Жанр: Любовные романы
Подумай о себе
... себя геройский
вид. — Я могу вынести унижение и насмешки. Даже смириться с мыслью о
том, что у Гранта вела себя как настоящий параноик.
Мэнди долго смотрела на подругу, потом слегка пожала плечами.
— Джолин, а что, если позвонить Джеффу. Ты знаешь, где его найти, он
все-таки отец Кевина. Он обязан оказать поддержку...
— Нет, — отрезала Джолин таким тоном, что было ясно: она не желает
даже обсуждать этот вопрос. Но, увидев выражение лица Мэнди, она смягчилась
и постаралась объяснить:
— Если хочешь знать мое мнение, то Джефф такой же отец Кевину, как..,
как молочник, который заходит по утрам. Факт передачи генов еще не делает из
мужчины отца. Любовь, забота и внимание — вот что нужно. А этого Кевин
никогда не получал от Джеффа.
Мэнди многозначительно подняла бровь.
— По закону с него причитается.
— Да, но без него-то нам лучше. Вот так, коротко и ясно. Джолин видела,
что Мэнди с ней не согласна, но у Мэнди не было ребенка и экс-мужа, который
бросил ее. Джолин поднялась, отнесла обе чашки в кухню и ополоснула их,
словно деятельность могла отвлечь ее и прогнать воспоминания. Но это не
сработало.
Джолин встретила Джеффа, когда еще училась в училище. Она специализировалась
в кулинарии и диетологии. А он — в посещении вечеринок. На самом деле Джефф
обучался актерскому мастерству и однажды должен был завоевать голубой экран
— по крайней мере, так он говорил. Ей следовало бы насторожиться. Она
выросла в рабочей семье и знала, что за все хорошее в жизни нужно бороться,
что богатство не упадет тебе на голову просто потому, что ты этого хочешь,
что успех на актерском поприще — журавль в небе и что парни, которые хорошо
играют, наверняка искусно лгут и в жизни. Но его ослепительная улыбка,
восхитительный загар и сине-зеленые глаза затмили ей разум, и она вышла за
него замуж.
Все произошло слишком быстро. Джефф хотел более близких отношений, а Джолин
сказала, что этого не будет, пока она не увидит на своем пальце обручального
кольца, и тогда они помчались в Лас-Вегас, не успела она и дух перевести.
Вот ты и получила по заслугам
, — пронеслось у нее в голове.
Скоро
женишься, скоро пожалеешь
, — любила говаривать ее бабушка. Бабушка
плохих советов не давала. Она предупреждала Джолин, что не стоит выходить
замуж за мужчину с толстой золотой цепочкой на шее.
По нему же сразу видно,
что он заносчив как петух
, — сказала она.
Заносчив как петух. Очень точная характеристика Джеффа. Одно хорошо — она
получила урок. И больше не станет влюбляться в красивых парней.
Они давно расстались с Джеффом. Едва он узнал о ребенке, как начал собирать
чемоданы.
— Неужели ты не понимаешь, Джолин, — выговаривал он ей, словно у
него просто в голове не укладывалось, почему она не желает ему всего
наилучшего,
— если я попаду в Голливуд, то должен быть свободен, чтобы направить
все свои силы на достижение цели.
Развод был неизбежен. Джолин слышала, что он теперь на Аляске, играет в
ресторанных театральных представлениях. Интересно, не отвлекает ли его это
от достижения цели? Она не видела Джеффа с того самого дня, как он ушел от
нее, и теперь была даже рада, что Кевин принадлежал только ей.
Но в одном Мэнди права — им нужны деньги. Сколько бы Джолин ни печалилась о
том, что придется снова встретиться с Грантом, именно это она сделает.
Остается только надеяться, что ей удастся кое-что заработать. Вздохнув
поглубже, она скрестила пальцы на удачу.
Джолин вошла в ресторан, пряча неловкость за быстрым уверенным шагом и
ослепительной улыбкой. Кевин сидел у нее на руках.
Она огляделась в поисках Гранта, но его нигде не было видно. Вероятно, он
так рано не приходит, предположила она, чувствуя облегчение оттого, что их
встреча откладывается.
Мишель, свежая и эффектная, одетая в красивый кашемировый костюм бледно-
голубого цвета, приветливо встретила Джолин, представила ее двум работникам,
а потом помогла установить манеж в комнате для отдыха по соседству с кухней,
откуда за Кевином можно будет присматривать через открытую дверь.
— Надеюсь, все получится, — сказала Джолин, представив, что ей
придется разрываться между работой и сыном. Она взглянула на его пушистую
макушку и почувствовала, как у нее сжалось сердце. Справится ли она?
— Конечно, получится, — успокоила ее Мишель, погладив по
руке. — Мы все здесь будем приглядывать за ним. Я договорюсь с Грантом,
чтобы ты заканчивала работу до ленча.
Джолин взглянула на Мишель, несколько удивленная и заинтригованная. К чему
Мишель отвлекаться от своих дел, чтобы устраивать это? Не найдя ответа, она
собралась просто поблагодарить ее, когда услышала голос Гранта.
Идет сюда, — отметила Джолин, обернувшись. — Лучшая защита —
нападение
. И она одарила его своей самой ослепительной улыбкой.
— Доброе утро. Может быть, мы обсудим меню, пока я не приступила к
работе?
Грант удивился такой агрессивной приветливости, но порадовался тому, что
Джолин не держала на него зла из-за случившегося накануне. Он знал, что
именно по его вине она попала в ловушку. Большую часть своих познаний о
женщинах он получил от Стефани, своей бывшей жены. Если бы подобное
произошло с ней, она заставила бы его жестоко поплатиться за то, что он
поставил ее в неловкое положение.
Но Джолин совсем другая. Ему нравилось, как она выглядит, нравились ее
вареные
джинсы, обтягивавшие ноги и ягодицы, нравился нежно-голубой
свитер, плотно облегавший грудь, при виде которой ни один мужчина не смог бы
остаться равнодушным. Грант понимал, что она особенная. И именно такую
женщину он хотел видеть рядом с братом. Тони заслуживал самого лучшего, и,
если Джолин действительно окажется такой исключительной, какой кажется
сейчас, Грант непременно сделает так, чтобы они были вместе.
Единственное, что его беспокоило, — это то, как он сам реагировал на
Джолин. Ее лучистые глаза, казалось, просвечивали его насквозь, и что-то в
них заставляло учащаться его пульс.
Это все метафизика, — сказал он мысленно. — Не обращай внимания.
Дрожь со временем пройдет. Она предназначена Тони, так и будет
.
Он долго смотрел на нее, прежде чем ответить. Только огромным усилием воли
Джолин не позволила себе покраснеть.
— Рад, что вы пришли, — наконец сказал Грант. — У меня такое
чувство, что сегодня мы будем вместе творить историю десерта.
— Что заставляет вас так думать? — спросила она.
— Флюиды, — ответил он. — Неужели вы не чувствуете? Это будет
волшебно. Я король, а вы Микеланджело. Я эрцгерцог, а вы Моцарт.
Засмеявшись, она лукаво заметила:
— Если подразумевается, что вы мешок с деньгами, а я талант, думаю, вам
лучше несколько умерить свои ожидания. Я пришла сюда для хорошей стряпни, а
не для высокого искусства.
— Для хорошей? Соглашайтесь на великолепную стряпню, и мы придем к
компромиссу, — сказал он, улыбаясь.
Джолин постаралась принять суровый вид профессионала.
— Как насчет меню? — напомнила она.
— Конечно, — ответил он. — Пройдемте в мой кабинет и...
— Я бы предпочла остаться здесь, чтобы приглядывать за Кевином, —
прервала его она.
Грант, нахмурившись, взглянул на манеж в соседней комнате.
— Ах, да, Кевин, — в его голосе не было ни капли энтузиазма.
Малыш увидел Гранта, и его личико просветлело.
— Песенье! — закричал он, тыча в Гранта пальцем и радостно
подпрыгивая.
Все, кто был в кухне, рассмеялись, и даже Грант изобразил некое подобие
улыбки.
— Привет, Кевин, — сказал он, кивнув ребенку. — Извини,
сегодня печенья нет. — Отвернувшись от малыша, он грозно взглянул на
свой персонал.
— Вам что, больше нечего делать? Джолин показалось, что в его глазах
мелькнула искорка веселья. Она очень на это надеялась. Если Грант с Кевином
не поладят, ее пребывание здесь, очевидно, будет недолгим.
— Вы уже познакомились со всеми? — спросил Грант, направляясь
вместе с ней к столику в углу. — Это Пикар, наш шеф-повар, — он
подозвал высокого мускулистого мужчину. Тот широко улыбнулся и окинул Джолин
одобрительным взглядом, прежде чем пожать ей руку.
— Мое настоящее имя Гас Блаунт, — признался он ей. — Все это
насчет Пикара — для посетителей, которым нравится, чтобы им готовил именно
француз.
Джолин рассмеялась: его акцент был ближе к Бронксу, чем к Парижу, к тому же
высказывался он очень комично.
— Но неужели у них не появляется никаких подозрений, когда они говорят
с вами? Его глаза лукаво заблестели.
— Я никогда не произношу ни слова. Только улыбаюсь и качаю головой,
словно совершенно не понимаю английского, и вскоре они оставляют попытки
заговорить со мной.
Он продемонстрировал, как все происходит, и она снова рассмеялась.
— А вы знаете хотя бы слово по-французски? — спросила Джолин. Он
пожал плечами.
— Ни единого. Но что за беда, ведь улыбка-то на всех языках одинаковая.
— Это точно, — согласилась она, тронутая его откровенностью.
Гас весело помахал ей и вернулся к своей работе. Джолин ликовала: оказанный
теплый прием согрел ей душу. Все, кого она здесь встретила, были настроены
дружелюбно и приветливо. Один только Грант вызывал у нее беспокойство.
Как она и думала, он дожидался ее, облокотившись на стол с видом человека,
который вот-вот начнет стучать ногами.
— Извините, я не хотела заставлять вас ждать. — Но когда она
встретилась с ним взглядом, в ее лучистых глазах горел вызов, никак не
сочетавшийся со словами.
К удивлению Джолин, его крупный рот скривила улыбка, и она поняла, что он
опять смеется над ней.
— Забудьте, — сказал он. — У меня бесконечное терпение.
Джолин нахмурилась, не вполне уверенная, что за этим не кроется очередной
подвох. Но прежде чем она успела что-нибудь ответить, кто-то еще вошел в
кухню, и Джолин увидела, что Грант приглашает тучную женщину средних лет
подойти и познакомиться.
— Это Фу-Фу, — объявил он Джолин, когда женщины пожимали друг
другу руки.
— Она будет вашим помощником.
— У меня.., у меня будет помощник? — удивилась Джолин, которой и в
голову не приходило подобное.
— Разумеется, — подтвердил он. — Фу-Фу помогает всем, кто в
ней нуждается. Она у нас на побегушках.
Женщина поспешно затрясла неаккуратно обесцвеченной шевелюрой и пробормотала
что-то неразборчивое, должно быть по-французски.
— Какое странное имя, — озадаченно произнесла Джолин. — Вас
зовут Фу-Фу?
— Oui, oui. — Косметика, казалось, была нанесена на ее лицо
строительным мастерком, но она так приветливо улыбалась, что таяло сердце.
— Вы, должно быть, из Франции, — сказала Джолин, но все же
вопросительно взглянула на Гранта.
— Фу-Фу не из Франции, — покачав головой, объяснил он. — Она
из Швейцарии.
— Хорошо, — согласилась Джолин. — Но говорит она по-
французски.
— Mais oui, — пропищала Фу-Фу детским голоском. — А еще по-
итальянски.
— Она определенно похожа на француженку, — мягко заметила Джолин
своему новому боссу и улыбнулась.
— Верно. Словно сошла с одной из картин Тулуз-Лотрека. — Грант
театрально вздохнул, подняв брови. — Я не уверен, что нам здесь нужен
именно такой имидж, но на безрыбье и рак рыба, что касается французов.
— Вы хотите сказать?..
— Я хочу сказать, что французских поваров и официанток в наши дни днем
с огнем не сыщешь. Приходится обходиться тем, что мы можем заполучить.
Джолин прищурила глаза.
— А-а. Только не говорите, что собираетесь надеть на меня короткую
черную униформу с чепчиком из французских кружев.
Он усмехнулся:
— Замечательная идея. Нужно об этом подумать.
Следующие четверть часа они занимались обсуждением меню. Джолин делала
пометки в своем блокнотике и время от времени поглядывала на Кевина, чтобы
убедиться, что он по-прежнему спокойно играет и никому не мешает. Будет
нелегко смотреть за ним, когда ей придется целиком сосредоточиться на
работе.
Внезапно Грант вскрикнул и схватился за лодыжку.
— Эй, — сказал он, свирепо глядя на нее. — Ваш мальчуган
кинул в меня кубиком.
Джолин была из тех матерей, что всегда защищают своего ребенка, и стала
немедленно все отрицать.
— Нет, он не мог так поступить!
— А это что? — поинтересовался Грант, поднимая игрушку с пола.
— О, это, конечно же, его кубик, — быстро сказала она. — Но
он не кидал его в вас. — Она прекрасно понимала, что Грант не верит ей,
и поспешила добавить:
— Он еще совсем маленький и не умеет целиться. — Тут она
подозрительно покосилась на своего сынишку. Тот улыбался от уха до уха.
— Неужели? — Гнев Гранта несколько смягчился, и он чувствовал себя
неловко из-за этого происшествия. — Я видел, как он замахнулся,
нацелившись прямо в меня. — Он потер ушибленное место, неуверенно
улыбаясь. — Знаете, у ребенка ведь в руках настоящее оружие. Так что не
спускайте с него глаз. Возможно, со временем он станет прекрасным снайпером.
— Песенье! — крикнул Кевин, и Грант скривился.
— И разумеется, ему следует хотя бы немного расширить свой словарный
запас, — добавил он, возвращаясь к меню.
Джолин постаралась скрыть улыбку и принять серьезный вид. Ей очень повезло,
что она сумела найти такую работу, где Кевин может находиться рядом с ней.
Теперь все будет хорошо, если только она не даст своему сыну обижать босса.
Столики были накрыты и готовы принять желающих пообедать, торты и пирожные
дожидались заказчиков в кухне.
— Ну что, Мишель? — спросил Грант свою заместительницу,
складывавшую салфетки. — Что ты думаешь?
Мишель, заметив в его глазах нетерпение, тихо рассмеялась и покачала
головой.
— Ну и заварил же ты кашу, мой милый, — ответила она.
Грант нахмурился:
— Почему? Она, похоже, замечательная девушка, разве нет?
Мишель кивнула, разглаживая очередную салфетку.
— Похоже на то. — Она помолчала, потом все же добавила:
— У нее необыкновенные глаза.
— Да, пожалуй. — Грант ухмыльнулся. — Мне они нравятся: уж
очень выразительные. Джолин совершенно необычная. Но Тони заслуживает этого.
— Может быть. Однако тебе придется отложить свой проект. Ты ведь
недостаточно знаешь ее, чтобы вынести окончательное решение.
— Думаю, я знаю ее достаточно, чтобы увидеть, что она отлично подойдет
Тони.
Мишель погладила его по щеке длинными тонкими пальцами.
— Только не расстраивайся, Грант, но я думаю, она не в его
вкусе, — тихо сказала она.
— Если уж на то пошло, — проворчал он, — Тони по вкусу только
торчать субботними вечерами перед телевизором с пакетом поп-корна. — Он
скривился и с явным нетерпением передернул широкими плечами. — Мишель,
неужели ты не понимаешь? Мы должны вытащить его из норы.
— Может быть, ему нравится его нора, — осторожно предположила
Мишель.
Грант покачал головой, уверенный в собственной правоте. Прислушиваться к
чужому мнению он явно не желал.
— Ну, если брат не хочет сам изменить свою жизнь, мы должны сделать это
за него. Нам уже давно следовало вмешаться.
Мишель подняла красиво изогнутую бровь и пристально взглянула на него.
— У тебя есть план?
— Разумеется. У меня их тысяча. Не сработает один, перейдем к другому.
Не мытьем, так катаньем...
— Ему это не понравится. — Мишель нахмурилась, понимая, что Грант
полон решимости во что бы то ни стало посмотреть, что выйдет из его затеи, и
что никакие пессимистические аргументы не способны остановить его.
Грант кивнул.
— А посему нам нужно проявить деликатность. И вот тогда к делу
приступишь ты.
— Я? — испугалась Мишель.
— Конечно. — Он одарил ее своей самой ослепительной улыбкой,
против которой не могла устоять ни одна представительница слабого
пола. — Всем известно, что женщины более хитрые и ловкие, чем мужчины.
Это главное соображение, которое заставляет меня прибегнуть к твоей помощи.
— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе свести Тони с девушкой, которую ты
встретил всего три дня тому назад? — Мишель пристально вгляделась в
него, чтобы убедиться, не заметил ли он горечи в ее голосе, которую она
старалась скрыть.
Но Грант ничего не заметил. Он был увлечен своим проектом, и ничто не могло
удержать его.
— Ну и что?
Мишель задумчиво покачала головой.
— Не знаю. Но это не очень-то хорошо. — Она помолчала, потом все
же решилась сказать правду:
— Мне.., мне действительно не нравится подобная затея, Грант.
Он прищурился, словно она говорила на непонятном ему языке. Мотнув головой,
словно для того, чтобы отогнать ее слова прочь, он заявил:
— Мишель, я должен это сделать. Ты знаешь, скольким я обязан Тони.
— Грант, ты ничем не обязан Тони.
— Нет, обязан. Я обязан ему всем. Послушай, вот какой план. Все очень
просто. — Он заглянул ей в глаза, чтобы убедиться, что она, по крайней
мере, слушает. — Я беру на себя Джолин. А ты возьмешь Тони. Ты должна
уговорить его не упустить такую прекрасную возможность.
Мишель прыснула со смеху:
— Мечтай дальше, приятель.
— Ну же, — не сдавался Грант. — Вы старые друзья, а сколько
лет прошло с вашей последней встречи? Тебе не составит труда позвонить или
заглянуть к нему, чтобы проведать.
Мишель встала, взяв со стола стопку сложенных салфеток.
— Делай грязную работу сам, — язвительно заявила она. — Если
собираешься женить мисс Яркие Глазки на своем брате, занимайся этим в
одиночку. Я тебе не помощник.
— Да в чем дело? — нахмурился Грант, словно не мог поверить ее
словам. — Она тебе не понравилась?
Мишель открыла было рот, чтобы ответить, но, прежде чем успела это сделать,
раздался голос:
— Извините.
Они оба резко обернулись и увидели улыбающуюся Джолин с ребенком на руках.
— Я закончила на кухне. Надеюсь, никто не поперхнется корочкой моего
пирожного и не отравится лимонным пудингом. Исходя из этого, думаю, я могу
уйти.
Мишель выдавила дежурную улыбку, Грант же встал и кивнул.
— Гм.., спасибо, Джолин. Я.., я уверен, что все, приготовленное вами,
получилось замечательно. Увидимся утром, — добавил он, когда Джолин,
помахав на прощание рукой, направилась к двери. — По-твоему, она
слышала? — мрачно спросил он свою заместительницу.
Мишель покачала головой:
— Не думаю. И потом, разве она могла что-то понять из нашего разговора?
Он метнул на нее недовольный взгляд.
— Можно было обойтись и без
мисс Яркие Глазки
.
Мишель прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
— Забудь, — твердо сказал Грант. — Я принял решение. Она
выйдет за моего брата, даже если мне придется заманить их в эту ловушку
обманом.
Он зашагал на кухню, а Мишель вздохнула. Она знала Гранта и Тони и не
предвидела ничего хорошего. Затея Гранта всем выйдет боком.
Глава 5
Прошло два дня, прежде чем Грант сумел уговорить Тони заглянуть в ресторан и
смог приступить к осуществлению своего плана. Джолин пекла пироги и
пирожные, готовила множество самых разнообразных десертов. Все в
Грилле
были единодушны — в лице Джолин Грант нашел настоящее сокровище.
А между тем Фу-Фу сжигала каждое пирожное, которое ей доверяли, и потому
была отправлена смешивать тесто и смазывать маслом формы. Пикар взялся
распевать на всю кухню серенады на удивление красивым тенором, к восторгу
Джолин и к огорчению Гранта. Непослушный Кевин швырял в Гранта кубиками и
продолжал называть его Печеньем всякий раз, как тот попадал в поле его
зрения, что говорило о несомненной симпатии, но почему-то никак не смягчало
босса.
Грант стискивал зубы и стоически терпел причиняемые Кевином неудобства,
поскольку без мальчика у него не было бы и Джолин, а он все больше
утверждался в мысли, что она именно та женщина, которая нужна его брату.
На Джолин обрушился целый курс лекций о замечательном парне Тони. Она
узнала, как он добр, как восхитительно отгадывает кроссворды, как обожает
свою дочь и нежно любит свою мать.
Эти лекции о чудесном Тони обычно проходили в то время, когда Джолин была по
локти в муке и сахарной пудре и не могла найти предлога сбежать. Грант
упирался ладонями в стол, делая вид, что следит за работой, и затягивал свою
песенку:
— Мой брат Тони.., я говорил, что у меня есть брат Тони? Да? Так вот,
когда Тони устроился на свою первую работу, он первым делом купил маме
котенка. Она всегда мечтала о котенке, но мой отец предпочитал собак. У него
были боксеры, немецкие овчарки, сеттеры, а мама хотела котенка. И Тони,
получив первую зарплату, купил ей маленького пушистого персидского котенка
и...
— Извини, Грант, — вежливо прервала его Джолин, — ты говорил,
что хочешь, чтобы эти
ракушки
были с лимонным заварным кремом или со
взбитыми сливками?
— Гм.., с лимоном, я думаю. — Грант взглянул на ингредиенты,
которые она положила перед собой на стол, и кивнул. — Да, с лимоном.
Она носила его на руках, как ребенка, и... Мишель, расскажи Джолин о
котенке, которого Тони купил маме.
Мишель, никак не ожидавшая, что он втянет ее в свою кампанию, метнула на него пронзительный взгляд.
— Котенок, вероятно, был уже после меня. Насколько я помню, у твоей
мамы была аллергия на кошачью шерсть. Тони, вероятно, забыл об этом, —
безжалостно сказала Мишель, сладко улыбаясь Джолин. — Почему мужчины
всегда забывают о таких мелочах? — За спиной Джолин она состроила
Гранту рожицу. — Смотри, а не то я всем расскажу, как однажды Тони
привязал тебя в шалаше на дереве, а родители битых два часа искали тебя по
всей округе, и только потом он признался, где ты был.
Красивое лицо Гранта исказилось от негодования:
— Мишель!
Мишель невинно улыбнулась.
— Тони в свое время был маленьким монстром, — сказала она Джолин,
не обращая на Гранта внимания, — а Грант — паинькой.
— Тони всегда заступался за меня, — возмутился Грант, бешено
сверкая на нее глазами, и оба двинулись к двери, продолжая спорить.
Слушая их, Джолин улыбнулась. Она не имела ни малейшего понятия о том,
почему Грант всегда рассказывал ей о своем брате, но находила это весьма
трогательным. Ей нравилось, что он проявляет к брату нежные чувства; Семья —
это идеал, мечта о Рождестве с подарками под елкой, о Дне Благодарения с
многочисленной родней, собравшейся вокруг стола с индейкой, о Пасхе, когда
дети бегают в поисках яиц. Ей нравились ужины, пение хором и вечера в кругу
семьи.
Нельзя сказать, что у нее никогда не было семьи. Она выросла в семье. По
крайней мере, это можно было так назвать. Брат был на пятнадцать лет старше
ее и покинул дом прежде, чем она успела по-настоящему узнать его. Мать
работала костюмером на одной из киностудий и, похоже, предпочитала
десятичасовой рабочий день, а отец был машинистом метро и заядлым игроком в
боулинг, числившимся одновременно в трех или четырех командах и редко
бывавшим дома.
Таким образом, семья Джолин большей частью существовала в ее воображении.
Она мечтала о семье для Кевина. Для этого потребуется много времени, сил и
старания. Она знала, что настоящая семья не возникнет просто потому, что
тебе так хочется. Нужно планировать, хорошенько обдумывать, внимательно
следить за происходящим. И в то же время нужно зарабатывать на жизнь.
Она оглядела кухню: Пикар напевал, обжаривая муку для соуса, Фу-Фу что-то
мычала, отмеряя муку. Может статься, что это лучшая работа, которую Джолин
когда-либо имела
...Закладка в соц.сетях
