Жанр: Любовные романы
Поверь мне!
...живал его под донышко, пока
Рэйчел не сделала судорожный глоток — иначе она снова разлила бы напиток.
Бренди скользнуло в горло, согревая и оживляя ее. Рэйчел не отрываясь
смотрела на стакан, и держащие его руки мужа — большие и сильные, с тонкими,
длинными пальцами, которыми он когда-то обхватывал ее лицо, приближаясь к ее
губам. Она вздрогнула.
— Не думай ни о чем и не мучай себя. Просто выпей. Все хорошо, —
шептал он.
— Разве осталось на свете хоть что-то хорошее? — неуверенно
пробормотала она.
— Поверь мне. Мы с этим разберемся. Я не могу видеть, как ты
мучаешься, — с болью сказал Хэнк.
— Нужно было думать об этом раньше, до того, как что-то затевать.
Хэнк молча взял халат и, отвернувшись, набросил его на голое тело, а затем
сердито завязал пояс.
— Ты знаешь, что я сутками работаю! — внезапно вспыхнул он. —
Я — не супермен, и у меня нет сил и времени на затеи!
Она промолчала. Всегда можно найти энергию на то, что тебе нравится делать.
По крайней мере, с его сексуальностью все в порядке, судя по довольному
выражению на лице Долли.
Хэнк стоял, напряженно о чем-то размышляя. Его глаза враждебно сузились.
— Я хочу, чтобы ты немедленно успокоилась, — ровным голосом сказал
он.
Ее глаза вспыхнули, и она снова отвернулась к стене. Успокоилась? О да, она
спокойна, как льдина, потому что кровь застыла в ее жилах.
Рэйчел захотелось забраться с головой под одеяло. Она панически боялась
услышать какую-нибудь изощренную, запутанную ложь, которую ей придется
переваривать до конца жизни.
— Можешь считать, что я спокойна. Насколько это вообще возможно. Давай,
рассказывай, — сдержанно ответила она.
— Я не могу разговаривать с твоим затылком.
Она медленно повернулась и вперила взгляд в потолок.
— Ну, давай же, я слушаю, — сквозь зубы повторила она.
— Расслабься, пожалуйста, — попросил Хэнк.
— Зачем?
— Если ты не понимаешь — зачем, на что нам надеяться?!
Наступила гнетущая тишина. Атмосфера ненависти и подозрения сгущалась над
ними. Рэйчел чувствовала, что последняя ниточка, связывавшая их,
разорвалась. Отчаяние полностью овладело ее сердцем.
Она не понимала, почему он злится. Внутри нее самой все умерло — даже злоба.
— Все очень просто. — Хэнк заговорил так тихо, что ей пришлось
напрячься, чтобы расслышать его слова. — Я думаю, что Долли подстроила
это, заранее все обдумав.
— Что подстроила? Приехать сюда и переспать с тобой? — взвилась
Рэйчел. — Ох, и ловкачка эта Долли! Как собака, пометившая дерево на
чужой территории!
О Господи, какие ужасные вещи слетают с ее языка!
Хэнк вздрогнул.
— Ты переволновалась. Не говори того, о чем будешь жалеть.
— Я не собираюсь потворствовать тебе! — выкрикнула Рэйчел, метнув на него гневный взгляд.
Хэнк уронил голову на грудь и закрыл лицо руками. Он всегда был сильным и
неуязвимым мужчиной. Что с ним творилось теперь? Рэйчел было трудно видеть
его боль. Она переживала ее острее, чем свою.
Неужели это значит, что она так сильно любит его, что готова простить?
Сможет ли она вернуться к нему, если он попросит? Сможет ли она позволить
ему приблизиться к ней, забыв об измене?
— Я не могу выдержать твоей ненависти, — беспомощно прошептал он.
Острая боль пронзила ее.
Хэнка всю жизнь отвергали, и теперь он, должно быть, снова почувствовал себя
отверженным.
Но на что еще он мог рассчитывать? Да, Рэйчел была жестока, потому что не
могла реагировать на подлость иначе.
— Давай оставим эмоции, — резко сказала она, — и перейдем к
фактам.
Он отнял руки от лица, продолжая смотреть в пол. Темные ресницы Хэнка были
влажными и блестели. Рэйчел заметила, что и его пальцы намокли.
Но страдание не означает невиновность. Она замерла и наконец, услышала его
сдавленный голос.
— У меня была назначена встреча с клиентом. Долли увязалась со мной.
Она захватила кофе в термосе, чего раньше никогда не делала... Я думал, что
все произошло случайно, но теперь вижу, что нет.
— Что произошло случайно? — невольно вслушиваясь в его невнятные
объяснения, переспросила Рэйчел.
Он всегда говорил ясно и решительно. Почему же теперь Хэнк выдавливает из
себя слова, как остатки зубной пасты из тюбика?
— Чертов кофе, — проворчал он. — Я вел машину, а она открыла
термос и как бы случайно окатила меня с ног до головы. Липкий черный кофе с
сахаром... Она заявила, что я не могу явиться на встречу в таком виде, и
предложила мне заехать домой и переодеться. Мы были недалеко отсюда. Какой
же я идиот! Это же старый трюк из дешевых книжонок!
Рэйчел ждала. Хэнк выглядел таким подавленным, и речи его казались такими
правдивыми... В это можно поверить — но как быть с разбросанными по лестнице
вещами Долли? И ее замечаниями о том, что они не в первый раз развлекаются
вместе? Вопросы без ответов пульсировали в висках Рэйчел, не давая ей
перевести дыхание.
— А дальше? — Она с нетерпением ждала продолжения.
— Мы опаздывали. Это была очень важная встреча, и я волновался, —
рассказывал Хэнк, невольно сжимая кулаки. — Оставив Долли в гостиной, я
бросился наверх, сбросил с себя одежду...
— И где же она? — с подозрением спросила Рэйчел.
Хэнк нахмурился.
— Я не видела твоей одежды в ванной, — сказала она, чувствуя, что
едва затеплившаяся надежда снова умирает.
— Я оставил ее в корзине для грязного белья, — уверенно ответил
он.
Бормоча что-то себе под нос, Хэнк подошел к дверям ванной, возле которых
стояла корзина, и поднял крышку.
Рэйчел затаила дыхание. Ей очень хотелось, чтобы его одежда оказалась там,
доказывая, что хотя бы часть истории — правда. Она надеялась, Что, используя
случайную возможность, Долли вошла в комнату, когда он был наполовину
раздет, и Хэнк, как любой горячий мужчина, просто не удержался от искушения.
Но выражение его лица разрушило все надежды. Ложь становилась очевидной.
— Дьявол, где она? — Глаза Хэнка удивленно расширились.
— Я знала, что ее там не будет, — холодно отрезала Рэйчел.
— Но она там была! — настаивал Хэнк. Распахнув дверцы шкафа, он принялся шарить по полкам.
Ей было невыносимо видеть, как он разыгрывает эту сцену, пытаясь найти свою
якобы запачканную одежду.
— Прекрати спектакль. Он не впечатляет меня, — бросила Рэйчел,
теряя терпение.
Хэнк резко повернулся, охваченный гневом.
— Послушай, — процедил он сквозь зубы, — моя одежда была
испачкана кофе, я положил ее в корзину и пошел принимать душ...
— А Долли в это время тихонько поднялась наверх, схватила твою одежду,
потом спустилась и спрятала ее. После этого она снова поднялась наверх,
разбрасывая свою одежду по лестнице, — с иронией предположила Рэйчел.
— Похоже, именно так все и было! Я знаю, что это звучит абсурдно...
— Не абсурдно, а просто смешно, — саркастически прервала его
Рэйчел.
— Я не знаю, как она сделала это, — раздраженно ответил он. —
Я знаю только, что, выйдя из ванной, увидел ее в одном полотенце.
Только это, пожалуй, и было правдой. Перед тем как уйти на работу, Рэйчел
вынула чистое полотенце из шкафа и повесила на спинку стула, приготовив его
для вечернего душа.
— И что было дальше? — спросила она, не вполне уверенная в том,
что хотела бы услышать продолжение.
— А ты как думаешь? Конечно, я спросил ее, какого черта она тут делает.
— И что произошло потом?
— Ничего! — твердо ответил Хэнк, открыто глядя ей в глаза.
— Интересно, зачем она разделась, если ты не давал никакого повода для
этого? — продолжала допытываться Рэйчел.
Хэнк нахмурился, обдумывая ответ.
— Честно говоря, она сначала смутилась, как будто не ожидала, что я
войду в комнату.
— В этом мало смысла, — Рэйчел покачала головой.
— Я знаю! — вспылил Хэнк. — Не заставляй меня угадывать, что
может оказаться у женщины на уме! Я назначил Долли на эту должность, потому,
что у нее блестящее воображение и она способна видеть ситуацию со всех
сторон.
— Что ж, я тоже наделена некоторыми талантами. Давай попробуем раскрыть
тайну. Итак, она специально пролила на тебя кофе, затем осталась ждать в
гостиной и разделась. Потом поднялась наверх, разбрасывая по лестнице свои
вещи в обратном порядке, проскользнула в спальню и стащила твою одежду,
чтобы отправить ее в прачечную, как и полагается поступить, хорошему
помощнику руководителя, — ехидно предположила Рэйчел. — Ты вышел
из ванной слишком рано и застал ее ворующей мое полотенце. Тогда как по
плану ты должен был последовать за разбросанной одеждой, все больше и больше
возбуждаясь, и в конце концов, найти Долли лежащей на коврике в
соблазнительной позе, со стаканом шампанского в руке, с розой в зубах и
призывной улыбкой в пол лица!
— Ты что, действительно так думаешь? — испуганно спросил он.
— Ради Бога, Хэнк, неужели ты не понимаешь иронии?
Его щеки вспыхнули.
— Да, нет предела женской хитрости. Я только сейчас начинаю это
понимать. Я могу рассказать тебе, что было дальше.
— Говори, — сладко пропела Рэйчел.
— Я вышел из ванной и увидел ее. Она начала говорить странным, хриплым
голосом что-то вроде того, что это наш единственный шанс, — пробормотал
он.
— Подробнее, — попросила Рэйчел.
— Мне неловко повторять все это... — смутился Хэнк. — Она
говорила о своих чувствах ко мне, расписывала, каким человеком видит меня. Я
попросил ее прекратить эти глупости и одеться.
Он лгал и, казалось, сам этого стыдился. Лучше бы Хэнк просто признался в
своей неверности и попросил прощения. Но он был трусом.
— Итак, ты утверждаешь, что перед тобой стояла великолепная
полуобнаженная женщина, которая признавалась в том, что готова молиться на
тебя, и предлагала тебе свою любовь, но ты поблагодарил и отказался, сказав,
что женат.
Он умело изобразил негодование.
— Конечно!
— Тогда ты — святой.
Хэнк бросил на жену гневный взгляд, как будто она была несправедлива к нему.
Рэйчел всегда считала, что так обычно реагируют люди, совершившие ошибку.
Они рассматривают свое моральное падение с трогательной снисходительностью,
пытаясь оправдать себя и найти недостатки в обвинителе. Только так они
способны мириться с собой.
— Тебе повезло, что я не застала вас в самый жаркий момент, —
холодно сказала Рэйчел.
— Хватит! С меня довольно! Я ухожу! — выпалил Хэнк.
— Уходишь? Ты что, сам не веришь в свою историю? — с издевкой,
спросила она.
— Это ты мне не веришь! В этом вся проблема! — крикнул он, глядя
на нее в упор.
Рэйчел охватил страх. Любовь умерла, и ничто не сможет воскресить ее...
Разве что чудо.
Она обхватила дрожащими руками колени и умоляюще смотрела на мужа.
— Я бы хотела поверить тебе. Я бы искренне хотела этого, —
подавленно проговорила она.
— Что ж, слушай дальше. Я дал понять Долли, что зол на нее и что она
меня не интересует, вернулся в ванную и запер за собой дверь. Я ждал, пока
она оденется, но она не торопилась — видимо, услышала, что ты пришла.
— Представляю, каким это было для вас шоком, — пробормотала
Рэйчел.
— Вся жизнь прошла у меня перед глазами, когда я увидел тебя и
полураздетую Долли, — признался Хэнк.
— Итак, мой приход помешал...
— Да нет же, черт побери! Ничему он не помешал!
— Предположим, что я приму твою версию. Тогда интересно, с какой целью Долли устроила это шоу?
— Чтобы затащить меня в постель! — кинул он раздраженно.
— И при этом до сегодняшнего дня Долли не намекала, что ты нравишься
ей?
— Нет.
Он нервно сунул руки в карманы халата, понимая, что Рэйчел не верит ему.
— Нет, Хэнк, твоя версия не работает. Запятнанная одежда таинственно
исчезла, и картина с бегающей вверх и вниз по лестнице Долли выглядит
нелепо.
— Но это не значит, что я лгу! — заявил он.
Рэйчел тяжело вздохнула. Может, удастся еще что-то исправить. Она должна
заставить его понять, что нужно быть откровенным с человеком, чьей любви
добиваешься.
— Почему ты не хочешь просто признаться, что имел связь с Долли? —
дрожащим голосом спросила она. — Мы могли бы начать сначала.
— Потому что никакой связи нет, не было и не будет! — отчеканил он
и принялся нервно ходить по комнате. — Похоже, что ты совсем не знаешь
меня!
— Не знаю, — ответила она, заметив, что Хэнк выглядит
оскорбленным.
— Ты не понимаешь, какую боль причиняет мне твое недоверие, —
сказал он, пожав плечами.
Она открыла от удивления рот.
— Это я причиняю тебе боль? Я не ожидала от тебя такой наглости. Ты
совершил ошибку, Хэнк, но не хочешь сломить свою глупую гордость и
признаться в этом! Ты предпочитаешь изобретать нелепую и смехотворную
историю! Я не могу поверить в эту басню!
— Ты должна мне верить — или между нами все кончено! — заявил он.
Как он смеет предъявлять ей ультиматум?
— Я хочу остаться одна, — едва сдерживая слезы, пробубнила
Рэйчел. — Ты можешь переночевать в спальне для гостей, если, конечно,
не предпочтешь провести ночь у Долли.
Хэнк крепко сжал губы.
— Спасибо за поддержку. Приятно было узнать, как высоко ты оцениваешь
мои моральные качества и отношение к брачным обетам, — едко процедил
он, с лихорадочной быстротой хватая одежду из шкафа и направляясь к двери.
Он весь был воплощением уязвленной гордости. Через минуту Рэйчел услышала,
как хлопнула входная дверь. Потом нервно заурчал двигатель его машины,
завизжали колеса, буксующие в грязи. Затем наступила тишина.
Вот и все, мрачно подумала Рэйчел, оцепенев от жестокой реальности его
ухода. Теперь они враги. Все кончено.
4
Неожиданно слезы высохли. Казалось, мозг Рэйчел окаменел и отключился.
Беспокойство заставило ее встать с постели. Не зная, чем заняться, она
натянула футболку и носки Хэнка, которые обычно надевала по воскресеньям в
редкие часы досуга, и спустилась в холл.
Хорошо бы заняться уборкой. Так она убьет время и избавится от подавленной
злости, превращая ее в энергию и черпая в ней силы для наведения порядка в
ненавистном доме.
Работа доставляла Рэйчел странное удовольствие. Она испытывала почти
садистское удовлетворение, выбивая пыль из штор в кабинете Хэнка и видя, как
они дрожат под ударами теннисной ракетки.
В комнатах царило печальное запустение. Рэйчел не часто убирала в этом доме,
потому что ее усилия обычно сводились к нулю строителями и штукатурами.
К тому времени, когда она прекратила борьбу с грязью и запущенностью, пауки
в панике попрятались, а комнаты наполнились свежестью и энергией.
Старый дом теперь выглядел довольно уютно. Вычистив остатки штукатурки и
щебня из комнаты, которую они планировали со временем переоборудовать в
детскую, Рэйчел остановилась, чтобы перевести дыхание, и, вспомнив, как они
с Хэнком мечтали о детях, разрыдалась.
Так она простояла около часа, горько оплакивая разбитые надежды, безнадежно
глядя в угол, где они собирались поставить детскую кроватку с ее драгоценным
владельцем.
Почти, ничего не видя из-за слез, застилающих глаза, Рэйчел набрала в
бутылку горячей воды и уныло потащилась в спальню.
Продолжая судорожно всхлипывать, она поймала себя на том, что в каждом звуке
за окном пытается уловить шум мотора машины Хэнка и ее сердце в надежде
замирает, чтобы тут же познать новое разочарование. Он не вернется. В
глубине души Рэйчел понимала, что он не сможет вырваться из страстных
объятий Долли.
Почти всю ночь Рэйчел не могла уснуть. Она размышляла о том, что никогда
раньше не была так несчастна. В отличие от Хэнка, ее детство не отягощали
потери и трудности. Родители, которые теперь наслаждаются жизнью под жарким
солнцем Флориды, обожали ее. Она пользовалась успехом в школе, была девушкой
умной и уверенной в себе.
Чувство глубокой печали и безнадежности было незнакомо Рэйчел. Впервые она
испытала его и поняла, что значит потерять любимого человека.
Ей казалось, что Хэнк полностью разрушил ее жизнь, растоптал мечты и
поколебал уверенность в себе. Он, выбрал другую, ясно дав понять, что Рэйчел
недостаточно хороша для него.
Наутро она устало сползла с кровати и продолжила приводить в порядок дом. То
и дело Рэйчел натыкалась на вещи, которые напоминали ей о Хэнке, и работу
приходилось прерывать из-за бурных рыданий.
Она чувствовала себя больной, но училась не обращать на это внимания. Нужно
привести дом в приличное состояние, чтобы сфотографировать его и выставить
на продажу. Завтра ей придется поговорить об этом со своим адвокатом.
Сгущались сумерки, а Рэйчел все продолжала работать, забыв о еде и
усталости. Она старательно сметала пыль в холле, когда внезапно
почувствовала головокружение и, пошатнувшись, ухватилась за край журнального
столика. Выронив тряпку, она бездумно уставилась в пространство.
Жуткая тишина звенела в ушах. Одиночество и безнадежность, словно каменная
плита, сдавили ей грудь. Ее отвергли.
Рейчел с ужасом подумала о том, что больше не верит в себя.
Я неотразима, повторяла она, ни один мужчина не устоит передо мной.
Но это не помогало. Отчаявшись обрести почву под ногами, Рэйчел побрела в
кухню, взяла в полки бутылку вина и налила в стакан. Красное вино полезно
для здоровья, сказала она себе, в нем много железа и других нужных веществ.
Вино помогло ей немного успокоиться, но не смогло остановить мыслей о Хэнке,
которые толпились в голове, безжалостно разрывая мозг на части.
Осушив стакан, Рэйчел почувствовала, что теперь сможет даже уснуть. Она
вспомнила, что совсем ничего не ела сегодня. Будет лучше отправиться прямо в
постель, пока пол не ушел из-под ног.
Рэйчел уже направлялась в спальню, когда почувствовала на себе чей-то
взгляд. Похолодев от ужаса, она обернулась... и с облегчением вздохнула.
— Хэнк! — сорвался с губ радостный крик, и она едва не бросилась
на шею мужа. — Я не слышала, как ты вошел.
Каким привлекательным и желанным он был! Чужой любовник, с грустью напомнила
себе Рэйчел.
— Как ты? — выдавил он, как будто его челюсть превратилась в
гранит.
— Так себе, — ответила она.
— Чувствую запах моющих средств.
— Отвлекающая тактика.
— Понятно, — прошептал Хэнк и, окидывая ее странным взглядом,
провел кончиком языка по губам. — Я бы не отказался немного выпить.
Дрожащей рукой Рэйчел взяла бутылку и стакан. Хэнк был совсем близко, и его
знакомый, такой возбуждающий запах заставил ее подойти к нему еще ближе. Ей
хотелось навсегда запомнить этот запах.
— Ты рано вернулся с работы, — осторожно заметила она.
Хэнк коротко кивнул. Он не собирался рассказывать ей, что не был сегодня на
работе и весь день провел в безуспешной попытке смириться с тем фактом, что
Рэйчел ничем не отличается от других женщин. Он не мог доверить ей свои
чувства.
— Я пришел, чтобы взять кое-что из своих вещей, — внешне
бесстрастно сказал Хэнк.
При этом он поймал себя на том, что пожирает Рэйчел глазами. Ее щеки
раскраснелись, а глаза затуманились от вина. Алые губы были слегка
приоткрыты и припухли так, что ему отчаянно захотелось поцеловать ее. Без
косметики Рэйчел нравилась ему больше.
Короткая футболка оставляла неприкрытыми стройные, длинные ноги, а когда
Рэйчел повернулась к нему спиной и потянулась за стаканом, он не мог
оторвать глаз от ее дразнящей, округлой попки.
— Значит, уходишь? — неуверенно спросила Рэйчел.
— Да-а, — задумчиво протянул он, делая глоток из своего стакана.
В его футболке она выглядела такой соблазнительной. Нетрудно было
догадаться, что под этим нехитрым одеянием ничего не было. Но теперь эта
женщина не принадлежала ему. Все еще его жена — только не в реальности, а на
клочке бумаги.
— Сегодня ты выглядишь лучше, — сказал он, помимо собственной воли
заводя разговор вместо того, чтобы поскорее сбежать от опасного соблазна.
Она коротко усмехнулась и невольно оглядела себя.
— Скажем честно, я выгляжу ужасно.
Возникла неловкая пауза. Не зная, что сказать, Хэнк и Рэйчел одновременно
потянулись к бутылке, и их руки встретились. Прикосновение было подобно
электрическому разряду.
Хэнк почувствовал, что начинает таять. Пламя желания охватило его.
— После тебя, — тихо сказал он.
Трясущейся рукой Рэйчел стала наливать вино и расплескала его по столу. Ее
щеки залились краской. Она взяла тряпку и стала вытирать лужицу. Движения
были мягкими и плавными... Хэнку казалось, что он вот-вот потеряет над собой
контроль.
— Позволь мне, — произнес он охрипшим голосом.
Рэйчел убрала руку с бутылки и молча наблюдала, как он сосредоточенно
разливает по бокалам вино. Она была невероятно соблазнительна. Он не
испытывал такого влечения к своей жене вот уже несколько недель. Глядя на ее
дрожащие губы, он думал только о том, чтобы приникнуть к ним в поцелуе.
— Ну что ж, мне нужно упаковать вещи, — с трудом выговорил Хэнк,
отхлебнув вина.
В действительности, ему хотелось совсем другого: стоять и смотреть на нее
вот так целую вечность. Впрочем, нет. Ему хотелось держать ее в объятиях,
просунуть руки под футболку и ощущать шелковистость кожи; нежно, безумно и
страстно заниматься любовью с этой женщиной, такой знакомой и такой чужой
теперь...
— Да, конечно, тебе пора, — ответила она, опуская глаза.
Он никогда раньше не замечал этой мягкости в чертах ее лица. Ему казалось,
что лицо Рэйчел светится. Она была такой женственной и манящей...
По его телу прошла дрожь.
— Допью свое вино, и тогда... — пробормотал он, понимая, что
говорит совсем не то, что нужно.
Почему он не мог откровенно рассказать ей о своих чувствах, почему боялся
проявить их?
Хэнк знал почему. Из чувства самосохранения. Всю жизнь ему приходилось
защищаться от людей, не подпускать их к себе слишком близко. Рэйчел стала
счастливым исключением, и он верил, что она никогда не оставит и всегда
поймет его. Но он ошибся.
— Что-то из твоих вещей висит в сушилке, — с наигранным
спокойствием сказала Рэйчел.
С грациозной аккуратностью, поставив стакан, она повернулась в сторону
подсобки, но вдруг пошатнулась и невольно схватилась за его плечо.
Хэнк ловко поддержал ее и только теперь понял, что Рэйчел, слегка пьяна.
— Прости, я не хотела, — пробормотала она.
— Я тоже, — ответил Хэнк и огромным усилием воли заставил себя
убрать руки с ее талии.
Рэйчел замерла. Вся ее поза говорила о беспомощности и болезненном
одиночестве. Оставив лишние размышления, Хэнк обнял ее и притянул к себе.
Неудивительно, что она чувствовала себя не в своей тарелке. Они знали друг
друга с четырнадцати лет. Расставание было бы...
Хэнк не хотел об этом думать. Это было слишком мучительно.
— Все будет хорошо, — убедительно сказал он.
Его жена была сильной женщиной. Она шагала по жизни, даже в трудные минуты,
отпуская остроты, которые заставляли его кататься от смеха. Она была
проницательна и умна. Черт побери, иногда Хэнк ей завидовал. Она ничего не
боялась. Никто не мог заставить ее почувствовать, что она лишняя или
нежеланная.
Ее самоуверенность непоколебима. И скоро эта женщина достанется кому-то
другому.
Нет!
Острое чувство ревности пронзило Хэнка. Он резко взял Рэйчел за подбородок и
яростно впился в ее губы, прижимая жену к своему изнемогающему от желания
телу.
От неожиданности Рэйчел вздрогнула. Не желая оставаться там, где его не
хотели, Хэнк был готов разжать руки, развернуться и уйти, но почувствовал,
как ее пальцы ловко проскользнули между пуговицами его рубашки.
Сейчас она расстегнет пуговицы и уткнется носом в его грудь, лаская ее
губами, и языком... Хэнк з
...Закладка в соц.сетях
