Жанр: Любовные романы
Поверь мне!
...sp;С малышами в детской. Там есть только диван, так что нам всю ночь
придется поворачиваться с боку на бок синхронно, по команде.
Они рассмеялись.
— Можешь представить, сколько еды на завтрак придется готовить завтра утром, — сказал он.
— Не волнуйся, здесь найдется много поваров, — с улыбкой ответила
Рэйчел. — Если постараться, мы войдем в историю штата, как изготовители
самого гигантского омлета с помидорами со времен Колумба.
Хэнк взял ее за руку и повел наверх.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он, когда они вошли в детскую.
— Я знаю, — ответила Рэйчел.
И она действительно знала. Она никогда не была так уверена в этом.
— Я бы очень хотел заняться любовью с тобой, но страшно устал.
Рэйчел помогла Хэнку раздеться, а затем, прижавшись к нему, положила голову,
ему на плечо.
— Это было очень опасно? — спросила она.
— Да. Буран был сильным, почти ничего не видно, и мне с трудом
удавалось не съехать с дороги. Но я чувствовал, что меня кто-то бережет, и
был уверен, что все обойдется благополучно. Я нашел свое счастье не для
того, чтобы тут же упустить его, — улыбаясь, сказал Хэнк.
Рэйчел нежно поцеловала его в висок.
— Когда я сегодня, наконец добрался до телефона, то позвонил сначала
тебе, потом — в свой офис. Думал, вдруг у них есть для меня что-нибудь
срочное. И Аманда сообщила, что Долли меня разыскивает. Я был взбешен, хотя
она, конечно, не знала, чем я занимаюсь.
Рэйчел насторожилась.
— И что Долли хотела? — с притворной непринужденностью спросила
она.
— Назначить встречу. Тебя это удивляет? — улыбнулся он, целуя жену
в шею. — Сейчас объясню... Она снова работает моим агентом. Ты злишься?
— А разве есть повод? — затаив дыхание, спросила Рэйчел.
— Не думаю. Ложись, — попросил Хэнк и прильнул к ней, лаская
губами ее подбородок. — Когда я узнал, что ты ждешь близнецов, я понял,
что срочно должен найти помощника, который хорошо знаком с моим бизнесом.
Аманда посоветовала Долли. Мне ничего не оставалось делать. Я позвонил ей и
предложил увеличить зарплату.
Интересно, что, кроме зарплаты, он предложил ей? — подумала Рэйчел,
которую внезапно атаковали старые сомнения.
— Пришлось долго уговаривать ее. Мы страшно поругались после того, как
она нарисовалась в нашей спальне, закутанная в твое полотенце. Я был в шоке
и наговорил ей ужасных грубостей. Потом пришлось объясняться, и в конце
концов, она вернулась на работу. Долли — блестящий агент. Я собираюсь
сделать ее своим партнером, — закончил он.
Рэйчел закрыла глаза. Эта женщина никогда не исчезнет из ее жизни. Она будет
преследовать их, не давая вздохнуть спокойно.
— Рэйчел, — снова заговорил Хэнк, — ты знаешь, что я люблю
тебя. Ты для меня — все. Я ценю твою доброту и остроумие, твой оптимизм и
смелость... — Его голос дрогнул. — Я никогда не изменял тебе, даже
в мыслях. Я весь принадлежу тебе одной. И так будет до конца моей жизни.
Его слова прозвучали уверенно и правдиво. Рэйчел вздохнула и крепче
прижалась к нему.
— Когда ты, застала меня и Долли полураздетых в спальне, я был в ужасе.
Я не мог поверить, что она способна на такое, — добавил Хэнк.
— А я думала, что ты потрясен ее красотой.
— От страха и гнева я не мог говорить. Это было просто кошмаром.
— Ты злился на меня? — спросила Рэйчел.
— И на тебя, и на нее. Я не верил, что ты могла подумать, что я изменяю
и лгу тебе. Из-за ее глупой выходки наш брак оказался в опасности. Мне
оставалось только надеяться, что ты поймешь, как я дорожу тем, что было
между нами.
— Значит, вы не были любовниками? — осмелилась спросить она.
— Нет, милая. Я люблю только тебя! — пылко воскликнул Хэнк. —
Позже, когда я позвонил ей, я только хотел, чтобы она рассказала тебе
правду.
— А я подумала, что ты назначаешь ей очередное свидание! — подняла
брови Рэйчел. — Бедняжка, представляю, как ты сходил с ума. — И
нежно добавила: — Прости меня. Я люблю тебя и верю тебе.
Хэнк слегка отстранился от нее. На его лице сияла улыбка.
— Значит, пойдем вместе на свадьбу Долли?
— Что?
— На работе она времени даром не теряла. Безумно влюбилась в одного из
моих клиентов и довольно быстро его окрутила, — пояснил Хэнк. — А
главное, она, наконец решилась поговорить с тобой. Она отправила мне
телеграмму, но глупо ждать в такую погоду хорошей работы почты.
Рэйчел улыбнулась, вспомнив похищенное послание.
— Долли собиралась быть у нас сегодня, но застряла из-за бурана и
теперь остановилась у доктора, — тихо сказал Хэнк. — Я решил, что
будет мудро предупредить тебя.
— Боишься, что я вырву ей волосы?
— Ты на это способна, — усмехнулся он и будто нечаянно провел
рукой по телу Рэйчел.
У нее перехватило дыхание. Прикосновение было электризующим. Но Хэнк столько
пережил в этот день и, должно быть, устал сильнее, чем за всю предыдущую
жизнь.
— Спи, — прошептала она.
— К черту сон. Я хочу тебя, я обожаю тебя, я жажду. Ты нужна мне. Люби
меня, Рэйчел, — страстно прошептал он и стал покрывать поцелуями ее
лицо.
Губы Хэнка жадно искали встречи с ее губами, и, сливаясь в жарком поцелуе с
любимым, она почувствовала, что безудержно проваливается в водоворот дивных
переживаний. Ее ум, сердце и душа устремились к нему. Он любит ее, любит.
Изгибаясь в руках Хэнка и пылко целуя его, она требовала все более смелых
ласк, соблазняла и возбуждала его и, чувствуя, как тонкие, мучительно-
блаженные язычки пламени охватывают все ее существо, пыталась подавить
стоны, крепче прижимаясь к нему. Ей казалось, что она может умереть от
любви.
Неистовые поцелуи Хэнка отпечатывались на ее плечах, а его пальцы скользили
по ее животу все ниже и ниже, пока они оба не задрожали от возбуждения.
Это было началом их настоящей семьи — без притворства и отчужденности,
началом союза, полного любви и радости, доверия и поддержки на всю жизнь.
— Любимый, — шептала Рэйчел, отдаваясь во власть языческих ритмов,
в которых двигалось его тело.
Их тела, влажные от пота, переплелись. Все исчезло, и был только этот
восхитительный побег от остального мира, полное растворение умов и тел в
безграничном блаженстве момента.
Когда Хэнк крепко стиснул плечи Рэйчел, она приоткрыла глаза, чтобы увидеть
его лицо в момент наивысшего экстаза. Он был дивно красив. Его темные
ресницы вздрагивали, а приоткрытые губы неустанно шептали ее имя.
Потом оба погрузились в уютное тепло, и их мышцы постепенно расслабились.
— Да, кто-то говорил, что устал, с лукавой улыбкой пробормотала Рэйчел.
— Ты способна возбудить даже скалу, — ответил Хэнк.
— Я шучу.
— А я — нет!
Она уютно свернулась в его объятиях. Их союз, который так долго висел над
пропастью, сумел удержаться и выжить. Теперь они могли наслаждаться полнотой
жизни.
Когда наутро чета Хансон спустилась к завтраку, их встретила веселая
компания соседей по поселку, которые дружно уплетали свои бутерброды и
яичницы.
Снежные заносы не могли расчистить два дня, но люди не унывали. Взрослые
изобретали забавные игры для детей, помогали Рэйчел и Хэнку управляться с
малышами. Долгими вечерами все собирались у камина и вели беседы, словом,
жили одной большой семьей.
Хэнк всегда мечтал об этом. Несмотря на то, что их дом напоминал теперь
лагерь беженцев и повсюду стояли кровати, лежала одежда, и царил хаос, дом
был наполнен радостью и весельем. Общая беда объединила людей.
Когда снегоуборочные машины сделали свое дело, и путь к нижней части поселка
был свободен, Хэнк вместе с соседями отправился проверить, в каком состоянии
находятся их дома, и, если нужно, помочь. Люди восхищались Хэнком, и Рэйчел
искренне соглашалась с ними.
Хэнк еще не вернулся, когда в дверь позвонили, и, открыв ее, Рэйчел с
удивлением обнаружила, что перед ней стоит испуганная Долли. Под пальто
Долли скрывался строгий деловой костюм с простой закрытой блузкой, дополняли
этот целомудренный наряд теплые сапожки.
Счастливая улыбка, с которой Рэйчел встретила ее, повергла Долли в слезы.
— Заходи, — дружелюбно сказала Рэйчел, положив руку ей на
плечо. — Пойдем в кабинет Хэнка, там нас никто не потревожит.
— О, Рэйчел, прости меня! — сквозь слезы говорила Долли. — Я
все тебе объясню.
Они вошли в кабинет и расположились в креслах друг против друга.
Сделав глубокий вдох, бледная и испуганная Долли торопливо начала:
— Я повела себя, как дура, — призналась она. — Видишь ли,
Хэнк часто говорил о тебе на работе, рассказывал, что ты несчастлива в этом
доме и что вы редко видитесь. Он, как одержимый, работал все больше и
больше, чтобы купить квартиру в Нью-Йорке.
— Что? Квартиру в Нью-Йорке? — удивилась Рэйчел. — Они же
безумно дорогие!
— Да, но он думал, что это выход, — Продолжала Долли. — Он
ужасно боялся, что другой мужчина отнимет тебя у него. — Она опустила
глаза. — Мне так стыдно, Рэйчел. Я жалела Хэнка и думала, что влюблена
в него. Мне казалось, что ты не ценишь его, и я смогу отбить его у тебя,
если пересплю с ним. Но он не давал мне повода для этого. Честно. Я не
понимала, что он настолько любит тебя, что не переживет, если потеряет. В
тот день я спрятала его одежду. Вот...
Долли наклонилась и стыдливо достала из своей сумки одежду Хэнка, покрытую застарелыми пятнами кофе.
Рэйчел обомлела.
— Ах, мне тяжело вспоминать об этом! Я спрятала его одежду за вешалкой
в холле перед тем, как сама разделась и разбросала свою одежду по
лестнице, — призналась Долли. — Дома я швырнула его вещи в шкаф и
забыла о них. Когда Хэнк пришел и обрушился на меня с бранью, я поняла, что
повела себя ужасно глупо. Это было так дешево. Теперь я понимаю это и умоляю
тебя простить меня. Эта вина висит надо мной как дамоклов меч, и я хочу
избавиться от нее перед своей свадьбой. Пожалуйста, прости меня.
Рэйчел встала и обняла ее.
— Конечно, прощаю. Как я могу осуждать тебя за то, что ты увлеклась
мужчиной, которого я считаю самым чудесным человеком в мире. Я почти
разозлилась, когда узнала, что ты влюблена в кого-то другого. Расскажи о
нем.
Долли облегченно вздохнула и улыбнулась.
— О, Рэйчел... Руперт — само совершенство. Я никогда в жизни не
встречала более доброго, чуткого и понимающего человека. С ним я нашла
счастье и поняла, что такое — настоящая любовь.
Рэйчел приподняла брови, увидев, как Долли засветилась, говоря о своем
женихе. Она не ожидала увидеть в ней такой перемены. Этот старый-старый мир
полон неожиданных поворотов.
— Мы встретились, когда я занималась учетом церковных пожертвований.
Руперт служит каноником в церкви.
— Человек в рясе? — изумилась Рэйчел.
— Да. Мне самой не верится, — рассмеялась Долли. — Но теперь
я знаю, каким должен быть порядочный мужчина. Знаешь, Рэйчел, раньше, я
всегда выбирала подонков, которых интересовал только секс (о нет, я не имею
в виду Хэнка — он не в счет). А Руперт помог мне обрести себя. Он намного
старше меня, был женат и овдовел, но он обожает меня и говорит, что я
прекрасна, хотя я знаю, что не заслуживаю этого.
Рэйчел пожала ей руку.
— Я очень рада за тебя, — тепло сказала она.
— Хэнк был прав, когда говорил, что ты замечательная женщина и все
правильно поймешь. Спасибо, что выслушала меня, — я так боялась, что ты
все еще злишься. Для меня это много значит, — искренне сказала Долли и
тут же добавила: — Мне пора уходить. Время убраться с твоего пути.
— Брось, Долли, останься. Пусть Хэнк увидит, что мы не таим зла друг на
дружку.
Когда женщины в обнимку вошли в кухню, они увидели Хэнка сидящим на диване с
малышами на обеих руках. Его окружала компания людей, которые внимательно
слушали его отчет о последствиях бурана.
Время от времени Хэнк прерывал рассказ и с нежностью и восхищением
поглядывал на малышей. Сердце Рэйчел затопила любовь. Бросив взгляд на них с
Долли, Хэнк тепло улыбнулся. Рэйчел пробралась к нему, села рядом и взяла на
руки Тину.
— Все хорошо, любимая? — спросил Хэнк.
— Замечательно, — ответила она.
Эпилог
Весна звенела множеством птичьих голосов и разливалась чудесными ароматами
садов, коих в Томпсон Хилле было множество. Маленькая церковь поселка,
окруженная цветущими кустами, словно принарядилась к торжеству: Долли и
Руперт в этот день связывали свои судьбы.
Долли, привыкшая к шуму и пыли Нью-Йорка, всегда представляла свою свадьбу
так: короткая церемония в мэрии, шумная вечеринка в ресторане и первая
брачная ночь в отеле, в шикарном номере для новобрачных. Но знакомство с
Рупертом и поездка в Томпсон Хилл сильно изменили ее планы.
Еще зимой, когда во время бурана Долли останавливалась у доктора Гринджера,
ей приглянулась заснеженная церковь поселка. Горы снега почти скрыли ее из
виду, но она гордо и непоколебимо стояла среди сугробов, как стояла уже не
одно столетие. Такие же чувства испытала и Рэйчел, когда впервые оказалась
на этом месте — странное ощущение незыблемости и торжества простых истин.
Когда снег растаял, а утиный пруд освободился ото льда и засверкал под
весенними лучами солнца, Долли, заезжавшая по долгу службы в
Пинк Стоунз
,
окончательно уверилась в том, что больше всего на свете хочет отпраздновать
свою свадьбу в этом патриархальном местечке, вдали от стрессов и суеты.
Руперт с воодушевлением поддержал ее.
Хансоны, приглашенные на свадьбу едва ли не первыми, предложили провести
неофициальную часть события в их пристанище, и Долли с энтузиазмом и
благодарностью согласилась. В
Пинк Стоунз
съехались веселые и
жизнерадостные друзья и родные молодых, среди которых были общие знакомые
Долли и Хэнка по работе.
В разгар праздника Рэйчел вынесла из детской малышей, которые таращили
любопытные глазенки и хватали все, что оказывалось в пределах
досягаемости, — игрушки, пальцы, умильно протянутые гостями, роскошные
локоны нарядных дам, выбившиеся из прически.
Хэнк сидел рядом с Рэйчел, с гордостью наблюдая, какое впечатление
производят на окружающих его чада. Раскрасневшаяся Долли в чудесном белом
платье со шлейфом с улыбкой подошла к супругам, держа в руке бокал
шампанского. Как только она склонилась над Тимом, чтобы сделать ему
козу
,
мальчонка тут же выхватил цветок флердоранжа из ее огненно-рыжей шевелюры.
— Тимоти! Не хулигань! — Рэйчел смутилась и попыталась отнять
цветок.
— Пустяки, ничего страшного! — рассмеялась Долли и добавила: — Я
хочу поблагодарить вас обоих. Здесь так чудесно. О лучшей свадьбе я не могла
и мечтать. И простите меня еще раз за...
Она смущенно потупилась.
— Перестань, о чем тут говорить, — наперебой замахали руками
Рэйчел и Хэнк. — Главное, что теперь все счастливы.
— О да, — просияла Долли. — Хорошо то, что хорошо кончается.
— Кончается? А мне казалось, что для тебя все еще только
начинается, — лукаво возразил Хэнк.
В этот момент к ним присоединился Руперт. Поблагодарив хозяев за теплый
прием, он обернулся к молодой жене:
— Дорогая, нам пора. Водитель ждет. — И добавил: — Хэнк, как
здорово, что вы дали Долли отпуск. Медовый месяц мы проведем в Калифорнии —
она с детства мечтала посмотреть Лос-Анджелес.
— Смотри, Долли, не соглашайся на приглашения голливудских режиссеров.
А то, что я буду делать без такого агента, как ты? — притворно
нахмурился Хэнк.
— Неужели ты думаешь, что я изменю нашему бизнесу ради какой-то дешевой
славы кинозвезды с их жалкими миллионами долларов и неказистыми особняками
на океанском побережье? Да никогда в жизни! — поклялась Долли.
Гости продолжали веселиться, а новобрачные подошли к шикарному лимузину,
нанятому специально для этого случая, и стали прощаться. По традиции Долли,
что есть силы размахнулась и швырнула свой свадебный букет в толпу гостей.
Множество рук потянулось за ним, но вот волна перчаток и рукавов праздничных
платьев схлынула, и оказалось, что счастливой обладательницей букета стала
Аманда, секретарша Хэнка. Одни гостьи разочарованно вздохнули, другие —
зааплодировали.
Тина, удобно устроившаяся на руках у мамы (ее братик Тим путешествовал, сидя
на локте отца), тоже не оставила букет без внимания. Она протянула крохотную
ручку и сделала хватательное движение пальчиками, словно тоже претендовала
на участие в соревновании.
— Ну, нет, малышка, тебе еще рано. Вот вырастешь — настанет и твой
черед, — проворковала Рэйчел.
— А что это означает? — спросил у жены Хэнк.
— Как, разве ты не знаешь? Есть такая примета — кто поймает букет
невесты, тот следующим выйдет замуж.
— Этого еще не хватало! — возмутился Хэнк. — Выходит, сначала
Долли уезжает в свадебное путешествие, потом того гляди отправится в отпуск
по уходу за ребенком, а за ней — Аманда? Что же я буду делать в офисе без
них?
— Ну, найдешь себе других помощниц, столь же очаровательных и
профессиональных.
— Рэйчел, милая, ты же сойдешь с ума от ревности, — ехидно
усмехнулся Хэнк и шутливо прикоснулся к кончику ее носа, словно нажимал на
кнопку звонка.
— Я? Да ни за что, — серьезно сказала Рэйчел. — Ты же сам
говорил: мы должны доверять людям, которые уже доказали свою надежность.
Закладка в соц.сетях
