Жанр: Любовные романы
Магическая страсть
...илась приказу и ответила, никто же не сказал, что ответ должен быть
развернутым.
—
Что именно он рассказал вам? — Что Гроссмейстер раньше был Фейри по имени Дэррок.
Бэрронс фыркнул.
— Старо как мир.
Он рассказал что-нибудь обо мне? Старо как мир? Бэрронс знал о Гроссмейстере и ни словом не обмолвился? И при
этом злится
на меня за то, что я не рассказываю всего,
что знаю? Если он не убьет меня после этого разговора, я сама его убью.
Ходячая, блин, энциклопедия, раскрыть которую мне не по силам. Бесполезная.
И опасная.
— Нет.
—
Вы с ним трахались? — Нет. — Это прозвучало ядовито.
—
Вы с ним когда-нибудь трахались? — Нет! — зарычала я.
Никогда раньше мне не встречалась парочка, настолько интересующаяся тем, что
происходит и что
не происходит в моей интимной жизни.
Повисшая в воздухе ярость внезапно стала гораздо слабее.
Я нахмурилась. Это еще что? Он поэтому злится? Бэрронс ревнует? Не потому,
конечно, что я ему нравлюсь. Просто я его личная ши-видящая, его
собственность, и он не позволит никакому другому мужчине отвлечь меня от
поиска ОС?
Бэрронс холодно взглянул на меня.
— Мне нужно было знать, не превратил ли он вас в
при-
йа. Поэтому я и спросил.
— Я что, похожа на
при-йа? — Я почти
закричала.
Понятия не имею, на кого похожи женщины, пристрастившиеся к сексу с Фейри,
но уж явно не на меня. Мне кажется, что под их описание прекрасно подойдут
готы, которых я видела в логове Мэллиса, покрытые пирсингом, татуировками,
гримом, одетые в старомодные шмотки черного цвета.
Бэрронс замер, посмотрел на меня, а потом рассмеялся.
— Отлично, мисс Лейн. Вы все-таки учитесь.
Я тоже замерла, поскольку до меня дошло, что я сделала. Я произнесла фразу,
которая не была ответом на его вопрос! Я попыталась сделать это снова,
мысленно выстроив предложение, но у меня ничего не получилось. Не знаю, как
мне удалось заговорить раньше.
—
С кем вы собирались встретиться, когда наткнулись на
Синсар Дабх
? О нет. Это нечестно. Не могу же я все ему рассказать.
— С парнем, который знал Алину, — сквозь зубы проговорила я.
—
Назовите его имя. Нет, нет, нет!
— Кристиан МакКелтар.
—
Да вы что, издеваетесь? — Бэрронс вскочил
со стула и уставился на меня.
Он воспользовался Гласом, так что мне пришлось ответить
нет
, хоть я и
знала, что вопрос исключительно риторический. Ярость снова взвилась, как
костер, от одного только имени. Почему? Что в нем такого важного? Бэрронс
знает Кристиана? Я закрыла глаза и обратилась к части сознания, которая
отвечала за дар ши-видящей. Не помогло. Я все еще не могла говорить. Ну
почему я чувствую в себе такую живую яркую силу и в то же время не могу
использовать ее, чтобы выбраться из западни?
—
Как вы познакомились с Кристианом МакКелтаром? — Он работает на кафедре древних языков в Тринити. Я встретилась с ним
в тот день, когда ты отправил меня к его начальнице за приглашением на
аукцион. Ее там не оказалось.
Бэрронс тяжело задышал.
— Его наверняка наняли совсем недавно. Они шпионят за мной.
Он не использовал Глас и не задавал вопросов, так что я промолчала.
—
МакКелтары шпионят за мной? Я закрыла глаза и ответила
да
.
—
Вы шпионите за мной, мисс Лейн? — Насколько могу.
—
Что вы узнали обо мне? Я снова покопалась в своем сознании, но если во мне и было то, что помогло
бы сопротивляться, я этого не нашла. Зная, что рою себе могилу, я рассказала
Бэрронсу все, что смогла выяснить. Я знала, что он не человек. Знала, что он
невероятно стар. Я видела, как он вышел из Мерцающего Зеркала в своем
кабинете, видела, как он нес на руках растерзанный женский труп. И видела,
как демоны в зеркале разлетаются с его пути точно так же, как Тени в Темной
Зоне.
Бэрронс рассмеялся. Рассмеялся так, словно все эти жуткие секреты были
просто
шуткой. Он не попытался ни объяснить их, ни
оправдаться.
— Я и не думал, что у вас могут быть свои тайны. Вы знали все это и
ничего не сказали. Это становится интересным.
Вы действуете против
меня вместе с МакКелтарами? — Нет.
—
Вы объединились против меня с В'лейном? — Нет.
—
Вы сотрудничаете против меня с ши-видящими? — Нет.
—
Вы с кем-нибудь сотрудничаете против меня? — Нет.
—
Кому вы верны, мисс Лейн? — Себе! — закричала я. — Своей сестре! Своей семье, и пошли
вы все на хрен!
Ярость, тяжелым облаком висевшая в комнате, рассеялась.
Миг спустя Бэрронс откинулся на спинку стула, стоявшего напротив меня,
оценил мою болезненно скованную позу и сухо улыбнулся.
— Что ж, хорошо, Мак.
Расслабься.
Мак? Он назвал меня Мак? Я с усилием вздохнула.
— Мне готовиться к смерти? — Мой голос был скрипучим и
неестественным — Ты убьешь меня?
Бэрронс удивился. Я снова смогла заговорить по собственной воле. Он отпустил
мое тело, но не перестал контролировать сознание и рот. Я все еще
чувствовала, как хватка Гласа мешает мне, принуждает, причиняет боль.
Потом Бэрронс фыркнул.
— Я велел вам расслабиться, и вы решили, что я собираюсь вас убить?
Прекрасный пример женской логики. — И он добавил так, словно раньше об
этом не задумывался: —
Можете говорить свободно. Магическая хватка отпустила мое горло, и несколько мгновений я просто
наслаждалась ощущением свободы: я могла дышать и понимала, что теперь сама
контролирую свою способность разговаривать. Я снова чувствовала имя В'лейна,
коловшее мне язык, и поняла, что в те моменты, когда Бэрронс использовал
Глас, это имя как-то гасло и я не могла бы докричаться до принца Видимых.
— Ничего нелогичного. Ты всего два раза назвал меня Мак, и оба раза это
было, когда я находилась на грани смерти. И если сейчас такой угрозы нет,
значит, ты сам собираешься меня убить. Так что все логично.
— Я не называл вас Мак.
— Назвал.
— Я назвал вас мисс Лейн.
— Ничего подобного.
— Я сказал именно так.
Я стиснула челюсти. Иногда, несмотря на чопорную старомодность Бэрронса и
мои гламурные изыски, мы с ним спорим, словно дети. Честно говоря, то, как
он меня называет, значит для меня не больше крысиной петунии, так что нечего
сидеть здесь и кусаться. Я свободна и рассержена. Вскочив со стула, я
бросилась вперед и изо всех сил толкнула Бэрронса ладонями в грудь. Я
вложила в удар всю силу и способности Нуля, стараясь заморозить его. Тот
участок сознания, что отвечал за способности ши-видящей, вспыхнул, как
маленькое солнце. Фейри Бэрронс или нет, вот что я хотела выяснить.
Я ударила его так сильно, что его стул опрокинулся, а сам он покатился к
камину и затормозил у самой решетки. Если он и застыл, то лишь на мгновение,
которого я не заметила, так что непонятно, заморозила я его или он просто
удивился и не успел отразить мою атаку.
Вот так. Еще один вопрос о Бэрронсе остался без ответа.
Я рванулась следом, переступила через него и изо всех сил ударила в челюсть.
Он начал говорить, и я ударила его снова. Как бы мне хотелось, чтобы чуть
раньше я съела Невидимого! Я бы десяток сжевала, а потом вернулась сюда и
покончила с Бэрронсом, и черт с ними, с ответами.
— Как ты смеешь припираться и заставлять меня отвечать, если сам ни
разу не ответил мне ни на один вопрос? — зашипела я.
Я ударила его в живот. Сильно. Но он даже не моргнул. Я ударила его снова —
и снова ноль эмоций.
— А вы стоите надо мной загорелая и довольная и очень хотите знать,
почему я использовал Глас?! — проревел он. — Где
вас черти носили? Вы снова встречались с В'лейном. Как
вы думаете, мисс Лейн, сколько пощечин я могу вытерпеть? — Бэрронс
схватил меня за руку, когда я снова попыталась его ударить.
Я замахнулась другой рукой, но он поймал и ее.
— Я предупреждал, чтобы вы не стравливали нас!
— Я не стравливаю! Я пытаюсь выжить. И когда я ушла с В'лейном, это не
было пощечиной. — Я пыталась вырвать запястья из его хватки. — От
тебя мне толку мало. Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, так что нечего
винить меня в том, что я отправилась искать ответы в другом месте!
— Так же как муж, не заставший жену дома, может отправиться искать
утешения на стороне?
— Что?
— Какого слова вы не поняли? — окрысился Бэрронс.
— И этот человек обвиняет меня в нелогичности! Это не мой дом, и
никогда им не станет, и тут никто никому не жена! — Я почти кричала.
— Вы считаете, что я этого не знаю?
Бэрронс оказался подо мной, и я тут же прониклась паранойей по двум пунктам.
Первым была длина моей юбки — кажется, недостаточная. Второй пункт был не
моей проблемой. Я наклонилась, чтобы юбка скользнула ниже, но его взгляд
ясно дал понять, что уже поздно. Когда Бэрронс смотрит на меня таким
взглядом, мне всегда не по себе. Похоть в этих древних глазах смывает все,
что было в них человеческого. Абсолютно все.
Дикая Мак хотела пригласить его на дикий танец. Я считала, что она
свихнулась.
Свихнулась напрочь. — Отпусти мои руки.
— Заставьте меня, — поддразнил Бэрронс. — Используйте Глас,
мисс Лейн. Ну же, девочка, покажи мне свою силу.
Девочка, чтоб ты сдох.
— Ты
знаешь, что я не могу. И поэтому то, что ты
сегодня сделал, выглядит еще отвратительнее. С таким же успехом ты мог меня
изнасиловать. В определенном смысле ты именно это и сделал!
Он перекатился, резко и быстро, и я внезапно оказалась под ним на спине. Мои
руки были закинуты за голову. Тяжело дыша, Бэрронс прижал меня к полу, между
нашими лицами было всего несколько дюймов.
— Не заблуждайтесь, мисс Лейн, я вас не насиловал. Можете лежать на
своей политкорректной заднице и сыпать адвокатскими рассуждениями о том, что
любое давление является изнасилованием и что я большой злобный ублюдок. На
что я скажу вам, мисс Лейн, что все ваши вопли — дерьмо, поскольку вас
никогда не насиловали. Изнасилование — это не то, после чего можно встать и
продолжить спор. Изнасилованные уползают на карачках.
Он слез с меня, поднялся и вышел раньше, чем я набрала воздуха в легкие,
чтобы ответить.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
САМЫЙ ТЕМНЫЙ ЧАС И опустилась ночь...
Какая странная фраза.
Ночь
— это понятно.
Но опустилась
— слишком мягкое слово.
Опускаются осенние листья, скользят с прохладным ветерком,
Ложатся на землю багряным ковром,
И падают слезы, как жидкий алмаз,
Мерцают на солнце и сохнут у глаз.
А ночь не опускается и не падает.
Она с грохотом врезается в нас
.
Я металась во сне. Мне снова снилась печальная женщина. Она пыталась что-то
сказать, но каждый раз ледяной ветер подхватывал ее слова и уносил прочь. В
пронизывающем ветре послышался чей-то смех. Мне почудилось, что я узнала
его, но память отказывалась выдать имя. Чем настойчивее я старалась
вспомнить, тем больше путались мысли. А потом появился В'лейн, возникли
Бэрронс и еще один мужчина, которого я ни разу не видела, появился Кристиан
— и Бэрронс шагнул к нему. В темных глазах Бэрронса я видела желание убить.
Я проснулась, взвинченная и промерзшая до костей.
Подсознание свело воедино то, над чем я не задумывалась. Сегодня вторник,
Кристиан возвращается из Шотландии, а я выдала его Бэрронсу.
Не знаю, что Бэрронс может с ним сделать, и не хочу знать. Ходячий детектор
лжи МакКелтар был таким... В общем, совершенно не таким, как мой
работодатель. Стиснув зубы, я схватила лежащий на ночном столике мобильный и
набрала номер кафедры.
Мне ответил парень с чудесными глазами. Он сказал, что Кристиана до второй
половины дня на работе не будет. Я попросила дать мне его домашний номер,
или мобильный, или хотя бы адрес, но все личные данные сотрудников хранились
в закрытом кабинете начальницы. Сама же она уехала в отпуск и до следующего
понедельника не придет.
Я оставила Кристиану сообщение: позвонить мне сразу же, как только он
появится на работе.
После этого я попыталась свить гнездо из одеял и хоть немного согреться, но
тут завопил мой мобильный.
Это была Дэни.
— Она почти поймала меня, Мак! — задыхаясь, выпалила
девочка. — Ровена вчера вообще не выходила из
ПСИ
. Даже спала у себя
в кабинете, так что всю хренову ночку я торчала неподалеку, как дура, и
ждала шанса пробраться туда. Утром она спустилась, наверное, завтракать, и я
забралась в кабинет, но там не было книги, про которую ты говорила. В столе
была другая, так что я ее сфотографировала, но не всю, потому что Ровена
вернулась и мне пришлось выпрыгнуть в чертово окно, я порвала форму, и у
меня вся задница в синяках, и не только задница. Я не нашла того, о чем ты
просила, но взамен раздобыла кое-что другое. Это ведь считается, правда? Ты
ведь все равно с нами встретишься?
— Ты в порядке?
Она фыркнула.
— Я убиваю монстров, Мак. Я всего лишь вывалилась из дурацкого окна.
Я улыбнулась.
— Где ты?
В трубке был слышен шум просыпающегося города и сигналы машин.
— Недалеко от тебя. — Дэни назвала район.
Я знала, где это. Я бросила взгляд на окно — еще не рассвело. Мне жутко не
хотелось оставлять Дэни одну в темноте, несмотря на ее суперскорость. Вряд
ли у нее при себе меч.
— Напротив нас есть церковь. — Отлично освещенная церковь. —
Встретимся возле нее через десять минут.
— Но остальные наши не успеют!
— Я просто заберу фотоаппарат. Твои подруги смогут встретиться со мной
после обеда?
— Я попытаюсь их убедить. Кэт говорит, что нужно выбрать место, где
другие... курьеры... нас не увидят.
Я назвала несколько кафе, но встречаться там, по словам Дэни, было
рискованно. Наконец мы сошлись на пабе
Подземелье
, который — весьма
логично — находился в подвале. Там играли в дартс и на бильярде, и там не
было окон.
Нажав
отбой
, я почистила зубы, умылась, натянула джинсы и вельветовую
куртку поверх легкого топа, надела бейсболку. Волосы уже отросли, и стали
видны светлые корни. Я напомнила себе, что на обратном пути надо зайти в
аптеку и купить пару коробок краски для волос. Мне все еще не нравилось
красить их в черный. Так что я решила позволить себе немного
самодеятельности и выбрать более светлый оттенок.
В 7:20 я вышла на улицу. Я знала, что солнце не взойдет до 7:52. А вечером
сядет в 18:26. В последнее время я придавала большое значение времени суток.
Я старалась не выходить за пределы освещенных мест, двигаясь от одного
фонаря к другому. В каждой руке я сжимала по фонарику. Копье приятно
согревало мою подмышку. Мой Мак-Ореол был предназначен только для ночной
работы. Если люди, проходящие мимо, подозрительно косились на фонарики, мне
было все равно. Я просто хотела выжить. И пусть себе хмыкают, сколько
хотят, — кстати, многие так и делали.
Я торопливо шагала по улице, сравнивая себя сегодняшнюю с тем, как я
выглядела три месяца назад. Сравнив, я рассмеялась. Бизнесмен, торопившийся
мимо по своим делам, взглянул в мою сторону. Когда наши взгляды встретились,
он вздрогнул, отвернулся и ускорил шаг.
Всю ночь шел дождь, и теперь мостовая сияла в предрассветных лучах. Город
просыпался, готовился к наступающему дню. Сигналили автобусы, шумели рации
такси, жители Дублина смотрели на часы и спешили на работу, а некоторые
люди... и не-люди... уже занимались своим делом. Несколько Носорогов
подметали улицы и убирали мусор.
Я краем глаза следила за ними, удивляясь их странному поведению. Не ши-
видящие замечали только человеческую личину — полусонных дворников, —
но я видела серую кожу, шишковатые головы, крошечные глазки и сжатые челюсти
с узкой прорезью рта, бледной, как кожа на тыльной стороне ладони. Я знала,
что Носороги часто служат ищейками у более сильных Фейри. Но не могла
понять, почему они занимаются грязной работой вместо людей, и не могла
представить Фейри, Видимого или Невидимого, который согласился бы на это.
Множество слабых Невидимых зудели, как белый шум, раздражая мое чутье.
Обычно я почти не обращаю внимания на Носорогов, но их было слишком много, и
мои ощущения заявляли о язве желудка. Я покопалась в голове, вылавливая
способности ши-видящей и стараясь их приглушить.
Вот так-то лучше! Я смогла
уменьшить громкость
. Здорово.
Дэни стояла у входа в церковь, небрежно прислонившись к фонарю и прижав к
бедру велосипед. На лбу у девочки вспухла явно болезненная шишка, руки были
расцарапаны от ладони до локтя и покрыты грязью, на коленях форменных брюк
зияли дыры, словно Дэни пришлось скользить на четвереньках по черепичной
крыше. Впрочем, именно это ей и довелось сделать. Мне хотелось отвести Дэни
в магазин, перевязать ее раны и смыть грязь. Но если нам придется сражаться
спиной к спине, мне нужно научиться ей доверять и не квохтать над каждой
царапиной, а помогать только в случае серьезного ранения.
Дэни расплылась в довольной улыбке и впечатала камеру в мою протянутую
ладонь.
— Ну давай, скажи, что я молодец и отлично справилась.
Подозреваю, что ей нечасто приходилось слышать слова одобрения. Ровена не из
тех, кто станет тратить время на благодарность за хорошо проделанную работу.
Да и другие ши-видящие вряд ли часто хвалили Дэни. Не особо хочется гладить
по головке девочку, которая так часто ругается, а у ее сестер по дару было
слишком много собственных проблем, чтобы разбираться в подростковой
психологии. Я включила камеру, быстро просмотрела семь отснятых страничек
неизвестной книги и улыбнулась:
— Молодец, Дэни.
Она гордо вскинула голову, потом вскочила на велосипед и развернула его.
Худые ноги задвигались, нажимая на педали. Интересно, она пользуется своей
сверхскоростью, когда ездит на велосипеде? Наверно, при этом ей видны только
зеленые вспышки деревьев у обочины. Лягушонок Кермит на стероидах.
— Увидимся, Мак, — бросила Дэни через плечо. — Я тебе
перезвоню.
Я направилась обратно в магазин, по пути заглянув в аптеку. Когда света
стало достаточно, я рискнула выключить и убрать фонарики и занялась
фотоаппаратом. Я увеличила фото, пытаясь разобрать, что же принесла мне
Дэни.
Ходить с опущенной головой вошло у меня в привычку. Здесь постоянно дождит,
а я не беру с собой зонт, чтобы не врезаться в Невидимого. Столкнувшись с
мужчиной, который стоял у дорогущей черной машины, я извинилась и зашагала
прочь, радуясь тому, что он оказался просто человеком... И тут я вспомнила,
что приглушила свое чутье, и поняла, что
человеком он
не был.
Я резко обернулась, одновременно выхватывая копье из-под куртки. Я
надеялась, что прохожие — в основном шагавшие уткнувшись носом в свежие
газеты — меня не заметят или же мне удастся воспользоваться собственной
разновидностью магии, которая растворит меня в тени, как и других монстров.
— Сучка! — выплюнул Дерек О'Баннион, и его лицо исказилось от
ненависти. Но холодные глазки рептилии уже опознали мое оружие, и он не
рискнул шагнуть ближе.
Забавно, ведь именно это оружие я стащила у его брата, Роки, незадолго до
того как тот погиб по моей и Бэрронса вине. Не надо было ему приезжать ночью
к черному ходу магазина, потому что в темноте водились Тени. Сыграв на жажде
мести, большое
Г
заставило Дерека заменить Мэллиса. О'Баннион научился
есть Невидимых и явился ко мне в магазин, чтобы забрать копье.
Я предупредила Дерека, что убью его при первом же неверном шаге, и
рассказала, насколько ужасной будет такая смерть. Копье уничтожало все, в
чем была хоть частичка Фейри. Тот, кто питался их мясом, сам состоял из
подобных частичек. И когда части Фейри начинали отмирать, человек сгнивал
заживо, умирая медленно и мучительно. В тот раз, когда я сама попробовала
Фейри, я дико боялась копья. Я видела Мэллиса очень близко. Его смерть была
ужасной. У него разложилась половина рта, части рук, ног, живота и ниже...
фе. Я невероятно боялась умереть
вот так.
О'Баннион рывком открыл дверцу, проворчал что-то в сторону водителя и снова
ее захлопнул. Заурчал мотор, двенадцать цилиндров запели песенку о скорости
и богатстве.
Я улыбнулась. Люблю свое копье. И прекрасно понимаю ребят, которые дают
имена своему оружию. О'Баннион его боится. Королевские Охотники его боятся.
Все, за исключением Теней, которых невозможно пронзить, боятся моего копья,
даже Король и Королева Фейри.
Кто-то, кого я не видела, открыл изнутри заднюю дверцу автомобиля. О'Баннион
положил на нее руку. Сегодня от него очень сильно несло Фейри, гораздо
сильнее, чем в прошлую нашу встречу.
— У кого-то выработалась зависимость? — вежливо поинтересовалась
я.
Опустив руку, я держала копье у бедра, чтобы прохожим не пришло в голову
позвонить в Гарду. Я знала, насколько О'Баннион силен и быстр. Я сама была
на его месте, и это было
потрясающе.
— Тебе-то объяснять не надо.
— Я ела это мясо только раз. — Может, и не слишком умно
признаваться ему в этом, но я гордилась своей маленькой победой.
— Фигня! Никто не откажется от подобной силы, если смог ее попробовать.
— Мы с тобой очень разные, ты и я.
Он жаждал темной силы. Я — нет. В глубине души я просто хотела стать той
девочкой, которой была раньше. Пользоваться силами тьмы я буду только тогда,
когда у меня не останется другого способа выжить. О'Баннион связался с тьмой
по собственной воле.
Я сделала выпад копьем в его сторону. Он вздрогнул, затем сжал губы в тонкую
бледную линию.
Интересно, если он теперь перестанет есть Невидимых, у него появится шанс
вернуться в нормальное человеческое состояние или после определенной точки
уже слишком поздно и трансформацию невозможно отменить?
Как жаль, что я не позволила ему войти в тот день в Темную Зону! Я не могла
драться с О'Баннионом сейчас, утром, в окружении ни в чем не повинных
прохожих.
— Вали отсюда. — Я снова ткнула в его сторону копьем. — И
если опять увидишь меня на улице, беги как можно быстрее и как можно дальше.
Он рассмеялся.
— Тупица, ты понятия не имеешь, что тебя ожидает. Подожди, и увидишь,
что Гроссмейстер для тебя приготовил.
Он нырнул в машину и снова взглянул на меня. О'Баннион улыбался, и в этой
улыбке сквозили злоба и... мрачное предвкушение.
— Дождешься, сучка. — И он снова рассмеялся.
Я слышала его смех даже после того, как захлопнулась дверца.
Вернув копье в ножны, я еще долго стояла на обочине, переводя дыхание. Автомобиль О'Банниона укатил.
Меня поразили не его слова, а то, что я увидела на заднем сиденье светлого
кожаного салона.
Точнее,
кого я увидела.
Там была женщина, прекрасная, роскошная женщина, похожая на стареющую
кинозвезду тех времен, когда кинозвезды еще были достойны титула Дива.
Мои рефлексы ши-видящей снова работали в полную силу. Эта женщина тоже ела
Фейри.
Ну что ж, зато теперь я знаю: даже если Бэрронса можно подозревать в
убийстве девушки из зеркала, Фиону он и пальцем не тронул.
Книги и сувениры Бэрронса
я открыла ровно в одиннадцать часов. К тому
времени я успела покрасить волосы — на этот раз на два тона светлее арабских
ночей. В результате я стала выглядеть приблизительно на свой возраст (черные
волосы, особенно в сочетании с красной помадой, делали меня старше). К тому
же я сбегала в парикмахерскую, и теперь волосы обрамляли мое лицо двумя
волнами. Я выглядела милой и женственной, но чувствовала себя совершенно по-
другому. Более короткие пряди я подобрала и заколола на затылке. Получилось
нечто игривое и в то же время элегантное.
Ногти, чтобы не тратить времени, я обрезала очень коротко. Быстросохнущий
розовый лак идеально сочетался с цветом блеска для губ. Но, несмотря на все
попытки поймать стиль, я чувствовала себя неряхой, потому что на мне были
джинсы, тяжелые ботинки, черная футболка и светлая куртка. А еще при мне
были фонарики и копье в ножнах. Как мне не хватало возможности приодеться!
Я сидела на стуле за конторкой и смотрела на крошечные кусочки дергающегося
мяса Невидимого.
Да, этим утром я многое успела. После аптеки я заглянула в продуктовый
магазин на углу, купила детское питание, потом покрасила волосы, приняла
душ, выбросила содержимое баночек и тщательно
...Закладка в соц.сетях
