Жанр: Любовные романы
Любовная горячка
...го не трогают. Эти смертоносные темные Фейри, которые
выпивают людей досуха, позволяют Иерихону Бэрронсу безбоязненно проходить
мимо, что немало меня интересовало, но я поклялась бы не задавать ему ни
одного вопроса на эту тему, если бы он сейчас появился здесь и спас меня.
Я звала Бэрронса до тех пор, пока у меня не заболело горло, но ни один
странствующий рыцарь не появился, чтобы вызволить меня из беды.
При нормальных обстоятельствах, если бы Тени оставались вне магазина, на
улице, рассвет прогнал бы этих бесформенных вампиров, заставив спрятаться
там, где они обычно пережидали день. Но погода все еще была отвратительной,
и я сомневалась, что свет проникнет сквозь занавешенные окна магазина и
выгонит отсюда Теней. И даже если: бы разошлись плотные облака и выглянуло
солнце, солнечный свет не достиг бы внутренних помещений магазина до самого
обеда.
Я застонала. Потому что вспомнила: Фиона приедет задолго до этого момента.
Всю прошедшую неделю она работала в магазине с самого раннего утра и почти
до ночи. Увеличился поток покупателей — так она это объясняла. И множество
покупателей появлялось именно по утрам. Она приезжала в магазин без четверти
девять утра, и в девять часов магазин уже работал.
Я должна предупредить Фиону до того, как она попадет в засаду Теней!
И как только я поняла это, мне сразу стало ясно, как я могу связаться с
Бэрронсом. Я схватила телефонную трубку и набрала номер диспетчера.
— Округ? — потребовал он.
— Весь Дублин, — живо ответила я.
Фиона, без сомнения, жила неподалеку. Если нет, то я проверю и отдаленные
районы.
— Имя?
— Фиона... э-э-э... Фиона... — С раздраженным рычанием я бросила
трубку.
Я так паниковала, что даже не осознавала: я не знаю фамилии Фионы — до того
самого момента, пока она мне не понадобилась.
Вернемся на шаг назад. У меня было два выхода: я могла остаться наверху, в
безопасности, под ярким светом ламп, а в итоге Тени сожрут Фиону и
неизвестное количество ни в чем не повинных покупателей, которые войдут в
открытую Фионой дверь, или же я справлюсь со своей паникой и не позволю
этому случиться.
Но как? Свет — мое единственное оружие против Теней. Пусть Бэрронс вряд ли
простил бы мне поджог его магазина, но спички у меня были, и пожар наверняка
прогонит Теней прочь. Однако я не хотела находиться внутри здания,
охваченного огнем, а поскольку спрыгнуть со второго этажа без последствий
мне точно не удастся, то
огненный путь
мне не подходил. Разве что мне
удастся воспользоваться веревкой из связанных простыней, но я решила, что
это будет
крайний вариант
. К сожалению, от этого края меня отделял лишь
один шаг, и этот шаг был не из приятных. Я мрачно посмотрела на дверь.
Мне придется пройти через строй.
Как Тени пробрались внутрь? Вот что заботило меня в первую очередь. Если
была обесточена часть магазина, могли ли они пробраться внутрь через
образовавшуюся щель? Способны ли они на это? Или каким-то образом свет
выключился сам по себе? Если так, то я могу, вооружившись фонариками,
перейти от выключателя к выключателю и снова включить лампы.
Не знаю, знакома ли вам детская игра
Не коснись крокодила
, но мы с Алиной
обычно играли в нее, когда мама была слишком занята, чтобы заметить, как мы
перепрыгиваем в гостиной с дивана на ее любимые кружевные подушки, потом на
жуткий стул, обитый парчой в горошек, — его единственным достоинством
было то, что он подходил по тону к занавескам, — а потом все дальше и
дальше. Смысл игры был в том, что на полу якобы полно крокодилов и если ты
наступишь хоть на одного — ты умрешь. Нужно было добраться из одной комнаты
в другую, ни разу не коснувшись пола.
Мне необходимо было спуститься со второго этажа книжного магазина на первый,
ни разу не коснувшись темноты, и я не была уверена, что мне это удастся.
Бэрронс говорил, что Тени могут добраться до жертвы лишь в темноте, но
значило ли это, что Тень может сожрать меня или часть меня, если хоть на
секунду моя нога или палец окажутся за пределами освещенного круга? Ставки в
этой игре были куда выше возможного ожога от синтетического ковра или
нагоняя от мамы, которые я получала, упав в детстве. Я уже видела кучки
одежды и высохшие кусочки человеческой кожи — то, что оставалось после
трапезы Теней.
Дрожа, я натянула ботинки, застегнула куртку, надетую поверх пижамы, и
засунула два из шести имеющихся у меня фонариков за ремень, направив лучи
вверх. Еще два фонарика я засунула за удобную резинку на поясе куртки,
направив их вниз, — чтобы они освещали мои беззащитные ноги. Конечно,
это было ненадежно. Если я буду двигаться слишком быстро, фонарики могут
выпасть, но, в любом случае, у меня не было нужного количества рук. У меня
всего две руки, и в каждой из них тоже оказалось по фонарику. Я положила
коробок со спичками в карман, засунула копье в ботинок. Против этого
противника копье мне не поможет, но снаружи могут оказаться не только Тени.
Вполне возможно, что Тени — лишь авангард, за которым следуют твари похуже.
Я глубоко вздохнула, сгорбилась и открыла дверь. Как только поток света
хлынул в коридор, Тени повторили свой фокус с отступлением за границу
освещенной зоны, где и замерли маслянистыми пятнами.
Здесь были Тени всех возможных размеров и форм, одни — высокие и тонкие,
другие — низкие и широкие. Они не состояли из осязаемой материи. Их сложно
было различить в окружающей тьме, но, если вы ши-видящая, вы можете
разглядеть их с первого взгляда. Тени более темные, плотные и вязкие, чем
окружающая их тьма, и от них тянет злобой. Они постоянно движутся, словно
голод не дает им ни минуты покоя. Бэрронс говорил, что они лишены сознания,
но однажды я показала Тени кулак, и она в ответ ощетинилась. Это совсем не
похоже на отсутствие разума, что довольно сильно беспокоило меня. Тени
пожирали все живое: людей, животных, птиц, даже земляных червей. Когда они
оказывались в каком-либо районе, он превращался в пустыню. Именно эти
опустевшие районы я окрестила Темными Зонами.
— Я справлюсь. Для меня это раз плюнуть.
Подбодрив себя этой ложью, я взяла фонарики на изготовку и шагнула в
коридор.
И это действительно оказалось легко — раз плюнуть. Отсутствие света
объяснялось не отключением электричества — просто выключатели были
повернуты. Я осторожно перебиралась от выключателя на стене к лампе, но
когда я поняла, что Тени старательно избегают прямого света, я стала
двигаться более уверенно. Даже в коридоре без окон, заполненном абсолютной
темнотой, фонарики, укрепленные на моем теле, создавали защитный радиус
света, который Тени не могли преодолеть. Чем больше выключателей я
поворачивала, тем больше Теней отшатывалось на безопасное расстояние, и вот
уже около пятидесяти тварей толпились в темноте, которую я собиралась
изгнать, включая лампу за лампой.
К тому времени как я добралась до лестничной площадки, ведущей на первый
этаж, я уже осмелела настолько, что не сомневалась — мне без проблем удастся
выгнать из магазина всех Невидимых оптом.
Я быстро зашагала по гостиной в сторону стены с выключателем. Три шага
внутрь комнаты, и легкое движение воздуха взъерошило мои волосы. Я посветила
фонариком в ту сторону. Окно, в котором виднелась аллея находящаяся за
Книгами и сувенирами Бэрронса
, было распахнуто! Теперь все стало
совершенно ясно: выключен свет внутри и снаружи, а окно открыто, значит, кто-
то пытался убить меня!
Я шагнула к окну и упала, споткнувшись о банкетку, которой здесь не должно
было быть. Фонарики разлетелись во все стороны, запрыгали по полу, лучи
света заметались, беспорядочно полосуя окружающую тьму. Тени запорхали,
словно стая перепуганных голубей, и рванулись в спасительную ночь через
открытое окно.
Ха. Здорово получилось. Мне осталось лишь закрыть за ними створки.
Я поднялась, опираясь на руки и колени... и замерла, столкнувшись лицом к
лицу с... с тьмой, заменявшей лицо той Тени, которая не вылетела из комнаты.
И эта Тень была далеко не из самых мелких. Она как-то умудрялась оставаться
в темноте, не попадая в лучи фонариков, — она обтекала свет сверху,
снизу, вокруг лучей. Я не хотела даже думать о том, насколько хороши
рефлексы твари, способной на такой трюк. В некоторых местах Тень достигала
потолка, длиной она была, как минимум, три с половиной метра, и по всей этой
длине Тень пульсировала, словно темная раковая опухоль, пожиравшая свет.
Я со свистом втянула в себя воздух. Я видела раньше, как Тени это, делают —
пытаются потрогать свет. Но я понятия не имела, как далеко зашли их
способности. Вырвавшееся у меня ругательство шло от самой души, и эмоций в
нем было побольше, чем в любой пламенной молитве. Мои фонарики раскатились
по полу. Два из них, лежавшие слева и справа, светили на меня. Я находилась
на порядочном расстоянии от них, и кокон света надежно защищал все мое тело,
но, если бы я попробовала подобраться к одному из фонариков, его луч стал бы
тоньше и значительная часть меня оказалась в темноте. Учитывая гигантскую
Тень, которая с необычайной агрессией крутилась неподалеку, я не хотела идти
на такой риск...
Я сжалась в комочек, и Тень тут же выбросила тонкие, как паутинка, темные
щупальца, одно — к моим волосам, которые были слабо освещены, второе — к
моим пальцам, которые скользнули за освещенный круг.
Я отдернула руку, вытащила из кармана коробок спичек и зажгла одну из них. В
воздухе едко запахло серой. Тень убрала щупальца.
Хоть и глупо так говорить о существе, не имеющем разума, формы и облика, но
я клянусь — Тень изучала меня, отыскивала слабые места в моей обороне.
Спичка догорала. Я швырнула ее на пол между собой и Тенью и зажгла еще одну.
Я никак не могла снять с себя куртку и поджечь ее — потому что в таком
случае часть моего тела обязательно оказалась бы в темноте. Та же ситуация и
с банкеткой, о которую я споткнулась, — она была позади меня, слишком
далеко, чтобы я могла использовать ее в качестве горючего.
Но... бесценный персидский ковер, на котором я сидела, начал дымиться. Я
осторожно подула на тлеющие уголки того места, куда упала спичка. Огонек
погас. Если Тени могут фыркать, то именно это сейчас и произошло.
Вдруг Тень увеличилась, потом сжалась, и я ощутила ее злорадство. Я очень
надеялась, что ошиблась. Я очень надеюсь, что Тени не способны по-
настоящему, логически мыслить.
— Похоже, тебе сейчас не помешает помощь, ши-видящая, — раздался
из окна музыкальный баритон, потусторонний, чувственный, со скрытыми до поры
до времени звуками громового раската.
3
Что-то я не вдохновляю благородных рыцарей. За окном оказался В'лейн. А я-то
думала, что хуже быть не может.
Это был не рыцарь, а целый принц. Принц Видимых, Светлого Двора, если только
можно в чем-то верить ему на слово. И уж ни в коем случае не спаситель —
В'лейн из тех, кто убивает при помощи секса. Такие не путешествуют в поисках
приключений и романтики, такие провоцируют сексуальную агрессию.
Я взглянула на себя и удостоверилась, что моя одежда все еще на месте. Это
утешало. Элита Фейри обладает такой сексуальностью, что инстинкт
самосохранения уступает другому инстинкту — размножения. Женщина, попавшая
под очарование Фейри, теряет способность связно мыслить, весь жизненный опыт
отходит на второй план, и наружу вырывается лишь страсть, которая превращает
человека в похотливое животное, жаждущее только одного — секса. Первое, что
делает женщина, попав под влияние Фейри, — начинает раздеваться.
В каком-нибудь женском романе это могло бы выглядеть экстравагантно,
впечатляюще, даже сексуально. В реальной жизни это холодно, жутко и в
большинстве случаев заканчивается смертью. Если женщина остается в живых,
она превращается в при-йа, сексуальную игрушку Фейри, едва ли способную
действовать самостоятельно.
Я снова взглянула на Тень и быстро зажгла еще одну спичку. Похоже, теперь
Тень стала изучать меня еще более внимательно.
— Ну так помоги мне! — прорычала я.
— Означает ли это, что ты готова принять мой подарок?
Во время нашей прошлой встречи, несколько недель назад, В'лейн предложил мне
древнюю магическую реликвию, известную как Браслет Крууса. Он назвал это
жестом доброй воли, в обмен на который я должна была помочь его
повелительнице, Эобил, Королеве Светлого Двора, найти
Синсар Дабх
. По
словам В'лейна, этот браслет защищает того, кто его носит, от различных
врагов, в том числе и от Теней.
Если же верить моему хозяину и наставнику, когда имеешь дело с Фейри,
Темными или Светлыми, всегда нужно ждать подвоха, ведь они никогда не бывают
откровенны. Они вообще не знают, что такое откровенность. Ведь люди не
откровенничают с лошадью, прежде чем оседлать ее, или с коровой, которую
ведут на бойню!
Возможно, браслет спасет меня. Возможно, он сделает меня их рабыней. Вполне
возможно, что он меня убьет.
В прошлый раз В'лейн пытался изнасиловать меня в общественном месте. Не то
чтобы изнасилование в приватной обстановке привлекало меня больше, просто
когда я, едва оправившись от атаки принца Видимых и придя в себя,
обнаружила, что стою почти голая в окружении толпы таращащихся на меня
придурков... Это воспоминание не просто болезненно для меня, я его ненавижу.
В последнее время у меня появилось множество таких воспоминаний.
Хочу отметить для потомков: мама растила меня совсем в иных традициях. Рейни
Лейн прекрасная, весьма порядочная женщина.
Я очень ярко и с обилием деталей сказала В'лейну, что я с ним сотворю при
первой же возможности, особо тщательно расписав, куда именно я воткну свое
лучшее оружие — копье, способное убить Фейри, — причем по самое
не
могу
. Все определения были оттенены цветистыми прилагательными. Пусть я не
особо умею ругаться, но теоретический материал у меня был богатый — трудно
не выучить эти слова, работая барменом.
У меня осталось четырнадцать спичек. Я чиркнула следующей.
В окне, за Тенью, показался В'лейн. Его кожа мерцала золотом, глаза
переливались, словно жидкий янтарь, — на фоне бархатной ночи принц
Видимых казался сказочно прекрасной картиной в раме окна. Думаю, он просто
парил в воздухе. Фейри отбросил волосы назад, и они золотым водопадом
рассыпались, обрамляя невероятной красоты тело, которое казалось воплощением
мужественности и чувственности. Не сомневаюсь, что в день создания этой
твари сатана довольно хохотал, и его смех звучал точно так же, как нынешний
смех В'лейна. Прекратив смеяться, принц пробормотал:
— А ведь какой милой ты была, когда попала сюда.
— Откуда ты знаешь, какой я была, когда попала сюда? — вскинулась
я. — Как долго ты за мной следишь?
Принц Фейри приподнял бровь, но ничего не ответил.
Я тоже вскинула брови. Он был Паном, Бахусом и Люцифером в обрамлении
смертоносных теней. Причем я говорю это в буквальном смысле.
— Почему ты не заходишь? — любезно поинтересовалась я.
На этот счет у меня было одно подозрение, которое хотелось проверить.
В'лейн поджал губы, и наступила моя очередь смеяться. Бэрронс — просто
умница.
— Не можешь пробиться сквозь его защиту, верно? Именно поэтому я до сих
пор в одежде? — Я бросила спичку за миг до того, как она обожгла мне
пальцы, и чиркнула следующей. — Что, защита не дает тебе
воспользоваться твоими спо...
Я даже не успела закончить фразу. Желание лесным пожаром выжгло меня
изнутри:
яхочунемогуумираюбезтебяпожалуйстапожалуйстадаймнеточтом-
ненужнопожалуйста— пылало в мозгу, выбивало воздух из легких
и жидким огнем стекало по позвоночнику.
Я скорчилась на полу, выгорев дотла.
Сексуальное инферно исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после
себя только холод и — на несколько мгновений — жуткую боль, тоску и жажду
того удовольствия, которое можно сравнить лишь с банкетом богов, куда людей
обычно не зовут. Запретный плод. Отравленный плод. Плод, за который женщина,
не раздумывая, продаст душу. И, возможно, даже предаст человечество.
— Осторожнее, ши-видящая. Я всего лишь решил щадить тебя. Но не
испытывай свою удачу.
Я стиснула челюсти и заставила себя подняться и зажечь очередную спичку. При
свете мерцающего огонька я изучала своих врагов. Оба готовы сожрать меня,
хоть и станут делать это по-разному. Если бы меня заставили выбирать, я бы
предпочла стать пищей Тени.
— И почему ты решил щадить меня?
— Я хочу, чтобы мы стали... как это по-вашему? Друзьями.
— У сумасшедших насильников не бывает друзей.
— Я не знал, что ты относишься к их числу, иначе не стал бы предлагать.
— Ха. — От неожиданности я даже села прямее.
Он улыбнулся, и я внезапно поняла, что чуть не попалась на обещание, что со
мной все будет в порядке, чуть не поверила, что все действительно будет
хорошо. У элиты Фейри есть такое свойство. Бэрронс говорил, что все их
существование, на всех уровнях, подчинено лишь одному — соблазнению. Чары,
которые они используют, направлены на то, чтобы прикрыть ложь. Нельзя верить
ни единому слову Фейри.
— Я не привык общаться с людьми и порой недооцениваю свое влияние на
них. Я не знал, что сидха-джай так сильно обеспокоит тебя. И хотел бы начать
все сначала, — сказал В'лейн.
Я бросила спичку и зажгла следующую.
— Как насчет того, чтобы для начала избавиться от Тени?
— С браслетом ты сможешь спокойно, без страха ходить среди них. И
никогда больше не будешь столь уязвимой. Почему ты отказываешься от такой
силы?
— Ха, дай-ка подумать... Наверное, потому, что я доверяю тебе еще
меньше, чем Теням?
По крайней мере Тени слишком тупы, чтобы пытаться меня обмануть. Надеюсь.
— Что есть доверие, ши-видящая, как не ожидание того, что некто станет
вести себя определенным образом, продиктованным предыдущими деяниями?
— Классное определение. А теперь проанализируй свои
предыдущие
деяния
.
— Я это сделал. Просто ты неправильно меня поняла. Я пришел к тебе с
предложением дара, который способен спасти твою жизнь. Ты красивая женщина,
чей стиль одежды должен привлекать мужчин. Я дал тебе это. Я не знал, что
сидха-джай будет тебе настолько неприятен. Я даже предложил тебе
удовольствие, не требуя ничего взамен. Но ты отказала мне. Возможно, это
оскорбило меня. Ты угрожала мне оружием, украденным у моей расы. Ты говоришь
о своих причинах не доверять мне, но разве ты сама дала мне хоть один шанс
поверить тебе? Ты подозрительное существо со склонностью к воровству и
убийству. Но несмотря на твои обещания сотворить со мной не самые приятные
вещи, я все еще нахожусь здесь, сдерживая того, кто угрожает тебе, и
предлагая помощь.
У меня почти не осталось спичек. Здорово он все повернул: получается, что он
не сделал ничего плохого и именно я являюсь опасной тварью.
— Прекрати разыгрывать тут представление, Динь-Динь, и помоги мне
избавиться от проблемы. А потом поговорим.
— Правда? Поговорим?
Я нахмурилась и зажгла следующую спичку. В чем-то тут крылся подвох, но я не
могла сообразить, в чем именно.
— Я же сказала.
— Поговорим, как друзья.
— Друзья не занимаются сексом, если ты именно этого добиваешься.
Не совсем правда, но В'лейну этого знать не обязательно. Да, я принадлежу к
поколению, для которого
секс — это просто секс
, но я терпеть этого не
могу. Не только друзья занимаются сексом, им занимаются даже те, кто друг
друга ненавидит. Как-то я застала Натали и Рика, которые, как мне было
известно, на дух друг друга не переносили, в туалете
Кирпичного
. Позже я
спросила Натали, что же изменилось, и она ответила — ничего, она по-прежнему
терпеть не может Рика, просто ей понравилось, как он выглядел в тот вечер.
Неужели люди не понимают, что если к сексу относиться как к полной ерунде,
он в результате и станет полной ерундой? С тех пор я не убирала служебные
помещения. Я предоставила это Вэл: ее положение на
тотемном столбе
было
ниже.
Последние несколько лет я провела в ожидании старых добрых свиданий: парень
звонит мне, мы вместе строим планы, он подбирает меня на машине, не
принадлежащей его папочке (или девушке!), и отвозит в место, которое
обязательно должно мне понравиться. Такие действия означают, что ему
действительно небезразлично мое мнение и он не зациклен на том,
сколько еще
голых сисек можно впихнуть в этот фильм, прежде чем он станет окончательной
порнухой
. Мне хотелось свиданий, начинающихся с интересного разговора,
продолжающихся приятно и неторопливо и заканчивающихся долгими неспешными
поцелуями, после которых приходит ощущение, будто ты шагаешь по облакам.
— Это не то, чего я добиваюсь. Мы сядем, лишь мы вдвоем, и наш разговор
будет чем-то большим, нежели страхи, уловки и разница между нами. Мы
проведем один твой час, как друзья.
От меня не ускользнуло то, с какой осторожностью В'лейн сформулировал эту
фразу.
— Один мой час?
— Наши часы намного длиннее, ши-видящая. Видишь, как свободно я могу
говорить с тобой? Я выдаю тебе наши секреты. Так что начало доверительным
отношениям положено.
Что-то в поведении Тени привлекло мое внимание. У меня ушла почти минута на
то, чтобы определить, что именно не так. Тень изменилась. Она по-прежнему
была хищной и голодной, но теперь она еще и злилась. Я ощущала это точно так
же, как раньше ощущала ее злорадство. Кроме того, я чувствовала, что эта
злость направлена не на меня. Вытащив очередную спичку, я покрутила ее в
пальцах. У меня осталось всего четыре спички, и возникло сильное подозрение,
что В'лейн каким-то образом контролирует поведение этой аморфной твари.
Возможно ли, чтобы невероятно сильная Тень добралась до меня и при свете,
если бы В'лейна здесь не было? Неужели он удерживал ее с самого начала?
— Один час, — выдавила я из себя. — Но я не возьму браслет. И
ты не будешь практиковать на мне свои сексуальные фокусы. И до того, как мы
начнем, мне потребуется кофе.
— Не сейчас, МакКайла. Время выберу я.
Принц назвал меня по имени, словно мы и вправду были друзьями. Но мне это ни
капли не понравилось. Я зажгла предпоследнюю спичку.
— Хорошо. А теперь избавь меня от этой проблемы.
Я думала о том, на что я только что согласилась, и о том, сколько еще
условий выдвинет В'лейн, прежде чем избавится от Тени, — а я не
сомневалась, что он будет тянуть до последнего, чтобы напугать и унизить
меня как можно больше, — но он насмешливо протянул:
Да будет свет
, и
внезапно вспыхнувшие лампы осветили комнату.
Тень взорвалась, разлетаясь на бессчетные темные кусочки. Они яростно
стремились за окно, в ночь, словно тараканы, удирающие из комнаты, в которой
орудует дезинсектор. Я чувствовала, что Невидимый сейчас испытывает
невыносимую боль. Если свет и не убивает Теней, то он точно является для них
аналогом нашего ада.
Когда последний агонизирующий кусочек перевалился через подоконник, я
вскочила и захлопнула окно. Аллея снова была ярко освещена. И пустынна.
В'лейн исчез.
Я собрала свои фонарики, опять засунула их за пояс и пошла исследовать
магазин в поисках Теней, которые могли забиться в темные углы и неосвещенные
кладовки. Я не нашла ни одной. Все лампы снова горели, внутри и снаружи.
И это меня сильно беспокоило, поскольку В'лейн, так эффектно их включивший,
с той же легкостью мог отправить меня обратно во тьму, стоило ему только
пожелать. Ему бы даже не понадобилось входить в магазин.
Что еще он может сделать? Насколько могущественны благородные Фейри? И разве
защитному контуру магазина не полагалось оградить меня от психологического
влияния? Кстати о защитном контуре, он ведь должен был помешать Теням
забраться в магазин. Или Бэрронс обезопасил свою собственность только от
Гроссмейстера? Но если Бэрронс способен это сделать, то почему он не защитил
здание от всех возможных посетителей? Исключая, конечно, клиентов, хотя
совершенно ясно, что торговля книгами — это всего лишь прикрытие, —
деньги Бэрронсу нужны точно так же, как Ирландии — еще один дождливый день.
Я нуждалась в ответах. Я просто болела без них. И я была окружена
эгоистичными, непредсказуемыми, злобными и бесцеремонными занудами. Да, я
исповедовала принцип
если не можешь их победить, присоединись к ним
. И
была уверена, что тоже смогу стать бесцеремонной злобной занудой. Мне всего
лишь не хватало практики.
Я хотела побольше узнать о Бэрронсе. Я хотела узнать, живет он в этом здании
...Закладка в соц.сетях
