Жанр: Любовные романы
Им суждена любовь
...губ!
Не отрывая от него взгляда, она действительно ощутила вкус его губ, когда он
поцеловал ее. Все ее чувства, вся нежность, все желания выплеснулись наружу.
Как же она любит его! Но в то же время боится, что он может нарушить их
безмятежную жизнь с Мэтью!
Рыдания застряли у нее в горле. Ничего хорошего у них не выйдет, сколько бы
Рик ни целовал ее, чтобы доказать обратное.
Сапфи оттолкнула его и взглянула из-под полуопущенных век. Рик внимательно
изучал ее. Она ожидала его слов, но знала — что бы он ни сказал, это уже не
сможет исправить ситуацию. Ни для кого из них: ни для нее, ни для Мэтью, ни
для Рика.
— Хорошо, Сапфи. Но, может быть, нам следует позабыть о наших с тобой
чувствах и желаниях и полностью сконцентрироваться на Мэтью?
Она не знала, что и ответить, потому что ожидала дальнейших угроз. Его
спокойная рассудительность застала ее врасплох.
— По крайней мере ты хотя бы позволишь мне поближе узнать его?
Она знала, что не может отказать ему в этом, и он знал тоже. Однако нужно
воздать ему должное: он просил, а не требовал.
— В качестве кого?
— Предпочтительно в качестве его отца. Сапфи покачала головой.
— Это только запутает его.
— Ну, тогда пусть Мэтью узнает меня настолько, чтобы понять, что я не
плохой дядя
, которым он меня считает!
Теперь Рик просил не так много. На самом деле — почти ничего. Он не был
плохим дядей
, и когда Мэтью познакомится с ним поближе, то и сам вскоре
поймет это.
— Думаю, это возможно.
Это было гораздо больше, чем то, на что он мог сейчас рассчитывать.
Она не представляла, что будет с ними дальше, но согласилась: они должны
попробовать.
В одном Сапфи была уверена — она не может выйти замуж за Рика даже ради
Мэтью. Что хорошего может принести такой брак? Ничего. Только разобьет ей
сердце.
Рик наблюдал, как выражение прелестного лица Сапфи меняется от болезненно-
задумчивого до печально-решительного, и его сердце сжималось от жалости к
ней. Сапфи казалась ему хрупкой и беззащитной. Нет, Рик не должен быть
жесток с ней. Даже ради Мэтью!
Сапфи преодолела невероятные трудности жизни матери-одиночки. Она выносила и
родила Мэтью, опираясь лишь на моральную поддержку Джоан.
Рик мог только сердиться на Сапфи, в то время как у нее было полное право
ненавидеть его, ведь он, как она считает, любит ее сестру!
То, что Рик когда-то чувствовал к Ди, теперь рассеялось как туман. Теперь
Сапфи занимала все его помыслы. Он восхищался ею больше, чем кем-либо когда-
нибудь в своей жизни. Ему нравилось в ней все: яркая внешность, искренность,
юмор, решительность. И он жаждал заниматься с нею любовью, чтобы показать ей
губами и руками, как сильно он...
Он — что?
Любит ее, внезапно понял Рик. Он полюбил Сапфи. Полюбил полностью и
бесповоротно.
А она видит в нем только угрозу для сына, начиная с их встречи в Париже. И
поэтому он просто обязан вернуть ей чувство защищенности в том, что касается
Мэтью.
— Сапфи, мы не спеша будем делать шаг за шагом и все время смотреть,
что из этого получается. Хорошо?
— Хорошо.
— Если хочешь, я отвезу тебя домой. Я уверен, тебе не терпится поскорее
вернуться к Мэтью.
Он вспомнил маленького мальчика, их чудесного ребенка, которого Сапфи любит
всем сердцем, и неважно, что при этом она чувствует к его отцу.
Хотя Рик догадывался, что она может чувствовать. Ведь всего несколько дней
назад он фактически обвинил ее в том, что она специально заманивала его той
ночью пять лет назад, дабы отвлечь от свадьбы Ди, потому что якобы она и ее
мать хотели, чтобы Ди вышла за Джерома.
Каким идиотом он был! Он так и не понял, что же побудило Сапфи провести с
ним ту ночь, но знал точно, что это никак не связано с Ди. Если бы это
действительно было так, то Сапфи не теряла бы времени даром, обнаружив, что
беременна, и непременно разыскала бы его.
Конечно, Ник прав. Сапфи действительно прекрасная женщина, во всех смыслах
этого слова. Завоевать любовь такой женщины будет нелегко, но Рик уже
полюбил ее так сильно, что будет добиваться взаимности, чего бы ему это ни
стоило!
— Да, мне хотелось бы поскорее вернуться домой. Но тебе незачем везти
меня. Я доеду на такси.
— Я... Послушай, Сапфи, это самое меньшее, что я могу сейчас для тебя
сделать. Кроме того, мне бы очень не хотелось остаться наедине с Ником!
— Неужели он такой страшный? — Она улыбнулась.
— Не-а. За всем этим высокомерием скрывается чистый ангел.
Сапфи все еще оставалась бледной, а ее огромные глаза беспокойными.
Рик шагнул к ней. Внезапно у него появилось желание обнять ее. Но вместо
этого он дотронулся рукой до ее бледной щеки и нежно погладил ее.
— Мне не следовало сердиться на тебя. Просто, понимаешь, я... был в
шоке. Но сейчас... — И сейчас он был в шоке, но уже не в таком, с которым не
сможет справиться. — Я не должен был вести себя так.
— Рик, тебе не нужно убеждать меня в том, что ты не плохой. Я никогда
так не думала о тебе.
— Просто смущенный внезапным появлением сына, — пробормотал он.
Его голодный взгляд бродил по ее лицу. Кожа Сапфи была мягкой и шелковистой,
а ее волосы показались ему живым огнем, когда он отвел несколько локонов от
ее холодного виска.
— Просто смущенный, — согласилась Сапфи. Она больше не смотрела на
него. — Нам надо сказать Нику, что мы уезжаем, или можно ускользнуть
потихоньку?
Она старалась казаться беззаботной.
— Ну, поскольку я возьму его машину, думаю, что нужно сказать
ему. — Он тоже хотел казаться беззаботным. — Если ты сначала
услышишь крик, а потом наступит мертвая тишина, значит, я убит.
Сапфи оценила его попытку пошутить, улыбнувшись ему. Конечно, это была еще
не открытая и широкая улыбка. Но, признал Рик, она все-таки сменила гнев на
милость.
И этого пока достаточно, решил он.
— Даже нет синяка под глазом! — отметила Сапфи, когда Рик вернулся
в гостиную.
— Ты разочарована?
Она посмотрела на него с плохо скрываемой иронией.
— Возможно, он просто ждет подходящего момента.
— Возможно. И это случится, когда я меньше всего буду ожидать
нападения.
Сапфи вновь загрустила.
— Вот так я чувствовала себя все последние пять лет!
Рик знал это. Теперь он мог вообразить, что она жила в постоянном стрессе от
ожидания случайной встречи с ним и последствий того, к чему эта встреча
может привести.
— Я удивлен, что ты не сбежала из Парижа, как только мы с тобой
встретились.
— Я не хотела оставлять тебя с Ди и Джеромом: боялась, что они могут
проболтаться о моем четырехлетнем сыне.
Все эти годы после рождения Мэтью — да и теперь — он, Рик, приносит ей одну
только боль, в то время как хочет держать ее в своих надежных объятиях,
любить ее и заботиться о ней. Но он знал, что она никогда не позволит ему
сделать это.
Его виной было и то, что она не пришла к нему пять лет назад, когда поняла,
что беременна. А он сам и не подумал узнать о последствиях их необузданной
страсти.
И с этим ему придется жить дальше. Презрение к себе, вероятно, было
наименьшим, чего он заслуживал за то, что был так непроходимо глуп.
— Прости меня, Сапфи. Прости за все.
— Я думаю, мы оба виноваты. Но теперь к прошлому нет возврата, поэтому
нам остается только идти вперед.
Это было не совсем то, чего ему немедленно хотелось бы и чего, возможно,
никогда не будет, но все же они достигли приемлемого перемирия. И он,
конечно, не собирался сдаваться, сколько бы это ни продолжалось!
Но у той мегеры, с которой он встретился лицом ' к лицу возле дома Сапфи,
было такое выражение лица, будто жить ему оставалось уже недолго.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Ди? — удивленно спросила Сапфи, выбираясь из машины и глядя на
разгневанную сестру. У Ди развевались волосы, горели щеки, а ее зеленые, как
у кошки, глаза сверкали от ярости. — А я думала, ты уже на пути в
Штаты.
— Да, мы собирались в Штаты, — подтвердила Ди, а потом
развернулась к Рику и встала в позу, достойную воительницы-амазонки. —
Как ты думаешь, кто ты такой? И как ты смеешь являться сюда и угрожать моей
сестре?
Сапфи ничего не понимала. Ди здесь, чтобы защищать ее? Такое случилось
впервые. А учитывая обстоятельства дела, это было удивительно вдвойне. Она
думала, что Ди будет сердиться на нее, а не на Рика.
Ди повернулась к ней с улыбкой, как будто почувствовала, что Сапфи нужны
объяснения.
— Я беспокоилась о тебе после твоего звонка, поэтому перезвонила и
поговорила с мамой. Она рассказала мне о том, что произошло утром и почему
тебе нужно было найти Рика. — Она опять обратилась к Рику: — Ты можешь
быть одним из всемогущих братьев Принс, Рик, но...
— Э... Ди...
— Нет, Сапфи, я не собираюсь молчать, — отгадала ее намерение
сестра. — Можешь думать, что ты всемогущий, — продолжала
она. — Но увидишь, что я могу стать достойным противником, если кто-то
угрожает моей семье. А если не я, то Джером.
Глаза Сапфи распахнулись в тревоге.
— Надеюсь, его здесь нет? Ди покачала головой.
— Я убедила его, что будет лучше, если я приеду одна. Но уверена, он
окажется здесь в мгновение ока, как только я намекну ему. Ты не сможешь
отнять Мэтью у Сапфи. — Она тыкала Рику в грудь длинным накрашенным
ногтем. — Не сможешь, даже если мне придется свидетельствовать против
тебя, — решительно заявила она. — Не думаю, что судья благосклонно
посмотрит на человека, который обращался с Сапфи так, как ты. Я давно
поняла, что отец Мэтью — это гость на нашей с Джеромом свадьбе. Но мне ни
разу не пришло в голову, что это ты!
— Ди, не лучше ли войти в дом? — предложила Сапфи.
В этот приятный солнечный день их ближайшие соседи, которые вышли помыть
свои автомобили, прервали это занятие, решив, что им дается бесплатное
представление.
— Согласна. Идем.
Ди бросала Рику вызов.
Он также выглядел смущенным этими метаморфозами Ди. Даже восхищенным?
Возможно, решила Сапфи. Хотя впервые она была уверена, что ее младшая сестра
не устраивает представление, а действительно разгневана. На Рика это явно
произвело впечатление.
— Мама взяла Мэтью в магазин, они отправились за конфетами, —
объяснила Ди отсутствие Джоан и мальчика, когда все трое вошли в необычно
тихий дом. — Я думаю, это к лучшему, — добавила она, бросив на
Рика еще один ядовитый взгляд. — Ты сделал мою сестру беременной, а
теперь, через пять лет, думаешь, что можешь запросто потребовать своего
сына? Ну а я так не думаю! — фыркнула она.
Если Ди и перенесла шок, узнав о давней измене Рика, то не показывала этого.
Она явно негодовала из-за сестры.
Сапфи было очень трудно поверить такому. Что могло случиться в мире, чтобы
Ди так вот сразу изменилась? Нет, Сапфи не жаловалась — вовсе нет. Ей было
приятно иметь сестру в качестве союзницы, а не всегдашней противницы. Просто
такое положение дел было для нее неожиданным.
— Быть отцом — это значительно больше, чем зачать ребенка, знаешь
ли, — продолжала Ди.
Рик молча слушал. Сапфи покачала головой:
— Ди, на самом деле я не думаю... Рик сжал руку Сапфи.
— Пусть Ди закончит, — мягко сказал он.
— Не прикасайся к ней, мерзавец! — Ди шлепнула его по
рукам. — Получить в подарок прекрасного четырехлетнего ребенка — это
еще не значит стать отцом!
— Я знаю, Ди...
— Нет, не знаешь. Отцовство начинается задолго до того, как рождается
ребенок! Быть отцом — значит вставать рано утром, когда твоя жена мучается
утренней тошнотой. Умывать лицо и руки любимой, а потом помочь ей вернуться
в кровать. Быть отцом — значит выносить ее капризы, держать ее руку во время
ультразвукового обследования и видеть ясно очерченные крохотные головки и
тельца младенцев. И затем вместе плакать от радости, когда анализы покажут,
что они оба здоровы.
— О, Ди... — Сапфи с изумлением посмотрела на сестру. — Головки и тельца? Они оба здоровы?
Лицо Ди смягчилось, и слезы наполнили ее изумрудные глаза.
— Близнецы, — гордо прошептала она. — И я их еще даже не
знаю. — Ее голос укрепился, когда она снова повернулась к Рику. —
Не держала, не целовала их, не гладила их персиковые щечки, но уже уверена,
что, если кто-нибудь попытается забрать их у меня, я буду бороться любым
оружием, какое только найду! И я. помогу Сапфи бороться с тобой за
Мэтью, — отчаянно заявила она. — Это ее ребенок, а не твой. А тебя
он даже не знает.
— Уже знает, — возразил Рик. — Я —
плохой дядя
.
Сапфи почувствовала, будто нож пронзил ей сердце, оттого, как сильно эти
слова ранили его. А Мэтью просто не понравилось, что Рик рассердился на его
мамочку. Она поговорит об этом с сыном, поможет ему понять, что мамочка тоже
была сердита.
— Я поговорю с ним, Рик, — сказала Сапфи. — Помогу ему
понять...
— Думаешь, он сможет понять такое? — устало сказал Рик. — Ди,
все, что ты сказала обо мне, — правда. Кроме одного. Я никогда не
отниму Мэтью у Сапфи.
— Чертовски верно, не отнимешь! — согласилась Ди.
— Нет, Ди, я хочу сказать, что даже не буду пытаться сделать это.
— О!
Теперь Ди выглядела озадаченной, впрочем, так же, как и Сапфи. Сапфи знала,
что ради Мэтью они решили прекратить вражду, но не верила, что Рик отступит
так далеко... Было ли это потому, что он не хотел причинить вреда ей и
Мэтью, или помогли угрозы Ди?
Ди нахмурилась.
— Но мама сказала...
— Твоя мама думала так, потому что я действительно собирался сделать
это сегодня утром, — объяснил Рик. — Но ситуация изменилась. Пусть
Сапфи все расскажет тебе сама. — Он вынул из кармана бумажник и написал
что-то на обороте своей визитки. — Сапфи, ты можешь звонить мне по
этому номеру в любое время дня и ночи, когда решишь, что я смогу снова
увидеться с Мэтью. — Он вручил ей карточку. — Позвони мне.
Поскорее, — добавил Рик, повернулся и быстро вышел из комнаты, тихо
закрыв за собой дверь.
— Ну что ж, — с очень серьезным видом сказала Ди, стоявшая
посередине гостиной. — Здорово я декламировала, как ты думаешь? —
Она вопросительно подняла светлые брови.
Сапфи не смогла сдержать смех.
— Ты была великолепна! — Она обняла сестру, а потом шагнула назад,
чтобы с восхищением посмотреть на нее. — Ты меня даже напугала!
Ди села в кресло. Было видно, что она сама потрясена своей отповедью больше,
чем хотела бы.
— Надеюсь, Рик не догадается, что часть своей речи я позаимствовала из
фильма, в котором снялась два года назад. — Она неуверенно рассмеялась.
Глаза Сапфи округлились.
— Но ведь не то, что касается близнецов?
— О нет, это сущая правда. Мы отменили полет после того, как доктор
позвонил нам и сообщил хорошие новости. Мы собирались зайти к вам сегодня
вечером и объявить об этом во время торжественного ужина. Мама на седьмом
небе от счастья.
— Я тоже.
Сапфи радовалась, что в их отношениях с Ди наметилось сближение. Это было
именно то, чего ей всегда хотелось, — родственная близость. И Сапфи
очень надеялась, что с этого момента так будет всегда.
Во взгляде Ди она усмотрела проблески вины.
— Я, наверное, была тебе не очень хорошей сестрой и сомневаюсь, что
смогу измениться за один день. Но буду стараться, — пообещала
Ди. — Например, я даже не буду спрашивать тебя, как вы с Риком
оказались вместе пять лет назад, — она искоса взглянула на Сапфи.
— Лучше и не надо. Ди улыбнулась.
— Знаешь, это так странно: близнецы здесь, внутри меня... — Она с
нежностью обхватила живот. — И я чувствую себя совершенно по-
другому. — Ее глаза засияли от внезапного смеха. — Мне кажется,
что я теперь способна перевернуть мир.
Это чувство было хорошо знакомо Сапфи. И ей очень хотелось испытать его когда-
нибудь снова... вместе с Риком.
— Ты пытался перерезать себе горло или порезался, пока брился?
Рик продолжал смотреться в зеркало. Гримаса исказила его лицо, пока он
пытался залепить порез на шее, из которого обильно текла кровь.
— Поверь, я бы не стал переживать из-за этого, — протянул Ник,
прислонившись к двери ван-ной. — Но твое самобичевание стало для всех
нас уже несколько утомительным!
Рик свирепо взглянул на брата и взял новую салфетку, чтобы остановить кровь.
— Посмотри на себя, не кажется ли тебе, что ты переусердствовал? Ведь
ты просто идешь поесть пиццы с Сапфи и Мэтью, а вовсе не встречаешься с
особами королевских кровей!
Рику наконец удалось прилепить кусочек салфетки к порезу. Он знал, что Ник
прав. Свидетельство этому находилось в соседней спальне — вся та одежда,
которую он перемерил, пока не остановился на вылинявших джинсах и белой
футболке. А теперь он залил футболку кровью, и надо опять переодеваться.
Рик уже четыре дня жил у Ника и Джинкс в ожидании звонка Сапфи и с каждым
днем становился все более и более взвинченным. Он уже даже начал
сомневаться, что она когда-либо позвонит. И наконец-то сегодня Сапфи
пригласила его в кафе.
Рик вздохнул.
— Это очень важно... Но я не знаю, как тебе объяснить.
— Не нужно ничего объяснять, и так все понятно. А вот сам-то ты когда-
нибудь задумывался над тем, что есть очень короткий путь решения этого
вопроса?
— Я уже говорил тебе, что Сапфи отказывается выйти за меня.
— И я знаю почему.
— Знаешь?
— Конечно. Ты когда-нибудь пытался сказать ей, что любишь ее?
Нет, не пытался, потому что слишком боялся услышать ее ответ!
Он сам все испортил. Он не оценил Сапфи должным образом пять лет назад. А
потом не пытался разыскать ее. Поэтому теперь будет следовать только ее
решениям, сколько бы времени ни потребовалось для улаживания этого
конфликта. И ужин с ней и Мэтью может стать хорошим началом.
Кафе находилось не так далеко от дома Сапфи. Рик приехал в двадцать минут
седьмого, то есть за десять минут до встречи. Он нервничал.
Рик уже сидел за столиком и пил чай со льдом, когда вошли Сапфи и Мэтью. У
него перехватило дыхание от того, как хорошо они смотрелись вместе — Мэтью
держался за руку матери и оживленно с ней говорил о чем-то, несомненно
веселом. Рику тут же захотелось схватить их в охапку и унести в какое-нибудь
тихое место, где бы он мог сказать им, как сильно любит их. Что, конечно, до
смерти напугает Мэтью... и, вероятно, не обрадует Сапфи!
— Привет, — тепло улыбнулся Рик.
Он встал, когда они подошли к столику, не зная, должен ли поцеловать Сапфи и
поздороваться за руку с Мэтью или наоборот!
— Мэтью, — Сапфи избегала смотреть Рику в глаза, когда
наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне с сынишкой, который с
любопытством смотрел на Рика, — ты помнишь, мы говорили с тобой, что
встретимся сегодня с твоим папой?
У Рика снова перехватило дыхание: он ожидал чего угодно, но только не этого.
— Здравствуй, папа, — Мэтью застенчиво улыбнулся, все еще крепко
держась за руку Сапфи.
Рик с трудом сглотнул, эмоции захлестнули его.
— Здравствуй, Мэтью, — наконец смог он выдавить из себя.
Сапфи выпрямилась, очевидно не так уж хорошо владея собой, как это
показалась вначале, поскольку ее пальцы немного дрожали, а взгляд был
настороженным, когда она посмотрела на Рика.
— Я обдумала твое предложение и... — она замялась.
— Спасибо, — ответил он, выдвигая для них стулья. — Итак,
Мэтью, какая твоя любимая пицца?
Не самое вдохновляющее начало разговора, признал Рик.
Он еще раз взглянул на Мэтью, а потом на Сапфи. Она сегодня просто
великолепна. Волосы, завязанные в конский хвост, переливались множеством
оттенков, когда она поворачивала голову, а сочные губы, подкрашенные блеском
персикового цвета, напрашивались на поцелуй. Красивую, высоко поднятую грудь
обрисовывала белая футболка, едва доходящая до низко сидящих джинсов.
— А что ты сделал со своей шеей? — вдруг спросил Мэтью, боровшийся
с тягучим расплавленным сыром.
Черт возьми, Рик забыл про салфетку, прилепленную к порезу! Значит, он уже
целых двадцать минут выглядит как настоящий идиот. А Сапфи из вежливости
сделала вид, что не заметила этого.
— Несчастный случай во время бритья, — объяснил он, снимая
салфетку и запихивая ее в карман.
Ник мог бы напомнить ему перед уходом! Без сомнения, брат счел великолепной
шуткой позволить ему уйти из дома с салфеткой, прилепленной к шее!
— Если бы у тебя была борода, тебе не надо было бы бриться, — со
знанием дела сказал Мэтью. — У дяди Брайена есть борода.
Рик нахмурился.
Дядя Брайен? Кто, черт возьми, этот дядя Брайен? Насколько Рик знал,
единственным дядей Мэтью был Джером.
— Брайен Гловер, мой агент.
Только ли агент? Или между ними есть еще что-то? Очевидно, Мэтью встречался
с ним...
— Я иногда беру с собой Мэтью, когда иду к нему, — объяснила
Сапфи, поскольку Рик продолжал молчать. — Когда мама занята. Брайен уже
четырежды дедушка, — добавила она сухо.
— А-а.
Вероятно, это не тот человек, с которым у Сапфи может быть роман.
Но она уже говорила ему, что в ее жизни нет никого, кроме Мэтью. А Сапфи, в
противоположность Ди, ни разу не солгала ему.
Рику очень не хотелось, чтобы этот вечер закончился. Он готов был сидеть
здесь с Сапфи и Мэтью вечно. Хотя, конечно, такое вряд ли возможно: они
специально встретились пораньше, чтобы вовремя уложить Мэтью спать.
— Что закажем на десерт? — спросил Рик, когда они покончили с
пиццей, хотя Сапфи едва дотронулась до своей порции. — Что скажешь,
малыш? — подбодрил он Мэтью. — Хочешь мороженое или торт?
— Шоколадный торт, — без колебаний выбрал Мэтью с сияющей улыбкой.
Внешностью сын пошел в него, признал Рик, а характером — в Сапфи: от
искренней улыбки до манеры говорить то, что думает.
— А ты, Сапфи? — мягко спросил Рик, переполненный любовью
настолько, что и сам удивлялся, что еще способен говорить.
Она ласково посмотрела на сына.
— Обычно я доедаю остатки шоколадного торта, с которым Мэтью не может
справиться.
Рик улыбнулся.
— Не хочешь зайти к нам выпить кофе? — предложила Сапфи, когда они
с Мэтью стояли в ожидании, пока Рик заплатит по счету. После недолгих
споров, кому платить, ему удалось одержать победу!
Рик с любопытством взглянул на нее, но выражение ее лица было непроницаемым.
Видимо, Сапфи решила пройти через это ради Мэтью.
Но Рик предпочитал, чтобы она это делала ради них, потому что хотел видеть
Мэтью так же сильно, как и ее.
— Да, очень хочу, — непринужденно согласился он, вытащив леденец
из корзинки рядом с кассой и вручая его Мэтью. — Держи, малыш, —
улыбнулся он сыну.
Мальчик засомневался, брать или нет, и неуверенно посмотрел на маму.
— Мамочка, можно?
Рик почувствовал что-то вроде удара в грудь, когда понял, что Сапфи,
вероятно, предупредила Мэтью — как и его мать предупреждала его,
Рика, — никогда не брать конфеты у незнакомых людей. Поскольку, как ни
больно сознаваться в этом, он и на самом деле был незнакомым для своего
собственного сына.
Сапфи положила руку на локоть Рика.
— Мэтью знает, что я не позволяю ему есть конфеты вечером, — мягко
пояснила она.
А вовсе не потому, что он был
незнакомым
! Сапфи улыбнулась Мэтью.
— Но сегодня мне хочется сделать исключение!
— Ура! — восторженно завопил малыш и застенчиво взял
конфету. — Спасибо.
Он снова подарил Рику очаровательную улыбку, которая растрогала
новоиспеченного папу почти до слез, поскольку он хотел дать этому мальчику и
этой женщине весь мир, всего себя, если они позволят.
— Прост
...Закладка в соц.сетях
