Утраченное сокровище

страница №6

...а с мужчиной, который разбил сердце моей
сестре.
Потрясенная собственным поступком, Энджи приподнялась в постели и закрыла
лицо руками. Ее мучил стыд. Что с ней случилось? Она должна была его
оттолкнуть...
Что теперь делать?
Услышав стук в дверь, Энджи натянула одеяло до подбородка, чтобы скрыть свою
наготу. В комнату вошла женщина средних лет с подносом в руках. За спиной у
нее стояли две горничные.
— Мистер Кириакос распорядился принести вам ваш багаж и разобрать вещи,
пока вы будете завтракать.
Вещи? Какие еще вещи?
У нее ничего не было, кроме платья, в котором она приехала.
В гардеробную, примыкающую к спальне, начали заносить чемоданы и коробки.
Женщина улыбнулась.
— Я Мария, экономка мистера Кириакоса. Если вам что-то понадобится,
дайте мне знать.
Когда слуги ушли, Энджи выскочила из постели и побежала в ванную. Ей
хотелось поскорее одеться. Быстро приняв душ, она облачилась в махровый
халат, который лежал сложенный рядом с ванной, и направилась в гардеробную,
полную одежды и обуви.
— Ты проснулась.
Услышав резкий голос Никоса, девушка повернулась и инстинктивно запахнула
полы халата.
Почему он в любой ситуации выглядит спокойным и
собранным?
После того, что произошло ночью, Энджи чувствовала себя неловко, но мужчина
едва удостоил ее взглядом.
— Одевайся и спускайся на террасу.
— Я не просила тебя покупать мне одежду.
— Считай это маленьким бонусом, прилагающимся к обручальному
кольцу, — протянул Никос с явным презрением. — Хотя ты по
профессии археолог, мне бы не хотелось, чтобы ты выглядела так, словно
вернулась с раскопок. Если мы хотим убедить всех, что наш брак настоящий, ты
должна выглядеть как женщина, которой я мог заинтересоваться.
Энджи смутилась. Прошлой ночью она на короткое время почувствовала себе
красивой...
Никос заставил меня почувствовать себя красивой.
Но, очевидно, все его комплименты были неискренними, и осознание этого
причинило девушке острую боль.
Почему меня должно волновать то, что он считает меня
непривлекательной? Почему меня должно волновать то, что рядом со мной Никос
чувствует себя неловко?
— Ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что этот брак
настоящий, — отрезала Энджи, — Я бы никогда не заинтересовалась
таким ограниченным человеком, как ты. Мне претит наряжаться и превращаться в
твой идеал женщины.
— Ты можешь провести месяц в салоне красоты и ни на шаг не приблизиться
к моему идеалу. Но лучше попытайся, — обманчиво мягко произнес
Никос, — иначе я насильно одену тебя. И, прежде чем снова начнешь меня
проклинать, позволь тебе напомнить — это ты явилась инициатором нашего
брака. Ты получила то, чего хотела, а я не желаю привлекать внимание прессы.
Не желаю, чтобы мне задавали щекотливые вопросы. За пределами виллы ты
должна вести себя как счастливая невеста в медовый месяц. Запомни
это. — Не дав ей возможности ответить, он покинул комнату.
Энджи чуть не плакала. Почему его так волнует имидж? Она совершенно его не
понимала.
Мы такие разные...
Что на меня нашло, когда я предлагала ему жениться на мне в обмен
на бриллиант? Кого я в итоге наказала?
Никос привык иметь дело с женщинами, которые превращали в культ уход за
своей внешностью. Энджи им и в подметки не годилась. Брак с Никосом лишь
воскресил ее старые комплексы.
Она в растерянности уставилась на одежду, не зная, что выбрать. В голове
зазвучал голос матери: Ты не умеешь одеваться, Анджелина. Ты такая
невзрачная, совсем не похожа на свою сестру.
Энджи знала, что непохожа на сестру. Тиффани была по-настоящему красивой и
уверенной в себе.
Энджи сняла с вешалки простой белый топ и свободные бирюзовые брюки и принялась выбирать босоножки.
Они должны быть того же цвета, что и брюки, или
необязательно?..
Внезапно ей захотелось с кем-нибудь посоветоваться.
Тиффани знала бы ответ на этот вопрос.
Удивляясь, откуда Никос узнал ее размер, Энджи оделась и вышла из комнаты,
даже не посмотревшись в зеркало. Ее самооценка и так была слишком низкой, и
она не нуждалась в визуальном подтверждении своих физических недостатков.

Никос уже сделал четыре телефонных звонка и допивал кофе, когда Анджелина
спустилась на террасу.
Первое, что бросилось ему в глаза, это ее распущенные волосы. В новой одежде
она выглядела просто потрясающе.
Простой белый топ обрисовывал ее пышную грудь, а безупречно скроенные брюки
скользили по ее длинным ногам.
Ногам, которые прошлой ночью обвивали мои бедра в порыве
страсти.
Почувствовав прилив желания, Никое тихо выругался, напомнив себе, что хорошо
подобранная одежда не изменит ее сути.
Она такая же, как ее мать и сестра.
На бледном лице Энджи не было косметики. Она казалась ранимой и неуверенной
в себе.
По какой-то непонятной причине эта ранимость вызвала у Никоса раздражение.
Он предпочел бы, чтобы она метала на него испепеляющие взгляды или
оскорбляла.
Вместо этого Энджи сидела за столом молча. Под глазами у нее залегли тени,
губы слегка припухли от его поцелуев.
Горничная налила ей кофе.
— Спасибо. — От ее хрипловатого голоса у Никоса внутри все
затрепетало, и ему внезапно захотелось отменить совещание и сейчас же
заняться с ней сексом.
Борясь с искушением, он поспешно встал из-за стола.
— Увидимся позже.
— Ты уезжаешь? Уже? Ты даже не допил кофе, — удивилась Энджи.
Ее реакция разозлила его еще больше.
— Я не привык отчитываться перед кем-то в своих действиях, тем более
перед женой, проявляющей склонность к шантажу, — с сарказмом произнес
Никос. — Я должен работать.
Он мог бы спокойно провести совещание по телефону у себя в кабинете, но
предпочел сделать это в своем офисе в Афинах.
Только расстояние удержит меня от безумного поступка.
Пальцы Энджи, держащие кофейную чашку, дрожали, глаза были опущены.
— Когда ты вернешься?
— Когда захочу. — Подойдя к столу, чтобы взять сотовый, Никос с
удовольствием отметил, что на ее щеках вспыхнул румянец.
В этот момент ему ужасно захотелось знать, для кого этот брак явился большим
наказанием.
— А что мне делать в твое отсутствие?
Положив телефон в карман, мужчина небрежно пожал плечами.
— Меня совершенно не интересует, чем ты будешь заниматься. Это Крит.
Уверен, если постараешься, то найдешь здесь немного грязи, в которой можно
покопаться. Для тебя это не проблема, учитывая тот факт, что твоя семья
знает толк в грязных играх.
Ее узкие плечи вздрогнули.
— Я всего лишь пытаюсь быть вежливой, а ты отказываешься идти мне
навстречу.
— Мне не нужна твоя вежливость. Как человек ты меня не интересуешь. Я
только хочу, чтобы ты раздевалась и приходила ко мне в постель по первому
требованию, — мягко произнес Никос, отчего Энджи покраснела еще
сильнее. — Именно этого я ожидаю от тебя. Ты сама была инициатором
нашего брака и устанавливала правила.
— Я не думала...
— На самом деле ты не продумала многие вещи, — заметил
Никос. — Если это тебя утешит, невниманием к мелочам грешат даже
опытные бизнесмены. Вот почему я всегда выигрываю. Как ты уже убедилась, я
все продумываю до мельчайших деталей.
Он повернулся, чтобы уйти, но Энджи схватила его за руку.
— Подожди. Прежде чем уйдешь... мне нужно кое о чем тебя
спросить. — Прикосновение ее нежных пальцев разожгло в нем огонь, и это
еще больше его разозлило. — Это произошло здесь? — тихо спросила
Энджи. — Я хочу знать, где погибла моя сестра.
Немного помедлив, Никос отдернул свою руку.
— На вилле в Афинах. Я никогда не привозил ее сюда. — В голове
пронеслись тягостные воспоминания, и мужчина стиснул зубы.
Резко развернувшись, он покинул террасу.
Как я оказался в ситуации, которой избегал всю свою
жизнь?
Никос был вынужден признать, что на самом деле он не учел всех деталей.
Желая поскорее вернуть бриллиант и сделать так, чтобы наказание, которого
так жаждала для него Энджи, обернулось против нее самой, он поторопился... И
просчитался.
Теперь невозможно определить, кто наказан более сурово.
День прошел спокойно — Энджи исследовала территорию виллы, плавала в
бассейне, загорала на пляже. Но она знала — вечером этой райской идиллии
придет конец.

Вернувшись домой после прогулки, девушка поднялась к себе в спальню и
обнаружила там Никоса, одетого в белую рубашку. Она не видела, как он
приехал.
— У тебя есть десять минут, чтобы одеться, — холодно сказал он,
потянувшись за черной бабочкой. — Мы едем на благотворительный бал.
— На благотворительный бал? — ужаснулась Энджи.
— Я знаю, это скучно, но мы должны на нем присутствовать.
— Не заставляй меня туда ехать. Я не хочу.
— Это обязательно.
— Пожалуйста, — пролепетала она. — Я буду чувствовать себя
там не в своей тарелке. Я не знаю, что надевают в подобных случаях, не умею
вести пустую светскую беседу. Тебе будет за меня стыдно...
Никос надел пиджак.
— Благодаря тебе у меня не осталось другого выбора, кроме как пойти
туда с тобой. Одевайся. Если боишься ляпнуть глупость, держи рот на замке.
— Я не знаю, что мне надеть...
Посмотрев на часы, Никос бросил:
— Иди голой. Тогда точно окажешься в центре внимания.
У Энджи на глаза навернулись слезы.
— Пожалуйста, помоги мне выбрать...
Пробурчав что-то себе под нос, мужчина открыл стенной шкаф и достал оттуда зеленое шелковое платье.
— Оно тебе подойдет. У тебя изумительное тело. Скрывать его под
бесформенными брюками и плохо скроенным жакетом — настоящее преступление.
Смущенная, Энджи вырвала платье у него из рук.
— Это низко с твоей стороны — дразнить меня. Ты совсем не уважаешь мои
чувства.
Никос удивленно посмотрел на нее.
— Неужели ты настолько невысокого мнения о себе?
Энджи покраснела.
Час спустя она сидела за столом, молча ковыряя вилкой в тарелке, осознавая,
что все вокруг рассматривают и обсуждают ее. Никос весь вечер разговаривал
со своим соседом об инвестициях, и Энджи стало жаль мужчину, сидящего слева
от нее. Наверное, он предпочел бы, чтобы на ее месте оказалась какая-нибудь
легкомысленная красотка. Она хотела вовлечь его в разговор, но не знала, как
это сделать.
Словно прочитав ее мысли, мужчина повернулся к ней и спросил:
— Вы англичанка? Боюсь, я плохо говорю по-английски.
— Ничего страшного, — улыбнулась Энджи, благодарная ему за то, что
он сделал первый шаг. — Я свободно говорю по-гречески; — Его удивление
придало ей уверенности. — Вы работаете на Никоса?
Мужчина ухмыльнулся.
— Хотя большая часть западной цивилизации работает на вашего мужа, я
составляю исключение, миссис Кириакос. — Он поднял бокал. — Меня
зовут Димитрий Вассарас. Я работаю в министерстве науки и культуры —
занимаюсь проблемой сохранения культурного наследия наших предков. В данный
момент мы ищем способы защиты от расхитителей мест, где проводятся
археологические раскопки. Впрочем, такой красивой леди, как вы, это,
наверное, кажется скучным.
Забыв о смущении, Энджи наклонилась вперед и оживленно заговорила по-
гречески:
— Напротив, этот вопрос очень меня интересует. Вандалы выкапывают из
земли артефакты, не фиксируя место находки, из-за чего теряется драгоценная
информация... — Осознав, что новый знакомый изумленно уставился на нее,
Энджи замолчала и покраснела. Мужчина прокашлялся.
— Вы интересуетесь археологией?
Неожиданно на помощь Энджи пришел Никос.
— Квалификация моей жены соответствует даже твоим строгим требованиям,
Димитрий, — протянул он, глядя на Энджи, — а знание нашего родного
языка — всего лишь одно из ее многочисленных достоинств.
Разозлился ли он на меня за то, что я скрыла от него свое знание
греческого?
Энджи не могла понять этого, потому что лицо Никоса было непроницаемым.
— Для меня большая честь, — произнес Димитрий, коснувшись губами
ее руки, — разговаривать с тем, кто знает истинную ценность наших
сокровищ.
— Сохранение археологических находок — очень важный вопрос, —
произнесла Энджи, слегка краснея под взглядом Димитрия. — Снимая слой
за слоем, следует подробно фиксировать всю информацию...
— Тогда вы должны одобрять подход Никоса, — ответил Димитрий,
сделав глоток вина. — Я знаю лишь немногих людей его положения, которые
жертвуют возможной прибылью ради сохранения нашего культурного наследия.
— Неохотно, Димитрий, — сказал Никос. — Если помнишь, я долго
возражал, но ты меня не слушал.
— Ты возражал до тех пор, пока мы не аргументировали свою
позицию, — ответил Димитрий и снова обратился к Энджи: — В ближайшее
время мы планируем провести важное археологическое исследование, которое, по
нашим предположениям, расширит представление о цивилизации раннего
бронзового века, и...

— Димитрий, — перебил его Никос, — позволь тебе напомнить —
сегодня мы собрались здесь, чтобы сделать пожертвования на
благотворительность, а я не очень щедр, когда мне скучно.
— У меня больше нет проблем с финансированием моего проекта, —
парировал Димитрий.
Подняв бровь, его оппонент сардонически усмехнулся.
— Вот как?
— Зачем убеждать тебя вложить деньги в мой проект, когда за меня это
может сделать твоя очаровательная супруга? — Димитрий просто
сиял. — Я составлю проект, а миссис Кириакос, воспользовавшись своим
особым положением, убедит тебя оказать нам финансовую поддержку.
— Правда? — Никос посмотрел на жену. — Ты правда собираешься
воспользоваться своим особым положением, agape тои?
Смущенная его насмешливым тоном, Энджи потупилась. Она собиралась
использовать все средства, имеющиеся в ее распоряжении, чтобы достойно
продержаться оставшуюся часть вечера.
А что может быть лучше, чем оседлать своего любимого
конька?..
— Расскажите, пожалуйста, поподробнее о вашем проекте, — попросила
она Димитрия.
Постепенно к их дискуссии присоединились остальные гости, и Энджи вскоре
обнаружила, что сидит за одним столом с несколькими членами правительства
Греции. Они обсуждали проблемы получения грантов на проведение научно-
исследовательских работ и источники дополнительного финансирования.
— А это уже моя задача, — протянув Никос, отодвигая
тарелку. — Я спонсор.
— Ваш муж хочет убедить всех нас в том, что он только выписывает нам
чеки, — усмехнулся Димитрий. — Однако полагаю, всем здесь известно
— своими знаниями в области археологии он превосходит кое-кого из ученых
мужей.
Энджи была удивлена. Того Никоса, которого она знала, интересовали только
деньги и секс. Недоверчиво посмотрев на Димитрия, она перевела взгляд на
мужа.
— Нам с женой до сих пор было некогда обсуждать артефакты раннего
минойского периода, — сказал Никос, и Димитрий снисходительно
улыбнулся.
— Ну разумеется! Вы же совсем недавно поженились. Но какая
удача! — Его глаза сияли от возбуждения. — Доктор Кириакос может
внести огромный вклад в наш последний проект. Никос, нам нужны не только
твои деньги, но и твоя жена!
— Я не думал, что Анджелина окажется такой популярной, — спокойно
ответил Никос, поднимаясь. — А теперь позвольте мне украсть у вас мою
жену.
Взяв Энджи за руку, он повел ее на танцпол.
Девушка едва поспевала за ним на своих непривычно высоких каблуках.
— Я в этих туфлях не то что танцевать — ходить не могу, —
пробормотала она, когда Никос положил руки ей на талию.
Чувствуя всем своим существом исходящую от него силу, Энджи затрепетала в
томительном ожидании.
— Если снова будешь флиртовать с Димитрием, — предупредил
Никос, — найдешь его мертвое тело на месте раскопок среди черепков и
костей.
— Флиртовать? — Энджи уперлась ладонью ему в грудь, чтобы он
немного отстранился. — Я с ним не флиртовала.
— Он не может отвести от тебя глаз. За десять лет нашего знакомства я
впервые вижу его таким оживленным.
— Не понимаю, что тебя так беспокоит. Почему ты ведешь себя как
собственник, когда сам мной не интересуешься? — Энджи попыталась
высвободиться, но Никос удержал ее и закружил в танце.
— То, что я о тебе думаю, к делу не относится. Ты — моя жена, и даже не
думай о том, чтобы принять предложение Димитрия.
Разозленная его собственническим отношением, Энджи решила бросить ему вызов.
— Я буду принимать любые предложения, которые покажутся мне
интересными. Условия нашего брачного договора не запрещают мне общаться с
другими мужчинами.
— Зато я запрещаю, — неумолимо произнес
Никос, приподняв ее подбородок. В его глазах появился опасный блеск. —
Если ты строишь планы насчет Димитрия, буду вынужден тебя огорчить. В Афинах
его ждут молодая жена и дочка. Или это тебя не остановит?
Его презрительное замечание задело ее до глубины души.
— Звучит так, будто я роковая красотка, разбивающая сердца мужчин, но
мы оба знаем — это не так!
Никос долго смотрел на Энджи, и у нее возникло такое ощущение, словно он
хотел что-то сказать, но не решился. Тогда она решила сама нарушить зловещую
тишину.

— Он умный, в-высокообразованный человек, — произнесла она,
запинаясь. — У меня может быть к нему только профессиональный интерес,
Я общалась бы с ним для того, чтобы обмениваться точками зрения и учиться
новому.
— Запомни, agape тои, я — твой единственный
учитель, — прорычал Никос. Схватив девушку за руку, он потащил ее к
выходу.
— Мы не можем уйти, не попрощавшись...
— Я почетный гость и могу делать все, что захочу. Их не интересуют мои
манеры, только мой кошелек. — Открыв перед Энджи дверцу своего
новенького феррари, он сел за руль и завел мотор.
— Как неудобно! — Энджи посмотрела в сторону музея. — Я
должна была с ними попрощаться... Они могут обидеться.
— Они обидятся только в том случае, если я не выпишу им чек.
— Высокое положение в обществе не дает тебе права быть грубым с
другими, — произнесла Энджи нравоучительным тоном и отвернулась. —
А вот Димитрий показался мне очаровательным и воспитанным человеком.
Ответом на ее необдуманное замечание стала напряженная тишина. Украдкой
взглянув на Никоса, Энджи натолкнулась на его горящий взгляд и
почувствовала, как по всему ее телу пробежала дрожь. Они были такими
разными, но их влекло друг к другу, хоть это и противоречило законам логики
и принципам морали.
Никос вновь сосредоточился на дороге, и Энджи перевела дух, но он так гнал
автомобиль по извилистой дороге, что она испугалась.
— Ты не мог бы чуть сбавить скорость? — попросила девушка,
вцепившись в края сиденья на очередном повороте.
Машина внезапно остановилась, и Энджи услышала плеск волн.
— Это не твоя вилла... Где мы?
— Там, где нам никто не помешает. — Обойдя машину, Никос помог Энджи выбраться из салона.
— Ты как-то странно себя ведешь, — пробормотала она, споткнувшись.
Ходить на шпильках по песку было невозможно.
Не сказав ни слова, Никос снял с нее туфли, поднял ее на руки и отнес к
кромке воды.
Энджи чувствовала босыми ногами мокрый песок, вдыхала запах моря, но через
секунду мир вокруг нее перестал существовать. Осталось лишь горячее дыхание
Никоса, его губы, прижавшиеся к ее губам, волнующая тяжесть мужского тела...
— Никос... — Застигнутая врасплох, Энджи не сопротивлялась, когда
он стягивал с нее платье. — Не делай этого... Ты его испортишь.
— Я куплю тебе другое. — Не переставая ее целовать, Никос снял с
себя пиджак и опустился вместе с Энджи на песок. — Я хочу тебя здесь и
сейчас, — произнес он по-гречески.
— Я тоже тебя хочу... — Энджи не договорила — Никос приник ртом к
ее соску и начал нежно его покусывать. Ощущение было настолько
восхитительным, что Энджи подалась ему навстречу, чтобы скорее утолить
голод, бушевавший в глубине ее женского естества. Но Никос не внял ее
бессловесной просьбе и продолжил сладкую пытку.
— Я знаю, ты меня хочешь. Ты ничего не можешь с собой поделать, и это
невероятно меня возбуждает...
Когда его рука скользнула между ее бедер, из ее горла вырвался протяжный
стон. Он знал, как коснуться ее, чтобы доставить ей удовольствие, заставить
ее тело трепетать в экстазе...
— Пожалуйста, Никос...
Тяжело дыша, он оторвался от ее груди, ловким движением снял с себя брюки и
стремительно вошел в нее. Запрокинув голову, Энджи обвила его ногами и
увлекла в свои самые сокровенные глубины. Она вцепилась ногтями ему в спину,
кусала его плечи... Их тела двигались навстречу друг другу в едином ритме,
пока они оба не закричали в экстазе освобождения.
Ночь по-прежнему была теплой, песок под спиной — влажным. Энджи лежала с
закрытыми глазами, прислушиваясь к плеску волн и по-прежнему чувствуя внутри
себя пульсирующее тепло его тела.
Постепенно мечта уступила место реальности, и Энджи испуганно спросила:
— Боже мой, разве можно заниматься этим на пляже?
Немного помедлив, Никос скатился с нее и поднялся на ноги.
— Это частный пляж. — Он протянул руку, помогая девушке
встать. — Мой.
Ну, разумеется, это его пляж. Кажется, ему принадлежит почти весь
мир.
Никое уже надел брюки и рубашку, и Энджи, почувствовав себя неловко,
торопливо натянула платье.
Внезапно ей захотелось, чтобы он что-нибудь сказал.
После того, что произошло между ними, он должен был что-то сказать!
Но Никос поднял с песка свой пиджак и ее туфли и, взяв девушку за руку,
повел ее к машине.

Глава восьмая

Следующий день был выходным, и Энджи с Никосом встали позже обычного. И
немудрено: они вернулись домой за полночь.
Они позавтракали на террасе с видом на бассейн и пляж и спокойно обсудили
новый проект Димитрия — казалось, между ними установилось временное
перемирие.
Внезапно Никос выругался, увидев черный лимузин, подъезжающий к вилле.
— Кажется, у нас гости.
— Что-то не так? Кто это?
Красивое лицо Никоса стало похожим на маску.
— Моя мать.
На мгновение Энджи показалось, что он сейчас убежит и спрячется, но в этот
момент на террасе появилась высокая элегантная женщина.
Энджи напряглась. Мысль о том, что она может встретиться с родными Никоса,
как-то не приходила ей в голову.
— Николаус! — Женщина поспешила к сыну, но ее опередила девочка-
подросток с длинными темными волосами.
— Ник! — Не успел мужчина и слова сказать, как она бросилась ему
на шею. — Мы хотели сделать тебе сюрприз!
— Вам это удалось. — Его тон был резким, но глаза светились
теплом, когда он гладил девочку по голове.
— Как можно быть таким грубым, Никос! — Девочка посмотрела на
Энджи; ее глаза светились от любопытства. — Я — Ариадна, сестра Ника, и
хочу все узнать о вас.
Никос стиснул зубы.
— Ариадна!
— Я уж думала, ты никогда не женишься, — обратилась Ариадна к
брату. — Все мои подружки тайно вздыхали о тебе! И вот мы узнаем, что
ты влюбился и женился в Англии. Это так романтично!..
А что бы она подумала, узнав всю правду о наших
отношениях?
Энджи горько усмехнулась.
Интересно, что думает о нашем браке его мать?
Знает ли она, что все это лишь притворство?
Ник представил женщин друг другу и предложил матери и сестре присоединиться
к ним за столом. Мария принесла холодные напи...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Закладка в соц.сетях