Жанр: Любовные романы
Навстречу друг другу
...возникнет.
Он не смог удержаться, чтобы не обнять ее. Он целовал ее, крепко прижимая к
себе. Чувства, которые его охватывали, не были страстью или вожделением. Это
была лишь огромная нежность. А легкое прикосновение ее ласковых губ
умиротворяло его.
Он нежно поглаживал ее по спине.
- Договорились?
Она вздрогнула, затрепетав, как лань.
- Да.
Саванна с волнением ждала наступления следующего дня, когда в маленькой
гостиной виллы Калосоризма должна была собраться вся семья Кириакис.
Баптиста ограничила число гостей самым близким кругом родственников. Но, по
глубокому убеждению Саванны, их количество достаточно внушительно. Если бы
общий сбор был перенесен в Атланту, то ее крохотный дом не вынес бы натиска
пришельцев. Леандрос намеревался сделать объявление о предстоящей свадьбе в
присутствии всей родни. Саванну по-прежнему мучили сомнения, но она
смирилась, понимая, что другого выбора у нее нет.
Как только все расселись за столом, Леандрос встал и попросил всеобщей
тишины и внимания. Мгновенно воцарилось абсолютное молчание, даже ее дочери
успокоились, послушно повернув свои любопытные мордашки в сторону
говорящего.
- Сегодняшний день возвещает начало нового поворота в жизни семьи
Кириакис. К нам вернулась Саванна, привезя с собой двух очаровательных
дочерей для восстановления отношений с родственниками со стороны их отца.
Елена и Сандрос одобрительно кивали головами, глаза их были полны слез.
Баптиста удовлетворенно улыбалась. Даже Иона согласно кивнула.
Сердце Саванны сжалось от единодушного одобрения ее поступка. Леандрос
предлагал ей не только свою руку и сердце, сегодня ее и ее детей принимали в
дружную и любящую семью.
- Единственным изменением, которое положит начало переменам в нашей
жизни, будет то, что Саванна вновь вступит в нашу семью на законном
основании.
Атмосфера подогревалась всеобщим неподдельным интересом.
Леандрос взглянул на Саванну и улыбнулся, та ответила ему такой же улыбкой.
Эта сцена была явно рассчитана на аудиторию, не будет же он рассказывать им,
как пытался шантажом склонить ее к браку.
Он быстро обвел взглядом всех присутствующих.
- Надеюсь, что ни у кого нет возражений?
Все дружно закивали головами, только Ева и Нисса сконфузились, придя в
некоторое недоумение.
- Тогда можете меня поздравить. Мне удалось уговорить Саванну принять
мое официальное предложение и дать согласие на наш брак.
И тут случилось непредвиденное. Девочки вскочили с мест, словно под обшивкой
их стульев лопнули пружины, и бросились в объятия Леандроса и Саванны, визжа
от восторга.
- Это значит, что ты будешь моим настоящим отцом, — кричала Ева,
когда Леандрос брал ее на руки.
Он крепко обнял малышку и прошептал ей что-то на ухо, что заставило ее
рассмеяться и засиять от счастья.
- Ты правда согласилась стать дядиной женой? — спрашивала Нисса,
забираясь к матери на колени.
Эмоции переполняли Саванну, она только кивала головой в ответ и улыбалась,
губы ее дрожали.
Первым к Саванне подошел Сандрос и, поцеловав ее в щеку, одобряюще похлопал
племянника по спине.
- Что-то уже витало в воздухе, когда мы ужинали в ресторане. Я сразу
это почувствовал. — Он усмехнулся и продолжил: — Леандрос так
крепко прижимал ее к себе, что бедняжка с трудом дышала.
Гости разразились смехом.
А когда ликования стихли, Леандрос опустил детей, оставив их рядом с собой,
и попросил Саванну подняться.
- По нашим традициям, объявление о намерениях вступить в законный брак
сопровождается обменом обручальными кольцами.
По гостиной волной прокатился радостный гул. Саванна не могла вымолвить ни
слова. Он плавно поднял ее руку и надел на безымянный палец кольцо с
огромным, насыщенного зеленого цвета изумрудом, гнездившимся в золотом
ободке, усыпанном бриллиантами. Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал
увенчанный кольцом палец, лаская своим дыханием ее кожу. Чувства
собственника разгорались в нем с каждой минутой. Его энергия передавалась
ей, тепло от поцелуев разливалось по всему телу.
Он незаметно зажал в ее ладони еще одно кольцо.
Это было мужское кольцо, по дизайну схожее с предыдущим. Огромный изумруд
соседствовал с меньшими по габаритам бриллиантами. Руки ее задрожали, когда
она вдруг поняла, что Леандрос хочет услышать слова ее согласия в
присутствии всей семьи. И в знак своих серьезных намерений она должна
скрепить обещание кольцом.
Она медленно поднимала его руку, точь-в-точь копируя все его движения,
включая поцелуй. После чего все взорвались аплодисментами и последовало
традиционно обильное торжественное угощение по случаю помолвки.
Баптиста не сдержалась и расцеловала каждого из будущих новобрачных.
- Я очень рада, — прошептала она на ухо Саванне, прикладываясь к
ее щеке.
После того как практически каждый из гостей произнес слова поздравлений,
расцеловал и горячо обнял жениха и невесту, кто-то задал вопрос о дне
торжественной церемонии.
- В это воскресенье, — ответил Леандрос.
- Да это же через три дня! — воскликнула Баптиста. — Так
много надо сделать, за оставшееся время нам просто не успеть.
- Справимся.
Высокомерие и самоуверенность Леандроса не производили должного эффекта на
его мать. Баптиста жестом заправского моряка залихватски сложила руки на
своей узкой, сухонькой груди и ринулась в бой:
- С чем мы справимся? Мы даже не сможем собрать всех родственников. Они
подумают, что ты хочешь утаить такое событие. Твоя невеста может
оскорбиться. Ты что, ее стыдишься? К чему такая спешка?
Ореол близкого счастья, уже витавшего над Саванной, постепенно исчезал. Она
настороженно посмотрела на Леандроса.
- Мне нечего стыдиться, я хочу как можно быстрее получить все законные
основания, чтобы иметь полное право называть эту женщину своей.
Сандрос от души смеялся, а Иона смущенно покраснела.
- Ты давно уже не подросток, чтобы не справиться с неожиданным
всплеском гормонов. Ты взрослый мужчина, сынок. Можешь и подождать несколько
недель. Твоя невеста достойна самой лучшей свадьбы. Память об этом дне
должна сохраниться у нее на долгие годы. — Баптиста сверлила сына
острым взглядом, заставляя его отступить от своего решения.
- Хорошо, устроим свадьбу не в это, а в следующее воскресенье. У тебя и
Саванны будет десять дней, чтобы устроить все, что вы считаете нужным.
Дольше я ждать не намерен.
Дни побежали со сказочной быстротой.
Баптиста упорно придерживалась мнения, что никто из мужчин не имеет ни
малейшего представления о том, как правильно устроить достойную и отвечающую
всем традиционным обычаям свадьбу. Она настаивала на жесточайшей проверке
всех предварительных планов Леандроса, а также требовала доставить ее вместе
с Саванной в Афины на вертолете для экономии драгоценного времени, чтобы
произвести стремительные вылазки в многочисленные магазины. И еще она
уговорила Саванну взять несколько уроков классического греческого танца,
особое внимание уделяя движениям танца с платком, традиционно исполняемого
невестой, открывающей церемонию.
В эти суматошные дни Саванна практически не общалась с Леандросом. Хотя
каждый вечер после работы он приезжал на виллу, чтобы увидеть ее и детей, но
после того, как укладывал их спать, скрывался за дверью своего рабочего
кабинета. Причина была понятной: ему надо было завершить неотложные дела, не
оставляя непредвиденных завалов и не осложняя работу других в его
предстоящее недельное отсутствие, называемое медовым месяцем.
На таком укороченном свадебном путешествии настояла Саванна, не желая
расставаться с детьми на более долгий срок, и Леандрос, к всеобщему
изумлению, прислушался к пожеланиям невесты. Еще больше удивило ее его
стремление превратить приближающееся событие в праздник, напоминающий
сказку.
Подвенечное платье, выбранное Леандросом, напоминало облачение принцессы. А
когда она надела скромную фату, Баптиста и закройщица, которую та специально
наняла, чтобы ликвидировать обнаружившиеся в последнюю минуту недостатки,
дружно захлопали в ладоши.
Леандрос дал распоряжение закупить ее любимые магнолии и благоухающие
гардении, которые впоследствии должны были соединиться в букете невесты с
классическими греческими цветами. Его вниманием не был обойден и растущий
день ото дня список гостей.
Когда в общих чертах все было улажено и до свадьбы оставались считанные дни,
волнение невесты усилилось, но вместе с ним усилилось и ее желание соединить
свою жизнь с Леандросом.
В день свадьбы она проснулась за минуту до того, как горничная подала ей
завтрак в постель. Баптиста, ведя за собой Еву и Ниссу, вошла, когда Саванна
допивала кофе. Она распахнула окна, и в помещение ворвались звуки барабана и
скрипок, под аккомпанемент которых пел мужской бархатный голос.
- Что это? — спросила Ева, усаживаясь к матери на кровать. За ней
следом заползла на постель и Нисса, усевшись с другой стороны.
- Музыка возвещает, что пришла пора одеваться, — пояснила
Баптиста. — Согласно нашим традициям, подобным образом жених проявляет
свое отношение к невесте.
Добрые слова Баптисты согревали сердце Саванны, и остатки утренних часов
женщины провели в ее комнате в милой болтовне, сопровождавшей последние
приготовления к свадьбе. Стилист занялся прическами и макияжем. После чего
Саванна надела свое подвенечное платье из белого атласа, в котором она
выглядела как принцесса.
Раздался стук в дверь, Баптиста отворила.
- Пора, — услышала Саванна чей-то голос.
И с этого самого момента все понеслось, словно в водовороте. У парадного
подъезда к вилле ее встретили восторженные гости, собравшиеся, чтобы
проводить молодых к церкви. Саванна нервно искала среди толпы своего
суженого, и сердце успокоилось, когда перед ней вырос одетый в черный
парадный смокинг Леандрос, похожий на самого настоящего сказочного принца.
Они остановились у церковных ворот и после процедуры ритуального освящения
обручальных колец вошли внутрь.
Само венчание было больше похоже на праздничную церковную службу. Жених и
невеста произнесли клятвы супружеской верности. Баптиста предупредила
Саванну, что в греческих обрядах эти стандартные обеты обычно опускаются,
потому что брак рассматривается как соединение душ, а не признание взаимных
обязательств при подписании контракта, однако сердце Саванны радостно
ликовало, когда, глядя ей в глаза, Леандрос клятвенно обещал ей преданно
любить только ее одну. Он специально произнес эти слова для ее спокойствия.
Она улыбнулась в ответ и дрожащим от волнения голосом заговорила о своей
любви и уважении.
Когда над ними подняли венцы, специально выбранные Леандросом, Саванна
потеряла дар речи. Это были головные уборы, достойные короля и королевы.
Покрытые золотом, они были инкрустированы драгоценными камнями и
самоцветами. И когда эта сказочная тиара увенчала голову невесты, а ее
точная копия, но больших размеров, опустилась на голову жениха, раздались
восторженные возгласы.
Их объявили мужем и женой, и, невзирая на греческие обычаи, Леандрос
расцеловал свою супругу с едва сдерживаемой страстью и чувством вступившего
в права собственника.
- Теперь ты моя, — произнес он.
Да, она всецело принадлежала ему.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
- Ты потрясающе исполнила танец с платком.
Саванна повернулась к осыпающей ее комплиментами Ионе и улыбнулась. Они
стали почти подругами, и ни одна из женщин не вспоминала ни о прошлом, ни о
Дионе.
- Это было забавно. Баптисте очень хотелось, чтобы я выглядела в танце
естественно, она специально возила меня к преподавателю. Я изматывала себя
тренировками. С ног валилась, а повторять каждое движение снова и снова не
переставала.
Иона усмехнулась и подмигнула Саванне.
- Твои труды не пропали даром. Леандрос смотрел на тебя с такой
любовью. Смотри... — Иона показывала на специально оборудованное место
для танцев у бассейна, где собирались и вставали в круг мужчины. — Они
готовятся к исполнению своего традиционного танца, — пояснила Иона.
Среди танцоров был и Леандрос, возвышаясь на целую голову над основной
массой мужчин. Мускулы играли на его теле, а от официального свадебного
наряда на нем осталась одна облегающая фигуру белая рубашка и брюки. Он не
спускал глаз с Саванны, даже когда зазвучала музыка.
А когда стремительные движения зажигательного танца не позволили им
фокусировать свои взгляды друг на друге, Саванна с удовольствием продолжала
следить за ним сама. За ним, своим супругом.
Один за другим уставшие танцоры покидали площадку, пока их не осталось
только трое во главе с Леандросом.
- Давай, сынок! — кричала воодушевленная Баптиста.
Саванна схватила со стола очередную тарелку и, когда Леандрос и двое других
танцоров виртуозно демонстрировали серию быстрых ритмичных шагов,
размахнулась и бросила ее им под ноги. Она разбилась о плитку в двух футах
от Леандроса. Леандрос сразу обратил свой взор на Саванну. Она светилась
лучезарной улыбкой, выхватывая очередную тарелку из чьих-то рук и снова
бросая ее к ногам любимого. Осколки разлетались в разные стороны.
На площадке остался только Леандрос. Она снова выхватила тарелку, теперь уже
из рук Ионы, и бросила ее с каким-то безумным азартом. Последняя разлетелась
вдребезги прямо у ног Леандроса. Счастливая улыбка озарила его лицо, глаза
его авансом обещали бурный восторг предстоящей ночи, и тело Саванны
затрепетало. Она разбила еще три тарелки с особой страстью, а Леандрос все
быстрее приближался к своей возлюбленной в ритме танцевальной мелодии. И вот
он был уже рядом, прямо перед ней.
Он опустился на колено, ловко подхватил Саванну на руки и молниеносно
выпрямился, поднимая ее высоко вверх. Многочисленные юбки ее пышного
подвенечного платья вспорхнули, обволакивая влюбленных легкими волнами.
Толпа взревела, женщины пришли в восторг, а мужчины выкрикивали
разнообразные пожелания жениху, иногда слишком откровенные.
Леандрос что-то крикнул гостям и понес ее к площадке, где их ждал вертолет.
Девочки уже давно спали, они сами уложили их в постель, улучив несколько
минут.
На борту вертолета Саванна даже не пыталась завести разговор с Леандросом:
шум винта, лопасти которого со свистом разрезали воздух, сводил возможности
любой беседы к нулю. Она думала, что они поедут на машине и остановятся в
той самой пятизвездочной гостинице в Халкиде, в ресторане которой ужинали с
родителями Диона. Но курс, взятый вертолетом, шел явно мимо главного города
острова.
Она повернулась к Леандросу и закричала во весь голос:
- Куда мы летим?
Он загадочно улыбался в ответ и покачивал головой.
После двадцати пяти минут полета она увидела неясно вырисовывающиеся вдали
очертания окрестностей Афин. А еще через десять они совершили мягкую посадку
на крыше одного из небоскребов в самом центре деловой части города. Леандрос
вышел из вертолета первым и, обхватив Саванну, вынес ее из салона на руках.
Оказавшись на земле, они крепко взялись за руки и побежали прочь от
вертолета, скрываясь от ветра, создаваемого его огромными лопастями.
Охранник открыл дверь, ведущую с крыши здания внутрь. И они быстро сбежали
вниз по лестнице и вышли к ожидающей их кабине лифта.
- Где мы? — спросила она, едва дыша.
- Не узнаешь, дорогая моя?
Возможно, она и узнала бы, если бы взор ее и все внимание не отвлекали его
черные, как смоль, роскошные, блестящие волосы.
Лифт стал медленно подниматься и остановился через несколько минут. Двери
бесшумно открылись, и Леандрос вынес ее в небольшой холл.
Наконец- то она поняла, куда он ее привез.
- Мы в пентхаусе здания коммерческой компании Кириакисов.
Она была здесь всего лишь раз, на приеме, который, кажется, и определил всю
ее судьбу. В тот самый вечер, когда они встретились с Леандросом впервые и
она безропотно позволила ему поцеловать себя.
Саванна стала с любопытством разглядывать все вокруг себя: и небольшой холл,
и раскинувшуюся за ним просторную гостиную.
- Ничего не изменилось с тех пор, — прошептала она.
Он согласно закивал головой, но выражение лица почему-то стало хмурым.
- Петре здесь не нравилось. Она предпочитала жить на вилле, которую я
купил неподалеку от ее родителей.
- А разве вы с ней жили не на вилле Калосоризма?
Он с интересом посмотрел на Саванну.
- Никогда.
Саванна с облегчением вздохнула. Бесконечно обрадованная тем, что ее дом
будет по-настоящему принадлежать только ее семье, а не будет хранить тяжких
воспоминаний, она невольно улыбнулась.
- Ты довольна? — спросил Леандрос.
- Да.
- Ты страшная собственница, как и я. — Тем временем они уже
подошли к открытой террасе.
Она не могла разглядеть его лица, на террасе было темно, и тревожная дрожь
охватила тело. О чем он думал?
- Ты помнишь? — спросил он Саванну.
Поцелуй. Он вспомнил их первый поцелуй.
- Да. — Ей так и не удалось вычеркнуть события того вечера из
памяти.
И через мгновение он поцеловал ее точно так, как это было в памятный вечер
их знакомства. Его губы трепетали с особой нежностью, словно это был их
первый поцелуй. Язык плавно исследовал контуры ее рта. И, как и прежде,
Саванна млела и таяла, а тело становилось безвольным. Поцелуй был долгим, но
теперь ей не нужно было вырываться из его объятий.
Не было больше никаких препятствий, разделявших два любящих сердца и
пылавших страстью тела. Руки Леандроса скользили по ее спине, медленно
расстегивая на платье молнию, искусно скрытую под рядом многочисленных
мелких пуговиц и петель. Саванна затаила дыхание, когда он дюйм за дюймом
освобождал ее плоть из-под оков подвенечного наряда.
- Леандрос... — В голосе ее звучала мольба. Она любила его сильно
и страстно. Она мечтала о той минуте, когда их тела соединятся в едином
порыве любви.
Наконец последняя пуговица была благополучно расстегнута, освободив дорогу
молнии для последнего этапа пути, и платье перестало быть непреодолимой
преградой, а легко спало с плеч от легкого прикосновения его опытных рук.
Пальцы его ласкали уже не ткань, а невероятно чувствительную кожу ее спины.
Она стонала, каждый участок ее изголодавшегося тела, каждая клеточка
требовала того же внимания и ласки. Ее возбужденная грудь взывала к любви,
упругие соски ныли, мечтая стать пленниками его нежных рук или не менее
нежных поцелуев. Саванна выгибала спину, прижималась к нему все плотнее.
Леандрос сделал шаг назад, и она инстинктивно последовала за ним. Но он
остановил ее.
- После нашей первой встречи я сгорал от любви к тебе. Я не находил
покоя. Я пытался утопить боль и удовлетворить тело в союзе с другой
женщиной.
- Это помогло?
- Она была совсем другой. А я мечтал только о тебе.
- Теперь перед тобой я.
Он мог поклясться в этом. Но вместо продолжения ласк он подхватил ее на руки
и понес с террасы внутрь помещения. Войдя в огромную спальню, он поставил ее
на кровать. И она стояла перед ним полураздетая, прижимаясь обнаженной
грудью к его шелковой рубашке, и он снова медлил, не смея прикоснуться к
ней.
Он избавлял ее от остатков одежды, не в силах скрыть своей страсти. И вот
она, полностью обнаженная и такая беззащитная, стоит перед ним. Он снова
отошел назад.
- Стой на месте.
Его приказ был выполнен. Она не шелохнулась. К неутоленной страсти уже
примешивался интуитивный женский страх.
Он щелкнул выключателем, и комната озарилась ярким светом. И хотя они были
одни, Саванна чувствовала себя неловко. Леандрос стоял всего в нескольких
футах от нее, в полном свадебном облачении, и жадно разглядывал ее тело,
медленно переводя взгляд сверху вниз и обратно, словно она была
произведением искусства, а он при этом выступал в роли коллекционера.
Саванна смущенно подняла руки, прикрывая грудь.
- Не смей! — предостерег ее Леандрос, и руки безвольно
опустились, а тело задрожало, охваченное волной страха только из-за
суровости его голоса. — В ту ночь я хотел, чтобы ты осталась со мной.
Чтобы все было так, как сейчас. Чтобы ты оказалась в моей спальне, на моей
кровати, обнаженной.
Она смело взглянула ему в глаза.
Он не шелохнулся, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда она, нарушив
приказ, медленно пошла ему навстречу.
- Теперь я здесь. В твоей спальне.
Она подошла к нему так близко, что при желании он мог согреть ее обнаженную
плоть в своих жарких объятиях, потом быстро развернулась и снова направилась
в центр огромной, как морская гладь, кровати, указывая ему правильный курс,
ведя за собой.
На кровати Саванна опустилась на колени.
- А теперь я в твоей постели.
Они смотрели в глаза друг другу, два агрессора, два воина, мечтавших только
о победе. Саванна медленно распускала волосы, вытаскивая шпильки из
прически. Глаза его жадно следили за каждым ее движением, внимательно
наблюдали, как каждый тщательно уложенный на затылке локон обретал свободу и
падал ей на плечи. Она бросала шпильки на пол, и они бесшумно, словно
пушинки первого снега, опускались на поверхность толстого ворсистого ковра.
Когда эта процедура была завершена, Саванна грациозно перекатилась на край
кровати и дернула за шнур золотую подвязку, опустив занавес полога кровати.
Драпировка ожила, зашелестела, и прозрачная газовая ткань отделила
пространство брачного ложа от остального мира.
Затем она вальяжно развалилась на постели, заводя ногу за ногу, словно
воздвигая визуальные преграды, за которыми скрыты сокровища женского тела,
недоступные до определенного часа. Руки она, наоборот, раскинула в стороны,
медленно завела их за голову, уперлась в подушку и изящно выгнула спину,
демонстрируя во всей красе грудь.
- Не хватает только тебя рядом.
Леандрос издал звук дикого, не знающего человеческой ласки зверя. Она с
волнением следила за захватывающим дух зрелищем, внимательно наблюдая сквозь
прозрачную пелену полога, как Леандрос остервенело срывает с себя рубашку.
Пуговицы разлетались по всей комнате.
С брюками, правда, он обошелся куда более аккуратно. Но и эта последняя
деталь туалета наконец исчезла, представляя глазам трепещущей невесты
обнаженное тело жениха во всей его красе.
Леандрос подходил все ближе и ближе. Он напоминал хищника. Его ничто не
могло уже остановить.
- Ты великолепен, — послышался ее благоговейный шепот, и он
остановился, чтобы распахнуть отделявший его от брачного ложа занавес.
Он разразился смехом, когда его огромное тело накрыло своей массой трепетную
плоть желанной женщины. Она обнимала его за шею, старалась опустить его
голову ниже, соблазнить его губы чарующими поцелуями.
- Моя маленькая мучительница! Надеюсь, я пришел вовремя. Разыгранной
сцены хватило для подготовки. Настал наш час. — Он уступил
требовательным ласкам ее рук, опустил голову и стал целовать горячими от
страсти губами.
И вот момент настал. Испепеленные любовью, безумной жаждой обладания друг
другом и долгим, томительным ожиданием, они бросились в омут скрытых от них
раньше наслаждений.
- Где я? На этом свете или на том?
Леандрос сощурил глаза.
- На этом.
- Нет, должно быть, все-таки на том, — усмехнулась она и
поцеловала его. — Я определенно на небесах.
- Запомни, только мне под силу сопроводить тебя на небеса. Ты моя, и
теперь никто, кроме меня, не сможет больше прикоснуться к тебе.
Это было и признанием в любви, и предостережением, которое пронзило ее
сердце.
- Ты будешь караулить меня?
Он замер.
- Что ты имеешь в виду?
- Мне было так хорошо с тобой. Мне впервые за всю жизнь было так
хорошо. — Она играла волосками на его груди, проводила пальцами по
рельефно выступающим мышцам, проверяла их упругость, свидетельство его
физической силы. Она наслаждалась неограниченной свободой, с которой могла
исследовать каждый дюйм его тела. — Нет, было всего лишь одно
исключение. В вечер нашей с тобой первой встречи. Наш поцелуй на террасе.
Помнишь? Разве ты не понял, что мне никогда не было так хорошо?
- Никогда? — Он никак не мог в это поверить.
- Никогда, — повторила она. — Потому что я не знала тебя.
- Просыпайся, любимая. Пора вставать.
Саванна услышала голос Леандроса сквозь крепкий сон, туманящий ее голову.
- Зачем? — бормотала она, не торопясь отрывать голову от подушки.
- Вставай, любовь моя. Открывай глазки.
Ресницы вспорхнули, и она широко раскрыла глаза. Быстро села на постели,
простыня сползла к талии, обнажив грудь. Что он сейчас сказал? Он назвал ее
своей любовью? Она внимательно всматривалась в его лицо, но не находила там
ни единого признака, выражающего особую нежность.
Напротив, глаза его были слишком серьезны, лицо печально, плечи напряжены.
- Мужайся, девочка моя.
Ее охватила паника.
- Ева? Нисса? Мои дети? Что с н
...Закладка в соц.сетях
