Жанр: Любовные романы
Жених со знаком качества, или летняя ФОРМА НАДЕЖДЫ
..., переглянулись и хором спросили:
- Почему?
Придав своей физиономии самое нахальное выражение (на какое только был
способен), я пояснил:
- У меня гостья, которой я не намерен признаваться, что у меня дом полон
родственников и друзей.
Для убедительности я показал кулак. Кристина и Варвара снова переглянулись и
повторили вопрос:
- Почему?
- Да потому, что услышав такое, любая нормальная женщина сразу уйдет, а мне бы
этого не хотелось. Поэтому из кабинета не выходите до моего распоряжения. Ты, Кристя,
будешь спать здесь, а ты, Варя, постелешь себе на диване в гостиной. Белье я позже
принесу. И без сюрпризов! Поняли? - прикрикнул я, снова показывая кулак, будто он мог
кого-нибудь напугать. Ведь всем известен мой добрый нрав.
И все же мои женщины дружно закивали и хором заверили:
- Поняли, поняли, не подведем.
Только после этого я впустил в квартиру Марию и сразу потащил ее в спальню.
- Ничего, что я без предупреждения? - спросила она, опуская на пол увесистую сумку.
- Очень рад.
- Виктор решил ехать в командировку сегодня. Было бы глупо зря время терять, - с
виноватой улыбкой пояснила Мария.
Меня раздирали противоречивые чувства: я действительно был рад, даже счастлив. С
нетерпением ждал обещанной завтрашней ночи. Но незваная Варвара капнула в бочку
радости изрядную каплю дегтя. Да и Кристя добавила: выглядеть старым развратником в
глазах сестры совсем не хотелось. Я с ужасом представлял, что она обо мне подумает,
если узнает какая гостья в моей спальне. Кристе этого не понять. Обнимая Марию, я
шепотом сообщил:
- Правильно сделала, что пришла, но Кристина еще не спит и вряд ли скоро уснет. Она
в кабинете тиранит компьютер.
Мария лукаво усмехнулась и протянула мне коробочку.
- Я позаботилась о Кристине, - сказала она. - Вот, Роберт, возьми.
- Что это?
- Порошки. Очень сильное снотворное. Специально для этого случая доставала, кстати,
с большим трудом. Говорят, быка валит с ног. В ее положении, это полезно: меньше
мыслями будет себя терзать. Грейпфрутовый сок в доме есть?
Я заверил:
- Точно нет.
- Так и знала, - торжествуя, воскликнула Мария и открыла свою сумку.
Один за другим она извлекла из нее четыре литровых пакета грейпфрутового сока. Я
смутился:
- Зачем это, Маша? В холодильнике есть сок манго, яблочный и, кажется, вишневый.
Зачем ты сама тащила...
- Вишневый и манго не подойдут, - оборвала меня Мария. - Грейпфрутовый - с легкой
горчинкой, которая скроет вкус порошка. К тому же, Кристина обожает этот сок. Я сама
обожаю. Знаю, ты его не любишь, вот и будешь пить свою мангу. В общем так, Роберт, -
скомандовала она, - бери порошок и пакеты, отправляйся на кухню. Там подмешаешь в
грейпфрутовый сок порошок и напоишь им Кристину. Уверяю, будет спать, как убитая.
Заметив мои сомнения, Мария рассердилась:
- Роберт, хватит пытать себя муками совести. Здесь они ни к чему. Кристина пережила
нервное потрясение, у нее нарушен сон. Наш долг его восстановить, вот мы и
восстановим. Поверь мне, дорогой, порошки я доставила бы тебе в любом случае. Ты же
не можешь сторожить ее всю ночь. Нельзя оставлять убитого горем человека наедине с
его мыслями.
Я согласился:
- Нельзя, это опасно.
- Ну так иди и сделай, что я прошу, - обрадовалась Мария. - Один порошок на стакан
сока.
Подумав, она добавила:
- Два, лучше два порошка. На ее возбужденные нервы одного маловато. Да, заодно и
нам сока налей. Пить хочу неимоверно.
- Будет сделано, - сказал я и, прихватив порошки, отправился в кухню.
Там достал из посудного шкафа два подноса, на каждый водрузил по два стакана и
наполнил их соком. Женщинам налил грейпфрутового, а себе яблочного и, подумав: "Не
перепутать бы", - принялся за порошки. Наш с Марией поднос отставил в сторону, а
стаканы Варвары и Кристины придвинул поближе. В каждый засыпал по два порошка,
стою, терпеливо помешиваю сок ложечкой и вдруг чувствую чье-то дыхание за спиной.
Оглянулся - Варвара. Беззвучно подкралась, застыла и с интересом наблюдает. Мысли
мои заметались: "Как давно она здесь? Что видела? Заметила ли как порошки сыпал?"
Я впился глазами в ее лицо: невинно, наивно хлопают ресницы (на каждой по
килограмму туши), пухлые губы, вымазанные ужасной фиолетовой помадой, по-детски
собраны в трубочку.
- Роб, я пришла покурить, можно? - капризно протянула Варвара.
От сердца отлегло - не заметила.
- Можно, - прошипел я, - но как это понимать? Ты же еще утром хвастала, что не
куришь.
Она вздохнула:
- С такими родителями скоро начну и пить, и колоться и все остальное. Они у меня
добьются.
- Не болтай глупостей, - рассердился я. - И в чем дело? Почему ты шастаешь по
квартире? Просил же без меня из кабинета не выходить, Варвара отмахнулась:
- Не дрейфь, Роб, промелькнула беззвучно. А что ты здесь делаешь?
- Готовлю вам сок.
- А что его готовить? Налил и пей. Ой, грейпфрутовый! - радостно взвизгнула Варвара.
- Тише, - испуганно попросил я.
Она послушно перешла на шепот:
- Роб, ты же не любишь грейпфрутовый сок.
Я удивился:
- Откуда ты знаешь?
- Все знают. А-аа, у тебя какой-то другой.
- Да, яблочный, - сообщил я и скомандовал: - Хватай ваш поднос и неси в кабинет.
Варвара обиженно надула губы:
- А покурить? Роб, разве мы не покурим?
- Я - нет, а ты как хочешь.
- Тогда дай мне пепельницу, - попросила она, извлекая из жилета мятую пачку сигарет.
Пошарив по полкам, я нашел пепельницу, но Варвара курить передумала.
- Ты прав, Роб, курить вредно, - сказала она, придвигая к себе стакан, предназначенный
Марии. - Лучше я соку хлебну.
Я отобрал у нее стакан и, вернув его на поднос, сказал:
- Все, Варя, хватит, уже поздно, пора спать. Отправляйся в гостиную; белье я сейчас
принесу.
Она сердито хмыкнула, но повиновалась. Я поспешил в спальню. Увидев в моих руках
поднос, Мария обрадовалась и воскликнула:
- Роберт, как вовремя, умираю от жажды.
Свой грейпфрутовый сок она выпила залпом. Я вытащил из шкафа постельное белье и
сказал:
- Машенька, один момент, отнесу это Кристине и сразу вернусь.
- Да-да, конечно, - кивнула она.
Кристина была одна и уже лежала на диване. Я удивился:
- А Варя где?
- Спать пошла.
- Я же не дал ей белье.
Крестина зевнула и пожала плечами:
- Не знаю, она ушла.
Я обратил внимание на пустой стакан из-под сока, стоящий на тумбочке.
- Спокойной ночи, - пожелал я сестре и пошел в гостиную.
Там Варвара спала прямо в одежде. На журнальном столике стоял пустой стакан.
Подивившись силе порошков, я не стал будить девушку, накрыл ее простынью, подложил
под голову подушку и, выключив свет, отправился к Марии.
- Роберт, почему ты так долго? - спросила она, зевая. - Так можно и уснуть.
- Для сна еще рано, - прошептал я, снимая с кровати покрывало.
- Я стесняюсь, - сказала Мария и щелкнула выключателем.
В темноте было слышно ее ровное, чуть замедленное дыхание.
- Роберт...
Я представил как мы сольемся: в висках застучало, запершило в горле.
- Маша...
Руки ее скользнули по моей спине. Я бросился лихорадочно сдирать одежду: с себя, с
нее. Она мне помогала. В одно мгновение мы оказались под одеялом. Я лежал на спине,
придавленный ее телом, ее полной грудью, мягким животом, упругими бедрами. Я горел,
сходил с ума от желания... и в этот неподходящий момент зазвонил мобильный. Мы
взвились, как флаги на ветру, и отпрянули; желания как не бывало. Мобильный упрямо
звонил.
- Это мой, ну его, - сказала Мария, вяло возвращаясь в мои объятия. - Зря не
отключила. Все равно не собираюсь на звонки отвечать.
- Чего уж, - виновато вздохнул я, - отвечай, теперь тебе ни что не мешает.
Она нехотя достала из сумки телефон, приложила его к уху и, ахнув, у меня спросила:
- Роберт, могу я выйти на кухню? Конфиденциальный разговор.
- Зачем тебе выходить? - удивился я. - В этом нет нужды. Сам могу выйти.
Она отыскала в темноте мои губы, чмокнула их и шепнула:
- Нет-нет, не надо, лежи. Я быстро.
Досадуя, остался в постели один. К своему стыду, не заметил, как заснул - сморило.
Проснулся от жарких объятий - вернулась Мария. Она жадно целовала меня и шептала:
- Скорей, скорей, умоляю...
Я снова пылал: в висках застучало, наружу запросился бес... Я повел себя энергично.
Мария тоже спешила: наши тела исступленно сплелись. Сквозь пелену желания, этого
сладкого дурмана, я почувствовал: что-то не то. Но размышлять было некогда, она горела
и всем своим существом требовала от меня действий. Я перевернул ее на спину и...
В комнате загорелся свет. На пороге стояла Светлана, а в постели со мной - Варвара.
- Но где же Мария? - ополоумев, промямлил я.
Глава 23
Что тут началось!
Секунду все оставались на своих местах: Светлана - на пороге, Варвара - в моих
объятиях. Потом все пришло в движение. Светлана метнулась ко мне и залепила такую
оплеуху, что я слетел с кровати. Не подозревая в ней столь страшной силы, я струхнул: а
ну, как она начнет сейчас бить Варвару? Эту негодницу! Эту пакостную девчонку! Мой
гнев обернулся на нее.
- Как ты посмела? Варя, как ты посмела? - исступленно кричал я.
- Как ты посмел? - завизжала Светлана и выдала мне вторую оплеуху, похлеще первой.
Падать мне было некуда, поэтому я остался на полу, собираясь там храбро принять
смерть. Доставить мне это "удовольствие" Светлана была готова. Об этом говорили ее
перекошенный злобой рот и бешеный от ненависти взгляд...
Но, неожиданно вмешалась Варвара. Она прыгнула на Светлану и завопила:
- Не смей его бить! Ты сама его бросила! Ты здесь никто!
Светлана обратила свой гнев на Варвару:
- Я здесь никто? Это ты здесь никто! Девчонка! Соплячка!
Она заломила руки и воззвала ко мне:
- Роберт! Как ты мог! Она же ребенок! Докатился до несовершеннолетних?
Я залепетал:
- Это не то, что ты думаешь, это случайность, клянусь, сам не знал...
- Мне уже восемнадцать! - закричала Варвара.
- Заткнись, развратница! - потребовала Светлана и снова обратилась ко мне: - Роберт!
Вот ты как! Не успела я за порог, как ты бросился устраивать оргии?
- Какие оргии? Какие оргии? - мямлил я.
- Какое право ты имеешь врываться сюда? - возмущалась Варвара. - Ты сама его
бросила! Иди вон!
Светлана заплакала и выбежала, но вон не пошла. Секунду спустя раздался ее
истошный крик:
- А-ааа! Тут еще одна!
Обмотавшись простынью, я метнулся из спальни. Нашел Светлану в кухне. Там, уронив
голову на стол и разметав свои кудрявые волосы, сидела Мария. Судя по храпу, она крепко
спала, сжимая в руке трубку сотового. Спала так крепко, что не замечала скандала.
Я схватил Светлану за руку и потащил ее в гостиную, щедро выдавая обещания все
прояснить. Она упиралась и вопила:
- Кто эта ведьма? Кто?
Я с радостью понял, что Светлана не узнала Марию, поскольку та спрятала лицо.
Понял и вздохнул с облегчением. Собрался (уж не знаю как) оправдаться, но встряла
Варвара.
- Что ты за ним бегаешь? - возмущенно спросила она. - Ты же сама его бросила!
- Ах ты поганка! - озверела Светлана. - Дрянь! Соплячка!
- Липучка! Старуха! - последовало в ответ.
- Женщины! Умоляю вас! Не ругайтесь! - воззвал я, но было поздно.
Светлану задело за живое.
- Роберт! Знаешь, что я сейчас сделаю? - опасно успокаиваясь, спросила она.
Разумеется, я не знал, но она меня просветила:
- Сейчас же отправлюсь к Заславским и разбужу родителей этой нахалки. Пускай
полюбуются как проводит время их чадо, их доченька. Особенно это будет интересно
Марии.
Светлана решительно направилась в прихожую, но ее остановил радостный вопль
Варвары:
- Ха! Испугала! Матушка моя здесь! Натрахалась и спит на кухне!
Душа моя ушла в пятки.
- Что?!! - Светлана пошатнулась, одной рукой хватаясь за дверной косяк, другой за
сердце: - Роберт! До чего ты дошел? До чего докатился? Ну это уж слишком! Ты
пожалеешь! Ты очень пожалеешь! Клянусь! Своей жизнью клянусь!
Выдав страшную клятву, Светлана гордо удалилась. Ее уходу не помешал даже новый
замок. "Новый замок?!" Я задался вопросом: "А как вообще она попала в квартиру? Да, у
нее был ключ, но замок-то я поменял?" Озаренный догадкой, я метнулся в прихожую,
выдвинул из шкафа ящичек, схватил запасные ключи - так и есть! Было четыре, стало три.
- Чертова Мархалева! - в отчаянии хватаясь за голову, завопил я. - Убью! Убью!
Поскольку Мархалевой под рукой не оказалось, я набросился на Варвару - ее тоже было
за что убивать. Судя по всему, я был страшен, потому что Варвара струхнула и, прихватив
свои вещички, бросилась убегать. Догнал я ее уже во дворе нашего дома - так,
обмотанный простыней и побежал. Догнал, схватил за руку, спросил:
- Ладно, ругаться теперь бесполезно, но скажи, как ты это устроила?
- Пока ты искал пепельницу, поменяла стаканы. Я видела как ты порошок насыпал, -
призналась она.
- А перед этим подслушивала у двери спальни, - догадался я. - И вызвала Марию по
мобильному, чтобы она, выпив снотворного, заснула в другой комнате.
Варвара, виновато пряча глаза, кивнула:
- Да. Я не хотела тебя подставлять, всего лишь хотела научиться сексу.
Я удивился:
- Странно, но почему ты была уверена, что Мария выйдет, что не захочет разговаривать
при мне?
- Была уверена, - упрямо ответила она.
- Почему? Она вполне могла поговорить с тобой из спальни, там бы и заснула. К черту
полетел бы твой план.
- Не могла она говорить при тебе, - заявила Варвара. - Родители отправили меня в
деревню, а ты об этом не знаешь. Я сразу догадалась, что родители это скрывают. Они все
время что-то скрывают. От всех. Даже от тебя. Поменяв стаканы, я притворилась спящей,
а когда ты ушел, из гостиной позвонила матери и сказала, что в деревне скучно. Она не
захотела разговаривать при тебе, так как сразу стало бы ясно, о чем у нас разговор. Я
сказала матери, что из деревни убегу. Она начала меня ругать да так, орамши, и уснула.
Тогда я пошла к тебе, и тут черти принесли Светку, эту дуру! Терпеть ее не могу!
Я возмутился и, стоя обмотанный простынью, как Цицерон, произнес длинную речь. В
ней я всячески обличал Варвару за грубость, распущенность и бесшабашность.
- Ты должна уважать взрослых! - внушал я ей.
Она слушала, опустив голову, и в конце согласилась:
- Да, Роб, ты прав, я, дрянная девчонка, круто подставила тебя. Твоя Светка - настоящая
дрянь и проститутка - пойдет чесать языком, а ты всю жизнь жил, как святой. А теперь
она, сучка, тебя обгадит.
Я плюнул и сказал:
- Ты неисправима. Ладно, скажи хоть куда собралась?
- Как - куда? - удивилась Варвара. - Домой.
- Ночью одну не отпущу. Пошли, все равно поеду уговаривать Светлану, заодно и тебя
отвезу.
Вернувшись в квартиру, я первым делом позаботился о Марии: на руках отнес ее в
спальню, уложил на кровать, накрыл одеялом. Потом быстро собрался, прихватил
документы и отправился в гараж за машиной. Варвара ходила за мной хвостиком. Мне
было странно, что она не выражала изумления по поводу наших взаимоотношений с
Марией и не осуждала мать. Судя по всему, ее больше волновала Светлана. Пока я вез
Варвару домой, она громогласно переживала, что я теперь буду перед ней унижаться.
- Пойдешь сейчас ползать перед Светкой на коленях, - всю дорогу бубнила она.
Лишь когда я проводил ее домой, у самой двери квартиры она, пристально глядя на
меня, спросила:
- Мать и отец теперь разведутся? Тогда я стану твоей падчерицей.
- Ни в коем случае! - испугался я.
- А жаль, - вздохнула Варвара и, чмокнув меня в щеку, сказала: - Роб, пожалуйста,
прости. Если бы я знала, что так получится...
- Ты еще глупая девочка, - отечески гладя ее по кашлатой голове, вздохнул я и,
конечно, простил.
Остаток ночи я провел у Светланы. Я, давший себе клятву никогда не врать, весь
изолгался. Светлана, рыдая, корила меня, рассказывала о встрече с Мархалевой.
Оказывается, эта чокнутая разболтала все: как я тяжело переживал разрыв, как хотел
отравиться, даже выдала нашу с Кристей тайну. Только о Лидии ничего не сказала. Уже и
за это спасибо.
Охваченная состраданием Светлана не могла уснуть. Она думала о нас. Мучимая
плохими предчувствиями, в конце концов она схватила ключ, подсунутый ей Мархалевой,
и помчалась ко мне. То, что она увидела в моей спальне, до конца дней своих буду
вспоминать, как страшный сон. Клянусь - теперь ад мне не страшен!
Узнав предысторию, я вынужден был предоставить Светлане серьезные доказательства
своей чистоты - и я их предоставил.
- Виктор избил Марию, - теряя последнюю совесть, сказал я. - Она забрала дочь и
попросила у меня убежища.
Светлана ахнула:
- Не может быть!
Я горестно поник головой:
- Увы, это так. Я уложил их спать в гостиной, а сам заснул в спальне. Варвара, ты же
знаешь ее - несносная девчонка - сама забралась ко мне в постель.
Полусонный, я ничего не понял, мне снилась ты...
Светлана смягчилась:
- Роберт, это правда?
- Да, клянусь, я думал, что обнимаю тебя...
- А почему полуголая Мария спала в кухне?
- Откуда я знаю? Я тоже спал. Может, с подругой по телефону болтала, жаловалась на
мужа да незаметно и заснула. Я, поражаясь самому себе, врал с удивительной легкостью.
И очень правдоподобно получалось. Светлана поверила и успокоилась. Можно было бы и
остановиться, но я, охваченный жаждой творчества, продолжал врать.
- Мария успокоительных напилась, - пояснил я. - Сама понимаешь, такое горе. Виктор
словно сошел с ума, на старости лет влюбился. У них с Марией был скандал, он ее избил.
Надеюсь, ты понимаешь, что это секрет.
- Да-да, понимаю, - заверила Светлана, уже лаская меня взглядом. - Никому не скажу.
В общем, мы помирились. Самым элементарным образом, как это принято у взрослых
людей. Потом Светлана долго рыдала у меня на плече, рассказывала какой я хороший, и
как ей хотелось бы вернуться ко мне, но уже поздно...
- Поздно, поздно, - целуя меня, шептала она.
Поздно так поздно, я не возражал. Женщинам всегда виднее.
Домой я вернулся в полдень. В квартиру вошел, втянув голову в плечи: что с Кристей?
Где Мария?
Впрочем, об этом я тут же и узнал: Кристя спала в кабинете, Мария - в спальне. Сам я
еле держался на ногах, так был измотан второй бессонной ночью и разборками со
Светланой. Про работу я уже забыл, про Лидию - тоже, но здесь-то мне все напомнили.
Только прилег вздремнуть на диван в гостиной - черт возьми, снова звонок!
- Слышь, мужик, не пугайся, это Вован.
- С чего мне пугаться? - возмущенно поинтересовался я.
Вован мой вопрос игнорировал и задал свой:
- Слышь, мужик, это правда, что Лидка у тебя кони двинула?
Я опешил:
- С чего вы взяли, молодой человек?
- Да подруга твоя только что базлала.
- Подруга?
Поскольку в последние дни у меня скопилось изрядное количество подруг, было над
чем поломать голову. Вован оказался проницательным парнем, понял мое затруднение и
пояснил:
- Да писательша, эта, как ее, Мархалева.
- Она вам рассказала про труп? - поразился я.
- И про труп, и про все остальное.
"Про что "остальное"? - свирепея, подумал я. - Чертова баба, навязалась на мою голову.
Увижу - точно убью!"
- Так че, мужик, Лидка взаправду что ли у тебя ласты склеила?
- Молодой человек, вас ввели в заблуждение. Понятия не имею где она склеила...
Простите, не знаю где она умерла, но кто-то действительно притащил ее тело в мою
спальню. Причем дважды, даже трижды.
- Мужик, а ты не врешь?
- Никогда не вру, - соврал я.
- И ты точно ее не травил?
- Я не сошел с ума. Зачем мне ее травить? Мы же едва знакомы. А то, что она
растрепала про яд, так это была шутка. У меня яда не было. Никогда. Таким образом она
перед вами хотела оправдаться, а я ей подыграл.
- Да знаю, Мархалева рассказывала.
- Ну так в чем дело?
Вован призадумался, покрякал, повздыхал и, наконец, спросил:
- Слышь, мужик, а сейчас там ее нет?
- Где?
- Ну в твоей спальне.
- Нет, сейчас там другая.
- Что, еще один труп? - переполошился Вован.
Я уже плохо соображал, а потому его успокоил:
- Нет, сейчас в моей спальне спит живая женщина, жена моего лучшего друга.
- Да-а, мужик, - подивился Вован, - похоже, ты и вправду никогда не врешь. Слушай, -
оживился он, - а ты давно был в своей спальне?
- Да совсем недавно.
- А под кровать заглядывал?
Меня словно током шибануло: под кровать-то я не заглядывал! И уже давно!
В спальню понесся, как ошпаренный. Рухнул на пол, заглянул под кровать - пусто. Не
совсем, конечно, пусто: слой пыли в три пальца имеется, но Лидии нет. Об этом я с
радостью сообщил Вовану.
- Правильно, - подтвердил он, - нет и быть не должно, в морге ж она. Что это я? Сам
удивляюсь. С такими делами совсем крыша поехала. Ну ладно, мужик, теперь спокойно
живи. Говорят, ты дюже мужик хороший.
Я насторожился:
- Кто говорит?
- Да эта ж голимая баба, подруга твоя, Мархалева. Короче, не бзди, мужик, разберемся.
А менты до тебя не станут добадываться, ты здесь не при делах. Ну все, мужик, спи
спокойно.
"Хоть одна приличная новость да и та от бандита-Вована", - подумал я и, следуя его
совету, лег спокойно спать. Но долго спать мне не пришлось, позвонила Аделина. Снова
убеждала, что нам надо встретиться и потолковать. О чем-то важном. Сказала, что много
думала обо мне, а теперь, после разговора с подругой Тамары, с госпожой Мархалевой...
- Что-оо? - взревел я. - Она и до тебя уже добралась? И что наболтала?
- О тебе? Только хорошее, Роберт, только хорошее. Можно я приеду? Прямо сейчас.
Ответить я не успел: раздался звонок в дверь.
- Деля, извини, ко мне пришли, - сказал я и пошел открывать прямо с трубкой в руке.
На пороге стоял Заславский.
- Чертова Мархалева! - завопил он. - Уже везде побывала! Везде сунула свой нос! Роб,
она украла мои документы!
- Воровать она умеет, - компетентно подтвердил я.
- Она тебе их, случайно, не приносила? Две папки, полные бумаг!
- Не приносила не одной. После разговора с тобой я вообще Мархалеву не видел.
Заславский нецензурно выругался, что с ним крайне редко бывает, и заявил:
- Твоя Мархалева сведет меня с ума!
- Она всех сведет, - добавил я.
Заметив в моей руке трубку, он спросил:
- С кем разговариваешь?
- С Делей, - ответил я и, вспомнив, что она ждет, пояснил ей: - Деля, это Виктор
пришел.
- Позже перезвоню, - сказала она.
- Деля?! - обрадовался Заславский - Дай сюда мобилу!
Но было поздно, в трубке раздавались гудки.
Заславский расстроился и грустно спросил:
- Зачем она звонила? Чего хотела?
- Встретиться.
Он насторожился:
- Зачем вам встречаться?
- Не знаю. Я не хочу, хочет она. Виктор, ты Варвару видел?
- Нет, а почему ты спрашиваешь?
Я замялся:
- Дело в том, что она этой ночью была у меня. И не только она.
Заславский изменился в лице:
- Неужели и Мария?
Я уныло кивнул:
- Да, Мария и сейчас спит в моей спальне.
- Не может быть!
Заславский бросился в спальню. Увидев там спящую Марию, он прикрыл дверь и
убитый поплелся в прихожую.
- Ты куда? - спросил я.
- К Деле. Здесь мне нельзя оставаться.
Он вдруг пытливо посмотрел мне в глаза и спросил:
- Роб, неужели это произошло между вами? Так быстро?
Я покачал головой:
- Нет, между нами ничего не было. Мария просто спит. Она приняла снотворное.
Заславский отнесся к моим словам с недоверием:
- Роб, ты не обманываешь меня? Почему она спит в твоей спальне?
Я кивнул на диван:
- Потому, что я сплю в гостиной. И вообще, не пойму чего ты хочешь? Что за паника?
Сам же уговаривал меня быть ее другом.
- Другом! Роб! Другом, а не любовником! - горячась, закричал Заславский.
Я тоже взбесился:
- Ну знаешь, это уже слишком! Что за диктат? Ты хочешь спать и с моей женой и со
своей, а я должен становиться монахом.
- Роб, я сплю с твоей бывшей женой, а Мария - жена действующая.
- Это легко исправить, - заверил я. - Без проблем. Поверь моему опыту, настоящие
жены легко превращаются в бывших.
Заславский не стерпел и накинулся на меня с кулаками. Мое хваленое миролюбие вмиг
покинуло меня - не знаю почему. Может сказались бессонные ночи, может Мария была
мне так дорога. А может все дело в Аделине... Мужчина никогда не может себя понять.
Мужчина гонится за миражом. Мужчина хочет постоянного и прочного, но существо его
ищет временного и разнообразного. У него все расплывчато, все запутано, не то что у
женщины: все разложено по полочкам. Короче, мы с Заславский задрались. Силы были
примерно равны и никто не хотел сдаваться. Расколошматили в прихожей зеркало и
телефон, перебрались в коридор, ввалились в кухню: там нам было раздолье. Первым
делом вдребезги расколошматили китайский сервиз, разбили настольную лампу,
перевернули стол, уронили (вы не поверите) холодильник. Думаю, этим дело не
ограничилось бы, но зазвонил мобильный. Рефлексы цивилизации победили животную
агрессию: и я, и Заславский бросились искать свои трубки.
Оказалось, звонила моя, ее я нашел под тумбочкой в коридоре.
- Ну че, козел, попал? - удивительно вовремя поинтересовался блатной голос. - Или ще
не понял?
- Да понял, понял, - успокоил я его.
Заславский, прислонившись к стене, пытался отдышаться. Под его глазом с
удивительной скоростью рос обширный фингал. Испугавшись, я глянул на себя в
осколокзеркала: у меня фингала не было. Несколько ссадин на щеке и разорванное ухо -
вот и все потери.
- Кто звонил? - с трудом переводя дыхание, спросил Заславский, с ненавистью глядя на
меня.
Вместе с его вопросом опять зазвонил мой мобильный.
- Роберт, как твои дела? - бодро поинтересовалась Тамара. - Как тебе нравится моя
Мархалева?
- Тома, лучше не спрашивай! - взревел я. - Увижу твою Мархалеву - убью!
Заславский, сообразив о ком идет речь, выхватил из моей руки трубку и заорал:
- Тома, кого ты на нас натравила? Эта мадам куда только свой нос не сунула! Украла
мои документы! Представляешь, целый час пытала меня чем Роб занимается? Что у него
за открытие? Какое он место занимает в науке? Какое ей, черт возьми, до этого дело? И
почему не спросила у него? Если еще раз ко мне сунется, я ее в бараний рог сверну!
Страшно подумать, что я с ней сделаю! Думаешь она успокоилась? Нет, сказала, что
пойдет пытать остальных.
Видимо, Тамара поинтересовалась кого - остальных, потому что Заславский выругался
и заора
...Закладка в соц.сетях
