Жанр: Любовные романы
Жених со знаком качества, или летняя ФОРМА НАДЕЖДЫ
... мне не чужой, как брату тебе говорю: такой жены и врагу не
пожелаю.
Я стоял на своем:
- Ребенку нужен отец.
- Отец - не проблема, - успокоил меня Заславский. - Думаешь я, с моими связями, не
найду внуку отца? Конечно найду. В два счета на Варьке женю, еще очередь женихов
соберется. Роб, речь не о ней, речь о тебе. Смотри на вещи проще.
Я удивился:
- Виктор, если ты просто смотришь на жизнь, чем я-то тебя не устраиваю? Не
алкоголик, не наркоман, еще молод, полон сил, имею большие перспективы в науке,
квартира есть, жену обеспечу. Мы завидная пара. Я надежный, семью не брошу, налево не
пойду. Соглашайся.
Заславский махнул рукой:
- Роб, все равно эта свиристелка через год тебя кинет и найдет молодого. Вот увидишь.
- Тем более. Тогда о чем вы переживаете? Жизнь длинная, может Варя выйдет замуж
еще двадцать раз. Разводы нынче в моде. Чем плохо, что я, мудрый и опытный, буду ее
первым мужем? Дам девчонке путевку в жизнь.
Если смотреть на вещи просто - вопрос законный. Заславский не сразу нашел что
возразить. Но нашел.
- Роб, я-то как раз не против, ты знаешь меня, - криво усмехаясь, сказал он, - но есть же
еще Мария. Она ваш брак не переживет. Она не сможет тебя простить. Ты же был нашим
другом.
- Уже "был"? - удивился я.
- И был и остаешься, - рассердился Заславский. - Роб, не придирайся к словам. Маша,
наконец, ревнует. Ты же смолоду волочился за ней. Ваш брак с Варей она воспринимает,
как измену. Твою измену.
- Можешь успокоить ее. Скажи, что я выбрал Варю только потому, что она на нее
похожа.
- Роб, перестань. Варя - копия я. К тому же, для дочери Маша не о таком мечтала муже.
Я усмехнулся, а Заславский зло сплюнул и заключил:
- Все, маразм цветет: "к тому же - муже", уже рифмой говорю. Видишь, Роб, до чего ты
меня довел?
- Ты сам себя довел, - не согласился я. - Как ты воспитывал дочь? Дрессировал, как
тигра в цирке. Вот и получай третий закон Ньютона: всякое действие вызывает равное
противодействие.
Заславский вздохнул:
- Но Варя опровергает этот закон. Мое действие просто "тьфу" в сравнении с ее
противодействием.
- Так у всех родителей, - успокоил я.
- Роб, но мне от этого не легче! - завопил Заславский. - Короче, Варя тебе не жена.
Выбрось это из головы, не делай глупостей. Договорились?
- Нет. Ты знаешь меня: если мой локомотив летит - бесполезно передвигать стрелки, -
отрезал я, удивляясь образности своего мышления. Видимо, сказалось общение с
Мархалевой. Он изумился:
- Вот как?
- Да, только так.
Заславский задумчиво на меня посмотрел и произнес уже очень спокойно:
- Роб, запомни, никто не даст тебе жениться на Варе. Только через мой труп.
В его спокойствии было слишком много угрозы. Я повторил про свой локомотив и
добавил:
- Впрочем, Виктор, сам выбирай: или Деля, или Варя. В любом случае мне пора
жениться.
Заславский вздрогнул и побледнел.
- Ну, Роб, ты даешь, - рявкнул он и вылетел из кабинета.
Мельком заглянув в гостиную, он крикнул жене на ходу:
- Маша, нам пора, - и решительно проследовал в прихожую. Мария испуганно
взглянула на меня. Не выдержав ее взгляда, я отвел глаза.
- Ах, Роберт, - вздохнула она и поспешила за мужем.
Проводив Заславских, я заглянул в спальню: Мархалева и Кристя сидели на балконе и о
чем-то оживленно беседовали. Щеки у обеих раскраснелись, веселым блеском горели
глаза...
"Им хорошо, - пригорюнился я, - но почему у меня одни неприятности? С какой
ненавистью смотрела на меня Мария. А что она обо мне теперь думает?"
- Роби, - увидев меня, воскликнула Кристина. - Посмотри какое чудо, бури как не
бывало.
Действительно, стояла прекрасная погода: небо очистилось, выглянуло солнце, зато
собрались тучи в моей душе.
- Вы добились своего, - сказал я Мархалевой. - Теперь я круглый дурак. Вы, кстати,
тоже.
- Неужели он сразу согласился? - разволновалась она.
Я развел руками:
- В том-то и дело, что нет. Даже тогда, когда я сказал ему про Делю.
- Еще не вечер, - пролетая мимо меня, сообщила Мархалева. - Согласится, обязательно
согласится.
- Куда вы? - закричал я.
Ответила она почему-то Кристине:
- Дорогуша, страшно спешу по делам, но наш разговор мы продолжим, поэтому не
прощаюсь.
"Ну и наглость!" - поразился я и напомнил:
- Вы мне что-то хотели рассказать.
- Обязательно, - оптимистично воскликнула Мархалева. - Расскажу обязательно. Без
этого я не могу. Встретимся позже.
И она убежала. Я был потрясен и действительно чувствовал себя круглым дураком.
- Похоже, меня обвели вокруг пальца, - сообщил я Кристине и, ничего не объясняя,
отправился в кабинет.
В тот день Мархалева не пришла. Не явилась она и через день, и через два... Как ни
странно, не тревожили меня и Заславские. Даже Варя куда-то пропала. Сначала я
нервничал, метался, плохо ел, почти не спал, хотел то Заславскому звонить, то Аделине,
то Тамаре... Но, слава богу, никому не позвонил. Дня через три успокоился и засел за
работу. И наступила благодать: все вошло в свое русло. Хаос сменился порядком; я
потерял счет дням. Работа лечит меня. Все забылось настолько, что можно было бы
сказать: я жизнью доволен. Если бы не мать со своей богатой невестой да не звонки
дебила, который по-прежнему сообщал, что я попал, меня можно было бы причислить к
счастливым. Все шло своим чередом: я работал, Кристина ежедневно получала корзины.
Так продолжалось до тех пор, пока не позвонила Тамара. Она снова потеряла свою
подругу.
Я сказал, что страшно зол на Мархалеву, что она меня выставила дураком и ничего не
объяснила.
- Еще не вечер, - заверила Тамара.
- То же сказала и она. Вы просто одним языком говорите.
- Еще бы, сорок лет знаем друг дружку. Ты, Роберт, не волнуйся. Если Сонька
вцепилась во что, ничем ее не отцепишь.
Я задумался хорошо ли это для меня, Тамара же заверила, что очень хорошо.
- Скоро ты все узнаешь, - пообещала она, после чего я решил: раз на сцену выступила
госпожа Мархалева, значит опять жди неприятностей. Сейчас начнется. И началось. В тот
же день явился муж Кристины. Я думал, что его неожиданный визит касается развода,
выяснилось - наоборот.
- Ты должен уговорить Кристю сегодня же со мной помириться, - заявил Максим.
- Тебе что ли должен? - скрывая радость, поинтересовался я.
- Кристине, - пояснил он, явно считая себя подарком. - Скажи ей, что все неплохо
вышло.
У меня зачесались кулаки, но ради счастья сестры пришлось сдержаться. Только-то и
позволил себе сказать:
- Ты-то уж точно неплохо порезвился с молоденькой, но каково было Кристине?
- Зато я понял, как сильно ее люблю. Иди скажи ей, пускай домой собирается. Только
осторожно скажи, чтобы она от радости не уписалась.
- Слишком много мнишь о себе, - буркнул я, опасаясь как раз того же.
Однако Кристина удивила меня: она и не собиралась радоваться. Более того,
разозлилась и затопала ногами:
- Не хочу с этим мерзавцем даже разговаривать!
Торжествуя, я подумал: "Знай наших!".
- Что, ломается? - усмехнулся Максим, узнав результат моего похода. - Правильно,
пусть поломается, ее черед. Зря что ли баба страдала? Пусть вволю поквитается. А ты
скажи ей, что я подарок принес. Хороший подарок.
"Теперь точно дрогнет Кристинка", - расстроился я и сообщил про подарок.
Сестра даже ухом не повела.
- Плюю на его подарок, - сказала она, но на самом деле не плюнула, а решительно
изрекла: - Пусть катится, кобелина.
Я поспешил к Максиму. Дело приняло неожиданный поворот. Не буду скрывать, я
чувствовал свою вину и немного разволновался: не переборщил ли с корзинами? С чего
Кристя стала смелой такой?
- Вот что, Максим, - шепотом попросил я, - иди сам с ней потолкуй. Что-то Кристина
не в духе.
Он пошел, но разговор у супругов сразу не заладился. Я уже так разволновался, что
против всех своих правил решил подслушать и... не поверил своим ушам. Это была не моя
сестра - совсем другой человек. Она утратила в общении с супругом былую кротость и,
говоря языком современным, совершила крутой наезд. Складывалось впечатление, что
Кристина не воздает Максиму по заслугам, не наказывает заблудшего мужа, а
действительно не собирается мириться. Она так рискованно отчитывала своего Макса,
что я струхнул и сбежал в кабинет. Не мог больше слушать. Меня охватила настоящая
паника. Что Кристя делает? На что рассчитывает? Начиталась мармеладных записок?
По всему получалось, что виноват я: не пошла сестре впрок моя забота.
Не выдержав неизвестности, я вернулся под дверь и начал подслушивать снова.
Максим уже умолял взбунтовавшуюся жену, даже грозил упасть на колени. Бесполезно:
Кристина стояла на своем и твердила: "Я тебя уже не люблю". В растерянности я метался
под дверью, не зная что предпринять. Ругал себя, ругал Кристину. Что я наделал? Что
творит она? Сейчас Максим разозлится и точно бросит эту дурочку!
Так и вышло. Сшибая меня с ног, из комнаты вылетел Максим и, рявкнув "да пошла
ты!", умчался в прихожую. Я приоткрыл дверь и пытливо посмотрел на Кристину.
- Он ушел? - спросила она.
В прихожей хлопнула дверь.
- Судя по всему, да, - ответил я.
- Какое счастье! - обрадовалась Кристина.
Меня прошиб пот.
Глава 31
Я схватился за голову. Что наделал, дурак! Что наделал! Развалил семью сестры!
Мамаша меня убьет! Если узнает.
- Кристя, зачем ты прогнала мужа? - строго спросил я. - Он же к тебе со всей душой,
признал вину, умолял на коленях.
- Надоело быть его рабой, - заявила Кристина и напомнила: - Сам же учил меня,
говорил, что надо иметь женское достоинство. Вот и продемонстрировала достоинство
ему.
- И очень невовремя! - рассердился я. - Тебя когда учили? Когда муж тебя бросил. Для
чего учили? Чтобы ты меньше убивалась. А теперь-то достоинство тебе понадобилось
зачем? Он же умолял тебя вернуться.
- И вернулась бы, если бы не одно "но" и если бы Соня меня не предупредила.
- Соня? Что за Соня?
- Софья Адамовна Мархалева, - с гордостью пояснила Кристина.
Я поразился:
- Так вот как ты уже ее называешь - Соня.
- Да, мы подруги.
- Вы подруги? Ха-ха! Впрочем, чего еще ожидать от этой чокнутой? Всех окрутила. И
что же наболтала она тебе?
- Не наболтала, а рассказала, - сердито поджимая губы, поправила меня Кристина. "И
эта уже от Мархалевой без ума. Всех влюбила в себя, хитрая бестия, даже мою сестру", -
ревниво подумал я и рявкнул:
- Говори уже, что ты узнала от этой чокнутой!
- Чокнутой? Зря ты так ее называешь. Она поумней тебя. Соня как-то разведала, что
Макс был-таки у врача, - торжествуя, сообщила Кристина, чем привела меня в
недоумение.
- Мне не понятно твое "был-таки", - сказал я.
Она пояснила:
- Всю жизнь мы хотели ребенка, и всю жизнь я лечилась. Врачи утверждали, что я
почти здорова и надо бы обследовать мужа. У мужчин эта система проще, поэтому
обследование всегда начинают с мужей, но Макс даже слышать не хотел про
обследование. Твердил: "У меня все в порядке". А теперь выяснилось, что у него
бесплодие. А его новая жена беременна. Ха-ха-ха! Как ему не повезло! - рассмеялась
Кристина. - Решил стать отцом чужого ребенка.
- Идея не плоха, - заметил я. - Особенно, если брать во внимание бесплодие.
- Да, но только если ты на это сознательно идешь, а если считаешь ребенка своим - это
трагедия. Пережив эту трагедию, видите ли, Макс понял, что я самая лучшая из всех
женщин. Но дудки - это понял не он один.
Кристина достала из лифчика бумажку и с гордостью протянула ее мне:
- Читай.
Смущаясь, я попытался читать, но не смог: слишком уж личное, едва ли не интимное...
Отбросив записку, я разъярился: "Убью! Этого подлеца-разносчика точно убью!
Рифмоплет! Как, гаденыш, старается, развивает эпистолярный жанр. Если приспичило
ему писать, шел бы в поэты, нет же, он морочит голову моей несчастной глупой сестре.
Сказано было: букет и записку для поднятия настроения, чтобы уверенность в бедняжку
вселить. А он что, мерзавец, делает? Он же ее в жены зовет! Клянется в вечной верности и
заверяет, что она женщина его мечты! Какую диверсию мне подстроил. А Кристя,
дурочка, поверила и мужа прогнала! Если матушка прознает, мне точно не сдобровать..."
- Кристя, - взмолился я, - сестренка, малышка, не делай глупостей, беги за Максом,
верни мужа.
- Его я больше не люблю, - заявила Кристина, поднимая с пола свою драгоценную
записку и возвращая ее к себе на грудь (за лифчик).
- Ну что ж, - с угрозой сказал я, - не хотел этого, да придется признаться. Вот что,
сестричка, ты лучше присядь - новость будет не из приятных.
Она насторожилась:
- В чем дело, Роби?
- Присядь, малышка, присядь.
Кристина, не сводя с меня пытливых глаз, растерянно присела. Я собрался с духом,
вытер со лба пот и решительно начал:
- Кристя, ты меня прости, хотел как лучше, хотел, чтобы ты не убивалась, но я же не
подозревал, что ты так доверчива. И уж тем более не догадывался, что из-за каких-то
глупых записок ты выставишь родного мужа. Пора развеять твои иллюзии. Знай, дорогая
моя сестра, знай: ты прогнала мужа и осталась одна. На самом деле нет у тебя никакого
поклонника.
Кристина побледнела, схватилась за сердце и охнула:
- Что с ним случилось?
- С ним не случилось ничего, потому что его нет и никогда не было. Это легенда. Миф.
Сказочка про белого бычка. Считай, это я посылал записки. Под нашим балконом
цветочный магазин. Оттуда тебе носят корзины, за которые заплатил я.
Сказав это, я вжал голову в плечи: думал она начнет колотить меня своими
маленькими кулачками или (что еще хуже) расплачется. Но Кристина вздохнула с
облегчением и рассмеялась:
- Фу-уу, Роби, как ты меня напугал.
- Именно это я и хотел сделать, - не понимая ее радости, сообщил я. - А теперь будь
паинькой, беги, догони Макса и скажи, что ты его простила.
Кристина рассердилась и топнула ногой:
- Роби! Хватит! Не такая я дура, чтобы за ним бежать! И перестань болтать глупости!
Как ты не поймешь? После того, что рассказала Соня, я Макса возненавидела. Роби,
только представь: я столько лет лечилась, скиталась по больницам, мучалась, страдала и
все из-за того, что он к врачу не хотел сходить. Эгоист. Боялся, видишь ли. А как он меня
упрекал? Называл бесплодной! Негодяй! Нет, Роби, не проси. Это такая рана! Тебе не
понять. Ты никогда не был женщиной.
- И слава богу! - ужаснулся и порадовался я.
- Ты никогда не был женщиной и поэтому не знаешь о чем просишь. К тому же, Роби, я
хочу ребенка. Я счастлива, что так получилось. Оказывается, я могу рожать. Какая я дура,
что не изменяла мужу. Раньше бы об этом узнала. Роби, представляешь, у меня уже был бы
сын.
- А у меня племянник, - сник я, не отваживаясь и дальше переубеждать Кристину.
"Что ж, она еще молода и совсем недурна, - успокоил я себя. - Максим, конечно, богат,
но жить с ним не сахар. Может Кристя и в самом деле найдет себе хорошего мужа. И
ребенка родит... Племянник - это отлично. Вот бы скорей. Уж очень мальчишку хочется...
Но что скажет Кристя, когда поймет как ее обманули? Мужа-то нет и пока не
предвидится. Его еще поискать придется. А как разъярится мама, когда узнает, что Кристя
бедна, словно церковная мышь?!! И во всем виноват я, ее сын!!!"
Эта мысль меня отрезвила. Какой новый муж? Какой племянник? Альтернативы нет:
надо срочно возвращать Максима! Для этого надо было немедленно остановить поток
корзин. Я помчался в цветочный магазин и категорически потребовал, чтобы корзин
больше не приносили. И особенно любовных записок. Продавщица подивилась моей
наивности.
- Ваших денег хватило всего на четыре корзины, - усмехнулась она.
Я опешил:
- Кто же заплатил за остальные?
- Та симпатичная женщина, которая с вами приходила...
Продавщица порылась в квитанциях и добавила:
- Софья Адамовна Мархалева. И записки сочиняла она сама.
Я был потрясен. Госпожа Мархалева?! Снова эта чертова Мархалева?! Рифмоплетка!
Ну нет, уж здесь-то эта дамочка хороший получит отпор!
- Вот что, - строго сказал я продавщице, - вы долго еще собираетесь к нам корзины
носить?
- Пока будут платить, а платят пока регулярно, - ответила она.
Я возмутился:
- И что же, мы никак не можем отказаться от этих чертовых услуг?
- Почему же, можете возвращать корзины обратно.
- Так считайте, что уже вернул. С этого дня нам корзин не носите. Можете Мархалевой
сказать, что я выбрасываю их с балкона. Прямо в ту яму, которую вырыли под моим
домом да никак не закопают.
Продавщица пожала плечами:
- Как вам угодно. Не хотите, носить не будем.
Из магазина я ушел удовлетворенный. Даже хорошо, что Мархалева и сюда свой
длинный нос сунула. Вот теперь, если Максим не вернется к Кристине, виноват буду не я,
а эта чокнутая Мархалева. Насколько она чокнутая, я в тот миг и не подозревал. Об этом
чуть позже просветил меня Заславский - мы столкнулись с ним в лифте. На этот раз
Заславский был при полном параде: в новом щегольском пиджаке цвета детской
неожиданности, при модном галстуке, в каких-то несуразных туфлях - последний писк
моды...
Я подивился: Заславский отличался хорошим вкусом, в одежде был консерватором. Что
заставило его изменить привычке? Меня так и подмывало спросить: "Куда ты, дружище,
так вырядился?" Но вид у Заславского был такой напыщенный и вместе с тем такой
растерянный, что я сдержался. На мой этаж мы поднялись молча, когда же я открыл дверь
квартиры, Заславский брякнул:
- Роб, я к тебе.
- А я думал, что ты к соседям, - пошутил я и на всякий случай предупредил, пропуская
его вперед: - Вашу Варю давно не видел.
- Знаю, - усмехнулся Заславский, деловито проходя в гостиную и поскрипывая новыми
туфлями, - она дома сидит, арестованная. Маша посадила ее под замок. Роб, я не только
по этому делу. Пришел прощения у тебя просить. Маша мне рассказала...
Он присел на диван и смущенно поник головой. Сидел и сопел в новый галстук. Снова
загадки? Одни загадки! Я упал в кресло и не знал что подумать, а потому рассердился:
- Виктор, не тяни резину, говори!
- Конечно, - воскликнул он, приходя в оживление, - за этим я и пожаловал. Маша
рассказала мне про Кристину. Роб, я потрясен. Я болван и подлец. Но, поверь, не хотел
этого.
- Да чего - этого? - теряя терпение, закричал я.
- Чтобы моя любовница и Макс интрижку затеяли, - закричал и Заславский.
Я испуганно покосился на дверь и зашипел:
- Тише ты, услышит Кристина.
- Пойми, Роб, я влетел очень круто, - переходя на шепот, признался Заславский. -
Думал немного развлечься со студенточкой, а она охоту на меня объявила: взяла и
забеременела.
- Шантажировала тебя, - догадался я.
- Еще как, вот и решил познакомить ее с Максом. Думал, Макс ей богатого жениха
найдет. Друзей-то холостых у него много, а вышло все очень скверно. У них же крепкий
брак был с Кристиной. Кто мог подумать, что кончится все так нелепо? Я виноват! Я
виноват! - начал убиваться Заславский. Он был смешон в своем молодежном наряде:
этакий мышиный жеребчик, пожилой волокита. Мне стало жалко его. "Чертова
Мархалева, - разозлился я. - Точно чокнутая. Разве нормальный человек будет так мстить?
И было бы из-за чего. Ну назвал ее Заславский пару раз дурой, так вроде как уже
извинился. Нет же, начала ему мстить. И едва своего не добилась, чуть не посеяла между
нами вражду. Каких страхов на меня нагнала, каких детективов накрутила, а ларчик
просто открывался. Виктор оказался настоящим другом, пришел и во всем признался. А я
уже плохо о нем подумал, чего и добивалась эта сумасшедшая. Будет мне наука. С такими
людьми, как Мархалева, надо соблюдать предельную осторожность", - решил я.
- Вот что, Роб, - прервал мои мысли Заславский, - сам я кашу заварил, сам ее и
расхлебывать буду. Сейчас пойду к Максу и скажу, что будущий ребенок, которого он
считает своим, не от него. Мой, скажу. Будь что будет. Все равно я бодро иду ко дну.
Прямо расскажу как все было, признаюсь на что я рассчитывал и что в результате
получилось. По-мужски посоветую скорей бежать к Кристине да хорошенько просить у
нее прощения.
Я был растроган и снова подумал: "Чертова Мархалева, как хитроумно она
манипулирует людьми. Очень опасная дамочка".
- Виктор, не надо никуда идти, - радостно воскликнул я. - Макс уже знает, что ребенок
не от него. И девицу твою он уже выгнал, и у Кристины прощения попросил...
О дальнейшем я умолчал - зачем расстраивать друга? Он растерялся:
- Это правда, Роб?
- Чистейшая. Все открылось, кроме того, что ты отец будущего ребенка. Об этом,
кажется, Максим не знает.
Заславский возликовал:
- Какой груз ты с меня снял, дружище! Даже не представляешь! Клянусь, места себе не
находил. Ты не сердишься?
Я с доброй улыбкой покачал головой. Заславский кинулся меня обнимать.
- Роб, Варька права, ты классный мужик! - кричал он. - Классный!
Я отбивался:
- Да ладно тебе, ладно...
Вдруг он отстранился, серьезно посмотрел на меня, вернулся на диван и сказала:
- Роб, знаешь что я решил: лучшего мужа ей не найти. Женитесь, как отец я не против.
Это был удар ниже пояса.
Он разрешает мне жениться на Варе?!!!!!!!!! Пока я беспомощно хватал ртом воздух, не
представляя, что на это сказать, Заславский энергично продолжил:
- Роб, Мария пока не согласна, но ее я беру на себя. Как-нибудь уговорю. И Варька
уговорит. Женитесь, дело хорошее. Ты хочешь сына, а Деля вряд ли захочет рожать.
Оставь Аделину мне. Тебе она безразлична, а для меня она много значит. Клянусь, Роб, и
в молодости так не влюблялся. На все готов, лишь бы ее сохранить.
Я окончательно растерялся:
- А как же Мария?
Он махнул рукой:
- А что - Мария? Ее я давно не люблю. Она мне, как мать. И куда она денется?
Покричит, пошумит и смирится. Варька родит, пеленки пойдут, распашонки. Марии будет
не до меня. Вряд ли она заведет мужика. Даже с тобой у нее вышла промашка.
- Но как же так? - поразился я. - Вы столько лет прожили, друг другом пропитались...
Сам же говорил про метаболизм.
- Говорил, - согласился Заславский и принялся нервно теребить обручальное кольцо,
на поверхности которого были затейливо выгравированы инициалы жены. Это кольцо
когда-то надела ему на палец Мария - я был свидетелем. С тех пор он его никогда не
снимал. Двадцать лет.
- Кто знает, может потом и затоскую по Маше, - вздыхая, сказал он. - Но если вдруг
меня к ней потянет, уж Машу всегда уговорю. Как протоптать дорожку к сердцу жены
соображу, и вдоль и поперек ее знаю. Я очень расстроился, но как помочь, как исправить
не знал. Семейное дело такое - только руками разводи.
- Вижу, Виктор, ты все хорошо продумал, - мрачнея, сказал я.
Он вдохновился:
- Да Роб, я долго размышлял и решил сделать сильный ход: предложу Аделине выйти за
меня замуж. В ее возрасте женщины не часто такие предложения получают. Как думаешь,
согласится?
Меня волновало другое: что делать с Варей? Не жениться же и в самом деле на ней.
Очень хотелось задать этот вопрос Мархалевой, тем более, что больше некому было его
задавать. Я пожал плечами:
- Не знаю, Виктор, попробуй. Может Аделина и согласится выйти за тебя замуж.
- А ты, Роб, не против?
- Я же ей не отец.
- Но она рассчитывает от тебя получить предложение.
Я покопался в душе: к Аделине нет уже ничегошеньки. Пустота. Качая головой, сказал:
- Нет, Виктор, Делю я не люблю. И Марию твою никогда не любил. Это ваше общее
заблуждение. Любил, конечно, но только как друга. И Светлану как подругу любил.
Любимая женщина у меня одна. Видимо, я однолюб.
Разумеется, я имел ввиду ту девчонку с коленками. Заславский, конечно же, ничего не
понял, да ему и не нужно было понимать. Он обрадовался и, энергично жестикулируя,
закричал:
- Роб, дружище, дай я тебя расцелую! Такой груз с меня снял! Сейчас же бегу делать
предложение Деле!
Так вот почему он так вырядился. Я перехватил его руку, кивнул на обручальное
кольцо и посоветовал:
- Сними. Там же Машины инициалы.
- Рад бы снять, Роб, да как? Оно вросло. Нужно спиливать, а мне страшно, - смущаясь,
признался Заславский. "То-то и оно, - грустно подумал я, - странные мы, люди: кольцо
вросло в палец - боимся спилить, а душа вросла в душу - не страшно, можно рвать поживому".
- Неужели так и пойдешь? - спросил я. - Делать новое предложение со старым
кольцом?
- Роб, прекрати, - рассердился Заславский, - самому противно, но что я могу поделать?
Люди слабы и грешны. Я не исключение.
И он убежал. А следом пришла Мария. Убитая, несчастная... Она не захотела проходить
в квартиру, остановилась в прихожей и так посмотрела в мои глаза, что сердце сжалось и
едва не разорвалось. Я едва не вскрикнул от боли.
- Роберт, - прошептала Мария, - неужели я никому не нужна?
Огромная слеза медленно катилась по ее щеке. Мое молчание выглядело
преступлением, но что здесь можно сказать?
- Роберт, неужели Варя права? Я противная? Некрасивая? Глупая? Смешная? Старая?
- Нет, Маша, это не так, - сказал я, понимая, что слова мои звучат неубедительно.
Разве ей нужны слова? Я бережно взял ее под локоть и провел в гостиную, усадил на
диван. Сам присел рядом, собираясь объяснить, что совсем не хочу жениться на Варе, что
к ее будущему внуку тоже не имею отношения, что это игра, такая глупая игра, не мною
придуманная... Чертова Мархалева! Где она? Пускай придет и сама объяснит!
- Ах, Роберт, - всхлипнула Мария, - ты разбил мне сердце, ты меня уничтожил. Вот и
тебя, как моего Виктора, потянуло на молоденьких.
Вдруг лицо ее исказила гримаса ненависти.
- Но, Роберт, знай: ты не получишь Варю, - зло прошипела она. - Пока я жива - не
получишь. Сначала убей меня. Убей! Убей!
Мария рассмеялась диким смехом. Это была истерика. Напуганный, я помчался в
кухню за водой и вот тут-то на мой мысленный зов явилась Мархалева. Я успел набрать
воды и бежал в гостиную, когда раздался ее звонок. Я открыл дверь. Увидев в моей руке
стакан, она деловито спросила:
- Для кого вода?
- Для Марии, - ответил я, с ужасом осознавая, что этим двум женщинам встречаться
нельзя. Особенно сейчас, когда одна из них так далека от спокойствия.
- Для Марии? Прекрасно! Интриганка у вас, - обрадовалась Мархалева, решительно
направляясь в гостиную.
Я преградил ей путь:
- Нет-нет, лучше вам не общаться. Маша не в лучшей фо
...Закладка в соц.сетях
