Жанр: Любовные романы
Им суждена любовь
...приятный, и ответственный, — согласилась Сапфи. Она
едва ли могла представить его монстром!
— Я так и подумала. Ну... можно же как-то уладить этот вопрос. Может,
вам стоит пожениться...
— И жить долго и счастливо? — с сарказмом в голосе перебила
Сапфи. — Мы существуем в реальном мире, мама, а не в волшебной сказке!
— Я знаю это, Сапфи, — спокойно ответила Джоан. — Мне
пятьдесят два года, и я дважды вдова. Конечно же, я это знаю.
— Прости, мама. Просто... — она не договорила, когда дверной звонок
прервал их.
— Должно быть, почтальон. — Джоан встала. — Я жду посылку.
Сапфи посмотрела, как уходит мать, а потом взглянула на Мэтью. Ее сын
действительно замечательный ребенок, его детство — безмятежно. И она никому
не позволит нарушить его покой. И не имеет значения, как сильно она любит
его отца...
— У нас гость, — сказала ее мать деревянным голосом. — У тебя
гость, Сапфи. Я отвела его в гостиную.
Сапфи занервничала.
— Его? — настороженно переспросила она. Хотя она уже поняла, кто
это. Только один человек мог так подействовать на Джоан — Рик Принс.
Сапфи медленно поставила чашку на стол и встала.
— Не пускай к нам Мэтью, хорошо? Ее глаза умоляли Джоан.
— Я постараюсь, — кивнула та, — но ты же знаешь, как он
относится к гостям?
Да, она хорошо это знала. Ее маленький сын был общительным ребенком и любил встречи с новыми людьми.
— Пожалуйста, постарайся, — попросила она внезапно охрипшим
голосом, чувствуя, как руки становятся ледяными, а ладони влажными.
Что надо здесь Рику? И как ей избавиться от него, пока он не узнал правду о
Мэтью?
Она вытерла мокрые ладони о джинсы и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться
перед тем, как войти в гостиную.
Если она неважно выглядела после этой бессонной ночи, то что говорить о
Рике. Он был смертельно бледен. Его лицо было неподвижно, а солнечные очки
не давали возможности разглядеть выражение глаз.
— А я думала, что идет дождь, — с насмешкой сказала она.
— Да, идет, — согласился Рик, снимая очки и открывая черные круги
под глазами. Он поморщился от света. — Никогда не смешивай шампанское,
виски и джин. Это смертельная комбинация! — Он снова водрузил очки на
нос.
В другое время Сапфи нашла бы это забавным. Но не сегодня. Не здесь, где в
нескольких метрах от них находится Мэтью.
Она смерила его холодным взглядом.
— Чего тебе надо, Рик?
— Ведро черного кофе могло бы помочь, хотя я не уверен.
— Кажется, ты хорошо провел время после моего ухода!
— Плохо. Но теперь, я думаю, наши дела будут только лучше. В том, что
касается меня, они уже стали лучше. Сапфи, почему ты не сказала мне, что
Мэтью — это твой сын?
Рик ошибался — их дела только что стали во много раз хуже!
Сапфи плюхнулась в кресло. Ее лицо застыло в испуге.
— Кто сказал тебе? Ди? Если это...
— Нет, не Ди, — успокоил ее Рик. Утром, стоя под обжигающим душем,
он понял, что это любовь к сыну заставляла ее вести себя с ним подобным
образом. — Послушай, Сапфи, — он сел на корточки возле нее и, взяв
ее холодные руки в свои, стал согревать их, — но разве то, что я здесь,
у тебя дома, не подсказывает тебе, что для меня не имеет значения, есть ли у
тебя ребенок? Будь у тебя их хоть шестеро, я все равно буду хотеть тебя!
Сапфи с трудом сглотнула, глядя на него с осторожностью.
— Все равно будешь хотеть?
— Буду, — твердо ответил он.
Когда он разговаривал по телефону с Ником, тот попытался дать ему совет,
напоминая, что мать и сын неотделимы друг от друга и что он, Рик, связываясь
обязательствами с матерью, должен будет связаться таковыми и с ребенком.
— А если бы Джинкс оказалась в таких же обстоятельствах? — спросил
его Рик.
— Я бы все равно полюбил ее и женился на ней, — ответил Ник без
тени сомнения.
И Рик думал также. Значит, Сапфи отталкивала его из-за своего сына. Рику
надо будет постараться преодолеть ее недоверие и подружиться с мальчиком,
хотя Рик еще не успел придумать, как это можно сделать.
В следующий момент послышался тоненький голосок:
— Хочу к маме!
Сапфи встрепенулась, отняла от Рика свои руки и вскочила.
— Ты должен уйти... немедленно...
Но тут дверь внезапно распахнулась, и маленький вихрь с разбегу прыгнул в
раскрытые руки Сапфи.
— Мамочка! Я хотел показать тебе башню, но бабуля сказала, что ты
занята.
Джоан, не решаясь войти в комнату, остановилась в дверях. Рик предполагал,
что Мэтью младенец или по крайней мере малютка, делающий свои первые шаги, и
был весьма удивлен, что он такой большой мальчик.
Сапфи подхватила сынишку на руки. Судя по росту, Мэтью от четырех до пяти
лет. Это красивый крепенький бутуз с блестящими темными кудряшками,
обрамляющими нежное личико. Его темно-синие глаза с любопытством
разглядывали Рика.
— Ух ты, у нас в гостях дядя! — воскликнул он.
Дядя? Похоже, не просто дядя, понял Рик, вглядываясь в черты лица Мэтью. Он
смотрел на свою точную копию. Именно таким он был в четыре года. Такой же
рослый, с такими же непослушными кудряшками и с пытливыми синими глазами.
Нет, не просто дядя. Папа!
Мальчику четыре года и два месяца. Это его сын. Рик был в шоке. Он не мог
даже вздохнуть. Губы не слушались его. Черт возьми, он даже не уверен, что
сможет устоять на ногах!
Ребенок Сапфи — его ребенок. Мэтью — его сын!
— Прости, Сапфи, мне жаль, что так вышло, — Джоан первой нарушила
тишину. — Я попыталась было остановить его, но... — она безнадежно
развела руками.
Джоан Маккол, женщина, которая понравилась ему с первой же минуты их
знакомства, знала, что Мэтью его сын! Отчего бы еще она так сейчас
огорчилась?
— Все хорошо. Возможно, оно и к лучшему. Сапфи повернулась и,
вопросительно взглянув на Рика, увидела, как он ошеломлен.
Рик молчал и не отрываясь смотрел на Мэтью. Мальчик был таким
необыкновенным, таким изумительным, таким... родным.
И он уже пропустил четыре года жизни своего сына!
Из-за Сапфи. Из-за того, что пять лет назад она не сказала ему, что ждет
ребенка. Почему она так поступила с ним? Какое имела право не сообщить ему
об этом?
Его начал затоплять гнев. Ослепляющий, неистовый гнев.
— Черт тебя возьми, Сапфи!
— Мама, дядя ругается, — ахнул Мэтью и широко раскрыл
глаза. — Это плохой дядя.
— Нет, он не плохой. Он просто сердитый. Она осторожно посмотрела на
Рика.
— Сердитый? Это далеко не определяет мое теперешнее состояние!
Сейчас ему больше всего хотелось взять Мэтью на руки и прижать к себе, чтобы
познать чудо близости с собственным сыном!
Но он не мог сделать это прямо сейчас. Для Мэтью он был не кто иной, как незнакомец,
плохой дядя
!
Сапфи глубоко вздохнула, угадывая его желание немедленно излить свои
чувства.
— Сейчас не время и не место для выяснения отношений, Рик.
— Ты права. Не место и не время, — отрезал он, изо всех сил
заставляя себя сдерживать гнев, который каждую секунду мог выплеснуться
наружу. Надо взять себя в руки. Ради Мэтью, ради его сына!
Всю последнюю неделю в нем постепенно росло отвращение к мужчине по имени
Мэтью. Но внезапно родившаяся любовь, которую он чувствовал теперь, когда
смотрел на сына, была такой необъятной, что могла поставить его на колени.
— Ты права, Сапфи, время и место для этого будет в суде.
— Нет! — вскрикнула Джоан.
— Рик, пожалуйста, не будь таким жестоким, — почти простонала
Сапфи.
— Пожалуйста?.. — Он осекся, когда Мэтью нахмурился и исподлобья
посмотрел на него.
Сапфи права, неохотно признал Рик. Им нельзя ссориться при Мэтью. Это только
может оттолкнуть мальчика от него. А он меньше всего хотел отдаляться от
сына.
— Мои адвокаты свяжутся с тобой.
— Нет!
— Да! — холодно проронил он, бросая последний любящий взгляд на
Мэтью, перед тем как выбежать в дверь.
Но он вернется. И очень скоро!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Ну, могло бы быть и получше, — слабо буркнула Сапфи, садясь в
кресло и усаживая Мэтью к себе на колени.
Ее ноги так сильно дрожали, что если бы она не успела сесть, то, вероятно,
рухнула бы на пол.
Мэтью слез с ее колен.
— Мамочка, это плохой дядя. Он говорил грубо. Но тут внимание мальчика
отвлек ящик с его игрушками, и он помчался к своей любимой пожарной машине.
— Я думаю, у него была причина говорить грубо, — вздохнула мама
Сапфи, которую Рик чуть не сбил с ног, когда выбегал из комнаты. —
Сапфи, ты можешь себе вообразить, что чувствует сейчас этот бедняга?
— Да, могу, — дрогнувшим голосом признала Сапфи. — Но что же
мне делать? Ты слышала, он собирается обратиться в суд!
Она была в панике, потому что знала — в суде она может проиграть. Ведь Рик
не бросал своего ребенка, он просто не знал о его существовании. К тому же
он богат и могуществен и его репутация безупречна.
— Ты не должна допустить этого, Сапфи. Обычно суд выступает на стороне
матери, и я уверена, что и в твоем случае будет так же. Но Рик имеет все
права на своего сына. Он состоятельный человек, и его адвокаты будут
стараться изо всех сил...
— От твоих слов мне не стало легче. — Глаза Сапфи наполнились
слезами.
— Я не хочу огорчать тебя, дочка. — Джоан подошла к дочери и нежно
обняла ее. — Правда не хочу. Но я наблюдала за Риком все это время и
видела, как он смотрел на Мэтью! Сапфи, в его глазах было выражение гордости
и неистового желания защищать сына.
Она тоже это заметила; Рик уже полюбил Мэтью настоящей отцовской любовью.
Принимая во внимание его чувства к малышу и негодование из-за того, что она
скрыла факт его рождения, Сапфи поняла: Рик не удовлетворится ничем меньшим,
чем полный доступ к Мэтью. Она очень сомневалась, что Рику удастся забрать
Мэтью у нее: ее репутация была такой же незапятнанной, как и его. Но
следующее сражение обязательно приведет к тому, что Сапфи и Рик возненавидят
друг друга до конца дней своих!
— Мне надо поговорить с ним.
— Я думаю, это мудрое решение...
— Но я не могу! — в отчаянии простонала Сапфи.
— Тебе надо...
— Нет, мама, я хочу сказать, что не знаю, где он живет.
— Ну, кто-нибудь обязательно знает. Ди знает, быстро поняла Сапфи.
Ей не хотелось обращаться к Ди, чтобы выяснить, где находится ее бывший
любовник. Но был ли у нее другой выбор?
— Сапфи, тебе повезло, что ты застала нас, — доброжелательно ответил на ее звонок Джером.
Сапфи совсем забыла, что Ди с Джеромом уезжают сегодня в Штаты. И это
неудивительно!
— Рик? — повторил Джером, когда Сапфи объяснила, почему
звонит. — Ну, он был здесь, в отеле, вчера вечером.
— Благодарю за информацию. И конечно, я желаю вам обоим счастливого
пути, — быстро добавила она, когда поняла, что с этого и следовало
начинать.
— Спасибо, но ты не дала мне закончить. Сегодня рано утром Рик
выписался из отеля.
Сапфи почувствовала, что силы оставили ее.
— А он действительно тебе так нужен? — мягко переспросил
Джером. — Ведь вы вчера поссорились, не так ли? Рик был как в воду
опущенный, после того как ты ушла.
Как в воду опущенный
не совсем то выражение, которое могло бы подойти
недавнему состоянию Рика. Вероятно, ему больше подошло бы сейчас:
готов
сражаться не на жизнь, а на смерть
.
— Дело не в этом. Но раз ты не знаешь, где он, то...
— Я не знаю, но Ник Принс, наверное, знает. У меня есть номер телефона,
по которому с ним можно связаться.
Ник Принс? Вчера вечером он был весьма дружелюбным. Но теперь она не очень-
то рассчитывает на его дружелюбие. Ведь, наверное, Рик уже рассказал ему о
Мэтью!
— Если тебе не трудно, дай мне его номер...
— Секундочку, — согласился Джером. — Ди, милая, ты не
поговоришь с Сапфи, пока я возьму записную книжку?
— Привет, Сапфи, что случилось? — прямо спросила Ди.
— Я... э... нашла одну из пуговиц от костюма Рика, — неубедительно
соврала она. — И хотела бы вернуть ему.
Ди не так-то легко было ввести в заблуждение.
— Сапфи, неужели ты еще до сих пор не поняла, что если приходится самой
бегать за мужчиной, то он не стоит того, чтобы о нем беспокоились?
— Ди, я после все объясню. Сейчас мне просто надо связаться с Риком.
— Только не говори потом, что я не пыталась тебя предупредить.
Сапфи уже целых пять минут смотрела на клочок бумаги с номером телефона Ника
Принса. Что сказать Нику?
— Не можешь ли ты еще раз повторить это? — нахмурился Ник,
неподвижно стоящий у стены, в то время как Рик метался взад и вперед перед
незажженным камином.
Рик резко остановился. Сапфи не сказала ему, что у него есть сын. Сын.
Каждый раз, думая о Мэтью, он чувствовал, что сейчас рухнет на колени от
переполнявшей его радости.
— Это как-нибудь связано с тем, что я рассказал тебе о Мэтью? —
Ник был проницателен.
Это как-нибудь связано с Мэтью?.. Это еще как связано с Мэтью! С Мэтью и с
Сапфи. Сапфи... Каждый раз, думая о ней, он тоже чувствовал, что должен
упасть на колени. С одной стороны, он страшно злился на нее за то, что она
скрыла от него свою беременность и рождение Мэтью, но с другой — восхищался
тем, как умело она одна справилась со всем этим. Мэтью рос красивым и умным
ребенком.
— Рик, что... — Ника прервал звонок телефона.
— На твоем месте я бы ответил, — сухо посоветовал Рик, зная, что
ни Джинкс, ни ее отца нет дома. — Я что-то плохо соображаю сейчас!
Потому что его открытие было таким огромным. Таким непростым. Оно сведет с
ума всех членов его семьи. Рик часто держался несколько в стороне от
домочадцев, но всегда был готов дать совет своим близким. И вот теперь он
сам нуждался в совете.
А еще ему очень хотелось быть с Мэтью. Просто смотреть на него, вдыхать
аромат его детского тела. В квартире Сапфи он готов был сгрести его в охапку
и унести с собой. Но что за этим могло последовать? Убитые горем мать и сын
и, возможно, оказавшийся за решеткой отец.
Первый раз в жизни он не знал, что ему делать. Утром, будучи в гневе, он
угрожал Сапфи адвокатами, хотя был не настолько глуп, чтобы верить в
возможность выигрыша процесса по опеке над маленьким мальчиком, который его
даже не знал. Но он мог бы получить право видеться с ним, несмотря на то что
его мать, вероятно, не хочет этого.
Он прислушался к словам Ника. — Этого не требуется, он здесь. Нет, я не
думаю, что он собирается куда-то уйти. Просто приезжай сюда. Нет, не будет
никакого беспокойства, — ответил Ник на следующий вопрос, а затем
назвал свой адрес. — До встречи, Сапфи. — Он повесил трубку.
Звонила Сапфи? И она приедет сюда?
Но зачем? Чтобы угрожать ему? Или попытаться внушить, что в жизни его сына
ему нет места? Ни один из этих вариантов его не устраивал.
— Рик, объясни мне, что ты такого натворил с этой милой женщиной?
Ник с негодованием смотрел на Рика, который на самом деле еще ничего не
натворил. И не натворит, поскольку уже пришел в себя настолько, чтобы
понять, что все равно ничего не добьется, подав на Сапфи в суд. Но Сапфи-то
еще этого не знает!
— Я еще не готов говорить об этом, Ник. Тот покачал головой.
— Ну что ж, тогда пойду приготовлю кофе. Но кофе не смог улучшить
настроение Рика. Когда прозвенел звонок, объявив о прибытии Сапфи, Рик
понял, что не может и дальше держать брата в неведении и что должен ему все
рассказать. Он глубоко вздохнул, встал и опять начал ходить по комнате.
— Ник, сейчас ты кое-что услышишь... — он остановился, не зная, как
начать. Но ведь время уходит, дворецкий, должно быть, уже открыл дверь, и
Сапфи идет сюда. — Мэтью — мой сын! Ник, ты в порядке? — спросил
он, взглянув на изменившееся лицо брата.
Темная грозовая туча опустилась на комнату!
— Нет! — воскликнул Ник. — Не в порядке. Он смотрел на Рика
так, будто видел его впервые.
И, судя по суровому выражению белого как лел лица Сапфи, только что вошедшей
в комнату, °ик понял, что она тоже не в порядке. Ее взгляд, который она
бросила на Рика из-под длинных темных ресниц, выражал испуг.
Первым инстинктивным желанием Рика было схватить Сапфи в свои объятия и
защитить ее, заверить, что он никому не позволит угрожать ей. Но ведь именно
он, Рик, и является самой большой угрозой для нее!
Ник встрепенулся.
— Ты хочешь, чтобы я ушел или остался?..
— Останьтесь!
— Уходи!
Ник невесело улыбнулся, когда они ответили одновременно.
— Думаю, что последую совету леди и останусь. — Он
многозначительно взглянул на Рика.
Рик и Сапфи молча смотрели друг на друга, и по мере того, как шло время,
напряжение между ними росло. Сапфи казалась такой хрупкой, такой уязвимой,
признал Рик.
Наконец, когда Рик уже думал, что не сможет больше выдержать ни секунды,
Сапфи заговорила:
— Рик, у тебя не было права являться ко мне...
— У меня было полное право! — возразил он, наливаясь
злостью. — Это тебе следовало прийти ко мне еще пять лет назад!
— И как бы, ты думаешь, я тебя отыскала? Я могла спросить только у Ди.
Впрочем, сегодня именно так и случилось. Мне пришлось позвонить Джерому.
— Видишь, Сапфи, как только у тебя появился стимул, ты сумела разыскать
меня! Значит, если бы ты хотела этого пять лет назад, то сделала бы то же
самое!
— Спросить у Ди? С которой у тебя был роман?
— Вот именно был! К тому времени он уже успел закончиться.
— Пять лет назад ты так не думал!
— Мало ли что я думал? Пока мне не исполнилось восемь лет, я думал, что
есть Санта-Клаус, но от этого он не стал настоящим.
— О, как смешно! А если бы Ди спросила, почему я разыскиваю тебя, мне
бы надо было признаться ей, что я беременна твоим ребенком?
— Несомненно, это был бы шаг в нужном направлении! — Меньше всего
Рику хотелось спорить с Сапфи, но в этот момент он уже не мог сдерживаться.
Сапфи резко вздохнула.
— Ты не должен был угрожать мне судом...
— А что я должен был делать? Погладить тебя по головке и сказать, какая
ты умная девочка?
Последние краски сползли с ее лица. Ярость закипала в ней. Уперев руки в
бока, она, сузив глаза, посмотрела на Рика.
— Я буду бороться с тобой, Рик. Я не отдам тебе Мэтью.
— Сапфи... — Рик понизил голос, понимая, что, если они и дальше будут
кричать друг на друга, это делу не поможет. Вероятно, уже ничто не поможет,
но он должен попытаться! — Я уверен, мы можем сесть и прийти к какому-
то разумному компромиссу без судебного разбирательства.
Ее глаза превратились в огромные озера блистающего янтаря.
— Я не хочу, чтобы мы перебрасывали Мэтью через Атлантический океан, как шарик от пинг-понга...
— Сапфи, — перебил ее Рик, — мне кажется, мы уже достигли
понимания, что твои желания не являются приоритетом. Мэтью заслуживает того,
чтобы у него был отец. Черт возьми, у него есть отец!..
— Отец, которого он даже не знает!
— И кто в этом виноват, как ты думаешь?
— Ладно, ладно, достаточно. — Ник встал между ними. — Тайм-
аут, — добавил он твердо, разводя их в разные стороны. —
Пожалуйста, Сапфи, сядь в кресло. И ты, — он нетерпеливо повернулся к
Рику, — тоже сядь! И не вздумай спорить со мной, Рик, — добавил
он, потому что Рик как раз и собирался это сделать. — Поскольку ты
ведешь себя как ребенок, так я и буду обращаться с тобой как с ребенком!
Он вел себя как ребенок. На самом деле они оба так себя вели. Ник был
единственным, обладающим голосом разума...
Ник повернулся к Сапфи и нежно ей улыбнулся.
— У тебя есть с собой фотография Мэтью? Конечно же, есть, — сказал
он, когда из висящей на плече сумочки она вынула маленький бумажник с
фотографиями и дрожащей рукой протянула ему.
Рик был готов вырвать бумажник из рук брата. С непроницаемым выражением лица
Ник просмотрел фотографии.
— Мэтью восхитителен, Сапфи, — искренне сказал он, возвращая
бумажник, а затем повернул-ся, к. Рику: — Он выглядит в точности как ты,
когда тебе было четыре года. Как жаль, что из тебя вырос такой идиот!
— Знаешь, Ник, послушай...
Рик внезапно замолчал, когда Сапфи непроизвольно рассмеялась и мгновенно
прикусила губу после того, как он с раздражением взглянул на нее.
— Уже лучше, — Ник кивнул с удовлетворением. — Послушайте
меня. Я не хотел оставаться и выслушивать ваши взаимные обвинения. Меня
попросили об этом. Но я рад, что так вышло. Если вас оставить наедине, вы
просто порвете друг друга на части. Я понимаю, откуда у вас — и у тебя,
Сапфи, и у тебя Рик, — взялись эти гнев и боль. Но ведь есть очень
простое решение вашей проблемы.
— Не продолжай, — Рик насмешливо сверкнул глазами. — Мы,
кажется, подошли к притче, в которой судья предложил разрезать ребенка
пополам, и тот из нас, кто любит Мэтью больше, тот и отступит.
— Рик, вернись к реальности. Нет абсолютно никакого сомнения в том, кто
из вас любит Мэтью больше, — конечно же, Сапфи. Она выносила его,
родила, любила и лелеяла все эти годы. Решение всех проблем...
— Нельзя ли покороче, Ник? — поторопил Рик, не представляя себе, к
чему тот ведет.
— Ладно. Самое очевидное решение всех ваших проблем заключается в том,
что... вам надо пожениться!
— И на этой веселой ноте, — язвительна заметил Ник, когда Сапфи и
Рик уставились на него, не в силах поверить в услышанное, — я оставляю
вас, чтобы вы могли обсудить такую возможность!
Сапфи даже не заметила, как он вышел и закрыл за собой дверь.
Выйти замуж за Рика?
Ради Мэтью, чтобы обеспечить ему стабильную жизнь, вместо того чтобы
постоянно делить его?
О, утром Рик довольно ясно показал, что хочет заниматься с ней сексом! Но
разве на этом можно построить счастливую семейную жизнь для Мэтью? Нет,
Сапфи так не думала.
— Это смешно, — категорически заявила она. Сапфи не знала, чего
ждала от этого разговора, но, уж конечно, не этого! Она встала и подошла к
окну, чтобы находиться подальше от Рика.
— Разве?
Сапфи так погрузилась в свои эмоции, что не заметила, как Рик оказался в
полуметре от нее. Но даже на таком расстоянии она чувствовала жар, исходящий
от этого мужчины. Жажду секса.
Однако ей этого было недостаточно!
И никогда не будет... Ведь она-то любит его...
Сапфи с трудом удерживала себя от того, чтобы не обернуться и не броситься в
его страстные объятия. Это не решит абсолютно ничего!
— Очень смешно. У нас ничего не получится. Рик с нежностью положил руки
ей на плечи и почувствовал, как Сапфи вся напряглась.
— Но у нас получилось пять лет назад.
Да, получилось, если Рик имеет в виду ту взорвавшуюся в них обоих страсть,
которая приводила их в восторг с полуночи до рассвета. Сапфи понятия не
имела, сколько раз тогда они занимались любовью. Она потеряла восприятие
времени и пространства, ощущая только Рика, волшебство его губ и рук.
Стоит ли удивляться, что в ту ночь они создали такого чудесного,
замечательного ребенка? А если бы они поженились, у них бы могли быть еще
дети — братья и сестры Мэтью. Нет, она даже думать об этом не должна!
— Ты говоришь о сексе, Рик. Но желание заниматься сексом быстро
проходит, и с чем мы останемся потом?
— Ну, может быть, с уважением и... любовью? Она высвободилась из его
рук и повернулась к нему, неожиданно для себя оказавшись в опасной близости
от Рика. Его жар окутывал все ее тело, а взгляд его горящих глаз обжег
Сапфи, когда остановился на ее губах.
Она почти ощущала вкус его
...Закладка в соц.сетях
