Жанр: Любовные романы
Www.мужчина.com
...ы на самом деле недоволен?
Шарм расхаживал взад и вперед по комнате, двумя пальцами выбивая ритмичную
дробь на рукояти меча.
- Папаня, да все эти героические подвиги! Избавь меня от них. Я долго не выдержу.
Король поперхнулся вином.
- Но почему? Шарм, ты отлично работаешь. Более чем превосходно. Народ тебя
любит. Твой народ. И каждый раз, когда ты избавляешь ту или иную область от той или
иной злой напасти, твоя популярность возрастает еще больше. - Король извлек из рукава
мантии бумажный свиток. - Ты только погляди на результаты этих опросов!
- Опросы! Опросы! Начхать мне на них. С меня хватит. Сражаю и спасаю, спасаю и
сражаю, ну сколько можно? У меня это вот где сидит! Каждый грошовый колдунчик,
каждый бесчестный рыцарь, каждый дракон, тролль или людоед, который обосновывается
тут, начинает с того, что уволакивает какую-нибудь юбку. И все твердят одно: "О,
призовем принца Шарма на помощь! Он ее спасет!" И я спасаю. И как меня благодарят?
Да никак и никак!
- Принцесса Глория тебя не поблагодарила? Не сомневаюсь, ты еще получишь от
нее собственноручную письменную благодарность. Она очень благовоспитанна. - И
король отхлебнул вина.
- Я не о том! Она меня поблагодарила. Даже поцеловала.
На этот раз король так поперхнулся, что отфыркивался целую минуту и не мог
выговорить ни слова, пока Шарм не хлопнул его два раза по спине.
- Она... что?
- В щеку.
- А-а! В щеку. - Его величество постучал пальцами по ручке трона. - Ну, тогда
ничего.
- Нет, чего! Послушай, помнишь малютку-герцогиню, которую я спас в прошлом
месяце? Чтобы только добраться до нее, мне пришлось прокладывать себе путь через
гнездо гигантских змей. Потом отгадывать дурацкие загадки, которые мне задавала какаято
львиная морда. А под конец этот дракон чуть не испек меня, как яблоко. И после всего
этого, когда я наконец ее освободил, знаешь, что она сделала? Дала мне кулаком под
ключицу.
Король засмеялся:
- Хилари всегда была озорницей.
- Нет, я жизнью жертвую ради этих девочек и, думается мне, заслуживаю кое-чего
сверх обычного!
Король мгновенно посуровел.
- Например?
- Ну-у, ты знаешь.
- Да, думаю, что знаю. И думаю, мне не нравится то, что я слышу.
- Черт, папаня! У мужчины есть свои потребности.
- И ты серьезно утверждаешь, будто имеешь право обесчещивать прекраснейших
дочерей двадцати королевств, только потому...
- Ну, хорошо, хорошо. Не надо никаких прекраснейших дочерей. Просто освободи
меня на пару вечеров. Я смотаюсь к мадам Люси и...
- Принц Шарм! Отпрыск нашего августейшего рода, символ добродетельности и
чистоты, воплощение всего лучшего и благородного, чем может гордиться юность в пору
возмужания, не бегает хрюкать по бардакам, как простой матрос[
- Да ну, папаня...
- Достаточно, молодой человек! Как общественному деятелю и члену королевской
фамилии тебе надлежит подавать благой пример молодежи твоей страны. Добрачные
половые сношения полностью перечеркнут твой имидж. И я содрогаюсь при мысли о
нравственности и репутации девицы, принцессы или пастушки, которая дала бы согласие
на подобную развратную связь. А теперь явись к министру информации и получи
инструкции для следующего задания по программе "Срази и спаси!".
Потерпев полное поражение, принц пожал плечами и направился к двери.
- Ладно, папаня, но, по-моему, ты с этой популярностью перегнул. Что ты будешь
делать, когда народ примется требовать, чтобы я узурпировал твой трон?
И он вышел как раз вовремя, чтобы не заметить, как глаза короля тревожно забегали.
Принц побрел через дворцовый двор, и тут к нему присоединился Венделл. Паж
грыз большое яблоко, а в руке держал второе, которое тут же предложил принцу Шарму.
Принц взял яблоко и уныло надкусил.
- Значит, не позволил, а?
- Да, - сказал Шарм.
- Никаких жарких ночек?
- Нет.
- Снял вас с героических подвигов?
- Нет.
- Ну что ж, - заметил Венделл. - Герой поневоле. А вообще, которые поневоле,
те самые лучшие. Если ты хочешь быть героем, люди просто скажут, что ты
выпендриваешься.
- Пххх! - произнес принц и проглотил кусок яблока. - Что ты несешь? Я всегда
стараюсь быть героем. Слежу за каждым своим словом, одеваюсь в воинский костюм,
будто на маскарад, каждый день упражняюсь с мечом, копьем и луком, учтив с каждым
встречным и всегда готов помочь. По-твоему, это легко?
- Ну-у-у...
- Ладно, может, распахать поле или бить молотом по наковальне и тяжелее, но всетаки
это та еще работа, причем почти круглосуточная. Мне куда приятней было бы
расположиться с удочкой на мшистом бережочке.
- А я о чем говорю? - сказал Венделл. - Люди про это знают. Думают, что вы
предпочли бы тихую жизнь, а потому и ценят то, как вы мотаетесь совершать свои
подвиги. Ну и с учтивостью то же самое. Если бы шарм вам давался легко, так никто бы
вас за него не уважал. Как раз усилия, какие вы вкладываете в свой шарм, и делают его
таким, ну, в общем, шармом.
Принц невольно улыбнулся.
- Для мальчишки твоих лет ты становишься жутким философом, Венделл. Опять
терся возле Мандельбаума?
- Угу! Как раз его навестил. Он сказал, что я умственно развит не по летам. Он
сейчас работает над чарами, чтобы уберечь клубнику от заморозков на почве. Думает, что
здорово на них разбогатеет.
- Мне бы следовало попросить у него любовного напитка.
- Их у него полно. Только продает он их мужьям и женам, и никому другому.
- Логично.
- Куда мы идем?
- К Норвиллу. За новым заданием.
- Но мы же только-только вернулись.
- Так кому неохота искать приключений?
Они ожидали Норвилла в малой библиотеке, не примыкавшей к большой. Обычно в
большой библиотеке сидели придворные правоведы, часами штудируя отдающие
плесенью фолианты. В малой библиотеке книгами и не пахло, зато она изобиловала
географическими картами. Всякими-всякими - от простенькой, в спешке набросанной
тушью на обрывке оберточной бумаги схемы диспозиции войск перед генеральной битвой
до богато иллюминированных карт двадцати королевств, тщательно, с мельчайшими
подробностями вычерченных на пергаменте или ватмане. Именно такая карта Иллирии
висела на стене, и принц развлекался тем, что выискивал самые маленькие селения, а
затем метал в них кинжал, всякий раз попадая в самый центр. Венделл сидел на полу, попортновски
поджав ноги, и бруском черного дерева затуплял лезвие Разящего. Принц не
любил слишком острых мечей. Он считал, что рана, нанесенная относительно тупым
мечом, обеспечивает больший шок.
- Блеск! Вот уж блеск! - сказал Венделл. - Такого шикарного меча у вас еще не
было.
- Слишком аляповато изукрашен. При первом случае, Венделл, выковыряй эти
вульгарные рубины, продай их, а деньги раздай беднякам.
- Бу сде. Э-эй! Взгляните-ка на клинок. Весь металл в темных разводах. Их никакой
полировкой не убрать!
- Это значит, он из дамасского булата. - Шарм не мог не признать, что это
произвело на него должное впечатление. - Отличная сталь.
- А вы на рукоять посмотрите! Сколько в нее всего понапихано! Да посмотрите же!
И штопор, и щипчики для ногтей, и напильничек, и шило. - Он отогнул последнее
приспособление. - А это для чего? ("Это" была небольшая пружина с чуть изогнутым
крючком на конце.) - Чтобы выковыривать камешки из лошадиных копыт?
Принц взглянул на неведомый инструмент с любопытством:
- Не знаю. Наверное, чтобы сращивать концы веревки.
Вошел Норвилл, министр информации. Он был одет во все черное, как
приличествовало первому шпиону королевства, и нес под мышкой толстую папку. Из нее
он достал несколько документов и протянул их Шарму, затем сел за стол и сделал
несколько пометок на грифельной доске.
- Доброе утро, ваше высочество. Вам известно положение в Тировии?
- В самых общих чертах, - ответил принц. Он развалился в кресле, свесил ногу
через ручку и посмотрел в окно.
- Злая королева Руби обходится очень жестоко со своей дочерью, вернее, со своей
падчерицей. Она донельзя тщеславна и завидует красоте дочери.
- Забудьте. В семейные дрязги я не вмешиваюсь.
- Согласно нашей информации, королева одевает девушку в лохмотья и вынуждает
ее выполнять обязанности судомойки.
- И хорошо делает. Я безоговорочно верю в профессиональное образование.
- Принц Шарм, мне хотелось бы, чтобы вы прилагали больше стараний и
оправдывали свое имя. Злая королева способна творить страшные чары и представляет
собой большой риск для безопасности нашего королевства. Ее поведение с падчерицей
обеспечивает нам предлог, которого давно искал ваш батюшка, чтобы избавиться от
опасной соперницы. И когда юная принцесса унаследует престол, у нас на западе будет
покладистая союзница, которую легко водить за нос.
- Прошу прощения! - сказал Шарм. - Риск для безопасности? Союзница? А меня
в политические киллеры? Нет уж, благодарю. Я герой, а не наемный убийца.
- Ваша обязанность - спасать девиц в беде.
- Я спасаю девиц от участи хуже любой смерти и от смертей хуже любой участи. Я
оберегаю слабых, защищаю невинных, поддерживаю угнетенных и все такое прочее.
Защита юных девушек от домашней работы в круг моих обязанностей не входит.
- Бесспорно, - сказал Норвилл. - Но королева покусилась на жизнь девушки!
- Почему?
- А почему бы и нет? Популярная принцесса, непопулярная королева. Когда
девушка достигнет совершеннолетия, естественно, возникнет соперничество из-за
престола. Историю эту мы узнали от дровосека. Он сказал, что королева предложила ему
весьма солидную сумму, чтобы он извлек сердце из груди девушки.
Шарм смерил его критическим взглядом.
- Эта ваша королева умеет творить любые чары, и ей приходится нанимать
дровосека, чтобы он кого-то прикончил для нее? И тот, на котором она остановила свой
выбор, как ни странно, оказался нашим осведомителем?
- Признаю, это звучит не слишком убедительно, - сказал Норвилл. - Однако
подобные ситуации не так уж редки. Ну послушайте, любезный сеньор! Маленькая
принцесса юна, красива...
- Маленькая принцесса?
- Ласковое прозвище, данное ей народом, - объяснил Норвилл. - И по слухам,
сногсшибательно красива. Кожа, как сливки, губы, как вишни, и все такое прочее. Зовут
ее Энн. Подумайте, любезный сеньор. Нежная и невинная юная дева, чья жизнь,
возможно, в опасности. Конечно же ваша благородная душа призывает вас на доблестный
подвиг.
- Ха! - буркнул принц и ткнул пальцем в окно. - Видите вон ту молочницу? Вон
ту, с могучими грудями? Так ее сестренка однажды упала в колодец. Я прыгнул за ней и
вытащил. Мое первое спасение. Мне тогда было тринадцать. Так молочница рыдала,
обнимала меня, твердила, как она мне благодарна, и уж сумеет доказать мне свою
благодарность.
- И доказала?
- Прислала мне коробку домашних пирожков.
- Очень вкусные были пирожки, - вставил Венделл.
- Мне кажется, весьма милая форма благодарности, - сказал Норвилл, - рад
слышать, что простолюдины показывают столь высокие нравственные устои. Мне
недавно пришлось побывать за морем для сбора фактов, и я был удручен разгулом
тамошней безнравственности. Женщины ходят по улицам одни, без сопровождающих,
юные девушки показывают лодыжки, а некоторые стригут волосы "под мальчика".
- Какой ужас! - сказал Шарм. - Почему бы вам не отправить меня с заданием
туда, а я составил бы собственное заключение?
Норвилл издал какой-то звук, больше всего напоминавший "кхе-кхе".
- Ну ладно! - Шарм спустил ногу на пол и выпрямился в кресле. - Я съезжу туда
и разведаю положение вещей. Но ничего не обещаю. Я много раз говорил папане, что ни в
каких планах экспансии участия принимать не буду. Если эта королева Руби ни в чем
таком не замешана, я умою руки.
- Ну что же. Видимо, нам придется удовлетвориться этим. Однако всякие
колебания подвергают вашу жизнь опасности.
- Ну, это решать мне. А какими средствами обороны она располагает? Драконы на
псарне? Наемники? Рыцари?
- Нет, если верить нашей информации. Она, видимо, для защиты полагается только
на свои чары.
- Хм! Венделл?
- Слушаю, государь?
- Отправляемся налегке. Упакуй новый меч.
- Разящий, - сказал Венделл, протестующе подняв меч.
- Ну, да-да. Упакуй Разящий, а еще шеффилдский меч, нордический меч и арбалет.
- Есть.
- Новый щит с гербом, боевой топор и дубовое копье с бронзовой гардой.
- Усек.
Принц на минуту задумался, а затем обернулся к Норвиллу:
- Вы говорите, что эта малютка Энн - красотуля?
- Согласно нашим сведениям, она очень хороша. Да.
- Венделл, захвати дюжину роз, коробку конфет и бутылку вина.
- Есть.
- А также какое-нибудь большое мягкое игрушечное животное.
- Понял.
- Никогда не вредно, - сказал принц, - быть готовым ко всему.
Он уперся подошвами сапог в стол, и его кресло скользнуло спинкой вперед по
натертому паркету. Он однажды спросил у дворцового декоратора, почему каменные и
деревянные полы не были ничем застелены, а стены увешаны гобеленами. Дворцовый
декоратор глубоко вздохнул, и принц поспешно удалился, прежде чем тот успел начать
новую лекцию.
Теперь он встал, принял из рук Венделла пояс с мечом и затянул его на талии.
- Отправляемся с рассветом, Венделл.
- Слушаю, государь.
- Удачи, ваше высочество, - сказал Норвилл.
- Благодарю вас. - У двери принц задержался. - Ах да! Граф Норвилл...
- Что угодно вашему высочеству?
- С туфелькой что-нибудь выяснилось?
- Мы работаем над этой проблемой, государь.
- Ну ладно. Так я пошел.
Он плотно закрыл дверь за собой, но Норвилл все равно слышал, как его шаги
удалялись по натертому паркету.
- А ведь есть королевства, где мне не пришлось бы заниматься всем этим. - Они
шли, держа своих лошадей под уздцы, по мощенной булыжником дороге, которая вела из
Иллирии на запад. Над дорогой смыкались ветви могучих дубов, гикори и вязов, и земля
была вся в солнечных узорах.
- За океаном девушки выстроились бы в очередь на два квартала, лишь бы
переспать с принцем. И бровью не повели бы, пусть он даже рогатой жабы не убил.
- Девчонки! - сказал Венделл. - Ну их!
Как ему и было велено, Венделл разбудил принца в темный предрассветный час.
Перед зарей его герой уже был готов отправиться на подвиги, щегольски одетый в
начищенные до зеркального блеска сапоги для верховой езды, черные панталоны, белую
шелковую рубашку и легкий панцирь. Его меч был при нем, как и небольшой круглый
щит. Двое юношей смело прошли через замковые апартаменты, затем через двор и по
мосту через ров, привлекая восхищенные взоры служанок, занятых утренней работой, а
также и уважительные взгляды мужчин. Сев на коней, они проехали через центр города.
Венделл держал короткое древко с королевским штандартом.
Горожане - те, кто уже проснулся - высыпали из лавок и толпились по сторонам
улиц. Женщины прощально махали принцу носовыми платками, мужчины отдавали честь,
девушки следили за ним мечтательными глазами, мальчишки - с завистью.
Принц ехал - такой высокий в седле! - и утреннее солнце отражалось в его
начищенном панцире. (Венделл покрыл металл тонким слоем прозрачного лака, чтобы он
ярче блестел.) Его конь, белый жеребец (Венделл припудривал его шерсть мукой высшего
помола), гарцевал и грыз удила, вскидывал головой, устремлялся вперед, словно с
нетерпением ожидая узнать, куда всадник направляет его на этот раз. Рядом с ним, сурово
хмуря юное лицо в сознании своей великой ответственности, на вороном ухоженном
жеребце ехал Венделл, ведя на поводу двух вьючных лошадей, нагруженных всем
необходимым на биваках, а также дарами и оружием.
У городских ворот принц повернул коня и вонзил шпоры в его бока. Конь взвился на
дыбы, и с седла принц еще раз помахал толпам провожающих. Толпы разразились
приветственными криками. Принц и Венделл легкой рысцой направили коней в
золотистую дымку утреннего солнца.
Едва городские ворота скрылись из вида, как они свернули с дороги, стреножили
коней и растянулись в густой тени развесистого дерева, чтобы вздремнуть часика два.
Принц неторопливо переоделся в более удобный дорожный костюм и напоил лошадей, а
Венделл расставил на траве позднюю утреннюю трапезу - холодную курицу, ломти
ржаного хлеба, салат с клюквой и жбанчик сидра. К тому времени, когда они вновь
отправились в путь, солнце уже миновало добрую часть своей небесной дуги.
- На мой взгляд, - сказал Шарм, - куда бы мы ни направились, повсюду какие-то
беды, а потому нет никакого смысла мчаться сломя голову из одного места в другое. Если
опоздаем спасти одну принцессу, так вскоре уволокут другую.
Венделл, также не ранняя пташка, возражать не стал.
И прошла почти неделя, прежде чем они проехали Иллирию и въехали в Тировию.
Она начиналась у предгорий и простиралась вверх-вверх по холодным окутанным
туманом горным склонам, которые густо поросли деревьями с черными искривленными
сучьями. Неясные силуэты рыскали под их сенью или перебегали от ствола к стволу,
тихонько шурша палыми листьями. Однако внизу, в предгорьях, среди расчищенных
ухоженных полей виднелись аккуратные хижины, крытые соломой, и повсюду весело
струились и журчали прозрачные ручьи. Солнце еще светило в небе, и прохладный
ветерок с гор был очень приятен. Казалось бы, в такой прекрасный день принц должен
был быть в отличном настроении. Однако его целиком поглощали мысли, довольно
обычные для семнадцатилетних юнцов.
- Как ты думаешь, Венделл, в дальних странах девушки действительно показывают
лодыжки?
- Чихать я хотел, - сердито отозвался Венделл. Он битую неделю слушал такие
вот предположения и вопросы. Однако его ученую тираду прервал хриплый бас,
донесшийся из-за деревьев.
- Ходу нет!
Шарм и Венделл пришпорили коней и вскоре выехали на опушку, от которой дорога
спускалась к реке. Через реку был переброшен деревянный мост, такой узкий, что по нему
нельзя было перевести рядом и двух лошадей. Поперек моста, широко расставив ноги,
уперев руки в боки, стоял высокий широкоплечий воин. Он выглядел тем более
внушительно, что с ног до головы был закован в черные доспехи. В правой руке он
держал зловещего вида меч, а в левой - щит с гербом. Разглядеть герб было
затруднительно, так как его изобразили черной краской на черном фоне. Тем не менее не
было никаких сомнений, что перед ними собственной персоной дурно прославленный,
внушающий страх и никакого уважения Черный Рыцарь.
- Чушка ты железная! - завопила на него женщина. На коромысле, перекинутом
через ее плечо, покачивались ведра, полные молока. - Как тогда мне отнести молоко на
рынок? Под таким солнцем оно через час прокиснет!
- Ходу нет! - вновь грозно пробасил рыцарь, и его меч с пронзительным свистом
рассек воздух в дюйме от ее носа. Она попятилась, выплескивая молоко на свою одежду.
- Ходу нет!
- Почему его меч свистит?
- Вделал свисток в рукоять, - объяснил Шарм, отдавая Венделлу поводья. -
Избитый прием. И что-то в нем есть детское, по-моему.
Он спешился, протолкался сквозь толпу и остановился напротив входа на мост,
небрежно положив руку на рукоять меча.
- Э-эй, Черныш! Отличная фраза! Сам сочинил?
- Это ПРИНЦ ШАРМ! - возопили крестьяне в один голос, а молочница
закончила:
- Он проучит эту задницу!
- Удались, юный принц, - пробасил Черный Рыцарь. - Я охраняю этот мост по
велению Злой Королевы. Поставь на него ногу, и ты умрешь.
- Чудненько, - сказал Венделл. - Норвилл опять подложил нам свинью.
Принц взвешивающе посмотрел на реку. Хотя и быстрая, была она очень мелкой, и
ее легко было бы переехать вброд немного вверх по течению, где этот подонок их не
увидит. Однако крестьяне не спускали с него глаз, и он обязан был думать о своей
репутации.
- Ты бросил мне тот же вызов прошлой весной, Черныш. И я вроде пнул тебя в
задницу, если память мне не изменяет.
- Не называй меня Чернышом, - буркнул Черный Рыцарь.
- Что-что?
- Прошлой весной я был пьян, Шарм! - Его слова дышали ледяной яростью. - К
тому же с той поры я много тренировался. А кроме того, пусть ты и быстро наносишь
удары, на мне-то сегодня полный комплект доспехов, а ты без них.
- А-а! - сказал принц. - Только долго ли он останется полным?
- Ты это про что?
Медленно, осторожно, отведя руку подальше от меча, принц поднялся на мост и
приблизился к Черному Рыцарю. Крестьяне и Венделл с любопытством следили, как он
остановился всего на длину меча от своего противника. Затем принц наклонился и сказал
так тихо, что никто другой его не расслышал:
- А про то, что рано или поздно ты должен будешь отлить. А когда отстегнешь
гульфик, то подставишь себя... как бы это выразить?.. под самый жестокий удар из всех.
Колени Черного Рыцаря чуть-чуть сдвинулись.
- Ты не осмелишься!
- Хм-м-м. - Принц скрестил руки на груди. - Ха! Бьюсь об заклад, за полдня под
таким солнцем можно изжариться. Да я бы к этому времени осушил полдюжины фляжек,
будь я на твоем месте.
Под забралом глаза Черного Рыцаря невольно скосились к пустому бурдюку,
свисавшему с перил моста.
- Я умею держать, - сипло сказал он.
- Конечно, конечно. О! Я тобой восхищаюсь! И это - охраняя мост, где ты
вынужден весь день напролет слушать, как журчит вода!
Черный Рыцарь внезапно услышал шум реки.
- Заткнись! Заткнись, и все тут!
- Побулькивает между камнями, плещет, переливаясь через них, и эти
немолкнущие звуки бегущей воды...
- Будь ты проклят! - Черный Рыцарь ринулся на него на подгибающихся ногах.
Принц грациозным движением посторонился.
- Я не хотел тебя расстраивать! Хорошо, хорошо, я заткнусь. Больше ты от меня ни
словечка не услышишь.
Он положил локти на перила, скрестил ноги и откинулся, ласково улыбаясь Черному
Рыцарю. Рыцарь в ответ свирепо нахмурился. В тишине журчание воды, казалось, стало
громче, обрело мелодию. Шарм молча постукивал пальцами по перилам. Из-под моста
донеслись шлепки падающих капель и вплелись в плеск и журчание.
Лоб Черного Рыцаря покрылся испариной. Он посмотрел на крестьян, которые
пялились на него в недоуменном безмолвии. Молочница поставила ведра, и молоко
заплескалось о края. Венделл достал из вьюка фляжку и сделал большой глоток. Кучка
мужчин пустила вкруговую винный бурдюк. Рыцарь поглядел на Шарма, который
рассеянно смотрел на противоположный берег, и примерился, не прыгнуть ли, не отсечь
ли голову молокососа одним ударом.
Шарм принялся напевать старую матросскую песню. Черный Рыцарь еще раз
попытался сосредоточиться и не выдержал:
- Ну ладно, сопляк, проходи. Когда будешь возвращаться, мы посчитаемся, а пока
убирайся с глаз долой.
- Прими мою благодарность.
- И не называй меня Чернышом.
- Заметано.
Шарм подмигнул крестьянам, взял поводья у Венделла и вскочил в седло. Принц и
его паж миновали мост во главе процессии ничего не понимающего, но восхищенного
простонародья. Они оглянулись один-единственный раз, но как раз вовремя, чтобы
увидеть, как Черный Рыцарь шмыгнул за дерево.
- Что, собственно, произошло?
- Потом расскажу.
До замка Злой Королевы они добрались на следующий день.
Путь туда оказался не из легких. Дорога все сужалась, становилась все круче и
круче, так что им пришлось спешиться и вести коней на поводу. Зарядил холодный дождь,
и слякотная дорога стала еще слякотнее. По сторонам теснились деревья -
изуродованные, перекрученные жестокими ветрами. С узловатых стволов свисали мокрые
клочья мха, спутанные ветки хищно тянулись к утомленным путникам. В горах внезапно
стемнело - над ущельями и расселинами повис туман, окончательно закрыв в них доступ
бледным солнечным лучам, кое-как проникавшим в это царство сырости. Испуганное
фырканье коней отдавалось от черных скал загадочным эхо. Дорога кончилась у
маленького плато, где ютилась совсем уж маленькая деревушка - примерно десяток
залитых дождем хижин и магазинчиков. Они проехали по безлюдной улице; лишь кое-где
сквозь щели плотно закрытых ставен мерцал огонек сального огарка. На уступе над
деревней высился замок.
Он вздымался перед ними угрюмо-черной и зловещей громадой. По выщербленным
стенам стекала дождевая вода, надтреснутые грязные окна казались непрозрачными из-за
осевших на стекло капелек. Над рвом висела дымка ядовитых испарений. Стаи летучих
мышей кружили у южной башни, и только там, точно налитый кровью глаз, одно окно
светилось красным светом. Северная башня на половине высоты завершалась грудой
разбитых, покрытых копотью камней, словно ее верх разнесло взрывом.
Небо с треском расколола молния. Загрохотал гром.
- Такого жуткого местечка, - заметил Венделл, - нам еще не доводилось брать
приступом.
- Однако замок расположен вблизи от школы и магазинов, - возразил Шарм. - А
когда речь идет о недвижимости, местоположение - это все.
Он заглянул в ров, увидел свое отражение в миазматической воде и расчесал
пальцами мокрые волосы.
Внезапный визг и скрип заставили Венделла подпрыгнуть. Принц лишь
невозмутимо посмотрел вокруг. Шум доносился со стороны подъемного моста, который
медленно, толчками и с паузами пытался опуститься. Примерно на трети пути он
преодолел невидимое препятствие и упал, ударившись о землю с зубодробительным
громыханием и лязгом заржавевших цепей.
- Ну, - сказал Шарм, - по-видимому, нас приглашают войти.
- Государь, может, нам следует хорошенько осмотреть все, прежде чем мы
перейдем по этому мосту?
- Мы уже все осмотрели.
- Может, лучше еще раз осмотреть?
- Да брось! - сказал принц. - Вероятно, они не садятся обедать, ждут нас. Нельзя
быть такими неучтивыми. - Говорил он небрежно, но вел себя отнюдь не так и на мост
ступил с величайшей настороженностью, пряча ее под еще большей беззаботностью.
Но он не успел сделать и шага, как дверь замка распахнулась, и в ней возникла
стройная женская фигура, обрисованная светом сзади. Принц попятился и поманил к себе
Венделла.
- Красотуля! - шепнул он. - А теперь слушай. Сейчас она скажет: "Это ПРИНЦ
ШАРМ!"
- Вы должны немедленно убраться отсюда, - сказала девушка.
- Ух, как радушно! - сказал Венделл.
- Э-ей! - сказал принц. - Я же ПРИНЦ ШАРМ.
- Я прекрасно знаю, кто вы, - сказала девушка, и принц, приблизившись, увидел,
что она настоящая красавица. Длинные пышные глянцевые черные волосы; темные
томные глаза в обрамлении густых ресниц и алые пухленькие, сложенные сердечко
...Закладка в соц.сетях
