Жанр: Любовные романы
Мужской гарем
...нить не могу.
Соболев заключил:
- Вот поэтому вам и не надо лезть в это дело. Пока женщины чувствуют, мужчины
соображают.
- А соображают они в основном на бутылку, - уколола его Далила и попросила:
- Давайте не будем скатываться к оскорблениям. За Настей кто-то стоит. Я уверена.
Кстати, может, ответите мне на вопрос?
- Может, и отвечу, - буркнул Соболев.
- Как попал старенький магнитофон в комнату вашей дочери? Вы не бедны.
- Хотите сказать, что я скупердяй? Кажется, вы только в этом меня еще не обвиняли.
Не скрывая торжества, Далила воскликнула:
- Короче, отвечать вы не хотите!
- Нет уж, я отвечу. Магнитофон в комнату дочери я сам принес.
Она поразилась:
- Зачем?
- Вета меня попросила, - как о само собой разумеющемся доложил Соболев. -
Сказала, ради прикола. Может, над младшенькой нашей подшутить хотела. Я не знаю, я не
вникаю в их игры. Если вы и здесь еще начнете искать "происки врагов и руку Америки", тогда
я просто вынужден буду посоветовать вам толкового психиатра.
Далила обиделась:
- Спасибо, справлюсь своими силами.
- Вот и чудесно, - обрадовался Соболев. - Вы своими силами, а мы своими. И
прощайте, я очень на это надеюсь, прощайте. Дай бог нам не увидеться, так вы мне надоели.
Простите за грубость. Сам себе удивляюсь.
Глава 37
Далила не имела возможности хорошенько обдумать полученную от Соболева
информацию. Разговаривала она из своего кабинета и едва положила трубку, как на прием
явился Сибирцев.
Анатолий Маркович полон был впечатлений от переезда к своей любимой жене, второй из
гарема. Он спешил впечатления эти выплеснуть на Далилу, но она опередила его. У нее тьма
своих впечатлений.
- Анатолий Маркович, представляете, - по-женски пожаловалась она, охая и
вздыхая, - мне только что Соболева Вета звонила.
- Вы ее знаете? - опешил Сибирцев.
- Немного. Но зачем она это сделала? - вдруг завопила Далила. - Зачем она мне
позвонила? Честное слово, не поняла я! Ужас! Просто кошмар! Что теперь со мной будет?
- Да чем же вы так взволнованы?
- Ну, как же, она вроде преступница. Ее ищут. А ну как теперь и меня к ней приплетут?
Заставят с ней отвечать за покойников! А у меня практика!
Мои пациенты - уважаемые люди! А ну как у них из-за меня неприятности будут!
Честное слово, Анатолий Маркович, я сама не своя! Я всегда знала, что она избалованная
шальная девчонка, но чтобы так легкомысленно подставлять всех знакомых! Этого я не
понимаю! Как только Андрей Петрович терпит ее, эту Вету?
- Да уж, - согласился Сибирцев, - Андрей Петрович со старшенькой горя хлебнул.
Авантюрная она у него девица. Из какого только, простите, дерьма он ее ни вытаскивал, от
всяких нехороших приключений ее спасал, а Ветке все трын-трава. Ничего он с ней не может
поделать. Своенравная она и безрассудная. Это хуже всего для девушки. Хорошо, хоть младшая
дочка прилежная.
- Представляете, - продолжала убиваться Далила, - позвонила мне ни с того ни с сего.
Я спрашиваю ее: "Вета, зачем ты меня подставляешь?" А она дерзко так отвечает: "Ради
прикола! Я всем звоню!"
Сибирцев сокрушенно покачал головой:
- На нее это очень похоже. А чего вы хотите? Сейчас вся молодежь у нас такая:
сплошные прикольщики. Подождите, вырастут они и построят нам прикольный капитализм с
прикольной демократией. Даже страшно представить.
Далила горестно отмахнулась:
- Это будет когда-то, а теперь-то мне что с этой Ветой делать? Может, в милицию
сообщить?
- Зачем? - всполошился Сибирцев. - Вам надо забыть об этом звонке и никому о нем
не рассказывать. Чего вам бояться? Да, Ветка девка шальная, но на убийство она не способна.
Уж не знаю, как там дело обстоит: сама она куда вляпалась или под отца ее кто копает, но
Соболев и из этой беды вытащит дочь. Успокойтесь, и Вета не преступница, и у вас
неприятностей из-за нее не будет.
- Думаете, что мне ничто не грозит?
- Абсолютно уверен! - воскликнул Сибирцев и жалобно попросил:
- Может, уже приступим к моим проблемам? Я очень ждал этого дня.
- Да, конечно, - оживилась Далила. - Рассказывайте, я с интересом вас слушаю.
Однако слушала она невнимательно, время от времени пытаясь дозвониться до
Александра. Его мобильные телефоны не отвечали, а секретарша неизменно сообщала, что
Козырева нет. Далила хотела уже отказаться от этой затеи, но разговор с Соболевым
подхлестнул ее к действию, а сообщение Сибирцева и вовсе вселило огромное нетерпение. Ее
осенило. Далиле надо было поговорить с Александром немедленно, встретиться прямо сейчас.
Номер опять то не отвечал, то долго было занято. Наконец она услышала длинные гудки.
В трубке раздался голос секретарши.
- Александра Олеговича, пожалуйста, - попросила Далила, делая знак Сибирцеву,
чтобы повременил с рассказом.
- Кто его спрашивает? - любезно осведомилась секретарша.
- Самсонова.
На том конце провода прозвучало фальшивое изумление:
- Ах, это вы, Далила Максимовна. Очень сожалею, но Александра Олеговича опять нет.
Что ему передать?
- Спасибо, ничего передавать не надо. Перезвоню.
Далила положила трубку, виновато улыбнулась Сибирцеву и попросила:
- Пожалуйста, продолжайте. Я вас внимательно слушаю.
Он с горестной гримасой продолжил рассказ о своих мытарствах с женами. Далила
добросовестно старалась вникнуть в суть его несложных проблем, но мысли неумолимо
уносили ее к Александру.
"Неужели прячется от меня? - гадала она. - Уж который день не объявляется. Кажется,
вторая неделя пошла. Сбилась со счета. Мы и похлеще ругались. Ладно, сам не хочет идти на
поклон, но я же первая позвонила. Секретарша сто раз передала, не сомневаюсь. Здесь не
просто обида. Похоже, прячется. А сейчас проверим", - решила она и обратилась к
Сибирцеву:
- Анатолий Маркович, вы не окажете мне любезность?
- Охотно. Чем могу быть полезен? - просиял в ответ тот.
- Козырев, пациент мой, месяц не появляется, - солгала Далила, - а состояние у него
критическое. Я волнуюсь. Тем более что он странно себя ведет. Кажется, он скрывается от
меня. Может, вы попробуете?
Сибирцев нахмурился и трусливо спросил:
- А что я ему скажу?
- Не ему, секретарше. Он глава фирмы.
- Тогда я представлюсь ей программистом, - гордясь сообразительностью, предложил
Сибирцев.
- Отлично.
Далила набрала номер и, услышав гудки, протянула трубку Сибирцеву. После недолгих
переговоров с секретаршей он торжествующе ей трубку вернул, прошептав:
- На месте ваш Козырев.
Далила действительно услышала голос своего Александра. Когда она его
поприветствовала, он растерялся сначала, но быстро оправился и даже сумел довольно
правдоподобно обрадоваться.
- Только что вошел в кабинет, мотаюсь весь день, ты прости, что сам не позвонил, -
покончив с радостью, Александр принялся извиняться.
Далила его остановила:
- Ничего страшного. Надо бы встретиться.
- С удовольствием.
Договорившись о встрече, Далила задумалась. Вспоминая интонации Козырева, она
анализировала, что Александр чувствовал в момент их разговора и почему так изменился.
Голос Сибирцева вернул ее на рабочее место.
- Я вам так благодарен, - продолжил он свои излияния. - Сам бы я никогда не
решился уйти из семьи, а теперь я счастливейший человек. Объяснение с Машей, моей
законной супругой, было неприятно, но зато какой прием устроила Катенька мне. Она была в
восторге. И я вместе с ней.
"О страданиях жены он не думает, - грустно подумала Далила. - Это по-мужски,
выбрасывать из головы неприятные мысли. Что ж, Маша - этап пройденный, так ему кажется.
Он не знает еще, что от его ухода только Маша и выиграет. Жена заложила бомбу, она
взлелеяла в нем тот эгоизм, который может снести лишь сама. Он вернется к ней. Катенька
скоро поймет невозможность своего счастья и к браку категорически охладеет. Такой перл, как
Сибирцев, приятней иметь в любовниках, чем в мужьях. Разочаровавшись в Катеньке, он с ней
порвет и вернется к Маше. Потом затоскует, помирится с Катенькой, и все вернется на круги
своя. Классическая история".
Таких историй она навидалась. Больше всего удручало Далилу то, что начало и конец у
всех одинаков. Во всем: в жизни, в карьере, в любви. Количество вариантов ничтожно.
Сделаешь так - будет то. Или это. Или другое. И все.
"Сибирцев скоро попросит у меня, как у доброй волшебницы, его жен подружить, -
подумала грустно Далила. - Посадит их дома сплетничать и пойдет другую игрушку себе
искать. А как же, так устроен мужчина - покоритель вершин. Он в вечном поиске, движет
собою прогресс, этот взрослый ребенок. Но почему я должна ему помогать?"
Проводив Анатолия Марковича, Далила задумалась. До прихода Левицкой оставалось
совсем мало времени, а хотелось навести порядок в душе, разложить все по полочкам. Далила
утратила равновесие - да и как не утратить? Избалованная соплячка обвела ее вокруг пальца.
Запросто, как неопытную девчонку, и в чем - именно там, где, казалось, Далила собаку съела.
"А все потому, что я загордилась, - ругала она себя, покинув кресло и нервно нарезая
круги по кабинету. - Получив хорошую практику, решила, что я царь и бог в своем деле. На
именитых теоретиков уже взирала с презрительным снисхождением. Что они знают, книжные
черви? Меня учит сама Жизнь. Вон они, вереницы судеб. Проходят через мой кабинет,
одинаковые, все на одно лицо. Несколько лет за ними понаблюдаешь, и наука уже не нужна. И
без науки знаешь, что с кем было и что с ними дальше произойдет. Из психоаналитика я
превратилась в предсказательницу, в гадалку. А теперь получается, что не все я, Далила
Самсонова, знаю. Выходит, я круглая дура".
Она уселась за стол и набросала схему. Вета Соболева - авантюрный стратег. Ей
доставляет наслаждение побеждать, заманивая противника в ловушку. Намечать тактические
цели, планировать, манипулируя людьми, - ее стихия. Интеллектуальные комбинации ей
даются легко.
"Солдатики под кроватью не обманули, - с горечью констатировала Далила. - Но
расшифровала я этот посыл не правильно. Вета не несчастный ребенок, обиженный жестокими
родителями. Она провела меня, играя по правилам психологического искусства. Старшая дочь
- кумир в семье Соболевых, а заброшенный ребенок как раз младшая дочь. Так редко бывает,
потому я и попала в ловушку хитрой девчонки".
Далила добавила к схеме еще один штрих. Артем не лгал. Вторую куртку он купил по
поручению Веты, но для Насти. А Настя, узнав об убийствах, быстренько курточку продала.
Девица в коллекционной курточке, случайно встреченная в ресторане, к этой истории
отношения не имеет - лег в схему Далилы третий штрих. Курточку у Насти купил Шатунов
для своей новой пассии, той случайной девицы. За что Вета его убила? Она узнала, что
Шатуновым интересуются. Боялась, что он лишнее что-то сболтнет. Ей понравилась версия, по
которой у Насти в сообщницах девица из ресторана. Вета Соболева выстраивала свою
комбинацию на ходу и убивала всех, кто мог разрушить ее игру.
Четвертый штрих - Красноволосая видела Вету дважды. Вета убила Трахтенберга,
вылетела из кафе, едва не сбив с ног Филиппову, села в машину, но далеко не уехала. Съехав с
трассы, она вернулась и поставила машину во двор ресторана. Она готовилась к преступлению
и уже знала, что там в это время пустынно. Поэтому Вета вошла в ресторан с черного хода и
спокойно уселась за стол доедать свою пиццу. Филиппова все это время крутилась у зеркала в
коридоре, иначе она не могла. Зайдя наконец в ресторан, она увидела Вету опять, но уже за
столом. Точнее, увидела она уже не Вету, а одну ее коллекционную куртку. После этого
Филиппова ни о чем не могла думать. Так, страдая, она голодная и ушла - не сидеть же в
"Диоре" близнец близнецом. После ухода Филипповой случайный посетитель зашел в туалет и
обнаружил труп Трахтенберга. Поднялся шум, внимание всех было приковано к парадной
двери. Это позволило Вете ускользнуть через черный ход. Все. Дело сделано. Она отправилась
морочить голову Евгению Бонду.
"Но заморочила мне, - ругала себя Далила. - Мной она управляла легко, как хотела.
Почему? Потому что знала меня. Изучила мой образ мыслей по моим же книгам. Вета умеет
читать между строк. Она обнаружила, как я собой горжусь, поняла, что я не упущу
возможности хвастануть перед племянником, обязательно покажу, какой я ас в психологии. И
показала. Нарисовала портрет Веты по своим же подсказкам. Вета выбрала для себя
подходящий типаж, выучила его повадки и продемонстрировала мне классический образец
Гадкого Утенка: неуверенная в себе неудачница с жалкой судьбиной, таящая в глубинах души
способности и таланты. Какое уж тут убийство. Мне бы, дуре, не радоваться, что нашелся в
природе чистейшей воды экземпляр психотипа, а призадуматься, как часто типажи такой
чистоты в природе встречаются? И не потому ли все так логично, что по учебникам сделано".
Далила вернулась к схеме: лег пятый штрих. Вета держала регулярную связь с отцом и
подругой, Настей Мироновой. Ими она тоже без труда управляла. Все верили в ее невиновность
и трудились, поставляя Вете необходимые ей улики. Отец по ее просьбе принес магнитофон.
Настя отправилась прятать оружие Веты. А я потопала не за фотографиями, как мне казалось, а
в свидетели: Миронову на месте преступления застукать. Настины отпечатки пальцев на
пистолете теперь легко объясняются. Настя думала, что, помогая подруге, она не делает ничего
криминального. Вета всего лишь попросила ее срочно спрятать в комнате младшей сестры
пистолет, который она тайком от отца получила легально, по всем законам. Срочность она
как-то наверняка объяснила. Далила тоже помчалась в чужую квартиру впопыхах. Далилу тоже
толкали на глупости веские аргументы. Вот и Настя не подозревала, что Трахтенберга и
Киселева застрелили из пистолета, который ее попросили спрятать. Она доверяла подруге,
любила ее и спасала. А от курточки своей отказалась она потому, что испугалась. Уже знала:
именно в этой куртке была убийца знакомых ей бизнесменов. Похоже, Настя до сей поры верит,
что Вета - невинная жертва.
Далила заключила свои штрихи в круг, возвела над кругом вопрос и подумала: "Это все
относится к самому преступлению, а какой у Веты мотив? Зачем она убивала? И зачем вовлекла
в это дело меня?"
Ответ у Далилы был. Возможно, Галина частично оказалась права. Похоже, дело в
Козыреве Александре. Не случайно Вета познакомилась с Женькой. Ей был нужен не он, а
Далила. Если Настя не врет, если Вета подбирала крошки со стола более успешной в любви
подруги, тогда Козырев, несомненно, был любовником Соболевой. Он красавец, а ее фирма в
его холдинге. Они виделись, часто общались. Козырев за Ветой приударял. На всякий случай он
за всеми приударяет. Настя любила Козырева, интересовалась его жизнью, следовательно, про
соперницу она знала. Теперь это достоверно известно. Глупо было бы думать, что Вета не
подозревала о существовании Далилы. Скорей всего, она видела Далилу не раз. Подруги
частенько обсуждали роман Козырева с "психологичкой", наверняка они так называли Далилу.
Впрочем, эпитеты могли быть и погрубее.
В ее мысли ворвался звонок - на столе запищал, запрыгал мобильный.
"Бог мой, Матвей! - глянув на дисплей, ужаснулась Далила. - Совсем забыла про его
юбилей!"
- Слушай, это черт знает что, - набросился Матвей на жену.
- Ты где?
- В ресторане! Один тут зашиваюсь! А ты где?
- На работе, - виновато пропищала Далила.
- Но ты же обещала хоть в такой день не бросать меня. Я как дурак сижу, тебя жду.
Слушай, у меня что, каждый день случаются дни рождения?
"Как же я могла об этом забыть?" - мысленно удивилась она и жалобно запричитала:
- Я виновата, прости, но свалилось очень серьезное дело, родной мой, прости, как раз
сегодня у меня очень сложный день.
- У тебя все дни очень сложные! - рявкнул Матвей. - Гости уже подтягиваются, а стол
еще не накрыт. Официанты мечутся, вопросы мне задают. За что уплачено, за что будем
платить, что заменим, чего-то у них нет... Короче, я в полной растеренности. Ты едешь?
- Да! То есть нет! Я дождусь пациентку, отпрошусь у нее и тогда уже еду.
- Давай скорей, я жду. Даже в такой знаменательный день жена про меня забывает.
Настроение на нуле.
- Я не забываю, - бросилась оправдываться Далила. - Я помнила за неделю и
приготовила тебе отличный подарок. Хотела сюрпризом, но раз ты нервничаешь, скажу.
Матвей оттаял:
- Не надо. Сюрприз так сюрприз. Я потерплю. Далила врала, подарка не было и в
помине, но ей так хотелось обрадовать мужа. Он порадовался, и простил, и согласился ждать. А
ее мысли вернулись к мотиву Веты, едва Далила оторвала трубку от уха. "Зачем Вета вовлекла
в это дело меня? - гадала она. - И что толкнуло девчонку на преступление? Жажда наживы?
Ревность? Месть? Или все разом?"
Ответы на эти вопросы она надеялась получить в разговоре с Козыревым Александром, а
разговор теперь был под вопросом.
"И Левицкая как назло опаздывает, - глянув на часы, удручилась Далила. - Всегда же
вовремя приходила, минута в минуту".
Скрипнула дверь. В кабинет просочилась Ирина Сергеевна, легка на помине.
Увидев ее, Далила обрадовалась: "Вот кто мне поможет! Левицкая добрая, не откажет. И
ей будет полезно, это ее развлечет".
Скрестив на груди руки, она взмолилась:
- Ирина Сергеевна, выручайте! Надежда только на вас!
- Что случилось? - испугалась Левицкая. - У вас неприятности?
- Можно сказать и так, - согласилась Далила. - У меня важная встреча, а у мужа день
рождения намечен с размахом!
Ирина Сергеевна пошутила:
- Один юбилей в ресторане приравнивается к двум переездам, трем пожарам и четырем
наводнениям.
- Очень похоже, - вздохнула Далила. - В ресторане меня он и ждет. Пригласил кучу
гостей, они вот-вот нагрянут, а еще ничего не готово. Матвей нервничает. Сами знаете, какие
мужчины беспомощные в таких делах. Понимаю, с моей стороны огромная наглость вас об
этом просить, но я не знаю, к кому сейчас обратиться. Ирина Сергеевна, миленькая, вы
подходяще одеты и выглядите блестяще. Не могли бы вы поехать в ресторан, поддержать моего
мужа и поруководить официантами до моего прихода?
Нахмурившись, Левицкая на секунду задумалась.
- Ирина Сергеевна, спасайте! - заскулила Далила.
- Хорошо, - согласилась она, - я вам помогу.
И подарок у меня есть для вашего мужа.
Ирина Сергеевна торопливо достала из сумочки красивый пенал, раскрыла его - взору
Далилы предстал элегантный "Паркер".
- Мужу коллекционную авторучку сегодня купила. Он обожает такие вещицы, -
пояснила Левицкая и спросила:
- Как думаете, Матвею Леонидовичу подойдет?
- Он будет в восторге, - сникла Далила, подумав: "Опередила меня. Что теперь буду
дарить я?"
На "Паркер" она и рассчитывала, обещая мужу подарок.
Козырев опоздал. Нервничая, Далила ждала его на их скамейке - курила опять, хотя
вроде бы "завязала" с дурной привычкой. Увидев автомобиль Александра, она вскочила и
побежала навстречу. Он вышел, не заглушив мотора и не закрыв дверцы, хмуро сказал:
- Мне жаль тебе говорить, но у нас все кончено, - вернулся за руль и уехал.
Далила остолбенела. Она потрясенно смотрела вслед Александру и думала: "Что он
сказал? Все кончено? Он бросил меня?"
Когда до нее окончательно дошел смысл его слов, она повернулась на каблучках, громко
воскликнула:
- У вас все кончено; а у нас начинается! Едем на день рождения! - И поехала...
На Кирочную, к тетушке Маре. Какой там ресторан!
По пути несколько раз едва избежала крупной аварии, поцарапала "Форд" и разбила
переднюю фару. Слезы застилали глаза, но Далила приплясывала на сиденье и радостно пела:
"А мы поднимем ручки и будем танцевать!"
Перед дверью тетушки Мары она глянула на часы и поняла: старушка только что
отужинала и сладко дремлет на диване по своей давней привычке.
"Не раскисать!" - приказала себе Далила.
Не раскисать в такую минуту она могла только в присутствии тетушки - потому к ней и
поехала, чтобы не впасть в злую хандру. Почувствовала уже, что близка к срыву: выстроенная
по всем правилам науки стена между слабой душой и жестоким миром дала трещину - в
любой момент рухнет.
Тетя Мара презирала женские слезы, бабьи страдания, слабость, скулеж. Она считала, что
все это могут позволить себе только лоботрясы-мужчины. Женщина добровольно взвалила
ответственность за все и вся на себя, так изволь, дорогая, нести, а не ной и не жалуйся.
Далила открыла дверь квартиры доверенным ей ключом и на цыпочках вошла в гостиную.
Тетя Мара, тихо посапывая, спала на диване. На столе лежал лист бумаги, густо расписанный
схемами. В схемах были те же штрихи, которые рисовала себе Далила: Вета Соболева
подготовила убийства Киселева и Трахтенберга и сама же преступление осуществила. Она же
убрала свидетелей: Шатунова и банкиршу Филиппову.
План нарисован один в один, с той лишь разницей, что тетушка предполагала сообщницу
в кругах бизнеса.
"Да, - мысленно согласилась Далила, - сообщница у Веты была. Или сообщник. Одной
ей трудно осуществить такой сложный план. Она добровольно сидит под присмотром Евгения,
кто-то должен был снабжать ее информацией".
В который раз рядом с тетушкой Далила ощутила себя пигмеем. Мара сумела решить
психологическую задачку, не выходя из дома и не обладая фактами, раздобытыми
племянницей. Тетя Мара - старый психолог. Далила пошла по ее стопам, но вершин тетушки
так и не достигла.
"Никогда до нее не дотянусь", - огорчилась она и, перевернув лист, ахнула.
На другой стороне было то, что она не сумела установить для себя: там был мотив Веты.
И ответы на два вопроса, которые мучили Далилу: зачем Соболева затеяла преступления и
зачем ей понадобилась Далила Самсонова?
И здесь психология. Разгадка заключалась в соперничестве подруг, которое началось едва
ли не с пеленок. Миронова Настя и Вета Соболева с детства дружили. Они были очень похожи
желаниями, способностями, привычками и даже внешне. Лишь в одном кардинально они
отличались: одна - преобладающий позитив, другая - преобладающий негатив. Настя любила
и мир, и людей, а Вета любила только себя. На агрессивную позицию Веты общество так же
отвечало агрессией или холодом. Ее все недолюбливали, и все, за что Вета бралась, не
получалось. А Настя во всем преуспевала, вселяя в душу подруги зависть, ревность и
неуверенность в себе. Вета никак не могла понять, почему она всегда оказывается хуже?
Почему? Она же умней и лучше, чем Настька Миронова!
Отец Вету добил. Он единственный всю жизнь признавал ее первенство, он же ее и
предал. Когда Вета, разлюбимая доченька, узнала, что отец и подруга - любовники, она
возненавидела Настю. Вот тогда и появился ее дерзкий план. Вета хотела вернуть себе все, что
считала своим и чем Настя уже завладела. Значит, Настю - на нары, холдинг и безвольного
Артема - Вете в мужья, Александра - в любовники. Любовь отца, разумеется, тоже только
Вете достанется. А Далилу она выбрала себе в помощницы из-за Козырева. Виолетта была
уверена, что Далила безжалостно будет топить молодую соперницу.
Но здесь Вета слегка просчиталась. Она не знала, что в семье Далилы в почтовый ящик
почти не заглядывают. Поэтому Далила узнала про роман Насти с Козыревым значительно
позже, чем надеялась Вета. Это она послала письмо с адресом и телефоном Артема
Брусницкого. Вета и фотографию Александра в книгу Далилы вложила, чтобы "случайно"
открыть ей глаза. Знала, что Далила, увидев свою книгу на полке, не удержится, захочет
полюбоваться собой, любимой, хоть одну страницу да приоткроет.
А не открой Далила страницу, Вета другой способ нашла бы. Подстраховалась же она,
подъехав к племяннику. И сработало. Далила и не знала, что Настя - ее соперница, а бросилась
Женьке своему помогать да девицу его выгораживать. Этого и ждала от нее Вета.
И еще кое-чего Вета ждала от Далилы Самсоновой. Следуя своим правилам, Вета
наверняка после Насти закрутила с Александром "лямур", но быстро со сцены сошла.
"Видимо, я помешала, - догадалась Далила. - Александр влюбился в меня. Теперь Вета
и меня ненавидит. И мне решила она заодно отомстить. И уже отомстила. Александр как-то
узнал, что я соперницу подло топлю. Ему уже рассказали, какая я грязная тварь. Не этим ли
объясняется его последний демарш?"
Открытие принесло Далиле если не радость, то облегчение, но, взглянув еще раз на схему,
она опять огорчилась. Тетя Мара увидела то, на что, увы, Далила внимания не обратила. Куртку
в Гостином Дворе не Вета, а Настя купила. Далила ошиблась, повелась на хитрость Соболевой.
Бойкая и шальная не Настя, а Вета была. Она почти силой заставила подругу купить куртку, а
потом взяла у нее эту курточку поносить и не вернула.
"Но зачем ей вторая куртка? Почему она Артема послала вторую куртку купить?" - в
схеме тетушки Мары стоял громадный вопрос.
Гордясь собой, Далила приписала ответ: "Чтобы обмануть "психологичку" Самсонову".
Логика такова. На убийце была коллекционная куртка. Настя знает уже, что в Гостином
Дворе имелось две таких курточки. Она уверена, что вторую купил тот, кто подставляет ее
подругу, - ведь Вета же в последнее время в ее курточке красовалась.
Но так думают только Настя и родители Веты. Наверняка никто Виолетту Соболеву в этой
куртке не видел, зато она умышленно "засветила" свой автомобиль на месте преступления.
Теперь она скажет, что в "Старом замке" никогда не была, а машину свою Насте давала.
Таким образом, вторая курточка была куплена лишь для Далилы, чтобы убедить ее в том,
что Вете грозит опасность. Во второй курточке Вета покрутилась перед Самсоновой, а первую,
Настину, надевала, отправляясь на преступления. На той куртке наверняка найдутся и капли
крови, и частицы пороха, и частицы самой Насти. А Настя всех будет убеждать, что курточки у
нее уже нет. А куда дела, не скажет, чтобы подругу не подставлять.
Далила подумала: "Возможно, Шатунов и был сообщником Веты. Ему она куртку
передала, ту, в которой передо мной уже покрутилась. Он должен был уничтожить "вещдок",
но пожадничал (как же, настоящий "Диор") и подарил курточку очередной любовнице,
которую я случайно увидела в ресторане. За это Вета его и убила. Такая же участь ждет и меня,
когда я
...Закладка в соц.сетях
