Жанр: Любовные романы
Веселая поганка
...еднюю квартиру, там
проживает Старая Дева, она, правда, тоже одна, но любит мужское общество, с ней бы у
вас получилась более оживленная беседа, потому что...
- Спокуха! - зверея, прорычал тот, который типа Феликса. - Спокуха. Ты, блин, совсем
без тормозов. Атас полный. Не догоняю, почему ты, блин, до сих пор живешь. Я аж взмок,
так непросто с тобой добазариться. Слушай сюда: значит в этой квартире Мархалева
одна?
- Зуб даю, - заверила я, стараясь говорить на языке более доступном.
- Ага, значит в этой квартире Мархалева ты одна. А в другой?
- За другие я не в ответе.
- Ну нет! - с новым жаром воскликнул он. - Нет, я не понял! Ты же, блин, сама туда
того, булькнула прямо с "пушкой".
- И не надейтесь, - предупредила я и на всякий случай добавила: - "Пушка" - да,
утонула, а со мной ни фига не вышло.
- Ну ты гонишь!
Мне это стало надоедать; такой тупости я не встречала, хоть и немало повидала на
своем веку.
- Странно, - воскликнула я. - Вы звоните, хотите услышать Софью Адамовну, а когда
ваше желание исполняется, вы никак поверить этому не можете.
- Не въезжаю, точно, да как же, блин, я въехать могу, - вспылил мой собеседник, -
когда ты, блин, должна в холодной воде в жмурки играть.
- Ну, вы опомнились, молодой человек, - рассмеялась я. - Я и в холодной воде уже
побывала, и в теплой, и даже успела влюбиться и напиться горячего молока и теперь
собираюсь завтракать, так что не мешайте мне, пожалуйста, пока вежливо вас прошу.
С чего я вдруг так обнаглела, понятия не имею, но мне тут же дали знать, что я опять
неправа.
- Ты вот что, бикса позорная, - отбросив зачатки вежливости, рявкнул мой собеседник,
- не дергайся, дома сиди, я, блин, щас подскочу. Перетру с тобой кое-что по- быстрому.
- Что значит - перетру? Вы что, ко мне что ли собираетесь приехать?
- Ну ты, блин, тормоз!
- На вас не угодишь, - обиделась я. - То я - тормоз, то тормозить совсем не умею.
Говорили бы понятней, чего хотите.
- Приеду - скажу, - пообещал он. - Ты только не дергайся, сиди и жди, не обижу,
перетрем кое-что по- быстрому и отчалю.
Я слегка струхнула и тут же выдвинула встречное предложение:
- Давайте по телефону перетрем. Если вы насчет того инцидента на мосту, то можете
быть уверены: я никому не расскажу. Вас я давно простила, так что можете смело про
меня забыть. Лично я уже про вас забыла, хоть убей - припомнить не могу, что было на
том дурацком мосту.
- Ты забыла, а мне не хочется, - зверея, сообщил мой собеседник, после чего у меня
отпали последние сомнения: конечно же это он, которому я задвинула между ног
коленом.
"Нет-нет, - паникуя, подумала я. - Что угодно, но только не личная встреча. Лучше
решать такие вопросы по телефону. И почему решили начать с меня? Ведь есть и другие
участники этой истории."
- Умоляю, - воскликнула я, - не тратьте свое драгоценное время. Зачем вам ехать ко
мне? Лучше займитесь тем, которого сбрасывали с моста.
"Любовь любовью, - подумала я, - но он наверняка сейчас в гораздо меньшей
опасности. Пойди еще его поищи - как он умеет пропадать, а я вот она, сижу здесь и
абсолютно беспомощна. Он же хитрый, он же не догадался оставить братве сумочку с
документами. Такое только в мою пустую голову может придти."
- Ты что там гонишь? - зверея, поинтересовался "братан". - Ты что, про лоха?
- Не гоню, а правду говорю, - обиделась я. - Надо было лучше топить вашего лоха. Эти
иностранцы бывают необъяснимо живучи. Хотя, лично я очень ему благодарна, он меня
спас. И вам благодарна, что вы меня с ним свели. Более того, хотела вас об одолжении
просить. Я внезапно с ним рассталась, но очень хотела бы встретиться вновь. Умоляю,
если вы его найдете, сообщите, пожалуйста, мне адрес. Буду вам несказанно благодарна.
- Будешь, еще как будешь, - пригрозил "братан" и повесил трубку.
- Вай ме! - воскликнула я. Люблю иногда блеснуть грузинским. - Равкхна, что мне
делать теперь? Этот болван и в самом деле припрется сюда! С какой целью, тоже
понятно.
Я прикинула, что баба Рая будет гулять с Санькой до обеда, потом она дождется Акима
во дворе.
Аким обещал отремонтировать в туалете сливной бачок, следовательно домой они
пойдут втроем, а если Аким захватит в помощники собутыльника, то и вчетвером. Братан
же, как я поняла, будет один...
Не станет же он чинить разборки с бабой Раей, да еще при Акиме и его собутыльнике.
К тому же, если за бабу Раю вряд ли кто вступится, то Аким очень ценный в нашем доме
человек. За него оторвет голову любой, а в нашем доме живет все мужик не слабый - все
боевой и тренированный. Вот взять хотя бы нашего борца Борю, у которого джакуззи чуть
ли не каждый день требует ремонта, а кто это будет делать, если не Аким? Боря
ремонтировать ничего не умеет, но зато прекрасно умеет ломать.
Рассудив таким образом, я подумала, что самым разумным будет единственное: если я
покину квартиру до прихода незваного гостя. Даже если он решит посторожить под
дверью, Саньке и бабе Рае ничего не грозит.
Но не могла же я уйти в махровом халате. Пришлось оперативно приводить себя в
порядок, а оперативно я не умею: вместо ресниц я тушью накрасила брови, губы выехали
за свои пределы, а они у меня и без того немаленькие, румяна слишком густо легли.
Убейте меня, понять не могу зачем я ими пользуюсь, когда и свой румянец девать некуда,
особенно когда прихожу в движение, а я всегда в него прихожу.
"Соберись выступать на арене цирка, - подумала я, уныло глядя на себя в зеркало, -
цены бы мне не было, но на улицу выходить с таким макияжем рискованно. Придется
умыться и все повторить."
Не могу сказать, что второй раз у меня получилось лучше, но я решила больше не
рисковать. Махнула рукой и помчалась в спальную. Достала из шкафа куртку, джинсы,
свитер. Оделась, положила в карман ключи от машины и попробовала отыскать
кроссовки, но не тут-то было. Всю обувь, как корова языком слизала. Это меня и спасло.
Я вдруг вспомнила, что в зале стоит старинная тумбочка для рукоделия, которую баба
Рая почему-то приспособила под обувь. Я помчалась в зал, но и там не нашла кроссовок,
быстро изменила решение и схватила спортивные ботинки, даже успела натянуть один на
ногу, когда раздался скрип, характерный только для входной двери. Моему слуху и собаки
завидуют.
- Баба Рая! - закричала я. - Вы что, уже так быстро вернулись?
Ответа не последовало. Это меня насторожило, потому что баба Рая всегда с таким
шумом в квартиру входит, что об этом тут же узнают и все соседи, не то что я, а здесь явно
кто-то крался. На это баба Рая в принципе не способна.
Обуваться было некогда, я схватила второй ботинок и выскочила на балкон. На этот
балкон, должна сказать, можно войти сразу из трех комнат: из детской, из гостиной и из
зала, откуда я и вошла. Уже на балконе я вспомнила, что в оставленной на мосту сумочке
были ключи от квартиры, а следовательно отпали последние сомнения: крадется конечно
же "братан". Тот, которому я - коленом.
Когда же я ползком добралась до окна гостиной и заглянула в него, то зашлась от
страха и подумала: "Это он, из тысячи узнаю его отвратительную физиономию. Зачем- то
полез в Женькин шкаф. Видимо, думает, что я там спряталась. Неровен час и до балкона
доберется."
Я заметалась: куда? Куда деваться? Сама на балкон, дура, выскочила, теперь только
бери и сбрасывай меня с девятого этажа, как ненужного свидетеля.
И тут мне пришло в голову, что по балкону можно выскользнуть через соседние
квартиры. Нас отделяют перегородки, которые помеха ну разве только для бабы Раи и то,
если у нее разыгрался радикулит. В противном случае и баба Рая эту преграду осилит.
Я решила лезть на соседний балкон, оставалось только выбрать на какой именно. С
одной стороны проживала Старая Дева, которая в это время обычно дома, но, понятно, в
восторг от моего оригинального визита не придет.
С другой стороны жил профессор Нефедов, который был бы предпочтительней,
поскольку и обрадовался бы мне сердечно, и вообще он жил в другом подъезде, что
идеально для избежания преследования, но Нефедов есть Нефедов. Он по полгода торчит
в своих экспедициях, и кто его знает сколько месяцев мне придется сидеть на балконе в
ожидании его возвращения.
Невольно пришлось остановиться на Старой Деве. Так как каждая секунда была дорога,
я не стала тратить время и надевать второй ботинок, а торопливо спрятала его под куртку,
повыше затянула замок-молнию и бодро закинула свою длинную обутую ногу через
ограду прямо на балкон к Старой Деве.
И тут же порадовалась, что не закинула ту ногу, которая защищена одним лишь
шерстяным носком - чертова Жулька, собачка Старой Девы, жестоко вцепилась в мой
ботинок и, демонстрируя крайнюю ярость, принялась рычать и грозно трясти головой.
Там той Жульки - тьфу! - но визгу много, что совсем некстати.
- Ах ты моя халосая, - засюсюкала я, но Жулька на ласку не клюнула, видимо не
простила мне прошлые обиды.
Я сидела на ограде, разделенная надвое перегородкой, и не могла спрыгнуть ни туда ни
сюда.
"Долго так продолжаться не может, - горестно думала я, - хоть нас и разделяют две
комнаты, но рано или поздно "братан" обратит внимание на истерику Жульки, и тогда
мне не поздоровится."
Не знаю, чем кончилось бы дело, не заинтересуйся Старая Дева лаем своей Жульки.
Сгорая от любопытства и ломая голову над тем, что могло ее моську разволновать, Старая
Дева выползла на балкон и, увидев меня, мгновенно присоединилась к Жульке. Она
затрясла тем, что у нее было вместо волос - бигуди - и зашлась заливистым лаем:
- Что здесь происходит? Вы совсем обнаглели! Что вы себе позволяете?
- Еще и позволить себе не успела, как все вы в истерику, - с осуждением ответила я. -
Лучше уберите свою сучку, не видите, она изгрызла мой стодолларовый ботинок.
Старая Дева такой заурядный ответ восприняла как личное оскорбление.
- Плевать мне на ваш ботинок, и это не сучка! - взвизгнула она. - Запомните вы когданибудь
или нет? Это кобель!
- Кобель? Очень приятно! Думаете от этого мой ботинок пострадал меньше? Если не
уберете своего кобеля, увидите что с ним будет, - пригрозила я. - Уж в чем в чем, а в
общении с кобелями я поднаторела.
Старая Дева знала меня с детства и потому поспешно схватила на руки своего кобеля,
после чего я тут же спрыгнула на ее балкон. Поскольку в ее квартиру через балкон я
заходила впервые, то сейчас же задала законный вопрос:
- Где выход?
- Там же где и вход, - мудро ответила Старая Дева, со всей нежностью прижимая к себе
нервного Жульку, продолжавшего заливисто выражать свое крайнее возмущение.
Я не стала связываться, плюнула и помчалась искать выход и очень быстро нашла.
Старая Дева бежала за мной по пятам, подзадоривая Жульку и вторя его осипшему лаю.
В таких адских условиях пришлось справляться с четырьмя замками - Старая Дева
панически боялась воров, хотя в квартире ее совершенно нечего было красть, разве что
медалиста Жульку.
Пока я панически терзала замки, Старая Дева страстно желала знать, в чем смысл
моего необычного посещения. Естественно, я не могла тратить время на подробности и,
пообещав просветить ее в ближайшем будущем, справилась с последним запором,
энергично распахнула дверь и бодро выбежала на лестничную площадку.
И нос к носу столкнулась с "братаном".
Чертов Жулька сделал свое дело - "братан" меня упредил.
На какую-то секунду я почувствовала себя покойницей, но очень быстро нашлась.
Меня спасла Старая Дева. Эта дурочка, не расставаясь с припадочным Жулькой, выбежала
на лестничную площадку следом за мной, за что тут же и поплатилась: не раздумывая я
бросила ее в объятия "братана". От неожиданности тот не устоял, и все они - Старая дева,
Жулька и "братан" - покатились по ступеням.
Жулька - молодчина - хорошо знал свое дело: сходу вгрызся в "братана", я догадалась
об этом по его выразительному мату. Естественно, мне было до смерти любопытно какое
именно место пострадало, но узнать не было никакой возможности, поскольку надо было
спасать все свои места.
Я возбужденно надавила на кнопку лифта, но тут же поняла, что это глупая затея: пока
лифт придет, "братан" успеет вдоволь наобщаться с Жулькой и займется мной. Поскольку
лестницу перекрыла Старая Дева и все остальное, оставалось одно: бежать вверх.
Выбор оказался невелик, наверху - только крыша, куда я и припустила. Уповала я на то,
что успею заблокировать люк, и, пока "братан" будет его штурмовать, спокойно покину
крышу через люк соседнего дома, который вплотную примыкает к нашему. Таким
образом я попала бы прямо на проспект, откуда удирать одно удовольствие.
Однако, планам моим не суждено было сбыться. Я благополучно преодолела хлипкую
железную лестницу, не без труда открыла люк, выбралась на крышу и тут же зашла в
тупик.
Каким образом воспрепятствовать " братану", я понятия не имела.
Чем тут заблокируешь этот чертов люк, когда под рукой нет ничего, кроме ненадетого
все еще ботинка. Можно, конечно, на этом люке просто сидеть. Благодаря моему
аппетиту, в последние месяцы вес у меня образовался немалый. Вряд ли "братан", стоя на
хлипкой лестничке, выжмет те семьдесят килограммов, которыми я обросла, но он же
может и не выжимать. Возьмет и зайдет с тылу через люк соседнего подъезда, а я как дура
буду здесь сидеть. Можно, конечно, и не сидеть, а сразу же, как только он перестанет
меня выжимать, бежать к соседнему дому, но кто его знает не хитрость ли это? Вдруг он
задумал меня обмануть: я сойду, а он люк откроет, выскочит на крышу, в два счета
догонит меня и...
Даже не хотелось о дальнейшем думать, тем более, что по лихорадочному бряцания
лестницы было ясно - "братан" уже ломиться наверх.
После секундного размышления, я бросила люк и помчалась по крыше в сторону
соседнего дома. Ориентировалась я неплохо, хоть сама здесь раньше и не была, но многое
знала из рассказов сына, которые приводили меня в шоковое состояние. Санька вырос и
страдал жуткой любознательностью. Крыша дома для него не предел, он даже пробовал
уже забираться на прожекторную вышку стадиона...
Впрочем, я не о том. Выбрав направление, я со всей возможной скоростью понеслась к
крыше соседнего дома, но не сделала и пяти шагов, как услышала за своей спиной жуткий
топот.
- Стой, сучка, стой! - понеслось вслед.
Это лишь добавило мне скорости, но направление я изменила, потому что наша крыша
была родней и удобней для маневров. Соседняя - сплошь утыкана трубами и строениями,
смахивающими на беседки.
Я бежала, не помня себя. Нет смысла, думаю, пояснять куда ушла моя душа.
"Догадалась бы Старая Дева вызвать милицию, - улепетывая, мечтала я. - Ну хотя бы
для того, чтобы натравить ее на меня. Так нет же, не вызовет. При других обстоятельствах
обязательно вызвала бы, а сейчас не вызовет. И чем мне поможет милиция? За то время,
пока они расчухаются, "братан" раз десять успеет сбросить меня с крыши, а я так боюсь
высоты. Нет, что угодно, но только не эта смерть. Уж лучше пускай застрелит, сволочь.
Буду бегать по крыше, пока хватит сил. Живой не дамся," - решила я.
Бежать было бы гораздо удобней, надень я второй ботинок, но такой возможности не
представилось - каждая секунда была не счету. Пришлось хромать. С другой стороны,
шершавый шерстяной носок позволял резко тормозить, что способствовало маневрам -
крыша-то имела пределы. У меня перед "братаном" даже появились некоторые
преимущества: стайером он оказался плохим, обнаружил очень средненькую форму и так
пыхтел, словно уже осилил километровый кросс. А ведь мы с ним и трех кругов не
изобразили по этой чертовой крыше.
Это немного вдохновило, и я подумала: "Хоть бы кто нас заметил. Вряд ли, раз это так
нужно мне, но "братан" здесь не в выигрыше."
Поскольку силы у нас были примерно равные, то, говоря шахматным языком, ситуация
становилась патовой. Сколько бы мы ни бегали, расстояние между нами не уменьшалось
и не увеличивалось. Причем, это было недостаточное расстояние для того, чтобы я
рискнула воспользоваться каким-нибудь люком. Соберись я покинуть крышу, "братан" тут
же настиг бы меня и...
Даже думать об этом не хотелось.
Но с другой стороны надо было срочно что-то предпринимать, я катастрофически
теряла силы. Купание в ледяной воде на пользу тоже не пошло - организм ослаб, думаю, в
борьбе со стихией.
"Еще немного и железную лестницу не преодолеть, - запаниковала я. - Просто упаду."
Решив прибегнуть к хитрости, я для начала вступила в переговоры.
- Чего вы от меня хотите? - не останавливаясь, спросила я.
- Притормози... узнаешь... - пыхтя порекомендовал "братан".
Я с удовольствием отметила, что дыхание у него прилично сбито, я же еще держалась,
следовательно есть надежда. Надо подольше его здесь покрутить, а потом внезапно
выкинуть один фортель, и я уже примерно знала какой.
- Чувствую, вам нетерпится сбросить меня вниз, - с обидой крикнула я.
- Зришь... прямо... в корень, - с трудом переводя дыхание, ответил "братан", не
сбрасывая скорость.
- А к чему такие сложности? Почему бы вам просто меня не пристрелить, - тоже не
сбавляя скорости, посоветовала я и добавила: - Я даже не против.
- Ну ты, блин, моросишь, - не одобрил моего совета "братан".
Крыша на мою беду была плоская, совершенно невозможным казалось предпринять те
меры, которые я наметила. На громадном поле всего два выхода, возвышающиеся
невысокими домиками, в которые, чтобы попасть к заветному люку, забираться пришлось
бы едва ли не на карачках. Быстро туда не шмыгнешь и спрятаться абсолютно некуда.
Бегай, хоть до второго пришествия, а нервы мои уже ни к черту.
"Надо как-то скрыться с глаз этого "братана" хотя бы на десять секунд, - паникуя,
подумала я. - Этого времени, надеюсь, хватит, чтобы перебежать на крышу соседнего
дома и спрыгнуть на балкон."
В соседнем доме были широченные просторные балконы, не то что в нашем. Трудно
было промахнуться, прыгая на них с крыши. Ноги сами понесли меня туда.
Сделав пару кругов и достаточно изучив незнакомую местность, я пришла к выводу,
что эта крыша находится в гораздо лучшем состоянии, чем наша, которую давно не
чинили. К тому же мне очень понравились беседки над люками для выхода на крышу. В
отличие от наших - низеньких и глухих - эти беседки были достаточны высоки и даже
имели окна, что особенно радовало глаз. Радовало и то, что имелся выбор: беседок было
много. Я насчитала целых пять, видимо по количеству подъездов дома.
Пробежавшись для разминки туда-сюда, я собралась с силами и рванула с той
скоростью, на которую только была способна, говоря спортивным языком:
продемонстрировала умопомрачительный спурт1. Это позволило мне несколько
увеличить дистанцию между мною и "братаном". Воспользовавшись преимуществом, я
юркнула в беседку, делая вид, что решилась-таки спуститься в подъезд, а сама, не трогая
люка, охваченная ужасом, сразу же вылезла в окно.
"Братан" огибал беседку с другой стороны и, конечно же, не заметил, что я, сотрясаясь
от страха, притаилась у противоположной стены. Он простодушно следом за мной
бросился в беседку и энергично начал открывать люк, думая, что я успела им ловко
воспользоваться.
Судя по всему "братан" даже не заподозрил, что я осталась на крыше. Размер окошка не
предполагал, что в него можно чуть ли не с разбегу проскочить. Я и сама так не думала,
пока мне не удалось сделать это.
Должна сказать, что прыгая в окошко, я рисковала: крышка люка ведь могла и не
открыться.
"Тогда замысел мой раскроется и повторить его у другой беседки будет невозможно, -
сжимаясь от страха, подумала я. - Останется лишь уповать на то, что кто- нибудь нас
увидит и вызовет милицию или управдома. Мне бы, конечно, хотелось - управдома: он
агрессивней гиены, раза в два крупней "братана" и ходит обычно с целой свитой из
техников, слесарей и общественных деятелей нашего двора, так сказать, с местной
политической элитой. "Братану" не поздоровится, если эта свора обнаружит его на крыше.
Я же могу не переживать, поскольку давно с управдомом контакт наладила и сумею
мгновенно до его сведения довести, что на крыше оказалась под давлением обстоятельств.
Когда управдом поймет кто меня сюда загнал, бедному "братану"...
Нет, об этом даже думать не хочется - "братан" все же человек."
Тем временем выяснилось, что мне повезло, а "братану" еще больше - люк не был
заперт и встреча с управдомом отменялась. Как только "братан" загремел крышкой люка,
я, не теряя ни секунды, выскочила из укрытия и понеслась к тому краю крыши, под
которым были балконы.
Балконы буквально опоясывали соседний дом. Они были разделены уже знакомыми
мне перегородками. Я на секунду затормозила, зажмурилась и, совладав со страхом,
спрыгнула на первый попавшийся балкон. Не обращая внимания на боль, прижалась к
стене и затаилась.
Я боялась лишним звуком обнаружить себя, потому что "братан" очень быстро разгадал
мой маневр и вернулся на крышу. Его отчаянный топот и громкий мат уже долетали до
моих ушей.
По закону подлости первым делом он бросился к тому балкону, на котором затаилась
я. По его шумному сопению, я поняла, что он свесился, пытаясь максимально рассмотреть
все, что находилось внизу. Как только я это поняла, то буквально слилась со стеной.
"Ну что пристал, - думала я, прижимаясь щекой к холодному кирпичу, - на
противоположной стороне тоже балконы - их там метров сто - и ничем они этих не хуже."
Слава богу, "братан" не увидел меня, и вскоре его шаги удалились. Времени было в
обрез, требовались решительные действия. Я подползла к двери, подергала ручку -
закрыто. Постучать я не рискнула, поскольку точно знала: сверху прекрасно слышно, что
делается внизу.
Перекинувшись через перила, я заглянула на соседний балкон: там не было никаких
признаков жизни. И та дверь явно была закрыта и, судя по количеству пыли, не
открывалась давно.
Я метнулась к другому соседнему балкону и едва не завизжала от радости. Балконная
дверь оказалась слегка приоткрытой, и в щели вальяжно раскачивалась белая кружевная
занавеска.
"Это то, что мне нужно, надеюсь там нет злых собак," - сказала я себе, бодро
перекидывая ногу через ограду.
Выждав секунду и убедившись, что лая никто поднимать не собирается - ни собаки, ни
хозяева - я завершила переход и на цыпочках вошла в комнату.
Это была очень дорогая спальная. На кровати под огромным стеганным одеялом шла
какая-то напряженная работа с охами, вздохами и сопением. Мгновенно распознав
характер этой работы, я слегка растерялась.
"Милое гнездышко. Кажется немного невовремя, но может это и к лучшему," - быстро
успокоившись, подумала я и на цыпочках покинула комнату.
Вышла я в длинный коридор и, изумляясь размерам и роскоши квартиры, все силы
бросила на поиски прихожей. Слава богу, я ее нашла, однако, здесь меня поджидало
разочарование: обилие и сложность замков не подразумевали того, что без вмешательства
хозяев я открою их в этой жизни.
Пришлось вернуться в спальную. Там по-прежнему шла работа, прикрытая одеялом.
"Придется дождаться, когда хозяева освободятся. Они так старательно трудятся, что
невежливо их прерывать," - подумала я, скромно присаживаясь на край кровати в твердом
намерении надеть наконец ботинок, поскольку мне надоело хромать, и кто его знает
предоставится ли там в будущем более подходящий момент.
Надев ботинок и тщательно затянув шнурки, я встала и услышала громкий
сладострастный вздох облегчения, исполненный дуэтом из низкого и высокого голосов.
Одеяло внезапно откинулось, и на меня воззрились две изумленные физиономии. Обе,
кстати, бородатые.
Одна борода отличалась экзотическим огненным цветом, другая была заурядной
каштановой. Владельцы этих бород, похоже, пребывали в шоке.
Я тоже обмерла. В общем-то слышала про такое, но предположить никак не могла, что
творится все это буквально под самым моим носом - в соседнем доме.
"Так это не гнездышко, а вертеп," - прозрела я, прислушиваясь к возрастающему
желанию немедленно вырваться на свободу.
Однако, как позже выяснилось, настроение у бородатых было таково, что ни о какой
свободе не могло быть и речи.
- Кто это? - забасила Каштановая Борода, отвесив Огненной энергичную оплеуху.
- Вася! Вася! Василек! - испуганно запищала Огненная Борода, в ужасе схватившись за
ухо. - Это не то, что ты думаешь! У меня с ней ничего не было!
- Не было? - бушевала Каштановая Борода, совершенно не ограничивая себя в оплеухах.
- Уж это понятное дело! С чем бы у тебя с ней было? Разве ты способен? - в этом месте
последовала самая энергичная оплеуха. - Говори, ублюдок, что это? Провокация? Ты,
ублюдок, рискнул подставить меня? Говори! Говори!
Огненная Борода и рада была говорить, но обилие зуботычин абсолютно лишало ее
такой возможности. Люди, конечно, погрязли в грехе, но смотреть на жестокость я не
могла и решила вступиться.
"Все равно делать нечего, - подумала я, - раз без этих гомиков не выйти из квартиры."
- Простите, что вмешиваюсь, - любезным тоном обратилась я к Каштановой Бороде, -
но этот товарищ не виноват. Зря вы его бьете, он меня действительно не знает и, как и вы,
видит впервые.
Установив, что я разговариваю, Бороды с открытыми ртами застыли и ошеломленно
переглянулись. Однако, тут же Каштановая Борода принялась за старое. Причем на этот
раз оплеухи были гораздо тяжелей.
- Ах ты гнида! - вопила Каштановая Борода, буквально уничтожая кроткую Огненную. -
Сдал меня писакам, пидар гребаный! Сдал! Сдал! Кто она? Говори! Из какой газетенки?
- Не имею никакого отношения к газетенке, - заверила я и для своей же пользы
добавила: - Терпеть не могу журналистов.
Каштановая Борода замерла с поднятым кулаком и брезгливо уставилась на меня.
- А зачем сюда пришла?
Видимо этот вопрос вдохновил на другие, и Каштановая Борода вновь принялась
мутузить Огненную, приговаривая:
- Зачем ты ее впустил? Зачем ты ее впустил?
- Я ее не впускал! - вопила Рыжая борода. - Не впускал! Не впускал!
"Бедняжка, - подумала я, - такие настали времена, что теперь и некоторые мужчины
знают, как непросто быть женщиной."
- Оставьте его в покое! - рассердилась я. - Ведете себя просто как бабы! Нет бы
...Закладка в соц.сетях
