызвал у нее волнение в
крови.
К счастью, пытка взглядом прекратилась, едва успев начаться, и Ричард снова
сосредоточил внимание на мальчике.
— Я обязательно научу тебя драться на шпагах, как подобает джентльмену,
но не раньше, чем твоя мама даст мне на это позволение.
Ри
...Закладка в соц.сетях
